Witches and Lovers

— Юнги, по-моему, ты ерундой занимаешься. Третьекурсник делает вид, что не слышит слов своего соседа, однокурсника и лучшего друга — и всё это в одном лице, — и воодушевлённо продолжает начатое. Сидя в позе лотоса на кровати и держа в одной руке тяжёлый на вид прозрачный шар, другой он старательно протирает его от пыли. Когда же шар чуть ли не светится от чистоты, Мин Юнги опускает её рядом с собой на кровать и принимается очищать такую же тяжёлую на вид, уже проржавевшую — чугунную, Хосок в этом уверен — подставку от шара. — Ты же знаешь, у меня зачётный проект по пророческой магии, — с запозданием отвечает другу Юнги. — Теорию я почти собрал. Осталась практическая часть. Я тебе рассказывал. — Да-да. Ты должен будешь предсказать будущего мужа для госпожи Кан. Парни переглядываются и прыскают от смеха. Профессор Кан — невозможная женщина. Чон Хосок, уставший зубрить конспекты по латинскому, тоже перемещается на свою кровать и, подперев руками подбородок, наблюдает за действиями Юнги. — Да, но для этого я сначала должен потренироваться, — уже серьёзно говорит Юнги. — Сейчас я должен подготовить шар, чтобы он показал мне мою суженую. Надеюсь, это Йери, — расплывается в улыбке. Хосок скептически закатывает глаза, сильно сомневаясь в этом. В академии куча классных девчонок — милых, добрых, в отличие от… — а Мин прицепился именно к этой Йери. — Не дай бог… — Я всё слышу. Юнги достаёт из полки большую стопку с конспектами, заваливает ими свой стол, берёт подставку с шаром в руки и ищет нужное заклинание. Его руки дрожат. Он не первый год здесь учится, и далеко не первый год колдует, но каждый раз, практикуя новое заклинание, приходит в трепет. — С первого раза может не получиться. Не расстраивайся, ладно? — Я знаю, — просто отвечает Мин. — А теперь тихо. Нужно настроиться, собраться силами. Юнги глубоко вдыхает и старается расслабиться. Нечего волноваться. Он ведь не зачёт сдаёт, а просто тренируется. Через пару минут комнату озаряет яркая вспышка магии. Она исходит от Юнги, от его рук, держащих шар, от губ, произносящих заклинание на ломаном латинском, от конспекта с заклинанием — отовсюду, но только не от магического шара. Спустя некоторое время Юнги останавливается. Но глаз так и не открывает. — Ну что там, Хосок-а? Йери там? — Там вообще нихрена. Юнги боязно открывает сначала один глаз, потом другой… И правда. «Вообще нихрена». В чём же дело? Он, как и должен был, трижды прочитал всё необходимое, пустил нужную энергию, да и вообще… он молодец. Только вот почему шар ни капельки не впечатлился? Где его суженая? Мин чуть ли ни с головой лезет в сферу, пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь. Хоть крошечные искорки, свидетельствующие о том, что «я тебя услышал, я всё понял». — Знаешь, — говорит Хосок ещё более скептично, — гораздо эффективнее было бы взять магическое зеркальце или, в крайнем случае, сварить зелье предсказаний. Серьёзно, кто вообще сейчас пользуется шарами? Юнги на него сердито зыркает, ласково поглаживая шар. — Цыц. — Ты бы ещё лампу Аладдина взял… Хотя нет, лампа оказалась бы куда полезнее. — Не слушай его, — словно пытается задобрить сферу Мин. — Ты самый полезный шар в мире… Магический «обряд» повторяется. Юнги трижды произносит заклинание, пространство на него отзывается, наполняясь светом, а шару всё нипочём. Тут даже вдохновлённый Юнги начинает сомневаться в его способностях. Однако не сдаётся, выполняет другие обряды, один за другим, читает новые заклинания, но безрезультатно. Кажется, гадать на табуреточке и то было бы эффективнее. — По-моему, ты прав, — заключает он, тупо рассматривая сферу. Даже обидно как-то. Столько информации собрал, торчал до поздней ночи в библиотеке, а тут такое. — Я говорю тебе, этот шарик слишком слабый, — говорит ему подошедший Хосок и тоже принимается изучать магический шар. — Я вообще не уверен, что он когда-либо исправно работал. — Мне его профессор Ким дал. — Ага, наверняка, они с ним — ровесники. — Либо это я что-то не так делаю, — поникает вдруг Юнги. — Э-эй, нет! Ты сделал всё, как нужно. Ничего не взорвалось, не вспыхнуло, вещи в комнате не начали разлетаться. Просто эта пустышка, — Чон Хосок стучит по сфере, — не работает. И нечего расстраиваться. Мин думает ещё несколько минут, периодически поглядывая то на шар, то на конспекты, а потом, сдавшись, выпаливает: — Ай, ладно! Что ты там предлагал? Пойдём за травами для зелья предсказаний.

* * *

* * *

Настроение у этих двоих получше будет. Предвкушая прогулку по предновогодней ярмарке, волшебники весело выходят из общежития. Несмотря на время, на улице уже совсем темно. На дорогах поблёскивает белоснежный снег, холодный декабрьский воздух морозит щёки. Благо, тепло одетым Юнги и Хосоку холод совсем не страшен. Как и ожидалось, на ярмарке шумно и многолюдно. Парни встречают знакомых лиц с академии, даже парочку профессоров, снующих туда-сюда. Висят яркие вывески, горят огни, где-то приятно пахнет свежей выпечкой. В общем, атмосфера максимально располагает. Только вот к чему, пока непонятно. Но к Юнги закрадывается странное ощущение, что что-то сейчас пойдёт не так. Хосок абсолютно не разделяет его волнения, шагая чуть ли не вприпрыжку и останавливаясь у каждой второй вывески — у каких-то чудо-непригораемых котелков, — Мы ведь собираемся варить зелье, забыл? у волшебных шарфов, которые обнимают тебя за шею и дарят уют, — Просто примерь, Юн. Не задушит он тебя, не боись! даже у каких-то странных яиц, из которых вылупляются, судя по картинкам, такие же странные питомцы, просто потому что: — А почему нет?! Мин ничего не отвечает, вздыхает только и терпеливо ждёт, пока друг наиграется. В итоге Хосок покупает целых три яйца — разных по цвету и размеру, отчего у Юнги глаза лезут на лоб. Если он собирается взращивать эти существа у них — Юнги меняет комнату. А лучше соседа. Наконец, судьба приводит их в нужное место. Оставляя позади весёлый рынок, двое друзей входят уже в цивилизованное помещение. Лавочка с ингредиентами, если честно, — совсем не лавочка, а довольно популярная крупная точка в Кёнджу. Цены здесь, возможно, и кусачие, но зато практически всё, что нужно для приготовления зелий, можно купить здесь же, в одном месте, а не скитаться по всем рынкам города. Несмотря на немаленькое количество покупателей, здесь всё же поспокойнее будет. Юнги, как зачарованный, смотрит на жуткие ингредиенты животного происхождения и ёжится. На верхних полках стоят баночки с глазами, а рядом заботливо висят ложки, чтобы эти глаза оттуда достать; пониже — банки со слизью, от одного вида и запаха которых Юнги уже подташнивает. К счастью, рядом появляется Хосок и, демонстративно морщась, напоминает: — Здесь ловить нечего. Нам в другой отдел. Они минуют стеллажи с хвостами, чешуёй, добираются до полок с минералами, и только там Хосок, выдохнув, просит: — Рецепт? Юнги щелчком пальцев материализует нужный конспект и передаёт другу. Тот только начинает вчитываться, как вдруг восклицает: — Юнги! Твой мешок! Мин оборачивается, пытаясь понять, что не так, и вправду видит, что в мешке, накинутом через плечо, что-то сияет и звенит. — Ох… Парень лезет туда и через пару секунд в шоке достаёт оттуда излучающий просто сумасшедше яркий свет магический шар, который, похоже, только сейчас пришёл в себя и начал действовать. И что на него так повлияло? — Ты, что, его с собой притащил?! — вопит на друга Хосок, привлекая внимание покупателей неподалёку. Как будто эта ярчайшая сфера, горящая как грёбаное солнце в этой лавке, не привлекает достаточно внимания. — Не кричи. Лучше посмотри, что тут. Парни очень близко и внимательно рассматривают бурлящие внутри него искры, надеясь, что не ослепнут в итоге, и что шар, пусть и с небольшим опозданием, но что-то да и выдаст. Но их восторг не длится долго. Вскоре искры прекращаются и шар возвращается в своё обычное прозрачное состояние, и всё, что они видят в конце — это перевёрнутая лыба какого-то парня, стоящего у стеллажей неподалёку. Сплошное разочарование. Только вот... лицо этого парня кажется знакомым, и Юнги чуть ли не пятится назад, когда узнаёт его. Тот первокурсник. Чон Чонгук. Парень тоже смотрит на него в ответ, не с меньшим удивлением. Чёрт, чёрт, чёрт. Юнги надеялся, что не встретится с ним так скоро или, по крайней мере, не при таких обстоятельствах — буквально лицом к лицу. Своё собственное у него пылает, но благо, можно свалить всё на холод. — Подожди, ты же тот самый… — обращается к первокурснику Хосок, заставляя их обоих вздрогнуть и прервать зрительный контакт. — Ты же… — Хосок, пойдём отсюда, — сипит Мин, хватая друга за руку. Тот переводит взгляд теперь на Мина и обращается уже к нему: — Не с ним ли ты засосался в тот вечер, когда… — Хосок! Юнги краснеет с каждой секундой и хочет его просто прибить. Чон Хосок по каким-то одному ему понятным причинам вздрагивает, закрывает обеими руками рот и, наконец, замолкает. Жаль, что слишком поздно. Сплошное разочарование. [2] Что касается Чон Чонгука — тот к ним не лезет. Всё-таки они старше, невежливо будет лезть в разговор своими «я тебя узнал, хён! Ты мне иногда даже снишься. Я до сих пор помню вкус твоих губ». Да и неловко, если честно. Он так и стоит на месте, скромно опустив голову, и бросает несмелые взгляды на маленького, щупленького, но до зуда в ладонях милого третьекурсника. Наблюдает, как краснеет милый парень и как учащается его собственное сердце.

* * *

* * *

— Мы так и не купили нихрена! — кричит буквально сбегающему по лестнице Мину Хосок. — Хотя, уже и не надо, наверное, — лыбится он, догнав и поравнявшись с ним. — Шар оказался вполне рабочим. — Ересь. Он не работает, — отрезает Юнги, тупо шагая вперёд и никуда не оглядываясь. Народа на ярмарке стало ещё больше, с трудом пройдёшь, но ему плевать. — Как же не работает? — старается не отставать от него друг. — Ты хотел личико своего суженого. И вот! — Хосок, это просто отражение! Впрочем, все ингредиенты для зелья в тот вечер были добыты. Да, не в той самой лавочке, да, долго повозившись, но зато без всяких Чон Чонгуков и тормознутых шаров, у которых к последним аллергия.