Из другого мира

      Ло Бинхе стал часто появляться на пороге дворца Мобей Цзюня. Очень часто. Слишком часто.       Эти двое так долго засиживались, что Шан Цинхуа невольно начинал волноваться. Когда два сильных демона долго о чем-то беседуют, жди беды. И больше всего в этом Шана пугал тот факт, что Ло Бинхе стал фактически хозяином секты Хуаньхуа.       Откуда же Шан, будучи изолированным от заклинательского сообщества, узнал эти новости?       От самого Ло Бинхе. И эта встреча с главным героем чуть не заставила старое сердце лорда сделать остановку. Особенно после того, как его за шкирку оттащил Мобей Цзюнь.       После этого Шан Цинхуа долго не спал, все думал, думал и думал о том, что же будет дальше. И все его мысли постоянно крутились вокруг системы. И сюжета, и того, что должно было случиться по канону. А по канону Шэнь Цинцю должен был быть жив. Но все ускорилось, и то, что по времени должно было случиться только через 4-5 лет, произошло совсем недавно. А если так, то и кончина Шан Цинхуа тоже не заставит себя долго ждать.       Шан повернулся на второй бок, в бесполезных попытках уснуть. Но он не мог. Страх парализовал его тело и ум, вгоняя в бездну отчаянья. План Ц провалился. И Шэнь Цинцю сейчас был неизвестно где. Так что Шан Цинхуа остался один на один со своим господином, который мог в любой момент прибить недошпиона.       А что, теперь лорд Аньдин был не нужен. Его основная функция заключалась в добыче информации и мелком пакостничестве против секты Хуаньхуа. Но теперь, возможность шпионажа была закрыта для него. Его разоблачили, и Шан бежал из клана Цанцюн. Мобей Цзюнь по-прежнему лелеял мечту уничтожить всю секту Хуаньхуа на корню. И за прошедшие года не растерял своей кровожадности. Ну, на самом деле, у Мобея могли быть и другие планы и все такое. Но вот в чем фишка — даже там услуги человека были не нужны. Скорее всего, лорд-демон в один прекрасный день посмотрит на него и решит, что пора бы уже избавляться от пешек, что не могут сделать хода, только занимают место на поле. И что тогда Шан может сделать? Что? Иногда, сладкие речи и вежливая улыбка творили чудеса даже с Мобеем, и он слушал идеи по новообразованиям для Северных пустошей. Иногда. Поначалу, он реагировал вяло, сурово смотря на своего слугу, который продолжал поступать так, как считал нужным. Но все же, в редкие моменты он соглашался с предложениями Шана, хотя всем своим видом выражал обратное. А теперь, что он будет делать сейчас?       Шан вжался в кровать. Комната, в которой он находился, была пожалована ему Мобеем. И она, как и все прочие, была миниатюрным холодильником. Человек, как мог, обустраивал ее, и сейчас, разглядывая в темноте очертания мебели, с горечью думал о том, что все эти вещи выкинут в любой момент, как и их обладателя. И от этих мыслей его бросало в дрожь. Куча одеял, которыми он накрывался в тщетных попытках, согреться не помогали. Стужа пожирала его изнутри, и она была во много раз сильнее мороза, обитающего на этой земле вечного холода и ночи. И если тело могло отогреться в языках пламени, то пожирающий изнутри животный ужас не вытравить из тела до конца. И Самолет продолжал метаться по постели, порой сбрасывая с себя покрывало, но, не замечая этого. Он давно перестал обращать на это внимание. Так проходили все его ночи. Поэтому он не любил засыпать, зная, что утром проснется в холодном поту среди разбросанных покрывал.       Самолет боролся за свое место под солнцем. Шан Цинхуа боролся за свою жизнь. Они оба отбрасывали то хрупкое нечто, что делало этого человека цельным и полным во всех смыслах. Он долго отбрасывал свое «я», чтобы выжить, а теперь пожинал плоды своего бессилия, которые разрастались благодаря неудовлетворенности. Она росла долго и медленно, год за годом крепла и пускала свои корни глубоко в сердце Шана. И сейчас это ядовитое растение пустило свои плоды. Лежа на кровати и глядя в потолок, поминутно впадая в дрему, Шан ловил мутные образы своей прошлой жизни.       Ребенок, ждущий своих родителей на ступенях школы. Малыш сидел в потрепанных штанишках и синей куртке и смотрел на сереющее небо, что темнело все сильнее с каждой минутой. Осенняя погода в любом мире всегда была знаменита своей непогодой. Дожди и ливни, ливни и дожди. И вышло так, что в тот день мальчик ждал своих родителей долго, пока не устал. И пошел к своему дому.       Празднование Нового Года всей семьи за полупустым столом. Переезд на новое место. Картина первого собеседования. Молодой парень, одергивающий свой пиджак и проверяющий папку с портфолио, смотрит на очередь таких же кандидатов. Все нервничают, кто-то старается не показать свою нервозность, но, несмотря на спокойное лицо, их выдают частые движения рук, теребящих рукава. Равнодушные взгляды собравшихся и его тихий голос растворялся в помещении с белой тусклой лампой. Однотонная рутина, кричащий начальник. Долгие очереди в магазине. Лапша. Ноутбук. И выпуск новых глав книги.       Самолет распахнул свои глаза и уставился в потолок.       Похоже, что сегодня ему не заснуть.       Прошлое решило напомнить о себе. И Шан не мог с ним бороться.       Всего лишь слабый человек.       Шан перевернулся на бок и посмотрел в окно. Было все еще темно. Но он знал, что в северных землях солнце восходит только к 9 часам. Пора было вставать. …       Спустя пару месяцев Шан Цинхуа все же нашел ответ на свой вопрос о странном и доселе необъяснимом поведении Ло Бинхе со своим ледяным подчиненным.       Раньше беседы Мобей Цзюня с Ло Бинхе происходили чисто один на один. И Шан сначала вовсе не лез в это дело. То, что обсуждали два демона, сравнимых по своей силе, не вызывало любопытства у человека по одной простой причине — это было небезопасно. В подвешенном состоянии, коротая свои деньки за разными разработками и мелкими поручениями, он тихо сидел в своем кабинете. По дворцу он старался часто не ходить, ведь демонов прислужников он не устраивал, и те могли сотворить любую пакость. Кто бы им что на это ответил? Шан знал о своих способностях лучше любого из них, и такая их оценка себя была до обидного верной.       Но однажды он решил пройтись по коридорам до складов. В руках он нес кое-какие свои разработки. После дерзкого поступка он ждал последствий. Но прошел день, второй, третий. Прошла одна неделя, затем вторая. Но ничего не произошло, хотя должно было. Мобей Цзюнь не спускал ошибки своих слуг на тормоза. Его нельзя было обвинить в рассеянности или в садизме. Дисциплина, какой бы странной она не была у демонов, имело в этом месте особое значение. И будущий король следовал всем порядкам, что прописывались его далекими предками. Те же скрижали перейдут и потомкам. Неизменность и постоянство в некоторых случаях живут очень долго потому, как именно они позволили демонам укрепиться и жить в этом суровом краю. Все выполнялось так, как было прописано в правилах. Но господин не вызывал своего слугу. И Шан Цинхуа почувствовал, как его желудок сжался в комок. Это было неправильно. По всему выходило, что его должны были наказать. Он не мазохист, но уже порядком устал от финтов СИСТЕМЫ и ООСа.       Но позже он понял, что его заморочки с Мобеем не шли в никакое сравнение с причудами главного героя.       А после он услышал то, что пошатнуло его веру в здравое понимание порядка вещей. Как и в человечество. Как и в демоничество. Или как там их нужно называть.       Этот Ло Бинхе однозначно был странным, об этом речи не было. То, что он похитил тело заклинателя, звучало, как очень дикая выдумка. Такие сплетни пресекались на корню, и в них было мало правды. Так Шан считал. И снова оказался удивлен. Еще сильнее его подкосила новость о том, что похищенное тело принадлежало Шэнь Цинцю.       Это новость заставила Шана забыть обо всех своих планах и навострить уши. Он использовал все свои силы и подслушал часть разговора. Точнее, ту часть, из которой он ничего толком и не понял.       — … и ЭТО может сработать? — глухой голос задал вопрос, переходя в шепот.       — Такие артефакты редко попадаются даже у знатных кланов. Но они есть. Записи о них можно найти в архивах …       Этот глубокий и мелодичный голос Шан узнал сразу. И сильнее напряг свой слух.       — Но ты говорил, что в вашей семье этого нет, — с неверием продолжил первый голос. — У кого же тогда ОН может быть?       — Этого я точно сказать не могу, — Мобей ненадолго задумался, а после сказал. — Возможно, у клана Хуалин есть нечто похожее…       «Вот те на, Мобей Цзюнь выдает тайны великих семей», — с удивлением подметил Шан, перекладывая в руках свитки, от которых уже затекли руки.       Получилось, что Ло Бинхе искал что-то, что … А что «что»? Разве ему нужно еще что-то, кроме оружия? У него и так есть сильнейший меч с душой и волей — Синьмо. Свыше того, Менмо научил его искусство магии снов. Что еще нужно этому ребенку? Неужели из-за предательства учителя он стал ненасытным до власти и силы? Его сейчас должны волновать знойные цыпочки, а не визиты к его королю.       Прослушав все, что обсуждали Мобей и Бинхе, Шана из мыслей выдернули следующие слова:       — Хорошо. Тогда нужно заручиться поддержкой клана Хуалин. И ты должен выяснить, есть ли у кого-то еще похожие артефакты. Но нужно теперь выяснить, когда его можно будет перенести туда. Кстати, ты уверен, что не хочешь самостоятельно расправиться с этим стариком?       Тут то Шан едва не выронил все свои свитки, чем чуть не выдал себя. Выходит, что с помощью Ло Бинхе, Мобей Цзюнь добился своего. И, если так оно и есть, то получается… То получается…       «Получается, что Бинхе стал новым управляющим дворца Хуаньхуа. И скоро расправиться с этим старым главой. И если так, то как тогда лорды Цанцюн допустили подобное? Ведь все же это выглядит так подозрительно, что неестественность такой ситуации заметил бы и слепой».       «Ах да», — промелькнуло в голове Шан Цинхуа, — «Некоторые нелогичные углы они бы и не заметили. Сам же прописал такую недальновидность для своих персонажей».       Только Шан Цинхуа был сделан чуть-чуть умнее, но это не спасло его от жадности и быстрой гибели. Хотя, возможно, что ум Шан Цинхуа был заточен на получение выгоды, в то время, как другие лорды свято чтили честь и совершенство. Но сейчас это не важно.       Шан ощутил промозглый холодок на своей спине. Он многого не понял, но это не важно. То, что он услышал, говорило о взаимовыгодном сотрудничестве главного героя и фаворита писателя. И если так, то для Шан Цинхуа все окончится быстро и печально. Нервно передернувшись, он отступил назад от небольшой дверцы в тронный зал, где демоны вели беседу. Нужно быстро уйти, пока его не успели заметить за таким неблаговидным поступком. Но попытавшись убраться от места своей прослушки, Шан обнаружил, что его ноги примерзли к полу. Нервно сглотнув, он переложил свои свитки в одну руку и попытался освободиться от корочек льда. Но ничего не вышло. И тут:       — Ты долго собрался там стоять?       Голос разносился за дверью уже громче, чем раньше. Шан, что выкрутил чувствительность своего слуха до доступного предела, поежился от болезненной пульсации в ушах. Он попытался приподняться, что окончилась неудачей. Свитки, расположенные во второй руке рассыпались по каменному полу, а «гордый» заклинатель растянулся во весь свой рост. И в этот самый момент дверь открылась и в ней появился Мобей. И все, что смог придумать Шан в этой неловкой момент, так это сказать следующее:       — Мой Король, этот слуга слишком спешил к вам, что допустил непростительную ошибку.       — Именно поэтому ты стоял и подслушивал? — синие глаза выжидающе смотрели на растянутую фигуру.       — Этот слуга допустил непозволительный промах. Но он так спешил к вам, что не мог больше ждать, — сказал Шан Цинхуа и в доказательство своих слов привстал.       Те корки льда, что сковали его ноги, растворились в воздухе, будто их и не было никогда. И Шан поспешил подобрать свои свитки. Мобей также наклонился и подобрал один, что упал ближе всех прочих к двери и посмотрел на него.       — И что ты тут нес? — поинтересовался он, бегло просмотрев его.       — У этого слуги есть несколько идей для улучшения дворца, — проговорил Шан, стараясь не терять бодрого тона. — Здесь есть и другие идеи. Если вам интересно, то слуга мог бы рассказать о них по-подробнее.       Закончил свою мысль Шан, перебирая свитки. Как будто проверял их на наличие каких-либо повреждений, стараясь скрыть покрасневшие от падения костяшки. Он был таким неуклюжим, что его детище часто указывало на этот недостаток своему слуге. Мобей передал ему свиток, что поднял, и Шан протянул руку и взял его, кладя в общую стопку.       — Что ж, — сказал, наконец, Мобей, поворачиваясь к двери в тронный зал, — сейчас как раз есть время. И ты расскажешь все, что там придумал и ради чего подслушивал своего господина. Посмотрим, стоило ли это того. Идем.       И Шан Цинхуа поплелся за своим королем. …       Что ж, все было лучше, чем ожидал Шан в свои первые дни, проведенные во дворце Мобей Цзюня.       Он стал получать приказы от своего короля по улучшению поставок, по организации слуг при дворе и другим мелочам. И слабый человек выполнял все от и до, делая это настолько идеально, насколько это было возможным. Иногда он злил своего господина, но это было не очень часто. Даже можно сказать, тычки Шан стал получать реже, чем раньше. В целом и прочем, заклинатель прижился во дворце Мобея, став чем-то вроде личного секретаря. И это было довольно почетная должность, на которую он мог рассчитывать. Шан придерживался роли, что играл раньше, и избегал еще тщательнее приключений на мягкое место.       Пока Шан не узнал, что кое-кто другой нашел себе приключений, да и ко всему прочему таких, что бедный Самолет краснел. Шэнь Цинцю выжил. И эта новость очень обрадовала Шан Цинхуа. Значит, что все эти переживания и попытки донести послания и все остальное, все это было не зря. Братец Огурец смог скрыться, хотя его и обнаружил Ло Бинхе. Обнаружил, но поймать не смог. И позже, Шан был вынужден признать, что бегство было лучшей стратегией, которую выбрал Шэнь. В данных обстоятельствах это было разумным решением. И все потому, что его ученик оказался обрезанным рукавом.       «А я недооценил братца», — подумал Шан, когда впервые услышал про тело Шэнь Цинцю, которое главный герой отказывался возвращать на пик, — «Надо же, никогда бы не подумал, что герой гаремника воспылает страстью к своему учителю. Шэнь Цзю же устроил ему ад на земле, а стоило появиться Огурцу, как все прошлые обиды сошли на нет. Он хорош. Черт возьми, его фанат проделал отличную работу. Этого у него не отнять».       Быть может, этот парень и не ставил перед собой такой цели. Но кому какое дело до того, какие были причины и ходы, если итоги вгоняют в краску самого автора этой книги?       Тем более, когда его сын доведен до такого отчаяния, что готов просить любовных советов у своих подчиненных? Да, нашел он у кого просить совета. У демонов, для которых слово «любовь» было настолько незнакомым и непонятным, как и все людское.       Такая милая ситуация. И такая забавная.       «Ох, да простит меня братец Огурец. Но если все так серьезно, то я побуду твоим купидоном. Этот малыш так очарователен в своей влюбленности», — подумал Шан Цинхуа, прежде чем сказать слова, круто изменившие жизнь двух попаданцев. ….       Прошло около пяти лет. Тихо и мирно. И так продолжалось бы и раньше, если бы в один прекрасный день, не случилось нечто, чего Шан Цинхуа боялся.       Ло Бинхе снова заявился во дворец Мобей Цзюня с просьбой. Что за просьба? О, пустяки. Всего лишь расспросить беглого заклинателя кое о чем. И уже тогда Шан почувствовал кожей липкий страх, не идущий в никакое сравнение с холодом Северных земель. Ло Бинхе хотел узнать об учителе. Шэнь Цинцю все также оставался в руках этого демона, о чем Шан услышал от шушукающихся демонят. Эти мелкие служки были на посылках между Мобеем и Бинхе, и слышали много людских сплетен. И некоторые из них так въелись им в память, что они пересказали то, что слышали, другим.       Так Шан Цинхуа узнал о долгих попытках Лю Цинге вернуть тело своего брата и похоронить его среди костей и праха прошлых лордов Цинцзин. Все это заканчивалось тем, что Бог Войны терпел поражение за поражением.       Так, Шан Цинхуа узнал о пропаже старого главы Хуаньхуа, что приносило радость всем обитателям дворца. Это значило, что теперь их господин успокоиться и станет ласковее к своим слугам.       Но последние новости взволновали Самолета сильнее прошлых. Он услышал, что Ло Бинхе ищет одного мужчину, что имеет какое-то отношение к Шэнь Цинцю, учителю полудемона.       Надо ли говорить, что Самолет трясся от любой новости, что могла повлиять на его положение или положение его ледяного высочества?       И вот, в зале человек стоял между двумя демонами. Обычно, как секретарь лорд-демона, заклинатель стоял немного позади Мобея, записывая все, что нужно было для выполнения задач или заполнения отчетов. Теперь же, он стоял перед Ло Бинхе, и старался всем своим видом сохранить невозмутимость. Шан Цинхуа сглотнул и попытался придать своему лицу добродушие. В это же время, хомяк в его голове бегал из стороны в сторону, истошно вереща. Что нужно было Ло Бинхе от шиди его учителя? Бывший лорд пика Аньдин редко встречался с этим персонажем, даже учитывая то, что это был главный герой его книги. И до этого дня они не разговаривали то вместе. Ну, если только не брать в расчет последнюю встречу с любовным советом, которую с большой натяжкой можно назвать беседой. С чего вдруг такой интерес к его персоне?       — Приветствую лорда Аньдин, — сказал Ло Бинхе, сложив руки в приветственном жесте.       — Я тоже рад вас видеть, — ответил Шан Цинхуа, повторяя приветствие и стараясь скрыть одергивание рукавов внутреннего одеяния. — Чем обязан подобной чести?       — О какой такой чести вы говорите? Вы шиди моего учителя, — произнес парень с улыбкой на устах.       От этого выражения лица Шану стало плохо. Что этому дьяволу от него надо? Раньше он считал главного героя своей книги просто хитрецом, что продумывая шаги, избавлялся от врагов. Теперь же он готов был поклясться, что прогадал, когда отдал титул главного злодея Шэнь Цинцю.       — Но все же, вы редко навещаете его, — ответил Шан, надев маску дружелюбия, за которой всегда защищался в трудные времена, — и вы такой занятой заклинатель. Управляющий самой богатой секты среди всех заклинательских кланов не может позволить себе тратить время попусту. Не думаю, что беседа с этим бессмертным может принести хоть какую-то пользу. И все же, вы здесь.       Улыбка на лице Ло Бинхе стала еще шире. Мобей Цзюнь же, которого Бинхе попросил остаться, лишь нахмурился, не забывая оставаться прекрасной ледяной статуей.       — Шишу Шан необычайно вежлив и участлив к чужим проблемам, — этот удар был настолько очевиден, что Шан слегка сжал кусок нижнего одеяния. Как хорошо, что и внутренние и внешние одежды одинаковой длины. Позволяет скрыть свое волнение.       — И все же, — продолжил Ло Бинхе, сокращая расстояние между ними с каждой фразой, — все же, лорд Аньдин очень занятой человек. Самый занятой среди прочих. И даже так, он не забывал навещать своего больного шисюна. Даже после Совета. Этому ученику есть чему поучиться у вас.       Он остановился только тогда, когда между ними осталось чуть больше чжаня. В его глазах блестели алые искры, печать на лбу обладала тем же сиянием.       — Что этот ученик хочет сказать? — проговорил Шан Цинхуа, не отводя взгляд с лица Ло Бинхе. — Этот заклинатель всегда найдет время и причину, чтобы навестить своего брата по оружию.       — Смешно это слышать от лорда с пика Аньдин, — позволил себе остроту полудемон, рассматривая одежду Шана, — но все же не так забавно, как узнать, что этот заклинатель продался демонам ради своего титула.       Шан Цинхуа продолжал держать взгляд алых глаз, а внутри него сердце заходилось в бешеном темпе. Мобей Цзюнь рассказал ему об их сделке? Или это сделал кто-то из Цанцюн?       — Этот ученик забывает о вежливости, — отстраненно произнес Шан. — Лорд Аньдин все еще твой шишу. И то, кому я служу, вас никак не касается.       — Безусловно. Именно поэтому я не интересуюсь вашими причинами служения демонам. Это даже импонирует. Но вы все же не ответили на вопрос, — глаза Ло угрожающе блеснули. — О чем шишу беседовал с учителем? Что вы с ним обсуждали?       С каждой фразой в голосе Бинхе стали проявляться угрожающие нотки, перемешанные с любопытством.       — Вы чаще других заклинателей навещали лорда Цинцзин. И не удивляйтесь так, это знали все остальные лорды, и мне удалось узнать о ваших встречах, — Ло Бинхе понизил свой голос, снисходя до шепота, что не умоляло его угрозы.       — Мы обсуждали дела пиков, — продолжал гнуть свою линию Шан Цинхуа, — и здоровье лорда Шэня.       — Я ожидал то, что вы не захотите рассказывать мне об этом. И все же, почему вы сейчас отказываетесь отвечать мне на вопросы? Почему продолжаете упорствовать? Если бы вы знали, что сделал ваш шисюн, вы бы продолжали так защищать его тайны? Кому вы служите? Сколько вам нужно заплатить, чтобы вы раскрыли карты своего покупателя? Или если вас спросит ваш господин, вы только тогда ответите?       «Может, мне попросить Мобей Цзюня, чтобы он узнал то, что скрывает перебежчик?» — вот что прочитал во взгляде Ло Бинхе бывший лорд. И от этих ощущений он невольно поежился. Уже в который раз. От этих красный глаз некуда было бежать. Нигде не скрыться. Если он захочет что-то разузнать, то добьется своего.       Шан опустил голову. Его поймали. И он не может не ответить. Иначе… Шан Цинхуа перевел взгляд на Мобея, что продолжал стоять все также сбоку, заложив руки на груди. Его осанка и самодовольный вид был все таким же, как и много лет назад, в их первую встречу. И во взгляде читалось все то же холодное равнодушие, что и раньше. Шан Цинхуа перевел взгляд обратно на лицо полудемона. Придется все же ответить. Он потерял расположение братьев и сестры по школе, и не может потерять еще и Мобея. Ему некуда идти, в этом мире он уже стал предателем, которому нет нигде места.       — Шисюн Шэнь, — тихо проговорил Шан, старательно выверяя каждое слово, — после Совета Бессмертных слег. Му Цинфан говорил об ухудшении его самочувствия, да и прошлые лекарства стали хуже помогать. Точнее, — взгляд двух черных угольков уставился на красивое молодое лицо, — они перестали вообще помогать. Ему становилось все хуже и хуже. Шисюн Шэнь испытывал одно за другим искажение ци.       Шан остановился. И Ло Бинхе не стал в этот раз ничего говорить. Он ловил каждое слово. Оно и ясно, речь ведь шла о его учителе. Мобей Цзюнь с изумлением наблюдал за человеком, что немного приподнял голову и рассматривал узоры на потолке. Иней украшал и его.       — Потом, — продолжил Шан после небольшой паузы, — твой учитель нашел кое-какие сведения о растении, что позволяло создать цветочное тело. Если в росток влить немного своей энергии и выращивать его в специальном пространстве, то через некоторое время можно, — Шан запнулся и сглотнул, заметив краем глаза Мобея, — можно сменить тело. Шисюн попросил меня проследить за растением, если он сам, по какой-то причине, не сможет этого сделать. Это все.       Когда Шан Цинхуа закончил свой рассказ, в комнате воцарилась полная тишина. Мобей Цзюнь все еще смотрел на слугу, но теперь сам переводил взгляд с человека на полудемона и обратно. Он не понимал все эти людские отношения и «братство», которое существовало между ними, но по лицу Ло, все же догадался, что в этих визитах было больше странного, чем казалось на первый взгляд. И еще больше — личного, о чем не спешат рассказывать при удобном случае. История о травяном теле удивила даже его.       — Откуда учитель узнал об этой траве? — спустя некоторое время поинтересовался Бинхе, уже не смотря на заклинателя. — Ему кто-то рассказал?       — Этого я не знаю, — легко соврал Шан, не сводя взгляда с фигуры парня напротив. — Шисюн об этом мне не рассказывал.       — А кто-то еще знал об этом? — очень тихо, почти шепотом, спросил Ло.       — Нет. Никто не знал, — ответил лорд. — Шисюн Шэнь не хотел, чтобы другие лорды волновались о нем еще больше. Он поведал об этом только мне.       — Только тебе? — прищурившись, спросил полудемон, второй демон на эти слова слегка нахмурил брови. — И почему же? С чего такое доверие?       — Не знаю, — опять соврал Шан, и, не сводя глаз с тяжелого взгляда, продолжил. — Я спрашивал шисюна, но он ничего мне на это не сказал. Говорил, что позже все объяснит. Только вот не успел.       Эта фраза заставила Ло Бинхе вздрогнуть всем телом. И Шан, впервые за весь разговор почувствовал злорадное облегчение. Даже небольшую радость. Его сын решил придавить к стенке, но Самолет был не лыком шит. И все, что хочет знать этот ребенок, писатель оставит при себе. Если нужно, Шан даст любой совет своему малышу, но вить из него нитки он не позволит. Только не ему. И не при Мобее.       — Учитель погиб в тот день, — сипло произнес парень, смотря куда то вдаль, будто там была большая картина. — Шишу Шан, тогда, когда учителя схватили и посадили в водную тюрьму, растение расцвело?       Сын не знал, как это сказать, но Самолет все равно понял, что тот имел в виду.       — То, что произошло там в городе, было случайно. И я не знаю, как сработало бы этот план, если бы шисюн оказался где-то в другом месте. Он должен был вернуться в сад, чтобы все сработало, как надо. Но все пошло не по плану. К назначенному времени он оказался в другом месте. Рядом с тобой. …       Ло Бинхе быстро попрощался с Мобеем и Шаном, после чего создал портал с помощью Синьмо и ушел к себе. В комнате остались только демон и его слуга. И когда уже Шан собирался узнать, можно ли ему возвращаться к себе, его опередил Мобей:       — И почему же ты так упорно не хотел рассказывать ничего про этого человека? — спросил Мобей Цзюнь, не отрывая взгляд от фигуры заклинателя.       Шан Цинхуа посмотрел на господина, обдумывая вопрос.       «Почему он меня спрашивает об этом?» — промелькнуло в голове лихорадочная мысль, — «Это же не связано с тем, что Ло Бинхе обещал выведать через него то, что было связано с Шэнь Цинцю? Могли ли его обидеть те слова?»       — Почему ты молчишь? Ты же ответил Ло Бинхе на его вопросы. И я, твой господин, хочу также знать ответы.       — Вы спрашиваете, потому что хотите знать причину нежелания этого слуги отвечать господину Ло, или потому, что он спрашивал про секреты другого заклинателя? — поинтересовался Шан, не забывая при этом держать вежливую улыбку.       — Почему ты до последнего не хотел отвечать ЕМУ? — гневно спросил Мобей, теряя всякое терпение.       — Потому что я обещал служить только одному демону, — твердо ответил Шан, ловя на себе удивленный взгляд. — Если нет нужды открывать свою информацию другим, то зачем мне отвечать? Тем более, — Шан перевел свой взгляд в ту часть комнаты, где Бинхе открыл портал, — я обещал никому не рассказывать.       Мобей коротко хмыкнул, и пошел прочь из зала. Шан Цинхуа последовал за ним. Кроме всего прочего, у них было много работы на сегодня, каждый час распланирован до минуты. Они шли по коридорам, демон впереди, и человек, семенящий сзади.       — Ты обещал лорду Цинцзин хранить его тайны, и все же потом рассказал о его секретах, — тихо сказал Мобей, будто рассуждая вслух, но Шан понял, что обращались к нему, — своему господину ты обещал служить до конца жизни.       Лорд приостановился, кидая в спину демона удивленный взгляд. С чего это такие мысли пришли в голову этому ледяному изваянию? Он же ничего лишнего не сболтнул. Так ведь? И как вообще он сравнивает эти две несопоставимые вещи? По логике вещей, Шан Цинхуа не знает о том, что его шисюн жив. Значит — нет больше смысла хранить тайны усопшего. Или Мобей, поскольку демон, считает иначе?       — Почему ваше величество сравнивает эти два обещания? — подобострастно поинтересовался Шан. — Мой шисюн просил не говорить ничего только потому, что боялся, что его замысел не сработает. И поэтому не хотел обнадеживать остальных. А молодой господин Ло и так уже догадался обо всем.       Мобей Цзюнь остановился и повернулся к заклинателю. Лорд тоже остановился, складывая руки на животе. Черные агаты блестели, на лице сияла та же улыбка, что и всегда. Маска вежливости и доброжелательности была самой любимой у Самолета, ее он использовал чаще прочих.       — Кроме того, — продолжил Шан, — то обещание, что этот слуга дал вам, было искренним. И я никогда не думал его нарушить.       — Ты тогда солгал ему, — Мобей Цзюнь тихо поправил свой плащ, — и сейчас слуга продолжает скрывать правду от своего господина.       С этими словами демон подошел ближе к человеку.       — Почему ты солгал ему?       — Потому что он не мой господин. И я не совсем соврал ему. Я сказал не всю правду, — сказал Шан, одергивая рукава нижних одеяний. — Лишь то, что он ожидал услышать.       Мобей в недоумении уставился на фигуру лорда, что продолжал улыбаться, глядя прямо ему в лицо. Такой наглости он не ожидал.       — И сейчас ты тоже не расскажешь всего? Даже своему господину, которому поклялся служить до самой смерти?       — Если я вам расскажу, то вы перестанете доверять словам этого слуги, — тихо произнес Шан Цинхуа, — поэтому, лучше некоторым тайнам остаться тайнами. До самого конца.       Мобей продолжал рассматривать фигуру человека, будто видел его впервые. Шан продолжал стоять, держа руки на животе и не отрывая взгляда от своего короля.       — У вас еще остались дела, — напомнил Шан, стараясь перевести тему в другое русло, — разведчики принесли доклад о состоянии границ.       Мобей Цзюнь коротко хмыкнул и пошел дальше, в сторону тронного зала. Шан пошел следом.       Все же, некоторым тайнам оставаться тайнами.