Bohemian Rhapsody

Ночь. Дьяволо поселился в маленьком темном хостеле, который на одном из ранних этапов английской истории сумел протиснуться в элитный район в западной части города, где теперь и пребывает, наподобие бедного родственника в тени высоких величественных собратьев. Расположенный в тупике, его стены эхом отражают глухо доносящийся стук молотков - неподалёку чинят дорогу. Крыльцо с каменными ступеньками, в трещинах которых скромно пробивается трава, освещается бледным призрачным светом фонаря. Дракон, изображённый на вывеске, уже потерял свою изящность и пожелтел под воздействием солнечных лучей и дождя, каждый час сменяющих друг друга, смахивая теперь больше на загадочного продолговатого жука. Дьяволо забрёл сюда абсолютно случайно и решил переночевать в этом непривлекательном, на первый взгляд, и старом доме. Переступил он за порог совершенно вымотанный и без средств к существованию. Мария была права - наличных у Дьяволо уже совершенно не осталось. Днём он настолько не желал говорить о себе, что для отвлечения внимания ляпнул первое пришедшее в голову, а именно про посещение какого-нибудь заведения. Про деньги он, естественно, не подумал, как не подумал, но уже из принципа, одолжить их у девушки - она и без того согласилась потратить на него своё время, в придачу будет ждать его завтра в девять. За чай заплатил сам, решив записать на свой счёт и напиток Марии, так что сейчас, пока подзаработавший бармен, возможно, ужинает дома в тепле и уюте, экс-босс мафии вынужден мыть в сырой комнатушке посуду. Нет, Дьяволо ни в коем случае не жаловался - ему повезло встретить такого добродушного владельца, согласившегося приютить практически за одно «спасибо». Перспектива перемыть гору тарелок, как ни крути, куда лучше сна на лавочке где-нибудь на остановке. Сейчас Дьяволо стоял на небольшой, выкрашенной в зелёный цвет, кухне и тёр губкой блюдце. Через открытую форточку отдаленно слышались ветер и стук молотков, пробуждающие эхо, гудевшее, как огромная раковина, которую обитатели хостела должны были днем и ночью держать у своего уха, нравилось им это или нет. Тем не менее, жаловаться в его положении - грех. Мало того, что ему дали крышу над головой, так и вполне сносно накормили. Когда ему подали тарелку супа, Дьяволо было все равно, остывший он или нет, насколько недосолен. Да, он привык жить, ни в чем себе не отказывая, питаться в дорогих ресторанах и пару раз в неделю позволять себе деликатесы, но это вовсе не значит, что он был избалованным. В конце концов, половину своей жизни он провёл в очень скромных условиях. От воспоминаний об обедах при церкви ему до сих пор становилось не по себе. Вот как это всегда выглядело: в фиолетово-зеленом свете солнца, что казалось таким из-за витражей на окнах, в два ряда стоят деревянные огромные столы, и все - а в приходе, где служил старик-священник было около четырнадцати человек - садятся друг против друга; в комнате тихо, все едят, не произнося ни слова. Жарко, где-то за спиной дымит кадило, окутывая комнату серым туманом. Дьяволо ни от кого не спрятаться, не скрыться - приходилось, изображая дружелюбие, терпеть на себе изучающий взгляд сидящего напротив мальчишки. Он то и дело подмигивал экс-боссу «Пассионе» своими рыжими ресницами, даже не подозревая какой клубок неприязни тщательно тот скрывает. Благо обедали Дьяволо с «отцом» в основном дома - последний заметил подавленность ребёнка, так что от необходимости проводить время в компании угрюмых священников юный босс мафии был практически избавлен. К слову, Дьяволо отлично удавалось скрывать свою личность, но при том очень плохо скрывать свои эмоции. Если он зол, то те немногие, кто его видел, могли в полной мере насладиться его резкой интонацией и грубостью, если же он относительно благосклонен, то говорил почти ласково, тягуче и покровительственно. Дьяволо вспомнил, как в пятом или шестом классе он услышал от учителя истории о загадках древнего Египта. Тогда эти идеи увлекли его и он хотел поделится своими эмоциями со всеми, так что помогая послушникам готовить помещение для проведения обедни, он разъяснял им принципы постройки пирамид. Потом, правда, узнал, что служителям его помощь особой радости не доставляла. Дьяволо выключил воду и, поставив последнюю вымытую тарелку в шкаф, покинул кухню. Руки все ещё пахли мылом, и цитрусовый аромат моющего средства примешивался к запахам дома. Те, естественно, не отличались свежестью, а на окне в коридоре, которое никогда не открывалось, хозяин держал коллекцию растений в горшках, добавляя ко всему прочему землистый привкус. Дьяволо стало невыносимо душно и он поспешно шагнул в гостиную. Он тут же почуствовал на себе липкое внимание немногих присутствующих. Взгляд скользнул по комнате. Трое мужчин сидели за столом в дальнем углу и играли то ли в самодельные карты, то ли в какую-то другую игру. У стены с потрепанным календарем рыжий парень в странной шляпе о чём-то говорил по телефону, при этом увлеченно стуча пальцами по листку с надписью «май 2002». Однако стоило ему обернуться и увидеть Дьяволо, как он вдруг съежился, как кошка, и даже перестал дышать. В его глазах было искреннее удивление, сменившееся непонятной тревогой. Экс-босс «Пассионе» подозрительно прищурился в ответ, но, задержавшись в проходе всего лишь на полминуты, прошел мимо к входной двери и вышел на улицу. Черт, все это так бессмысленно и унизительно глупо. Прохладный ветер ударил ему в лицо. Дьяволо полной грудью вдохнул ночной воздух и, усевшись на самую верхнюю, четвёртую, ступеньку, достал последнюю сигарету и закурил. За углом в застиранном синем фартуке горничная развешивала чистое белье. Экс-босс «Пассионе» флегматично смотрел на затянутое чернильными тучами небо - казалось, что высотка неподалёку подпирает собой эту тяжелую темную крышку гроба. Откуда-то собралось несчетное множество ворон. С карканьем они описывали круги над крышей хостела, сливаясь с сумраком. Где-то в далеке виднелся край башни Честерского собора. Завтра...нет, через час уже сегодня, его будет ждать эта загадочная девушка, открывая ему путь в родную Италию. Интересно, она помогает всем сирым и убогим, или только Дьяволо такой избранный? Экс-босс «Пассионе» сплюнул на землю и покачал головой. Нет, он до такого ещё не дошёл - он все ещё поднимется на вершину, надо лишь пережить, преодолеть это испытание. Постепенно к нему возвращается уверенность, растоптанная Джорно гордость медленно, но верно реабилитируется, просто Дьяволо потерян, дезориентирован. Как лягушка в кувшине, одна из тех, которых так любил Доппио. Просто на него так давит атмосфера этого бедного хостела, просто на душе отчего-то паршиво. Все просто. Мужчина не хочет признавать, но на самом деле ничего ему легко сейчас не даётся. Он не спит второй день - не потому что не хочется, а потому что не может. Ему кажется, что все эти смерти остались позади, но стоит закрыть глаза и ан нет, прилетает чудовище под именем прошлое, хлопает крыльями, острым клювом бередит рану. И Дьяволо снится, как наркоман тычет в него ножом, как привязан к столбу с мешком на голове и до его ушей раздаётся первый выстрел, а после наступает острая боль в груди, как бродячая собака выцарапала ему сначала глаз, а после остервенело начинает рвать плоть. Все эти ощущения слишком реальны и разъедают его сознание. Он стонет, он умоляет остановится, машет во сне руками, попутно задевая стоящие рядом предметы, он...он даже плачет, но каждый раз открывает глаза, вскакивает и морщится от пляшущих перед глазами красных мошек. Замечает как кожа покрыта мурашками и мелкими царапинами, сердце глухо стучит в висках, потом ещё долго болит голова. Но постараться уснуть ему надо, не то, наверняка, упадёт где-нибудь посреди дороги и такси все же его настигнет. Дьяволо затушил сигарету, последний раз посмотрев на небо, и вдруг услышал, как совсем рядом кто-то ругает его, причём многословно и нарочито громко, так, чтобы он слышал. Хоть экс-боссу мафии были незнакомы сострадание и жалость, но приступ ярости он ощущал более чем ярко. Мужчина вскочил на ноги, собираясь от души переломать наглецу все кости, но потом передумал и весь обратился в слух, посмотрев в сторону окна, из которого доносилась брань, перебиваемая истерическими всхлипами. За шторами трудно рассмотреть говорящего, но, скорее всего, это был тот самый, что стоял с телефоном у календаря. -...нашёл, нашёл Дьявол! Пришёл за мной. Нигде не спрятаться, нигде не скрыться, змей чертов всюду найдёт. Ты, ты на крыльце! Сторожишь, да? Ждёшь, что я сбегу? Что я трястись начну? Так проваливай, ничего ты не дождёшься! Я сам умру. Вот прямо сейчас, прямо здесь! Да я давно тебя уже жду, только опоздал ты... И ты не всесильный, не везде твои ищейки рыщут. Видишь пистолет? Вот он, гляди! - послышался истеричный смех, потом сдавленный кашель, и из окна по пояс высунулся, как и предполагал Дьяволо, ненормальный в шляпе. Из глаз его текли слезы, лицо было бледное, а подсвечиваемое призрачным фонарем казалось и вовсе бесцветным. Он улыбался, но мышцы на его лице были искажены в судороге, оттого получился какой-то кривой оскал. Затуманенные глаза беспорядочно оглядывали экс-босса мафии, не выражая абсолютно ничего. Как будто их обладатель уже был мертв и просто каким-то образом пришёл сообщить о своей смерти. В руке у него блестел пистолет. - Я презираю тебя, босс. - выплевывает он, наклонившись ещё немного вперёд и приставив оружие к виску. Фонарь осветил его руки, которые оказались покрытыми множеством шрамов; какие-то были свежие, какие-то почти уже не заметными. - Хотя ты, может, пришёл простить меня? - резко изменив интонацию и почти что с детским отчаянием спросил незнакомец у Дьяволо. - Я не думал, когда тогда так поступал, я... Выглянувшая из-за угла горничная зажала рот руками и, бросив таз с бельём, скрылась за дверью черного входа. Дьяволо же остался неподвижен, следя за каждым движением самоубийцы. Все эмоциональное состояние мафиози итак было словно перекручено через мясорубку, и разбираться с тараканами в голове других людей у него желания не было, но то, что этот псих может в него выстрелить просто выбило землю из-под ног. Нет, только не сейчас, не когда у Дьяволо появился шанс на спасение! Мужчина не совсем понимал о чем бормочет, как заколдованный, этот парень, и за кого он его принял, но решил молчать, не провоцируя того на более решительные действия, и ждать, когда горничная позовёт кого-нибудь унять сумасшедшего. В памяти неуместно всплыл стук часов с тяжелым «как по-жи-ва-ет мой друг?». Дьяволо подумал, что поживать ему осталось не очень долго, в то время как бормотание самоубийцы стало более осмысленным. - Ты жалок. И я жалок. Мы так похожи... Только ты прячешься, как мышь в норе, а я вот - людей развлекаю, бегаю из города в город. Думал, боссу не ведом страх, а ты вот, подохнешь, как и я, под забором, вот и кончится твоё величие. Что... аргх, отойди... - сзади кто-то перехватил руки ненормального и стал оттаскивать от окна. Раздался выстрел, но пуля ушла куда-то в небо, а в комнате и на улице вскоре наступила тишина, прерываемая лишь тихими неразборчивыми проклятиями. - Господи, - прошептал Дьяволо, обессилено опускаясь на сырые холодные ступеньки, и зарываясь руками в волосы. Что же это такое? Даже в этом забытом всеми месте его преследовал страшный рок, сдавливал липкими холодными пальцами горло и вселял постоянную тревогу. Дьяволо вообще не должно быть здесь. Реквием в принципе лишил его где-либо места. Но мужчина наконец убрал руки от головы, с трудом делая вдох. Сердце явно хотело сломать грудную клетку. Розовые пряди прилипли к мокрому лбу. Дьяволо все еще мелко трясло, а перед глазами, подобно тому, как это делал King Crimson, ярко предстала картина его очередной бесславной смерти. Вот он, лежит на крыльце с пробитым лбом. Хотя мужчина тут же облегченно отогнал это предположение как неправдоподобное, - но все же возможное, чего нельзя было отрицать, - Дьяволо невольно развил его, представив мысленно, каково было его положение, если бы он все же погиб. Отправился в новый цикл, упустив единственный шанс прекратить страдания? Интересно, ждала бы его Мария, не приди он вовремя на место встречи? Вместе с тем в голове тихо звучало «босс». Дьяволо понял, что не такой уж бессмысленной была болтовня самоубийцы. Только...в мафии он ни разу его не видел - у мужчины есть подробное досье с фотографиями каждого члена «Пассионе» и прекрасная память. Да, есть один, отдалённо напоминающий этого парня, но не более. Его родственник? Просто совпадение? Откуда ему известен статус Дьяволо и его внешность? Где босс оступился? Дьяволо ещё слегка мутило, но он нашёл в себе силы встать и вернуться в хостел. В гостиной висела гробовая тишина, и экс-босс мафии был готов поклясться, что в этой тишине был отчетливо слышен звук, с его которым перемкнуло, когда он увидел дрожащего за углом человека. Иначе как объяснить то, что суицидник подскочил на месте и быстро обернулся. В широко распахнутых глазах отразился весь спектр чувства ужаса. Видно ему дали успокоительное - зрачки неестественно расширены, движения вялые и неуклюжие. Дьяволо осмотрелся. Странно, что парня ещё не связали и не вызвали ему медработников. Хотя, может и вызвали, но в таком случае мужчине необходимо действовать быстро. - Нет, нет, нет, не подходи ко мне! - прошептал самоубийца, разворачиваясь, чтобы ринуться в длинный коридор. Но не чувствуя под собой пола он только отшатнулся от Дьяволо и, задев стул, с грохотом его опрокинул, отчего еще больше испугался. Решив не смотреть на свою смерть, он закрыл бледное, как мел, лицо ладонями и тихо прошептал: - Господи, я никому не расскажу. Никому, никому, никому. Парень начал медленно оседать вниз, повторяя эти слова, перескакивая с итальянского на английский и обратно. Черт, да он сейчас весь дом перепугает и натравит подозрительные взгляды на Дьяволо. Но Дьяволо не сильно тронула эта картина, так что он, зайдя за угол в один из коридоров, поднял парнишку на ноги, схватив за рубашку, и пристально всмотрелся в его лицо. - Откуда ты знаешь меня? - проговорил экс-босс мафии на итальянском. - Назовись. - Я... Боже мой... Ладно, я... Зря я так... Хорошо. Я... Я... - тот замялся, чувствуя, как слова комком застревают в горле. - Быстрее. Ты мне расскажешь все здесь и сейчас. - прорычал Дьяволо номостоявшемуся самоубийце. - Потому что обещаю: в следующий раз, когда ты ко мне подойдешь, я тебя убью. Это твой единственный шанс тихо и мирно рассказать мне все и не получить увечий. И то исключительно благодаря моему нежеланию вылететь за это на улицу. - Ох, я... - Пожалуйста, отпустите его! - Дьяволо хмуро обернулся на голос. К нему подбежал щуплый парнишка в полосатом костюме и взволнованно смотрел на него своими голубыми глазами. - Проваливай. - Меня зовут Марио Мормолло, а это Никколо, мой старший брат. Мне уже позвонили и все рассказали! Извините, если он напугал вас. Позвольте мне забрать его! - протараторил он, взывая к Дьяволо. - Не ори. Хорошо. Я отпущу его, - сменил бывший мафиози гнев на милость. - раз он даже имени своего назвать не может. Ты знаешь, почему он хотел убить себя? - Предполагаю. - быстро мотнул головой Марио. - Если вам так важно, я расскажу, только позвольте мне его забрать.

***

В комнате тихонько шуршал кондиционер, на кровати во сне беспокойно ворочался самоубийца - Дьяволо отказывался называть его по имени. - Понимаете, - осторожно начал Мормолло, подавая Дьяволо стакан вермута, купленный в баре хостела. - наш брат, Канноло, связался с неаполитанской мафией. Недавно у них сменился босс, борющийся с наркотрафиком, а наше горе луковое затесался тому в помощники. Мы рады, что он нашёл дело по душе, но Никколо особенно к нему привязан и не верит в смерть предыдущего главы. Каждый день боится, что брата найдут и убьют, а у самого появилась мания преследования. Бедолага, совсем расстроился рассудок. - Марио закусил губу. - Он даже сумел как-то разузнать внешность босса. Хотел рассказать сегодня, предостеречь в случае чего. Дьяволо напрягся. Значит, мальчишка все же знает его внешность и пытался покончить с собой, опасаясь расплаты. Где же Дьяволо прокололся, что упустил? Он тщательно стирал за собой следы, но какой-то невротик сумел его раскрыть. Дело плохо. - Видимо, ему совсем худо, раз накинулся на вас и решил умереть. Извините уж. Наивный. Ему даже в голову не пришло, кто сидит рядом с ним. Марио поставил опустошённый стакан на стол и подошёл к брату, заботливо укрывая его одеялом. Дьяволо как-то не улыбалось иметь вероятность быть раскрытым. Его укрепления, построенные на столь совершенном обмане, готовы были пасть. Когда Никколо очнётся, он, наверняка, расскажет все своему брату. И ладно если только Марио, но информация о том, что мужчина жив может дойти через Конноло до Джорно. Дьяволо в любом случае его настигнет, но пока Джованне лучше не знать о его существовании. Кроме того, после сцены на крыльце, а затем в гостиной мужчину, возможно, уже кто-то начал подозревать. Дьяволо задумался. Раньше он без лишних мыслей убил бы их всех, в первую очередь ненормального паренька. Но, собственно, почему он говорит «раньше»? Что это за условное «раньше»? Дьяволо, как он думал, мало изменился даже после пережитого им ада. Люди не меняются - вот его убеждение, так что он не видел ничего зазорного в том, чтобы, например, поджечь дом. Убивать каждого по отдельности - долго и чревато лишними доказательствами, а хостел уже стар: барахлила проводка или произошла утечка газа - вот наиболее очевидные версии, что выдвинут следователи. - Тише, все хорошо, ты в безопасности, - прошептал Марио, проведя ладонью по волосам застонавшего брата, а потом также тихо обратился к мирно сидящему в кресле Дьяволо, не подозревая о ходе мыслей последнего. Свет фар проехавшей за окном машины на мгновение осветил тяжелый взгляд экс-босса «Пассионе». - Извините, мы все встревожены произошедшим. Но когда Никколо придёт в себя, ваше присутствие будет только усугублять ситуацию... Дьяволо прищурился. Ночевать на улице или быть раскрытым - не такой уж тяжелый выбор. В конце концов, его здесь никто не знает, а завтра - нет, уже час как сегодня - он уедет в Италию.