Приходит время отпустить

***

—Мне очень не нравится, что в последнее время между нами стало столько лжи. It's wrong somehow, — колко проговаривает Веня, сглатывая в горле ком обиды. —Вень… я, — от неожиданности Тина испуганно прижимается к стене. —Мам, я знаю, это он постоянно звонит тебе, не бабушка. А ночью ты не фильмы смотришь, а с ним гуляешь… Не понимаю, зачем ты врёшь мне, я же не запрещал вам встречаться. —Я помню, Вень… просто ты сказал, что пока не готов и тебе нужно привыкнуть к мыслям о Дане, поэтому я решила не тревожить тебя. —И ты искренне думала, что я ничего не вижу и не понимаю? — Веня пронзительно смотрит в глаза матери, не понимая, почему она ведёт себя с ним, как с маленьким. —Прости. Мне кажется, я никогда не привыкну к мыслям о том, что ты уже не малыш, — она всё сильнее вжимается в стену, тревожно предвкушая последующие слова сына. Но Веня останавливается, не может больше смотреть на растерянную испуганную маму, поэтому подходит к ней и крепко обнимает. —Мам, я тебя очень люблю, но, пожалуйста, будь со мной честной. Это ужасное чувство, когда в твоей голове реальность подменяют ложью, — Венька прижимает её к себе, чувствуя, насколько сильно она дрожит, ругает себя за то, что своей резкостью довел маму до такого состояния. Иди в наступление ради правды — важнейшее качество для мужчины, но не в отношении матери. —Обещаю, сын, я обещаю тебе, — Тина всё также сжимается, пряча от сына лицо. Ей стыдно смотреть в глаза своему ребёнку. Он мужественно держится, продолжая обнимать её. Мама живая, поэтому абсолютно естественно, что она тоже может ошибиться. Веня извиняется и неустанно вторит ей, что больше не обижается. —Спасибо, Вене…чка, — всхлипнув, проговаривает она, прижимаясь носом к плечу сына. —Не плачь только, — он делает глубокий вдох. Слёзы матери для мальчика — непростое испытание, и абсолютно неважно сколько ему лет… пять, десять, двадцать или сорок. —Не буду, сын, — Тина нежно целует его в щёку. Веня умиротворённо вздыхает и внимательно следит за пальцами, чтобы не запутаться в её волосах. —Если хочешь — встречайтесь когда хотите. Ты только предупреждай, что уходишь. Ночью…ночью я очень боюсь оставаться один. —Я больше не буду никогда… обещаю. —Не нужно обещать лишнее, — Веня улыбается. После разговора с сыном Тина возвращается в спальню и без сил падает на кровать. Опустошена. Любимый сын просит не врать. Она не понимает, как докатилась до такой жизни. Стыдно, но это ещё мягко сказано, ей хочется буквально провалиться под землю, лишь бы забыть тот строгий осуждающий взгляд сына. Веня несколько раз поднимается к маме, но из раза в раз застает её в одном положении, поэтому спешно убегает к себе. Уже сам жалеет, что был так резок с ней. Мама не виновата, что влюбилась, как девочка. Не виновата, что наивно думала, что он её не поймёт. Звонки от Дана, конечно же, оказываются пропущенными. Тина не допускает даже мысли, что после случившегося может поднять трубку и наградить себя мягким тембром тёплого голоса мужчины. К обеду Веня понимает, что дело нужно брать в свои руки. Мальчик не знает, как ещё убедить маму, что всё хорошо. А вот Дан… Дан бы обязательно сделал это и успокоил её. Веня был уверен в своём старшем друге. —Дан, привет. —Веня, у вас что-то случилось? — мужчина отвечает взволнованно. —И да и нет. У нас с мамой случился очень сложный разговор. —Вень, если это уместно… — Дану нужно было совсем немного конкретики. —Я попросил не врать мне и не придумывать отмазки, а честно рассказывать мне обо всём. Я знаю, что вы встречались этой ночью… —Вень… она. —Дан, мне не нужны объяснения, я понял, почему она это делала. Сейчас мне нужно успокоить её, в этом я оказался бессилен. —Она плачет? —Нет, лежит в своей комнате, уставившись в одну точку. —Понял… —Приедешь? —Конечно, Веньк, буду в течение получаса, поставь пока чайник. —Хорошо, — проговаривает Венька и, не зная зачем, ещё раз включает только закипевший чайник. Глупо. Но так сказал Дан, а Веня ему верит. Дан уже научился добираться до её дома за двадцать минут. Веня не успел выйти на улицу, машина Дана уже стояла за воротами. Мужчины пожали друг другу руки. Дан пообещал встревоженному Вене, что всё будет хорошо и последовал наверх. Когда на лестнице послышались шаги, Тина думала, что это Веня… Но объятия оказались абсолютно другими. Дан… Она резко обернулась и в ужасе посмотрела на него, инстинктивно отодвигаясь. Напряжённые руки девушки безжалостно врезались в кровать, чувствуя пружины. —Тише, — его голос опережает её страх. —Веня… —Он сам меня позвал, — Дан берёт её за руку и притягивает к себе. Она смотрит на него, видя в нём одновременно спасение и катастрофу. —Он тебя? —Да, он меня, успокоилась? — одной рукой Дан обвивает её талию, вторую кладёт на её грудную клетку и успокаивающе гладит по ней. Она кивает в ответ. —Ты же хочешь исправить ситуацию, а не напугать ребёнка ещё сильнее. Верно? —Да. Скажи, я дура, да? —Нет, ты не дура. Просто глупенькая девочка… И вина на мне, я даже не поинтересовался, как ты объяснила нашу ночную встречу Вене. Она прижимается к нему и обвивает руками шею мужчины. —Пойдём, вам с Веней нужно позавтракать. —Мне очень тяжело после всего этого смотреть ему в глаза. —Поэтому лучше всего это сделать, пока я рядом. Правильно? —Правильно, — он берёт её за руки, они переплетают пальцы и направляются вниз. Венина книжка лежит на столе, а мальчик варит себе какао и заодно заваривает чай для взрослых. Он не знает, любит ли его Дан, но мама всегда начинает утро с большой кружки этого напитка. —Веньк, хозяйничаешь? — улыбается Дан, — не позволишь присоединиться? Веня замечает, что лицо мамы немного засияло, поэтому с удовольствием потягивает мужчине второй фартук. —А я? — Тина в ступоре оглядывается вокруг. Дан замечает на столе большую корзину огурцов с огорода и придвигает её к Тине. —Ты режь овощи, на завтрак очень полезно. Дан жарит вкусный омлет с помидорами и зеленью. Веня накрывает на стол, Тина мастерски справляется с рубкой салата. Дан просит добавить в него кинзы, Венька идею поддерживает. Тина не в восторге от этой перспективы, недовольно морщится, но всё-таки слушается мужчин. Завтрак проходит благополучно, они убираются на кухне и выходят на террасу. Дан внимательно наблюдает за Тиной и Веней и, заметив, что отношения мамы и сына пришли в норму, решает оставить их. —Дан, ты куда? — спрашивает Веня, увидев мужчину в коридоре. —Домой я, — спокойно говорит Дан и добродушно улыбнулся мальчику. В этот момент входит Тина. Всё понимает. Кладет ладони на плечи сына, проходит вглубь коридора и садится на пуфик. —Мам, почему Дан уезжает? — Веня переводит взгляд на фигуру матери, с трудом заметную в темноте коридора. —Дану нужно домой, — проговаривает Тина, грустно, но очень нежно смотря на мужчину. —Вам очень срочно нужно домой? —Нет, не срочно, — искренне отвечает Дан. В этот момент Тину в очередной раз берёт дрожь от его честности. —Тогда… может быть, вы побудите ещё с нами? Мы с мамой давно хотели съездить к озеру. Но она говорит, что вдвоём лучше не ездить. Много туристов. —Хочешь к озеру? —Да. —Если мама не против, мы можем поехать, — Дан с Веней одновременно переводят взгляд на Тину. —Не против, — проговоривает она из-за угла. —Замётано, я тогда одеваться-собираться! — выдыхает Веня и убегает наверх. Тина по-прежнему сидит тихо и не шевелится. —Малыш, что происходит? — Дан садится перед ней и сжимает её холодные ладони. —Я не понимаю, что происходит. Ещё утром он очень ревностно отчитывал меня за ночь с тобой…а теперь предлагает провести вместе время. —Тин, я обязательно свожу тебя на тест по определению IQ… Ты в очередной раз себя накрутила. Веню возмутила исключительно твоя ложь, но не мы… —Но… —Давай без но… — он накрывает пальцем её губы, — Нужно собираться, через час начнёт темнеть, а в сумерках мне за вами двумя точно не уследить. —За мной не надо, — выдохнув, улыбается Тина. —Вот за кем за кем, а за тобой буду смотреть в оба глаза, кто у меня любит падать в канавы? —Тот же, кто и крапивится, — бурчит Тина, но наконец-то улыбается. Через два часа они добираются до озера. Дан с Веней сразу направляются к берегу, чтобы исследовать воду. Тина запасается пледами. Свой накидывает на плечи, Венькин завязывает на талии, третий для Дана брать не собирается, но в последний момент всё-таки набрасывает на руки и аккуратно спускается к мужчинам. —Тин, тебе не холодно? — смеётся Дан, увидев эту милейшую картину. —Нет, — недовольно шипит на мужчину, — Веньк, не накинешь на плечи? Ветер, — Тина заботливо трогает его нос и протягивает плед. —Ну маааам. Мальчику становится неудобно перед Даном. Ведь мужчина считает его взрослым человеком, маминым защитником, а сейчас он предстаёт перед ним маленьким мальчонкой, за которым до сих пор ухаживает мама. Дан чувствуют напряжение ребёнка и исправляет ситуацию, потянувшись к Тине, с просьбой попробовать и его нос тоже. Тина с улыбкой делает это, процедив сквозь зубы фирменное — дурбецало, накидывает ему на голову шерстяной плед. Они гуляют до самой ночи. Спокойный шум озера настраивает их на уютную атмосферу. Венька задаёт забавные вопросы, Дан серьёзно отвечает, рассказывая мальчику всё, что знает сам. Тина большее время находится в себе. У нее странные ощущения. Она не верит, что два её любимых человека могут так близко общаться. Слушая беседы, она замечает, как они похожи, как Венька на ходу перенимает у Дана манеру общения, походку, интонации, искусство смысловых пауз. Даже начинает смотреть на неё, как он. Хочет ли Тина, чтобы Дан заменил её сыну папу? Нет, определённо нет. И это не просто позиция, это верность. Это то, что в её сердце и памяти навсегда, и то, что она хочет передать сыну. Хочет ли она, чтобы по мере Вениного взросления рядом с ним был Дан? Очень. Она женщина, и абсолютно нормально, что ей тяжело многое объяснять мальчику-подростку, что она не всегда может помочь ему нужным советом. Тина знает, что Дан легко, но мудро сможет справляться с Вениными подростковыми проблемами и может стать для него настоящим примером. —Это большая медведица, да? — спрашивает Веня, подняв голову к звёздному небу. —Ага, а вот малая. Видишь, — Дан кладет ладони мальчику на плечи. —Где? —Вот, смотри, раз, два, три… — Дан водит пальцем по небосклону, отбирая для мальчика только нужные звезды. —Вижу. Мам, а ты видишь? — спрашивает Веня. Но Тина не отвечает. —Мам, — второй раз окликает её Веня. —Да, вы меня звали? — Тина оборачивается к ним и нежно смотрит на две любимые мужские фигуры. Её взгляд кажется им суетливым и потерянным, последние минуты она определённо была не с ними. Действительно, Тина очень глубоко погрузилась в свои мысли, наблюдая за яркой луной, отражающейся в глади озера. —Похоже, маму нужно везти домой в кроватку, — Дан шепчет Вене на ушко. —Ага, — улыбается мальчик и, подойдя к маме, берёт её за руку. К двум часам ночи они возвращаются домой. Время позднее, до Киева далеко, Веня буквально настаивает на том, чтобы Дан остался у них. Мальчик давно не видел такого истинного блеска в маминых глазах. Не помнил её такой умиротворённой и спокойной, поэтому сейчас не мог позволить, чтобы она потеряла это чувство… Неожиданно даже для себя за один день он превратился из скептика в настоящую сваху. Практически силой затолкал Дана на мамин этаж, оперируя тем, что на первом он утром будет готовить завтрак и общаться с репетитором по французскому, а всё это обязательно потревожит сон гостя.

***

Тина долго находится в душе. А когда выходит, молча заворачивается в одеяло и отворачивается к стене. –Что на этот раз стряслось? — на вздохе спрашивает Дан, отложив телефон. —Тин, — кладёт подбородок ей на руку и попытался вытащить Тину из-под одеяла. —Дан, мне нужно прийти в себя. Давай всё обсудим утром. Я не хочу сейчас говорить. —Тин, давай сейчас. —Я хочу сначала всё обдумать. Мне сложно... —Тин, я не хочу чтобы ты обдумывала, мне не нужны твои мысли, мне нужны твои чувства. Я хочу знать, что ты ощущаешь сейчас… — он укрыл ладонью её щёку и прижал к себе, чувствуя, как по её спине бегут мурашки. Несколько секунд она молчала. После сделала несколько глубоких вздохов, повернулась к нему лицом и лаконично прошептала: —Я хочу, чтобы ты был с нами.