5
19 июля 2020 г., 12:29
День был очень солнечным и таким спокойным, потому после обеда Ибрагим решил написать письмо Хюррем. Он сел за письменный столик в палатке повелителя и из-за мыслей о Хюррем ему захотелось написать ей стих. Эта женщина умеет вдохновлять.
Он мокнул перо в чернильницу и принялся писать:
«Эй, мое тайное сокровище, сокрытое в каждой жизни, Эй, жемчужина, находящаяся в безмолвной душе, В каждой бескрылой птице, мое скрытое крылышко… Эй, моя жизнь, находящаяся в каждом сердце, Эй, тайный смысл жизни…»
— Паргалы, что пишешь? — поинтересовался у того только что пришедший в палатку Сулейман. — Повелитель, — подорвался с места Ибрагим, кланяясь. — Да что-то захотелось написать стих, — ответил он ему. — Стих? — удивился Сулейман, беря в руки листок, быстро читая написанные на нем строки. — Кому же он посвящен? Ты от меня свою невесту скрываешь? — Что вы, — натянуто улыбнулся мужчина. — Это скорее стих на будущее, пока такое настроение. — Очень неплохое начало, — кивнул ему Сулейман, садясь на свой трон. — Позвольте поинтересоваться, а как дела со стихами у Мухибби? — К сожалению, после того, как я отдалился от Хюррем, Мухибби больше не писал, не о ком было, — грустно ответил он. — Так, а вы уже решили, что будете делать с этой наложницей, когда вернетесь? — как бы невзначай спросил Ибрагим. — Пока что не уверен в правильности моего решения, но ты об этом скорее всего одним из первых узнаешь, — ответил ему его друг. Ибрагим не стал больше ничего расспрашивать, чтобы не вызвать лишних подозрений, и просто молча дальше продолжил писать стих, посвященный Хюррем. И от одной мысли у того волосы на макушке дыбки становятся, одно лишнее слово в письме — и не сносить им головы.***
В этом походе тоже не обошлось без ранений: во время молитвы Ибрагим заметил, как в Повелителя целятся и прыгнул, чтобы прикрыть собой его. Стрела попала в спину, но, к счастью, ничего серьезного не произошло, и стрела не была отравлена. Но этот поступок Ибрагима заставил Сулеймана еще больше быть убедиться в верности своего друга. Так же его очень впечатлило, когда Ибрагим предпочел не отлеживаться в больничном шатре, а прийти на собрания и быть переводчиком при разговоре с одним послом. Позже Ибрагиму пришло письмо от Хюррем, оно так его тронуло.«Тео, я пишу тебе, находясь на маленьком хлипком плоту среди моря из ядовитых змей, один мой неверный шаг или одна пусть даже и небольшая волна полностью уничтожит меня. Но твои письма и мысли о наших встречах — это так поддержка, которая не дает мне оступиться, именно она сдерживает этих змей, создавая штиль. Но и эта тишина так же опасна — она убивает мою душу, а не тело, без тебя мне так тоскливо и плохо. Лишь твои стихи не дают мне зачахнуть в этой золотой клетке, которая всегда была так мала для меня. Жду твоего возвращения, чтобы снова заглянуть в твои глубокие глаза и забыться, как будто мы вдвоем не горим в этом адском котле на самом дне преисподней».
Ибрагим зло сжал письмо и быстро вышел с палатки. Он подошел к берегу моря, становясь спиной к лагерю, чтобы никто не видел его лицо и бесшумно заплакал. Он прекрасно понимал, что после возвращения из похода мало, что измениться, а если и измениться — не в пользу их любви. И ему стало так больно от этой безысходности, у него связаны руки, он не может действовать, и от этого так горько. Мужчине было плевать на себя, его больше беспокоили страдания Александры, больше всего на свете он мечтает сделать ее счастливой и свободной, но разве это возможно? Он услышал, как к нему со спины кто-то подходит, обернувшись, он увидел Матракчи и поспешил быстро вытереть слезы. — Не прячь глаза, я видел в них слезы, — беззаботно произнес пришедший мужчина. — И я проливал слезы из-за одной женщины, а кто же этого не делал? Моих слез было так много, что они затопили все площади. — Уж лучше тебе больше не лить слез, чтобы и дворец ненароком не затопил, — пошутил в ответ Ибрагим. — Или взять себя в руки и из этих морей слез сделать фонтаны? Ибрагим посмеялся с этой шутки, но позже вечером задумался над словами Матракчи. Он и правда не должен просто плакать, ему стоит все обдумать и все же рискнуть, чтобы заполучить желанное — Александру. Осталось только понять, как это сделать.***
После прибытия с похода, который увенчался успехом, Ибрагим вечером передал через Нигяр письмо Хюррем, где указал место и время их встречи. Он решил, что встретиться сегодня вечером в саду было отличной идеей. Подальше от чужих глаз, ведь все будут праздновать возвращения Повелителя, а он сам будет с семьей, потому не спросится Ибрагима. Придя на несколько минут раньше, Ибрагим решил осмотреться, точно ли их никто не увидит из окон или террас, но убедившись, что все отлично, увидел, как к нему счастливо улыбаясь быстро направляется Хюррем. — Я так рада, что ты вернулся с похода! — произнесла девушка, радостно прыгая на Ибрагима с объятиями. Уже который год она живет плечом к плечу с османами, с их бесконечными правилами и запретами, и ни смотря на это, она все равно позволяет себе вести так раскрепощенно с мужчиной. — Александра, — томно произнес он, опьяненный такой близостью с ней. Сейчас он думал лишь о том, чтобы сильнее прижать ее к себе и вдохнуть такой манящий аромат ее волос, но смог лишь осторожно отодвинуть ее от себя. — Это опасно, — объяснил он свой поступок, когда увидел ее расстроенное лицо. — А когда жизнь не была такой? Я уже не помню те счастливые дни моей жизни, когда я была свободна и могла делать то, что захочу, — произнесла девушка. — Я здесь всего лишь несколько лет, а ты целую вечность. Не понимаю, откуда у тебя силы терпеть все это безумие? — Меня насильно забрали из родного дома еще ребенком, так что я и не помню иной жизни. — Но ты должен! Мы должны сбежать от сюда как можно скорее, чтобы снова стать свободными людьми, — уверено заявила она, хватая его за руки. — Я устала прятать свою любовь к тебе, почему я не могу о ней кричать на весь мир и не бояться быть убитой? Сколько еще мы будем страдать? — Я обещаю, что скоро что-то придумаю, не волнуйся. Но они оба понимали, что это не правда. Из их ситуация нет выхода. Ибрагим хотел поцеловать ее в щеку, чтобы хоть немного утешить, но услышал громкие шаги стражи и указал ей куда бежать, чтобы спрятаться, а сам остался ожидать, когда они подойдут к нему. Не объяснив ничего, стражники схватили его и с силой приволокли в комнату к повелителю к самым его ногам. — Я считал тебя другом, — начал Повелитель, с презрением смотря на Ибрагима. — Повелитель, я… — растерялся Паргалы. Он был уверен в том, что это не из-за его тайной связи с Хюррем, он об этом Сулейман точно не мог узнать. Тогда почему? — Я не хочу его видеть, — с отвращение произнес Сулейман, и стражники начала выводить Ибрагима из покоев Повелителя. Но Ибрагим не хотел вот так вот уходить и начал кричать, спрашивая за что его хотят наказать. Сулейман хитро на него посмотрел и приказал стражникам вернуть его в комнату. Оказывается, все это представление было лишь для того, чтобы сделать Ибрагима Великим Визирем. Когда Сулейман протянул тому печатку, он даже сначала не понял, что это все значит и что должен говорить, — вот как растерялся из-за быстрой смены настроение Султана. — Я лишь хотел тебе напомнить, что такое может произойти, — смеясь, объяснил Сулейман. Ибрагим тоже засмеялся, потому что это действительно было умно и забавно, хоть и несколько минут назад ему было не до смеха. Став Великим Визирем он понимал, что для него теперь открылось много дверей, и врагов так же прибавилось, которые при первой же возможности вставят ему палки в колеса, особенно если учесть, что у Ибрагима есть огромнейшая слабая точка — Хюррем, которая приведет его только к смерти. Но он отказывается от нее отказываться!***
После его первого заседания дивана в роли Великого Визиря прошло уже больше месяца, а встречи Ибрагима с Хюррем стали все чаще, а переписки все интимнее. Мужчина только-только приобрел власть, которой его наделил его Повелитель, но был готов потерять и ее, и свою жизнь ради этих встреч с Хюррем. Ему так хотелось ее поцеловать, и она не раз была готова к этому поцелую. Но он все же мужчина, и понимает, что это неправильно, и потому каждый раз сдерживает и ее страсть, и себя. Так продолжалось пока однажды Повелитель не позвал его к себе, чтобы сообщить кое-что. — Паргалы, я все же решил, что делать с Хюррем, — сказал Сулейман. — Что, позвольте спросить? — Я не могу ее больше мучить и держать возле себя, это нужно прекратить, — начал он, — потому я решил отдать ее замуж за сына Пири паши — Мехмеда Челеби. — Это мудрое решение, Повелитель, — ответил ему Ибрагим. Выйдя из покоев Султана и отойдя немного в сторону, он обессиленно сполз по стене, не в силах стоять на ногах. Ситуация была настолько плачевной, что лучшим или даже единственным решением было разрыдаться, но он не может все так оставить. Понимая, что он не готов и никогда не будет готов бросить Александру, и отдать ее за кого-то еще, он решает, что будет действовать очень радикально, чтобы оставить ее во дворце и не выдать замуж за сына паши. Через неделю после этого известия уже была определена дата свадьбы и Ибрагим понимал, что больше нечего ждать. Либо он сейчас все исправить, либо шанса больше не будет. Мехмед Челеби был хорошим и умным человеком, но прямо сейчас само его существование мешало Ибрагиму, так еще и Хюррем все время плакала и боялась из-за этой свадьбы. Потому Ибрагим все же решился на этот ужасный шаг и заказал убийство этого парня. Он сделал это, чтобы спасти свою любовь. Мужчина спланировал все, и бы уверен, что все получится. Карету с Хюррем отправили в дом к Мехмеду Челеби, но Ибрагим с его людьми перехватили эту карету, убили стражу и людей, что сопровождали Хюррем. А саму девушку Ибрагим посадил к себе в карету и отвез в дом его союзника, который был неподалеку. — Что ты делаешь? — испуганно спросила у него Хюррем, когда увидела его сидящего в карете. — Спасаю тебя, — улыбнулся он ей. Девушка не понимала, что происходит и что будет дальше, как именно он ее спасает? — Мехмеда Челеби убьют, — холодно произнес Ибрагим. — Когда твоя карета так и не приедет, он отправиться к тебе навстречу и тогда мои люди его убьют, а тебя потом найдут в лесу. Ты должна будешь сказать, что смогла убежать от грабителей, когда те сражались со стражей. Хюррем молча кивнула. Она понимала, зачем Ибрагим все это делает, но ей все равно было страшно и не по себе. Разве их любовь стоит жизни стольких людей? Это так не по-человечески. — Не бойся, моя Александра, — сказала он, раскинул руки в стороны. Она неуверенно подсела к нему, прижимаясь своей щекой к его груди. Он крепко приобнял девушку, целуя ее в макушку. Здесь и прямо сейчас он может себе позволить немного больше чем обычно. Хюррем подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза, она хотела убедиться, что в них нет никакой злости и алчности, и так все и было. Она смотрела и увидела в них только любовь. Машинально потянувшись за поцелуем, она не ожидала, что он ей все же ответит на него. Но мужчина сделал это, прижался своими губами к ее, крепче прижимая девушку за талию. Поцелуй становился все всё более страстным. Ибрагим одной рукой все также прижимал ее к себе, а другой нежно поглаживал ее шею. Его пьянила эта близость, и не в силах больше сдерживать себя, он положил ее на спину, нависая сверху. По хитрому взгляду Александры он все понял и страстно впился в ее губы, стягивая с себя кафтан. Девушка с радостью помогла ему в этом, нежно поглаживая его накаченную грудь. Ей ужасно нравилось, как он выглядит возбужденным. Он вдавил ее в сидение кареты, поднимая подол ее платья и подъюбник. — Ты хочешь этого, радость моя? — спросил он. Она, улыбаясь, притянула его к себе, чтобы поцеловать. Конечно же она готова, уже сколько времени только и ждала от него близости. Да, в этой карете они согрешили и занялись такой страстной и запретной любовью, но разве это имеет какое-то значение, после того как из-за их любви так много погибло и погибнет людей?
Примечания:
Следующая глава будет последней. Думаю сегодня-завтра ее выложу и вернусь к фанфику по Мустафа/Хюррем)
*не проверена бетой*
