To right the unrightable wrong

Unsere Schätze und all die Dinge scheinen stetig, und doch ist die Zeit stärker als die Mauern und Ringe, und flüchtig ist die Ewigkeit. Doch wir wollen uns den Weg teilen, denn Stürme ziehen, und wild geht der Fluss. So hoffen wir, dass keiner allein aus diesem Traum je erwachen muss. Auch wenn die Welt sich stetig wandelt, und wir uns viele Monde nicht seh'n. Auch wenn das Leben gegen uns handelt, nie wollen wir auseinander geh'n. Den Schatten wollen wir entkommen, gemeinsam Frieden finden, und dann ist diese Welt so groß und vollkommen, wie man sie sich nur wünschen kann. Faun

***

Они постучали и, когда их пригласили войти, зашли в комнату. Помещение было относительно небольшим, но поскольку других гостей все равно не предполагалось, им его хватало. Обстановка была простой — как обычно в ЗАГСе, — лишь небольшой букет цветов в центре бело-зеленого стола немного смягчал атмосферу. Джон знал, что Шерлок на это все равно не смотрит. Судя по всему, он был занят тем, что читал трех людей, ожидавших их в комнате. По его лицу нельзя было сказать, что он ощущает особую торжественность момента или хоть какое-то волнение. Он выглядел собранным и отстраненно-спокойным, но в этой сосредоточенности чувствовалось: он понимает, что делает. Джону было ясно, что Шерлок делает это прежде всего ради него — во всяком случае очень старается. Джон с легким содроганием вспомнил крещение Рози, когда Шерлок в церкви отвечал на вопросы полиции по телефону, пока это не стало очевидным для всех присутствующих. Они оба были элегантно одеты, но ни визиток, ни фраков, привычных для свадебных церемоний, не надевали. Выбрали обычные костюмы, но сшитые на заказ из одного и того же черного, с благородным блеском материала. Рубашка Шерлока была темно-баклажанового оттенка, лишь немного отличающегося от костюма. На Джоне, напротив, была светлая, почти серебристая рубашка. В таком виде они спокойно могли бы появиться на любом приеме или в модном клубе, но никто из тех, кто встретил бы их на улице, не догадался бы, какое событие их сегодня ожидает. Ни бутоньерок, ни нагрудных платков, ни галстуков-бабочек — никаких уступок торжественности дня. И в этом было что-то правильное и очень подходящее. На своей свадьбе с Джоном Шерлок подстригся коротко, но тогда это было скорее формальностью: он соответствовал тому, чего от него ожидали. Сегодня он был собой — и Джон не хотел бы, чтобы это было иначе. Джон с удовольствием отметил, что эта, хоть и нетипичная для Шерлока, одежда ему очень идет. Трое гражданских служащих поднялись при их появлении. За столом, перед которым стояло четыре стула, сидела женщина средних лет с объемными каштановыми волосами. Когда они вошли в центр комнаты, девушка и молодой человек встали по обе стороны от них. Сотрудница ЗАГСа, которой предстояло провести церемонию, поприветствовала их: — Доброе утро, мистер Холмс, мистер Ватсон. Меня зовут Линдси Дэвидсон, я назначена округом Вестминстер для проведения вашей свадебной церемонии. Это Грэм Майлз и Элизабет Торн, они будут выступать в качестве свидетелей. Пожалуйста, присаживайтесь. Несмотря на то, что Джон уже однажды был в ЗАГСе, он был более чем взволнован. Это было совсем другое. На его свадьбе с Мэри их окружали семья и друзья. Теперь они с Шерлоком были одни. Много лет он настаивал, что не гей. И вот теперь он стоял здесь, чтобы жениться на человеке, которого безмерно любил, который был предан ему годами и не раз доказывал, что готов без колебаний пожертвовать своим счастьем — даже жизнью, если это потребуется ему, Джону. Он был так погружен в свои мысли, что сначала даже не услышал, как заговорила сотрудница ЗАГСа. — Сегодня вы обменяетесь обещаниями, которые объединят вас как супругов. Эти слова являются официальным и публичным признанием вашей любви и обещанием пожизненной привязанности друг к другу. Задача супругов — любить, заботиться и поддерживать друг друга, разделять путь как в радости, так и в трудностях, которые приносит жизнь. Сегодня вы подтверждаете свою любовь друг к другу. Брак объединяет двух людей в их любви. Это связь на всю жизнь — лучшее, что два человека могут найти и предложить друг другу. Он дает возможность учиться и расти, как ничто другое. Это одновременно физическая и эмоциональная связь, обещанная на всю жизнь. Радость становится больше, воспоминания — свежее, связь — прочнее. Брак понимает и прощает ошибки, которых в жизни невозможно полностью избежать. Когда двое в браке заявляют о своей любви и заботе друг о друге, они создают нечто, что связывает их крепче, чем любое произнесенное или написанное слово. Брак — это обещание, живущее в сердцах двух людей, которые любят друг друга, и для его исполнения требуется целая жизнь. Слова женщины тронули его. — Прежде чем я соединю вас узами брака, мой долг напомнить вам о серьезном и обязательном характере клятв, которые вы готовы дать друг другу. Брак в этой стране — это союз двух людей, добровольно заключенный на всю жизнь и тем самым исключающий всех остальных. И именно поэтому я сейчас попрошу вас по очереди подтвердить, что вы не знаете причин, по которым не могли бы вступить в брак. Прошу вас встать. Шерлок и Джон встали, как и их свидетели. Джон вздрогнул, надеясь лишь на то, что голос его не подведет. — Я торжественно заявляю, что не знаю ни одной законной причины, по которой я не мог бы взять Джона Хэмиша Ватсона в мужья, вступив с Уильямом Шерлоком Скоттом Холмсом в брак. Шерлок повторил ту же формулу. Линдси Дэвидсон посмотрела на Джона. — Итак, я спрашиваю вас, Джон Хэмиш Ватсон, хотите ли вы взять Уильяма Шерлока Скотта Холмса в законные мужья, любить его и хранить ему верность до конца вашей совместной жизни? — Да, — твердо ответил Джон. — А вы, Уильям Шерлок Скотт Холмс, хотите ли вы взять Джона Хэмиша Ватсона в законные мужья, любить его и хранить ему верность всю оставшуюся жизнь? — Да. Голос Шерлока звучал чуть глуше обычного, будто он был глубоко тронут. Джон бросил на него быстрый взгляд. Может быть, он ошибался? Может быть, эта церемония действительно что-то значила и для Шерлока — и он просто любит его? Дэвидсон улыбнулась им обоим. — Тогда мы переходим к формальной клятве. Они повернулись друг к другу, и их лица оказались совсем близко. Джон взял Шерлока за руки и коротко откашлялся. — Я призываю присутствующих засвидетельствовать, что я, Джон Хэмиш Ватсон, беру тебя, Уильям Шерлок Скотт Холмс, в законные мужья, буду любить тебя и заботиться о тебе отныне и впредь. Шерлок с легкой улыбкой посмотрел на Джона. — Я также призываю всех присутствующих засвидетельствовать, что отныне я, Уильям Шерлок Скотт Холмс, беру тебя, Джона Хэмиша Ватсона, в законные мужья и клянусь любить тебя и заботиться о тебе. — Обмен кольцами — традиционный способ скрепить только что заключенный вами союз, — продолжала Дэвидсон. — Кольцо — это замкнутый круг, который символизирует бесконечную и вечную любовь и является внешним знаком пожизненного обещания, которое вы только что дали друг другу. Джон достал кольцо Шерлока из внутреннего кармана пиджака. Он был рад, что слова, которые ему предстояло произнести, были уже готовы. Он не умел легко формулировать то, что чувствовал. Но эти слова передавали все, что в нем жило. — Я дарю тебе это кольцо в знак нашей любви, — начал он. — Все, что у меня есть, я отдаю тебе. И всем, что у меня есть, я делюсь с тобой. Я обещаю любить тебя и быть верным тебе, в хорошие времена и в плохие. Пусть это кольцо всегда напоминает нам о словах, которые мы произнесли сегодня. Довольный тем, что смог произнести свою речь, не потеряв голос, Джон взял длинные тонкие пальцы Шерлока и слегка сжал их. С удивлением он заметил, что его собственные руки дрожат. Он мягко надавил на них в ответ, прежде чем отпустить, чтобы Шерлок тоже смог достать его кольцо. Держа кольцо в одной руке, другой он взял левую руку Джона. Шерлок посмотрел ему прямо в глаза так, словно в комнате не было никого, кроме них двоих — и вообще никого во всей Вселенной. Голос Шерлока не дрожал, но звучал глубже, чем обычно, а в его глазах мерцала странная, почти пустая глубина. — Ты знаешь, во что ввязываешься, Джон. Я невозможный человек. Я высокомерен, эгоцентричен, я никуда не вписываюсь. Только тебе я кажусь удивительно подходящим. Люди часто остаются для меня загадкой, но ты помогаешь мне их понимать. Я любил тебя много лет, но никогда не смел надеяться, что ты ответишь мне взаимностью. И все же ты отвечаешь. Я никогда не знал, что такое счастье, но ты подарил его мне. Поэтому носи это кольцо как знак моей любви и привязанности к тебе. Моя жизнь и все, чем я являюсь и обладаю, принадлежит тебе. Всегда принадлежало тебе. Ты знаешь, что я лишь однажды в жизни давал клятву. Я хочу возобновить данное тебе обещание и надеюсь, что смогу исполнить его в будущем. Более того, я обещаю любить только тебя. Для меня никогда не было и не будет другого человека, кроме тебя. Я хочу быть рядом с тобой, что бы ни случилось и чего бы это ни стоило, пока я жив. Возьми это кольцо в знак моей клятвы. Джон потерял дар речи. Он не ожидал, что Шерлок сам сформулирует эти слова. И точно так же, как в своей речи для Джона и Мэри, этот холодный, неприступный человек, который любил называть себя социопатом, тронул сердца своих слушателей и растрогал их до слез. Краем глаза Джон заметил, что обе девушки украдкой вытирают глаза. Грэма Майлза он не видел, потому что тот стоял у него за спиной, но слышал, как тот откашливается. Джон посмотрел на кольцо, которое Шерлок надел ему на палец. На самом деле он никогда его не снимал — только в тот период, когда ювелир делал новые кольца из старых. Клятва Шерлока придала кольцу новый смысл. Он заметил, что Шерлок неуверенно смотрит на него. В очередной раз тот не был уверен, правильно ли поступил. Джон притянул его к себе, поцеловал и тихо прошептал: — Ты не мог сделать лучше. Он почувствовал, как напряжение в Шерлоке спадает, и тот ответил на поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, Линдси Дэвидсон посмотрела на них с теплой улыбкой. — Я проводила эту церемонию много раз, и каждый раз это особенный момент — возможность сопровождать людей в их общем пути. Но иногда, нечасто, чувствуешь, что между двумя людьми есть нечто особенное. Вы двое относитесь к этим редким парам. Ей понадобилось мгновение, чтобы собраться, но затем она продолжила речь, которую подготовила. — Сегодня — новое начало. Пусть у вас будет много счастливых лет вместе, и пусть в эти годы исполняются ваши надежды и мечты. Но прежде всего я хочу, чтобы вы всегда верили друг в друга, чтобы тепло вашей любви согревало не только вашу жизнь, но и жизнь окружающих вас людей. Она все так же с улыбкой переводила взгляд с одного на другого. — В присутствии свидетелей вы сделали заявление, предусмотренное законом, и заключили между собой торжественный и обязательный союз. И потому с радостью объявляю вас законно супругами. Мои поздравления. Ее улыбка стала еще шире — если это вообще было возможно. — Хотя вы это уже сделали, можете поцеловаться еще раз. Под аплодисменты всех троих они снова поцеловались и приняли поздравления. Теперь Джон понял, что для Шерлока этого достаточно. Их обещания были чем-то, что существовало только между ними. Он полностью отстранился от всех остальных. Но теперь все они снова оказались здесь, и он снова был в центре внимания — того, что он ненавидел. Но Дэвидсон прервала эти мысли: — На этом церемония бракосочетания завершена. Пожалуйста, присядьте еще раз, чтобы подписать документы. Джон увидел, как Шерлок тихо вздохнул. Еще несколько минут — и все это останется позади.

***

— Ты сделал это, — улыбнулся Джон, когда они оказались за дверью. — И как ты себя чувствуешь? — Удивительно хорошо. Джон рассмеялся. Он уже однажды слышал этот ответ от Шерлока — тогда, когда дал ему понять, что Шерлок для него лучший друг. Теперь, когда церемония закончилась, Джон чувствовал себя одновременно раздраженным и полным энергии. — И что теперь? Надеюсь, я не пожалею, что позволил тебе планировать следующий день. Должно быть, я сошел с ума. — Он подавил мысль о своем мальчишнике. — Где ты заказал столик? Шерлок сделал из этого небольшой секрет, и даже сейчас его губы тронула едва заметная улыбка, когда он ответил: — Если ты очень голоден, можем немного перекусить на Сент-Панкрас, но в поезде нам тоже подадут еду. Я забронировал столик только на восемь вечера, потому что нам предстоит долгая дорога… Джон уставился на него. — Когда ты хочешь вернуться? Или мы останемся там? — Останемся. В воскресенье днем мы снова будем здесь. — А как же Рози? — с тревогой спросил Джон. — Миссис Хадсон не сможет заботиться о ней так долго. Это для нее слишком. И у меня даже зубной щетки нет, не говоря уже о сменной одежде. Хотя то, что задумал Шерлок, звучало заманчиво, Джон чувствовал легкую растерянность. Ни о каком медовом месяце в любом виде раньше речи не было. Теперь Шерлок усмехнулся. — Молли, вероятно, уже забрала ее. Она отвезет ее обратно на Бейкер-стрит в воскресенье. А наш багаж уже ждет нас в камере хранения на Сент-Панкрас. — Он посмотрел на часы. — Нам нужно идти. Поезд отправляется меньше чем через два часа, и у нас есть еще десять минут до регистрации, но лучше быть там чуть раньше. — Регистрация? Шерлок, куда мы едем? На самом деле Джон должен был сам ответить на этот вопрос. Был только один поезд, для которого требовалась регистрация, — «Евростар». Но это, казалось, совершенно вылетело у него из головы, поэтому Шерлок ответил: — В Париж.

***

Джон все еще был ошеломлен. Шерлок действительно приложил усилия. Планировал ли он эту поездку сам или обращался за помощью, он явно старался, чтобы все было идеально. В бизнес-классе они отправились в Париж, а с Северного вокзала взяли такси до четырехзвездочного отеля «Георг V». Те несколько фраз французского, которые Джон помнил со школьных уроков, здесь вряд ли могли помочь, потому что он почти не понимал таксиста, тогда как Шерлок разговаривал с ним так, словно сам был парижанином. И даже сейчас Шерлок стоял у стойки портье, улаживая все формальности, пока Джон рассматривал вестибюль. Отель был построен в двадцатые годы прошлого века и до сих пор сохранял атмосферу той эпохи. Люстры, пышные растения, фрески на стенах. Роскошь прежних времен. Джон никогда не бывал в таком отеле — это было далеко за пределами его возможностей, — но ему нравилось. Он всегда мечтал позволить себе что-то настолько экстравагантное. Не постоянно — такое быстро перестало бы быть особенным, — а хотя бы на один день. Он никогда никому об этом не говорил и сам почти не вспоминал. И потому это стало для него настоящим сюрпризом. Судя по всему, Шерлок закончил. По знаку консьержа служащий отеля подхватил их чемоданы и попросил следовать за ним. Даже Джон сумел понять его. По дороге он настолько погрузился в атмосферу отеля, что почти не заметил, как их провожатый остановился и открыл дверь номера. У Джона перехватило дыхание, когда они вошли внутрь. Слово номер звучало слишком скромно — это был настоящий люкс. Мужчина что-то спросил — вероятно, интересовался, не нужно ли им еще чего-нибудь, — но Шерлок ответил отрицательно. Когда они остались одни, Джон заметил, что Шерлок снова смотрит на него с едва заметной неуверенностью. Джон был поражен. — Шерлок! Ты сошел с ума! Это же наверняка стоит… — …целое состояние, — закончил Шерлок и вопросительно посмотрел на него. — Тебе нравится? — Очень. Я потрясен. По лицу Шерлока расплылась радостная, почти свободная улыбка. — Значит, оно того стоило. Они вместе прошлись по номеру, осматривая комнаты. Когда они вернулись к исходной точке, Джон притянул Шерлока к себе и поцеловал. — Отличная идея. Ты заказал столик на восемь? Здесь, в отеле? Шерлок кивнул. — У местного ресторана прекрасная репутация. Джон усмехнулся: — Тогда у нас есть больше четырех часов. — Он отстранился и протянул Шерлоку руку. — Пойдем. Используем это время. Он порадовался, что успел купить кое-что на Сент-Панкрас, потому что хотел отплатить Шерлоку хотя бы таким жестом.

***

Джон потащил Шерлока в спальню. Там он осторожно снял с него пиджак и аккуратно повесил на вешалку. То же самое он сделал со своим собственным. Затем взял из ванной два полотенца, большее из которых тщательно расстелил на кровати. Шерлок с удивлением наблюдал за его приготовлениями. — Что ты делаешь? — Мне тоже хочется сделать тебе сюрприз. Уверен, тебе понравится. — Джон игриво поцеловал его в губы. — Раздевайся и ложись на полотенце. Остальное оставь мне. Шерлок повиновался. Пока Джон тоже избавлялся от одежды и искал маленькую бутылочку, которую поспешно сунул в чемодан в Лондоне, Шерлок лежал на боку, подперев голову рукой, и наблюдал за ним. — Тебе все еще нравится то, что ты видишь? — усмехнулся Джон. Шерлок улыбнулся. — Мне тебя никогда не бывает достаточно, но ты правда думаешь, что я сегодня на тебе женился бы, если бы это было не так? — Значит, когда ты состаришься и растолстеешь, ты сразу подашь на развод? — не удержался Джон, поддразнивая его. Шерлок метнул в него подушкой, но серьезно ответил: — Ты никогда не будешь мне противен, Джон. Джон подошел к кровати и поцеловал его. — Ложись на живот. На лице Шерлока промелькнуло напряжение. Это означало повернуться спиной, покрытой шрамами, к своему другу. Джон снова поцеловал его и тихо произнес: — Расслабься. Конечно, ему было больно видеть эти шрамы, но они были частью Шерлока, и он не должен был скрывать их от него. Шерлок внимательно посмотрел на него. То, что он прочел в глазах Джона, смягчило его черты, и он подчинился. Джон вылил немного масла на руки и растер его между ладонями, чтобы согреть. Шерлок слегка дернулся, когда масло коснулось его спины, но вскоре Джон почувствовал, как его тело постепенно расслабляется, принимая прикосновения. Ему снова и снова становилось грустно при мысли о том, что большую часть жизни Шерлок отказывал себе в такой близости. Джон не раз замечал, как его друг способен полностью раствориться в ощущениях, если позволяет себе это. Это была привилегия, которую Шерлок позволял только ему, и Джон был абсолютно уверен, что никому другому он ее не доверит. Мягко и размеренно его руки скользили по спине снизу вверх, к плечам, а затем возвращались обратно, описывая круги по бокам. Джон давно хотел сделать ему массаж, но возможность так и не представилась. Теперь он воспользовался ею, чтобы наконец воплотить это и поблагодарить за этот день. Пальцы Джона сделали небольшой круг вдоль позвоночника, снова поднялись к плечам и начали разминать напряженные мышцы, пока те не начали отпускать. Шерлок издал тихий, сдавленный звук, который утонул в подушке, когда Джон надавил на особенно напряженное место. Джон легко поцеловал его в шею. — Ты ведь не напряжен, правда? В ответ он услышал лишь глухое, неопределенное ворчание. Сначала Джон помассировал ему спину и ноги, а затем, когда Шерлок перевернулся, — лицо, руки и ноги. Медленно, без спешки он снова и снова менял положение рук. Вскоре он уже держал голову возлюбленного у себя на коленях и легонько поглаживал пальцами контуры его лица; затем опустился на колени рядом с ним, держа его руку с длинными тонкими пальцами в своих. Шерлок сидел с закрытыми глазами, и его дыхание было таким спокойным, словно он спал. Но Джон знал, что он просто полностью отдается ощущениям. Затем он сел, скрестив ноги, в изножье кровати, и нога Шерлока легла на его колени. Джон медленно массировал его пальцы. Ему нравились руки Шерлока — как и все в нем, до мельчайших деталей. Он поцеловал его ступню и осторожно, словно нечто хрупкое, опустил ее обратно на простыню. Затем он снова придвинулся ближе и устроился рядом, прижимая Шерлока к себе. Его прикосновения становились все более медленными и сосредоточенными, словно он пытался запомнить каждую реакцию, каждый отклик. Шерлок тихо выдохнул, и его дыхание постепенно сбилось, становясь глубже. Джон двигался так, будто у него не было ни спешки, ни цели — только это мгновение и человек рядом с ним. Он чувствовал, как напряжение в Шерлоке постепенно сменяется доверием и полным погружением в происходящее. Сам он старался не поддаваться собственным ощущениям, удерживая внимание на Шерлоке — на его дыхании, на едва заметных движениях, на том, как меняется его голос, когда он перестает сдерживаться. Шерлок все чаще терял контроль над дыханием, а затем просто перестал пытаться его удерживать. И когда напряжение окончательно достигло предела, он прижался к Джону, судорожно выдохнув, и на мгновение просто замер, закрыв глаза. Джон остался рядом, не отпуская его, пока дыхание постепенно не выровнялось. Он смотрел на его лицо — расслабленное, уязвимое, спокойное — и думал о том, насколько редким было это состояние для Шерлока. Шерлок вообще редко сбрасывал свою маску, и Джон с удовольствием запечатлел бы каждый из этих моментов навсегда: Шерлок смотрит на Джона с любовью. Шерлок, полностью поглощенный мыслями о Рози. Шерлок, целиком отдавшийся игре на скрипке. В такие моменты в нем проявлялся мягкий, эмоциональный Шерлок, а не просто безупречно работающий механизм, высший интеллект, холодный и рациональный, словно компьютер. Но этот взгляд на свое сокровенное я он позволял себе лишь на короткое время, всегда осторожный, всегда готовый снова надеть маску. Даже когда Шерлок кончил, он словно забыл об этом, полностью отдавшись тому, что чувствовал, существуя только здесь и сейчас. Конечно, этот момент был чрезвычайно коротким, но в нем он был абсолютно искренним. Подумав об этом, Джон задержал взгляд на лице друга, благодарный за этот миг. Он вытер руки вторым полотенцем, привел в порядок Шерлока и лег рядом. Джон протянул руку. — Иди сюда, — ласково позвал он. Шерлок поднялся и положил голову ему на плечо. Его дыхание все еще было тяжелым. — Тебе было хорошо? — тихо спросил Джон. Шерлок, по-видимому, все еще не в силах ответить, только резко кивнул. Джон прижал его к себе и нежно поцеловал в волосы.

***

В комнате было тепло. Тем не менее Джон натянул одеяло и укрыл им их обоих. Через некоторое время он понял, что дыхание Шерлока стало спокойнее и наконец выровнялось. Джон осторожно приподнял голову и посмотрел на него сверху вниз. Лицо Шерлока было совершенно спокойным, и все же Джону показалось, что он различает на нем следы усталости. — Просто спи, — с нежностью произнес он. До сих пор этот день был чем-то особенным, но Джон чувствовал, что он дался им нелегко. Шерлок устал гораздо сильнее, чем Джон, и сумел отдохнуть лишь благодаря его массажу. Джон с нежностью посмотрел на спящего друга. Мужа, поправил он себя с улыбкой. Но Шерлок оставался и останется для него всем: другом — даже лучшим, спутником жизни, как и в их многочисленных приключениях, любовником, а теперь еще и мужем, с которым он поклялся делить свою жизнь. На самом деле они делили ее уже давно, но их обещание друг другу придало этому совершенно новый смысл. Джон вздохнул. Каким же счастливым человеком он был. Он не смел пошевелиться, чтобы не разбудить Шерлока. Поэтому просто закрыл глаза на мгновение. К вечеру он будет еще крепче. Более того, никто и ничто их не торопило. Эти выходные принадлежали только им.