To right the unrightable wrong

You won't relent until you have it all My heart is yours I set you as a seal upon my heart As a seal upon my arm For there is love That is as strong as death Jealousy, demanding as the grave And many waters cannot quench this love Chris Quilala / Kim Walker

***

Джон проснулся оттого, что Шерлок зашевелился. Он притянул его к себе и поцеловал. — Как спалось? Шерлоку, похоже, нужно было время, чтобы сообразить. — Я заснул?! — он смущенно прикусил губу. — Джон, мне очень жаль. Это было безрассудно. Я… Джон едва не рассмеялся. Шерлок Холмс смутился из-за своего поведения и извинился. Этот день должен быть отмечен в календаре. Но вслух он сказал: — Эй, все хорошо. Я тоже немного вздремнул. — Он на мгновение взглянул на часы. — У нас осталось почти два часа. Я бы сказал, этого времени достаточно, чтобы сделать кое-что еще. Взгляд Шерлока говорил: он готов ко всему. — Ты что-то задумал, Джон? Тот ухмыльнулся. — Давай попробуем сходить в ванную. Ванна — это почти бассейн.

***

Возможно, это было небольшим преувеличением, но оба они могли без труда дотянуться друг до друга, и при этом оставалось более чем достаточно места. Слив, к счастью, находился ровно посередине, так что никому не пришлось на нем сидеть. Джон откинул голову, закрыл глаза и позволил ароматной пене окутать себя, а Шерлок сел в воду и теперь молча наблюдал за ним. Когда Джон почувствовал на себе его пристальный взгляд, он снова открыл глаза и выпрямился. Он вопросительно посмотрел на него. — О чем ты думаешь? Шерлок с улыбкой наклонился к нему. — Я хочу кое-что попробовать. В глазах Джона мелькнуло недоверие. В конце концов, он слишком хорошо знал Шерлока и его эксперименты. Тем не менее он спросил: — Что ты имеешь в виду? На лице Шерлока появилась улыбка. — Не волнуйся. Ничего страшного. Наоборот. Я знаю, что это то, чего ты давно хотел, даже если никогда об этом не говорил. На лице Джона отразилась неуверенность: он не был уверен, правильно ли понял его слова. Улыбка Шерлока стала еще шире, когда он понял, что нужно прояснить. — Я хочу, чтобы ты переспал со мной. Джону пришлось подбирать слова. Он не отрицал, что это было его тайным желанием — если вообще можно было что-то скрывать, живя с Шерлоком Холмсом. — Ты уверен? — вопрос прозвучал не совсем точно: когда Шерлок что-то говорил, он обычно именно это и имел в виду. Наконец Джон сформулировал: — У меня никогда не было ощущения, что ты тоже этого хочешь. Я не хочу, чтобы мы переспали только потому, что ты хочешь сделать мне одолжение. Шерлок покачал головой. И правильно: он не стал бы делать это просто ради него. Это было бы совершенно иным, чем все, что было между ними до сих пор. Джон уже некоторое время обдумывал эту идею, но Шерлок пока боялся взять на себя пассивную роль. Однако, поскольку Джон никогда не просил у Шерлока ничего, чего тот не хотел бы дать сам, этот вопрос так и не был произнесен вслух. Правда заключалась и в том, что Шерлок смотрел на это со смешанными чувствами. Этот шаг требовал большого доверия к партнеру, отказа от контроля, который он так ценил. Но… кому еще, как не Джону, можно было доверить свою жизнь? Кроме того, ему было просто любопытно. Он хотел испытать это, хотел знать, на что это похоже, несмотря на все опасения. И в-третьих… да, он хотел подарить этот первый раз Джону — как своего рода печать их отношений. Разумеется, это была крайне старомодная идея, но Джон любил традиции и оценил бы этот жест. Он придвинулся ближе к Джону. — Я хочу, чтобы мы сделали это, потому что я тоже этого хочу. Возможно, Джон скорее увидел желание в его глазах, чем услышал его в словах, но это, казалось, рассеяло его сомнения: он тоже выпрямился, обнял Шерлока за шею и притянул его к себе, жадно и глубоко целуя. Шерлок страстно ответил на поцелуй и сразу почувствовал, как между ними сгущается напряжение. Их руки искали тела друг друга, стараясь коснуться каждой детали, пока они наконец не оторвались друг от друга, задыхаясь. — У нас есть что-нибудь подходящее? — задумчиво спросил Джон. — Может, возьмем массажное масло? — Не нужно. Шерлок протянул руку и вытащил тюбик, стоявший между маленькими бутылочками шампуня, гелем для душа и кусочками мыла, завернутыми в бумагу с надписью «Four Seasons». Джон сглотнул. — Это, конечно, не гостиничный набор? Лицо Шерлока оставалось абсолютно нейтральным, когда он признался: — Я поставил его туда сразу после того, как мы приехали и осмотрели номер. Джон поджал губы. Шерлок снова все тщательно продумал и предугадал его реакцию. Иногда это сводило с ума, но в данном случае… — Ты сумасшедший, — простонал он. — Ты хоть представляешь, какой ты восхитительный? — Вполне, — спокойно отозвался Шерлок. — Однако… Джон понял, что он собирается начать очередную лекцию, и снова накрыл его губы поцелуем. Их маленькая стычка мгновенно была забыта. Казалось, не существовало ничего, кроме их тел. Им было мало тех прикосновений, которыми они обменивались. Шерлок полностью отдался этому удивительному ощущению рук Джона и его кожи под своими ладонями, пока внезапно Джон не остановился и тихо не спросил: — Хочешь повернуться? В ванне другое положение едва ли было возможно. Но на этот раз и без того противоречивые чувства Шерлока к тому, что они задумали, перекрыла мысль об его изуродованной спине. По телу пробежала дрожь. Шерлок кивнул. У него внезапно пересохло во рту. Он повернулся, опустился на колени и положил руки на край ванны. Джон скользнул за его спину и легонько провел рукой по его телу, вверх и вниз. — Все в порядке, — прошептал он. — Ты все контролируешь. Если тебе не нравится, мы в любой момент можем остановиться. Просто скажи. Шерлок снова кивнул. Он хотел этого — абсолютно. И все же был неописуемо взволнован. Его разрывало между желанием начать и желанием отступить в последний момент. Никто, кроме Джона, не заметил бы его смятения и нервозности. В этот момент было особенно приятно осознавать, что Джон умеет читать его состояние, что он понимает его как никто другой. Он также чувствовал, когда что-то не так, и Шерлоку не нужно было проговаривать это вслух. Джон продолжал гладить его кожу от плеч до бедер, скользя по ягодицам. Но только когда Шерлок полностью расслабил мышцы, он начал очень осторожно двигаться вокруг входа. Внезапная прохлада заставила Шерлока сжаться, когда Джон нанес туда немного геля. Это было необычно, немного странно, до безумия интимно и невероятно возбуждающе. Затем Джон медленно вошел в него одним пальцем — сначала только кончиком, затем до первого сустава, потом до второго. Он остановился и нежно провел рукой по его бокам. — Дыши, — мягко сказал он. — Если будешь задерживать дыхание, у тебя начнутся судороги. Шерлок послушно выдохнул. Он и не заметил, что действительно задержал дыхание. Палец двинулся дальше, растягивая мышцы, и вдруг внутри снова появилось холодное ощущение — Джон добавил второй палец. Теперь давление стало гораздо сильнее. Неприятное, но терпимое. Другой рукой Джон обхватил его и слегка поглаживал. Шерлок застонал от удовольствия — это почти заставило его забыть о легком жжении между ягодиц. Пальцы скользнули глубже, изогнулись и задели точку внутри, которая словно ударом молнии разлила по телу волну возбуждения. Шерлок тихо вскрикнул, задохнувшись. Джон легонько поцеловал его. — Еще? — О, да. Шерлок понимал, что происходит. Он читал о массаже простаты, но никогда не испытывал этого на себе и не представлял, насколько это может быть хорошо. Джон тихо рассмеялся. Он чуть развел пальцы, прежде чем снова углубить движение и точно попасть в нужное место. Шерлок издал непроизвольный стон. Эта игра повторилась несколько раз, пока Шерлок не понял, как это работает. Параллельная стимуляция оказалась просто ошеломляющей. И снова голос Джона прозвучал у самого уха: — Мне продолжать? Ты хочешь кончить вот так? Шерлок покачал головой. Они должны попробовать это как-нибудь, но не сегодня. — Я хочу кончить вместе с тобой. С тобой во мне. Джон поцеловал его в спину. — Я тоже этого хочу. Он снова почувствовал холодное прикосновение, затем давление усилилось. Шерлок резко втянул воздух. Безымянный палец заметно затруднял расслабление. Джон снова пошевелил пальцами, пока мышечное кольцо не поддалось и не приняло его полностью. Но на этот раз он остался на переднем плане. В конце концов Джон полностью вышел, и осталось лишь ощущение пустоты. Шерлок отчаянно хотел попросить его продолжать. Джон нежно поцеловал его в спину. — Ты готов? Мне продолжить? До этого момента он почти забыл о своей нервозности. Теперь она вернулась и сжала его внутренности в узел. Но он хотел этого. Он действительно этого хотел. Шерлок судорожно сглотнул, стараясь вернуть голосу устойчивость. Он оглянулся через плечо: — Войди в меня, Джон. Проход снова расширился. Сначала он почувствовал холод, затем пальцы Джона вернулись. Тот на мгновение положил руку ему на спину. — Я буду осторожен. Одно твое слово — и я остановлюсь. Шерлок повернул голову ближе, и Джон наклонился, целуя его. Затем он снова отстранился. На этот раз давление было сильнее. Шерлок подавленно застонал, когда головка преодолела мышечное кольцо. — Ты в порядке? — Голос Джона звучал сдавленно. Шерлок кивнул. — Продолжай. Не останавливайся. — Как скажешь. Джон вошел в него полностью. Медленно, очень медленно, но, как казалось Шерлоку, неумолимо. Он уже почти собирался попросить остановиться хотя бы на мгновение, когда почувствовал, как Джон прижался к нему вплотную. Теперь он был полностью в нем. Это ощущение было почти невыносимым. Оно жгло сильнее, чем он ожидал, и от того, как Джон заполнил его целиком, у него перехватило дыхание. Тяжело дыша, он оставался неподвижным, пытаясь заставить тело расслабиться. Он не был уверен, хочет ли, чтобы Джон наконец начал двигаться, или нет. Джон опирался на его спину и тоже не двигался. Его голос был почти выдохом: — Боже… здесь так тесно. Если я пошевелюсь хоть немного, я сразу кончу. Но уже через несколько мгновений он сам опроверг свои слова — начал медленно двигаться, так осторожно и медленно, что это было едва заметно. Все мысли исчезли. Осталось только это пульсирующее движение, плавно скользящее внутри него. Шерлок сделал медленный вдох, затем выдох — и вдруг почувствовал, что его тело поддается. Движения Джона продолжались, и он входил в него с все большей легкостью. Жжение исчезло, уступив место почти ослепительному чувству эйфории. Шерлок ощутил связь со своим партнером, которой никогда прежде не испытывал, и возбуждение, притихшее перед лицом первоначальной боли, вернулось с новой силой. Он был настолько возбужден, что казалось — еще немного, и он просто не выдержит, если сейчас ничего не произойдет. Шерлок застонал. Он оторвал одну руку от края ванны и вместо этого оперся лбом на другую, чтобы найти опору. Затем начал касаться себя, постепенно ускоряясь в такт движениям Джона. Это было невероятно. Джон, похоже, тоже не выдержал — он простонал имя Шерлока в полном забытьи и теперь сжал его бедра, входя в него сильнее. Но какими бы мощными ни были движения, боли больше не было. Шерлок наслаждался каждым из них. Джон, должно быть, немного изменил угол, потому что по телу Шерлока внезапно прошел мощный электрический разряд. Он уже испытывал нечто подобное раньше, когда Джон касался его внутри пальцами, но сейчас это было гораздо сильнее. Шерлок издал глухой, сорванный крик. Какая-то часть его еще сохранявшегося самообладания надеялась, что его не услышат во всем отеле, другая — почти умоляла, чтобы Джон снова вырвал из него этот звук. И ему это удалось. Снова и снова Джон почти полностью выходил и с каждым движением попадал в ту самую чувствительную точку — все точнее, все настойчивее. Сердце Шерлока билось в стремительном стаккато, словно вот-вот вырвется из груди. Он никогда в жизни не испытывал ничего столь интенсивного. Возбуждение достигло немыслимых высот. Он хотел продлить это еще хоть немного и замедлил движения руки, но в то же мгновение понял, что кульминация уже близко и он не в силах ее удержать. Шерлок кончил, выкрикнув имя Джона. Но Джон продолжал двигаться еще быстрее, и от каждого толчка по телу Шерлока пробегала дрожь. Это было почти слишком — каждая нервная нить была натянута до предела, когда Джон вдруг громко простонал да и излился в него. Все вокруг потеряло очертания. Он сам словно растворился, будто все сущее перестало существовать. Но странным образом, почти вопреки этому, Шерлок все еще чувствовал ванну под собой и Джона внутри себя. Сколько это длилось? Секунды? Минуты? Может быть, дни или годы. Лишь постепенно к Шерлоку начало возвращаться осознанное восприятие. Он почувствовал, как бешено бьется его сердце, и услышал над собой дыхание Джона — они оба тяжело и судорожно ловили воздух. Через некоторое время Джон выпрямился и осторожно вышел из него. Шерлок резко вдохнул. Он не ожидал, что это ощущение все еще может быть неприятным. Осторожно раздвинув его бедра, Джон провел рукой по тому месту, где был совсем недавно. Затем его руки скользнули выше и обняли его. Он поцеловал Шерлока между лопаток и тихо спросил: — Ты в порядке? Его голос, звучавший в спину, странно вибрировал внутри Шерлока. Шерлок медленно кивнул. — Это было хорошо… очень хорошо… я… Он осекся, не закончив фразу. Очевидно, он еще не полностью пришел в себя. Джон снова его поцеловал. — Иди сюда. Руки Джона еще крепче обхватили его и притянули ближе. И снова Шерлок не знал, сколько времени прошло. Он полулежал на руках Джона. Джон удобно прислонился к краю ванны, снова и снова целуя его и тихо шепча ласковые слова. Шерлок чувствовал себя пронзенным этим состоянием, но ни за что на свете не отказался бы от этого опыта. Между тем вода уже почти остыла. Джон вздрогнул. — Ты замерз? Думаю, нам лучше поменяться местами. Он выдернул пробку и выпустил воду. Одновременно включил душ, и на них обоих полилась свежая теплая струя. — Думаю, нам стоит как следует помыться, прежде чем мы начнем готовиться к ужину, — сухо заметил Шерлок. — И хотя я немного потерял ощущение времени, нам, пожалуй, стоит поторопиться. Джон рассмеялся. — Боюсь, ты прав и в том и в другом. — Он снова стал серьезным. — Тебе правда было хорошо? Я тебе не сделал больно? Шерлок издал звук, наполовину смешок, наполовину фырканье. — Вряд ли возможно сделать это совершенно безболезненным. Но да, мне было хорошо. Я бы повторил это… только, возможно, не в ближайшие день или два. Джон все еще смотрел на него с сомнением, и тогда Шерлок повернулся к нему и поцеловал. — Это было великолепно, это было опьяняюще, и я определенно хочу испытать это снова.

***

Шерлок был прав в своей оценке времени, но им не нужно было торопиться. Джон внимательно посмотрел на своего собеседника, сидевшего напротив него за столом. Они переоделись, но их нынешняя одежда была не менее элегантной, чем та, в которой они были утром. Шерлок заказал еще два костюма: себе — черного цвета, но из другой ткани, а Джону — темно-синий, который ему очень шел. Еда была превосходной, и Джон в какой-то момент перестал считать блюда и просто начал ею наслаждаться. Они оживленно беседовали, и Шерлок выглядел таким же расслабленным, как всегда. Джон лишь заметил, что ему, по-видимому, трудно найти удобное положение. Он ухмыльнулся. — Может, нам не стоило начинать наш эксперимент заранее, если мы собирались провести за ужином несколько часов. Шерлок только коротко пожал плечами и вернулся к своему филе. — После этого, разумеется, проводить его не рекомендуется, — был его единственный комментарий. Когда они добрались до сыра и разделили ассорти, поданное со свежими фруктами, Джон спросил: — Какие у тебя планы на завтра? Шерлок улыбнулся. — Это тебе решать. Полагаю, ты захочешь посмотреть туристические достопримечательности — я знаю, ты никогда не был в этом городе. Но мы могли бы также провести весь день в постели этого прекрасного гостиничного номера, что тоже было бы весьма недурно. Джон рассмеялся. — Как бы мне ни нравился наш номер и как бы ни привлекательно это ни звучало, я думаю, мне хочется немного побыть туристом. Собор Парижской Богоматери, если ты не возражаешь посетить его еще раз, Эйфелева башня, Пон-Неф, Монмартр… может быть, ты даже сможешь провести пару часов в Лувре. Шерлок глубоко вздохнул. — Этого я и боялся. В Лондоне ты никогда не ходишь в музеи. — Может, мне стоит это изменить, — задумчиво сказал Джон. — Я сто лет не был ни в Тейт, ни в Национальной галерее. — В таком случае, пожалуйста, без меня, — уточнил Шерлок, но добавил: — Хотя здесь я, разумеется, буду сопровождать тебя повсюду. У меня есть два билета на вечер с Александром Ситковецким. — Кто это? — полюбопытствовал Джон. — Русский скрипач, которого я очень ценю. Мне было приятно узнать, что он выступает здесь в эти выходные. — Тогда мне повезло, что мы не поехали в свадебное путешествие в Москву, раз ты так хотел его услышать. Признай: ты выбрал Париж только потому, что он здесь. На мгновение Шерлок выглядел пораженным, но затем присоединился к смеху Джона. Кто знает, подумал Джон, может, это и правда. Но это не меняло того факта, что Шерлок хотел этого и сделал ему замечательный подарок в виде этой поездки. Шерлок внимательно посмотрел на него, и морщинки смеха вокруг его глаз стали глубже. — Но, Джон, — возразил он с легкой насмешкой, — Ситковецкий — всемирно известный музыкант. Он выступает и в Англии не реже. Джон ласково улыбнулся в ответ и сжал руку Шерлока в своей. — Мне определенно не терпится услышать его вместе с тобой. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Мне кажется, я пьян. Шерлок растерянно переводил взгляд с Джона на его стакан и обратно. — Это невозможно, Джон. Признаюсь, я тоже довольно чувствителен к действию вина, но ты, будучи более привычным к алкоголю, чем я, с учетом количества выпитого и времени, которое тебе для этого требуется, а также еды, которую ты ел… Джон прервал его: — Это не имеет никакого отношения к алкоголю. Брови Шерлока сдвинулись к переносице. — Но тогда к чему? Джон с улыбкой посмотрел ему в глаза. — Я пьян. Пьян от счастья. Шерлок, казалось, на мгновение замер, обдумывая сказанное. Затем он быстро поднес руку Джона к губам. — Я тоже тебя люблю, Джон.

***

Усталый Джон выбрался из такси, которое привезло их на Бейкер-стрит. Время, проведенное в Париже, было замечательным, но теперь он был рад вернуться домой. Войдя в холл, они услышали оживленные голоса, доносившиеся из квартиры миссис Хадсон. Очень скоро к ним выбежала малютка Рози, с радостью приветствуя их обоих. Женщины подошли к ним чуть позже. Миссис Хадсон непринужденно болтала о том, что происходило на Бейкер-стрит последние два дня, а Молли смотрела на них немного неуверенно. Она едва заметно пожала плечами, когда Шерлок обратился к ней: — Ты можешь нас поздравить, Молли. Думаю, это вполне принято. Миссис Хадсон озадаченно переводила взгляд с одного на другого. И тут ее взгляд упал на руку Шерлока и незнакомое золотое кольцо. Старушка пискнула как девочка. — Так… вы правда это сделали? О, мои мальчики, я так рада за вас. — Она бросилась Шерлоку на шею. — Всего вам самого лучшего. Ты это заслужил. Молли тем временем обняла Джона и поцеловала его в щеку. — Поздравляю, Джон. Джон обнял ее в ответ. — Спасибо, Молли. Наконец миссис Хадсон отпустила Шерлока и теперь пыталась раздавить Джона в объятиях. Молли, стоя перед Шерлоком, застенчиво улыбнулась. — И тебе всего наилучшего, Шерлок, — тихо сказала она. Почти осторожно Шерлок обнял ее, притянул к себе и поцеловал в лоб. Молли на мгновение замерла, прежде чем обнять его в ответ. — Спасибо тебе, Молли, за все, — так же тихо ответил он. Она отстранилась и посмотрела на него с улыбкой — на этот раз более открытой, почти озорной. — Конечно, Шерлок. Всегда рада помочь. — О, мальчики, нам нужно поднять за вас тост, — тут же спохватилась миссис Хадсон. — А у меня в доме ничего подходящего нет. Если бы вы только сказали… Может, мы сможем… — Никаких проблем, миссис Хадсон, — перебил ее Шерлок. — Думаю, я смогу это устроить. Если вы дадите бокалы, я позабочусь о содержимом. Не дожидаясь ответа, Шерлок поспешил наверх и уже через две минуты снова появился перед ними с бутылкой Grande Cuvée из домашнего бара в руке, на холодном стекле которой уже выступил конденсат. Глядя на восхищенную миссис Хадсон, он небрежно заметил: — Я придерживался мнения, что то, что достаточно хорошо для королевы, вполне подходит и для этого случая. Джон сдержал усмешку. Иногда лучше просто позволить Шерлоку осуществить свои планы.

***

Для Рози миссис Хадсон также приготовила игристое «шампанское» из яблочного сока и минеральной воды, чтобы она могла поднять бокал за Джона и Шерлока вместе со взрослыми. И снова обе женщины пожелали им удачи, а Джон взял на себя смелость сказать несколько слов благодарности от них обоих. Теперь они сидели все вместе, и Джон подробно рассказывал о церемонии и их пребывании в Париже. Большую часть времени Шерлок молчал, но на его лице играла мягкая, довольная улыбка. Это было терпимо, и пока Джон вел беседу, он не возражал. — Я очень беспокоился о том, во что ввязываюсь, позволяя Шерлоку планировать ужин. Но то, что он придумал, было просто чудесно. — У меня была небольшая поддержка, — признался Шерлок. — Которая тебе вовсе не нужна, — возразила Молли. — Ты все спланировал сам. Я лишь подтвердила, что Джон будет в восторге. — Вот видишь? Это было полезно. — Значит, ты была посвящена в это дело и оставила меня в полном неведении? — шутливо пожаловалась миссис Хадсон. — И еще рассказала мне сказку о неожиданной поездке для Джона. Молли виновато улыбнулась. — Это было правдой. Но мне пришлось пообещать Шерлоку, что я не расскажу о причине этой поездки. И я должна была объяснить вам, почему забираю Рози. Миссис Хадсон положила ей руку на плечо. — Ладно, я просто шучу. Молли заметно выдохнула с облегчением. — Что теперь с вашими фамилиями? — с любопытством спросила миссис Хадсон. — В этом смысле ничего не изменится, — объяснил Джон. — Мы решили сохранить свои. Однако Шерлок теперь официально является еще и отцом Рози. Мы воспользовались случаем и сразу уладили все формальности. Миссис Хадсон была тронута. — Как прекрасно. Я так рада за тебя и малышку. — Можно мне посмотреть на кольцо? — обратилась Молли к Джону. — Конечно, — кивнул Джон, снял кольцо с пальца и протянул ей. Молли внимательно осмотрела драгоценный камень. Это было простое золотое кольцо, довольно узкое, блестящее, со слегка закругленным краем. Конечно, существовали и более эффектные украшения, более сложные, но Молли пришлось признать, что это кольцо им обоим очень подходит. Кольцо Шерлока, судя по всему, было выполнено в том же стиле. Ее взгляд упал на внутреннюю сторону. Инициалы отсутствовали, как и дата, но по окружности были выгравированы слова. Молли пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать мелкие буквы. Эти слова тронули ее. Да, они были хорошей парой — Шерлок и Джон. Вряд ли можно было подобрать более точное выражение. Миссис Хадсон заметила, что Молли пытается разобрать надпись. — Что там написано? Пожалуйста, прочти, моя дорогая, — попросила она. — Боюсь, мои глаза уже не справляются с такими мелкими буквами. Молли с радостью выполнила просьбу. — Крепка, как смерть, любовь. Взгляд миссис Хадсон метнулся от Джона к Шерлоку, и в ее глазах снова мелькнуло подозрение. — Откуда… — «Песнь песней Соломона», — сообщил Шерлок. — Вы выбрали стих из Библии?! Миссис Хадсон была искренне поражена. Она не ожидала такого, особенно от Шерлока. — Джон выбрал его, а я просто счел эту фразу подходящей, — ответил он. — Положи меня, как печать, на сердце твое, как печать на руку твою, — процитировал Джон. — Потому что любовь крепка, как смерть, и ревность жестока, как преисподняя; ее стрелы — стрелы огненные, пламень сильнейший. Многие воды не могут потушить любовь, и реки не зальют ее. Молли и миссис Хадсон переглянулись. Слова были сильными. И все же в них жило что-то тревожное. В них не было той легкой, окрыляющей любви, что заставляет человека летать, танцевать все лето и исчезает с первыми осенними ветрами. Здесь речь шла о любви, которой не страшна ни одна буря. Жизнь уже не раз испытывала этих двоих, обрушиваясь на них, как приливная волна. И вряд ли в будущем она станет к ним мягче. Они всегда искали опасность и вызов. Но вместе они выдержат все, что бы ни случилось. Какими бы разными ни были Шерлок и Джон и как бы часто их характеры ни сталкивались с момента их знакомства, они оставались опорой друг для друга. Да, это было уместно.

***

Они довольно долго сидели вместе. Миссис Хадсон настояла на том, чтобы подать всем по маленькой порции еды, и теперь казалось, что никто не в силах решиться убрать со стола. Джон почувствовал легкую сонливость. Завтра жизнь войдет в привычное русло, но сейчас он хотел просто наслаждаться этим моментом, пока он длится. Удовлетворенный, он оглядел сидящих в тесном кругу. Обе женщины склонились друг к другу и захихикали. То ли они что-то замышляли, то ли шампанское и легкая дружеская атмосфера сделали свое дело — он предпочел не знать наверняка. Рози что-то серьезно обсуждала с Шерлоком, который внимательно ее слушал. Все было так, как есть. Сколько раз они говорили об этом друг другу? Все хорошо так, как оно есть, подумал Джон. Сегодня он ни за что на свете не хотел бы оказаться на месте кого-то другого. Он не верил, что их брак что-то изменит в их отношениях. Он не мог защитить их от ударов судьбы и не был гарантией того, что их любовь продлится вечно. Но это был символ. Они дали друг другу обещание. И память об этом дне будет напоминать им — как и кольца, которые они теперь носили, — и, возможно, поможет пережить ту или иную бурю. Кроме того, жизнь будет продолжаться. Если судьбе будет угодно, они увидят, как Рози вырастет, а они с Шерлоком будут вместе раскрывать дела, как и все эти годы. Станет ли Шерлок делать их связь достоянием общественности? Во всяком случае, Джон собирался рассказать об этом хотя бы близким друзьям — например, Грегу Лестрейду. Шерлок, вероятно, не стал бы возражать. В остальном он не был уверен: Шерлок пока никак это не прокомментировал. Вполне возможно, что он время от времени действовал резко, просто чтобы вывести кого-то из равновесия или заставить замолчать, если этот кто-то его раздражал. Андерсон мог бы стать подходящим кандидатом. Джон уже предвкушал его реакцию. Рози встала и теперь оживленно что-то рассказывала своим крестным. Шерлок поймал взгляд Джона, и тот ответил улыбкой. — У меня постоянно ощущение, что мне нужно сейчас же проснуться, — вздохнул Джон. — Как будто все это не может быть реальностью. К его удивлению, Шерлок ничего не ответил. Он просто потянулся под столом к руке Джона и слегка сжал ее. Джон посмотрел ему в глаза и увидел в них спокойствие — глубокое, почти непривычное для этого беспокойного человека. В этот момент мир был совершенен.

***

Für manchen ist ein Wort auch nur ein Wort. Für mich soll jedes Wort wie ein Gedicht sein. In ihm muss die Stille schweigen, kann sich all der Zauber zeigen. Für manchen ist ein Wort nur ein Wort. Für manchen ist ein Lied nur ein Lied. Für mich soll jedes Lied wie ein Geschenk sein, das mich trägt mit seinen Schwingen und lässt alles in mir klingen. Für manchen ist ein Lied nur ein Lied. Duo Camillo