Время на исходе
6 апреля 2025 г., 16:55
Когда идет борьба за власть, то всегда идут в ход политические убийства, чтобы запугать тех, кто хочет что-то изменить. Райли это знал сполна и пользовался своим положением, чтобы достичь результата. И, к сожалению, ему это удавалось. Многие, кто был верен Акорн, давно в могиле.
И как это исправить? Салли не знала. Никто не знал, что с этим сделать. Это происходило тогда, когда королева отсутствовала, не мешала. И пока она вместе с «Борцами за Свободу» штурмовала очередную базу Эггмана, то он делал свой ход, изменяющий баланс сил.
Так было всегда. Что три года назад, что два, что в этот день. Каждый раз, когда Салли отправлялась вместе со своим отрядом для очередной победы или хотя бы немного продвижения, то или в центре столицы, или где-то на окраине один из ее сторонников внезапно умирал.
Или нечаянно поскользнулся и выпал с окна, хотя на теле явно видны следы от ножа, или совершил суицид, выстрелив в себя два раза в голову, или вовсе повесился с многочисленными побоями на теле. Но, к сожалению, никто не знал подробности, а те, кто знал, молчали за хорошую сумму.
Настоящая власть — это не только наблюдать из тени за тем, как королевство на самом деле подчиняется тебе, а не какой-то там королеве, пытающейся в сентиментализм со своими подчиненными, но и действовать тогда, когда всё точно пойдет по задуманному плану.
И сейчас несколько шпионов, подчиняющийся Райли, а не короне, как было написано в присяге во время вступления в ряды Королевской Службы Безопасности, направлялись в сторону очередной цели, не защищенной со стороны королевы в столице.
Под покровом леса, незаметно и быстро, три агента подошли с разных сторон к дому. Их задание простое и в то же время сложное — ликвидировать предполагаемого мобианца, который должен возглавить партию, подчиняющуюся только Акорн после ее «победы».
Конечно, победа Салли маловероятна. Райли всё контролировал, когда дело доходило до принятия резолюций, законов, поэтому даже ее намек на какое-то переоткрытие парламента сразу же заблокируют без каких-либо «но» и «если». Но этого мало.
Нужно действовать радикальнее, чтобы даже мысли о собрании чего-то вокруг каких-то фигур не было. Они знали, что мобианец — один из аристократии, который, к сожалению, не на стороне Райли. Удивительно, но были те, кто считал, что Салли двигается в правильном направлении.
Но их мало. И эта цель — один из таких смельчаков, которые согласились с королевой и ее планом для будущего Королевства. Именно он собирал остальных для того, чтобы во время судьбоносного дня многие поддержали королеву, а не боялись ничего сказать из-за Райли.
И за это приходилось платить. Жизнью. И многие, кто верил Акорн, готовы были это сделать, несмотря на угрожающий взор остальной аристократии и главы Королевской Службы Безопасности. До этого дня мобианец, помогающий Салли, скрывался, никто не знал его имя.
Королева тщательно скрывала того, кто этим занимается. Шло всё мимо остальных, нигде не было даже намека, что кто-то из аристократии за королеву, а не против. Но всё же был прокол, из-за которого и Райли вычислил сторонника Салли среди остальных. Все же совершенной скрытности не существует.
Три агента стали всматриваться в дом аристократа, которого нужно устранить. Они видели балкон, с которого можно зайти в помещение, второй увидел черный вход, а третий заметил, что дверь приоткрыта, а значит, можно под маскировкой сразу же приступить к делу.
Если они сегодня выполнят задание, то смогут по следам раскрыть и тех, кто уже был завербован самой королевой, этого и хотел Райли, когда посылал своих агентов. Поставить шах и мат королеве, закрывая ее навсегда в той самой клетке, из которой она хотела выбраться.
Всего одна фигура, а уже могло всё посыпаться, если её уничтожат. Они решили разделиться. Первый агент ринулся вперёд, подпрыгивая и делая сальто. Секунда, как он оказался на балконе, доставая пистолет с глушителем, чтобы шум был слышен только в стенках дома, а не на улице.
Второй же агент пошел к заднему двору, чтобы зайти с летней кухни. Он достал нож, все же привык делать так, чтобы жертва мучилась от порезанного горла, а последний шпион все же решил зайти по-старинке. Во входную дверь — зачем изобретать велосипед, если он уже создан?
Дом, конечно, роскошный. Стены из тех материалов, которые невозможно найти на простом рынке, картины с подписью известных мастеров своего дела, и были скульптуры. Агент, зашедший через балкон, увидел это первым и восхитился, одновременно не понимая, почему же мобианец на стороне короны, а не Райли.
Ведь если бы он хотел сохранить богатство и даже приумножить его, то давно бы выбрал правильную сторону, в которой нет никаких радикальных мыслей по поводу переустройства Королевства. Но все же выбор сторонник Акорн сделал. Выбор неправильный.
Агент тихо шел, открывая дверь в кабинет мобианца. Он посмотрел, увидел, что стоял силуэт, взор которого устремлен в окно. Идеальный момент, чтобы уничтожить цель и выйти победителем. Шпион от Райли нацелился на несчастного, а затем одним точным выстрелом повредил стекло.
Фигура упала. Не было видно, пошла кровь или нет, но упал мобианец странно. Резко, будто это просто манекен для отвлечения внимания. Агент зашел в помещение, подходя к своей цели, чтобы еще раз выстрелить. Всё же нужно делать контрольный в таких делах.
Но как только он нацелился, то услышал щелчок с левой стороны. Он обернулся и увидел сидящего на стуле еще одного мобианца, который направил на него пистолет уже без глушителя. Из-за тени не было видно ни лица, ни того, к какой расе принадлежит враг.
— Непрофессионально, — сошло с его уст.
Выстрел, из-за которого вместе с разбитым стеклом вылетели и кусочки мозга у агента. Шум от этого прогремел на весь дом, даже, возможно, можно было услышать на улице, если подойти достаточно близко. Всего один выстрел, и даже контрольный не нужен, ведь…
Агент лежал с дырой в голове и больше не шевелился. Из дула пистолета шел дым, а еж потушил его, переворачивая свое оружие и спрятав его за свой пояс. Он медленно встал и вышел из тени, наступая на тело поверженного врага, пришедшего убить сторонника Акорн.
— Один готов, осталось двое, — произнес Шедоу, придерживая рукой рацию.
Из-за шума два агента, которые заходили с разных сторон, навострили свои уши. Второй агент, который был с ножом, скрылся за стеной в летней кухне, заметив, что какая-то фигура стояла у плиты и что-то готовила. Он понял, что это лишний свидетель и его нужно убрать.
Или же это и есть цель, но тогда почему был громкий выстрел со стороны балкона? Он стал подходить медленно, уже замахиваясь, чтобы вонзить свой нож в горло своей жертве. Мгновение за мгновением, как он наконец-то решился, схватил свою жертву, чтобы развернуть, а затем…
Фигура в сию же секунду развернулась, а затем схватила его за руку с ножом. Не успев даже среагировать, мобианец ощутил сталь рядом со своей печенью, из-за чего стиснул зубы от боли. Еще секунда, как его жертва резко вытащила нож, а затем резко толкнула в сторону плиты.
Агент приземлился лицом в кипящее масло на сковородке. Послышался звук, когда лицо стало гореть от соприкосновения с раскаленной сковородкой. Но ему не дали даже секунды, чтобы отодвинуться. Нож вонзился ему в череп, из-за чего кровь закапала на масло…
Вновь лицо стало вариться в собственном соку, но агенту уже было без разницы, ведь лезвие проткнуло мозг, из-за чего он отправился в мир иной. Фигура, которая и сделала это, отодвинула его от сковородки, а тело с волдырями на лице упало на землю без лишних движений.
— Второй готов, остался последний, — Ванилла нажала на рацию, чтобы донести информацию.
В коридоре же дома аристократа пока было тихо. Последний агент шел по первому этажу, смотря по сторонам, чтобы понять, где же главная цель, а где, предположительно, тот, кто стрелял на верхнем этаже. Он передвигался тихо, незаметно, но…
Он услышал сверху шаги, будто специально Совершенная Форма Жизни решила поразвлекаться с тем, кто остался совершенно один. Агент насторожился, решил идти на звук, чтобы ликвидировать того, кто решил быть неосторожным в своем теле. Вот и лестница, как вдруг…
Мощный удар по коленной чашечке позади заставил его согнуться от боли. Он резко решил развернуться и выстрелить во врага, но одним ударом по его правой руке выбил пистолет из пальцев. Он завыл от боли, а затем увидел перед собой крольчиху, которая в этот момент.
Ногой ударила по лицу, отправляя того в лестницу. Мгновение, и он ударился затылком, но не отправился в мир иной, нет, он жив, но сейчас оружие лежало возле врага, а правая рука ныла от того, что несколько пальцев направлены в разные стороны от резкого удара.
— Умничка, Крим, — послышался голос со стороны входа с летней кухни. — Видишь, дорогая, не так и сложно…
— Дилетант, но вполне хорошо исполнено, — послышался голос Шедоу со стороны лестницы, еж уже нацелился на агента, из-за чего тот поднял руки вверх, сдаваясь им в плен.
— Хе-хе, я старалась, мистер Шедоу! — произнесла Крим с улыбкой.
— Учиться и учиться, но чувствую, что результат будет еще лучше в будущем, — Шедоу взял за шкирку агента. — Как там говорилось? «Клянусь свято чтить и охранять корону».
— Н-не убивайте… — взвыл мобианец.
— Ты должен быть благодарен, что встретился с моей малышкой, которой еще не разрешаю убивать, — сошло строго с уст Ваниллы. — Твоим «друзьям» повезло меньше.
— И что теперь? — спросил Шедоу.
— Доставим его на допрос на базу «Борцов за Свободу»… — Ванилла хмуро посмотрела на агента. — А затем Салли решит, что с ним делать.
— Ситуация становится все хуже и хуже, — вздохнул черный еж. — Что-то прогнило в нашем Королевстве, да?
— Если они решили избавиться от мобианца, который готовил спящих агентов и новое правительство для Салли на случай открытого восстания аристократии из-за нового предполагаемого закона, который она хочет продвинуть на следующей неделе, то ситуация действительно сложная. Но не у нас, а у них. Так открыто объявлять о том, что Райли хочет уничтожить сторонников Салли, ох, Хаос, они реально потеряли связь с реальностью, — и только милая улыбка посетила лицо Ваниллы.
***
Когда прежняя жизнь остается позади, то принять новую не всегда легко, особенно если она связана с ограничениями. Инвалидность — это проклятие, которое невозможно побороть на Мобиусе, как бы кто ни пытался своими усилиями. Но даже в такой ситуации надежда оставалась. Надежда на то, что когда-то появится способный мобианец и излечит этот недуг. И такой появился, но недуг никуда не исчез, ведь Тейлз все еще не мог выйти из своей лаборатории, практически поселился в ней, оставшись там, где есть его изобретения, а не в своем доме. И сегодня, когда Соник и Салли штурмовали базу Роботника, он не был с ними. Не был из-за того, что не может двигаться в прежнем темпе, не может ничего поделать со своим состоянием, даже будучи в протезах, предполагавших избавление от всех недугов, связанных с потерей конечностей. Больно. Неприятно. Обидно, что Соник отдувался за то, что лис мог бы сделать с ним. Тейлз стоял возле очередного своего изобретения. Ноги наконец-то у него функционировали, хоть и с запоздалым эффектом, а руки. К сожалению, всё ещё не пришли в рабочее состояние. Тейлз на данный момент он присоединил только протез правой руки, а наблюдал за тем, как его искусственный интеллект, управляющий сваркой и комбинациями на экране рядом, пытались скрепить левый протез руки, чтобы он тоже заработал хотя бы на несколько секунд. Конечности двигались плохо. Пальцы на протезе почти не функционировали, чего-то не хватало, но чего? Лис не знал, даже не догадывался. Он просто стоял в ожидании, когда процесс автоматизации пройдет и он сможет надеть протез левой руки в надежде, что он заработает. Он двинул правой рукой, она не откликнулась, две секунды, три секунды, четыре, пять… И вдруг она с запоздалым эффектом двинулась влево. Это хоть что-то, но не радовало от слова совсем. Хотелось результата, будто он ничего не терял, будто он не попадал под взрыв. Слева от него раздался писк, означающий, что очередной анализ завершен. Но это был анализ не конечностей, а крови, которую лис взял у Эми и у Соника утром. Он, несмотря на свои трудности, одновременно пытался понять, в чем дело, и что в его друзьях за препарат. Он уже хотел порадоваться, что хоть что-то идет у него так, как надо, но результаты на экране не дали ничего, кроме уставшего вздоха с его стороны. Анализ крови показал, что никаких примесей, никаких химических компонентов, да почти ничего нет в крови у обоих. Но ведь есть же. Тейлз понимал это. Ему сказал сам Роботник, наслаждаясь своей безнаказанностью в те мгновения. Неужели ложь? Нет. Лис повертел своей головой, зная, что нужно продолжать исследования даже тогда, когда его конечности не функционируют. Он попробовал один вид анализа, но есть же другой, возможно, под другим углом он сможет хоть что-то сделать, чтобы достичь результата! Он произнес код, из-за чего компьютер перенес данные в отдельную папку, а затем перезагрузился, чтобы вновь начать фильтрацию. Кровь в колбочках вновь распределилась, а затем исчезла, когда компьютер вновь активировал процесс, но уже под вторым вариантом, который был заложен в систему. Один анализ без результата, значит, второй должен хоть что-то дать, хотя бы намек, за который можно зацепиться. Справа раздалось бибиканье. Левый протез руки прекратил вращаться при перепрошивании. Лис потянулся за ним. Пять секунд прошло, как он смог схватить его своей правой рукой, а затем через двадцать секунд зацепил на место в левом предплечье. Активировался протез, настройки идеально подходили, даже чувствительность вернулась через специальные компоненты, как на других протезах. Он надеялся на движения, но отклик на хоть какое-то действие оказался чуть больше, чем на правой. Целых десять секунд. И только один пальчик пошевелился. Тейлз стиснул зубы. Вновь нужно исправлять ситуацию. Вновь нужно пытаться найти решение, в каком месте ошибка, где он не так запрограммировал, где он не скрутил детали, где ошибся. Неужели нервы не соединил правильно? Он уже хотел присесть на стул, чтобы успокоить свои мысли. Не получается? Все равно получится… Рано или поздно. Когда-нибудь. Он не мог провалиться, ведь если его протезы заработают, то вскоре все на Мобиусе инвалиды смогут позволить себе купить это добро. Тейлз взялся за стул, а затем решил шагнуть. Он слишком увлекся своими мыслями, из-за чего споткнулся, упал на холодный пол, переворачивая вместе с собой стул, упавший на его живот, из-за чего он зарычал не от боли, а от того, что даже сесть не может нормально. — ОЙ, ДА ЛАДНО!!! — закричал Тейлз. — Вот ты су- Но не успел он ничего сказать, как услышал открытие дверей в помещение. С его языка не сорвалось ругательство на собственную беспомощность. Он повернулся и увидел Ваниллу, с сожалением смотрящую на него. Он только отвернулся и не захотел смотреть на нее. — Ох, Тейлз… — Ванилла обеспокоенно произнесла, подходя ближе к нему. — Не ушибся? Крольчиха подошла еще ближе и подняла стул, пододвигая его рядом с лисом. Она видела, что его лицо искажается в злобе на самого себя, и это кольнуло ее сердце, ведь она видела, что он страдает, но не может с этим ничего сделать. Никто не может ничего с этим сделать. — Н-нет, мисс Ванилла, все в порядке, — выдал из себя Тейлз. — Я просто… Неважно… Ванилла обхватила его плечи, потянула на себя, а потом нежно прижала к себе, но не помогла сесть на стул. Он уперся об нее и только уперся лицом в ее живот, больше не пытаясь ничего сделать. Она ощущала его дыхание, нервное, чуть-чуть агрессивное, будто он сам от себя не в восторге. — Тише, Тейлз, все в порядке, — ее рука прошлась по его голове, поглаживая с той самой материнской заботой, какая у нее была для Крим. — Д-да… я просто… так сложно… — пробубнил лис ей в живот. — Но уже есть прогресс, да?.. Хотя бы чуть-чуть, но есть, а это уже чего-то да стоит, — заявила Ванилла, оставляя свою руку на его голове. — Задержка чуть быстрее проходит, но особого прогресса… нет… — вздохнул лис. — Если бы только… знал, что в чем дело… — Раз задержки меньше, значит, идешь в правильном направлении, — Ванилла медленно обхватила его подбородок, а затем чуть подняла, дабы их глаза встретились друг с другом. — Вдохни и выдохни, Тейлз… Вдохни и выдохни… Постарайся понять, что помогло тебе исправить задержку… Он смотрел на нее, а она на него. Слов больше не последовало, как и действий, только ощущение того, как ее палец нежно, стараясь передать всю свою заботу, терся об его подбородок, из-за чего невольно возникали приятные мурашки по его спине. «Такой милый вблизи… Так бы и съела, хе-хе…» — возникло в ее сознании. «Так спокойно… — возникло в его сознании. — Просто хочется заснуть у нее на руках… К черту все проблемы…» Ванилла чуть придвинула к себе Тейлза, из-за чего теперь его лицо оказалось в районе ее груди. Он уже хотел что-то сказать, но после того, как его прижали, а ее рука оказалась на его затылке, медленно поглаживая, по его телу будто пробежали сто мурашек одновременно. — Ты найдешь способ, — прошептала Ванилла над его ухом. Его лицо между ее грудей. В любой другой ситуации он бы уже отодвинулся, но… Она ведь не видит в этом никакой проблемы. Простые объятия, которые ничем не запятнаны, ни единой мыслью, от которой могло быть стыдно. Но ощущать ее вблизи, у лиса чуть ли не поднялась температура от такого. — Н-надеюсь… — вырвалось из его уст. «М-м-м, ощущаю его дыхание,» — вырвалось в ее сознании. Его руки, которые еле как функционировали, даже спустя десять секунд медленно обвивались вокруг ее тела, чтобы хоть как-то поддерживать столь живые, блаженные объятия. Ему приятно, будто поддержка, которой так не хватало в жизни, сейчас была в избытке. — А сейчас… отодвинем все эти назойливые мысли назад… — взгляд Ваниллы не отрывался от головы лиса, его тела, досконально изучая каждый изгиб, даже механический. — Твоя золотая головушка всегда придумает решение, только не унывай. Послышался скрип со стороны двери. Ванилла обернулась и увидела свою дочь. Крим удивленно наблюдала за их объятиями, которые, если увидеть со стороны, могли показаться слегка неуместными, особенно расположение лица лиса между грудей ее матери. — М-мам… — Крим произнесла возмущенно. — Ох, дорогая, что-то не так? — Ванилла, будто специально, не видела в этом никаких проблем. — Н-ничего… — Крим опустила взгляд. — М-м-м… Можешь отпустить Тейлза, ему, наверное, неудобно… Ванилла не показала того, что эти слова ее задели до глубины души. Она явно видела, что Тейлз, хоть и не показывал этого, но наслаждался тем, что его так обнимают. Было чувство, будто никто не может обхватить его так, как это могла сделать крольчиха. «Ох, Хаос… Она так беспокоится… — Ванилла усмехнулась внутри себя. — Правильно… Пусть беспокоится… Иначе так и будет стоять в стороне… Хотя… может… может я перегибаю?..» Ванилла всё же соизволила отодвинуть от себя Тейлза, а затем поднять его на ноги, которые почти не двигались. Лис второй раз попытался сесть. Благо, он смог теперь забраться за свой стул. Крим подошла ближе к лису, осмотрев его тело, не было никаких повреждений. — Я тогда пойду разогрею еды для всех нас, — улыбнулась заботливо Ванилла, хотя ее взгляд был больше направлен в сторону Тейлза… — На голодный желудок ничего не делается. Ванилла уже стала выходить из комнаты. Сердце почему-то трепетало от того, что она теперь не смотрела на Тейлза, на того, кто почему-то запал ей в душу, хотя не должен. Не должен, это неправильно, ведь рядом Крим, но как же хотелось крольчихе отодвинуть свою дочь… Это нечто странное, будто какая-то частичка ревности пробило ее сердце. К собственной дочери, которая сейчас обнимала Тейлза, говорила ему приятные вещи, лишь бы он не чувствовал себя одиноким, бесполезным из-за своих проблем, из-за того, что ничего не получается быстро. — Ох, я хочу тот пирог доесть! — Весело произнесла Крим. — Я тоже, — Тейлз подтвердил. Ванилла развернулась, увидев, как же идеально они выглядели вместе. Объятия Крим невинные, она не хотела отпускать его, а Тейлз только правой рукой прижимал ее спину в своей хватке, левая рука еле как дотягивалась. С Ваниллой же обе руки лежали на спине. Но эта картина: счастливые, оба, без каких-либо взрослых. От такой теплоты, которая могла только радовать, даже улыбка появилась на лице Ваниллы, но… Вместе с этим вновь укол. Почему она себя так чувствует? Ее губа слегка скривилась, но она попыталась сохранить самообладание.— Эх, молодые, — сошло с уст Ваниллы. - Ладно, пирог так пирог, сегодня можно.
