I. Возвращение

— Что ты задумал, Виктор? Вместо ответа он поднимается и куда-то уходит. Через некоторое время возвращается с подносом, на котором стоят чайник и две чашки. Филин, прилетевший следом за ним, деловито заухал у кормушки. «Как в старые, добрые времена», — невольно осознаёт Мия. Но вместо тихой ностальгии почему-то неприятно сосёт под ложечкой. Виктор молча разливает чай и садится в кресло напротив. Напиток кажется удивительно светлым. Мия подносит чашку к губам. Делает глоток... — Ммм... Раньше ты такой не заваривал. Нет ярко выраженного вкуса, обычной терпкости. Но послевкусие чудесное: пахнет луговой травой, цветами и немного... мёдом. Будто пробуешь лето... Ван Арт удовлетворённо улыбается: — Ты, как всегда, права, милая. Белый чай Шоу Мэй из провинции Фуцзянь. Возможно, самый простой и безыскусный в обработке. Чайные листья собирают ранним утром, когда солнечные лучи едва касаются горных склонов. А затем просто подсушивают на воздухе и в печи... Несмотря на кажущуюся простоту, это удивительно нежный и многогранный напиток. Он раскрывается лишь истинным ценителям... «Он похож на тебя», — последнюю фразу Виктор не произносит. Но она звучит в сознании Мии как логичное продолжение. Девушка снова отпивает из чашки: — Мы ведь начали разговор не о чае? — Не о чае. — Что ты задумал, Вик? — Мия повторяет свой вопрос. Ван Арт, кажется, не торопится отвечать. — Ты когда-нибудь ощущала себя, как бегун на низком старте за секунду до сигнала; или хищник, долго выслеживавший добычу, за миг до броска; или боец, держащий пальцы на предохранителе, перед близкой встречей с врагом?.. — Вик, о чём ты? Он смотрит в её глаза: — Всё это я... Но без надежды на продолжение. Туго натянутая тетива. Но велик ли запас её прочности?.. То, как я существую, трудно уложить в определение жизни. Это борьба, постоянная борьба за соблюдение баланса между размахом, мощью души и слабостью, ограниченностью человеческого тела, ненадёжностью рассудка... Рано или поздно, хотя скорее первое, этот маятник качнётся. И тогда лучшее, что меня ожидает, – это психиатрическая лечебница, правда, говорят, сейчас там уютнее, чем пару веков назад. — К чему... — Дослушай меня, прошу, — его тон становится требовательнее. — В этом состоянии я опасен. Для себя, окружающих... тебя. Я не то, что не могу тебе помочь, я сам буду являться одной большой проблемой. — Проблемы – это моё, — улыбается девушка и тут же хмурится. — Если ты переживаешь из-за Леконта, не стоит: он уже во Франции. Удивлённо взлетевшая бровь и тихое шипение. — Какое-то время придётся контролировать мимику, — Мия с сочувствием наблюдает, как на пластыре проявляются свежие пятна крови. Но мужчина уже справляется с эмоциями и спрашивает абсолютно невозмутимо: — Откуда такая осведомлённость? — Фрэнсис звонила. Они с... подругой путешествуют по Европе. Сейчас в Париже. Анри... При звуке имени Ван Арт досадливо дёргает уголком рта. Мия поправляется: — ...Леконт. Оказывается, пользуется популярностью у тамошних вампирш. И они ревниво следят за передвижениями предмета своего обожания, — она презрительно усмехается. — Фрэнсис случайно услышала разговор в одном из парижских клубов, даже не подозревая, насколько ценной для меня окажется эта информация и... Девушка осекается. Её внезапное молчание не остаётся для Виктора незамеченным, однако он решает пока не заострять на этом внимание. Продолжает: — Дело не в Леконте. Вернее, не только в нём. Зная француза (Мия удивлённо вскидывает голову), думаю, так просто он не исчезнет. Дело в том, кто я и кто ты. Что и кто тебя окружает. Чем я должен быть для тебя. Чем я вообще должен быть. — Для меня ты был и остаёшься моим мужем, Виктор. Мужчина качает головой: — Мия, необходимо решение, потому что времени остаётся не так много. Я должен встретиться с Ноэлем. Мию пронзает внезапная догадка: — Вампиризм? Ты собираешься просить Ноэля об обращении?! — Умница, девочка моя, — он улыбается краешком рта. — Да, собираюсь. И просто хочу, наконец, с ним встретиться. — Но это безумие! Ноэль не станет говорить с тобой! — Не станет. Поэтому на встречу его пригласишь ты. — Обмануть? Он кивает. — Иного выхода нет. Я знаю, что отец доверяет тебе. Понял по ситуации в «Artico». — Предположим, он согласится... Хотя это безумие!.. Но предположим. Что это даст тебе? — Есть большая вероятность того, что я, наконец, получу свободу. Мия глядит мимо него, словно вспоминая что-то: — Ты говорил, что тебе нельзя терять контроль... А я помню своё обращение. Причём, как я поняла, оно происходило гораздо легче, чем обычно. О каком контроле идёт речь? Да я себя не осознавала в те дни! Ты же можешь... Его голос звучит совсем тихо: — Такая вероятность тоже есть. Девушка с ужасом смотрит на него: — И ты хочешь, чтобы я своими руками?.. — Я хочу, чтобы ты помогла мне, — в голосе Виктора звучит сталь. — Мия, это моё решение. Она некоторое время сидит, словно её оглушили, затем резко поднимается и уходит вглубь дома. Виктор не идёт за ней, давая время. Минут через десять слышатся быстрые шаги. Он поднимает голову. Девушка следует мимо, одетая и с сумкой через плечо. Виктор мгновенно поднимается: — Мия... — Оставь, Виктор! — следующие её слова звучат, как пощёчина. — Это моё решение.

***

Она гнала машину, радуясь, что ночная дорога почти пуста. Горло душили рыдания, а глаза застилали слёзы. «Как? Как он мог?» Понимая, что совершенно перестаёт владеть собой, Мия свернула на обочину. Дыши! Глубже! Вдох-выдох. Как же больно! Вдох... Трясущимися пальцами набрала номер. Гудки. Сонный голос: — Алло? — Триша! Ты спишь? — Ну, уже нет. А что случилось? — Можно я приеду? — О чём ты? Конечно, приезжай! — У тебя есть, что выпить? — Найдём. А что случилось? — Я скоро буду. Мия решительно смахнула слёзы и вдавила педаль газа. Через двадцать минут она уже стояла на пороге квартиры подруги, и азиатка смеривала её печальным взглядом, оценивая масштабы катастрофы: — О, подруга, похоже, дела совсем плохи. Мия, шмыгнув носом, нырнула внутрь, спросив для приличия: — А как Стен? Он не против? — Не против. Мы... В общем, решили взять тайм-аут. — Триша! — Так, давай не будем о грустном. Бутылку я уже открыла. Проходи. Мия сидела на полу, пристально вглядываясь в красную жидкость на дне бокала. Рядом стояла пустая бутылка. Подруга трещала без умолку: — А она такая говорит: «Ты не понимаешь, с кем связалась!» А я ей... — Слушай, Триш, — на щеках Мии заиграл румянец. — А что мы с тобой так скучно сидим? Давай-ка, как в старые-добрые, в какой-нибудь клуб что ли... — Ты уверена? — Триша с сомнением покосилась на подругу. — На все сто! Две девушки в ярких, коротких платьях стояли у дороги, дожидаясь такси. — Куда рванём? Во «Вкус ночи»? — Триша уже входила в раж. — Не-а, сегодня никаких кровососов! Триша танцевала с каким-то парнем (или не с одним), а Мия допивала четвёртый коктейль, сидя у барной стойки. Оглушающие свет и музыка, пары алкоголя не давали сосредоточиться, и это было как нельзя кстати. — Детка, ты не заскучала? — перед ней возникла рыжая физиономия, расплывающаяся в плотоядной улыбке. — Мы с удовольствием тебя развлечём. Рыжий указал на своего спутника. Оба были изрядно пьяны. — Не нуждаюсь, — Мия отвернулась, всем видом показывая, что диалог завершён. Однако у парней, по-видимому, было другое мнение на этот счёт. — Я Роб, это Энди, — парень подошёл вплотную, нагло положив руку на её бедро. — Выбирай любого, а хочешь, сразу двух: мы не против. Он наклонился к ней, осклабившись, и девушку обдало запахом пота и перегара. Подступила тошнота. — Убери руки, если не хочешь проблем на свой зад! — А ты стерва! Люблю таких, — рыжий снова попытался наклониться к её лицу. Глухой звук удара – и его тело с грохотом обрушивает соседний столик. Парень не шевелится. — Ты совсем обалдела, сука? — Энди решает отомстить за товарища… Но повторяет ту же траекторию, приземляясь рядом... Собирается толпа, кто-то звонит в скорую, полицию... Поднабравшаяся Триша соображает всё же быстрее своей подруги и пытается вытащить её из клуба. Только поднявшись со стула, Мия понимает, насколько пьяна. Ноги совершенно не слушаются, а пол напоминает палубу корабля в качку. Триша тянет её за собой. «Неплохо вмазала, прицельно... хотя... это не вампиры... и хрен бы с ни…» Вдруг её пьяное сознание накрывает мысль: «Вампиры... Виктор не будет сидеть сложа руки... Наверняка уже ищет... А если...» Она останавливается и вырывается из рук подруги: — Мне н-надо, — язык ворочается с трудом. — Мия, что ты творишь? Нам надо убираться отсюда! — Триша, ты... не понимаешь, мне... надо... к... Виктору. Азиатка ошалело смотрит на неё, а потом, будто поняв, меняет интонацию: — Ага, к Виктору, сейчас возьмём такси... И куда угодно... Мия расслабляется и поддаётся. Рядом останавливается такси. В машине сознание девушки терпит окончательное поражение.