Я Джейме Ланнистер

      Распылять силы все же, как выяснилось позже, было ошибкой. Конные разъезды подвергались атакам вихтов под предводительством Белых Ходоков с завидной регулярностью. Сначала размен шёл один к трем не в нашу пользу, по началу это казалось выгодно, ведь рыцарей было на порядки больше, чем этих быстрых тварей, которые сразу же поднимали павших. Но спустя некоторое время ситуация изменилась. Для того, чтобы уничтожить один отряд мертвяков во главе Белого Ходока приходилось класть от тридцати до сорока тяжело вооруженных всадников. Уроды изменили тактику и перед нападением рыцари попадали в полосу густого тумана, где было сложно увидеть что-либо. Некоторые отряды и вовсе перестали возвращаться.       Учитывая то, что каждая смерть дает врагу нового, закованного в доспехи бойца, мною было принято решение стянуть все силы в единый кулак.

***

      Уже четыре дня мы отмораживаем зад на этом проклятом Севере, холод все усиливается, появились случаи когда солдаты замерзали насмерть на своих постах, моральный дух войска падает, еще несколько дней и начнется падеж лошадей. Херовей некуда, но выхода, кроме, как выманить ЕГО на огромное скопление живых я не вижу. От Джона вестей нет, или застрял где, или глаза посинели. Так или иначе, но ждать его не имеет смысла.       Сегодня утром вновь проснулся весь в холодном поту. Во сне я вновь увидел ЕГО. Вокруг меня была только белая мгла, я не мог пошевелиться, холод сковал мои конечности. — Я иду. — прошелестел ОН. Его синие глаза впились в меня, ледяные иглы пронзили мое сердце и сознание поглотила тьма.       Было раннее утро и я четко понял, сегодня. Уже совсем скоро. В ближайшие три часа. Быстро, одеваюсь и отдаю приказание вызвать ко мне командиров, чувствуя как время утекает сквозь пальцы.       Через два часа войска в авральном порядке построены. Впереди строй тяжелой пехоты в два ряда, вооруженные длинными копьями с обсидиановыми наконечниками. Позади два ряда легкой пехоты, за ними отряд лучников и метатели с запасом дикого огня, тяжелая конница по флангам, я во главе отряда в сотню рыцарей по центру на возвышении, позади строя пехоты. На вдохновляющую речь нет времени, но все и так знают зачем мы здесь, психологическую обработку и идеологическую накачку каждый прошел еще в походе.       Буран усиливается, впереди наших построений уже за двадцать метров ни хрена не видно, холод все усиливается, солдатам все сложнее удерживать оружие в онемевших пальцах.       Блядь, еще час и мы все просто замерзнем насмерть, останется только поднять наши трупы и двигаться дальше. Это понимают все, но солдаты и рыцари держаться с мрачной решимостью.       Видимо у Короля Ночи была своя извращенная логика, похоже без эпичного сражения ему ну совсем никак.       Из тумана навстречу нам выбегают сначала десятки, а затем сотни вихтов, без всякого подобия строя. Мужчины, женщины, дети, почти все бывшие крестьяне без брони. Первая волна мертвяков замедляется, напарываясь на обсидиановые шипы, которыми мы загодя установили перед строем. Тела падают ловя новую порцию драконьего стекла телами и больше не встают. До строя пехотинцев добираются десятки, чтобы быть изрубленными на куски обычными мечами.       Метатели, по моему приказу, отправляют в стену тумана зажигательные снаряды и я вижу как во мгле расцветают зеленые цветы пламени. Если они там достаточно плотно, то урон получают не слабый, тем более огонь продолжает гореть и это затрудняет их продвижение. Пока все хорошо, у нас без потерь, а противник потерял безвозвратно не меньше тысячи благодаря обсидиановым заграждениям и дикому огню. Простые солдаты и рыцари воспряли духом, хотя не один я понимаю, что это всего лишь начало.       Зеленое пламя стало гаснуть, но и морозный колдовской туман стал рассеиваться, видимо две противоположных стихии взаимно ослабляли друг друга. Передо мной постепенно открывалась картина той задницы в которую мы попали. Армия вихтов в несколько десятков тысяч, медведи волки, два десятка великанов и не меньше сотни Белых Ходоков, большая часть пешие, но некоторые на дохлых конях. Вся эта масса катилась на нас.       Отдаю приказы и вестовые несутся чтобы донести их командирам пехоты и кавалерии. — Лучникам беречь стрелы и сосредоточить огонь по снеговикам, когда они войдут в зону поражения!!! — ору я.       Основной удар безмозглой толпы придется по центру, не знаю кому молиться чтобы они хотя бы пять минут устояли, все боги в этом сраном Вестеросе дерьмо.       Тем временем первая волна вихтов достигает нашего построения. Хорошо, что у" Главного" не хватает возможностей по контролю над ними и упорядоченного строя из них не создать. Первыми несутся звери, за ними, уступая по скорости, бездоспешные мертвяки, одетые в панцирь, среди которых и наши павшие товарищи, движутся они на одной скорости с великанами. Последними, ровной цепочкой, шагают Белые Ходоки, за ними медлительная толпа нежити, умершая давно за стеной, и чудом сохранившаяся во льдах.       Если бы они навалились на нас одновременно, то наши шансы мгновенно упали бы до нуля, а так еще остается надежда.       Зверье налетает на строй пехотинцев первыми и напарываются на копья с обсидиановыми наконечниками, убить не убьют, но замедлят точно. Взамен сломанных и застрявших в тушах из задних рядов коней, передают новые. Строй держится, из-за высоких ростовых щитов мелькают мечи, отсекая животным конечности. Следом накатывает волна «крестьянского ополчения». Вихты прыгают на щиты и пытаются вырвать их из рук бойцов, кое где им это удается. Бездоспешные мертвяки теряют руки, ноги и головы. Строй синхронно делает три шага назад, оставляя впереди себя полосу шевелящихся, тел зачастую лишенных всех конечностей, но твари продолжают прибывать и до нас наконец добираются облаченные в броню вихты. Солдаты в первом ряду начинают падать, но их место занимают бойцы из второго ряда.       Линия пехоты начинает прогибаться по центру, куда приходится основной удар, отступление пока еще организованно. На один шаг назад по флангам, приходится три по центру. Если бы я сражался против живых, то против армии дикарей такая тактика была бы идеальной. Левый и правый фланг, двинувшись вперед, взяли бы противника в полукольцо, а кавалерия завершила бы окружение. К сожалению против меня твари не ведающие страха, не чувствующие боли, не слабеющие от потери крови и не сдающиеся. Но за неимением другого тактического решения, имею то, что имею.       Отдаю приказ лучникам и «огнестрелам». В воздух взмывают сотни стрел, затем еще и еще, теперь их запасов жалеть нету смысла, как и запасы дикого огня. Неспешность Белых Ходоков сыграло с ними злую шутку, несмотря на ледяные доспехи, тысячи стрел находили слабые места, впивались в незащищенные части рук, шею и лицо. Через секунду рядом с ними и великанами падают горшки с диким огнем. Надо сказать, что ледяные мозги сработали быстро и "снеговики" рванули вперед на огромной скорости, оставив за собой больше половины своих собратьев. На мгновение мелькнула мысль: «А интересно они там тают в огне, или разлетаются кусочками льда когда, их утыкали стрелами как ежей.»       В этот момент тяжелая кавалерия начинает без приказа движение к центру, постепенно набирая ход. Ни о каком окружении тут и речи быть не может, мертвяков слишком много, максимум, что нам удастся, это смять их с флангов слитным ударом, подсократив численность.       Закованные в броню всадники врезаются по бокам, уходя на сорок пять градусов от центра в сторону арьергарда немертвых. Рано. И в реальном бою почти бесполезно при таком превосходящем по численности силе противника. Не завершив полу обхват вражеской армии, моя конница вязнет как топор в тесте среди толпы мертвяков. Мне хочется закрыть глаза чтобы не видеть этот кошмар. Там где два клина рыцарей могли пройти сквозь чужаков, как нож сквозь масло, смяв с боков Белых Ходоков, они прошлись ближе к нам, оголив им свой северный фланг.       Я отстранено наблюдал, как слитный удар конницы сносит сотни мертвяков, как падают, споткнувшись о штабеля полуживых лошади. Как кидаются на остатки рыцарей Долины и Простора стремительно закованные в льдистый доспех Белые Ходоки.       Тем временем до нашего строя доходят великаны с огромными дубинами из вырванных с корнем деревьев. Строй по центру оказывается прорван в нескольких местах, Лучники осыпают их стрелами, целясь в голову в надежде хоть как-то замедлить их. И это черт возьми им удается, два великана с бошками похожими на ежей останавливаются, видимо получив по стреле в глаза, пробив мозг. Легкая пехота кружит вокруг них и рубит сухожилия. Один за другим эти колоссы падают.       Белые Ходоки тоже несут потери. Пока они завязли в сражении, мертвых им не поднять, тут надо остановиться, сосредоточиться, чтобы применить магию. Дикий огонь я уже использовать, без риска накрыть своих, не могу, организованное сражение превратилось в общую свалку, только часть левого фланга сохранило подобие строя и теснит противника. Положение аховое. Но у нас еще есть все шансы на победу.        И тут случилось то чего я так боялся. Со своего места на возвышении я вижу, спокойно идущую с севера фигуру, совсем не трудно догадаться кто это. С ужасом замечаю, как тела погибших солдат и рыцарей начинают шевелиться.       Отдаю приказ накрыть этот участок всеми оставшимися запасами дикого огня, похер что многие живые могут попасть под удар, тут ставка жизнь или смерть. Алхимическое зелье падает вокруг фигуры, вспыхивает зеленым пламенем, чтобы тут же погаснуть. Все бля, козыри у меня вышли, пора самому лезть дракону в пасть. Мелькает мысль о том, как бы сейчас пригодились драконы. Но мы убили драконов. Как там говорится: "Тот кто убивает дракона, сам становится драконом." Жаль, что дышать огнем я не умею, врут все сказки. Хотя, может необходимо победить их в честном Бою? К черту лирику. Выхватываю мечи. — Вперед! — громко отдаю краткую команду. Никаких воодушевляющих возгласов типа "за утес" или "за Вестерос" не нужно. Со мной элита рыцарства и они пойдут за мной и в огонь и в воду.       Пришпориваю коня и через минуту мой отряд врезается клином в общую свалку. Молюсь всем здешним дерьмовым богам, чтоб хоть конь не споткнулся. Моя гвардия несет потери. Белые Ходоки, почуяв в нас главную угрозу, рвутся нам наперерез, с их скоростью это не так уж и сложно.       Мои рыцари падают один за одним, ледяные твари успевают наносить им раны в прыжке, либо просто подрубают скакунам ноги. Обычному человеку такой прием не под силу. Успеваю снести головы двоим "ледышкам". Цвет рыцарей Вестероса тает прямо на глазах.       Однако я вырываюсь из этого кровавого, мерзлого месива на простор и не один, со мной еще двадцать рыцарей из моего отряда, а до древней твари всего метров триста. Хочешь эпичной схватки один на один? Хрен тебе! Окружим как кабана и завалим, нанизав на обсидиановые копья.       Хрясть! Ледяной шип, выросший прямо из земли, пробивает грудь моего коня, и я лечу на землю. Пиздец как больно, если сломал руку или ногу то все. В прямом смысле отбегался.       Вскакиваю на ноги, все болит, тело сплошной ушиб, но конечности целы. Наверное... Оборачиваюсь назад и вижу, что нахожусь в центре круглой площадки, окруженной ледяными шипами в несколько рядов, в рост человека. Моим не пробиться.       Похоже он таки получил свой поединок в красивых декорациях, аля Скайуокер с Оби-Ваном.