Из другого мира

      Мобей Цзюнь осматривал принесенные планы и карты. За длинным столом сидели демоны и черти разных мастей и рангов, но всех их объединяло общее задание — разведка территорий. Это подразделение «армии» чаще других попадало в различные передряги, как с заклинателями, так и с демонами. Мобей никак конкретно не называл, но по факту, эта группа занималась обеспечением силового щита Северных пустошей. Молодой лорд сам лично отбирал своих подчиненных, ведь именно так и должен поступать будущий король. Сам приходил в мятежные районы своих будущих земель, где он будет править, как следующий король. Многие поддерживали его. Правда, некоторые артачились. Конфликты решались силой, и, немного реже, — хитростью. И, если в первом варианте решения любых проблем помогали отряды и подразделения, то вот во втором — стратегии личного «кабинета» лорд-демона. Когда же вопрос касался снабжения и изредка — торговли, то тут на помощь приходил лорд пика Аньдин. Шан Цинхуа чаще всего следовал за Мобеем, записывал за ним поручения и планы, требующие скорого выполнения или созыва собраний, и после удалялся решать вопрос с провизией и ресурсами, идущими на продажу. Человек один раз назвал это «экспорт». Он объяснял это слово тем, что многие товары или материалы здесь, на Севере, не имеют особой ценности, но если торговать ими в других регионах, или, что лучше — в царстве людей, то стоимость их возрастет на столько, что можно будет получить хорошую «прибыль». Последнее слово Шан Цинхуа тоже пояснил, но Мобей все понял и без лишних разговоров. «Экономика» на Севере была в трудном положении. Все попытки наладить выгодный обмен между регионами обрывались на половине. Постоянная вражда между кланами и трудности налаживания связей, все это приводило к тому, что выживать демонам приходилось за счет грабежей. И было не важно, кого — людей или других «существ». Мобей Цзюнь старался поддерживать порядок, советники выдвигали свои идеи, но все они держались не очень долго. А ведь нужно было содержать дворец и окрестные территории. И это не говоря уже о небольших городах, что редкими кучками располагались среди снежных пустынь. Этот край населяло немного демонов, но некоторые народы переселялись к ним из-за волнений других регионов. И Мобей Цзюню, как будущему правителю, нужно было думать и о них тоже.       Особо много денег в казне не было, и он согласился на план лорда Аньдин. В конце концов, сколько лет он работал на школу Цанцюн, держа ее в относительном порядке. И сколько лет он шпионил на демона, доказывая свою осведомленность в самых разных вопросах культуры враждебной расы. Решения заклинателя подчеркивали такие его черты, как практичность и гибкость. И спустя какое-то Мобей Цзюнь стал больше доверять Шан Цинхуа в этих вопросах, давая человеку порой очень важные документы. Шан Цинхуа получил пропуск в архив, где хранились ветхие записи последних лет и многие другие книги, о существовании которых никто не должен был знать. Никто. Но Мобей решил немного изменить своим правилам и пустил человека к многовековым знаниям своих предков.       Он слишком сильно привязался к человеку. Доверился ему и подпустил ближе, чем он того заслуживал. Мобей Цзюнь думал, что раз заклинатель слаб, то тот не сможет нанести никакого вреда или урона. Но вышло все совсем наоборот. Увлеченный поиском силы лорд-демон упустил из внимания то, что люди были хитрее и коварнее любого известного ему монстра. Чудища, населяющие их земли, были просты, сами демоны были такими. Но люди отличались от них. Они не были похожи ни на что, с чем приходилось иметь дело Мобею. Побывав однажды у них в плену, он решил, что они злобные и агрессивные, как и демоны. И на протяжении многих лет Мобей Цзюнь истреблял заклинательскую школу, разбирая ее по камешку. И имея дело с Шан Цинхуа, он не думал, что вся эта хитрость и расчетливость его слуги может обернуться против него.       Тогда он держал его на расстоянии, но с каждым годом человек становился все ближе и ближе к нему. И больше демон не мог игнорировать заклинателя, от которого постоянно отмахивался. Разглядывая тонкую высокую фигуру, он каждый раз невольно останавливался на волосах. То они спадали волнами по всей спине, с одной небольшой короной на макушке, блестящей в свете уходящего солнца. То Шан Цинхуа делал тугой пучок, открывающий вид на белый, незащищенный темной стеной, участок шеи. Шан Цинхуа любил забирать волосы, закатывать рукава, когда нужно было работать с бумагами, и засиживался допоздна. Нередко Мобей, еще до раскрытия шпионажа, видел, как человек засыпал за столом, держа в руках кисть, оставляющую на щеке черные мазки от растекающейся туши. Лорд мог быть деятельным и суетливым, слабым и льстивым, насмешливым и строптивым. Но все эти черты слуги не волновали Мобея. Это все отходило на второй, а то и третий план. Было важно лишь одно. Этот подручный был предан ему.       Или Мобей Цзюнь, всю жизнь предаваемый самыми близкими «людьми», хотел в это верить?       Сначала сомнения вызывало непонятное поведение слуги. Расхаживая по коридорам, монарх невольно бросал взгляд на вазы, в которых теперь стояли цветы. Человек принес их неизвестно откуда. Никто не выкидывал цветы, и они скоро замерзли. Покрытые тонкой корочкой льда они больше не испускали аромат. Просто ледяные цветы. Среди них попадались еще и какие-то травы. Мобей Цзюнь бросил короткий взгляд на них и прошел к своему кабинету. — О, ты пришел, — немного радостно и не к месту сказал Ло Бинхе, поворачиваясь к Мобею. — Извини за вторжение. — Что-то случилось? — спросил лорд-демон, прикрывая дверь. — Ничего, что принесло хоть какое-то беспокойство, — откликнулся Ло, возвращаясь к рассматриванию карты, лежащей на столе.       На ней до мельчайших подробностей были прописан рельеф Севера, земель, в которых погода являла главную проблему для путешественников. Но этот кусок бумаги вряд ли мог так сильно заинтересовать Ло, чтобы он пришел к своему подчиненному только ради него. А поэтому Мобей, одергивая свой плащ, решил узнать причину такого визита и все ее подробности. — Тогда, зачем вы здесь? — Зачем ты так, не нужно формальностей. Это не обязательно, — закладывая руки за спину, Бинхе подошел к Мобею, — тебе не стоит быть таким холодным. В конце концов, после того поединка были и другие. А равным по силе не нужны никакие усложненные обращения. Просто Бинхе. Просто Мобей. — Зачем ТЫ здесь? — повторил свой вопрос Мобей Цзюнь.       Ло Бинхе вводил его в ступор своим неординарным поведением. И это только утомляло, хотелось поскорее избавиться от гостя. Или, на крайний случай, уйти далеко-далеко. Но раз этот демон здесь, значит, что-то случилось. И это настораживало. — Мне нужно кое-что спросить у лорда Шан Цинхуа, — проговорил Ло Бинхе, рассматривая прописанную синей краской реку, проходящую через левый край карты куда-то вбок и наверх, — и я хотел поговорить с ним, как можно скорее. — С лордом Аньдин? — переспросил Мобей, округляя в удивлении глаза. — Зачем? — Все лорды Цанцюн являются не просто главами своих пиков. Их связывает братские узы и долг перед друг другом, — тихо начал Ло Бинхе, делая акцент на слове «узы». — Если один из них попадет в беду, другие должны прийти на выручку. И вовсе не важно, в каких личных отношениях вы состоите. Вы можете ненавидеть друг друга или вообще никогда не говорить с глазу на глаз, но это обещание дается и выполняется в любом случае. Без исключений.       Ло Бинхе наконец отвлекся от стола и посмотрел прямо на лицо Мобея. — Только вот лорд Аньдин, как я слышал, предал клан. И шпионил он на демона за долго до того, как стал лордом. Но это не интересно. Я здесь за другим.       Теперь голос Ло Бинхе приобрел стальные нотки, в глазах сиял азарт и какая-то болезненная печаль. Мобей Цзюнь не смел сдвинуться с места. Даже такой чурбан чувствовал всю хрупкость нависшей атмосферы. Ло же сбивчиво говорил, то переходя на шепот, то резко повышая голос, делая акцент на отдельных фразах. Он выглядел измученным, темные круги под глазами оттеняли обсидиановую радужку, красная печать будто горела на бледной коже. А руки то оказывались за спиной, сжатые в кулаки, то Ло складывал их на груди. Но даже так Бинхе будто не замечал, как его пальцы дергано и неестественно сжимая ткань черного ханьфу. Тяжелый меховой плащ был помят и явно был одет в спешке. Не нужно было быть гением, чтобы понять очевидное — Ло Бинхе спешил. Полученные новости имели большое значение для него.       Мобей не хотел спрашивать, но не мог просто так, в таком состоянии, оставлять Ло Бинхе один на один со своим секретарем. Этот парень иногда слетал с катушек. Но если это еще как-то можно было предотвратить, успокаивая и вразумляя полудемона, то вот когда речь заходила о лорде Цинцзин, то тут ничего не помогало. Абсолютно. Ша Хуалин испытала на своей шкуре это. Мобей Цзюнь видел это своими глазами, и сказать, что он испугался, не сказать ничего. Демоны стыдятся этого чувства, но даже сейчас, лорд мог вспомнить тяжелые всплески энергии, давящие и порабощающие, подавляющие всю волю не то, что к сопротивлению — к жизни. Шан Цинхуа этого просто не выдержит. — Если это касается вашего учителя, то, боюсь, Шан Цинхуа ничего вам не сможет сказать. Я помню, как вы искали артефакты и любые упоминания о возвращении расколотой души. Другой лорд, Му Цинфан, лучший лекарь с Цанцюн, ничего не смог сделать… — Я искал способы вернуть учителя, — прервал его Бинхе, и лихорадочный блеск его глаз говорил о помешательстве, — ты сам знаешь, что пришлось перевернуть оба царства. Му Цинфан ничего не знал, но мог сохранить тело. Но не будем об этом. Это теперь в прошлом. Сейчас появился крошечный шанс. И я его не упущу. Но мне нужен твой подручный. — Почему вы считаете, что лорд Аньдин может вам помочь? — не сдаваясь, продолжил гнуть свое Мобей. — Если что-то пойдет не так, то этот человек… — Ты боишься, что я его убью? — шепотом произнес Ло, всматриваясь в синие глаза Мобея. — Я понимаю твои опасения. В конце концов, он был с тобой очень долго, понятно, почему ты им дорожишь. Но все же, я не собираюсь ему вредить. Мне нужны ответы, а не труп предателя, — на эту фразу Мобей невольно вздрогнул, что не ускользнуло от внимания Ло. — Не злись, но именно так его называют лорды Цанцюн, да и не только они. Эта та правда, которую ничем не скрыть. — Ты так и не сказал, почему так уверен в том, что он что-то знает? — игнорируя выпад Бинхе, спросил Мобей, чувствуя всем телом еле заметную дрожь. — Я кое-что узнал. От Му Цинфана. Один раз, он разговорился больше обычного. Призывал меня к благоразумию и просил вернуть тело учителя для его погребения. И тогда он бросил пару интересных фраз. Все они сводились к тому, что бедный шисюн не заслуживал того-то. Что его братья скорбят об утрате. Что он понимает мою скорбь. Ло Бинхе вдруг затих. Его печать на лбу стала постепенно затухать, оставляя после себя слабое свечение, которое потом также угасло. — Все это было полной чушью. Ничерта они не понимали. Но потом он упомянул среди всех прочих и лорда Аньдин.       Ло Бинхе бросил немигающий взгляд на вазу. Как будто он увидел ее впервые. Или если б он нашел в ней величайшую редкость. Руки полудемона дрожали, но монарх знал — это не из-за холода. — Учитель не имел особых привязанностей с кем-то конкретным. Его навещали братья, приходили за советом. Ученики просили помочь в совершенствовании. Всегда один, как нефритовая статуя, не принадлежащая никому. Можно только смотреть, но не трогать. И представь мое удивление, когда я услышал от Му Цинфана, что учителя навещал его брат, с которым он проводил много времени. Это было бы не примечательным дополнением, если бы не то, как он сказал об этом.       Ло переключил все свое внимание на вазу, прекратив обращать свой взор на собеседника. Он смотрел на нее, но его мысли не позволяли глазам уследить за плавным переходом цвета или формы изделия. — «…и его друг приходил к нему каждый день. Учитель не хотел бы, чтобы его братья волновались. Вспомни об этом, и том, как страдали все мы, узнав эту печальную новость. Уверен, что даже мятежный брат пролил слезу…»       Мобей Цзюнь внимательно следил за фигурой Ло, что на секунду сгорбилась, будто эти воспоминания отнимали у него все силы стоять. Услышав последнюю фразу, ледяной владыка вздрогнул. Не нужно было быть семи пяди во лбу, чтобы понять, о ком говорил Му Цинфан. Среди лордов этого поколения был только один, переметнувшийся к «врагу». — И тогда у меня это не вызвало много вопросов. Но знаешь, сейчас, когда я думаю об этом, почему он так сказал? Почему предатель должен лить слезы? Он отрекся от всего, что было. Так с чего бы ему жалеть о смерти заклинателя, с которым вас толком ничего и не связывает? После того проигрыша, я стал думать об этом, и пришел к одному интересному выводу. Друг и мятежный брат — один и тот же человек. Шишу Шан навещал моего учителя. Именно он был ближе с ним, чем кто бы то ни было. Не Бог Войн, не глава Цюн Дин, а шиди. И меня не волнует, как так вышло. Я лишь задаюсь вопросом, что может знать этот заклинатель. Последние годы они слишком часто виделись, и я хочу знать, о чем они могли говорить. — Бинхе, ты хочешь сказать, что этот человек может помочь тебе? — Может и да. А может и нет. Но это шанс. И, учитывая события последних дней, он может дать подсказку на разрешение этой задачи. Мобей, я ничего не сделаю этому шпиону, просто дай мне поговорить с ним.       Мобей пристально посмотрел на фигуру своего господина, обдумывая варианты. Согласиться? Но нет никаких гарантий, что после этой беседы Ло Бинхе не прибьет человека. Ледяной истукан не особо хорошо знал культуру людей, но прекрасно осознавал, что, несмотря на демоническую природу, Ло поступал чаще всего по человеческим стандартам. И его никто не мог остановить, если его кровь вскипала. Жажда убийства застилала ему рассудок, и оставлять его один на один с лордом Аньдин было чревато. — Я отправлю за ним, — сказал Мобей, — но не оставлю вас одних. — Разумеется, — улыбаясь, ответил на это заявление Бинхе. — Понимаю. В самом деле, ты имеешь на это полное право. Это твои владения и твои слуги.       Оставшееся время они провели в тишине. Чертенок, которого подозвал Мобей Цзюнь, быстро поклонился и исчез в дверях минут пять назад, но нависшее напряжение растягивало ощущение времени. Ло Бинхе переключился на книжную полку Мобея, беря книгу и открывая ее на случайной странице. Мобей Цзюнь прошел к своему столу и сел за него. Прошлые дела отошли на задний план, и ледяной монарх равнодушно смотрел на стопку свитков. Ровные пирамидки стояли в ряд, и напоминали горный хребет. Каждый был перевязан тонкой тесемкой, да и рассортированы они были по степени важности. Некоторые пирамидки состояли из отчетов, некоторые — из запросов по разным городам, некоторые же просто значились, как собрание разнообразных проблем, не связанных между собой общей темой. Секретарь всегда следил за его бумагами. Раздался стук. — Ваше Величество, вы меня звали? — спросил Шан Цинхуа, заходя в кабинет. Увидев, что в комнате был еще один демон, заклинатель съежился и сложил руки в жесте, приветствуя гостя. — Да, звал, — коротко ответил Мобей Цзюнь, — нужно кое-что уточнить…. …       Длинный ледяной коридор был расписан самыми разными узорами, проложенными силами мороза и магии этого края. Вышагивая по нему, Мобей Цзюнь чувствовал поддержку своих далеких предков, до которых ему порой не было никакого дела. В детстве он любил бегать по ним, в то время, как его дядя шел по делам в другое крыло или в очередную залу. Дядя шел по длинным коридорам, а ребенок шел за ним по пятам, иногда затормаживаясь, чтобы в следующий момент догнать его, врезаясь со всего разбега в ноги в мягкий меховой плащ. Те беззаботные времена давно стали для Мобея чем-то вроде истории, в которую ты с трудом можешь поверить. Что-то, что вроде и было, но до последнего сомневаешься в достоверности тех событий. Тогда все казалось безоблачным и прекрасным. Потом наступила холодная зима, которая в этих землях частая спутница. Жизнь приобрела углы, о которые ты постоянно спотыкаешься и раздираешь кожу, получая ушибы и ссадины, но обойти их не можешь при всем желании.       Раздумья прервались на яркой картине прошлых минут. Ло Бинхе пришел, опять ввел Мобей Цзюня в смятение, а после — ушел решать свои проблемы, оставляя демона один на один с новыми загадками, к которым он не мог никак подступиться.       Прошлая беседа с Ло Бинхе стала поворотной в жизни. Эта же вновь ввела душу Мобея в череду штормов и спадов. Его лицо, пусть он этого и не видел, превратилось в ледяную маску. Не в силах больше думать о беседе между Ло Бинхе и Шан Цинхуа, Демон повернулся лицом к секретарю. Заклинатель тоже остановился, складывая руки на животе. Рукава слились в одну длинную полоску ткани, в которой не было видно ни начала, ни конца. Шан Цинхуа застыл вместе с господином, не двигаясь ни на шаг в сторону или вперед. Вмерз в землю, и только клубы пара говорили о том, что перед демоном не кукла, а живое существо. — И почему же ты так упорно не хотел рассказывать ничего про этого человека? — спросил Мобей Цзюнь, не отрывая взгляд от фигуры заклинателя.       Шан Цинхуа моргнул, а после чуть склонил голову на бок. Эта привычка всегда показывала на глубокую озадаченность заклинателя. Будто его спросили о чем-то очень непонятном, о чем ему нужно время подумать. Мобей невольно сжал кулаки, не замечая тупую боль от впившихся в кожу ногтей. — Почему ты молчишь? Ты же ответил Ло Бинхе на его вопросы. И я, твой господин, хочу также знать ответы, — продолжил демон, стараясь держать тон голоса ровным и спокойным. Но это было не просто. В голове стоял гул, глаза искали хоть какой-то отклик. Что демон хотел узнать, было неясно ему самому.       «Ответы на то, почему слуга продолжает умалчивать такие детали от своего господина, которому давал клятву службы? Неужели секреты того лорда намного важнее, чем твоя собственная жизнь? Ты уже не боишься ни моего гнева, ни ярости Ло Бинхе, который с легкостью может тебя убить?»       Он бросал тяжелые взгляды на заклинателя, который продолжал отмалчиваться. Но Мобей не собирался сдаваться. Столько лет он ломал голову, решая, что делать с этим слугой. И сейчас бросать все на полпути было просто преступно глупо. — Вы спрашиваете, потому что хотите знать причину нежелания этого слуги отвечать господину Ло, или потому, что он спрашивал про секреты другого заклинателя? — поинтересовался Шан, прячась опять за вежливой улыбкой. — Почему ты до последнего не хотел отвечать ЕМУ? — гневно спросил Мобей, теряя всякое терпение. «Почему даже сейчас ты пытаешься увельнуть от прямого ответа?» — Потому что я обещал служить только одному демону. Если нет нужды открывать свою информацию другим, то зачем мне отвечать? Тем более, я обещал никому не рассказывать.       «Что вас связывает?» — чуть не проговаривается Мобей Цзюнь, но вовремя вспоминает о своем положении и замолкает, не давая себе лишнего. Но нужно взять себя в руки. И Мобей старается вернуть себе то холодное равнодушие, с которым он часто представал перед своими подчиненными.       Монарх коротко хмыкнул, и пошел прочь из зала. Секретарь последовал за ним. Они шли по коридорам. Демон впереди, и человек — сзади. Но тишина не продержалась слишком долго. — Ты обещал лорду Цинцзин хранить его тайны, и все же потом рассказал о его секретах, — тихо сказал Мобей. — Своему господину ты обещал служить до конца жизни. — Почему ваше величество сравнивает эти два обещания? Мой шисюн просил не говорить ничего только потому, что боялся, что его замысел не сработает. И поэтому не хотел обнадеживать остальных. А молодой господин Ло и так уже догадался обо всем.       Мобей Цзюнь остановился и повернулся к заклинателю. Лорд тоже остановился, надевая на себя ту же маску, что и всегда. Она раздражала его. Каждый раз, когда Мобей смотрел на это подобострастное выражение на бледном лице, он знал, чем оно вызвано. Эта маска появилась еще в те времена, когда человек только-только стал ему служить, когда еще молодой Мобей пытался силой выбить из заклинателя правду. Эта старая привычка теперь преследовала демона везде. Хотелось стереть эту ухмылку с лица лорда Аньдин, но он сдерживался. Нельзя. Только не после того, как он стал ближе к разгадке старой тайны. Но раздражение медленно раздирало кожу, распространяясь по всему телу мелкой дробью. Как бы демон не пытался сдержать злость, она медленным тягучим веществом просачивалось наружу. Наблюдая попытки человека уйти с темы, он чувствовал ужасный зуд в кулаках. — Ты тогда солгал ему, — Мобей Цзюнь тихо поправил свой плащ, тем самым пытаясь отвлечься, — и сейчас слуга продолжает скрывать правду от своего господина.       С этими словами демон подошел ближе к человеку.       «Не уходи от ответа. Скажи прямо, почему ты так поступил», — крутилась заезженной пластинкой одна и та же мысль. — Почему ты солгал ему? — Потому что он не мой господин. И я не совсем соврал ему. Я сказал не всю правду, — сказал Шан, одергивая рукава нижних одеяний, — лишь то, что он ожидал услышать.       Мобей в недоумении уставился на фигуру лорда, что продолжал улыбаться, глядя прямо ему в лицо. Такой наглости он не ожидал. Он не собирался ничего опровергать, ничего пояснять. За годы их знакомства это был второй раз, когда человек ослушался его. И ради чего? Ради сохранения тайны мертвеца? Не слишком ли благородный мотив для него? — И сейчас ты тоже не расскажешь всего? Даже своему господину, которому поклялся служить до самой смерти? — спросил Мобей Цзюнь, давая последний шанс лорду Аньдин все объяснить.       В обычной ситуации демон давно бы махнул рукой на такую мелочь. Такие разборки его не интересовали. Но время шло, и он не заметил, как сейчас поступал так, как никогда бы не повел себя в аналогичной ситуации.       «Что же еще за тайны такие, что ты готов до конца не говорить о них? Почему ты готов пожертвовать своей безопасностью ради этого человека?».       Снова и снова Мобей Цзюнь прокручивал в голове последний диалог. С каждым разом лицо его становилось все темнее и темнее. Он то полагал, что человек хочет показать свою привязанность, свое отношение к нему. Но, похоже, что этот человек просто пытался выбить из демона билет в счастливую жизнь.       Перед глазами встал образ молодого парня, сжимающегося под столом и щенячьими глазами смотрящего на него. И в них тогда читалось восхищение. Клятвы и обещания ничего не стоили. Этот заклинатель считал своего короля тем необходимым инструментом. Забавно, раньше Мобей использовал человека для получения желаемого, но сейчас он чувствовал себя псом, ловко посаженным этим лордом на цепь. Его перехитрил трус, все его действия и ходы были направлены лишь на то, чтобы защитить тех, кто реально был ему дорог.       «Почему же это плохо?» — пронесся в голове мягкий голос Шан Цинхуа, — «Разве это не нормально пытаться защитить близких?» Мобей пытался оправдать мужчину, выискивая в голове новые и новые причины, выгораживающие лорда. Но твердый и саркастичный голос просто высмеивал их все.       «Ты просто хотел доверять кому-то, и неважно кому. И выбрал для этого слабака, готового на все, ради наживы и личной выгоды. Он привязал тебя к себе, вошел в твою жизнь и засел в ней, став незаменимой деталью твоей рутины. Лорд сделал все, чтобы ты не мог без него».       Посматривая за спину, Мобей Цзюнь столкнулся с черным омутом глаз Шан Цинхуа.       «Он добился своей цели», — с горечью подумал демон, поворачивая за угол коридора, в сторону малого зала советов.       «Он привязал к себе».       И от этих пут не вырваться.       Всегда считалось, что демоны совращают других на совершение греха. Но в этом мире вышло так, что самыми коварными были люди.       Люди были хитрыми, но Шан Цинхуа был хуже всех.       И Мобей не мог с ним бороться. Больше нет.