Легенда синоби

       Мэй задержала взгляд на исчезающей фигуре Кадзу в небольшом лесу. Он рассердился? Почему не сказал ни слова, а просто развернулся и ушел, будто этого всего и не было: не было их объятий, подарка-веера, мимолётных прикосновений? Девушка поёжилась. Она не понимала, от чего ей стало так холодно. Не понимала Мэй и как именно ей стало холодно: в физическом плане или моральном. — Проблемы с другом? — Такао вновь коснулся ее плеча, на этот раз кицунэ дернулась. И моментально Мэй стало стыдно. — И-извините, я сегодня такая нервная. — извиняющимся тоном произнесла девушка. Столько всего сегодня произошло за этот день! Азуми, воспоминания из прошлого, непонятная вспышка ревности и размышления. И все это не вызывало у Мэй улыбки на лице, а наоборот, давило сильным грузом. Такао внимательно посмотрел на нее. Словно пытаясь прочесть что то в ее глазах. — Не знаю, что уж у вас там произошло, но, милая Мэй, скажу тебе одно: присмотрись к своему окружению. Возможно, оно совсем не такое, какое выдает за себя. Что? И что все это значит? — Вы намекаете на Кадзу? — Мэй мучали двусторонние чувства. С одной стороны она хотела прислушаться к Такао, все-таки он знает синоби подольше и наверняка получше, чем она. А с другой стороны ей не особо понравилось то, что Такао словно пытался настроить ее против Кадзу. Против Кадзу. Против человека, который так много для нее сделал за такой небольшой промежуток времени! Спас жизнь, помог выбраться из города, нес больную и раненую на плече, пока у самого на теле была огромная, кровавая рана, вдобавок которой торчал обломок стрелы. Человек, который вывел ее в безопасное место, отвёл к знакомому, который рассказал о многом и ответил на большинство вопросов, и взялся тренировать ее дары.  — Заметьте, это Вы сказали. — спустя долгое молчание Такао перевел на девушку свой тяжёлый взгляд, от которого ей стало не по себе. — Получается, есть сомнения? — Нет, нет, что Вы! Кадзу замечательный человек, он так помог мне. — Замечательный человек, который, увидев свою подругу с другим мужчиной, развернулся и ушел, не проронив ни слова? — Ну.. — Люди, которые вызывают доверие, так не поступают. — Может быть у него были основания! На этот раз Такао подошёл к Мэй поближе. Она почувствовала, что холодок пробежал по ее позвоночнику. Колдун оказался очень близко, их лица находились примерно в миллиметре друг от друга. Он скользнул пальцами по ее запястью, ненароком задевая метку на ее руке, которая перестала приносить девушке физическую боль, и словно «остыла», ее цвет с огненно-оранжевого сменился на обыкновенный золотистый, и теперь метка выглядела, как обыкновенная цветная татуировка. — Он что, флиртует со мной? — подумала Мэй, и очень деликатно отодвинулась, стараясь не испортить отношения с Такао, но и не подчинившись его «чарам». На какой то момент Мэй подумала, что она поступила глупо. Ведь если Кадзу может обниматься с Азуми, вести с ней какие то странные разговоры насчёт Мэй, то почему она не может чуть «поразвлечься» и ответить на флирт Такао? — Дура, о чем ты думаешь. Он намного старше тебя и к тому же хорошо знает Кадзу. — подумала Мэй, тряхнув головой, словно отгоняя от себя мысли, по типу: «а если я отвечу на его флирт?». Такао вопросительно посмотрел на нее. Увидел, что девушка думает о чем то. — Мэй, так приступаем к тому, ради чего ты сюда пришла? Как твоя метка? — Такао очень достойно перевел тему, перестав смущать бывшую майко. Мэй слегка оттянула рукав кимоно, демонстрируя Такао золотистый знак. — А, ну все как и должно быть. — Такао хмыкнул, и, взяв Мэй за запястье, посмотрел на нее из-под лба, словно вновь намекая на что то. — Дед совсем ополоумел.. — подумала Мэй, и, выдернув свою руку из ладони Такао, спокойно ответила: — Да. Я могу показывать свои руки сама? Просто мне не особо комфортно, когда кто то их касается. — девушка доброжелательно улыбнулась, и чуть не засмеялась, когда увидела, несколько сильно покраснел Такао. — Да, конечно. Остаток времени они провели, обсуждая легенды о кицунэ и рассказывая о дальнейших планах. Завтра Такао уезжает из деревни, поэтому встречу они перенесли на после-завтра. Он сказал ей, чтобы Мэй непременно рассказала колдуну все, что чувствует, когда превращается в лису, если превращение произойдет на этих днях, чтобы он наверняка понял, как это контролировать. Небольшая вспышка гнева на Такао у Мэй прошла. Остальное время они провели даже без намека на флирт, держа личное пространство и обсуждая только те темы, которые касались ее визита к колдуну. Такао оказался вполне хорошим мужчиной: Мэй чувствовала это, пока он с фанатичным интересом рассказывал ей все легенды о кицунэ, какие только знал. У нее постепенно зарождалось чувство авторитета к дзёнину, ибо, «прочитав» и «прочувствовав» его момент из жизни во время ещё первой встречи, когда родной отец не верил в Такао, говорил, чтобы он никогда не занимался магией, и когда даже после такого Такао стал великим колдуном и помог многим людям, это дорогого стоило. Но из головы Мэй по прежнему не выходили слова мужчины о том, что ей нужно лучше присмотреться к своему обществу. Сказал ли он это специально или действительно знал о Кадзу что то, чего не знала она? Домой девушка возвращалась в приподнятом настроении, оно было гораздо лучше, чем вчера. Терапия в качестве легенд Такао прошла на «ура», кроме того по пути ей повезло с погодой, и волосы Мэй приятно ласкал теплый ветер, а солнце освещало лицо, от чего нервный холод прошел, и смотреть на свое будущее она стала иначе. Но только придя в свой нынешний дом, Мэй поняла: уже меньше чем через несколько дней ей придется покинуть это место. У нее заныло сердце от осознания, что, скорее всего, с Кадзу они больше не увидятся. Она по прежнему слегка злилась на него, но стоит ли эта непонятная ревность того, чтобы ей уйти, не попрощавшись и забыть? Только она об этом подумала в дверь застучали. — Войдите. — ответила девушка, и из двери показалось знакомое лицо.  — Не помешал? — Кадзу виновато опустил глаза, и Мэй услышала, что он таким же виноватым жестом потирает концом ботинка пол. — Нет. — она хотела добавить: «как раз таки о тебе думала», но в ее голове сразу предстала картинка с Кадзу, обнимающего Азуми. — Как с Такао? — на последнем слове лицо синоби снова вытянулось, он очень хотел скрыть неприязнь, но получалось не очень. — Флиртовал, постоянно «случайно дотрагивался» до меня, и смотрел с намеком. — хотела сказать Мэй, но вновь ответила сухо: — Нормально. Посмотрев на синоби, который слегка укоризненно осматривал девушку, в глазах которого так и читалось: «Я пришел к тебе сюда первый, и ты мне отвечаешь так, словно желаешь, чтобы я побыстрее ушел отсюда. Что с тобой?» Мэй сразу же добавила: — Завтра он уезжает, после-завтра встречаемся с ним вновь. Он попросил рассказать мне все, что я чувствую, когда превращаюсь в лису, если превращение за эти два дня произойдет. А сегодня мы просто говорили о моей метке на руке, Такао рассказывал интересные легенды о кицунэ и впринципе это всё. Кадзу знал о метке Мэй, но не придавал этому особого значения. Гораздо больше его волновало то, что Мэй умеет чувствовать ощущения других людей и видеть их воспоминания — Кстати, как твоя метка? — парень вопросительно посмотрел на ее руку, не дотрагиваясь, словно боясь нарушить ее личное пространство. Мэй, заметив это, подавила улыбку, и подняла рукав кимоно. — Совершенно не видно, что это какой то магический знак. — Кадзу пожал плечами, подушечкой пальца дотронувшись до руки Мэй. — Позволишь? На ее щеках вспыхнул румянец. — Да почему его касания вызывают во мне столько всего? Он даже не обхватил мою руку полностью, всего лишь дотронулся пальцем, но при этом я ощущаю это таким интимным и личным. Бывшая майко кивнула. Рука Кадзу обхватила ее ладонь очень нежно, едва касаясь, и его глаза пробежалась по метке. Он пальцем коснулся ее, словно пытаясь тактильно ощутить. — Главное, что теперь тебе не больно. — он опустил ее руку, про метку не сказав ни слова. — И, Мэй.. — Да? — Я хотел извиниться за сегодняшнее. Прости меня пожалуйста за то, что так резко ушел, увидев тебя с Такао, мне это не понравил.. — Кадзу резко закашлялся. — Вернее, у меня было плохое настроение. — Извинения приняты. — Мэй слегка помедлила, рассматривая пальцы на руке. — Ты меня тоже извини, я сегодня вела себя достаточно грубо. — Ничего. — Синоби ободряюще улыбнулся, и его рука потянулась к Мэй, чтобы приобнять ее, но он резко опустил руку. Девушка решила не заострять на этом внимание, но вопросов у нее становилось все больше. Она специально утаила реальную причину ее визита в дом Кадзу сегодняшним утром, она понимала, что синоби — не дурак, наверняка поймет, что она убежала, увидев его с Азуми, и ее грубое поведение оправдается. — Совсем скоро я покину это место. — она печально вздохнула, опустив голову. — И мы с тобой больше не увидимся. — Как не увидимся? — Кадзу удивлённо приподнял брови. — Я пойду в дальнейший путь с тобой.