Кем мы будем завтра?

– Да когда же это закончится?       Которую ночь подряд Аомине не мог уснуть. Минута за минутой, час за часом... Время неслось с невероятной скоростью и одновременно невыносимо медленно тянулось. Казалось, что уже прошла целая вечность, но на самом деле минутная стрелка часов сместилась всего на четверть часа. А когда ты ожидаешь, что вот-вот уснёшь, и вроде бы совсем недолго борешься с сознанием за возможность отдохнуть, оказывается, что часы уже показывают четыре утра.       Парень с силой провёл ладонями по лицу, взъерошил волосы. Всё тело ломило, мышцы ныли, будто Аомине без какой-либо подготовки решил принять участие в конкурсе самого сильного человека планеты и выиграл его.       – Чёрт...       Пришлось встать, чтоб размять немного затёкшее тело. Пока разминался, ногу прострелило судорогой – последствие тренировки. Она состоялась ещё на прошлой неделе, но из-за недосыпа Аомине выбился из сил в два счёта. Тренер сказал как следует отдохнуть для начала, а потом уже возвращаться в зал. Такое решение было разумным, какая польза с такого игрока, если он пропускает семьдесят процентов подач и постоянно оступается на ровном месте. Собственно, когда Дайки потянул ногу, его и выставили на улицу с запретом на тренировки, пока не восстановится.       Но, что больше всего раздражало, так это то, что без тренировок уснуть не получалось совсем. Было ощущение, что из-за изменений в привычном ритме жизни организм отказывался функционировать должным образом.       – Так-с, окей Гугл, – Аомине подождал, пока поисковая система отреагирует на его команду. – Как быстро уснуть?       На экране отобразился список ссылок на различные статьи, но при более детальном изучении все они сводились к тому, что не стоит пить кофе во второй половине дня, и вообще, старый добрый способ подсчёта барашек никто не отменял. А если всё это не помогает – обратитесь к специалисту. Да, к врачу бы не помешало сходить, определённо. Можно сразу к психиатру, потому что тут и умом двинуться скоро можно будет.       На часах уже была половина пятого утра. Буквально пара часов, и на телефоне сработает будильник, мягко намекая, что уже пора вставать на учёбу. Так как дома делать было нечего, Аомине решил прогуляться. Вид безлюдной тихой улицы привлекал, хотелось немного побродить в парке, подышать свежим воздухом. Может, хоть это позволит как-то проветрить мозги, которые уже закипали от усталости. Конечно, в лучшие времена можно было бы устроить себе пробежку, но Дайки не хотел нагружать ногу до тренировок. Не хватало, чтоб простая судорога переросла во что-то серьёзное, ведь в конце следующего месяца в школе планировался баскетбольный матч.       Аомине быстро собрался: шорты, футболка, беговые кроссы, в рюкзак сложил ветровку, бутылку воды, кошелёк и телефон. Парень уже спускался по лестнице многоквартирного дома, размышляя, что по пути домой можно будет зайти в булочную и купить к завтраку пару круассанов с шоколадом. Когда Аомине толкнул входную дверь подъезда, она протяжно и громко заскрипела.       – Это ещё что такое?       Дайки недоуменно смотрел на дверь. Во-первых, она никогда не скрипела, управляющий домом всегда тщательно следил за состоянием подъездов. Во-вторых, ещё вчера вечером она выглядела совсем иначе. Сейчас же почти вся краска была облуплена, голый металл побила ржавчина и какая-то белая плесень.       – Не двигаться с места!       Мужской голос доносился со стороны улицы, к которой Аомине сейчас стоял спиной. Речь была не сильно разборчивой, будто лицо человека что-то закрывало, но догадаться, о чём говорили, можно было без особого труда. Дайки медленно поднял руки и украдкой осмотрелся по сторонам. И замер в растерянности.       Некогда новый многоквартирный дом был почти весь разрушен. Местами стен не было вообще, просматривался только заваленный мусором фундамент. Только сейчас Аомине обратил внимание на запахи. Воздух был пропитан вонью свалки и горелых шин. Это никак не было похоже на то, что было за окном каких-то пять минут назад!       – Медленно повернись! – скомандовал всё тот же голос.       За спиной послышались шаги, и Дайки покорно повернулся, как его просили. К нему приближался очень высокий и худой мужчина, он был облачён в тёмно-серую военную форму, а лицо было закрыто каким-то навороченным респиратором. От чего Аомине действительно стало жутко, так это от вида автомата в руках военного.       – Что происходит?       – Молчать! – рявкнул мужчина и наставил дуло автомата на Дайки.       Пейзаж, который открывался на улицу за спиной человека в форме, максимально дополнял уже увиденное: руины зданий, горы мусора, столбы чёрного дыма и мрачное свинцовое небо, давящее своими низкими тучами.       – Кагами, чего ты копаешься там? Скоро дождь пойдёт!       Из-за груды мусора вышел ещё один солдат в такой же форме, только автомат у него болтался за спиной.       – Тут эмигрант. Кажется, только что пришёл, – спокойно ответил Кагами, опуская автомат.       – Ух ты! Давно они нам не попадались! – восторженно воскликнул второй. – Только давай всё же побыстрее, дожди тут бывают очень даже едкие, а я только новые ботинки получил.       – Как тебя зовут? – Кагами подошёл на расстояние вытянутой руки.       – Э… Аомине Дайки.       – Небось, на утреннюю пробежку вышел, да? – спросил второй солдат.       – Нет, просто… погулять. А что происходит? Это сон?       – Эх, парень, боюсь, тебе такое даже в кошмарах не могло бы присниться.       Последнее, что запомнил Аомине, как Кагами выбросил руку вперёд, в его ладони мелькнуло что-то серебристое, а затем последовал укол в шею. Дальше всё погрузилось в молочный туман, а затем в кромешную тьму. Очнулся Аомине полностью дезориентированным. Он ничего не видел, не мог двинуть ни рукой, ни ногой, как бы он ни старался. Он был надёжно привязан к жёсткой кровати, которая скрипела каждый раз, когда предпринималась попытка пошевелиться. Позвать кого-то тоже была не судьба, трубки в гортани жутко мешали и вызывали рвотный рефлекс, когда Аомине пытался произнести какой-то звук. В конечном итоге устав от тщетных потуг высвободиться, он всё же принял неизбежное и стал просто ждать, что кто-то к нему явится в ближайшее время. Дайки попытался понять, где находится. Вокруг жужжали лампы накаливания, где-то капала вода с крана, издалека доносился приглушённый звук шагов и разговоров. Эти наблюдения никакой информации о его местопребывании не дали, но хотя бы можно было с уверенностью сказать, что тут есть люди. Вот только стоит ли их бояться, пока непонятно.       Тогда Аомине стал размышлять, пытаясь собрать в кучу всё, что мог вспомнить. Нужно найти ответы на три вопроса: "Что вообще происходит? Почему родной город так ужасно выглядит? Как он тут оказался?". Улицы выглядели, как после войны. Которая, к тому же, давно закончилась, но никто не устранял последствия разрушений, а только захламлял всё вокруг мусором. Аомине был готов дать руку на отсечение, что он вышел именно из своего дома. Пусть он был разрушен до основания, но дверь… эта дверь точно была от его подъезда. Вот только выглядела она древней, будто ей не одна сотня лет.       Как? Ведь этого не могло произойти за те пару минут, что он спускался по лестнице на первый этаж. Следовательно, он сейчас спит и видит очень реалистичный сон. Но ведь… разве во сне так чувствуется всё окружающее? Это не сонный паралич, что у тебя не получается двинуться с места, Аомине чётко ощущал на своих руках и ногах затянутые ремни. Он чувствовал трубки в горле, повязку на глазах. Нет, это не может быть просто сном. Как и сказал тот мужчина в форме…       Аомине вздохнул настолько глубоко, насколько позволяло его теперешнее положение. Надо было сразу бежать, как только он увидел, что что-то не так. По ходу можно было разобраться, что к чему. А сейчас вопросов всё больше и больше. Нет, бежать было бы неразумно, солдат, который его окликнул, целился из автомата не ради шутки. Кажется, его звали Кагами. А вот имя второго в их диалоге так и не прозвучало. Но их оружие… Аомине такого раньше не видел. Да и в принципе, амуниция этих военных скорее напоминала костюмы из какого-то фантастического боевика. Полнолицевые маски с зеркальным защитным стеклом, куртки и штаны угольно-серого цвета, также на них было надето какое-то подобие разгрузочного жилета с множеством подсумков. Что однозначно бросалось в глаза – ни сантиметра оголённой кожи. Если бы форма не была текстильной, можно было бы подумать, что ребята в костюмах химзащиты. В памяти Дайки всплыло воспоминание, что Кагами назвал его эмигрантом. И, к сожалению, это тоже ничего не объясняло, кроме того, что он куда-то попал. Но вот куда, чёрт побери?       Тишину комнаты прервал звук открывшейся двери. В комнате эхом отозвались шаги нескольких людей. Кажется, вошедших было трое, и все они остановились у изножья кровати. Аомине застыл, стараясь дышать как можно спокойней, хотя казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.       – Серьёзно? Неужели он настолько буйный был, что его пришлось связать? – спросил женский голос. Он был достаточно молодой и приятный на слух, но властные нотки в тоне давали понять, что его обладательница привыкла раздавать приказы и не любит, когда с ней спорят.       – Он оказался достаточно сильным, пара попыток вырваться была. Мы решили не рисковать после того случая, поэтому…       – Развяжите его, – скомандовал женский голос.       – Но ведь…       – Делайте, что я говорю, – снова перебила женщина.       Ремни на руках ослабли, и первое, что сделал Аомине – сорвал повязку с глаз. О чём тут же пожалел, так как его ослепил яркий свет флуоресцентных ламп. Руки рефлекторно дёрнулись закрыть лицо от раздражителя, но их с силой перехватили. Оставалось только крепко зажмуриться и бороться со рвотными позывами, которые снова начались из-за резкого движения.       – Нужен транквилизатор! – крикнул один из тех, кто держал его руки.       – Не нужен. Раз он уже пришёл в себя, отключайте его от аппарата, сканирование я уже получила.       – Как скажете. Парень, не дёргайся, иначе только хуже себе сделаешь.       Дайки на миллиметр приоткрыл глаза и увидел, как чья-то рука приближается к его лицу, обхватывает пучок трубок, что торчал у него изо рта, и быстрым плавным движением выдёргивает его. Резкая боль обожгла желудок и горло, на миг показалось, что вместе с трубкой вырвали половину внутренних органов. Волна тошноты парализовала спазмом так, что первые секунды Аомине не мог даже вдохнуть. Сильная рука схватила сзади за шею и склонила над полом, там предусмотрительно стоял тазик, в который его вырвало мутной сине-зелёной жидкостью.       – Патрульные сообщили, что вы представились как Аомине Дайки. Верно? – поставила вопрос женщина.       Продолжая сплёвывать горькую слюну, Аомине кивнул в знак согласия. Он попытался повернуть голову, чтоб взглянуть на неё, но только сильнее закашлялся.       – Сколько вам лет?       – Двадцать, – через силу просипел Аомине.       Наконец-то глаза привыкли к свету, а горло перестало сдавливать спазмом, и Дайки смог сесть на кровати. Прямо перед ним стояла очень высокая девушка с ясно-розовыми волосами, собранными в высокий пучок, по сторонам от неё были двое парней без каких-либо особенностей во внешности. В руках у девушки был планшет, на котором она что-то увлечённо читала. Заметив, что за ней наблюдают, она подняла взгляд и немного недоумённо уставилась на Дайки.       – Вы уже пришли в себя? Быстро, – она удовлетворённо хмыкнула. – Меня зовут Момои Сацуки, я ассистент профессора Харасавы. Вы сейчас находитесь в реабилитационном госпитале. После того, как мы удостоверимся, что переход прошёл удачно, вас выпишут. Сейчас мне нужно заполнить анкету, пожалуйста, ответьте на ряд вопросов. Скажите, вы помните, что было до того, как оказались в госпитале?       – Какой переход? О чём речь?       Девушка говорила заученной скороговоркой. Было очевидно, что этот текст она повторяет часто, из-за чего смысл сказанного смазывался, но Дайки уловил зацепку, которая могла пролить свет на происходящее.       – Отвечайте на вопросы, объяснения получите потом, – вместо Момои ответил один из её помощников.       – Последнее, что я помню, я вышел из дома прогуляться на рассвете, а меня остановил парень с автоматом и что-то уколол в шею.       Аомине намеренно не рассказывал все детали и наблюдал за реакцией ассистентки, заметит ли она что-то. Но Момои невозмутимо вносила информацию в анкету, даже не взглянув на допрашиваемого.       – Какой сегодня день, число, месяц и год?       – Вторник, двадцать седьмое июля, две тысячи двадцать первый год.       – Род деятельности.       – Студент, игрок баскетбольного клуба университета.       – Хорошо. Скоро вы пообщаетесь с психологом, чтоб завершить диагностику. Если всё будет в порядке, вам проведут небольшой экскурс и предоставят всё необходимое для жизни. Добро пожаловать, – Момои очаровательно улыбнулась.       – Добро пожаловать куда? – Аомине всё так же недоуменно смотрел на троицу. – А если после общения с психологом у меня будет не всё в порядке? Что тогда?       Ассистентка какого-то там профессора продолжала улыбаться как робот.       – Лучше не думайте о таком исходе, – посоветовал один из её подручных, и все трое вышли из палаты.       Тело охватила мелкая дрожь, Аомине почувствовал, что сильно замёрз, хотя в комнате было не холодно. Ладони были мокрыми, а пальцы мелко дрожали. Что? Тут? Происходит? Перед глазами вспышками мелькали ужасающие своей разрухой и запустением пейзажи, которые врезались в память перед тем, как Дайки выключился. Выходит, те двое солдат были патрульными, и они доставили его в этот реабилитационный госпиталь. Сколько времени уже прошло? Что с ним делали в этом госпитале?       Судя по всему, последнее слово – слово психолога, который должен в скором времени заявиться сюда. Нужно смываться отсюда, пока есть возможность. Если вдруг Аомине не пройдёт диагностику с положительным результатом, сложно представить, что с ним будет. Хоть это и сон, умирать всё же не хотелось.       Босые ступни коснулись плитки на полу. Аомине не почувствовал её холода, так как тело продолжал бить озноб. На парне была затянута больничная распашонка, и всё. Даже белья не было. Дайки оглянулся в поисках своей одежды, но не нашёл ровным счётом ничего. Комната была хоть и просторная, но абсолютно пустая. Окон тут тоже не было, только одна дверь, ведущая в общий коридор.       Другого пути не было. Дайки сжал кулаки, так он себя ощущал увереннее, и подошёл вплотную к двери. Но сразу выходить из палаты не стал, это было слишком опрометчиво. Нужно было оценить обстановку на возможный максимум, поэтому парень прислонил ухо к двери и стал слушать, что происходит в коридоре. Так прошло несколько минут, и, наконец, Аомине решился выйти из палаты. Но дверь не поддавалась. Она оказалась надёжно запертой.