Из другого мира

      — Молодой Господин, не желаете взглянуть?       — Нет, извините. Мне надо идти, — неуверенно произнес Шан и попытался выйти к дороге.       — Эта нефритовая заколка достойна любой красавицы, сможете впечатлить свою суженную.       — Нет у меня суженной. Мне уже пора…       — Нет суженной? Ааа, понимаю. Вы уже нашли себе спутницу, не так ли? Вашей возлюбленной так уж точно придется по душе, будьте уверены.       — Нет, девушки нет, но…       — Может быть, у вас уже есть невеста? Так у нас есть кое-что еще лучше…       — И невесты у меня нет. Не видите, я спешу.       — Так если хотите, то мы можем быстро найти интересующий вас вариант…       — Мне не нужны заколки. Мне нужно идти. До свидания, — не выдержал Шан Цинхуа и прервал наглого торговца, который уже несколько минут не желал его отпускать.       Он проходил мимо одного из крупных городов, где недавно остановился караван. В городе повсюду были развешаны красные фонари и гирлянды из бумаги. Шан не знал, что именно празднуют эти люди, но подготовки к гулянью шли полным ходом. Крупный мужчина выкатил несколько бочек и подтащил пару больших чанов с какой-то закуской. От нее шел кисло-сладкий запах, да такой, что Шан боялся лишний раз вздохнуть. Другой человек нес кувшины, в которых что-то плескалось. Скорее всего, рисовое вино. Быть может, фруктовое, если у торговца сохранились лишние сосуды с выпивкой.       Подготовка шла вовсю. И чем ближе Самолет подходил к центру города, тем шумнее становилось. На улицах сновали люди, детишки игрались и устраивали веселую возню, а их матери пытались поймать сорванцов и укутать потеплее. Шан сам невольно чихнул и шмыгнул носом. Несмотря на то, что все деревья еще сохранили листву, воздух был чуть ли не морозным. Заклинатель спустился с пика, где погода была прохладной в каждый сезон, но и на равнинах погода была весьма переменчивой. И не менее суровой.       И так Шан ходил по городу, готовящемуся к ярмарке. Но мужчина не собирался надолго оставаться в этом месте. Ему нужно было ехать дальше. Хотя, ежась в своем плаще, Самолет решил ненадолго задержаться. И поискать место для ночлега.       — Только здесь лучшие ткани, только здесь теплейшие накидки. Мех лисицы, кролика. Если у вас все есть, можно приобрести беличьи рукавички. Все что хотите, можно найти у нас.       Проходя мимо этой лавки, Шан Цинхуа замедлил шаг. И, немного поразмыслив, зашел внутрь.       Вышел он с небольшим свертком. Самолет долго рассматривал пакет, разглаживая неровные срезы бумаги и выравнивая уголки. Повертел в руках так и эдак, а после убрал в свою сумку. И пошел дальше, в поисках гостиницы. В животе урчало от голода, и Шан посильнее закутался в свой плащ, ускоряя шаг. Ему нужно было добраться до следующего города до конца недели. Зачем? Самолет не мог сам ответить на этот вопрос. Но чувствовал, что ему нужно быть там. И продолжал идти. Но его припасы давным-давно кончились. И Шан повернул в сторону таверны.       Заходя в помещение, Шан, с удивлением для себя обнаружил, что там было очень уж мало народу. Скоро праздник, а во всем помещении только за одним столом собралась веселая компания. И еще пару купцов, что-то лихорадочно обсуждающих. Кроме них не было никого. Хозяин стоял возле бочки, заполняя кувшины, а женщина, судя по всему — его жена, что-то кричала с кухни.       Приход Шана остался незамеченным не только посетителями, но и самими хозяевами заведения. Отряхнув возле порога плащ, Шан Цинхуа обратился к трактирщику:       — Добрый вечер, можно ли у вас чего-нибудь выпить?       Мужчина вяло поднял голову и уставился на заклинателя. Хотя, сейчас Шан Цинхуа выглядел, как путешественник. В самой обычной одежде, и без каких-либо символов, указывающих на его принадлежность к Цанцюн.       — Можно, — наконец ответил трактирщик, закрывая бочку и фиксируя ее веревками. Большие пальцы двигались очень быстро и без заминки. Видно было, что этот человек давно занимался одним и тем же делом. Наверное, на протяжении многих лет приходилось таскать бочки, открывать их и наполнять кувшины вином.       — Хорошо, это очень кстати, — весело произнес Самолет, подходя к стойке, — только вот, могу ли я повесить плащ возле огня? На улице замело, а мне предстоит нелегкая дорога.       — Это тоже можно. Сейчас, — и повернув голову в сторону проема он крикнул. — Эй, Фа-эр, поди сюда.       На крик выбежал маленький мальчик и остановился перед своим отцом.       — Поди, возьми плащ этого посетителя и просуши его хорошенько.       Мальчик кивнул и подбежал к Шану. Немного замявшись, малыш потопал к очагу с несоразмерной ношей.       — Чего вы хотели? — лениво буркнул трактирщик.       — Что у вас тут подают из еды? — спросил Шан Цинхуа.       Пока он здесь, неплохо было бы перекусить. Путь то был не близкий.       Хозяин пошел куда-то в комнату и что-то передал кухарке. Та кивнула и принялась за стряпню. А Шан принялся ждать, когда ему сготовят обед. Он давно не ел нормальной, а главное — горячей еды. Все время питался своими пайками, которые уже через две недели пути подходили к концу. Нужно было пополнить запасы. Да и переночевать было бы неплохо. Хоть он и был заклинателем, которому и холод был страшен не так, как обычному человеку, но тут дело было в другом. Он вымотался. Не физически, но морально.       Каждый день он смотрел на окошечко СИСТЕМЫ. Прочитывал раз за разом уже опостылевшие слова, а после закрывал оповещение, откладывая решение на следующий день. И так он делал каждый день. Каждый день смотрел на свое спасение, на свой шанс вернуться, и каждый раз откладывал решение.       «Потом», — говорил он себе, закрывая маленькое светящееся окошечко и проводя рукой по волосам. Распускал растрепавшийся за долгий путь и беспокойную ночь пучок, а после собирал его по-новой. Он уже приловчился делать это без зеркала, но выходило не особо ровно — Шан проверял руками длину расположения шишки от висков. И каждый раз пучок был сдвинут чуть-чуть левее положенного. Но скоро Шан перестал обращать на это внимание. Когда появились проблемы посерьезнее. Демоны. Точнее, маленькие чертята, которые сновали по городам и дорогам, осматривая путешественников и оставаясь незаметными для человеческого взора. И как только Шан Цинхуа заметил их, то в тот же день прибился к каравану, что направлялся в самый центр Царства людей.       Так заклинатель и добрался до этого города. Так и оказался в таверне, где ему подали хороший обед. И отвратительное вино.       Но в целом, Шан был доволен полученным гостеприимством. Он долгое время опасался постоялых дворов, боялся, что там его легко опознают. И пиши пропало. Но подумав над этим чуть дольше, он пришел к выводу, что избегание путешественником любой компании будет в сто крат подозрительнее. А потому, стал чаще заходить на рынки, покупая провизию в дорогу. И стал оставаться в небольших придорожных гостиницах. Проблемы с деньгами у него возникали пару раз, но в обоих случаях он прикидывался бродячим заклинателем (что было не далеко от истины), и писал заклинания и обереги для крестьянских семей. Брал оплату едой, и скоро прослыл добрым духом земли у простого люда. Что помогает человеку и оберегает от демонов за скромное подношение. Но об этом он узнал случайно, и находясь в совершенно другом городе. Но что поделать, людская молва распространялась очень быстро.       И так, наслаждаясь скромным обедом, Самолет стал думать, как ему быть дальше. Скоро ночь, и Шан не хотел впотьмах искать дорогу. Да и опасно это было, путешествовать в темное время суток. Лучше всего было переждать. И не потому, что разбойников было больше в ночное время, а потому, что это была излюбленная пора демонов. И да, Шан Цинхуа все еще надеялся скрыться от них. И делал это успешно, как он считал. Еще бы, прошло столько времени, и Мобей Цзюнь его не нашел и не прибил. А это можно считать успехом. Неплохим достижением.       «Черт возьми, опять думаю о всякой чуши», — отругал Самолет сам себя, и налег на вино, — «Нужно думать не о всяких мелочах, а о главном. Где переночевать…»       Тут Шан осушил кувшинчик и попросил принести еще. И покрепче. С тех самых пор, как он стал жить один, он решил насладиться свободой по полной. Раньше, над ним всегда кто-то стоял, и он всегда ставил чужие интересы выше собственных. А теперь, пока он не вернулся домой, можно попутешествовать и насладиться этим сполна. Шан хотел повидать некоторые места прежде, чем бы он вернулся домой.       Рассудил он следующим образом. Шан Цинхуа теперь беглый заклинатель. Его будет искать разве что мстительный демон, но рано или поздно, а у него появятся разные проблемы, с которыми владыке Севера придется разбираться в скором порядке. И при таком раскладе решение задач займет у монарха много сил и времени. А значит, что Шан Цинхуа успеет завершить свое прощальное путешествие по местным красотам и вернуться в свою серую реальность.       И решив так, Самолет принялся за осуществление своего плана. Он доставил оповещение для Юэ Цинъюаня. Что отправился найти свою родню, о которой услышал от каких-то крестьян, и хотел бы повидать их. Неизвестно, может он и не найдет никого, но это было бы лучше неведения. И глава его отпустил. Юэ Цинъюань отпустил его, сказав, что Шан Цинхуа может отправиться в любое время, и вернуться тогда, когда сможет. И почему бы ему было не отпускать лорда Аньдин, если тот смог наладить работу на своем пике так хорошо, что его вмешательство особо и не требовалось.       И так Шан Цинхуа отправился в путь…       Но сейчас нужно было найти ночлег.       Выйдя из таверны, Шан отправился по главной площади. И там быстро нашел вывеску желанного заведения.       Сбросив свою поклажу и плащ, Шан стянул с себя сапоги и лег на постель. Сытость и теплая кровать быстро сразили Шан Цинхуа, и тот через несколько минут уже вовсю предавался своим снам. Таким простым, и таким волнующим.       Картины сменялись одна за другой, как в большой зале картинной галереи. Но чаще прочих он видел белые дали, каменистые пустоши и радужные волны на темном небосводе. Северная Аврора разливалась по холодному небу. И, почему то, вспоминая это зрелище, увиденное им однажды в Царстве демонов, Самолет испытал щемящее чувство в груди.       От чего же ему было так неспокойно? …       Мобей Цзюнь не думал над тем, что будет делать, когда найдет человека. Чем дольше длились поиски, тем больше демон не находил себе места. Особенно сильно он заволновался, когда ему сообщили о побеге его дядюшки. Этот… Линьгуан Цзюнь, как и сам Мобей, был крайне мстительным демоном. И Мобей Цзюнь это знал. Каждый день, что длились поиски этих двоих, заставляли сердце демона замирать, а после заходится в частом ритме.       Что, если человек и правда ушел, и он его никогда не найдет?       Что, если дядя найдет человека раньше него?       Что, если…       Мобей Цзюнь сидел за столом, ставя на него локти и складывая кисти друг на друга. На них он клал голову, и мог в таком положении просидеть часами. От накатывающего волнения он не находил себе места. Смешно, но демон волновался за заклинателя, которого мог убить другой демон. А больше этого Мобей боялся, что больше никогда не встретится с этим человеком. Лорд пика Аньдин давно стал важным для него существом. Только вот, Мобей не был настолько же важным для него. И это было самым худшим открытием для демона.       Так он думал.       До визита на пик Аньдин. В ту самую комнату, в которой он навещал лорда.       Кабинет был пуст. Не в том плане, что там никого или ничего не было. Мобей и не ждал, что встретит Шан Цинхуа там. Что найдет человека в его же комнате. Слишком просто. Слишком глупо. Попав в комнату, у демона появилось стойкое ощущение, что в ней давно никто не жил. Очень давно. Пыль лежала тонким слоем на столе и на свитках, расположенных ровными пирамидками. Шкаф был слегка приоткрыт, и в нем лежали скомканные голубые одежды. Но несколько полок были пусты. Мобей Цзюнь оглянулся, и его взгляд остановился на кровати. Она была все той ж, что и при последнем его визите. Без одеяла, с которым демон утянул заклинателя с собой в портал. Одеяло, наверное, так и валялось в ледяном коридоре, если не в самой зале.       Вдруг, в глаза ослепило резкой вспышкой. Мобей Цзюнь недовольно зажмурился и прикрыл глаза от яркого света. И подошел ближе к его источнику. Остановился возле стола и потянул свободную руку вперед, беря в руки какой-то предмет. Это оказалась коронка, которой Шан Цинхуа, да и все лорды Цанцюн, убирали свои волосы. Блестящий металл прекрасно отражал свет, и выглядел очень неплохо. Элегантная безделушка. С которой Шан Цинхуа никогда не расставался. Точнее, как не расставался. Были жаркие летние дни, когда заклинатель забирал волосы в низкий пучок, и оставлял коронку на столе, уходя по своим делам. Но с момента поселения заклинателя во дворце, ледяной правитель видел человека только с этой прической. Человек день за днем, в течение многих лет использовал эту безделушку. Раз за разом. Только ее. И теперь она лежала здесь, брошенная своим хозяином. И в этом жесте было что-то, что вызывало у Мобей Цзюня смешанные чувства.       Неправильно. Все это было неправильно. Неужели этот человек, что был предан своим привычкам, решил так просто отказаться от всего? Как такой капризный, такой слабый, такой беспомощный человек мог взять и все оставить в один момент?       И Мобей Цзюнь решил оглядеться, поискать улики в кабинете. Найти подсказки на то, куда мог уйти человек. А если нет, то хотя бы выяснить то, сколько с собой взял человек и как далеко он мог бы уйти с такой поклажей. И поиски дали свои плоды очень скоро. Очень быстро. На том же столе он увидел какие-то свитки, и все это были карты царства людей. Но больше всего — карты восточных земель. Только вот… Только вот его демоны отправились туда сразу же, как только Мобей отдал приказ. И там человека никто не видел.       Значит… Что что-то пошло не так, и он развернулся. Но, при таком раскладе, Шан Цинхуа мог пойти только в центральные равнины.       Итак поиски расширились по всему царству людей. …       Прошел уже месяц. Теперь на плечи нового правителя легло столько дел, что разбираться с ними становилось все труднее и труднее. Неожиданные проблемы и задачи давили на молодого короля. И Мобей Цзюнь тратил почти все свои силы, когда разбирался с ними вместе со своими вассалами. Кроме своих подчиненных, Мобей ни с кем не сталкивался, и давно уже не разговаривал ни с Ло Бинхе, ни с Ша Хуалин. Хотя вот с последней они и до этого не особо ладили. А с Ло Бинхе и так все было понятно. Прилип к своему учителю и везде ходил за ним хвостиком. Раньше Мобей считал эту его привязанность странной. Странной до невозможности. А теперь и сам был в похожем положении. И теперь это не вызывало даже короткой усмешки.       Дни на Севере текли плавно и неторопливо. Ледяные пустоши принимали своего нового хозяина. Подручных Линьгуан Цзюня, коих было немного, изловили и предали анафеме. Но самого Линьгуана не смогли нигде отыскать. Словно, он растворился во льдах.       И кого же было изумление Мобей Цзюня, когда в его кабинет вбежал растрепанный черт с отчетом от разведчиков, что видели демона. В царстве людей.       Но еще больше удивления вызвал приход нежданного гостя. В его кабинет.       — Хэй, Мобей, сколько лет, сколько зим. Хотя, в этом месте приходится говорить только о морозах.       Демон резко развернулся и увидел знакомую фигуру.       — Ло Бинхе, — произнес Мобей, сворачивая свиток с отчетом. — Какими судьбами?       — Чего ты так насторожился? — спросил полудемон, подходя ближе к правителю. — Я здесь с радостными вестями пришел. Думал, о том, как обрадует тебя то, что я узнал.       — С чего бы меня это должно радовать? — холодно ответил демон. — Ты прохлаждался со своим учителем, и оставил все свои обязанности на меня. У меня есть и свои проблемы, так еще и ты тут объявился.       — Э-э, — протянул Ло, поворачивая голову, — ты стал даже разговорчивее, чем раньше. Что-то произошло?       — Говори, зачем пришел и проваливай, — бескомпромиссно заявил Мобей.       У него не было времени на развлечение полудемона. Не сейчас.       — Ну, не надо быть таким грубым. Я, знаешь ли, тоже не был в восторге, когда мне испортил свидание твой секретарь.       От услышанного Мобей весь вздрогнул.       — Что? — тупо уставился ледяной демон, забыв о раздражении на незваного гостя.       — Это то, что я хотел рассказать. Видишь ли, как ты сам знаешь, я отправился вместе с учителем провести время вместе, — как бы невзначай решил упомянуть Бинхе, смакуя каждую фразу. — В царстве людей есть много прекрасных мест, и, даже больше скажу…       — Что ты имел в виду, когда сказал, что секретарь испортил тебе «свидание»? — резко перебил того Мобей. — Ты его видел? Где? Когда?       — Видел, — при этих словах Бинхе расстянулся в улыбке, — и, если я правильно помню, твои служки как раз его искали. Знаешь, если бы они хоть немного старались «работать» скрытнее, то мне не пришлось бы приходить к тебе с этими новостями.       — Где ты его видел? — спросил демон, игнорируя недовольство Бинхе из-за испорченного выходного. — И когда ты с ним столкнулся?       — Несколько минут назад. Да не переживай ты так, я могу тебя отвезти туда. Ну же, Мобей, не строй такое страшное лицо, — протянул полукровка, открывая портал. — Пойдем. Мы можем еще успеть. …       Подняв глаза от ущелья, где скрылся дядя, демон увидел отползающего Шан Цинхуа.       — Стой! — бросил вслед заклинателю Мобей Цзюнь, и направился к застывшей человеческой фигуре.       Заклинатель съежился, подтягивая под себя ноги и втягивая голову в плечи. Он не произнес ни звука, демон подошел ближе, но в тот самый момент, когда между ними было меньше метра, заклинатель закрылся от него рукавами.       — Что ты делаешь?! — рявкнул Мобей Цзюнь.       Эта выходка человека его взбесила. Он сам не мог сказать, почему именно разозлился, особенно если учесть, сколько сил бросил на то, чтобы его отыскать. Но наблюдая картину сгорбленного человека, закрывающегося от него руками, что-то внутри сжималось и начинало ныть.       — Р-разве вы сами не велели мне больше не попадаться вам на глаза? — отозвался Шан Цинхуа. — Не в силах исчезнуть с ваших глаз полностью, я скрыл от вас хотя бы свое лицо.       Он говорил тихо, периодически запинаясь. И слепому было видно, как сильно заклинатель нервничал. За все то время, что Шан Цинхуа отвечал, он не сдвинулся. И даже не шелохнулся. Хотя, когда Мобей подошел еще ближе, ощутимо вздрогнул. Но не сдвинулся с места. Будто примерз к земле. Демон долго молчал, глядя на фигуру перед собой. Но через некоторое время человек продолжил.       — В-вы наверняка не в восторге от этой встречи, — тихо продолжил Шан, и уже Мобей вздрогнул от этих слов. — Я ведь обещал, что больше не появлюсь в вашей жизни. И вот, я снова перед вами.       Мобей Цзюнь уставился на макушку заклинателя. И поднес руку к человеку, но тело того среагировало быстрее — и Шан Цинхуа прикрыл голову руками. Ладонь демона застыла, после медленно опустилась, и, помогая себе второй рукой, Мобей Цзюнь взял чужие запястья. И отодвинул руки заклинателя, плавно опуская их вниз.       — Еще раз так сделаешь — лишишься обеих рук, — сурово и почти яростно произнес Мобей, на что услышал судорожный вдох.       Шан Цинхуа медленно кивнул.       — Я… я вас понял, — почти прошептал заклинатель.       Он больше не закрывался, но продолжал смотреть куда угодно, лишь бы не столкнуться взглядами с демоном. Пауза тянулась мучительно долго, хотя на деле прошло всего чуть меньше двух минут. Шан Цинхуа неловко приподнял голову и косо посмотрел на демона. Его руки дернулись, но спустя мгновение человек ухватился пальцами за подол ханьфу. Руки больше не закрывали голову и лицо, и Мобей пристально наблюдал за выражением лица заклинателя.       «Не уж то я и впрямь настолько страшен?» — пришла в голову тревожная мысль.       И Мобей вздрогнул, услышав ответ:       — Нет, что вы! — принялся заверять его заклинатель. — Просто под взглядом Вашего Величества мне всегда кажется, что вы собираетесь мне наподдать.       Думая о своем, демон невольно проговорился. Но скрыть свое смущение было легче легкого — человек низко опустил голову и попросту не видел заалевшего лица своего собеседника.       — Когда вы прежде, случалось, поколачивали этого слугу, это меня не тяготило. Но теперь, после того, как вы взошли на престол, все изменилось. Нынче единое мановение вашей руки способно поднять бьющие о скалы волны и пробивать облака их осколками.       Тут человек немного замялся, поправляя рукава ханьфу.       — Так что, боюсь, я больше не вынесу ваших ударов…       — Замолчи и ступай за мной! — велел Мобей Цзюнь.       С каждым словом этого заклинателя, ему становилось тошно. Неужели, все это время, он не понимал то, как к нему относился демон? Почему? Шан Цинхуа всегда прекрасно понимал своего оппонента, строил логичные теории, которые со временем доказывали свою правдивость. Так почему же, когда речь касалась него, человек строил такие предположения? Он настолько боялся его? Так сильно, что переставал здраво рассуждать? Ну, похоже на то.       Теперь Мобей Цзюнь пожинал плоды своих трудов. Нет, своей глупости и неосмотрительности. Раньше это казалось хорошей идеей — силой показывать слугам на их место. Но в отношении этого заклинателя такой подход сыграл с Мобеем злую шутку. Молодой демон заложил основы для таких отношений, с которыми взрослому ему нужно было разобраться. И исправить. Пока еще не поздно.       Пока Мобей приходил к этому решению, Шан Цинхуа извернулся и спрятался за скалой, которая до этого момента находилась за его спиной. Демон от такого поворота лишь сжал кулаки. Но не сдвинулся с места.       Так они и сидели. Шан Цинхуа схватился за камень на тот случай, если его попытаются за шкирку отнести на казнь. Мобей Цзюнь находился же в том положении, в котором он опустился перед человеком, чтобы быть на одном уровне. Потому как говорить сверху вниз было неудобно. Да и это не особо помогало найти общий язык с этим человеком. Но даже так, когда его лицо было на уровне глаз, человек изо всех сил старался отодвинуться подальше от него. И Мобей мог лишь продолжать хмурить брови и пытаться сохранять хладнокровие. Выходило с трудом. Со скрипом. Как бы демон не старался придать себе непринужденный и равнодушный вид, тон его голоса говорил о грядущей буре.       А Шан Цинхуа совсем утратил инстинкт самосохранения. От страха и неуверенности, что ему делать дальше, он продолжал противиться. Из последних сил. Неясно откуда взявшаяся смелость подстрекала его говорить дальше. Но неизвестно, насколько бы ее хватило.       — Не пойду! — говорил он, крепче хватаясь за камень. — Вернее, пойду, но не на Север. Я хочу вернуться домой!       Демон смотрел на покрасневшие от напряжения ладони, контрастирующие с бледным лицом. После реплики губы человека сжались почти в одну полоску. Глаза его смотрели прямо, но Шан Цинхуа старательно избегал встречаться взглядом с демоном. А Мобей Цзюнь только и мог, что хмуриться, да сжимать ладони в кулаки и обратно — на любое его действие человек стремительно сжимался, пряча голову за камнем, дрожа всем телом. Все, что ему оставалось, это сохранять неподвижность. Попеременно с этим, обдумывать свой следующий шаг.       Снова протянул руку вперед, но быстро остановился, — человек спрятался от него за булыжником.       — Если, — медленно и неуверенно начал Мобей, — если я позволю тебе ударить меня в ответ, ты останешься?       — Да, вы опять будете колотить меня, по три раза за де… — начал было говорить человек, но после резко остановился и недоверчиво и с огромным удивлением уставился на демона. Глаза округлились, и даже рот отвис. Настолько было велико изумление Шан Цинхуа от предложения Мобей Цзюня. Сам же демон приподнял голову, и как бы свысока посмотрел на заклинателя.       «Даже», — рассуждал сам с собой Мобей, поглядывая как бы невзначай на заклинателя, — «Даже если он захочет отыграться, не важно…»       Главное, чтобы человек решил остаться. Все, что угодно, лишь бы заклинатель не захотел снова вернуться в его «дом». Почему человек так сильно рвался туда? Ну, Мобей мог лишь догадываться. Но сейчас важно было переубедить его. И словами Мобей Цзюнь не мог этого добиться. Он не умел говорить так, как этот заклинатель. И убеждать, как Шан Цинхуа, был неспособен. Его слова, фразы звучали холодно и резко, а он сам легко терял контроль. От былого равнодушного тона не осталось и следа.       Был ли Мобей Цзюнь в отчаянии? Вполне. И как бы не старался он показать свои намерения и свое отношение к этому слабому и трусливому человеку, тот от страха лишь сильнее отпирался. Забавно. То, что раньше Мобей считал плюсом в их взаимоотношениях, теперь лишь усложняло ему задачу.       Но бросить все на полпути он не мог.       И Мобей Цзюнь решил действовать. Так, как знал и как умел. Минута сменилась следующей, и повисшая тишина стала почти вязкой на вкус. Мобей неподвижно стоял на том же месте. Слегка приподнял голову и молчал. Иногда поглядывал на человека. А тот уставился на него во все глаза. Вздернутые брови и приоткрытый рот делал лицо человека донельзя забавным. Заклинатель же все также сидел за скалой, только теперь еще и во всю глазел на демона. А Мобей все продолжал стоять. В его взгляде читалось недоумение, как минимум. А как максимум — шок. Может быть, Шан Цинхуа решил, что демон сошел с ума. Может быть, так оно и было. Но Мобей Цзюнь продолжал ждать. Через некоторое время, когда уже тишина стала давить на нервы, Мобей решил все же что-нибудь предпринять.       — Что, не будешь? — поинтересовался он у Шан Цинхуа. — Все, теперь уже поздно, бить нельзя. Идем.       И Мобей Цзюнь легко подхватил заклинателя и потащил за собой. Но они не прошли и пары шагов, как громкие крики человека загнали Мобея в ступор.       — Ваше Величество, постойте! Подождите! Да остановитесь же вы! Я не могу идти. Ай, по-постойте! Я серьезно, посмотрите на мою ногу.       Демон резко развернулся и посмотрел туда, куда указывал Шан Цинхуа. И увидел продырявленную штанину, испачканную в крови. Вспоминая недавнюю встречу с дядей, Мобей понял, что кое-что, но тот успел сделать. Шан Цинхуа ранили. Хоть и не серьезно, но все же. Ходить тот мог с трудом. И ладно бы, если бы он был демоном, не было бы проблемы. Но заклинатель не мог так просто излечить свои раны. Надо было его как-то подлатать. Но сначала… Немного подумав, Мобей Цзюнь подхватил человека на руки. Но этот жест лишь испугал человека. Тот стал еще чаще верещать, прося опустить его на землю.       — Ваше Величество, отпустите! Положите обратно! Вы так только хуже сделаете! — голосил Шан Цинхуа, а на глазах уже наворачивались слезы.       Мобей все посадил человека обратно на землю.       — Что же мне делать? — растерянно спросил Мобей Цзюнь.       — Почему бы вам сперва не подыскать лекаря? — предложил Шан Цинхуа, стараясь незаметно утереть рукавом лицо… …       И так они оказались на пути не в ледяные земли, а в ближайший город. В поисках лекаря.       Ехали они недолго. Точнее, ехал Шан, а вот повозку толкал Мобей Цзюнь. Точно так же, много лет назад юный адепт вез израненного молодого принца Севера. Теперь вот его самого везли похожим способом. Круг замкнулся. Череда долгой ненависти стала сходить на нет. И в жизни обоих мужчин наступил новый виток. Новая страница их истории. Жизнь даже была больше похожа не на цикл, а на некую спираль. Впрочем, слишком много рассуждать на эту тему Самолет не желал.       «Не стоит слишком углубляться в философию. В прошлый раз это к добру не привело. И плюс ко всему, сейчас есть вещи и поинтереснее», — думал Шан и щурился от яркого солнца.       Вот так просто сидеть на повозке и смотреть на пейзажи местных красот, доставляло ему некое удовольствие. Похожее на его посиделки за новой главой. Довольно неплохое времяпрепровождение. Самолета полностью устраивало его нынешнее положение. Его спасли от мести одного демона. И спасителем оказалось его родное детище. Его идеал даже сейчас пытался вылечить его, и это не могло не вскружить голову. Если его господин изменился, — а заклинатель очень-очень надеялся на такой исход, — то Шан Цинхуа может остаться в этом мире. И жить дальше. Попробует найти себе занятие по душе. И будет дальше наслаждаться новыми деньками.       Шан Цинхуа устроился поудобнее и продолжил любоваться тенистой аллеей, на которую они вышли пару минут назад. Деревья сменяли друг друга, и солнечные последние лучи проходили сквозь них, усиливая желтые и оранжевые отблески. Осень была в самом разгаре.       Мобей Цзюнь прикатил тележку к городу. И уже через пару часов Шан осторожно ощупывал повязку, наложенную на его проколотую ногу и вывернутую лодыжку. Лекарь постарался на славу, и сделал все, как надо. Нога уже не болела, да и Шан уже мог встать, хотя и с некоторым трудом. Передвигаться на своих двоих Самолет мог, но только медленно. И то, несмотря на все попытки, слегка прихрамывал. Совсем немного. Чуть-чуть. Шан сам себя убеждал, что все было не так уж и плохо. Но, повернув голову в сторону своего изменившегося «благодетеля», заклинатель отметил сдвинутые брови и недобрый блеск в глазах демона.       — Мой король, что-то не так? — спросил Шан Цинхуа, поправляя голенище своего сапога. — Что-то не так? Почему вы недовольны?       — Это, — указал Мобей Цзюнь рукой на Шана, — это произошло… Я должен был прийти раньше.       — Что? — тупо переспросил заклинатель, следя за взглядом демона. — Что вы имеете в виду?       Демон хмуро смотрел на него, а человек никак не мог понять, в чем дело. Немного погодя, он произнес.       — Быть может, ваше величество имеет в виду… Мою травму?       Демон отрицательно помотал головой.       — Тогда что вы…       Шан резко замолчал. Внезапная догадка пришла ему, но поверить в ее подлинность не было сил.       «Это же… Это невозможно. Мобей извиняется? Извиняется за тот случай, во время обряда? Да?» — к горлу подступил ком. Стало трудно дышать, и Самолет еще раз посмотрел на свое творение.       Эта мысль была очень хорошей, чтобы оказаться еще и правдивой. Но… Но что, если… Что если это на самом деле так и есть? Что, если его король хотел искупить свою вину?       Да не, это бред.       Такая мысль просто не могла оказаться правдой. Чтобы гордый владыка Севера да еще и идеал Самолета, искал его, чтобы вернуть… Это было больше похоже на прекрасную мечту. В его реальности такого не было. И быть не могло. В реальности Самолета была лишь жизнь Шан Цинхуа. Предателя, который не был никому нужен, кроме самого себя. И Самолет, что примерил эту роль, просто не мог вдруг получить такой щедрый дар. Просто не мог. Если все это окажется лишь его воображением, то… Но эта мысль нещадно возносила его на небеса. И, несмотря на все потуги Самолета спуститься с небес на землю, слабая надежда тащила его все выше и выше.       «Нет, нельзя», — простонал Шан в голос, закрывая лицо руками, — «Это неправда. Я опять напридумывал себе невесть чего. Потом же будет больно падать. Нельзя о таком думать. Прекрати, дурья башка. Прекрати».       — Что случилось? У тебя еще где-то болит? — раздался голос, и Шан шарахнулся в сторону.       Он так задумался, что не заметил, как демон подошел к нему и наклонился. Его голос разнесся по телу человека разрядом тока. И от неожиданности, еще плохо стоявший на ногах заклинатель стал падать в бок. Но пола так и не достиг, остановился на полпути. Если точнее, его поймали. Мобей Цзюнь прихватил человека за свободную руку и потянул в противоположную сторону. Но вышло так, что даже в таком положении, Шан умудрился запаниковать и споткнулся о свою собственную ногу. И влетел в демона. Лицом прямо на шикарную грудь демона.       Что ж. Шан думал, что хуже быть не могло.       Нужно было давно дать себе зарок не говорить наперед.       В который раз он попадал в неловкие ситуации, но сейчас то. Самолет был готов разрыдаться. Его творение, его идеал столько сделал для него. А он все испортил. Почему он такой неуклюжий? Стоило ему лишь на мгновение предаться своим мечтам, как все в тот же момент полетело ко всем чертям. Почти буквально. Шан думал о том, как ему уточнить свои мысли. Ненавязчиво спросить и разузнать, насколько его теории могли прийтись к ситуации. А сейчас…       «Боги, лишь бы не разозлился. Тогда, при падении с Майгу, было не до этого. И такое движение было вызвано необходимостью. Но теперь, теперь он точно меня прибьет. Хотя, если его попросить не бить по ранам, может он образумится…»       Демона часто раздражала неуклюжесть Шан Цинхуа. Сам Шан часто страдал от своей неповоротливости. И сейчас это уже было просто невыносимо.       — И-извините, ваше величество. Я, я сейчас, — пролепетал Шан Цинхуа, пытаясь встать в более устойчивое положение.       Но не смог.       Потому как кое-кто более сильный прижал его к себе. …       Ледяной демон не любил жар. Как и огонь. По этой самой причине. С получением мастерства своих предков Мобей стал меньше зависеть от высоких температур. Сила подавляла любые внешние воздействия, доставляющие неудобство и дискомфорт демону. Однако это не отменяло того факта, что ледяной народ не любил тепло и держался от его источников, как можно дальше. У Мобея были схожие привычки. Но, держа в объятьях своего человека, Мобей чувствовал что-то. Что-то проникающее в его тело и распространяющееся под кожей. То, что вызывало легкую дрожь. То, что дарило сладкую негу. Умиротворение и покой. Человек был слаб, но кладя голову на его макушку и прижимаясь сильнее и ближе к его телу, демон чувствовал себя… хорошо. Безопасно. Да, пожалуй это слово подходит под описание того спектра эмоций, что захлестнули обычно хладнокровного и равнодушного ко всему демона. И даже его тепло было приятным.       — М-мой король — неуверенно протянул Шан Цинхуа, оказавшись в крепких объятьях ледяного монарха. — Мой король, с вами все хорошо?       — Мгм, — протянул Мобей Цзюнь, не отстраняясь ни на секунду, и даже более того — прижимая человека еще крепче к себе. — Все хорошо.       — Вы уверены? — спросил Шан, ерзая и устраивая по удобнее руки, пытаясь их скрыть или убрать подальше.       — Да, уверен. Все хорошо…       Потом спустя несколько минут он добавил:       — Все хорошо, потому что ты здесь. Рядом. Со мной.       От этих слов у заклинателя перехватило дыхание. И Мобей Цзюнь с опаской покосился вниз, на человека в своих руках. Тот неуверенно прижимал к себе руки. Заклинатель спрятал лицо, опуская голову. И всеми силами избегал прямого взгляда.       — Тебе неприятно это слышать? — спросил Мобей Цзюнь, и с замиранием сердца стал ждать ответа.       Никогда, никогда до этого ему не было так неспокойно на душе. Признавать свои слабости было одним делом, но говорить о своих истинных желаниях и чувствах — это совсем другое.       Шан Цинхуа немного резко мотнул головой и замер. Мобей Цзюнь слышал, как участилось биение его сердца. Того сердца, что каждый раз ускоряло свой ритм, в минуту опасности и волнения. И сейчас демон слышал знакомую дробь. Почему? Почему заклинатель ТАК сильно взволновался? Разве, разве человек не чувствовал то же, что и он? Хотя бы немного? Или он принял слова демона слишком близко? Ему неприятно знать о чувствах демона? Или Мобей опять поспешил и сказал что-то не так? Опять ошибся?       У демона от долгой паузы перехватило дыхание. Все же… Все же не стоило ему этого говорить. Не стоило. Чертов Бинхе, своими советами вогнал его в тупик. Нет, в ледяную яму. Он должен все исправить. Сказать, что имел в виду другое. Да, именно так и сделать. Пока не позд…       -… же       Мобей застыл. Из-за волнения и паники, он не расслышал, что ему ответили. Или, может быть дело было в другом. Может, из-за того, что человек произнес судьбоносные слова очень тихо.       — Что? — как-то очень резко переспросил Мобей, ослабляя хватку и стараясь разглядеть выражение лица заклинателя, — Что ты сказал?       -… тоже, — еще тише промямлил Шан Цинхуа и сильнее вжал голову в плечи.       Мобей не выдерживал. Волнение накатывало с каждым разом все сильнее и сильнее.       — Я не расслышал. Повтори еще раз, — прошептал Мобей, облизывая пересохшие губы, — Прошу.       На последнем слове Шан Цинхуа поднял голову и взглянул на него. Прямо, хоть и выглядел при этом очень смущенным. Все щеки и шею мужчины покрыл густой румянец. Красный и сочный. Но Мобей не стал никак комментировать вид заклинателя. Тот выглядел очень растерянно и испуганно. Еще чуть-чуть, и спрячется в панцире. И тогда уже никакого ответа от него демон не услышит. А потому Мобей собрал все свою терпение. И еще больше — храбрость. И стал ждать. А человек все также всматривался в лицо монарха, будто ища на нем ответы на уже свои вопросы. Немного погодя, заклинатель все же заговорил:       — Я сказал, что мне не неприятно было услышать это.       И спустя еще минуту добавил:       — И этот человек тоже чувствует радость от встречи с вами.       Мобей встрепенулся, а после замер.       Не-ет. Это не просто радость от встречи.       — Нет, — очень быстро ответил Мобей, прежде чем до него дошло, насколько резко и в невпопад он это сказал, — это не то.       — Не то? — переспросил Шан Цинхуа, краснея еще сильнее, пока цвет не стал густо бордовым.       — Не то, — повторил демон, ища в голове слова, способные определить то, что именно он имел в виду.       Но нужные слова так и не шли в голову. А человек понурил голову. Будто вся его смелость ушла на ту фразу, которую демон просил его произносить раз за разом. А, в итоге, он все неправильно понял. Мобей же все пытался подобрать слова. И чем дольше искал, тем сильнее злился. Руки его стали часто-часто дрожать, пока человек не вздрогнул, привлекая на себя внимание ледяного владыки.       — Простите, — почти пропищал Шан, скрывая свое лицо за длинными прядями, — простите, я неправильно понял ваши слова. Пожалуйста, не злитесь.       И Мобей не выдержал.       Осторожно, стараясь не быть резким в движениях, демон убрал одну руку из-за спины человека. Поднес ее к голове заклинателя и осторожно убрал прядь с глаз заклинателя за ухо. Шан Цинхуа в испуге замер. Не издавал ни звука и лишь наблюдал, как большая ладонь с длинными и аккуратными пальцами приподнимает его голову ровным движением за подбородок.       Холодные пальцы на лице его не обжигают, лишь разносят по всей коже прохладу. Но через мгновение Самолет и забыть забыл о нежных прикосновениях рук демона. Теперь его ладонь лежала на шее заклинателя, пальцами очерчивая тонкую жилку, отбивающую ритм сердца, что теперь пуще прежнего пустилось в пляс. Полет с горы Майгу не принес Шан Цинхуа столько адреналина. Избиение от Линьгуан Цзюня не принесло столько страха. И даже признание Шэнь Цинцю в том, что он его земляк, — ничто из этого не могло теперь принести в сердце Шан Цинхуа то волнение и изумление, как легкое касание губ к его губам. Нежное, почти целомудренное касание, привело Самолета в ступор. Все его тело сковало, а демон между тем продолжал сильнее сжимать его тело в своих руках. Рука, что до этого покоилась на спине мужчины с самого начала, перетекла на поясницу. И прижала его к могучему торсу монарха. А ладонь, лежащая на шее Шана, перешла на затылок, отбирая пути отступления. Но Шан Цинхуа не мог уже думать об этих махинациях. Его разум затмил Мобей Цзюнь. И их поцелуй. ИХ поцелуй. От этого словосочетания ум Шана начал плавиться.       А демон продолжал подминать под себя два сочных лепестка, сжимая чужие губы и проводя по ним своим языком, желая получить больше. Нежность, переходящая в нечто жгучее. Целомудренный, по началу, поцелуй стал теперь полем боя, в котором наградой было сердце заклинателя. И с каждой секундой, Мобей хотел получить все больше и больше. Получить каждый доступный ему кусочек этого человека. Если б он знал раньше, насколько мягкие и податливые губы заклинателя; если б только раньше узнал о том, насколько это приятно, — целовать своего человека, — он бы давно предъявил права на поцелуи. Чем дольше он хозяйничал с человеком, тем больше распалялся. Вся злость от неудавшегося признания перешла теперь в поцелуй. Злость стала топливом, сжигающим теперь их обоих в этом пламени. Человек давно перестал сопротивляться. Но спустя некоторое время его тело потяжелело, и он чуть ли не повис на демоне, открывая рот и впуская чужой язык в себя. Мобей заурчал от удовольствия. Эта маленькая победа сносила крышу некогда равнодушного ко всему мужчины. Сносило так, как не одна вещь в мире. И это будоражило все нутро демона. Топило в неописуемой эйфории. Мобей Цзюнь принялся исследовать новые территории, сплетя языки в диком, безумном танце.       Шан Цинхуа пытался ответить на этот жест. Но не мог ничего противопоставить яростному движению языка в своем рту. Мог лишь подчиниться. Так он поступал много лет, и сейчас это было единственным возможным шагом, что он мог предпринять. Но это было слишком. Слишком неожиданно и быстро. И этого всего было очень много. Ледяной демон захватил его в свои объятья, поймал в свою ловушку и наслаждался добычей. Шан вдруг тихо застонал и напряг свои руки, упираясь ими в голую грудь Мобея, но тот в ответ только сильнее сжал заклинателя. Прижал к себе крепче и еще яростнее стал атаковать, выбивая из лорда весь воздух. Шан Цинхуа поплыл. Он плавился в этих холодных руках. Внутри него было так жарко, что все остальное больше не имело значение. Больше ничего не имело значение…       Мобей уже не помнил, зачем решил поцеловать человека. Забыл и о том, насколько испуганным выглядел заклинатель. Все, что теперь занимало его ум, так это жар чужого рта и вкус давно желанных губ. Он словно долго шел по бескрайней пустыне, мучаемый жаждой, а после нашел оазис. И теперь не мог напиться. Будто исполнилась его давняя мечта.       Но страстное желание демона стало медленно и постепенно затухать. Человек же все сильнее стал давить на грудь, уже пару раз ударив по подтянутому телу. И Мобей Цзюнь отпустил чужие губы, в последний раз отмечая, насколько они были прекрасны.       А Шан Цинхуа, освободившись, принялся восполнить запас воздуха, который успел закончиться от столь долгого поцелуя. Поцелуй. Это было неожиданно. И… И так странно. И волнительно, и пугающе… От такого напора своего творения Шан чуть не задохнулся и, переводя дух, стал протирать глаза от слез, стараясь делать это как можно не заметнее. Ожидал ли Шан такого порыва от своего ледяного господина? Нет. Но теперь, поднимая взгляд на демона и столкнувшись с ним взглядами, Шан понял, что попал.       Попал в ловушку этих синих бездонных глаз.       И пропал. Пропал окончательно.