I. Возвращение

Прошло три часа. Наброски статьи были готовы, сова накормлена, рубашка Виктора постирана, высушена и отглажена. И как только дела закончились, в голову снова полезли тревожные мысли. Мия уже слишком долго была без него. Поэтому ощущение нереальности происходящего становилось всё сильнее. Рубашка оказалась предлогом, чтобы просто быть ближе. Мия почти неслышно поднялась на второй этаж, аккуратно повесила рубашку на дверную ручку... Что-то её держало. Она прислушалась, используя хорошо развитый Дар. Различила дыхание. Но не ровное и глубокое, какое должно быть у спящего, а сиплое и прерывистое, будто человек задыхался. Мия влетела в комнату... Мужчина лежал на спине совершенно обнажённый, судорожно сжимая руками простыню. Одеяло сбилось и упало на пол. По телу пробегала мелкая дрожь. Он дышал так, будто каждый глоток воздуха давался ему неимоверными усилиями. Глаза были закрыты. Девушка бросилась к нему: — Вик, очнись! Вик!.. Она взяла в ладони его лицо: — Вик, прошу тебя... Глаза не открывались. Мия кинулась в ванную, ледяной водой намочила полотенце. Опрометью вбежала в комнату. Приложила холодную ткань к его взмокшему, разгорячённому лбу. Он вздрогнул. — Тише, милый. Это я, — она медленными, плавными движениями обтирала его лицо. — Открой глаза, пожалуйста... По лицу пробежала лёгкая судорога. Наконец, веки дрогнули и обнажили глубокие, чёрные омуты. Абсолютно пустые в первую секунду, но в следующую уже глядящие на неё с тревогой: — Мия, что ты делаешь? Заметив её полный беспокойства взгляд, он тихо спросил: — Милая, я испугал тебя? — Да. Нет!.. Я испугалась не тебя, а за тебя. Вик, с тобой случился какой-то приступ. Я не могла тебя разбудить. Он приподнялся и тут же поморщился, как от сильной головной боли. Мия снова подалась к нему, но Виктор её остановил: — Не беспокойся. Уже всё в порядке. Дай мне минут десять. Прошу... Словно не доверяя, Мия попятилась из комнаты. Только сейчас она поняла, что он был раздет, и тут же отвернулась. Самого Ван Арта его нагота, судя по всему, нисколько не смущала. Девушка спустилась вниз. Взяла в руки телефон, чтобы отвлечься от увиденного. Снова пропущенный с того же неизвестного номера... Но сейчас она точно не готова решать чужие вопросы. Со своими бы разобраться... Вскоре послышались шаги. Мия подняла голову. Виктор спускался по лестнице. Выглядел он так, словно и не было никакого приступа. Безупречно выбритое лицо, идеально уложенные чёрные волосы. Рубашка была расстёгнута, и девушка невольно залюбовалась рельефом груди и подтянутым прессом. Проследив направление её взгляда, мужчина спрятал улыбку. Подошёл к ней. — Мия, я бесконечно благодарен за заботу... И не скрою, мне приятно. Но я бы не хотел, чтобы это отвлекало тебя от... — Вик, ты о рубашке?.. — с непониманием переспросила девушка. Он кивнул. — Пфф... Нашёл, из-за чего переживать! Мне захотелось... позаботиться о тебе, — Мия посмотрела в его глаза. Поймав взгляд, Виктор улыбнулся: — И ещё... Миссис Ван Арт, позвольте пригласить вас на прогулку. Она удивлённо подняла бровь. — Если тебе нужно время подготовиться, я подожду. — Подготовиться... Зная тебя, Вик, это будет не совсем обычная прогулка. — Ничего особенного. Просто мы пропустили обед, а я знаю неподалёку одно тихое, уютное место. Тебе должно понравиться. Ступай. Сумку с твоими вещами я принесу. Через полчаса Мия вышла ему навстречу в лёгком, струящемся нежно-зелёном платье и светло-бежевых босоножках на тонком, невысоком каблуке. Светлые, шелковистые волосы мягкими волнами спускались до лопаток. Она шла чистая и свежая, как дуновение восточного ветра в июльский зной. Ван Арт подал ей руку. В его взгляде читалось восхищение: — Прелестью своей подобна богине утренней зари! — Снова осыпаешь меня комплиментами? — «Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается»¹. Так позволь это мне, — он наклонился, едва касаясь губами её пальцев, посылая волну мурашек по коже. Когда он успел переодеться? Вместо чёрной, на Викторе была ослепительно-белая рубашка, выгодно оттеняющая его смуглую кожу. На манжетах красовались знакомые запонки. На фоне этой изысканной элегантности раны на лице особенно выделялись. — Говорят, шрамы украшают мужчину, — произнёс он, прочитав её взгляд. — Я приняла бы тебя и без подобных украшений. На улице их ждал дорогой чёрный автомобиль. Шофёр галантно распахнул перед ними двери. Когда Виктор успел обо всём позаботиться, осталось для Мии загадкой. Впрочем, как и всегда.

***

Машина довезла их до ворот парка. Виктор подал руку: — Я предупреждал, что мы немного прогуляемся. — Не имею ничего против, — Мия с радостью заметила густую зелень, надёжно укрывающую от солнечных лучей. Сегодня было особенно жарко. Над асфальтом разливалось раскалённое марево, а воздух казался совершенно неподвижным. Будто всё в природе замерло, ожидая чего-то... Они неспешно прогуливались по аллее, тесно переплетя пальцы рук, долго молчали. Мия всё же решила начать разговор: — Ты обещал мне рассказать... — Мы здесь за этим, милая. Часть истории ты знаешь. В тот вечер я спешил к тебе... Он почувствовал, как рука Мии напряглась. Очевидно, воспоминания причиняли ей сильную боль. — На дорогу выбежал ребёнок, маленькая девочка. Мне пришлось резко затормозить. Машину вынесло на встречную полосу, прямо под колёса фуры... Я не совсем понимаю, что произошло дальше, но очнулся я в реанимации госпиталя Беллевью в чужом теле и под чужим именем. В некотором роде я был подготовлен к подобному древневосточными трактатами, трудами философов. Но это оказалось лишь вершиной айсберга. Я едва ли смогу всё внятно объяснить, но произошло примерно следующее... В то время, как я погиб (рука Мии дрогнула), Джон тоже должен был умереть на операционном столе. Его душа собиралась покинуть тело. Открылся коридор, лаз... Которым я и воспользовался. Но его душа не успела. Проникая в тело, я словно запечатал её. Таким образом, в теле Стоуна оказалось две души. Джон был очень слаб. Впрочем, уже скоро я понял, что напрасно надеялся на лёгкую победу. Чуть я теснил Стоуна, давал себе больше свободы, его начинали терзать странные видения, а тело реагировало мучительной болью неприятия, сопротивления. Я осознал, что его рассудок не выдержит, и затаился. Медленно, исподволь я менял его привычки и характер, делая более удобными для себя. Потом понял, что могу влиять на его видения. Стоун решил обратиться к специалистам. На какое-то время мне пришлось снова затихнуть. Но это дало мне возможность понять, что некоторые методы, например, гипноз, могут действовать как во вред мне, так и во благо... Они вышли к небольшому, но живописному пруду, на берегу которого находился ресторанчик с открытой верандой. Посетителей почти не было. Виктор усадил Мию за столик, сделал заказ и продолжил свою историю: — Так вот... Я понял, что необходимо сломить сопротивление Джона. Придумал, как сделать моё появление в его теле желаемым. Девушка внимательно слушала его, изредка качая головой, словно не могла поверить. — Я лихо поиграл с его подсознанием, создал западню, в которую он и попался. Мы поменялись местами. — То есть... — Да, во мне до сих пор ещё одна душа. Но она в крайне угнетённом положении. Стоун не доставляет мне столько хлопот, сколько приносил ему я, однако это... неприятно. — Твой приступ? — Да. — Как можно освободиться от?.. — Мия замолчала, вдруг с ужасом осознав, что ради Виктора готова уничтожить душу другого, возможно, ни в чём не виновного человека. Виктор будто прочитал её мысли: — Мия, я не думаю, что без меня Джон Стоун будет жизнеспособен. Это была слабая, почти бесцветная душа. И, конечно, я ещё больше искалечил её своими... проявлениями. A la guerre comme a la guerre². — Чем это грозит для тебя? — Сейчас? Постоянным контролем, предельным напряжением воли... Я не уверен, что человеческий рассудок сможет долго выносить такое. Надо искать выход. У меня есть некоторые мысли на этот счёт, но пока всё это крайне рискованно. Принесли их заказ. Мия глубоко вздохнула: — Знаешь, Вик, я уверена, мы обязательно решим эту проблему. Мы найдём выход, — она положила свою руку поверх его и чуть сжала пальцы. — Но сейчас я хочу остановиться. Знать, что ты жив, ты дышишь, ты со мной. Здесь и сейчас, понимаешь?.. И ты был прав, мне нравится это место. Она улыбнулась. Ван Арт снова поднёс её руку к губам. Лёгкий ветерок поднял на воде мелкую рябь. Они обедали в тишине, наблюдая за игрой солнечных бликов на воде. Пока, словно невзначай, Мия не спросила: — Ты ждал встречи со мной? Виктор отложил столовые приборы и пристально посмотрел на неё: — Я существовал, потому что знал: я тебя увижу. Первый раз, в том кафе... Я был готов собственноручно задушить этого болвана. Никому бы не позволил так с тобой обращаться... Но я не мог. Просто смотрел на тебя, маленькую, такую тонкую, хрупкую... Я видел, как ты... изменилась. И понял, что нужно поторопить события, не без посторонней помощи, конечно... Я спешил к тебе. — Вик, та доставка еды... — Да. — Цветы в редакции? — Да. — Белая роза? Ван Арт отвёл глаза: — Нелепая затея. Прямо скажем, идиотская. Почему-то тогда она мне представлялась в ином свете. Мия отвернулась, пряча слёзы. Виктор придержал её пальцами за подбородок, возвращая взгляд к себе: — Не жалей меня, милая, не прячься. Я заслужил. Меня это не оправдывает ни в коей мере, но всё же скажу: я хотел подготовить нашу встречу, чтобы ты сама начала догадываться. Я просто... Виктор не договорил. За него продолжила Мия: — Боялся? Молчание. Затем тихое: — Да. Это признание оглушило её. Мия закрыла глаза. Ван Арт поднялся из-за стола, подошёл к ней и, ни слова не говоря, просто сгрёб её в охапку. — Да, я боялся. Но теперь знаю... — Вик, ты меня задушишь, — прошептала девушка, но даже и не подумала высвобождаться из его объятий. Было так спокойно и понятно в этом тепле, в таком родном запахе парфюма с нотами кедра, как будто вернулся домой после долгого, затянувшегося путешествия... — И я расщеплю на атомы этого француза, — его низкий шёпот прозвучал одновременно с отдалёнными раскатами грома. Подняв глаза, они увидели стремительно приближающуюся грозовую тучу. — О да! — удовлетворённо заметила Мия, будто ожидая чего-то подобного. Виктор оставил на столике деньги. — Ничего не остаётся, кроме как спасаться бегством, — он улыбнулся, предлагая ей руку. Обладая сверхъестественными способностями, Мия могла бежать много быстрее своего спутника. Но разве это сейчас было главным? Переплетя пальцы, они бежали, подстёгиваемые оглушающим громыханием. Они бежали от грозы... и не только. Они бежали, оставляя свои тяготы, терзания, сомнения, страхи... Повинуясь внезапному порыву, Ван Арт подхватил девушку на руки, прижимая к себе, укрывая от разбушевавшейся стихии. Мия звонко смеялась, а ветер трепал её тонкое платье... Стена дождя накрыла их у самых ворот парка. _______________ ¹ О. Бальзак ² На войне как на войне (фр.)