Из другого мира

      Шан сидел в своем кабинете на Аньдин, в который его отправил Мобей спустя некоторое время после возвращения того на свою службу. Заклинатель сидел за маленьким столиком, переписывая данные из ветхой книжицы в новый свиток. Лорд выводил ровные иероглифы и не спеша проверял полученные отчеты. Рассматривая аккуратно выведенные столбцы, Шан поминутно впадал в ступор, занося кисть над тушеницей и ничего не предпринимая. В голове его была полная каша из противоречивых вопросов и фактов. Как бы Шан не ломал голову, точного ответа на вопрос — что с ним происходит, — дать он не мог.       Постепенно Самолет стал поправляться от полученных ранее травм. Понемногу он чувствовал улучшения, что происходили с ним. Да и вокруг него тоже. Нет, правда. Даже причины этих изменений были. И очень даже неплохие. И это стало именно тем необходимым топливом для Шана, что грело лучше любого теплового заклинания. Но одновременно с этим вгоняло в краску. Как бы парадоксально это не звучало. И причиной этого было его творение, а если говорить конкретнее — тот поцелуй, что перевернул весь мир заклинателя с ног на голову. Любое воспоминание об этом дне вводило человека в краску. Его господин, идеал искал заклинателя почти месяц ради того, чтобы извиниться и вернуть обратно, в свои холодные края. Казалось, что это все глупости, но даже так все это было для лорда ново и необычно. Настолько, что Шан Цинхуа терялся первое время после возвращения. Он был сильно озадачен, и порой казалось, что это единственное его состояние. Самолет не радовался, не грустил, но только молча наблюдал за происходящим и недоумевал, видя изменения, которые ввел его король.       В течение всей недели его будто преследовала неудача. И как бы Шан не старался основательно подходить к делу, работа валилась у него из рук. Вздыхая и снимая испачканную ткань с себя, Шан Цинхуа поплелся к шкафу, вытаскивая чистое ханьфу. Он бы и рад был остаться в своих покоях и немного передохнуть, но король ждал человека к себе с докладом, с которым Шан провозился на полчаса больше нужного. Идти не хотелось. Все ссадины и прочие ушибы давно прошли, но вот рука, которую хотел оторвать Линьгуан Цзюнь, все еще не восстановилась. Шан нахмурил брови, продевая свою перебинтованную руку в рукав. Прошло немного времени, и, несмотря на то, что шиди Му дал Шану сильные обезболивающие, конечность все еще ныла при прохладной погоде. Как-то раз Шан Цинхуа случайно упомянул этот момент, и Мобей Цзюнь отправил его на Аньдин. Заклинатель тогда решил, что покалеченный слуга не был нужен своему господину и расстроился.       «Конечно, и с чего бы ему меня оставлять здесь?» — сам себя спросил Шан, но тут же одернулся, — «Нет, он говорил о том, чтобы секретарь вернулся и дальше работал на него. Однако все это больше похоже на то, что покалеченный работник его тяготит».       Такая мысль была вполне логичной, но как бы Шан хотел отбросить пустые надежды и не обнадеживать себя, где-то глубоко внутри ему хотелось верить в заботу своего господина. Но каков был шанс того, что эта ссылка была жестом доброй воли? Теперь шансы были, и не нулевыми. И из-за этого, на протяжении нескольких дней Самолет метался от радостного настроения до глубокого отчаянья.       С самим же Мобеем Шан давно не виделся, и это заставляло его волноваться. По ряду причин. И тревожность человека достигла своей точки кипения. Шла уже тридцатая минута того, как Шан стоял перед дверью, не решаясь зайти. Перед дверью в кабинет Мобей Цзюня. И чем дольше он стоял перед входом в покои, тем сильнее ему хотелось сбежать. Но каждый раз, как только эта мысль посещала его голову, он вспоминал, что везде, во всем дворце, ему негде было спрятаться. Да и еще раз повторить подобный трюк Самолет не решался. Тогда он был уверен, что его господин хочет убить трусливого шпиона, а оказалось… оказалось все так, что Шан Цинхуа до сих пор не понял, какие отношения связывали заклинателя и демона. Все то, во что он верил, перестало иметь смысл. То, что раньше казалось самым очевидным и постоянным просто перестало существовать. В один момент. Под действием одного нежного касания. И именно из-за него Самолет стал пересматривать свое отношение к ледяному истукану, то есть Мобею.       Тот по… поцелуй был неожиданностью. И из-за него все последующие дни заклинатель витал в облаках, с некой отрешенностью выполнял свою работу, ходил туда-сюда по дворцу и между пиками, а после уходил к себе в комнату, где падал на кровать и смотрел в потолок. Потолок в кабинете на Аньдин был выделен известковой побелкой. Во дворце вверх комнат был сделан из плиток, покрытых тонким слоем инея. Но после установления печки в покоях заклинателя морозные узоры сошли с пола и стен, и оставляли комнату в тепле. Самолет долго рассматривал углы, рассуждая о произошедшем. Вздыхал, и поднимался, чтобы снова немного поработать. Подходил к столу, доставал тушенницу, кисть и бумагу. Но работа не задавалась. То он забывал взять новый лист и писал поверх готового текста; замечал свою ошибку и, тихо шипя, принимался править свитки. Шан упорно выводил символы, но постоянно перепроверял то, что записывал. По многу раз перечитывал документ, потом смотрел на готовый результат. И так по новой. Под конец Шан неловко и смачно заехал рукой по тушеннице, да так, что весь рукав и бок одежды украсили черные подтеки. В целом, в последние дни именно так и заканчивались все попытки Шан Цинхуа продуктивно поработать. Но что поделать, как бы Шан не старался успокоится и отвлечься, каждый раз перед его глазами появлялся синий меховой плащ. И ощущение чужих прикосновений было столь реально, что пару раз Шану казалось, что рядом с ним кто-то стоит. Незримой тенью призрак Мобея преследовал Шана и вгонял в краску. Раз за разом. Снова и снова…       В итоге, Шан нашел в себе силы и постучал. Кабинет оказался пуст. Чувствуя себя последним идиотом, заклинатель положил бумаги на стол и удалился.       Сегодня он не встретился с королем… Что ж, он сам не хотел с ним сталкиваться… но почему-то его отсутствие огорчало.       Похоже, что сам Мобей Цзюнь не желал видеть заклинателя. Ну, возможно ему просто надоел человеческий слуга. Или он так же не знал, что ему делать дальше.       «Ерунда какая», — тут же одернул себя Самолет, возвращаясь в свой кабинет и потирая затекшую шею, — «Скорее всего ему просто это все надоело… Это было бы самым логичным. Наверное…»       — Аргх, я не понимаю его. Совсем не понимаю, — тихо шипел Шан Цинхуа, поворачивая в сторону складов.       Может все-таки стоит с ним поговорить, когда у того будет свободное время… Или когда Шан найдет в себе смелость и разберется с тем, что на самом деле происходило между ним и его творением. …       Дни тянулись друг за другом, и скоро Шан поправил свое здоровье настолько, что лекарства больше не требовались. Но кроме этого ничего не изменилось. Было скучно. Все то же самое, что было до коронации Мобея. Почти все то же самое. Просто количество проблем увеличилось, но, по факту, качество их оставалось все тем же. На Цанцюн же шла бурная деятельность, и Шан стал пропадать там. Иногда, Мобей Цзюнь приходил и передавал некоторые свитки, после чего уходил в портал.       «Было бы логичнее отправить чертят, как он делал это раньше. Мелкие служки больше подходят для такого поручения», — рассуждал Шан, просматривая принесенные ему документы. И в душе зарождалось странное щемящее чувство.       Но во все посещения Мобей не оставался дольше. В былые времена, демон занимал кровать заклинателя, и Шан Цинхуа, как гостеприимный хозяин, подавал чай. Но теперь, его будто… Избегали? Такое вообще возможно?       Как оказалось, возможно. Очень даже реально. До этого Самолет думал о том, как ему стоило себя вести при их встрече, что стоит сказать. Да и в целом, что произошло между ним и Мобей Цзюнем в тот день. Самому Шану казалось, что его не хотели видеть. Но то, что происходило сейчас, выбивалось из всех рамок и понятий. Этому просто не было никакого объяснение. Мобей Цзюнь сам лично приходил, но тут же исчезал в портале, оставляя Шана разбираться с пылающим лицом и помятой бумагой — обращался демон с документами подчас очень небрежно.       В один из вечеров Мобей появился на пороге заклинателя. Все также он оставался незамеченным для прочих адептов. И Шану были приятны эти визиты. Отчасти потому, что они напоминали прошлое, да и в целом приятно было знать, что некоторые вещи не меняются. Лорд по старой традиции пустил демона внутрь, закрыл за ним дверь и поприветствовал незваного гостя. Было немного неуютно, Шан не знал, куда ему смотреть. И чувствовал буквально кожей на себе чужой взгляд. Ледяной владыка отдавал ему свитки, говорил к какому дню их нужно сдать, а после уходил в наколдованный портал. И так было каждый раз, все последние посещения Мобей Цзюня были похожи друг на друга. В этот раз все шло по тому же накатанному сценарию, но как только демон повернулся и стал колдовать портал, Шан неожиданно, даже для самого себя, спросил:       — Ваше величество, этот слуга сделал что-то неправильно?       Демон остановился, но не повернулся к нему. Заклинатель, немного замешкавшись, подошел к нему.       — Вы уже несколько дней приходите, передаете этому слуге свитки и тут же уходите. Этот человек сделал что-то не так?       Мобей Цзюнь молчал, и Шан встал перед ним, всматриваясь и силясь понять настроение господина по его лицу. Но этот ледяной владыка и сейчас окружил себя аурой молчаливого величия. Холодный и непринужденный. Как обычно, но… что-то было не так.       — Он вас чем-то расстроил? — не сдавался Шан и начинал назойливо обращаться к демону, в глубине души крича о том, что не стоит донимать монарха Севера.       В самом деле, должна ли быть причина у этой льдины для такого поведения? Король всегда вел себя так, как ему было удобно, и вряд ли было что-то конкретное, из-за чего демон избегал человека. Да и вообще, сама мысль о том, что его, Шан Цинхуа, избегали, была смешной. Но все же, все же… что-то было не так. Что-то произошло, и Шан хотел знать, что именно. Не мог же его идеал поцеловать человека просто так. Правда же? Шан Цинхуа был обычным. Так то, если сравнивать его внешность с другими людьми, то в нем были свои привлекательные черты, выделяющие его среди прочих. Только вот, какой в них смысл, если этому суровому властителю севера не было никакого дела до людей? Он бы не стал сравнивать лорда Аньдин с другими людьми, ведь это было пустой тратой сил и времени, а у монарха всегда много более важных проблем. Чувства считались слабостью и полной глупостью, а интерес к людям и всему человеческому — тем более. Самолет помнил об этом, но каждый раз, когда их взгляды сталкивались, внутри него что-то сжималось. И не только от страха.       — Нет, — произнес Мобей, выдирая одним словом человека из ступора.       Шан навострил уши и стал терпеливо ждать ответа. Он не пропустит ничего. Чтобы ему не сказали, какие бы обидные слова не произнесли, он все выслушает. Шан не мог больше выдерживать эту неизвестность. Он устал строить теории, вариться в своих сомнениях, а главное — ждать неизвестно чего. Самолет устал, и ему нужна была хоть какое-то объяснение всему тому, что произошло после обряда.       — Прошло уже дней десять с того момента, — на этой фразе заклинатель немного замялся, но все же продолжил, — С того момента, как я вернулся к вам на службу. И все это время остались вопросы, которые требуют срочного разрешения. Вы же понимаете, о чем я?       Демон вскинул голову, смотря на человека сверху вниз, но это не испугало обычно трусливого лорда Аньдин.       — Мой король мог бы просто передавать поручения через служек, как обычно поступал в последние годы. Но сейчас вы приходите в мой кабинет, отдаете приказы и быстро уходите. А во дворце и вовсе избегаете меня.       Шан продолжал говорить о том, что его беспокоило, чего он никак не мог понять. Он не обратил внимание, как от волнения переходил на очень вежливое обращение, а после — на более личное. Поток сознания все лился и лился, но демон не прервал его. Мобей Цзюнь стоял на том месте, где его окликнул Шан, а сам заклинатель продолжал вещать.       — И в самом деле, я мог бы все это понять. Мог бы. Сколько лет я вас знаю, и на эти вещи мог бы найти какие-нибудь ответы. Но вы, вы просто невозможны. Я больше не понимаю, как с вами вести дела. Чего вы на самом деле хотите, что нужно делать мне… Я не понимаю, зачем было целовать меня? Для чего? Чтобы слуга больше никуда не думал уходить…       — Я говорил тебе, не смей себя так называть, — сказал Мобей, и его глаза угрожающе сузились.       — Это не имеет никакого смысла, — резко ответил Шан Цинхуа. — Вы говорите одно, а на деле все совсем иначе. Вы жестоки, мой король, очень жестоки. Если вам был нужен верный пес, могли бы сразу сказать, но это уже слишком. Я честно служил, делал все, что вы требовали. Но теперь вам и этого мало.       — Мало, — тихо согласился Мобей Цзюнь, неотрывно наблюдая за заклинателем. — И ты, правда, честно служил, этого у вас не отнять. Шан Цинхуа будто заморозили на месте одной фразой. Он уставился на свое творение, силясь понять услышанное. Ведь ему не показалось это, да? Это же…       — Т-тогда, ваше величество, почему, — путаясь в словах начал Шан, но тут же замолк, услышав голоса с улицы.       Адепты проходили недалеко от здания и вполне могли слышать то, что лорд с кем-то горячо спорил. Шан Цинхуа повернул голову в сторону демона, убирая свитки на стол.       — Сейчас, наверное, не подходящее время — все-таки вы на Цанцюн пришли тайно. Но я надеюсь, — сказал заклинатель, нервно облизывая губы. — Я надеюсь, что вы потом ответите на вопросы своего секретаря.       — Мгм, — последовал немногословный ответ, после которого Мобей открыл портал и исчез в нем. Две снежинки медленно оседали, а Шан подошел к столу и сел за работу. Но через мгновение он уже лежал головой на нем.       «Идиот», — мелькнуло в голове Самолета тревожная мысль, — «Какой же ты идиот. Самый настоящий, непроходимый тупица. Ну-у, зачем ты ему все это начал говорить. Теперь не получится отшутиться. Теперь не выйдет сказать, что все это было ошибкой и недопониманием с моей стороны. Чуть ли не сам сказал о своих чувствах. Кретин, тупица, огурец недоделанный…»       С такими невеселыми мыслями Шан просидел до рассвета.       «Хоть бы он забыл все это, хоть бы забыл», — тихо молил Самолет Систему, зная, что это не особо поможет. Но все же Шан надеялся, что демон проигнорирует глупые слова своего человеческого подданного. Как делал это раньше.       Только вот Мобей не забыл. …       Шан Цинхуа и Мобей Цзюнь сидели за столом напротив друг друга. Демон чуть приподнял голову и смотрел прямо перед собой. Заклинатель также устремил свой взгляд на предмет, что стоял прямо перед ним. Миска была наполнена чуть ли не до краев, и было удивительно, как ее донесли до стола, не расплескав на полпути.       Они сидели в покоях человека, где повсюду все еще были развешаны листки с заклинаниями, удерживающими холод снаружи и сохраняющими тепло внутри. Правда, как только в комнату зашел ледяной владыка, несколько бумажек воспламенились и сгорели, оставив за собой горстку пепла. И лорд ожидал подобную реакцию и всеми силами отговаривал демона идти к нему.       — Ваше величество, там же тепло. Вам не стоит идти туда, — бормотал человек, чуть ли не бегом следуя за господином.       — Это не страшно, мне подобное не навредит, — равнодушно говорил Мобей Цзюнь, немножко затормаживаясь.       Шан догнал господина и, переводя дух, продолжил:       — Даже так, вам не обязательно терпеть неудобства и приходить в комнату слуги. Мы можем решить вопросы и у вас в кабинете. Там вам было бы удобнее.       Вдруг демон вовсе остановился. И повернувшись к человеку, спросил:       — С чего ты взял, что посещение теплой комнаты причинит мне хоть какое-нибудь неудобство?       — Но вы же, мой король, как и любой другой демо… -не успел Шан договорить, как его резко оборвал Мобей.       — Как и любой другой демон? Твой господин — владыка Севера. Ему, в отличие от других, нет никакой разницы, где проводить свое время.       — Да, ваше величество, вы абсолютно правы, — кисло произнес заклинатель и опустил голову. — Простите, этот слуга просто не хотел причинять беспокойство вам.       — Прекрати, — сощурившись, сказал демон. — Прекрати принижать себя там, где этого от тебя не просят.       — А? — Шан не мог поверить своим словам. — Ваше величество, вы…       — И хватит себя называть слугой. Ты мой секретарь, подданный и преданный союзник. Так что с этого момента я не желаю слышать, как ты говоришь о себе, как о слабом слуге. Понял?       — П-понял, — пролепетал Шан Цинхуа, чувствуя прилив тепла к своему лицу.       — Теперь пошли, — сказал Мобей, и продолжил свой путь до комнаты заклинателя.       …и так они оказались здесь.       Когда Шан пытался остановить господина, он и подумать не мог, почему тот так рвался к нему в покои. Но, как только они пришли на место и чертята притащили небольшой столик и пару резных стульев, все стало понятно. Мобей Цзюнь достал кольцо и положил его на стол. И, спустя пару мгновений, перед человеком появилась миска и пара палочек. Над чашей клубился пар, и создавалось ощущение, что в нее только-только налили бульон. Заклинатель долго смотрел на чашу. Демон сидел, скрестя руки на груди, смотрел на стол после чего переводил взгляд на человека, а потом опять на стол.       — Если не хочешь есть, я уберу, — наконец заговорил демон, и Шан поднял на него взгляд.       — Нет, этот слу… союзник хочет, но просто…       — Просто «что»? — спросил Мобей, сжимая накидку. — Что-то не так?       — Нет-нет-нет, ваше величество, — громко запротестовал Шан, даже слишком громко, судя по приподнятой брови на идеальном лице. — Просто это немного необычно.       Демон молча смотрел на заклинателя, ожидая продолжения. И оно не заставило себя долго ждать.       — Что ж, приятного аппетита, — произнес Шан, поднял палочки и принялся за еду.       Первый кусок вызвал удивление. Но Самолет не собирался прерываться под пристальным взглядом своего творения, и очень быстро прикончил лапшу. Потом взял чашку, поднес к лицу и за раз выпил весь бульон. Было не сногсшибательно, но съедобно.       — Было очень вкусно, — сказал он, вытирая тыльной стороной ладони мокрые губы. — Спасибо.       Демон некоторое время смотрел на него, после чего забрал кольцо и чашка с палочками исчезли. Как по волшебству. Хотя, это именно оно и было.       — Тебе понравилось? — спросил Мобей, и, если бы Цинхуа не знал своего господина, то этот вопрос не вызвал бы в нем немое недоумение.       В глубоком голосе послышалось нечто, напоминающее… неуверенность? Это было внезапно. Хотя, после того, что между ними было, Шан перестал задавать вопросы. Этот мир давным-давно изменился, и все то, о чем писал Самолет, теперь перестало существовать. Логика сюжета полетела к чертям с момента появления поддельного лорда Цинцзин. А Самолет остался со своим персонажем. И все также не знал, куда ему деть руки. А главное — куда смотреть?       — Было вкусно, — немного подумав, ответил Шан Цинхуа, оглядывая взглядом фигуру напротив.       — Хорошо, — проговорил демон, протягивая руку к кольцу, после чего встал из-за стола и пошел к выходу. — Жду тебя завтра с докладом.       — Да, разумеется, — произносит Шан, также вставая, но вдруг демон будто застывает.       — Что случилось? — спрашивает он и сильно хмурится.       — А что? — в свою очередь спрашивает заклинатель, не совсем понимая вопроса.       — Ты плачешь.       — А? — только и успел он сказать, прежде чем провести по своей щеке ладонью и увидеть на ней влагу. — Ох… это… Это так неожиданно…       Чем дольше заклинатель стоял, тем сильнее его щеки начинали гореть. От стыда. Надо же, разреветься прямо перед своим идеалом из-за ничего. Как унизительно. Это было совсем не тем, что он хотел бы показать своему господину. Обычно, Самолет не был против такого жеста. Когда нужно было показать слабость и вызвать жалость, он пользовался этим без зазрения совести. Но сейчас, поводов для слез не было. Но они продолжали течь.       — Ох, это немного проблематично. Хах, Ваше величество, не обращайте внимание… этот…       Но прежде, чем он успел закончить, его перебили:       — Что-то произошло? Что-то было не так?       — Нет-нет, что вы. Все хорошо, — пролепетал заклинатель, старательно вытирая свое лицо рукавами.       Он и так уже показал себя с непритягательной стороны, хуже все равно быть не могло. Да еще и Мобей стал его прожигать своим взглядом, от которого ему негде было скрыться. Хуже и не придумать…       — Говори сейчас же, — стальные нотки в глубоком голосе выбивали мурашки по всему телу лорда, — из-за чего ты…       Дальше он не договорил, но жест рукой в сторону лица был красноречивее любых слов. И Шан Цинхуа теперь искал выход из этой неловкой ситуации.       Честно признать, он и сам не понимал причины этих слез. В конце концов, он заклинатель и взрослый человек, а разревелся на месте из-за… из-за чего? Правда, чем дольше Шан думал над этим, тем меньше понимал самого себя. С ним что-то не так? Постоянные недосыпы окончательно повредили его мозг? Кто-то из завистливых служек проклял его на слабоумие? Да нет, кто стал бы тратить на слабого человека такие заклинания?       Но нужно было что-то сказать, а сам Шан не знал, что и ответить. Почему он заплакал? На самом деле, повода никакого и не было, не произошло ничего грустного. И ему никто не угрожал. Ну, Мобей разозлился, но уже после. А Самолет просто… сам не знал, почему слезы полились из его глаз. Это точно не было из-за вкуса лапши. Она была хорошей для первой попытки. Вообще получилось шикарно, на твердую троечку. Сам Шан бы лучше не приготовил. Но… но похоже. Что лапша напомнила ему о доме. О днях, проведенных в одиночестве и в ожидании лучшей доли; о холодных вечерах, когда остро чувствовалась отчужденность и ненужность. Он был один, заботился о себе сам, потому как был никому не нужен. Даже самому себе временами казался жалким. И тут, Мобей Цзюнь выполнил шуточную просьбу, на которую Шан никак не мог надеяться. Взял и приготовил лапшу, хотя до этого никогда не занимался ничем подобным. Это было впервые на его жизни, когда ради него что-то сделали. Впервые, когда на его каприз ответили заботой.       — Впервые? — переспросил глубокий голос, и Шан был готов завыть — он опять говорил свои мысли вслух.       Демон больше не злился, лишь пристально смотрел на него, и Шан чувствовал, что еще немного и сбежит отсюда куда-нибудь. Это была катастрофа. И уже было поздно себя ругать — он успел все сказать, все растрепать. Ну да, если раньше Мобей и считал его жалким, то теперь тот услышал такие слова от него самого. Шан почти сам согласился со своей ничтожностью, со слабостью и одиночеством.       «Да, мой король, этот человек и правда, никому не нужен. Только вам… Ну, он на это надеется».       — Было очень вкусно, — пробормотал Шан Цинхуа. — Правда, я не стал бы врать.       — Неужели? — скептически спросил Мобей Цзюнь, но в его голосе больше не было былой холодности.       Ну, Самолету так показалось.       — Да, и он бы не приготовил лучше. Хах, у моего господина столько талантов, даже готовить он умеет лучше своего подчиненного.       — У тебя тоже много достоинств, — произнес демон, и это слова пронеслись разрядом тока по телу заклинателя.       Шан поднял голову и во все глаза уставился на Мобея. Что он только что сказал? Достоинства? У него? Видя озадаченность заклинателя, демон немного погодя добавил:       — Тот чай был хорош. Так что тебе не стоит говорить, что ты совсем плох.       — О, чай, понятно, — Шан немного призадумался, а после поинтересовался — Значит, что вам понравился тот напиток? Правда?       Вместо ответа последовало многозначительное «мгм», подкрепленное еле заметным кивком.       — А я и не знал. Мне казалось, что вы принимали его из вежливости… Если вам так понравилось, я могу вам его приготовить, — предложил заклинатель, но тут же поспешно добавил. — Если вы, конечно, не заняты…       — Нет, не занят, — произнес Мобей, доставая откуда-то сверток и передавая его Шану.       Лорд принял его, немного повертел в руках, а потом вопрошающе посмотрел на демона.       — Открой, — и лорд распаковал пакет.       Внутри оказалось печенье. Шан долго на него смотрел, прежде чем спросить:       — Вы хотите чай с печеньем? — и тут же, не дожидаясь ответа, продолжил. — Не знал, что королю нравиться человеческая выпечка. Что ж, тогда у нас получится настоящее чаепитие. Немножко неловко это произносить, но присаживайтесь.       Демон хмыкнул и уселся обратно, будто не он стремился поскорее уйти из человеческих покоев минутой ранее. Шан поплелся к печке, с которой рядом соседствовал сундук и принялся откапывать оттуда фарфоровый сервиз.       Пока он занимался приготовлениями и чаем, Мобей Цзюнь подозвал маленького демоненка.       — Передай, что все переносится на завтра, — демоненок кивнул и исчез также бесшумно, как и появился. …       Иногда, а может — даже чаще положенного, с Шаном происходили неловкие вещи. Падения при других людях, растрепанный внешний вид на серьезных собраниях, проговаривание своих мыслей вслух и многое другое. Можно было выпустить список его косяков отдельным томом, и если раньше эта идея казалась веселой шуткой, то вот вам факт — за годы своей службы Шан преуспел в несуразности. Это отмечали и некоторые лорды, да и сам король севера, которому обычно не было ни до кого никакого дела. Но часто с ним случались события, в которых Шан Цинхуа не был виноват. Он не делал ничего такого, чтобы с ним происходили подобные вещи. Но его словно преследовала неудача. Над ним словно висело проклятье. Или что-то похуже. А может это была вина СИСТЕМЫ? Точного ответа на этот вопрос у Шана не было.       В прошлом мире Самолет часто попадал в ситуации, о которых вспоминал с горящим от стыда лицом. Некоторые вещи он хотел бы забыть, но при каждом повторном проколе все промахи, ляпы и ошибки наваливались на него, как снежный ком. И Шан снова и снова сжимался в комочек под одеялами, в глубине души желая просто исчезнуть. Его неуклюжесть, некоторая чудаковатость, а порой и нелепый вид, заставляли его сердце сжиматься от тоски и безысходности. Гул стоял в ушах, в глазах болезненно щипало, а в голове роились последние минуты стыда, после которых шли долгие часы самокопания. Даже там, где Самолет не был виноват в случившемся, он все равно вспоминал направленные на него взгляды и желал провалиться сквозь землю. Или сквозь лед, которого на северных пустошах было в избытке.       Мобей Цзюнь стоял перед ним, как живое олицетворение идеала. Высокий и неприступный. Его внешний вид был всегда безупречен. Чего нельзя было сказать о Шан Цинхуа, который из-за специфики своей работы часто был растрепан, хоть и пытался сохранить свою опрятность. И часто Самолет наблюдал за демоном со спины, в глубине души завидуя тому, каким прекрасным вышло его творение. И страдал от того, каким нескладным на его фоне был создатель. Но теперь он смотрел на своего короля снизу вверх и чувствовал, как внутри него все тело начинало нагреваться, а король все также сохранял свою холодную невозмутимость, будто так и надо. И как тут можно сохранить свое лицо, когда твой идеал стоял перед тобой в своем обычном, но таком притягательном и безупречном виде, а ты… сидел в небольшой ванне.       Да, его король, ища слугу, зашел к нему в комнату. Без стука, без предупреждения, и застал лорда в кадке, полностью мокрого и расслабленного. Заклинатель вернулся из Цанцюн, на которой проводил периодические проверки своих учеников. Отправил отчет о своей работе, распаковал некоторые свертки, которые получил от купцов, и, решив отдохнуть после долгой дороги, окунулся в теплую воду. И вот такого вот мокрого заклинателя нашел король. Просто взял и пришел в его кабинет, который у Самолета был и покоями, и рабочим местом. Появился он почти бесшумно, и Шан заметил незваного гостя только когда повернул голову в сторону ширмы. По какой такой причине он мог вдруг понадобиться демону, заклинатель не ведал.       — В-ваше величество, — только и мог сказать Шан Цинхуа, когда молчание стало давить на него свинцовым грузом. — Что-то произошло?       Ответа не последовало. Вместо него Мобей Цзюнь развернулся и пошел в сторону выхода. Так было подумал Шан Цинхуа, но вместо этого послышался скрипящий звук — кое-кто сел на кровать. И Шан вдруг осознал, в какую ситуацию он попал. Мобей Цзюнь, которому лорд служил много лет, сидит в комнате, после того, как застал голого заклинателя во время омовения. Его, с распущенными волосами, прилипшими к спине и груди. Персонаж Шан Цинхуа не обладал такой же внушительной мускулатурой, как Лю Цинге, или высоким ростом, как Юэ Цинъюань. Он был слабым, а теперь его идеал увидел это в прямом смысле. Не с самой лучшей стороны. В самое подходящее время. Черти его дери.       Бордовый от стыда, Шан ушел с головой под воду, в надежде, что хотя бы вода поможет ему охладить пылающее лицо. Но плечи, шея и лицо все также сохраняли краску, а ведь ему нужно как можно скорее выбраться из кадки одеться. Придать себе подобающий вид. А главное — немного успокоиться.       — Извините, мой король, я не ожидал вашего визита, — сказал Шан, стараясь придать своему голосу былую непринужденность. — Я думал навестить вас немного позже, после того, как разберу вещи после дороги.       В ответ раздалось задумчивое хмыканье, и Шан приободрился и продолжил:       — Зачем вы пришли? Нет, ну то есть я хочу сказать, что, может быть, что-то произошло во время моего отсутствия? Так вы могли бы спокойно прислать ко мне кого-нибудь с приказом, и я вернулся б намного быстрее и не стал бы, — на этой фразе Шан запнулся, не зная, что сказать.       Не стал бы что? Принимать ванну? В голове Шана эта фраза звучала настолько глупо, что он так и не решился озвучить ее вслух. В самом деле, что он тут может сказать? Шан Цинхуа сидел в воде, судорожно ища выход из ситуации. И сильнее всего напрягало то, что этот демон никуда уходить не собирался.       «Ледяной истукан», — ругал Самолет демона в своих мыслях, — «Пришел и сидит. Совсем что ли не понимает атмосферу? Сам же, когда был ранен, выгонял меня. Заставлял таскать ведра, а после еще и смотрел страшно. Ему, видите ли, можно ванну принимать в одиночестве. Теперь, он что, так решил отомстить?»        Шан Цинхуа снова и снова возвращался к этим размышлениям. Ну так он больше продолжаться не могло. Нужно что-то сделать. И быть естественным в своей реакции и действиях.       «Не надо показывать, что тебе неудобно в таком положении. Веди себя естественно», — уговаривал сам себя лорд, потягивая затекшие руки.       Полотенце лежало ровной стопкой на комоде. Как и нижние одежды, но вот верхние Шан оставил возле кровати — развесил на стуле. Оставалось только действовать, по возможности непринужденно, и Шан оделся в то, что было. Но вот волосы вытирать приходилось долго, а нервозность Самолета достигала своей точки с каждой секундой. Быстро сложил полотенце возле кадки, поправил наспех накинутые и слабо застегнутые одежды, и уже было направился к шкафу, но передумал. И опять взял полотенце. С мокрой головой было неудобно, вытирать их было еще сложнее, но он не был готов к такой скорой встрече с глазу на глаз с Мобеем. И лорд решил немного потянуть время, вытирая голову. Может даже хорошо, что у всех здесь были такие длинные волосы, можно долго возиться с ними, и никто не осудит тебя за нерасторопность в этом вопросе. А потом уже пойдет к шкафу, чтобы там взять свежий комплект. То ханьфу, в котором он приехал, было все в дорожной пыли, да и если уже и так попал в неудобную ситуацию, то нечего стесняться. Тем более, в этом жесте нет ничего странного. И лорд решил поступать так, как было бы разумнее всего.       Но оставалась еще одна проблема. Надо ли что-то сказать незваному гостю? Тишина была давящей, и хотелось ее чем-нибудь развеять, а вот чем заклинатель не знал. Рассказать о поездке? Мысль казалась хорошей, но ведь он потом все в своем отчете напишет, и Мобей Цзюнь через него узнает все подробности. Нужно было что-то еще. А о чем они обычно говорили? Хах, ну то есть о чем обычно Самолет рассказывал ледяному демону? Холодный и молчаливый айсберг не вел и не поддерживал долгие беседы. Как и другие демоны с северных пустошей. Здесь не привыкли разбрасываться словами. Да и, вдруг что-то правда случилось, а непринужденный и легкий разговор будет не к месту?       Мозг Самолета кипел и плавился. Черт его подери, из-за одной минутной слабости он теперь должен расплачиваться присутствием демона в его комнате и мертвым молчанием из-за неловкой ситуации. А он ведь даже не был в ней виноват. Но только он, почему то, краснел и не находил себе места, а его король просто сидел на кровати со своим привычным равнодушием ко всем и вся. Шан сжал руки от злости. Как же ему хотелось треснуть эту ледяную статую. Этот демон всегда доставлял ему столько мороки и проблем, да и ко всему прочему не считался с ним. Ни уважения, ни личного пространства, а ведь за столько лет их знакомства он сделал много полезного для Мобея. По крайней мере, он заслужил того, чтобы его хоть иногда оставляли в покое и давали немного личного времени. А этот истукан любил рушить все надежды человека, вел себя грубо и неразумно. И пускался в крайности, то игнорировал его, то не давал свободной минуты. То бил, то сжимал в своих объятьях. Хотя вот тут сам Шан дал слабину. Пару раз он сам прижимался к демону, но у него хотя бы было оправдание. В один раз — летний зной, а сам демон был таким прохладным. А второй раз он ловил его падающего с хребта Майгу. Но вот тут то, почему все было так сложно? Что Мобею на самом деле было нужно от него?       Вопросов было слишком много. Мобей Цзюнь обещал, потом при удобном случае, ответить на них. Только вот сам Шан Цинхуа боялся спрашивать. То вопросы ему казались глупыми, то потом он боялся, что его опять поколотят, или, что хуже, смерят таким взглядом, что Самолет потом опять вспомнит о своем прошлом и будет тихо бичевать себя за такие дерзкие мысли. Ведь кем был он, а кем был Мобей? Даже забывая о том, что Самолет прописал весь этот мир, факт оставался фактом — демон был королем, а он — заклинателем у него на побегушках. Мобей Цзюнь и до этого был необычайно одарен, как силой, так и красотой.       «Что-что, а вот это было бы глупо отрицать. Да, Самолет?» — обращался он порой к самому себе в своих мыслях каждый раз, когда видел профиль демона или его спину.       На его фоне он был блеклой мышью. Слабой, трусливой и серой. Если посмотреть на это со стороны, то было бы просто смешно представить, что такой, как Шан Цинхуа, стоял перед своим королем и спрашивал что-то наподобие: «Что вы на самом деле чувствуете ко мне?» Как в дешевом сериале, где главная героиня-дурнушка просила школьного красавчика не приставать к ней, а сразу сказать о своих намерениях. Стоило только Шану подумать о таком, как на душе становилось тошно. Один в один. Что та сцена, что его ситуация, все это было похоже на жестокую шутку. Ну не привык Самолет верить в лучший исход. Не привык, ничего не поделаешь. Сколько раз его мечты разбивались о реальность? Сколько раз его предпочитали другим? В семье, в школе, на работе. Никому не нужен был такой сын, друг, коллега. Осталось только теперь признать свои чувства к своему идеалу и все — джекпот на неудачника номер один у вас в руках.       Шан тяжело вздохнул и убрал полотенце. Вытирать волосы было сущей мукой. Ну почему он не мог их отрезать? Раз и все. Среди всех его проблем, эта решалась за пару движений. Он смалодушничал, а теперь вот, поглядите — мокрые разводы на одежде, и она вся промокла.       — Вот же ш… — тихо руганулся Шан Цинхуа, выходя из-за ширмы.       Теперь ему нужно полностью переодеться.       — Извините, ваше величество, я немного задержался, — сказал он нарочито бодрым голосом. — Я поторопился, и теперь одежда опять промокла. Как вы и говорили, я такой нерасторопный и неуклюжий, что только задерживаю вас. Прошу прощения, как только ваш секретарь переоденется, он примется за работу.       Но демон ничего не сказал. Все это время он покручивал в пальцах небольшой флакончик, что до этого момента стоял на прикроватной тумбочке.       — Ты опять заболел? — пропуская мимо ушей фразу лорда спросил Мобей.       Шан приподнял брови, и перевел взгляд от шкафа, к которому шел, на демона. Потом на его руки и на то, что держали длинные белые пальцы.       — А, вы об этом, — протянул Шан, успокаиваясь и открывая шкаф. — Нет, я не болею. Просто кое-какие лекарства от шиди Му.       — Что за лекарства? — снова спросил демон, а заклинатель немного притормозил перед тем, как взять чистую одежду.       — Ну-у, это снотворное. Чтобы крепче спалось, — и, заметив удивленный взгляд Мобея, Шан добавил, — это нужно только, когда приходится работать допоздна. Принял пилюлю и спокойно спишь, без сновидений и прочей ерунды.       — И как часто ты принимаешь это? — спросил демон, сузив в ожидании глаза.       Шан хорошо знал эту привычку Мобей Цзюня. Демон всегда так делал, когда хотел узнать правду о чем-то. Или о ком-то. В таком случае ему нельзя было лгать — он с живого тебя не слезет, пока все не разузнает.       — Ну, сейчас не очень часто, только когда много работы, — беззаботно начал Шан, скашивая взгляд и наблюдая за реакцией демона.       Но тот все также смотрел на заклинателя, а потому лорд продолжил, стоя со стопкой одежды в руках.       — Раньше принимал регулярнее. Хах, шиди даже говорил, что проще поспать несколько дней. Он все время боялся, что будут побочные эффекты, но за столько лет ничего серьезного не случилось, так что волноваться не о чем…       Дальше Шан не успел ничего рассказать. Резким движением Мобей развернул человека к себе, удерживая того второй рукой — от неожиданности тот завалился и стал падать.       — И сейчас ты точно также пьешь эту дрянь? — грозно, почти прорычал Мобей, и лорд съежился в его руках.       — Ну-у, не так уж и часто, да и это безопасно. Есть же дела поважнее, а если их не решить, не ясно, какие будут последствия от промедления…       — Безопасно? Не важно? — на каждом слове демон делал ударение, а Шан не мог ничего опровергнуть — Мобей оперировал его же словами. — Каждый раз, когда ты падал в обморок, это было из-за того, что ты надеялся на какие-то пилюли?       — Нет, — произнес заклинатель, — это происходило потому, что дел было много, а времени на них оставалось мало…       — И поэтому ты решился на такое? Не думал, что это доставит больше хлопот? — к этому моменту Мобей Цзюнь чуть ли не рычал, или лорду так просто казалось. — Ты заклинатель, но должен знать, насколько твоих сил может хватить. Сам же просил себе защиту от монстров. Сам знал, что слаб.       — Да, я слаб, — Шан не выдерживал такого яростного натиска со стороны демона и стал переходить черту, что уже перестало его волновать давным давно. — И я не могу никак иначе быть полезен господину, кроме как на том месте, которое вы мне сами определили. Этот лорд может только управлять, и ни на что другое он не годен.       Услышав ответ, Мобей во все глаза уставился на заклинателя, но к этому моменту Самолет уже разошелся, и его тормоза слетели окончательно. Он столько всего передумал за это время, столько всего произошло в его жизни, что писателя прорвало. Может быть, демону казались его поступки глупыми, но что еще оставалось Шан Цинхуа кроме этой роли? Как демон, у которого еще с юношества были сила и умения, который редко задумывался над последствиями, мог его судить?       — … а если так, то я сделаю все ради того единственного, в чем могу быть полезен. У меня есть только это, только поэтому вы меня и держали во дворце до этого дня. Или хотите сказать, что не так?       Последнюю фразу Шан произнес с неким вызовом. И замер, осознавая то, что только что сказал. Пожалуй, тут он перегнул палку. И возможно, именно сейчас запас терпения Мобея, который и до этого был невелик, иссякнет полностью. Лорд осторожно поглядывал на демона, силясь угадать, что его ждет дальше. Тот же все также держал его за руку, но по его потемневшему выражению лица ничего не было понятно. То ли он был зол, то ли задумался над чем-то, то ли был раздосадован. Последний вариант Шан обмозговал и отбросил. Это не было присуще демону в таких вопросах. Шан Цинхуа столько лет пробыл бок о бок со своим творением, так что тому вряд ли в таком вопросе могло что-то расстроить. Маловероятно. Но, в таком случае, для Самолета все было очень плохо.       Не успев обдумать план своего завещания, Шан обнаружил себя идущим следом за демоном в сторону кровати. Резким движением его посадили на покрывало, после чего демон осмотрелся, будто что-то искал.       — Ваше величество, что, — начал было Шан, но его перебили раньше, чем он успел закончить свою мысль.       — Как здесь поддерживается тепло? — спросил Мобей, глазами ища какой-то предмет.       Шан завис. Как компьютер, которому дали неизвестную команду. Он не понимал и не мог осознать того, что с ним происходило. И тут его окончательно поломало. Лорд все также сидел на месте, в его руках лежала одежда, а Мобей Цзюнь мерил шагами комнату, пока не наткнулся на кованую печку, добытую в царстве людей. Он ее осмотрел, потом заметил дрова и подкинул пару поленьев внутрь. После осмотрел темные отметины на стенах, оставленные сгоревшими листками заклинаний. Те самовоспламенились, а новые Шан повесил в других местах, забыв стереть копоть с камня. Но Мобей Цзюнь ничего не сказал, повернулся в сторону кровати и замер. А заклинатель все также сидел и продолжал смотреть в ни куда. Очнулся он от того, что демон поставил его обратно на ноги и выложил из рук стопку с одеждой. А потом закутал в какую-то ткань. Тут то Самолет и не выдержал.       — Ваше величество, что это все значит? — спросил он, осматривая на провернутые с ним махинации.       И так и застыл. А между тем Мобей Цзюнь откинул одеяло, и заклинатель не верящим взглядом наблюдал, как его подхватили на руки и медленно закинули на кровать. Потом прикрыли сверху одеялом.       — Если тебе нужен отдых, то попроси слуг. Но больше не пей эту дрянь, — сказал Мобей, выкидывая флакон в корзину с бумажным мусором.       — Но ваше величество, — начал говорить Шан, приподнимаясь на локтях и пытаясь выпутаться из верхнего одеяния — теперь он разобрался с тем, во что его завернул демон, — если это будет что-то важное, то ваш секретарь должен быть на месте.       — Должен, — кивнул демон, укладывая заклинателя обратно, — а еще было бы хорошо, если бы этот секретарь не доставлял проблем своим изнеможением. Раньше я думал, что это из-за того, что все люди слабые. И ты такой же.       После этих слов он достал свою меховую накидку. Достал с помощью того же кольца, в котором притащил лапшу до заклинателя. И уже было собирался накинуть ее сверху одеяла, как Шан засопротивлялся:       — Ваше величество, что ты делаешь?! — от изумления лорд перешел на личный тон, но Мобей проигнорировал это. — Это же ваше… Не нужно, это излишне. Вы не обязаны использовать свою накидку таким образом!       — Как хочу, так и использую, — отрезал король, убирая стопку одежды на стул, после чего присел на кровать.       Шан замер под грудой ткани и осторожно посматривал на фигуру короля. То ли Шан ударился головой, пока вытирал волосы, то ли не стоило пить тот чай, который ему посоветовали купцы в царстве людей, то ли с ним было все в порядке, но сам Мобей повредился рассудком. Хотя никаких признаков не было — демон все также вел дела так, как ему было удобно и привычно. А Шан Цинхуа наблюдал за тем, как правил его король в своих владениях. Да и по отношению к другим демон вел себя так же, как и всегда — немного отстраненно и горделиво. Изменилось только его отношение к лорду Аньдин. Это пугало, но одновременно с этим грело поврежденное самолюбие Самолета.       «Возможно, он, наконец-то, оценил мои старания», — думал Шан, устраиваясь по удобнее под одеялом, — «Хотя все равно не понятно, почему он тогда решил поцеловать Шан Цинхуа…»       Хоть Самолет и прописал для своего любимца историю и все такое, но его любовную ветку он не трогал. Это у Ло Бинхе было много жен, а вот у ледяного владыки не было каноничной пары. Но ведь по логике вещей это не означало, что такой поворот событий давал Самолету шанс на взаимность. Интересно, с каких пор он стал задумываться над этим? Наверное, задолго до поцелуя. Сам Самолет толком не мог ответить на этот вопрос. Но даже так он не был готов расслабляться после того, как его захватили в нежные объятья. Нет, нет и еще раз нет. Может это очередные происки СИСТЕМЫ, может еще что-нибудь, о чем он не знал. А может его господин посчитал, что раз у его слуги не было никакой возлюбленной, то вероятнее всего, можно его склеить на верную службу другими способами. Да только вот, такие хитрости не были в характере Мобей Цзюня… Что же это означало на самом деле? Стоит ли верить в самый простой вариант или же продолжать искать тайный смысл? Чем дольше Самолет копался в этом вопросе, тем сильнее болела голова. Его уже клонило в сон, но он вовремя вспомнил, что в комнате он был не один.       — Ваше величество хочет еще что-то сказать? — поинтересовался Шан, морально готовясь к тому, что завтра его отчитают по полной.       — Нет, — коротко ответил Мобей Цзюнь, рассматривая холм из ткани и одеяла, под которым был похоронен человек.       — Тогда почему вы все еще здесь? — заклинатель решил играть на полную. — У вас ведь есть свои дела. Да и не стоит вам так много времени уделять своему подчиненному.       — Я уйду, а ты опять сядешь за работу, пока не свалишься с ног, — холодно заметил Мобей, косо посматривая на заклинателя. — Кто-то должен проследить, чтобы ты не вздумал опять действовать против приказа своего господина.       — Это когда же я действовал против вашей воли? — фыркнул Шан Цинхуа, закрывая глаза от усталости. — Вы же знаете, что этот лорд всегда старался выполнять ваши поручения. И помимо этого искал много чего, что было бы вам полезно.       — Какой подхалим, — хмыкнул демон, и заклинатель почувствовал, как рядом с ним кровать продавилась под чужим весом. — Ты даже сейчас пытаешься вовсю льстить.       — Избалованный демон, — тихо, почти шепотом, произнес Шан, кутаясь в накидку.       Он уже засыпал, но даже сквозь сон чувствовал пару рук, что плотно и крепко прижимали его ближе. Шан и не подозревал, что так сильно устал. Сил не было от слова совсем, он даже не мог двинуть пальцем. Лорд немного поворочался, а после устроился в чужих объятьях, проваливаясь полудрему. Несмотря на его опасения, в кровати было тепло, печка все еще грела. Было так хорошо…       — Ваше величество, — сонно пролепетал Шан, чувствуя, как в ответ его прижали ближе, — вам же будет неудобно… здесь тепло, а вам комфортнее в холоде… не заставляйте себя…       Почему его идеальный король заставлял себя находиться там, где печка вовсю отдавала свой жар, Шан не знал, но слова вылетели из его рта прежде, чем он осознал, что сказал это вслух. Если бы заклинатель не был таким уставшим, он бы понял, что сморозил. Звучало так, будто человек держит возле себя демона, словно тот не его господин, а слуга на привязи. Но Шан вымотался, и он уже полностью провалился в сновидения, не имея возможности обдумать ситуацию, в которой оказался.       За последние дни много чего произошло. Заклинатель покинул своего короля, после вернулся, но так и не понял до конца в полной мере, какие отношения теперь их связывают. Клятву, по мнению лорда, тот сдержал и выполнил — теперь Мобей Цзюнь стал полноправным властителем Севера, а Шан Цинхуа помог демону в этом. Спас пару раз, и теперь жил на казенном попечении у своего господина… Хотя теперь Шан не был уверен, как именно его называть. Господин? Демону не нравилось это обращение. Ваше величество? Терпимо, но все равно, при каждой их встрече стоило только заклинателю произнести эти слова, на безупречном лице Мобей Цзюня появлялось суровое выражение, брови сходились, глаза болезненно сужались, и весь вид демона говорил о его почти физическом дискомфорте. Что сказать… Может быть, Самолету это все только казалось, но такой почти несчастный вид заставлял Шана грустить. Почему-то не хотелось видеть почти родное лицо с оттенком печали или боли. Или с каким другим плохим настроением. Мобей Цзюнь натерпелся достаточно, он заслужил свой хороший финал. Но только Ло Бинхе получил свой обозримый кусочек счастья, с возлюбленным под боком. А вот ледяному королю досталась власть. Не самый прекрасный дар среди прочих возможных…       Так как же его теперь называть? …       Шан слегка повернулся в чужих объятьях и снова притих. Мобей лежал рядом, почти не шевелясь и наблюдая за расслабленным и спокойным лицом. Заклинатель лежал так близко, что все это казалось демону нереальным. Это маленькое, по сравнению с ним, тело спокойно умещалось в его руках, и хрупкая фигура позволяла полностью прижать ее обладателя к себе еще ближе и без лишних проблем. И Мобей Цзюнь так сделал бы, если бы пожелал. Сейчас он даже был уверен в том, что человек не отшатнется от него и не станет прятать свою голову в ожидании удара. Как это было прежде. Демон продолжал наблюдать за знакомыми чертами лица, и все никак не мог оторваться. Странно, он же так часто видел этого человека, они столько лет были вместе бок о бок. Демон и его слуга. Но сейчас он не мог оторваться от лица заклинателя. От тонких бровей, от век, обрамленных длинными ресницами, от щек, на которых расцветали яркие розовые пятна. Взгляд синих глаз спускался все ниже. Длинные черные волосы неровными прядями лежали на подушке, на шее заклинателя, выбивались из накидки Мобея и ложились на темно-синюю ткань, приковывая к себе все внимание. Раньше демон не задумывался над этим, но теперь он мог спокойно прикоснуться к ним.        «Мягкие», — мелькнула мысль в голове демона, и он от пряди перешел выше. Задумавшись на секунду, он опустил свою ладонь на макушку человека и слегка пригладил влажные волосы. Человек вздрогнул, и Мобей вместе с ним. Он даже уже собирался убрать руку, но человек сам потянулся за ним, недовольно мыча и хмурясь. Он спал, но тянулся за рукой, не боясь его и не ожидая больше от него никаких ударов. И Мобей опустил руку обратно, продолжая мерные поглаживания. Лицо человека разгладилось, а Мобей Цзюнь все продолжал приглаживать черные пряди.       — Мой король, — раздался тихий голос, и демон застыл, вслушиваясь.       Неужели разбудил? Мобею хотелось полежать так еще немного, а так придется вставать. Нет. Придется выпустить человека из своих рук, надеясь в душе на еще один такой случай, когда он сможет вот так просто находиться рядом с заклинателем. Но глаза Шан Цинхуа оставались закрытыми, и Мобей немного успокоился.        «Говорит во сне», — решил Мобей Цзюнь и навострил уши в ожидании очередных слов от спавшего рядом человека.       После того, как демон убрал руку, на лице человека появилось недовольство. Приятно было думать, что это было оттого, что поглаживания закончились, а человеку хотелось больше. Значит ли, что он больше не боялся своего короля? Мысль была слишком сладкой, чтобы Мобей так легко от нее отказался. Ему приходилось всегда все держать под контролем, и даже так не было гарантий, что он удержит дорогое сердцу. А после того, как он вернул человека, страх оказаться снова покинутым стал сильнее. Он въелся в плоть демона, и никакая магия, никакая регенерация не могла вытравить его из тела. Признаться себе в том, что заклинатель стал ему дорог, было сложно. Сказать об этом человеку было вообще нереально. Мобей Цзюнь цеплялся за надежду, что он делает все правильно, что его больше не бросят.       Тот поцелуй был сладок. Его «последствия» были горьки. Что если, человек оставался рядом только из страха перед ним? Что если тот поцелуй был лишь его, Мобея, блажью, на которую бывший шпион ответил только из желания угодить? Шан многое знал о человеческих ухаживаниях, его советы помогли Ло Бинхе, и теперь Мобей Цзюнь наблюдал счастливого и сияющего полудемона при каждой встрече. И тогда Мобей дал себе обмануться, посчитав, что человек имеет к нему какие-то особые чувства, из-за которых он и остался подле него. А после все оказалось совсем не так, как он думал.       — Мой король, — снова пробормотал лорд, но на этот раз продолжил фразу, — вы такой…       Сердце демона сжалось, и он даже не заметил, как перестал дышать. Он какой? Человек видел сон? Или он хотел что-то сказать, но не решался сделать это лично, и теперь прикидывается тем, что все это говорит в бреду?       Человек согласился остаться рядом, после того, как демон обещал его не трогать и давать некоторую свободу. Хотя, кто знает, вдруг он снова сбежит. И на этот раз побег будет удачным настолько, что он снова окажется один в окружении лицемерных подданных. Эта мысль была ужасной, просто отвратительной, но Мобей Цзюнь ничего не мог с ней поделать. Что говорить, он был готов сделать все, что угодно, лишь бы этот заклинатель остался подле него. Но как удержать того, кто ничего не хочет взамен? Человек ничего не просил у него и не требовал. Как тогда в таком случае вести себя с ним? Мобей не имел ни малейшего представления о том, что ему делать дальше.       Волнение полностью поглотило демона, разбивая его ауру равнодушной непринужденности. А человек между тем бормотал во сне, но все его фразы были такими мутными и непонятными, что разобрать хоть что-то было очень трудно. Но когда ему удалось, то Мобей почувствовал, что его будто окатили ледяной водой.       — мой король… вы такой… красивый… лучше, чем мог подумать… невозможно оторваться… но такой сердитый…избалованный… вы злитесь… но все равно ослепительный… невозможно не смотреть… пихта…       С каждой фразой Мобей резко вбирал в легкие воздух. Это… было неожиданно. Шан Цинхуа правда думал о нем? Мобей точно не знал, но на последних словах прижал завернутое тело к себе.       Он не один, кто не мог лично сказать, о чем думал. Шан Цинхуа тоже почему-то боялся, хотя Мобею казалось, что свою позицию он ясно и понятно показал. Но выходит, что не совсем ясно и не до конца понятно. Хотя Шан и знал, что ему, Мобею, неприятны чужие прикосновения, но даже так он никак не мог догадаться, что чувствовал демон на самом деле. Мобей действиями пытался показать свое отношение, но вот человек почему-то их совсем не читал. Не понимал. Такой находчивый и такой глупый… временами…       Уткнувшись во все еще влажные волосы, демон вдохнул аромат мыльного корня, смешанный с чем-то еще. Тело в его руках было горячим, но жар больше не приносил Мобею никакого дискомфорта. Умения предков теперь делали его еще сильнее, чем раньше. И он воспользуется предоставленной мощью по полной.       — Защищу, — тихо говорит Мобей, боясь разбудить человека. — Больше никто не причинит тебе боли… никогда.       — угу, — соглашается Шан Цинхуа, и так они лежат вместе, пока Мобей и сам не засыпает, кутаясь в тепло человека, как в пуховую накидку.       Эти ощущения были приятными. Тепло значило, что человек лежит рядом. Здесь, вместе с ним, и он останется, чтобы не случилось. Тепло, что дарил человек, окутывало демона полностью, но отрываться от него не хотелось. Ни на секунду. Оно дарило безопасность и покой. И Мобей собирался греться в этих лучах столько, сколько получится. Мобей Цзюнь хотел верить, что и его присутствие было приятно человеку. И, может быть, это желание дарило ему ощущение маленькой ладони на него лице. Но даже если это был сон, это был очень хороший сон.       Мобей сам не мог уже сказать, когда общество человека перестало его раздражать, когда он взглянул на знакомую фигуру и понял, что хочет оберегать этого человека от бед и опасностей. Когда лорд самого незначительного пика стал значить для демона даже больше, чем он ожидал? Раньше ему казалось плохой идеей брать человека на службу. Неоднозначное решение, последствия которого придется долго разгребать.       Раньше он думал, что сможет контролировать все, а если нет — то избавится от «проблемы».       Ныне же заклинатель с пика Аньдин стал самым важным существом в жизни Мобея.       Шан Цинхуа был нужен ему. А демон надеялся, что и он также был нужен человеку.