Приходит время отпустить

***

В этот момент слышится звук открывающегося замка. —Тина, теперь точно шухер! — проговариваю я, понимая, что Пашка ни в коем случае не должен увидеть нас в таком виде. Тина вскакивает с кровати, но завернуться в простыню у неё не получается, она запутывается в ней и сразу бросает эту затею. А я стою не шевелясь, только рад ещё раз насладился её фигурой. Тина, в принципе, оказывается не против, лишь для профилактики мило шипит на меня. —Иди встречай гостя, — Тина кидает в меня подушку, а сама бросается к туалетному столику, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. —Где моя футболка? — я в суете обвожу глазами пол, но не могу её найти. Поднимаю глаза и вижу, что футболку натягивает на себя Тина, обиженно кричу, — это моя! —Я её первая нашла! — лиса, даже не думает отдавать. —Отдай, — хватаю Тину и забрасываю её себе на плечо, пытаясь раздеть. —Не отдам, иди так! Времени нет, — она вырывается и выпихивает меня из комнаты. Вылетаю и практически сталкиваюсь с Пашей. Он, конечно, тает от восхищения, когда видит, что я встречаю его в одних джинсах. —Я так понимаю, ты решил вернуться? — Орлов внимательным взглядом изучает меня. Да и я в ярком свете коридора нахожу изменения на своём теле, например, глубокие царапины на плечах и, по ощущениям, на спине. —Ну да, — я спокойно смотрю на него, как будто так и надо, как будто я каждое утро выхожу в таком виде из спальни Тины. —Ладно, я пойду соображу себе ужин, а вы с Джульеттой приводите себя в порядок и тоже спускайтесь. —Угу, — соглашаюсь и, как нашкодивший ребёнок, опускаю голову. Как только Паша окончательно скрывается на лестнице, я возвращаюсь к Тине. Видимо, она слышала наш разговор, потому что, как только я вошёл, она подошла ко мне и, положив голову на мою грудь, рассмеялась. Я в ответ прижал её с себе и, поцеловав в макушку, шепнул: —Нас, кажется, ждёт серьёзный разговор. Давай собираться. Она всё-таки отдала мне футболку, сама надела красивый спортивный костюм с обтягивающей маечкой под низ. Оказалось, наблюдать за её сборами очень занятно. А, когда она наклонялась, чтобы сделать хвост, я от интереса чуть не скатился с пуфика. —Готова? —Вроде. —Ты чего? Пашку что ли боишься? —Себя я боюсь, — улыбается Тина, но, просмотрев напоследок на себя в зеркало, застывает, — чёрт, губы… —Если что, вали всё на меня, — с гордостью оглядывая свою работу и понимаю, что, чтобы это скрыть, не хватит и десяти слоёв. —Я именно это и собираюсь делать, — недовольно смотрит на меня, пытаясь вывести контур. Я ничего не говорю в своё оправдание, а властно прижимаю её к себе. —Прости, я просто не знал, что ты такая ненасытная. —А я не знала, что ты такой безумный. Ты свой взгляд видел в эти моменты? У тебя звериная страсть, не меньше. —Это ты на меня так влияешь, — опускаю руки немного ниже, но она странно вздрагивает, — чего с тобой? —Больно мне, — шепчет смущённо. —О, отлично, значит, сегодня по плану у нас совместная ванна. —Ага. Втроём, с Пашей, — иронично поднимает бровь, оценивая свой внешний вид. —Ну, если ты хочешь, можем и Пашу взять, — отвечаю с полным спокойствием на лице, ведь эксперименты люблю. —Когда тебя уже депортируют… дурачок— вздыхая, ударяет меня кулаком в пресс и смеётся мне в губы, прижимаясь ближе. —Не дождёшься, малышка… не дождёшься. У меня президентский гранд на работу в этой стране, — отвечаю также в губы и немного сжимая её за талию. —Что у тебя? — изумлённо смотрит на меня. —Что? Не веришь? Но вместо ответа она встаёт на носочки и нежно целует в губы. Я от неожиданности не сразу ловлю её. Чувствую на губах вкус её помады и убеждаюсь, что натуральные мне нравится целовать больше. —Тиночка, и что это было? —Я всегда использую салфетку, чтобы промокнуть лишнюю помаду, так губы выглядят естественнее. Но сейчас ты под боком, зачем тратить салфетки. —Знаешь, Тин, мне нравится присутствовать на твоём макияже. —Пойдём, «присутствующик», — с трудом выговаривает новое слово. —Так и рвёшься на экзекуцию? —Куда? —Ну Пашка же палач, вот всё и сходится. —Именно. Надеюсь, тебя на кол посадят первым. —Готов сидеть на чём угодно, лишь бы тебя наконец-то хорошенько выпороли. Пофантазировав, мы спустились вниз, Пашка уже уплетал творог с голубикой. Любил замешивать в нём разные ягоды и фрукты, а к голубике относился с особенным теплом. Мы с Тиной сели напротив, забавно играя ногами под столом, но сохраняя серьёзные выражения лиц. —Ну что, уставший и больная, рассказываете, — начинает Паша, а Тинка чуть ли не падает от смеха. —Паш, у нас уже всё хорошо. —Да, я вижу. И ничего, что я, бросив группу, сорвался из этого леса, чуть ли не вплавь переправлялся через эту чёртову реку, потому что катер приплывает только вечером, а мне нужно тебя спасать, между прочим, умирающую в полном одиночестве, — Паша строго посмотрел на Тину, а потом ещё строже на меня, так как именно я его дезинформировал. —Реально вплавь? — восхитилась Тина. —Нет, местный меня на лодке переправил. Да на такой, что я минимум три раза думал, что мы сейчас потонем, в придачу ещё штуку гривен за это удовольствие взял. —Зато приключения, как ты хотел. —Да, Тин, я именно этого и хотел. Ладно, с тобой понятно, выздоровела, уже хорошо. Теперь разберёмся с уставшим, у которого не пойми откуда появились силы на… неважно на что, — по взглядам он понял, что продолжать необязательно. —Паш, ну я обдумал твои слова и поступил так, как ты сказал. —А предупредить не мог, чтобы я спокоен был? —Забегался, — я виновато опустил глаза. —Ладно, рябят, на самом деле я очень рад за вас. Но, надеюсь, это не временное перемирие с вашими сомнениями, а уже как минимум шаг к их полной капитуляции. —Надеемся, — мы переглянулись, потом взглянули на Пашу, он искренне был рад за нас.

***

Орлов — понимающий человек, поэтому долго задерживаться в гостях не стал. Через два часа уже засобирался домой. Но не успела Тина проводить друга до такси, Дан уже на третьем этаже готовил для них ванну. —И как это понимать? — ещё на лестнице Тина ощутила едкий цветочный аромат. Дан, стоя на четвереньках, старательно сбивал пену и кидал в воду лепестки из стоящих по краям банок. —Я обещал тебе релакс. Нужно выполнять. —Боюсь, как бы мне хуже не стало после такого релакса, — Кароль улыбнулась, скрестив руки на груди. —Всё будет в лучших традициях турецких спа. —Почему турецких? —Потому что я был только в турецких спа. Они с улыбками переглянулись. Тина аккуратно присела на край. —Я не понимаю, что у тебя за пена такая, почему она нормально не сбивается? —Дан, это не совсем пена, это такой гель, чтобы создавать эффект тёплого молока. Ну как у Клеопатры. —Упс, я уже пол флакона вылил. —Молодец, у лепестков такая же история, для ванны и одного листика много, зачем же ты все? — улыбнулась Тина. —Ну, знаешь, больше не меньше. —Не убедительно. Мы в такой концентрации ароматов вообще выживем? —Постараемся, — Дан улыбнулся и, освободив её волосы от хвоста, зарылся во вкусно пахнущую орхидеей макушку. Тина быстро сняла одежду, но сразу прижалась к голому торсу мужчины, забавно изучая пальчиками его грудь. —Ну ты чего? Стесняешься? — спросил Дан, видя как её щёки покрываются лёгким румянцем. Она смущённо помотала головой и нахмурила носик. Дан не стал на неё давить, снял с крючка полотенце и завязал себе глаза. Только после этого отпустил Тину. Осторожно, трогая на пути все препятствия, он аккуратно погрузился в ванну, сразу оценив уровень концентрации ароматов. Эти минуты, пока он находился в воде один, были невероятно сложными. Её испуг значил бы для них несколько больших шагов назад. Но, к счастью, через пару мгновений брюнет почувствовал тепло. Тина погрузилась в воду, удобно уместившись между его ног. Практически сразу стянула с его глаз полотенце, Дан, испытывая дрожь от удовольствия, легко приобнял её за плечи. —Прохладная, — нахмурилась Тина, проводя рукой по воде. —Норма, не забывай, кто-то у меня до сих пор болеет, — он стукнул её по носику и полил на ещё сухие плечи и спину воду, — как тебе аромат? Чувствуешь, чем пахнет? —Всем и сразу, — засмеялась Тина, — Ну и где обещанный массаж? —Я ждал только твоей команды, — проговорил Дан и стал ласково касаться её тела…

***

—Дан, — Тина прервала приятную тишину. —Слушаю. —У тебя же было много девушек. Ванна, массаж, для тебя это всё не впервые, да? — с какой-то необыкновенно сильной досадой спросила Тина. —Я не буду от тебя скрывать, но их, действительно, было достаточно много. Но я хочу ещё раз повторить, что никогда не испытывал того, что испытываю сейчас…с тобой. —Дан, но это же просто слова… ты наверняка говорил их каждой, — конец фразы она опустила, но он понял, к чему она клонит. —Давай так, я просто скажу тебе некоторые факты, а ты сама сделаешь для себя выводы. —Давай. —Смотри, я никогда не добивался ни одну девушку больше недели, либо они быстро сдавались, не в силах устоять перед моими чарами, либо мне самому надоедал этот процесс. С тобой, как ты видишь, я побил все рекорды. Ещё… — второй аргумент был слишком личным, но Дан решил продолжать, — Я никогда не хотел детей. Точнее, хотел, но не видел ни одну девушку матерью моего ребёнка. —А меня видишь? —Да, — уверенно ответил он. —Дан, я ни за что не откажусь от сцены. И как бы не строила из себя образцовую мать, я никогда не смогу уделить достаточно времени ни ребёнку, ни семье. Так что, это не то что бы ошибочный, это скорее поспешный вывод. —Почему для тебя ключевой фразой является достаточно времени? У меня на этот счёт есть твёрдое убеждение. Можно быть с ребёнком двадцать четыре на семь, но быть для него чужим человеком, а можно пропадать неделями, но быть ему лучшим другом и примером. Я очень хочу, чтобы мой сын учился у тебя трудолюбию и силе духа, а моя дочь видела в тебе пример настоящей женственности и сдержанности. —Дан… —Тссс, — он приставил палец к её губам, — об этом позже… пока рано. Пока очень рано. Они замолчали, каждый окунулся в свои мысли.

***

—Выходим? — спросил Дан, чувствуя, что вода становится совсем прохладной. —Я не встану… — ей было слишком уютно в его объятьях. —Так, намёк понят, давай аккуратно, — Дан помог ей подняться и, закутав её в два полотенца, перенёс на кровать. Поцеловал в плечо, но решил больше не смущать, поэтому поспешил вниз, чтобы принести чай и что-то перекусить. После купаний всегда нападает страшный голод. —Можно? —Проходи, Данчик, — улыбнулась Тина. Она уже успела набросить на себя шёлковый халатик и высушить волосы. —А как же Даник? —Ты обещал своей поклоннице, что я больше не буду так тебя называть. —Ты всё-таки есть в СL? — он посмотрел в её хитрые глаза. —Почитываю на досуге, но только когда ты туда заходишь, — протянула она забавным голосом. —Хитрюга. —Ой, ты еду принёс? Что мы будем кушать? — с интересом спросила Тина, талантливо переводя тему. Свой ник всё-таки пока хотела оставить в тайне. Дан снял с подноса специальную крышку. —Я ещё утром привёз мои любимые блинчики. Они продаются замороженными, поэтому готовятся быстро, в течение пятнадцати минут. Но они в корне отличаются от блинчиков из обычных сетевых магазинов. В общем, сама поймёшь, когда попробуешь. —Дан, калорийно, — по слогам проговорила Тина, придерживая волосы, чтобы наклониться и понюхать их. —Нормально. Карантин. Кому ты нужна? —Сомнительное утешение. —Кушай и рассказывай, как тебе. В следующий раз купим со сгущёнкой. —Ладно, — спокойно ответила Тина, а сама с детской радостью начала поедание блинов с черничной начинкой. —Ешь на здоровье, — Дан дал ей кружку чая, — вкусно? —Не плохо, но нужно тебя домашней едой окармливать, чтобы ты о всей этой заморозке забыл. Она, между прочим, вкуснее любой другой. —Не сомневаюсь. —Ты тоже ешь. —Ем, просто мне очень интересно наблюдать, как ты ешь запрещёнку. У тебя так глаза горят… я даже начинаю ревновать. —Дурачок, — улыбнулась Тина, вытирая губы, — Спасибо, очень вкусно. —Может хочешь чего-то ещё? —Нет, давай уже спать ложится, такой день сложный. Кстати, можешь выбрать себе любую свободную комнату, кроме Вениной. —Я уже выбрал… эту. —Дан… — хмурится. –Расслабься, приставать не буду. —Ладно, но только спи в одежде. —Нет уж, это плохой тон. Тина задумчиво покачала головой, вспоминая, что она может ему предложить. —Дан, у меня для тебя кое-что есть! — Тинино лицо осветила улыбка, певица вскочила и побежала к шкафу. Стала активно шарить по полкам, поджимая губы и пытаясь вспомнить, где он может лежать. Так и не разобралась в шкафу, лентяйка, — нашла! —Нет! Тина, даже не думай, — шарахается Дан, удивляясь, как ей вообще могло прийти это в голову. —Надевай живо, — говорит Тина, пребывая в восторге от своей идеи. Ей уже не терпелось увидеть Дана в костюме единорога — пижаме кигуруми, подаренный когда-то давно поклонниками. —Куда он мне? Я большой. —Он безразмерный. Туда три меня влезает, так что тебе точно будет по размеру. —Тин, ты этого не сделаешь…я мужчина… — умоляющим взглядом посмотрел Дан, искренне надеясь на амнистию, — он же розовый… —Он разноцветный и, если на то пошло, больше фиолетовый! И вообще, не заговаривай мне зубы. Не наденешь — будешь спать в гостевой. —Тина, ты бестия! —Давай помогу, — она расправила хвост и мило потрепала его за рог. —Ты довольна? —Очень, такой мягкий, — она обняла его и прислонилась щекой к его шёрстке. —Теперь доволен я, — удрученно проговорил Дан, опустив руки на её спину. —У меня от него есть тапочки и повязка для сна. Дать? —Тин, скажи мне, я похож на сумасшедшего? Лёжа с тобой в одной постели только псих может закрыть глаза этой радужной тряпочкой. —Всё, мой дорогой не псих, ложись, мы устали за сегодня. Они легли в постель. Несмотря на то, что Дан придвинулся достаточно близко и оставил руку на её пояснице, Тина не возмущалась. Давно ей не было так спокойно. Она в доме не одна. В доме мужчина. [Дан] —Тиночка, почему ты не спишь? — тихо проговариваю я, чувствуя, что её что-то тревожит. —Не могу… — она поворачивается ко мне и слегка улыбается, натолкнувшись на мой рог. —О чём ты думаешь? — я вижу на её лице смятение, даже страх. —О вторнике, о твоей инициативе поговорить с Веней. —Малыш, я даю тебе слово, что всё будет хорошо. Веришь мне? — я легонько приподнимаю её голову за подбородок, чтобы в темноте разглядеть глаза. —Верю. —Но почему глазки до сих пор грустные, малыш? —Дан, у меня ощущение, что то, что сейчас происходит эфемерно. Придумано. Создано моим одиноким сознанием для спасения в этот период. Вернётся Веня, вернётся в мою жизнь сцена, и всё это уйдёт, улетучится само. Ведь раньше мне практически без проблем удавалось справляться с тягой к тебе. —Мы говорили с тобой… — я тяжело вздыхаю, — для того, чтобы мы вошли в твою жизнь нужно работать. Работать над собой, над своими страхами и сомнениями. Это будет долгий, тяжёлый путь, но пройти его необходимо, тебе дурочке и необходимо. Но не бойся, я обещаю во всём тебе помогать, но для начала, ты должна научиться доверять мне… —Я буду тебе доверять, — сонная Тина не до конца осознавала мою речь, но такое детское умиротворяющее тепло разлилось по её телу после моих слов, что она сладко закрыла глаза. Успокоил. Слава богу. —Спи, счастье земное. Завтра я тебе кое-что интересное расскажу, а, возможно, даже покажу. —Что? — заинтересовалась Тина. —Всё завтра. Спокойной ночи, малыш. —Спокойной. Она практически мгновенно заснула на моём плече, мило сопя в такт капающему за окном дождю. Опять дождь, этой весной он слишком частый гость в этой стране. Но это первый дождь, во время которого я не испытываю грусти. Чувствую покой, могу легко вздохнуть полной грудью, а главное, ощущаю, что я на верном пути…