you belong to me (i belong to you)

Примечание автора: Привет, ребята, простите за ожидание! Была бесконечно рада вашему отклику на последнюю главу и надеюсь, что эта вас тоже не разочарует. Сообщу заранее, что у меня сейчас пора экзаменов, так что, возможно, придется немного подождать следующего обновления. Честно говоря, я пока не знаю точно. У меня может быть время, а может, и нет — простите, ребята! Но я надеюсь, что смогу выложить еще главу, прежде чем реально выдохнусь.

***

Гарри понадобилось всего две секунды, чтобы обдумать, как поступить. Сначала он решил, что может просто подыграть им. Вести себя как кроткий мальчик — которым, насколько Гарри понял, и был Натан — пока занимается своими делами. Первые пару недель выдались трудными, поскольку он привыкал к новому телу, но раньше ему уже приходилось бывать на секретных заданиях. Гарри знал, как лгать людям в лицо, знал, как сыграть роль и стать кем-то другим. Это, безусловно, облегчило бы ему жизнь. Как только весь ажиотаж и интерес, окружавшие его возвращение, утихнут — при условии, что он склонит голову перед этими людьми, даст им то, чего они хотят — тогда вероятность того, что они будут обращать на него пристальное внимание, снизится с течением времени. Гарри чуть не фыркнул. Ага, вот только это не сработает. Гарри знал, что справится с этим, знал, что сможет играть эту роль столько, сколько ему нужно. К сожалению, Гарри совершенно не хотелось подвергать себя излишнему давлению, пока он застрял здесь. Необходимость контролировать каждое свое телодвижение, каждое слово, внимательно следить за каждой чертовой реакцией просто будет выводить из себя, пока однажды Гарри не покроет изысканным трехэтажным матом первого же, кто попадется ему под руку. Лучше всего просто провести черту здесь и сейчас. Прояснить ситуацию, чтобы потом не злиться. Приняв решение, Гарри сузил глаза и уставился на трех учеников постарше, возвышающихся над ним. Ему правда не хотелось прибегать к насилию. Эти дети могут быть мстительными, жестокими маленькими ублюдками, но они все еще остаются детьми; и у Гарри не было особого желания избивать их, пока не сломит их самомнение настолько, чтобы подчинить. При этом он будет давать отпор — силой, если понадобится — на каждое их посягательство. Гарри никогда не был из тех, кто молча сносит нападки, а от хулиганов у него сразу начинали чесаться кулаки. — Спасибо, так здорово вернуться сюда, — наконец, ответил он на слова Кэрроу. Гарри медленно повел плечами, проверяя, насколько крепко его держат. Он сосредоточился на чужих пальцах, на том, как они впиваются в его предплечье, и довольно обнаружил, что сможет вырваться с легкостью. Удостоверившись, Гарри вновь обратил внимание на своих потенциальных мучителей, принявшись выжидать и следить за каждым их следующим шагом. — Ой, ну разве он не милый? — проворковал Кэрроу сочащимся злобой голосом. — Очень милый, — согласился один из парней. — Без тебя всё было совсем иначе, Нат, — сказал третий с приветливостью венериной мухоловки. — Да, — произнес Кэрроу, — должно быть, так смущает ничего не помнить, — он притянул Гарри ближе, едва заметная усмешка озарила его лицо. — Но мы поможем тебе разобраться. Гарри сдержался и не стал нарочито приподнимать бровь при этой довольно печальной попытке запугивания. О, он подозревал, что это вполне может заставить понервничать обычного четверокурсника, если загнать его в угол и начать насмехаться. Но за всю свою жизнь Гарри выдерживал нечто куда большее, чем детские оскорбления. Так что для него это было почти скучно. — Вы столь добры, — нежно сказал им Гарри, отворачиваясь, в попытке скрыть веселье на своем лице. — Но, думаю, я прекрасно обойдусь и без вас, спасибо. Наступила тишина, а затем Кэрроу громко и зло рассмеялся. — Забавная штука, Натти. Вот только это не было предложением. С этими словами парень его толкнул. Гарри отлетел от силы удара, не ожидая, что всё произойдет так быстро. Он ведь даже ничего особенного не сказал. Бедром Гарри больно стукнулся об одно из кресел и вцепился в мягкую кожу спинки, чтобы не упасть. Он нахмурился — его раздражение быстро сменилось гневом. На креслах, прямо перед которыми стоял Гарри, вольготно устроились несколько учеников — большинство из них были старшекурсниками — но лишь небольшая горстка наблюдала за стычкой, происходящей прямо перед ними. Вокруг царила атмосфера обыденности, будто такое здесь происходит каждый божий день. И тут Гарри внезапно возненавидел их всех. Что же это за люди, которые просто позволяют происходить такому дерьму? Трусы, разгневанно подумал он, они все — чертовы трусы. Не желающие заступиться за ребенка. Гарри стиснул пальцами спинку черного кожаного кресла, отчего та тихо скрипнула. Он перевел дыхание, чтобы успокоиться, после чего повернулся к насмешникам. Гарри сжал кулаки. — Видишь ли, Натти, вот как всё устроено в Слизерине. У нас здесь определенный порядок — иерархия, называй, как хочешь, — Кэрроу шагнул к нему, и Гарри почувствовал, как гнев сменяется ледяным спокойствием, к которому он так привык прибегать. Слышать, как они произносят имя Натана, слышать их тон — это лишь сильнее выводило Гарри из себя.  — Мы с друзьями находимся на вершине иерархии, — объяснил Кэрроу, подходя еще ближе. — А вот ты, Натти, на самом дне. Знаешь, что это значит? Пожалуйста, просвети меня, подумал Гарри, мысленно прикинув расстояние между ними. — Это значит, что мы можем делать с тобой всё, что захотим, а тебе остается лишь смиренно принимать это. Теперь они стояли почти вплотную друг к другу, и Гарри пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть парню в лицо. Он почти физически чувствовал тяжесть его взгляда. — Так что, если я захочу показать тебе окрестности, то сделаю это. Если захочу, чтобы ты плакал, был напуган и несчастен, то сделаю это. А если захочу причинить тебе боль, то угадай, что произойдет — я сделаю это. Теперь на них смотрели все, но никто даже не удосужился вмешаться. Они явно жаждали увидеть шоу. Гарри был только рад предоставить им такую возможность. Он промолчал, терпеливо наблюдая за Кэрроу, а когда парень дернулся, явно намереваясь схватить его, лишь спокойно выжидал. Гарри решительно отказывался лезть в это первым, но был вполне готов положить конец тому, что они начали. Хотя всё же справедливо было предупредить его. — Не трогай меня, — сказал он твердо и спокойно. Кэрроу проигнорировал его, и Гарри сдержал хищную ухмылку. Только эти мерзкие пальцы коснулись его рубашки, Гарри тут же отбросил их от себя. Выдохнув, он со всей силы — на которую только было способно его тощее тельце — ударил Кэрроу раскрытой ладонью прямо в нос. В гостиной раздался громкий треск, которому вторил хор резких вздохов — для ушей Гарри это было, словно музыка. Кэрроу упал на пол со сдавленным вскриком, разбрызгивая капельки крови. Нос — крайне уязвимая часть человеческого тела; необходимо лишь небольшое усилие, чтобы сломать его. А той силы, что Гарри вложил в удар, хватило бы еще на несколько носов. Кэрроу взвыл, закрыв лицо руками, отчего звук был приглушенным. Он зажмурился от боли. Гарри уже видел, как проступают синяки. Отлично, мысленно промурлыкал он, очень довольный собой. — Ой, — выдал Гарри после удара, совершенно не раскаиваясь. — Ты мелкий придурок, — второй парень ринулся на него, но Гарри легко уклонился. Он схватил его за край рубашки и руку, а затем от души толкнул в центр гостиной. Сидящие там ученики бросились врассыпную, когда парень влетел туда. Гарри ловко пригнулся, ощутив приближение проклятия от третьего — и последнего — нападающего. Он увернулся и от следующего заклинания, а затем ринулся к третьему парню, затормозив перед ним и схватив за запястье. Крутанувшись, Гарри оказался за спиной нападавшего, продолжая крепко его держать. Заломив запястье парня, он заставил того выронить палочку. Гарри толкнул его, отчего ученик споткнулся и чуть не упал, когда попытался восстановить равновесие. Гарри огляделся, словно предлагая кому-нибудь еще попробовать свои силы. Но никто даже не дернулся. Напоследок он еще раз окинул взглядом комнату; что-то в его груди одобрительно заворчало при виде всех этих ошеломленных лиц. Может, теперь меня оставят в покое. Гарри вновь обратил внимание на Кэрроу, всё еще трясущегося на полу. — Тебе, наверное, стоит подлечиться, — спокойно сказал он парню, неопределенно махнув на свой нос, — и в следующий раз, когда я скажу не трогать меня, может, тебе стоит прислушаться. Гарри перешагнул через лежащего паренька и вышел из гостиной, не удосужившись даже оглянуться, и оставив позади оглушительную тишину. Поднявшись по ступенькам, он скользнул в холл, ведущий к спальням. Гарри заметил небольшую табличку, на которой было изящно выгравировано «Мальчики», прямо над лестницей слева. Он поднялся на четвертый этаж и вздохнул, проведя рукой по волосам. Гарри остановился, когда подошел к длинному темному коридору, пустоту каменных стен которого нарушали только бесчисленные дубовые двери. Гарри бывал в гостиной Слизерина всего один или два раза с тех пор, как окончил школу — иногда появлялся, чтобы прочитать лекцию по Защите или помочь отстающим. Он раньше никогда не заглядывал дальше гостиной и теперь был искренне удивлен, насколько всё здесь отличалось от гриффиндорского. — У них что, отдельные комнаты? — недоверчиво пробормотал Гарри, удивляясь вопиющей несправедливости. — Чертовы слизеринцы, — сказал он, покачав головой. По крайней мере, личная комната означала уединение, так что Гарри не смог удержаться от улыбки. Как только он возведет особые охранные чары вокруг своей комнаты и подкорректирует уже существующие, это станет одним из самых безопасных мест для его исследований. Гарри не питал иллюзий. До сих пор он планировал буквально поселиться в библиотеке, чтобы разобраться в произошедшем. Было приятно узнать, что теперь у него появился выбор. В конце концов, разнообразие — изюминка жизни. Он направился к первой двери справа, увидев имя Натана, красиво выгравированное на серебряной табличке. Гарри замер на мгновение и провел пальцами по изящным буквам, вновь ощутив скорбь по мальчику, которым он притворялся. Быть изгоем непросто — Гарри отлично это знал, потому что всегда был чужим, что бы ни делал. Слишком странный для своих родственников. Мальчик-Который-Выжил. Избранный. Волшебник-Который-Победил. Всегда, всегда чужой; а быть изгоем на Слизерине — это словно его личная пытка. Оставалось надеяться, что после этого небольшого выступления от Гарри будут держаться подальше. — Это было поразительно! — Черт возьми! — Гарри резко обернулся и принял базовую оборонительную стойку. Ругательство сорвалось с его губ неосознанно, и он сам вздрогнул от громкости выкрика. Темноволосый мальчик смотрел на него широко раскрытыми яркими серыми глазами. Улыбка на его лице была такой милой, что Гарри сразу заподозрил неладное. Никто не может выглядеть настолько невинно — особенно на Слизерине. Однако мальчик казался до ужаса знакомым, даже несмотря на то, что черты его лица были детскими и оттого округлыми. Гарри невольно задался вопросом, сталкивался ли он с этим ребенком в своем времени, когда тот был старше и более потрепанным жизнью. Ни один из них так не заговорил после выкрика Гарри, и тишина нарушалась лишь тревожным звоночком где-то в глубине его сознания. Вопреки предчувствию, Гарри медленно вышел из оборонительной стойки, расслабляясь. Он покосился на мальчика, пытаясь вообразить его лицо без пухлых детских щечек, и мысленно добавив ему морщин. Мальчик продолжал радостно смотреть на него. — Чем могу помочь? — в конце концов, проворчал Гарри, напрягшись от неоднозначности ситуации. Улыбка мальчика стала шире, если такое вообще возможно. Его глаза весело прищурились. — То, как ты расправился с Кэрроу, было великолепно, — заявил он, подходя ближе. Плечи Гарри напряглись сильнее, а губы сжались в тонкую линию. — Он такой придурок, но из-за его возраста никто не пытается бросить ему вызов. Но что мы видим теперь? Ты врезал ему. Просто фантастика. Гарри отвел взгляд от этих чересчур проницательных глаз. — Ага, спасибо. — Но ты поступил совершенно по-идиотски, конечно. Я имею в виду, если уж говорить начистоту, — мальчик закатил глаза, и его слова прозвучали донельзя игриво. — Теперь они примутся за тебя всерьез. Гарри двумя пальцами толкнул мальчика в плечо и осторожно отодвинул его, чувствуя себя неуютно из-за отсутствия дистанции между ними. В серых глазах промелькнуло удивление, быстро спрятавшееся за детской невинностью. — Если попытаются, — прямо сказал ему Гарри, — то не отделаются сломанным носом и парой синяков. Уголки губ мальчика одобрительно приподнялись, и внезапно он показался намного старше, чем был на самом деле. — Уверен, так и будет, — пробормотал он, пристально рассматривая лицо Гарри, будто выискивая что-то. — Слушай, — начал Гарри, — ты можешь просто уйти? — он махнул в сторону лестницы. — Нет. Гарри стиснул зубы: — Пацан, серьезно. Свали. Мальчик продолжал пялиться на его лоб; Гарри настолько привык к этому, что даже не обратил внимания. Так продолжалось до тех пор, пока рука мальчика не взметнулась, точно змея, а его пальцы не коснулись нежной, безупречной кожи. Гарри резко дернул головой, и его тут же затопила ярость, стоило увидеть, как мальчик проводит языком по кончикам пальцев, слизывая кровь и оставляя тонкий слой слюны. — Какого черта? — прошипел Гарри, тут же принявшись вытирать лоб. На пальцах остались багровые пятна. — Ты заставил Кэрроу истечь кровью, — вот и всё, что сказал мальчик, с интересом разглядывая свои теперь уже чистые пальцы. Гарри уставился на мальчика со смесью шока и отвращения. Да что он за псих, раз слизывает кровь других людей? — К слову, меня зовут Орион Блэк. Я подумал, что следует представиться, мы ведь собираемся стать лучшими друзьями. Ну, и еще потому, что ты ничего не помнишь. Орион. Блэк. Вот дерьмо. Это же отец Сириуса. Вот почему он кажется таким знакомым. Этот изгиб губ и форма глаз, цвет кудрей. Да даже блеск серой глубины его взгляда был совсем как у Сириуса, разве что не такой игривый, а более насмешливый. Гарри внезапно отступил назад, с глухим стуком ударившись о дверь. Орион с любопытством наблюдал за ним, а выражение его лица казалось слишком открытым, чтобы быть искренним. — Всё в порядке? Ты выглядишь нервным. Интересно, почему, мельком подумал Гарри, сдерживаясь, чтобы не начать в панике рвать на себе волосы. Ему хотелось вообще никогда не иметь дело со всем этим дерьмом. — …ро? Сиро? Орион безостановочно звал его, не останавливаясь, даже чтобы передохнуть. — Чего? — рявкнул Гарри, сердито глядя на маленького мальчика. — Крайне грубо игнорировать своих друзей, — певуче заявил Орион, таким невинным и черт-возьми-насмешливым голосом. Его губы снова растянулись в сладкой улыбке. Гарри никогда раньше не встречал такого докучливого ребенка. Безумие семьи Блэк, прошептал голос на задворках его разума. Гарри видел, как оно поглотило Беллатрикс. Видел, как Сириус боролся с этим годами. Даже Драко — уже после войны, пьяный и уставший — однажды ночью привалился к плечу Гарри и рассказал о своем страхе оказаться под властью семейного проклятия. Он уже видел это безумие в Орионе: слегка расшатанную психику и буйство энергии. — Орион. Мальчик отклонил голову в сторону позвавшего его голоса, ни на миг не отрывая взгляда от Гарри. — Да, Гас? Краем глаза Гарри увидел приближающегося мальчика, который был выше их обоих. — Чем ты тут занимаешься? — Завожу нового друга, — небрежно отозвался Орион, моргая и поворачиваясь к «Гасу». Гарри тут же воспользовался возможностью взглянуть на подошедшего. Тот был красив, как и большинство чистокровных, и держался с присущей им уверенностью. Незнакомец явно был на пороге взросления — тело уже теряло детские черты. Его темные глаза на мгновение метнулись к Гарри, бросив на него беглый взгляд — и ничего более — прежде чем вернуться к Ориону. — Вижу, — его глаза снова метнулись к Гарри и обратно. — Сиро явно занят. А у тебя еще есть задание на завтра, насколько я помню. Вы закончили? — О, Гас, — заныл Орион, прижавшись к Гарри и полностью игнорируя то, что тот окаменел от прикосновения. — Ты постоянно портишь всё веселье. Я хочу поговорить с Сиро. Гарри недовольно уставился на кудрявую макушку мальчишки, прижавшегося к его груди. Смена настроения Ориона была быстрой и опасной. Но в то же время он не испытывал к этому мальчику ничего, кроме жалости. Орион был чертовски молод и уже страдал от семейного недуга. Это было… по-настоящему грустно. Потому что Гарри видел перед собой лишь Сириуса. Несмотря на желание оставаться в стороне, Гарри чисто логически понимал, что это невозможно. Он уже произвел такой грандиозный фурор на Слизерине, не пробыв здесь даже часа. Если Гарри и дальше будет действовать необдуманно, то проблем с другими учениками станет только больше. Было бы здорово «подружиться» хотя бы с одним влиятельным человеком. И он знал, что Орион достаточно влиятелен. Каким бы юным он ни был, этот мальчик — Блэк, а семья Блэков широко известна во всех кругах. На Слизерине Орион точно подобен королю. Если держаться поближе к Ориону, можно будет заполучить небольшое преимущество, которое способно удержать менее адекватных учеников от нападения на Гарри с вилами наперевес. А если их дружба даст Гарри шанс помочь этому мальчику, ну что ж. Жаловаться он точно не собирается. Гарри тихо откашлялся и потянулся, чтобы еще раз оттолкнуть от себя Ориона. Однако он задержал руку на плече мальчика и едва заметно улыбнулся, когда тот вопросительно посмотрел на него. — Прости, Орион. Я ужасно грубо себя повел, — извинился Гарри, хотя у него все еще кружилась голова от осознания, что он разговаривает с отцом Сириуса. — Ты прав, так странно ничего не помнить. Для меня будет честью дружить с тобой. Глаза Ориона радостно заблестели, и на этот раз его улыбка была совершенно искренней. — Серьезно? Слышал, Гас? — Орион, сияя, повернулся к другу. — Мы с Сиро теперь друзья, — заявил он с немалым самодовольством. «Гас» кивнул мальчику, однако в тот же миг, когда Орион повернулся к своему новоприобретенному другу, он бросил на Гарри злобный взгляд. В его глазах явно читалось предостережение, к которому Гарри следовало внимательно прислушаться. Впрочем, Гарри и не планировал лезть в неприятности больше необходимого. — Что ж, это было весело, — сказал он, похлопав Ориона по плечу. — Но думаю, что сейчас мне стоит пойти к себе в комнату. Дела не ждут. Орион согласно хмыкнул и отступил, давая Гарри возможность открыть дверь. — Мы можем поужинать вместе, — весело сказал ему Орион. — Просто подожди меня в гостиной, я встречу тебя там. Фу, есть за слизеринским столом. Боже, помоги мне. Тем не менее, он улыбнулся. — Звучит здорово. Тогда увидимся. Гарри закрыл дверь.

***

— Он так забавно разговаривает, — провозгласил Орион в тот же миг, когда услышал, как закрылась дверь. Заинтригованно склонив голову набок, мальчик пошел обратно к Августусу. — Меня больше удивляет то, что он вообще говорит. Раньше Сиро с трудом удавалось связать два слова, — отозвался Августус, послушно позволив Ориону схватить его за руку и потащить обратно вниз по лестнице. Орион тихо засмеялся: — Ты видел, как он одолел Кэрроу? Конечно, с его стороны это было ужасно по-маггловски, но я ценю его настрой. Чтобы так заявить о себе, требуется немало мужества. Августус проворчал: — Меня больше интересует, где он научился таким приемам. Прежний Сиро на такое был не способен. Орион был с ним согласен. Пускай движения Сиро не были какими-то особо удивительными или мастерскими, сама манера двигаться была захватывающей. Теперь у Сиро появилась уверенность. Вот чего ему не хватало все эти годы. Он так плавно переключался между Кэрроу и двумя его неуклюжими подельниками, победив их со столь небольшим усилием. Сердце Ориона забилось от волнения. Он вспомнил пятна крови на бледном лбу Сиро. Гнев в глазах, когда Орион попытался загнать его в угол. Уголки его губ весело приподнялись. — Он назвал меня Орионом, — сказал мальчик Августусу, запрокидывая голову, чтобы увидеть его реакцию. Лицо друга исказилось, и Орион рассмеялся. Они снова вошли в гостиную, явно игнорируя злобный взгляд Кэрроу и шепоток других учеников. Натан Сиро, безусловно, произвел на всех впечатление. Орион подвел Августуса к их обычному месту. Плечи мальчика напряглись, когда он увидел, кто наконец-таки присоединился к ним. — Риддл, — поздоровался Августус за них обоих, скрывая дискомфорт Ориона. Риддл безучастно взглянул на них тёмно-карими глазами. — Лестрейндж. Блэк. Они сели на пустующий диван справа от Риддла. Орион посмотрел на Телониуса Нотта. Худой, бледный мальчик валялся в кресле, невидяще глядя в потолок. Рядом с ним сидел Линус Эйвери, неестественно выпрямив спину. — Когда ты вернулся? — спросил Орион, повернув голову к Риддлу. Мальчик болтал ногами туда-сюда. На коленях Риддла лежала родословная книга, которую ему дал Орион. Риддл так и не сказал, зачем она ему понадобилась, а Орион не спрашивал, но тот увлеченно пожирал страницы на протяжении доброй недели. — Минуты две назад. И я не мог не заметить, что с лицом у Кэрроу явно что-то не так, — в его голосе прозвучала радость. Орион знал, что Риддл терпеть не может Кэрроу, поскольку в течение большей части первых двух лет он был жертвой насмешек этого старшекурсника. Ноги Ориона замерли, а его лицо расплылось в широкой ухмылке. — О, ты же пропустил всё веселье! — прошептал он, наклоняясь к Августусу, чтобы придвинуться к Риддлу. Тот снисходительно тоже наклонился поближе. — Сиро вернулся, — радостно сказал Орион. — Я думал, у него амнезия. Зачем ему ходить в школу? — в карих глазах мелькнуло подозрение, и Орион понял, что Риддл уже сопоставляет все имеющиеся факты. Мальчик подавил смешок. — Я не знаю, почему он вернулся. Но есть у него память или нет, это не помешало Сиро сломать Кэрроу нос. Ты должен был это видеть, Риддл. Один удар. Вот и всё. Интерес расцвел на лице Риддла, и тот наклонился к нему поближе. — Сиро ударил его? — И швырнул Малкольма через всю гостиную, и, похоже, вывихнул запястье Килана, когда тот попытался его проклясть, — рассеянно вставил Нотт, все еще глядя в потолок. Последовала пауза, и брови Риддла удивленно изогнулись. — А где он сейчас? — Прячется у себя в комнате, — сказал Августус, каждой клеточкой своего тела демонстрируя неодобрение. Орион закатил глаза: — Гас злится на меня, потому что мы с Сиро теперь друзья. — Друзья? — спросил Риддл, произнося это слово так, словно оно из другого языка — медленно, точно пробуя на вкус. Орион угукнул. — Я хочу разобрать его по кусочкам и хорошенько изучить, — радостно сказал мальчик. — Теперь он стал намного интереснее, — Орион завозился и сложил голову на колени Августуса. — Ты так не думаешь, Гас? — он подергал его за рукав. — Теперь мы сможем немного повеселиться. Августус погладил мальчика по лбу. — Сначала учеба. А потом уже играй сколько душе угодно. Орион надулся. — Ты такая заноза, — тем не менее, несколько мгновений спустя, его лицо просветлело. — Кстати, я пригласил его сесть с нами на ужине. Его заявление было встречено взглядами разной степени раздраженности. — Что? — спросил мальчик. — Ты серьезно? — усмехнулся Эйвери. — Признаю, что он на удивление хорошо разобрался с Кэрроу. Но он все еще Сиро. Ты ведь помнишь, кто он, да? — Я хочу, чтобы он сел с нами, — сказал Орион, подпустив в тон немного стали. Мальчик с удовольствием заметил, как лицо Эйвери исказила едва заметная гримаса страха. — Риддл? Орион даже не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на парня, к которому обратился. Прямо сейчас в их компании сохранялось шаткое равновесие, и пока Орион оставался на вершине иерархии из-за крови, Риддл был подле благодаря собственным силам. Следующие два года решат, кто из них победит, но, честно говоря, Ориона это не особо заботило. — Кто я такой, чтобы мешать твоим играм? — отозвался Риддл через мгновение, и напряжение тут же покинуло Ориона. Раз уж они оба согласны, то остальные не смогут сделать ничего, чтобы остановить его. — Великолепно! — прочирикал мальчик. — Не могу дождаться.

***

Гарри устало застонал, когда вышел из своей комнаты и рассеянно закрыл дверь. Он был вымотан, потратив целых полтора часа на то, чтобы возвести всевозможные защитные чары, которые только смог придумать — не считая тех, что могли быть запрещены в Хогвартсе. Кроме того, ему еще и пришлось распаковать свой — Натана — чемодан, стараясь отгонять от себя мысли о том, какое же он чудовище, пока прикасался к личным вещам мальчика. А теперь Гарри придется иметь дело с ужином и всей той политикой коварства и подлости, которой славился Слизерин. Вздохнув, он направился к лестнице, потирая пальцами переносицу, борясь с нарастающей головной болью. Должно быть, перестарался с применением магии. Одолев первый лестничный пролет, Гарри повернул за угол и врезался в кого-то. Охнув в унисон, они упали на пол, и Гарри неосознанно раскрыл рот. — Черт. Вот дерьмо. Извини, — он приподнялся. — Не смотрел, куда иду. Черт, — Гарри потер затылок, где уже назревала шишка. Он протянул руку и поднял толстенную книгу — которую, должно быть, уронил другой ученик — бегло просмотрел название и сморщил нос при одной лишь мысли о генеалогии. — Вот, возьми, — Гарри протянул ее владельцу, наконец, подняв глаза. И задохнулся. Том Риддл выхватил книгу из его рук, стиснув зубы от возмущения и даже не потрудившись скрыть это. — Какого хрена? — ахнул Гарри, вытаращив глаза. Риддл — маленький Волдеморт, пронеслось у него в голове — нахмурился, внимательно его разглядывая. — И ты целуешь свою мать этим грязным ртом, Сиро? Боже, этот голос был именно таким, каким Гарри его запомнил. Прошли годы с тех пор, как он погружался в воспоминания о юном Волдеморте, но Гарри так и не смог полностью избавиться от его незримого присутствия в своей памяти. Гарри уставился на убийцу своих родителей. Он был таким маленьким. Не таким маленьким, как одиннадцатилетний Риддл, но и до красивого старосты ему было далеко. Риддл замер где-то посреди этих двух возрастных промежутков. Просто нереально. Когда Гарри не ответил, Риддл поднялся на ноги, глядя на него сверху вниз. — Вставай, идиот, — потребовал он. Гарри сжал кулаки, услышав приказной тон, его волосы встали дыбом, потому что да — возможно, перед ним сейчас не массовый убийца Темный Лорд, но он был уверен, что Риддл уже близок к получению этого титула. — Пошел ты, Риддл, — выплюнул Гарри, вскакивая на ноги, и прежде, чем успел сделать что-то глупое — например, врезать мальчишке или швырнуть его об стену — он бросился вниз по последней оставшейся лестнице, как будто сам дьявол гнался за ним по пятам.

***

Примечание автора: Итак, Гарри сломал несколько лиц и самомнений, Орион кажется мне до странности очаровательным со своим обаянием психа и искренним интересом к Гарри, и ура — Риддл и Гарри встретились! В следующей главе обязательно будет ужин со Слизерином, и я надеюсь, что в ближайшее время Гарри погрузится в жизнь слизеринцев, их политику и союзы. Дайте мне знать, что думаете, ребята ~