stay

            В этот момент всё застывает. Время становится тягучим, как расплавленная смола, и Сони кажется, что и воздух становится плотнее, потому что шоколад – укутанный в яркую упаковочную бумагу с наклейками ламы и розовым бантиком белый шоколад с кусочками клубники, чудом не сгоревший на газовой плите в сонные двенадцать ночи, – летит в мусорку. Впрочем, её чувствам там и место, доказывает подруга ревущей Хан, когда та рассказывает, с каким отвращением Хван Хëнджин разбивал ей сердце.             – Он даже не прочитал записку, он просто сразу же выкинул, – пищит девушка в мягкую грудь Мины, а та лишь похлопывает в неловкости по чужим лопаткам. – Просто выкинул. Он ведь не знал, что это я оставила ему шоколад, может быть он... – в глазах Сони появляется слабая надежда, на что Ли цокает:             – Серьёзно? Да видно же, что он самовлюблённый мудак.             – Ты права, – вздыхает Хан и снова жмётся к груди.

***

            Это было где-то месяца три назад. Их знакомство в школьной библиотеке, когда оба отрабатывали наказание. Хëнджин вообще не хулиган ни разу, молчит только да ходит на все уроки, приезжая первым автобусом неизвестно откуда и исчезая после уроков неизвестно куда. Загадочный принц, которого прозвали так из-за его холодного выражения лица. Но сердце у него было: каждый раз, когда ему приходила смс от его девушки, лицо его так и расцветало улыбкой. Сони казалось, в этот момент в ней что-то и крякнулось, потому что она залипла на профиль парня и запнулась, выронив книги. Хван тут же оказался рядом и весело мычал себе под нос что-то из репертуара Пак Хëсина, помогая собирать книги в одну стопку.             – Мне казалось, ты паинька, – выдавливает вместо "спасибо" Хан, думая, что ей на вечных отработках в библиотеке было комфортнее одной. – То есть... ну тебя наказали, а ты вроде отличник.             – У всех бывают трудные дни, – Хëнджин как будто даже смущается, потому что его щёки становятся красными. – Я поругался с учителем. Он занизил мне оценку на тесте, и я не сдержался. А ты? Из-за формы? – Сони непонимающе моргает. – Ну ты не в юбке.             – А ты что, извращенец? Ну не в юбке и не в юбке, – бурчит Хан, наблюдая как теперь загораются уши парня. – Я просто подралась с девушкой одной. Она мне испортила форму во время физ-ры.             – Почему?             – Почему подралась?             – Почему она испортила твою форму? – Хëнджин из параллельного класса, а знает так мало, удивляется Сони и усмехается, говоря, что девушки ей просто завидуют. Ноги у неё худые.             И плечи худые, что теряются в чужом пиджаке, который ей одалживают через неделю, чтобы спрятать пятно на рубашке, когда в какой-то из перерывов на неё проливают кофейное молоко. Хван делает это, не задумываясь, просто замечает, как девушка в коридоре отчаянно трёт салфетками пятно на боку. Сони выглядит в мужском пиджаке ещё более смешнее и неловче, но тушуется и благодарит парня кивком, потому что сквозь сжатые зубы трудно произнести хоть что-то, зато проще не разреветься. Если б снова подралась, хоть не так обидно было бы.             Зато Хëнджину оказывается проще простого разреветься, стоит Хан однажды его спросить "как дела?" Они случайно пересеклись в торговом центре – у неё в руках был пакет из Макдональдса, он просто брëл куда-то в неизвестность, впрочем, как обычно. Друзьями по сути не были, даже не знали дней рождения друг друга, но Хван сморщился и заморгал часто-часто. Девушка его бросила, и Сони сочувственно погладила его по плечу сквозь куртку.             – Жаль, – жаль ей не было, она чувствовала себя ужасно совестливо, но ей хотелось улыбнуться. Возможно, если бы не слёзы парня, она бы так и сделала, но сейчас угостила айс-американо в соседнем кафе под предлогом благодарности, сама же девушка отчаянно жевала остывшие бургеры, чтобы не наболтать лишнего. Ему нужно было время.             Эти три случайных событий привели к тому, что Хван Хëнджин выкинул её шоколад в мусорку, не проявив ни капли интереса к оригинальной упаковке и до чëрточки выведенной записки, где Сони позвала его встретиться на обеде, чтобы лично пригласить сходить в кино на мультфильм. Хан не больно-то надеялась, просто хотела попытаться. Попыталась и вовсю настрадалась, потому что чувства её были отвергнуты уже хотя бы тем отвращением на лице Хвана, когда он обнаружил шоколад на своей парте. Сони благодарила бога, что успела приехать рано утром и её никто не видел. Потому что испытывать ебучий стыд она не хотела. Мина сочувствия не проявляла.             – И всё же, – говорит подруга, – он же даже не разговаривает ни с кем. Я не думала, что тебя тянет на самовлюбленных кретинов.             – Ну а я не думала, что тебя тянет на мужчин постарше, – отбивается Хан, вновь воспрявшая духом. Ну ничего, напишет ещё пару грустных рэп-песен и пройдёт.             – Он учится в колледже, – возмущается Ли, – он всего на год старше меня! И вообще он меня так заебывал, что мне было делать?             – Ну прыгать к нему в постель естественно, – пожимает плечами Сони, но получает укол под ребра. – Да боже, весь его колледж точно знает, что вы спали. Он ходил весь в засосах.             – Иди ты к чёрту.             Хан остаётся. Кладёт голову на плечо подруги и вздыхает. Ещё пару уроков, и она будет дома, а там можно и поплакать.

***

            Сони не понимает, какого чёрта люди, которым она едва не вырвала все волосы ещё в прошлый раз, продолжают изо дня в день к ней приставать. Но обнаружить свои вещи в мусорке класса кажется уже такой обыденностью, что внутри даже ничего не меняется. Да и куда уж больше впадать в депрессию. Она хватает девчонку, слишком довольно улыбающуюся, и тянет за волосы, решив, что уж хорошей ссорой себе настроение поднимет. Но взгляд цепляется за мятый лист в руках одноклассницы, и Хан непонимающе моргает.             – Какого чёрта? – понимает она, что письмо принадлежит ей, хотя в день святого валентина прислать ей открытки могут только ну подруги, но подруга у неё одна, и это Мина, которая даже своего парня динамит с самого утра ("Ты думаешь в этот день вырастают продажи шоколада? Нет, презервативов"). – Вы ещё не поняли, что вам лучше другую жертву выбрать?             – А ты не поняла, что тебе лучше выбрать себе рыбку по зубам, – одноклассница визжит, стоит её волосы чуть потянуть и втюхивает что-то скомканное в руки Сони. Что-то, что было возможно шоколадными конфетами до того, как их испортили, и письмом до того, как конверт вскрыли.             "Привет! Я знаю, что обычно в такой день дарят шоколад девушки, но ты говорила, что тебе он нравится. И говорила, что хочешь попробовать разные вкусы, поэтому я сделал маленькие кусочки с разными топпингами, надеюсь, тебе понравится. PS. Один с перцем, это так, чтобы было азартнее. PPS. Ты мне нравишься. PPPS. Хван Хëнджин".

***

            "Ты уже меня бросала дважды".             Хëнджин ненавидит, когда прошлое преследует его. Хуже, когда ты его пытаешься забыть. Ещё хуже, когда тебе удалось. Хвану много в жизни не нужно: учиться хорошо, видеться с друзьями на выходных, успеть на электричку в пригород, потому что ему приспичило учиться именно в этой старшей школе с хорошими учителями. Он возможно и красавчик, но даже ему сердце бьют. Дважды. Первый раз он простил, правда надеялся, что второго шанса заслуживает каждый. Но вот про третий никто не говорил.             "Я совершила ошибку. Прости, оппа, больше не буду. Пожалуйста, давай начнём всё сначала".             Хëнджин смотрит и сначала начинать не хочет. Всю ночь его слёзно умоляли простить, утром подбросили чёртов шоколад, а начинать он не хочет. Под пиджаком его греют (не физически, конечно) шоколадные конфетки в блестящей упаковке и письмо, наспех начерканное на коленке, потому что в последний миг понял, что сам и двух слов не свяжет в решающий момент. Хвану страшно, поэтому пробирается он в класс к Сони тогда, когда никого нет, у них вроде как физкультура опять, а у него поход в туалет мимо кабинета параллельного класса.             В класс Хëнджин возвращается с гордостью за проделанную шпионскую миссию и искренне надеется, что написал хотя бы своё имя без ошибок. Потому что уже и не помнит, что начеркал в волнении в письме.             "Я тебе приготовила вкусный шоколад, оппа".             "Я знаю", – уже на перемене отвечает Хван и думает дописать "можешь забрать его из мусорки", но желчи у него не хватает. Он же добрый мальчик.             "Тогда ты не против, если я его тебе отдам после школы?"             "А разве утром не ты мне оставила?"             "Утром ты слишком рано приезжаешь, я боялась, что не успею. Оппа, я правда хочу вернуть всë, можно я..."             Хван дальнейшую череду сообщений не дочитывает, просто прячет телефон в карман пиджака и судорожно думает: а как часто меняют мусорные мешки?.. И после всё же срывается с места и несётся к мусорной корзине, даже если одноклассники и косятся на него, как на сумасшедшего. Под банановой кожурой, упаковкой сока и несколько смятых листов шоколад всё же обнаруживается, и Хван мысленно благодарит, что всё это было упакованно в тонну яркого скотча, бумаги и, черт возьми, наклеек лам. И даже письмо в конверте не повредилось.             "Я не умею готовить и чуть не сожгла кухню. С днём святого Валентина! Ты красивый. Давай встретимся на обеде во дворе. С."             Хëнджин прямо с письмом в руках несётся в коридор, потому что обед был часа два назад, и он себя не простит, если Хан прождала его на холоде весь обед, и вот же он чёртов идиот, раз не догадался сначала посмотреть, от кого шоколад прежде, чем делать выводы. В коридоре Хван натыкается на почти ревущую Сони и думает, что он не просто мудак, он космический мудак. Будь у него сила воли, он бы сам себя ударил.             – Прости, – мямлит он невнятно, – я думал это не от...             – Они всё испортили, – говорит Хан и трёт глаза. – То есть я понимаю, ну я их бешу, но... Прости. Ты старался, наверное.             В руках у неё что-то, что раньше было блестящей упаковкой с шоколадными конфетами, сейчас смятое и точно несколько раз растоптанное. Хвану не обидно, ну топить шоколад каждый школьник сумеет, но видеть столько отчаяния в больших глазах девушки, больше похожей на хомячка, чем на грозную старшеклассницу-хулиганку, действительно больно. Сердце сжимается.             – Я вообще твой выкинул. Будем считать, что мы в рассчëте, – глупо бормочет он и чешет затылок. – Так ты... Хочешь пойти на свидание?             – Со мной? – неверяще вскидывает голову Сони, лицо её меняется как-то быстро с полного разочарования в жизни в нечто оживлëнное и неуловимое. – А, ну да... А мы правда пойдём? И как бы за руки держаться будем, как в дорамах? И целоваться?             Хван краснеет и качает головой.             – Давай остановимся на просто свидании.