Скованные

Данри крепко прижимает к груди белое платье до колена, рассматривая своё грустное лицо в отражении длинного зеркала. Ощущение такое, словно каждый день её невесёлой жизни повторяется одним за другим. Безэмоциональным взглядом сканируя себя с ног до головы, Ри уже в который раз подумала о том, насколько же она жалкая и несчастная. Редко, когда девушка действительно себя жалела, наоборот же, она желала выглядеть сильной и стойкой хотя бы для окружающих, но, последние три дня окончательно убили в ней ту милую девочку, в глазах которой можно было разглядеть хоть какую-то капельку надежды. С недавних пор Дан буквально не дышит. Почему? А разве это можно назвать жизнью? Остаётся только ждать в какой именно момент судьба, наконец, решит окончательно сломать её больную душу. Девушка проводит тыльной стороной ладони по векам, злится, что чуть снова не заплакала от переизбытка чувств. Понимает, что мама будет в ярости, если увидит, как её дочь до сих пор не готова к выходу, и в быстром темпе стягивает с себя рубашку. Неделя пронеслась настолько быстро и мимолётно, что, кажется так, словно Ри и моргнуть не успела, как день в календаре сменился на другой. На тот самый. Благодаря убивающим её голову мыслям, девушка много раз пропускала обед и ужин, отчего мягкие щёчки на её лице просто исчезли, оставляя Дан нездоровый бледный оттенок кожи. Губы до крови искусаны, глаза уже не сверкают былым огоньком, а сама Хо кое-как держится лишь бы не свалится с ног от усталости. Не дать себе раскрошиться на мелкие кусочки. Точно.       — Госпожа, позвольте, я вам всё же помогу, — тонкий женский голос не сразу отвлекает Ри от действий и как только она поднимает тяжёлый взгляд на миловидное детское лицо рядом, отрицательно качает головой:       — Спасибо, Лиён, не стоит, — буквально заставляет себя улыбнуться пятнадцатилетней девочке напротив, покачивая головой. — И я ведь просила не называть меня так, — Хо слегка хмурится, но вскоре снова одаряет растерявшую девушку уже далеко неподдельной улыбкой. — С этого момента зови меня Данри, договорились? Или просто онни, м? Лиён в ту же секунду вспыхивает огнём, раскрасневшись на нет. Опустив смущенный взгляд вниз, девчушка взволнованно теребила пальцами, судорожно смотря в одну точку.       — Госпожа, простите, но… разве мне это позволительно? — аккуратно поднимая свой невинный детский взгляд на Хо, Лиён боязливо поджала губы. Данри добрыми глазами осматривает её всю, отчего та, кажется, заливается краской куда сильнее, от неудобства бегая суматошным взглядом туда-сюда. Холодная, голодная, убитая своей сложной судьбой, девчонка, самостоятельно пришла к ним, до последнего уговаривая госпожу Хо взять её в прислуги, соглашаясь абсолютно на любую, пусть даже самую грязную работу. Ей всего пятнадцать, но она уже поняла всю горесть этой несправедливой жизни. Новость, что девочка является сиротой, оказалась для Ри невообразимо грустной, но, узнать, что в четырнадцатилетнем возрасте она потерпела изнасилование, было куда страшнее и жёстче. Несмотря на весь этот ужас, Лиён по-настоящему искренний и хороший человек. Данри изо дня в день поражается тому, насколько же она сильная и стойкая, ведь пережить такое, казалось бы, невозможно, но именно эта девочка доказала всему миру, что, даже после такого кошмара, возможно продолжать жить и дальше. Этим она нереально мотивирует Дан, за что девушка ей безумно благодарна. Хо давно дала себе слово, что постарается хоть как-то помочь Лиён.       — Я разозлюсь, если ты ещё раз скажешь что-то подобное, — подойдя к светловолосой, Ри мягко взяла Лиён за плечи, игриво заглядывая той в её большие карие глаза. — Я с радостью буду твоей онни, что скажешь? Эти слова определённо обрадовали девчонку, отчего она резко вздёрнула голову вверх, с удивлением и, одновременно, с огромной радостью смотря на Ри. Наблюдая за её действиями, Хо в очередной раз убедилась в том, насколько всё-таки Лиён красивая девушка, что с каждым годом становится всё прекраснее и милее. Длинные блондинистые волосы, большие выразительные глаза, от природы пышные ресницы и пухлые губки, что периодически расплываются в обаятельной, манящей улыбке. А если ещё взять в счёт её модельную фигуру и высокий рост… Данри уже предвещает, сколько же мужских сердец она разобьёт в недалёком будущем.       — Спасибо вам, госпож… Ой, т-то есть, Данри-онни! Спасибо огромное, онни! Лиён чуть было не склонилась в привычном для неё низком поклоне, но Хо вовремя подхватила ту за плечи, отрицательно качая головой в ответ её непонимающей мордашке.       — Ничего, со временем ты привыкнешь, — Данри была довольна собой тем, что наконец-то сделала хоть какой-то шаг на пути к сближению с Лиён. Девушка уверена, что дальше будет только лучше. Это лишь вопрос времени. — Не могла бы ты помочь мне застегнуть? Никак не получается дотянуться до замка, — повернувшись к блондинке спиной, Ри собрала густые тёмные волосы в едино, лишь бы только те никак не помешали при застегивании.       — Да, конечно, — протянув тонкие ручки к замку, Лиён аккуратно потянула его вверх, застегивая до самого конца. — Вам очень идёт это платье, онни! — с неподдельным восторгом в глазах, выдала блондинка, с ног до головы осматривая девушку перед ней. — Вы совсем как принцесса!       — Правда? Спасибо, — Данри было довольно приятно получить комплимент от красивой Лиён, отчего тёплое чувство вмиг разлилось внутри, доставляя девушке хорошее настроение в большей мере. Подойдя снова к зеркалу, Хо по новой оглядела себя с ног до головы, после тяжко выдыхая. Уже сегодня она выходит замуж, и официально будет считаться замужней девушкой. Слов не описать как ей страшно. Наверное, нет на свете по-настоящему родного для неё человека, который действительно смог бы поддержать Ри в такие моменты. И, это, если честно, до невозможности грустно.       — Вашему будущему мужу точно понравится! — внезапно по-детски захлопала в ладони Лиён, улыбаясь во все тридцать два. А вот Ри же в этот момент словно воды в рот набрала, заткнувшись моментально. Былое хорошее настроение с нереальной скоростью полетело вниз, разбиваясь об твёрдую поверхность. Улыбка сошла с лица, глаза заметно потускнели, а взгляд мгновенно спустился куда-то вниз. Одно упоминание о предстоящем сказывалось на девушке именно так. И с этим ничего не поделать. Данная информация вряд ли когда-нибудь заставит Дан улыбнуться. Лиён сразу же замечает изменения в поведении старшей, неловко бегая глазами в разные стороны.       — О боже, простите, госпожа, я… я, кажется, сболтнула лишнего? Клянусь, больше и слова не скажу! — принимаясь без конца кланяться, Лиён готова была задушить себя своими же руками. Ей давно известно как госпожа Хо Данри противиться этому браку, и несмотря на это, она всё же выпалила, не обдумав свою речь окончательно.       — Всё в порядке, — ничуть. Этот день определённо будет одним из самых худших. Дан хочется кричать, но вместо этого лишь наигранно улыбается, продолжая строить из себя счастливую. Но разве есть другой выход? Конечно же, нет. — Лиён, передашь маме, что я готова, ладно?       — Но, госпожа…       — Буду благодарна, если ты сделаешь это прямо сейчас. Лиён хотела было сказать что-то ещё, но смогла выдать из себя лишь только тяжёлый разочарованный вздох. В очередной раз поклонившись, блондинка покинула комнату, оставляя Хо наедине с собственными мыслями. Данри кидает сухой взгляд вперёд. За окном дождь. Ливнем не назовёшь, но достаточно сильный для того, чтобы попытаться скрыть под ним слезы. Хо бы не отказалась от предложения погулять под дождём. Но почему ощущение такое, словно даже на это у неё нет никакого права?

***

Слишком много людей, чтобы пытаться разглядеть каждого. Слишком волнительно и страшно, чтобы заставить себя успокоиться хотя бы на минуту. В этом месте слишком много вранья и фальши, чтобы поверить в их искусственные улыбки. Да, точно. Слишком. Данри впивается ногтями в мягкую кожу, видит, как смеётся с гостями её мать и всеми усилиями делает вид, что безумно счастлива за свою дочь, которая так внезапно для всех решила выйти замуж. Но как же неприятно оттого, что всё это лишь гнусная ложь. А жаль. Могло бы получиться очень даже красиво. Очнитесь, глупцы. Разве не видите, что она нагло врёт вам в лицо? Данри охренеть как хочется подойти и хорошенько хлопнуть тем людям по щекам, лишь бы только они очнулись и поняли, какой несуразный бред несёт эта женщина. Она обманщица. Можно даже сказать, убийца. Убийца счастья собственной же дочери. Мама лишила её всего. Разрушила то, о чём Хо когда-то так наивно и глупо мечтала. В один момент всё просто разрушилось. Совсем как хрупкий, карточный домик. Девушка судорожно выдыхает. Злобой и ненавистью ничего не решишь, и Хо это понимает, но абсолютно ничего не может с этим поделать. Плакать сил больше нет. Слёз просто не осталось. Остаётся только незаметно для всех, совсем иногда, тихо и спокойно ненавидеть её про себя. Хотя бы это ей можно? Данри прекращает пялиться куда-то перед собой, ибо краем уха слышит, как человек в смокинге называет в микрофон её имя. Что именно он сказал девушка так и не услышала, но многочисленные взгляды со всего зала мгновенно перекатили на её сторону. Хо не нравится быть в центре внимания. Это меньшее, что она бы предпочла на данный момент. Натыкается растерянным взглядом на маму, а та, не теряя возможности, сразу же жестами приказывает ей улыбаться. Она не пытается поддержать свою дочь, нет. У неё нет абсолютно никакого желания подарить Хо свою настоящую улыбку. Сделать это в первый и единый раз, ведь она, черт возьми, прекрасно понимает, насколько Данри сейчас сложно и тяжело. Но, нет… Она лишь пытается как можно понятнее отдать дочери приказ взглядом. Данри сама не понимает, как уголки её губ тянутся вверх. И это не улыбка. Хо ухмыляется и грустным взглядом смотрит на маму. По выражению лица мамочки видно, что она недоумевает и с каждой пройденной минутой злится всё больше и больше. Извини, мам, но видимо сценарий слегка изменился. Впервые в жизни девушка серьёзно готова пойти против матери. Против всего, что она говорит. И именно в этот момент ей стало как-то побоку, что будет, если Хо сейчас просто развернётся и уйдёт. Сейчас, когда все так неотрывно и пристально на неё смотрят. Данри наскучило быть марионеткой в руках настоящей ведьмы. Ей больно осознавать всю свою беспомощность и беззащитность. Несправедливо то, что она ничего не может с этим поделать. Ключевое слово — ничего. Хо Данри уже устала задаваться одним и тем же вопросом на протяжении стольких лет. Когда уже и в её жизни начнётся белая полоса? Когда прекратится весь этот хаос? Девушка хочет развернуться, чтобы отправиться в то место, где она, наконец, сможет снять с себя этот маскарадный прикид. Где сможет вдохнуть полной грудью и не бояться оказаться расстрелянной при одном лишь неправильном шаге. Казалось бы, в последний раз смотрит на родителей. Мысленно просит у них прощения, обдумывает всё с самого начала, буквально ломает себя изнутри, но в один момент решительно разворачивается в противоположную сторону. Этот кошмар вряд ли когда-нибудь закончится. Даже когда девушка окончательно решается на что-то безумно рискованное, что-то да останавливает её на полпути. И вот сейчас, не успела Ри и шагу ступить, как чья-то холодная рука накрыла её и крепко сжала, напрочь прижав к себе. Знакомый парфюм, знакомый хитрый взгляд, и эти незнакомые прикосновения. Хёнджин смотрит на неё сверху вниз и Данри кажется так, что он чересчур сильно сжимает её руку в своей, отчего девушка чувствует болезненные ощущения.       — Опоздал, — брюнет широко улыбается в объектив камер, одаряя людей ослепительной улыбкой. — Надумала слинять? — с неким недовольством и раздражением буквально шепчет ей на ухо, в следующую секунду располагая тяжёлую ладонь на тонкой талии и уверенно прижимая испуганную девушку к себе. — Поздно. Данри теряет дар речи, не в силах пошевелиться, чтобы как можно скорее отстраниться от крепкого тела. И даже если бы у неё была эта возможность, вряд ли бы Хо ею воспользовалась, ведь с приходом Хвана, внимание к парочке со стороны зала нарастало всё больше и больше. Он явно понял, что конкретно она решила сделать буквально минуту назад, и не позволил сглупить. К огромному сожалению, Ри снова действовала на поводу собственной ненависти. Удивительно, но, в какой-то степени Данри ему благодарна. Чёрный пиджак идеально сидит на его широких плечах. Волосы аккуратно уложены. Он не сияет от счастья, это видно. Но и не выглядит так, словно страдает от происходящего. Его улыбка кажется не настоящей, но в то же время она такая искренняя. Этот парень странным образом пугает Хо. Никогда ещё прежде ей не доводилось встречать людей подобных ему. Данри не хочет этого признавать, но с появлением Хвана ей действительно стало хоть на чуть-чуть легче справляться с волнением перед таким огромным количеством людей. Всё это время она чувствовала на своём теле сильную мужскую руку, и ощущала, что вот-вот и на том месте обязательно появится ожог. Безумно хотелось отстраниться от брюнета, ведь такая близость для неё была просто непозволительна, но, Ри вмиг отбрасывала подобные мысли куда подальше, ведь прекрасно понимала — нельзя. Нельзя и всё тут. В конце концов, Хо стоит сейчас рядом со своим мужем, как бы смешно и глупо это не звучало. Поэтому даже влепить парню пощёчину за такие наглые-тесные объятия, Хо просто не может. Высокий парень рядом не стирает с лица улыбку, приветливо маша рукой на встречу фотокамерным вспышкам и вовсе никак не раздражаясь данной обстановке. Данри стоило бы взять с него пример. О том же и думала её мать, с таким осуждением смотря на дочь снизу вверх. Всё, что делала Ри, так это лишь периодически вздрагивала от внезапных фотоаппаратных световых щелчков. Девушка готова поспорить с кем угодно, что фотографии определённо выйдут ужасными за что её несомненно отчитают. Непременно. И даже зная это, Данри не может заставить себя сейчас улыбнуться. Она лучше будет стоять на месте, как вкопанная, чем сделает это. Извините, но это уже слишком. Время незаметно подходит к позднему вечеру. Всё это время Хёнджин не прекращал давить счастливую улыбку до ушей, и ни на шаг не отпускал от себя Дан, лишь иногда перебирая пальцами на тонкой женской талии и слегка сжимая, видимо, пытаясь этим заставить Ри хоть что-то из себя выдавить. Пусть и делал вид, что всё хорошо, Хо же всем своим телом чувствовала, насколько брюнет сейчас зол. Он пару раз пытался что-то процедить ей на ухо таким раздражённым и злым тоном, но каждый раз его усердные попытки летели коту под хвост. Когда Хёнджин понял, что время играть роль женатого счастливчика, наконец, подошло к концу, брюнет оставил Ри наедине с самой собой, не проронив напоследок и слова. Хван просто ушёл к друзьям, в то время, когда Дан считала, что он, не теряя и минуты, как и все начнёт кидать в её сторону неприятные слова. Что-ж, Хо это даже на руку. Разговаривать со своим новоиспечённым мужем — меньшее, чтобы предпочла сейчас девушка. Поэтому выбрав себе уютное, самое главное, пустое местечко в углу, Ри решительно взяла в руки бокал шампанского, одним глотком выпивая сразу половину. Девушка не отказалась бы сейчас от предложения забыться. Наоборот же, она с радостью, грубо говоря, нажралась бы этим вечером сгоряча. Но вряд ли Данри может позволить себе такую оплошность. С тяжёлым вздохом подперев щеку ладонью, Хо лениво устремила безэмоциональный взгляд в сторону выхода, без особого интереса рассматривая толпу новых пришедших гостей, половина из которых явно являлись ей каким-то дальними родственниками, чьи имена и лица ей даже не известны. Но одно она знает точно. Вот-вот и её будет искать мать, дабы поприветствовать любимых «родных». Данри правда интересно познакомиться со всеми своими родственниками, но настроение у девушки сейчас такое, что вовсе не подходит под знакомство с новыми людьми. Так и продолжая прожигать дыру в каждом вошедшем человеке, Хо внезапно замерла, увидев в проёме дверей знакомую длинноволосую брюнетку, чьи настырные глаза сразу же бросились по всему помещению, явно в поисках кого-то. Недолго думая, Данри поднимается с места и когда взгляд знакомой наконец-таки падает на Хо, девушка, с счастливым выражением лица, резко задирает руку вверх, энергично маша ею в воздухе. Сухён не заставляет себя долго ждать и, крепко схватив кожаную сумочку в обе руки, со всех ног несётся к Ри, чуть ли не сбивая с дороги людей. Уже через считанную минуту подруга оказывается рядом, вцепляясь в голые плечи Хо острыми ноготками и, как обычно не жалея сил, крепко-крепко прижимает к себе вместе с этим счастливо визжа от радости.       — Сухён!       — Данри! Хо зарывается носом в густые волосы подруги, с удовольствием вдыхая в себя приятный запах её травяного шампуня.       — Вот так сюрприз! Я уже было думала ты не приедешь, — уже без какого-либо намёка на грусть во взгляде, чуть ли не ревела Данри, внимательно осматривая близи действительно родное лицо.       — Шутишь? Разве я могу пропустить свадьбу лучшей подруги? — Сухён заботливо заправляет спавший локон волос за ухо Хо, после, улыбаясь своей красивой улыбкой, а Данри в это время поверить не могла, что спустя три года, она наконец видит вживую это счастливое лицо. — Да и к тому же, тусовка-то явно не из простых, — шутливо пихнув подругу локтем. — Хо Данри, а ты ничуть не изменилась, всё та же красотка! Правда… отчего исхудала-то так? Данри на секунду перестаёт улыбаться, понимая, что не хочет разговаривать с Сухён на эту тему и взяв ту за руку, торопливо ведёт к пустующему столику.       — Ты лучше о себе расскажи, — в ожидании уставившись на подругу, Хо продолжала взволнованно держать Су за тёплые ладони. — Всё-таки смогла прижиться в Англии? Как там всё, нравится?       — Да, всё устраивает, — кивнула головой Сухён, — абсолютно всё. Думаю, я выбрала правильное решение, покинуть Сеул на время, — в мелодичном женском голосе можно разобрать нотки грусти, которых подруга сразу же попыталась перебить глупым неуместным смехом, но получилось как-то не очень.       — Прости, из-за меня тебе снова пришлось сюда вернуться, — разочарованно бурчит Данри, проверяя реакцию подруги на её слова, ведь когда-то Су сказала, что никогда больше не купит билет в Южную Корею и не вернётся домой. Сеул оставил Сухён не самые приятные воспоминания. Можно сказать, в буквальном смысле разрушил подруге всю жизнь. Конечно, глупо винить во всём весь город, когда только из-за одного отморозка ты оказалась на волосок от смерти. Су не любит вспоминать прошлое. Говорит, что, только-только представляя в голове моменты той ночи, она начинает дрожать всем телом, не в силах вдохнуть полной грудью.       — Ничего, всё в порядке, рано или поздно пришлось бы.       — Почему не привезла Эн с собой? — огорчённым тоном вымолвила Хо, выпятив вперёд нижнюю губу. — Я так хотела с ней познакомиться.       — Я бы с удовольствием, но у нашей дорогой мисс Линдон сейчас кое-какие проблемы с выбором университета, поэтому, — скорчив лицо в недовольстве, Сухён насупила нос явно будучи тоже разочарованной отсутствием своей девушки рядом. — Мы уже как год живём вместе, — довольно выдала она. — Хо Данри, ты не представляешь, как я счастлива. Ри тут же расплылась в радостной улыбке, только видя перед собой это смущённое выражение лица. Всё правильно. Она должна улыбаться изо дня в день, и определённо заслуживает право на счастье. В отличие от родителей Су, Данри адекватно отнеслась к новой ориентации близкой подруги, прекрасно понимая, что это её жизнь и ей выбирать с кем и как её прожить. Главное, чтобы Сухён действительно была счастлива, а остальное не особо важно. Она и так настрадалась от одного придурка, который совершенно ни во что её не ставил. Возможно, это и послужило резким переменам в её вкусе. С Эн, Сухён правда наслаждается жизнью. Это видно невооружённым глазом. И Данри очень надеется на то, что Су больше никогда не прольёт и слезинки. Хо было безумно больно видеть подругу вечно заплаканной и порой даже побитой, но, слава богу, этот кошмар, наконец, закончился и пришло время с облегчением выдохнуть.       — А ты, я гляжу, время зря не теряла, — ехидным голосом пролепетала подруга, с хитрым взглядом попивая шампанское. — Гляньте на неё, уже замуж выходит, — Сухён выразительно играет бровями, не упуская возможности пошутить над смутившейся Ри. — Ну и где он? Как зовут вообще? И почему ты ничего мне о нём не говорила? — без конца заваливая Ри вопросами. — Я ведь на днях писала тебе на почту, спрашивала, что да как… А ты отнекивалась до последнего! Почему? Или это какой-то неожиданный сюрприз? Данри заметно поникла, опуская голову вниз и мысленно размышляя, стоит ли признаваться такому близкому человеку в острой правде. Честно, Хо предпочла бы оставить всё в тайне, но глубоко в душе понимала, что рано или поздно правда обязательно всплывёт наружу и тогда, Дан будет куда сложнее объяснить Сухён всё по порядку.       — Ну? И почему, стесняюсь спросить, ты сидишь тут совсем одна?       — Я, — не зная, как подобрать правильные слова сейчас, Данри сжала руки в кулаки, чувствуя нереальный стыд перед подругой. Она не сказала, потому что сама узнала об этом только за неделю до помолвки. Тогда на это просто не хватило времени.       — Я хочу с ним познакомиться, где его носит в такое-то время? — продолжала негодовать и недовольствовать Су, внимательно осматриваясь по сторонам. — Ей богу, ещё ни разу его не видела, но твой муж уже раздражает меня не на шутку.       — Сухён, — жалобно позвала Данри подругу и когда та моментально обернулась на зов, сразу же изменилась в лице, слушая дальнейшие слова опечаленной невесты, — я и он… Мы, ну, как тебе сказать…       — Не мямли, Хо Данри.       — …это всё происходит не по нашему желанию. С опаской исподлобья поглядывая на Сухён, Хо надеялась на самую адекватную реакцию с её стороны, но, как и ожидалось, подруга, выслушав речь Ри до конца, внезапно залпом вылила в себя полный бокал шампанского, после, по злому уставившись на Дан:       — Прости, подруга, но твоя мама просто нечто! — Сухён вмиг нахмурила брови и максимально повысила голос, в то время, когда Ри боязно оглядывалась по сторонам, опасаясь того, что их разговор может кто-то случайно подслушать. — Поверить только, выдала тебя по договору, охренеть можно!       — Зато теперь ты понимаешь, почему я не сообщила тебе об этом заранее.       — Эй, — резко схватив Данри за руки, Сухён с огромной надеждой в глазах смотрела на Хо, мысленно надеясь на лучшее. — Только не говори мне, что это дряблый старикан с тросточкой! Пожалуйста, этого я не вынесу! — в мыслях Сухён уже придумывала план побега и представляла, как заберёт Данри с собой в Англию, лишь бы только не оставлять подругу в рабстве собственной матери на ещё один десяток лет. Подруга уже давно поняла, насколько сильно Хо не повезло с родителями. В мыслях она уже в который раз за всю свою прожитую жизнь, обозвала мать Данри сумасшедшей стервой, не решаясь озвучивать столь лестные слова вслух.       — Да ладно! Я думала, у меня предки не сахарные, но это уже правда перебор.       — Нет, что ты, — слегка хохотнула Данри, с горечью понимая, что, будь оно необходимо, мамочка незамедлительно бы выдала дочь и за старика. — Он старше меня всего лишь на два года, — Хо чувствовала себя невообразимо жалко перед подругой, так неестественно улыбаясь фальшивой улыбкой. Ей было до невозможности неудобно обо всём этом говорить, но она знала и уж точно была уверена в том, что Сухён не отвернется от Ри ни за что, какой бы поражающей правда для неё не была. — Кстати, вон он, — заметив своего, сверкающего во всей красе, мужа, Данри проследила за тем, как Су с интересом поворачивается в сторону Хвана и, примечая как тот с улыбкой разговаривает с какой-то девушкой, со вздохом выпаливает:       — Красив, — словно одобряя, кивает она головой, но следующие её слова вмиг заставляют Хо подавиться шампанским: — Но, если честно, я бы на твоём месте выбрала старика. Просто взгляни на него. Мерзость. Сухён морщит носик, в брезгливом жесте мотнув головой и отвернувшись от данной картины в противоположную сторону, взглянула на Данри, чьи глаза всё ещё продолжали смотреть на парочку сверху. Хёнджин, явно намереваясь отдалиться от камер как можно дальше, забрался со своей спутницей на второй этаж, удобно забившись с девушкой в уединённом углу. Оттуда, помимо двух подруг их вряд ли смог бы кто-то увидеть, но, черт возьми, он что, свихнулся? Данри крепко сжала хрупкий бокал, совсем не замечая, что руку начинает просто трясти от такого напора, а взгляд становится до невозможности ненавистным. Хо почувствовала себя такой жалкой. В первую очередь ей было безумно стыдно перед подругой. Казалось бы, в этот день она выходит замуж, и девушке очень хотелось, чтобы всё прошло как можно спокойнее и без происшествий. Видно, не судьба. Она возненавидела Хёнджина пуще прежнего, с такой злобой в глазах смотря на то, как незнакомая девушка обвивает его шею руками и склоняется вперёд к поцелую. За дальнейшим Данри предпочла не наблюдать, моментально отвернувшись в сторону, тем самым, скрывая от Сухён внезапно навернувшие слезы. Спасибо Хван Хёнджину, что за каких-то пару секунд в очередной раз доказал Данри насколько она жалкая.       — Что взять с придурка, не придавай этому особое значение, — кладя ладонь на плечо подруги, Сухён во второй раз за этот вечер заправила локон тёмных волос за ухо Ри, заставляя посмотреть на себя. — Пусть делает, что хочет. Видимо у парня недотрах, что поделать. Его проблемы, — как и ожидалось, подруга всё же смогла вызвать у Данри слабую улыбку, ведь перед шутками Нам Сухён надо ещё суметь удержаться. — Короче, в жопу его! Давай лучше веселиться? Я столько добиралась досюда, чтобы смотреть на твою кислую мордашку? Нет уж! Нам протягивает Данри полный бокал шампанского, специально загородив собой весь вид на тошнотворную картину сверху и сделав так, чтобы Хо смотрела лишь на неё одну, начала что-то увлечённо рассказывать, всеми усилиями стараясь отвлечь подругу от лишних мыслей. И вскоре Данри сдаётся. Искренне забив на Хвана, девушка успешно подключилась к бурному разговору, с интересом слушая Сухён и временами добавляя что-то своё. Они не виделись около трёх лет, так почему же сейчас, при первой, за такое долгое время, встрече с близкой подругой, Хо заморачивает голову этим придурком? Верно, она слишком занята, чтобы думать о чём-то другом в такие минуты и, готова прогнать прочь лишние мысли целиком и полностью.

***

Во время беседы подруги даже и не заметили, что опустошили уже четвёртую бутылку шампанского. Данри кое-как остановила Сухён, понимая, что им двоим уже хватит. Нам явно перебрала: таким пьянющим, заплетающимся языком выпрашивая у Ри бутылку вина. В отличие от подруги, Хо умела пить. Откуда у неё вообще вдруг пробудилось такое явление — пить и не пьянеть. Действительно, чтобы по-настоящему напоить Данри, нужно усердно попотеть и не пожалеть денег на ещё несколько бутылок. Несмотря на свою волшебную способность, голова у девушки кружилась нехило так, но здраво мыслить Хо всё же могла. Кое-как разлепив сонные глаза, девушка несколько раз похлопала ресницами, пытаясь сосредоточить взгляд на одной точке, но все попытки оборачивались провалом. В какой-то момент Данри поняла, что находится в машине. Салон авто показался ей незнакомым, но Хо не стала придавать этому значение, ссылаясь на то, что из-за ночной темноты она, скорее всего, обозналась, и мысленно уверив собственную душу, что она определённо находится сейчас в машине своих родителей, готова была снова благополучно провалиться в сон, как знакомый запах чужого парфюма, так вовремя ударивший ей в нос, подействовал на Ри каким-то вытрезвителем. Распахнув глаза, Данри только сейчас поняла, что лежит головой на чьих-то коленях, и вскоре знакомый мужской голос доноситься до её ушей:       — Господин, не стоит так переживать, ваша дочь сейчас рядом со мной, — Хёнджин разговаривал с кем-то по телефону и внезапно отпустил голову вниз. К счастью, к тому времени девушка успела закрыть глаза, делая вид, что даже не просыпалась. По словам парня можно понять, что на данный момент он говорит с папой девушки и, это, если честно, куда хуже того, что Хо решила напиться этим вечером. В мыслях тут же всплыл разъярённый образ мамы.       — Она пьяна, но не волнуйтесь, я обо всём позабочусь, — Данри стиснула зубы, признавая, что определённо нарубила дров. Что для самой себя, что для Хвана. — Завтрашним утром я отправлю людей за её вещами, да… Не за что благодарить, господин, теперь и я в ответе за Данри. Они поговорили ещё о чём-то и вскоре мирно попрощались. По звуку из динамика телефона можно было распознать, что папа всё ещё находится на месте проведения церемонии и, кажется, праздник ещё не для всех закончился. Данри в мыслях судорожно выдохнула. Это значит, что мама не станет отчитывать её за проделанный косяк. По крайней мере, не этой ночью уж точно.       — Вот же сука, — Хо невольно пугается внезапному ругательству со стороны Хвана, что в следующую секунду с таким раздражением тяжело выдохнул. — Всё ещё есть сомнения на мой счёт? — смотря на телефон в руке, злостно фыркнул брюнет. — Недоумок, — и после этого, устремил злой взгляд в тонированное окно машины. Данри на секунду нахмурилась, но упорно сдержала в себе ярое желание соскочить с места, чтобы немедленно предъявить хоть что-то в защиту своего отца, ведь ясно-понятно, что «недоумок», однозначно было сказано в его адрес. Внутри всё ещё бушует алкоголь, поэтому будет лучше держать язык за зубами.       — Твой отец с самого начала мне не понравился, — низким тоном признался Хван, ухмыльнувшись краем губ. А Данри только сейчас поняла, что её давно раскрыли и притворяться спящей просто нет смысла. Резко подняв голову вверх, Хо приняла сидячее положение и отстранившись, напрочь прижалась к окну, вспоминая, как, будучи ещё в сонном состоянии, обнимала рукой чужие ноги. — Поэтому не удивляйся, что я так лестно о нём отзываюсь.       — Куда мы едем? — стараясь не обращать внимание на слова брюнета, Данри спустила вниз задравшееся платье, сложив руки на оголённых коленках.       — Ты хотела сказать, куда мы приехали, — мрачно говорит в ответ, пихая телефон в карман пиджака и бросая незаинтересованный взгляд в лобовое стекло дорогой машины. Водитель остановил авто рядом с высокими воротами, благодаря чему Данри открылся вид на большой особняк, что, кажется, и являлся тем самым домом комфорта, о котором говорила госпожа Хван. — Выходи, — холодно приказывает парень, и Хо послушно шевелится, не имея никакого желания злить и без того злого брюнета.       — Погоди, где Сухён? — но внезапно спохватившись, Данри в ожидании застыла на месте. — Девушка, что была со мной, Нам Сухён, где она? — резко вспомнив о пьяной подруге, Ри испугалась не на шутку, хотя лучше бы переживала так за себя и за то, что сделает с ней её мать после всего этого.       — Поговорим об этом внутри, — даже не поднимая на девушку взгляд, отрезал он, — заодно обсудим и твоё сегодняшнее поведение, — и когда водитель открыл ему дверь с наружной стороны, молча вышел из салона, оставляя Хо в одиночестве с собственными мыслями. На ватных ногах семеня за Хёнджином, Данри чувствовала себя до жути неудобно, двумя руками обняв себя за плечи и буравя взглядом широкую мужскую спину впереди. Пройдя на территорию особняка, Ри, пусть и невозможно устала за этот день, но всё же не смогла не заметить чудесный сад, восхищаясь красотой растущих здесь цветов. Тот, кто вырастил такую красоту, определённо может собой гордиться. Небольшие фонари расставлены вдоль широкого тротуара, освещая путь к долгожданной двери. Хотя, была ли эта дверь долгожданной, ведь Хёнджин пообещал поговорить с ней о пройденном дне и, сказать честно, в этот момент выглядел он уж чересчур серьёзно. Данри не знает, что Хван имел ввиду, но предчувствие подсказывает ей о не самом радужном приёме. Спустя какое-то время, брюнет открывает дверь и пропускает Данри вперёд себя. Девушка, усердно стараясь не тормозить, одним шагом преодолевает высокий порог и уже через секунду оказывается внутри особняка семейства Хван. Тепло тут же окутало её замёрзшее тело, позволяя расслабленно выдохнуть. Но не успела она и оглядеться по сторонам, как тёмные глаза напротив буквально вонзились в неё, подобно самым острым стрелам. Хёнджин, из слегка раздражительного, за долю секунды превратился в полностью обозлённого, рывком снимая с себя пиджак и небрежно бросая дорогую вещь на вмещаемый широкий комод.       — Рехнулась? — пройдя на пару метров вперёд в просторной прихожей, Хван нахмурил густые брови, не сводя с девушки действительно злого взгляда. — Захотела всех журналистов отпугнуть, светясь своей кислой миной сегодня? — отстёгивая часы на запястье, на которых время указывало ровно полночь, Хёнджин, также не заботясь о сохранности вещи, бросает дорогой аксессуар туда же, на комод, пряча руки в карманах чёрных брюк. — Всё, что требовалось от тебя, так это прикинуться счастливой и молча улыбаться на камеру. Даже это не под силу выполнить? Данри опустила голову вниз, топчась чуть ли не у самого порога, и готовясь в любой момент провалиться сквозь землю от стыда. С одной стороны его понять можно, ведь Хёнджин действительно в одиночку, буквально вытянул этот вечер, взяв всё на себя. Приветливо общался с гостями, отвечал на вопросы со стороны и даже попутно знакомился с родственниками Хо, в то время, когда сама девушка эмоционально находилось совершенно в другом месте, забив фактически на всё. Естественно, он будет зол, ведь это нужно не только ему. Не только его семья получает от этого выгоду.       — Мало того, что я около двадцати минут искал тебя везде, так ещё и нашёл в таком убуханном состоянии, на пару со своей подружкой, — с каждым словом брюнет подходил всё ближе и злился всё больше. А что Данри? Она понимает, что сглупила и единственное, чего бы она действительно сейчас хотела — лечь спать, и завтра, на чистую голову попросить у парня прощения. — Если бы это кто-то увидел? Слухи поползли бы с нереальной скоростью, и ты ничего не смогла бы с этим сделать! Внезапно внутри Хо что-то щёлкнуло. То ли от страха она окончательно протрезвела, то-ли наоборот, алкоголь внутри разбушевался с новой волной. Фыркнув себе под нос, такое обидное и еле слышное «идиотина», Хёнджин готов был развернуться и пройти вглубь дома, как Данри моментально его окликнула, вместе с этим решительно шагнув на шаг вперёд:       — А что насчёт тебя? — сжав руки в кулаки, — Спрашивается, о чём ты вообще думал, когда целовался с одной из девушек прямо на моих глазах? Тебя не беспокоило то, что это могли увидеть журналисты и снимки обязательно попали бы в интернет? За собой следи, потом уже указывай другим на их ошибки! — твёрдо закончила девушка, слегка пошатнувшись в сторону, но бойко стоя на месте до последнего. Нет, она всё-таки жутко пьяна сейчас. Хван, как и ожидалось, остановился и не торопясь снова повернулся всем телом в её сторону. Что, сказать нечего?       — Это больно, быть проданной собственными родными, понимаешь? — шепчет Данри, чувствуя, как глаза наполняются слезами, готовые вот-вот вырваться наружу. — Как я могу улыбаться, понимая, что была отдана в обмен на славу и деньги? — теперь пошёл пьяный бред. Наболело, одним словом. Хо не может сейчас разумно мыслить и трезво оценивать ситуацию. Ей просто больно. Завтра, несомненно, ей будет безумно стыдно за всё сказанное сейчас совершенно чужому для неё человеку, но сдерживать это в себе уже нет сил. Данри казалось так, что Хёнджин действительно по-настоящему её слушает. Не перебивает, не хамит, а просто молча слушает. Может, он её понимает? Они ведь, как-никак, находятся в одной тарелке. Данри вытирает слезы тыльной стороной ладони, замечая, как Хван складывает руки на груди и склоняет голову в сторону, позволяя понять, что он готов послушать то, что она скажет.       — Я никогда не чувствовала особой любви от родителей, — говоря чисто от сердца, Данри приложила руку к груди, чувствуя, как капля за каплей скатываются по её покрасневшим щекам. — Мне было безумно больно, но я держалась. Я до последнего верила в то, что они правда мной дорожат как своим ребёнком, но, кажется, очень ошибалась на их счёт. Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но очень прошу… Хо запнулась на полуслове, когда Хёнджин резко приподнял левую руку вверх, как бы прося девушку остановить свой всплеск эмоций, который, к огромному сожалению, приходится выслушивать никому иному, как Хвану, и медленной походкой начал приближаться. В один момент он оказался совсем рядом. Но стоило только брюнету открыть рот и начать говорить, как Данри мгновенно поняла, что зря рассказала ему о том, чем ещё прежде ни с кем не делилась:       — Милая, — гладя девушку по мягким волосам, Хёнджин всем своим равнодушным поведением напрямую говорил, насколько ему плевать на чужие чувства. — Никто не виноват, что твой разгильдяй-папаша профукал единственную фишку, что хоть как-то притягивала акции к вашей компании, — нагло, без какого-либо стеснения и сожаления говорит он, выставляя себя перед ней полным бесчувственным козлом всей вселенной. — А тобой они воспользовались совсем как козырем в рукаве, заранее припрятанным на чёрный день, — он в буквальном смысле, медленно и мучительно убивал её словами, доводя девушку до конечной точки. — Ты и твоя семья должны благодарить моих родителей за то, что они так благородно решили вам помочь. Поэтому не стоит строить из себя жертву, тебе ещё крупно повезло. С этими словами Хёнджин, в прямом смысле, отнял ту единственную надежду на нормальное будущее из рук Хо, что сейчас и слова вымолвить не могла, поражаясь такому холоду со стороны брюнета. Данри очень надеялась на то, что Хван окажется вполне себе нормальным парнем, но как же она ошибалась. Всё оказалось хуже некуда. И госпожа Хван соврала, когда говорила, что девушка будет чувствовать комфорт в этом месте. Прежняя боль сменилась на другую, на более сильную и жёсткую. Простояв рядом с Хо ещё какое-то время, Хёнджин ухмыльнулся тому, что, кажется, он попал в точку и сказать что-то против него, Данри просто морально не сумеет, всё ещё пребывая в шоковом состоянии. Не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор, брюнет развернулся и не торопясь зашагал в сторону ванной комнаты, по пути расстёгивая пуговицы на белоснежной рубашке одну за другой. Он чертовски устал за этот день. А тут ещё и эта пьяная девчонка пытается доказать ему что-то.       — Мой папа вовсе не такой. Хо хотела промолчать, правда, но обидные слова о её родителе крупно задели девушку. Да, папа не входит в список самых заботливых и любящих отцов, но, он по-настоящему её любит. Данри чувствует это.       — Да кто ты вообще такой, чтобы так о нём говорить? — внезапно цедит она, уверенно ступая вперёд. — Избалованный эгоист… это ты, Хван Хёнджин. Мне… очень тебя жаль. Брюнет резко тормозит, прекращая расстёгивать маленькие пуговицы на рубашке. Что, простите? Ему это сейчас не послышалось? Как и ожидалось, спустить ей такое с рук не удаётся, отчего тёмноволосый в ярости разворачивается и широкими шагами сокращает между ними расстояние, чтобы уже спустя пару секунд грубо толкнуть хрупкое тело к стенке и вплотную к нему прижаться оголённым торсом. Лёгким движением руки небрежно поднимает ту за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, и вместе с этим, дрожать как осиновый лист.       — На твоём месте я бы не трепал зря языком, — наблюдает за тем, как она бегает напуганным взглядом в разные стороны, усердно пытаясь не столкнуться с ним взглядом. — Иначе я заставлю тебя применить его в другом деле, — девушка шумно сглатывает — явно боится Хвана, не в силах остановить слёзы, что ручьём скатывались по её розовым щекам. — Всё поняла? Дождавшись пока Хо успокоиться, Хёнджин действительно решил отойти на шаг назад, лишь бы только не доводить себя до такого состояния, из-за которого Данри обязательно возненавидит его всеми фибрами своей безобидной души. Он, чёрт возьми, реально на первый раз готов был простить девчонке её хамство, но…       — Да пошёл ты, — кажется, сама Данри не хочет заканчивать их разговор на мирной ноте. Ну, что ж, к её же несчастью. Не церемонясь, Хёнджин подаётся вперёд и впивается в искусанные губы мокрым поцелуем. Девчонке повезло, что Хван сильно устал за этот долгий день и единственное, о чём он сейчас мечтает, так это элементарно лечь спать. Но и не напомнить дорогой жёнушке напоследок, кем он является, парню просто бы совесть не позволила. Она ведь так хотела это узнать. Так пусть получает его ответ. Проталкивает язык в чужой рот. Целует жадно, грязно, как в последний раз. Словно изголодавшийся зверь, буквально терзает пухлые женские губы, уже чувствуя во рту железный привкус крови. Хвану становится смешно, когда она пытается дать отпор в виде безболезненных пинков ногами. Когда жмурится и безуспешно мотает головой в разные стороны, едва понятно мямля тому в рот остановиться. Но он её не слышит. Задрав платье выше бедра, брюнет нырнул рукой внутрь, сжимая в ладони женскую ягодицу и получая удовольствие фактически от всего, что сейчас вытворяет. Данри вмиг пожалела о всех сказанных словах, без остановки плача и моля прекратить всё это. Мысленно она уже со всем смирилась, но физически всё же пыталась хоть как-то отбиться от мужских рук. Хёнджин в разы сильнее и больше, он останавливает абсолютно любые её попытки отскочить в сторону, продолжая кусать и облизывать кровь с пульсирующих от боли губ. В один момент Хван разворачивает девушку к себе спиной и с силой нагибает вперёд, заставляя удариться щекой об твёрдую поверхность комода.       — Хван Хёнджин, вот, кто я, — хрипит брюнет, заламывая тонкие руки за спину и тесно прижимаясь к ней сзади. — Сын двух самых успешных людей в стране и единственный кандидат на роль главного директора. Умён, красив и сексуален. Идеальный прототип к слову «идеальный», а ты, — из его уст последовал издевательский смешок, а после брюнет тянется к её уху, дальше, тихо и неторопливо шепча следующее: — должна радоваться и ликовать, что именно я, на данный момент, являюсь твоим мужем.       — Пожалуйста, хватит, — Данри продолжает без остановки просить об одном и том же, молясь хоть на какое-то спасение. Страх давно пробрался глубоко в душу, чёрным пятном поглощая всё яркое и светлое. Какое-то время Хо считала, что просто спит и всего лишь видит очередной кошмар. Что совсем скоро она обязательно проснётся — пусть в холодном поту, с температурой и слезами на глазах. Оказаться где угодно, но лишь бы только убраться отсюда куда подальше. — Прошу, не нужно этого делать! Хёнджин, пожалуйста! Хо резко замирает. Девушка понимает, что больше не чувствует чужих прикосновений, но не может сдержать в себе порыв бесконечных слёз. Теперь не решается даже двинуться, боясь вновь оказаться в недавнем ужасе.       — Постарайся больше не выносить мне мозг, если не хочешь, чтобы я когда-то закончил начатое, — хриплый голос эхом разносится по просторной прихожей, а сам брюнет тяжело и шумно дышит. После этих слов брюнет, как будто ничего не произошло, сразу же уходит в противоположную сторону, на ходу окончательно снимая с себя верхнюю одежду.       — Я иду в душ, — незаинтересованно бросает, понимая, что произойди этот инцидент в какой-либо другой день, он бы обязательно продолжил, но сегодня Хван реально жутко устал. Да он и не чувствует особого напряжения в штанах, только слыша её визги и непрекращаемый рёв. Забираясь по ступенькам деревянной лестницы, Хван боковым зрением видит, как Данри медленно опускается на пол, и закрыв глаза руками начинает громко всхлипывать.       — Хочешь, можешь присоединиться! — почти исчезая из поля зрения, весело крикнул брюнет. Зачем? Бог его знает. Он ненаиздевался. До конца не насытился чужой болью. Ему безразлично то, что могут подумать о нём другие. Брюнет уже давно потерял интерес ко всем человеческим чувствам, ибо знает, что без них жизнь протекает куда лучше. Справляться со всем становиться намного легче, не смотря на то, что вместе с тем, он приносит боль другим. Не подумайте, Хёнджин вовсе не плохой парень, нет… Он намного хуже. Внезапно неприличная ухмылка вырастает на довольном лице. Теперь эта девчонка ни за что не захочет вести с ним спор, а если даже и попробует, Хван непременно снова напомнит ей, кто он такой.