Из другого мира

Мобей Цзюнь уже точно сам не мог сказать, с каких пор человек стал занимать все его внимание. Все шло своим чередом. Он учился управлять своей магией, после шел в свои купальни. Озера, покрытые льдом, нравились ему своей атмосферой уединения, а высокие сосны, припорошенные снегом, давали прекрасный аромат. Мобею нравился аромат хвои. И отдыхая в прохладной воде, он думал о своих планах. Нужно было укрепить свое положение среди демонов. Он являлся наследником своего отца, но кроме влияния крови нужно показать свои силы. На что способен юный монарх. Насколько он способен вести за собой свой народ. Конечно, были и личные интересы, о которых он не забывал ни на день. Расправиться с заклинателями, ради восстановления своей чести. «Эти люди должны были поплатиться за свои дела», — думал тогда молодой демон. Они не заслуживали никакой пощады. И если перед ним будет вариант не убивать человека или оборвать его жизнь, то он расправится с ним без лишних вопросов. Так он думал в молодости. И воспитывал в своем сердце ненависть ко всем, кому он не доверял. Так проходили его дни обычно. Пока не нашел себе человеческого слугу. После неудачного столкновения с адептами секты Хуаньхуа этот человек спрятал его и лечил, как только мог. И этот факт нельзя было никак умолчать. Это действо вызывало много вопросов, что подстрекало любопытство молодого демона. Он убеждал себя, что все было притворством, но все равно выжидающе смотрел на хрупкую фигуру человека. Она притягивала его внимание, как магнит, и не отпускала ни на минуту. Любопытство брало верх над принципами. И Мобей решил получить ответы. Но так и не смог их найти. Все логические доводы разбивались о несоответствия слов и действий. Люди были противоречивыми, но этот парень бил рекорды по всем фронтам. Лежа на кровати и смотря на сгорбленную фигуру, Мобей гадал, почему именно этот человек решил спасти его. Даже другие заклинатели, что были с ним вместе в тот день, пытались напасть. Перебирая все то, что произошло тогда, Мобей вспомнил кое-что. Этот малый с самого его появления не горел желанием вступить в бой. Он лип к тележке, в то время, как руки его товарищей оттаскивали от тележки. Адепт сопротивлялся, не хотел биться с демоном. Несмотря ни на какие уговоры. Понятная реакция труса. И непонятные поступки после побоища, когда все располагало к удачному бегству. Разглядывая человека, теребящего свои рукава и улыбающегося в попытках скрыть под этим действием свой страх, Мобей Цзюнь решил оставить этого адепта в качестве своего слуги. Но только если будет твердо уверен в мотивах нового служки. Он знал только одно. Этот человек его боится. И Мобея это устраивало. Если он его боится, то не попробует предать. Власть, основанная на страхе, казалась весьма заманчивой в своей перспективе. Так думал Мобей Цзюнь на первых порах. …. В их первую встречу Мобей решил, что человек очень труслив и лицемерен. Но потом усомнился в этом выводе. А потом еще раз. И еще. Он недолго думал над причинами поступков этого заклинателя. У любого демона были желания, ради которых он был готов на все. У людей должно было быть также. И Мобей перебирал один вариант за другим, отбрасывая одни, и долго рассматривая другие. Самым очевидным в любой ситуации было желание власти. А у этого трусливого малого, не умеющего постоять за себя и не обладающего какой-то особой силой, не было никаких шансов стать кем-то значимым среди прочих заклинателей. У демонов титулы располагались в зависимости от их силы и крови предков. У кланов людей должно быть нечто схожее, по версии Мобея. Тогда, в гостинице, он спросил этого адепта, ради чего тот спас его. Но ответа не последовало. Мобей трактовал это молчание, как согласие. Но, спустя года, усомнился в правильности своего вывода. Даже имея в голове весомое и логичное объяснение того поступка, все же, где-то в глубине души он не мог понять одну вещь. Одну маленькую деталь, что выводила из строя весь механизм причин и следствий. Почему человек ничего не ответил? Он же мог попросить, что угодно. Адепт спас его, спрятал и на вопрос демона мог сказать, что он это сделал для чего-то и того-то. Чтобы доказать свою верность. Чтобы договориться на выгодных условиях. Чтобы получить что-то… Хоть что-нибудь, но человек в обычных условиях что-нибудь да сказал бы. Со всеми людьми, с которыми демону приходилось сталкиваться, так это и работало. На всех. Кроме одного. Этот адепт был настолько предсказуем в своих действиях, насколько и загадочен в своих мотивах. «Он однозначно трус», — заключил Мобей в их первую встречу. И это было так. Человек боялся его. Хотя и вел себя часто безрассудно и немного нелепо, но в черных глазах всегда читалась одна и та же эмоция. Его улыбки не могли обмануть Мобея. Он не верил им. Демон хорошо знал, что за ними всегда пытаются скрыть грязные мысли и нож за спиной. И видел, что Шан Цинхуа прятался за маской. И потому, мало на него полагался. Ждал, когда же человек решиться на предательство. В ожиданиях прошли годы. И Шан Цинхуа стал лордом Аньдин. — Смотрите, господин, — радостно говорил заклинатель, представ в новых одеждах, — без вашей поддержки ничего бы не вышло… И смотря в эти черные сверкающие агаты, Мобей понял, что его обдурили. В этих одеяниях новоиспеченный лорд был похож на солнышко. И Мобей, сам того не ведая, грелся в лучах этого света. … По началу, он оставил человека возле себя с целью разузнать кое-что о клане Цанцюн. Адепт перешел бы на внутренний круг, и мог бы получить доступ к заклинательской библиотеке. Не много, но кое-что бы демон все же узнал. Можно было удовлетворить свою жажду познаний, а после — избавиться от пешки. Ну-у, в самом деле, что это адепт мог сделать такого, что было не под силу любому другому человеку, не то, что демону? Человек предложил помощь в отмщении. Все, что Мобей уяснил, так это то, что с местью нельзя спешить. Чтобы победить своего врага, надо узнать обо всех его слабостях. С другой стороны, все внимание забирала та ситуация, в которой оказался Мобей по воле случая. Почему человек решил служить демону? Он же заклинатель, их учили ведь, что демоны их природные враги и все такое. Наверное, этого Мобей точно не знал, но предполагал. Так почему этому парню пришла такая бредовая идея? Даже трус бы поступил иначе. А этот еще и клятву дал. И вообще, сколько времени длится человеческое «до самой смерти»? Месяц? Полгода? Год? Насколько человек планировал оставаться под крылом у демонического монарха? Его уже один раз предавали, но такие клятвы давали впервые. И от неожиданности такого поворота он немного растерялся. Что может сделать этот слабак? К тому же, трус и хитрец, готовый ради титула на что угодно. Что этот человек знает о верности до самой смерти? Ничего. И это доказывалось тем, с какой готовностью заклинатель выполнял все поручения. «Готов на все ради наживы», — фыркнул Мобей, после того как адепт ушел выполнять поручение. Став лордом, Шан Цинхуа продолжал разрабатывать разные планы по улучшению ледяного дворца. Придумывал разные схемы, что потом с каждым разом распространяли власть ледяного монарха по северным землям. С каждым планом, что был успешнее предыдущего, Мобей был вынужден признаться самому себе, что этот чудаковатый лорд не обманул его. Он действительно делал все, чтобы добиться становления его на трон. Мобей каждый раз испытывал смешанные чувства, когда заклинатель обращался к нему «мой король». Он был просто отпрыском монарха, который должен был доказать, что имеет право на трон. Что его место под тусклым северным солнцем вполне заслужено и принадлежит ему по праву. Мобей Цзюнь должен был стать сильнее, чтобы укрепить свое влияние в будущих владениях. И он справлялся, как мог и как умел. Но теперь стало получаться лучше и эффективнее. Тогда Мобею это показалось нормальным, но все же, спустя время он задался вопросом. Как этот ученик догадался, что перед ним стоит отпрыск известного клана? Не мог же этот малый, с чьей помощью Мобей вершил свои дела из тени, просто так наобум сказать про воцарение демона. Он обещал сделать его королем. Хотя, может все же по метке на лбу. Но такая есть у любого сильного демона из клана Цзюнь. Даже у побочных веток есть такие печати, они не являются большой редкостью. Скорее необычной фишкой. Так с чего это адепт решил сказать именно эти слова? Почему он продолжал обращаться к нему «мой король»? Ради чего? Ради особого обращения к этому слуге? Или ради достижения своей цели? Беспочвенная лесть или продуманный план? Смотря на силуэт человека, ожидающего его в кабинете с отчетами, Мобей нахмурил брови. Нет, было что-то еще, чего он не знал. Но что? … Когда еще Мобей только-только практиковался в пространственной магии, он посещал пик Аньдин. Признав адепта своим слугой, он чувствовал, что держит рядом с собой бомбу замедленного действия, которая непонятно, когда взорвется. Он не говорил о своих визитах человеку, каждый раз наслаждаясь его испуганным лицом. Изредка появлялся в комнате, занимая свое любимое место, и, если слуги не оказывалось на месте, ждал. На первых порах эти ожидания выводили из себя юного демона. Чтобы получать отчет об успехах слуги ему, его господину, нужно было самому приходить на пик. И каждый раз он слушал новости человека, который порой переходил за все границы разумного и этичного. Он часто дерзил, хотя добровольно согласился служить. Позволял себе вольности и обращения к своему господину, которые часто злили демона либо загоняли в тупик. Мобей Цзюнь часто не знал, что и думать, глядя на эти выходки. Люди были странными, этот был еще хуже. Ко всему прочему, еще самым непочтительным слугой, которого только Мобей видел в своей жизни. Он раз за разом показывал свое недовольство и возмущение, но человек снова и снова поступал по-своему. И это злило до такой степени, что хотелось наплевать на все и избавиться от головной боли и лишней мороки, чем возиться с адептиком, а после — лордом, дальше. Но эти визиты на пик Аньдин скоро стали привычкой. Необходимой, как воздух. Такое вот своеобразное развлечение появилось у демона северных земель. И потом, это было не то, что забавно, но и интересно. Человек предлагал такие вещи, которые поражали демона своей оригинальностью. Трус оказался очень находчивым. И он так же, как и Мобей, по какой-то неизвестной демону причине, терпеть не мог секту Хуаньхуа. Иначе Мобей не мог объяснить, как тот не боялся предлагать такие схемы и стратегии. Ведь если другие заклинатели узнают, а этот парень не сможет долго скрывать свое шпионство на благо демонического отпрыска благородного клана, то его ждет незавидная участь. Мобей Цзюнь ждал от него только информации, но в каждую их встречу получал море впечатлений и знаний о неизведанном мире. И поначалу, его это раздражало. Парень ловил на себе его хмурые взгляды и лишь заискивающе улыбался, меняя тему беседы на нечто нейтральное. И все же, Мобей не переставал навещать заклинателя. Приставил к нему демонят, что должны были защитить этого служку от опасности, ведь сам человек не мог направить свой меч и защитить хотя бы себя. Не говоря уже о других. Медленно и постепенно, но все больше и больше Мобей хотел услышать что-то ранее неизвестное о жизни людей, нежели о плане подготовки и свершения мести. Человек суетился, бегал по всему пику и отдавал приказы, когда Мобей тихо наблюдал со стороны за пиком. И с каждым разом находил все больше нового для себя. Он многого не знал, но каждый раз отмахивался от этой мысли. Все это людское было ему вовсе не нужно. Его место было среди Северных пустошей, среди снега и ярких полярных дней и темных звездных ночей, где на все пространство, куда не глянь, был только мороз. Это же царство было слишком жарким для Мобея. Даже их зимы были теплыми. И Мобей не мог понять, почему вообще каждый раз приходит в эти края. Ради чего? Нужно было просто дать какой-нибудь предмет этому слуге, чтобы он приходил с докладом к господину, а не наоборот. Но с каждой встречей он забывал о своем недовольстве. Человек приносил разные новости, сдабривая их совместные посиделки чашкой мятного напитка, в который каждый раз Шан Цинхуа добавлял кубики льда. В каждый визит он готовил две чашки — с горячим и холодным чаем. Иногда он приносил какие-то свитки, показывая их Мобею и распинаясь в течении получаса о том, как было бы удобно, если бы поставки охранялись с помощью магии. И если бы удалось создать торговый путь через демонические земли до человеческих. Это бы объединило два разных Царства. И это стало бы первым шагом к созданию мира между простым населением. Слушая эти бредни, Мобей ухмылялся. Эти глупые идеи могли прийти в голову только полному безумцу. Но этот парень в такие беседы не льстил и не строил из себя угодливого слугу, показывая вместо хитреца другого человека, увлеченного и любопытного, восторженного до разных изобретений и открытий в мире. И он так уверенно говорил о некоторых вещах, что Мобей Цзюнь невольно начинал верить, что все, что придумал этот лорд, возможно. И его идеи вовсе не так уж и безумны. В самом деле, этот человек умел удивлять. И притягивал все внимание этого ледяного демона. Хоть Мобей и не хотел в этом признаваться. Даже самому себе. … Месть дворцу Хуаньхуа все так же шла полным ходом. Смотря на растоптанные желтые знамена, Мобей ощущал себя, как нельзя лучше. В холодном мятежном сердце на краткий миг наступали покой и умиротворение. То прошлое, в котором он был слаб и беззащитен, осталось далеко позади. Тогда его поймали, как звереныша. Теперь он сам уничтожал своих врагов. Но те старые шрамы давали о себе знать. И только, смотря на убитых адептов Хуаньхуа, он чувствовал себя по-настоящему сильным. Тогда его единственным врагом были люди из этого клана. Именно они причинили ему столько боли, сколько не могло выдержать хрупкое детское тело. И только отомстив за причиненную боль он мог почувствовать себя защищенным. Этот человек ничего не говорил, когда видел горы тел. И его взгляд проходил сквозь всю эту кровь. Будто он ничего не замечал. Или не хотел замечать. Человек реагировал на это всегда отстраненно, словно это не он вместе с господином проходил мимо поля битвы. Но Мобея это не волновало. Если этот заклинатель так не хочет видеть итогов войны, то демона это никак не касается. Пусть и дальше корчиться от вида изуродованных тел, главное, чтобы и дальше продолжал свою работу. И так все и было. Мобей мстил. Шан Цинхуа шпионил и не вмешивался в решения, касаемые мести и секты Хуаньхуа. Так продолжалось до некоторых пор. До Совета Бессмертных. После организованной резни Мобей Цзюнь получил то, чего никогда не ожидал. Отпор. Скользкий тип, что слепо выполнял все приказы, выступил против. И ради чего? Ради клана, который сам же и предал? Или ради чего-то другого? Чего именно? Мобей закусил щеку, пытаясь унять свою ярость. Но все равно выпустил магию, что могла убить адепта на месте. Почему он противился и дерзил своему господину? Лорд сам дал клятву верно следовать за ним, а теперь выражает такое открытое неповиновение. Да, Мобей Цзюнь продумал и воплотил свой замысел без его участия. Но лорд-демон и должен поступать так, как сочтет нужным. И слуга должен принимать решения своего господина, нравились они ему или нет. — Этот слуга говорит так лишь по тому, что хочет лучшего для своего короля. Но он ничего не сможет сделать, если ваше величество обнаружат, — сказал лорд Аньдин, держа осанку и сложив руки в почтительном жесте. Он продолжал стоять, несмотря на давление. И смотрел прямо в глаза. Испуганный взгляд, в котором теперь Мобей увидел и решительность. Он отчитывал его, как ребенка, и при этом старался не упасть на колени, хотя всегда, при любом случае всегда поступал в разрез с принципами и гордостью. Этого Шан Цинхуа Мобей видел впервые. И тем не менее: — Лорд пика Аньдин должен делать то, что ему прикажут. Не больше, не меньше, — бросил Мобей Цзюнь и растворился в портале, унося с собой внутреннее смятение. Именно тогда Мобей Цзюнь понял, что этот человек не тот, кем желал казаться. И спустя много лет он лишь убедился в этом суждении. А вспоминая прошлое, стал находить несоответствия, что раньше пропускал мимо себя. Лорд Аньдин был намного скрытнее и чуднее, чем желал казаться. Но тогда почему Шан Цинхуа притворялся все это время? Ради чего? Только ли ради титула лорда самого слабого пика? … Этот парень оставался загадкой для Мобея. Как и все люди. Хотя теперь к списку необъяснимых явлений прибавился новый знакомый Мобея, что стал его господином. Ло Бинхе был полукровкой, но по силе мог сравниться с ним, чистокровным демоном во втором поколении. И их отношения, несмотря на установленные рамки, были больше похожи на договор: «ты — мне, я — тебе». Ло Бинхе узнал про участившиеся нападения на секту за последние десять лет, и предложил Мобею сотрудничество. Но потом что-то произошло, что изменило характер полукровки навсегда. Он стал более замкнутым, но не менее увлеченным. Полудемон продолжал искать демонические артефакты, обращаясь за помощью к Мобею. В обмен на нее, он пообещал Мобей Цзюню забить последний гвоздь в крышку гроба расчетливого и двуличного главы дворца, которого оба демона ненавидели всем сердцем. Несчастный старик даже не знал, что своими «продуманными» ходами загонял себя в ловушку. И все потому, что из-за собственной тщеславности и гнилой натуры умудрился навлечь на себе гнев двух сильнейших демонов своего поколения. И Мобей смог завершить свой многолетний крестовый поход против самой богатой и влиятельной секты Царства людей. Прошло около пяти лет. И в один прекрасный день, когда заклинатели пришли в обитель Ло Бинхе Мобей Цзюнь услышал то, чего никак не ожидал. Одной из особенностей полукровки было то, что Бинхе очень сильно был привязан к своему человеческому учителю. Мобей не понимал этого влечения, но ничего не говорил. Это было не его дело. После потасовки с заклинателями, Ша Хуалин сидела на полу и штопала сеть из вервия бессмертных. Ло Бинхе восседал на месте главы и о чем-то глубоко задумался. Он позвал Мобея, чтобы сдержать натиск заклинателей, а теперь будто застыл, обдумывая какую-то мысль. Шан Цинхуа сидел сбоку и болтал ногами, как ребенок. Мобей теперь всюду таскал своего секретаря, и сейчас также решил взять его с собой к Ло Бинхе. Хотя, даже если демону нужно было уйти по делам, где заклинатель не особо-то был и нужен, тот все равно шел следом. Скорее всего, это было связано с тем, что человек опасался за свою жизнь. Оставаться одному в окружении других демонов — рискованно. В конце концов, Шан Цинхуа никогда не блистал отвагой или умением сражаться. Так рассудил Мобей Цзюнь, через некоторое время после того, как заклинателя разоблачили в измене. И оставил лорда Аньдин подле себя. Но сейчас его уставший мозг хотел только отдыха. После изматывающей битвы Мобей дремал в стороне, не обращая на окружающих внимание. Он смертельно устал, и поэтому, когда услышал голос полудемона, даже не понял, откуда доносился звук. Но в абсолютной тишине прозвучал вопрос, вмиг выбивший из демона всю сонливость. — Если какой-то человек чувствует и мыслит иначе, чем вы, как заставить его понять себя? Сначала Мобей растерялся. Как и Ша Хуалин. В конце концов, что это за проблема такая странная. Как заставить понять себя? Для всех демонов, в том числе и для Ло Бинхе, доказывание своей позиции путем применения грубой силы было привычным и самым логичным вариантом из всех прочих. И раз Ло спрашивал, значит ли, что Мобей что-то не так понял? Неправильно расслышал? Или все же, полудемон просто не может на что-то решиться? А на что именно? И тут в его поле зрения попал Шан Цинхуа. И немного подумав, Мобей пришел к выводу, что его ситуация со слугой весьма похожа на то, что описывал Бинхе. Лорд однозначно мыслил в другой картине мира, отличной от его собственной. И на протяжении долгих лет между ними был «мир». Но на чем он был основан? Мобей не знал, как ответить на этот вопрос, но позже некоторых раздумий предположил: — Избивать его не менее трех раз в день — и все устроится? — Ты можешь не отвечать, — сказал Ло, тем самым вогнав демона в тупик. То есть, Ло имел в виду что-то другое? Или предположение оказалось неверным? Но почему? В их отношениях слуги и господина они работали очень хорошо. Человек никогда не покидал его, с того самого дня, как поселился во дворце Северного монарха. Так что же Бинхе не понравилось? На сердце у него стало немного легче, когда он услышал о попытках Ло расспросить Мэнмо. «Значит, что не только я один не знал, что посоветовать», — подумал демон с облегчением, но тут же одернул себя, возвращая прежний образ холодной отрешенности. Его не должно волновать то, что он не знает чего-то. Если что-то будет нужно выяснить, то он запросто отдаст приказ слугам… Только вот точно также поступил Ло Бинхе. И ни Мобей, ни Мэнмо, ни Ша Хуалин ничего не смогли сказать. Тут тишину прорвало чье-то веселое фырканье. И к своему шоку, Мобей увидел, что источник этого был его секретарь. Его глаза сузились, уголки губ дернулись вверх, и хотя человек прикрыл свой рот ладонью, демон не мог не узнать тень улыбки, что появлялась каждый раз, когда человек надевал маску лести. Только вот весь его вид говорил о веселом настроении. Шан Цинхуа смеялся от того, как господин Мобея не мог найти решения к своей проблеме. И подобные эмоции вызывали изумление у ледяного владыки. А также и гнев Ша Хуалин. — Ты, наглец! Мало того, что пробрался в Зал совета, так еще и осмеливаешься мешать своими недостойными звуками важному совещанию с господином! Но ее слова не произвели хоть какой-то эффект. Шан Цинхуа только сильнее прижал кулак ко рту, но его улыбка стала только шире. Он и не думал раскаиваться, его веселило то, что происходило здесь и сейчас. И Мобея изумляло это с каждой минутой все сильнее и сильнее. «Что могло его так рассмешить?» — подумал Мобей, переводя взгляд на лицо Бинхе, — «Неужели даже он считает, что это был глупый вопрос? Или этого слабого заклинателя веселит бессилия демона?» Ша Хуалин продолжала беситься. А Ло просто игнорировал ее крики. У этого парня были дела поважнее, чем бабские заскоки. Но все же, вариант спросить у шиди своего учителя совета была не так уж и плоха. — Да, разумеется, мне есть, что сказать… Лесть и беспардонная чушь лились рекой, в которой только Шан Цинхуа и Ло Бинхе серьезно относились к поставленной проблеме, ища решение в водных глубинах. И чем больше Ша Хуалин и Мобей Цзюнь слушали этот диалог, тем больше находили его чудным и не особо достоверным. В самом деле, как может демон прикинуться слабым и давить на жалость, чтобы получить желаемое? Демоны в таких случаях действовали силой. Так повелось у них издревле. Но тот подход, что предлагал Шан Цинхуа вызывал еще больше вопросов. По крайней мере, у Мобей Цзюня. Что это еще за иголки и скрепки? Что еще за «привязать»? Звучало, как бред сумасшедшего. Но на лице Ло было напряженное выражение, а значит, что он принял эти слова всерьез. И подгонял лорда рассказывать дальше. Из всего этого диалога Мобей понял только одно. Чтобы решить проблему, Бинхе нужно будет унижаться и пресмыкаться перед тем, с кем он хотел найти общий язык. Но скоро вся беседа сошла на нет, а лорд Аньдин спрятался за его спиной от молний, что в него кидала Ша Хуалин. Демоница, возможно, могла бы запульнуть что-то тяжелое, а заклинатель всей шкурой чувствовал ее враждебность. Но сейчас было не до нее. — Итак, самый действенный способ обрести благосклонность мужчины — это прикидываться жалким? — спросил Мобей, поглядывая на реакцию человека.  — Ну-у, в теории. Разве не так? — будто отвечая вопросом на вопрос, сказал Шан Цинхуа, поворачиваясь к выходу из зала. Не будь Мобей Цзюнь ледяным демоном, он бы застыл в замешательстве. И винтики в его голове стали работать быстрее и быстрее с каждой секундой. Неужели, в этом и крылась причина чудного поведения человека? Неужели он все время хотел показать свою привязанность к господину? Просто не умел сделать это иначе. И все это время Мобей не замечал очевидного. Демон протянул руку и потрепал волосы заклинателя, что успел съежиться и прикрыть голову руками. Теперь он понял, почему этот человек поступал в разрез с этикой, гордостью, честью и принципами. Понемногу, но все же, этот слуга хотел быть ближе. И Мобей был даже не против.