Скованные

      — Подъём! Хо хмурится и глубже зарывается под подушку, когда в её комнату после нескольких громких стуков в дверь, всё же кто-то врывается, сопровождая свои действия неописуемым шумом. Данри же сейчас настолько плевать кто там и что ему нужно, отчего девушка просто сильнее укутывается в одеяло, выбрав решение продолжить спать и дальше. Чьи-то ноги стремительно проходят вперёд, к окну, и это слышно по ярому топоту по полу. Секунда, и шторы расходятся по сторонам, впуская в помещение тёплые лучи яркого солнца, один из которых благополучно падает на её бледное лицо.       — Хо Данри, я дважды повторять не буду, ты знаешь, — мужской голос буквально нависает сверху, действуя на Хо лучше, чем какой-либо будильник. Все мысли собираются потихоньку воедино, и дружной кучкой, словно по дуновению ветерка, вылетают из наполовину спящей головы, заставляя девушку напрочь забыть о том, что рядом стоит кто-то противоположного пола. Продолжить сладкий сон хочется неимоверно, но кто-то продолжает нагло стоять над душой, и она вовсе плюёт на это. Пусть делает, что хочет.       — Ладно, — тяжкий вздох. Хёнджин неторопливо засучивает рукава и опустившись коленями на мягкий матрац, взмахом руки вздёргивает пуховое одеяло вверх, открывая себе вид на женские ноги. Недолго думая, Хван замахивается и смачно даёт пятерней по правой ягодице, отчего Хо с визгом подрывается с места, ошарашенно вылупившись на его невозмутимую физиономию.       — Т-ты… Совсем рехнулся?!       — Сказал же, дважды повторять не буду. С этими словами брюнет небрежно швыряет мягкое одеяло ей в лицо.       — Вставай и иди ешь, — скрестив руки на груди, словно надзиратель наблюдает за тем, как она хмурится и плотно укрывается одеялом, словно в попытке прикрыться, пусть и одета в длинные пижамные штаны и рубашку.       — Не хочу. Выйди, — буравя злым взглядом одно место, Хо исподлобья косится на парня, пока тот в свою очередь и бровью не ведёт на такое поведение. Конечно, он зол её непослушанию, но и беситься особого повода не находил. Он мало времени знает её, но всё же пару выводов о жене Хван сделать успел. Не любит, когда ею командуют, в упор стоит за своего папеньку, хочет выглядеть стальной и равнодушной, но при каждом удобном случае ревёт как пятилетняя, подолгу смотрит в окно, читает какие-то тупые онлайн-книги, а ещё она жуткая зануда! Часто говорит, как сильно его ненавидит, но Хёнджин знает, что плохого она ему не желает. Она вообще никому плохого не желает. Притворяется и делает вид, что ко всему безразлична, но Хван уже давно видел её «без маски».       — Это мой дом, так, на секундочку, что хочу, то и делаю. Хо недовольно сводит брови к переносице, отворачиваясь в другую сторону:       — И что тебе понадобилось от меня в такой час? Хёнджин прежде никогда не заходил к ней в комнату, по крайней мере, не в такое раннее время суток. Обычно он заглядывает к девушке по ночам, когда только-только возвращается с работы, но сегодня… Что он выкинет на этот раз?       — Я кажется уже говорил, что с сегодняшнего дня буду возить тебя на учёбу, глупая твоя голова, — с ноткой раздражения выдаёт Хван, невольно клацнув зубами. Да! Да, он действительно собирается это делать, и что? Пустая трата времени… Подумал бы так Хван, если бы его кое-что не интересовало, а что именно, он узнает как раз благодаря любимой женушке. — Натягивай свои колготки и немедленно спускайся.       — Какие ещё колготки? — всё ещё будучи в полусонном состоянии, недоумевает Данри, наблюдая за тем, как Хван неторопливо шагает в сторону двери, попутно разглядывая светлую комнату. Внезапно останавливается рядом с туалетным столиком, заметив что-то на его гладкой поверхности. Какое-то время Хван стоит, с интересом вглядываясь в предмет, и её это заставляет насторожиться. Чего он там высматривает? Девушка буквально замирает, когда Хёнджин протягивает руку вперёд и обхватывает длинными пальцами пиджак Ким Сынмина, сложенный Данри в аккуратную стопку ещё несколько дней назад. О нет.       — Это мужская вещь, — констатирует факт брюнет, не сводя глаз с мягкой на ощупь ткани. Затем он резко вздымает тёмный взгляд на девушку, отчего Дан невольно вздрагивает. — Чьё это? Молчание в ответ длится в течении нескольких секунд и только потом Хо приходит в себя, чтобы глупо улыбнуться и отрицательно мотнуть головой на его элементарный вопрос:       — Это… — ей нечего скрывать, но отчего-то так колеблется ответить. — Мне его одолжил…       — Впрочем, не важно, — в последний момент отмахивается Хван, вернув пиджак на место. — Поторопись, если не хочешь опоздать. Дверь за Хваном здоровски хлопает и Дан снова от неожиданности вздрагивает.       — Какой же всё-таки злюка, — фыркает в пустоту, нахмурившись. Он что-то задумал, это точно. И явно что-то не очень хорошее. С этими мыслями девушка лениво поднимается с тёплой постели, босыми ногами ступая на тёплый пол. Вздымает руки вверх, потягиваясь и разминая части затёкшего тела. На удивление, с утра у неё довольно-таки неплохое настроение. Словно что-то хорошее произошло вчера, отчего Ри так и хочется засиять широкой улыбкой. Внезапно Дан прикрывает губы рукой, вспоминая события вчерашней ночи и что конкретно произошло. Ким Сынмин он… Он поцеловал Данри в губы. В эти, чёрт возьми, самые губы! Кожа на лице мгновенно обретает пунцовый цвет, а сама Хо непроизвольно начинает мять губы друг об друга, лишь бы только вспомнить те самые ощущения. Она готова поспорить с кем угодно, но этот поцелуй был самым лучшим в её жизни. Пусть и целовалась она только с Хёнджином, и то не по своей воле. С Хваном это происходило грубо, холодно, бесчувственно и эгоистично, по большей части — грязно. А Сынмин, он… Он заботился о том, чтобы сделать Дан приятно, нежели только для себя. Его глаза, руки, губы… Всё было такое нежное, мягкое и с чувствами, отчего девушка и не заметила когда Ким успел отстраниться от неё. Девушка замирает, с волнением вспоминая те самые моменты и чувствуя, как ещё чуть-чуть и у неё точно носом кровь пойдёт от переизбытка чувств и эмоций. Вместе со всем этим, дурацкая улыбка не сходит с её лица, а в голове одно только его имя и крутится.       — Кажется я с ума схожу, — буквально пищит Дан, яро хватая в руки бежевое покрывало и зарываясь в него носом, дабы скрыть от самой себя краснющие щёки в отражении зеркала.

***

Данри топчется рядом с проёмом двери в кухню, словно притаившийся зверёк, испуганно наблюдая за хищником с укромного места. Хван торчит в своём дорогом телефоне, а на столе уже стоит чашка с горячим кофе и тарелка с каким-то содержимым, со стороны больше походившее на прожаренный рис с беконом, сверху посыпанный кунжутом и варёное яйцо. Живот как некстати запел как заведённый, требуя еды и это, конечно же, не скрывается от парня, ибо уже в следующую минуту он монотонно говорит, так и не отрываясь от гаджета:       — Долго там стоять собираешься? — только потом гасит телефон и небрежно кладёт его на поверхность стола. — Остынет, — кивает на тарелку напротив себя, не сводя с девушки подозрительно-спокойного взгляда. Хо семенит к столу и аккуратно присаживается на стул, изо всех сил стараясь не замечать пристальных карих глаз на себе.       — С чего вдруг ты такой добрый? — неуверенно выдаёт Ри, вопросительно на того взглянув.       — Я могу снова обращаться к тебе по-прежнему, если ты так этого хочешь.       — Нет-нет! — на удивление самой себе, Дан выставляет руки вперёд и отрицательно качает головой. — Всё в порядке, я просто, немного…       — К чёрту бессмысленные оправдания, ешь, — Хван скрещивает руки на груди, закидывая одну ногу на другую. — Сегодня вечером приезжают родители, поэтому не задерживайся допоздна. Я надеюсь, ты всё хорошо поняла, потому что просто не можешь подвести меня в очередной раз. Ри отпускает голову, заметно помрачнев. Какой же грубиян. И когда это Хо его подводила? Единственный случай на помолвке, когда девушка и правда перебрала с выпитым. Или таким образом он пытается спровоцировать её на спор? Чего вообще добивается своими действиями? Данри берёт в руки ложку и скованно, словно под прицелом, начинает медленно жевать, бегая глазами по столу и понятия не имея куда девать свой взгляд. Он долго ещё будет так таращиться? Хо невольно вскидывает брови, понимая, как же вкусно то, что приготовил Хван. Ей определённо нравится, но вот только...       — А почему ты не ешь? — словно украдкой спрашивает девушка, на что Хёнджин не задумываясь отвечает тем, что не голоден, и говорит он это с таким равнодушным тоном и безразличным выражением лица, отчего возникает желание взять тяжёлую дубину и треснуть по его голове как можно сильнее. Ну серьёзно! Что с ним не так? Следующие пять минут Дан просто ест, стараясь не обращать внимание на напротив сидящего парня, который пялится на девушку перед собой, словно на какой-то неизвестный ему предмет. Это бесит неимоверно, но и сказать что-то против Ри не может. Хо довольно часто ловит его пристальный взгляд на своей шее, мысленно того лупя лопатой. И по чьей заслуге ей теперь приходится прятать шею от окружающих?       — Ты, наверное, ждёшь от меня извинений? — Хван неожиданно подаётся вперёд, а Дан рефлекторно отстраняется назад, с набитым ртом недоумённо вылупившись на брюнета. Его резкие движения всегда пугают. Сначала Хо не сразу понимает, о чём говорит Хёнджин, но, когда тот в очередной раз смотрит на её шею, осознание приходит мгновенно.       — Б... было бы неплохо, — с трудом проглотив рис, Ри отпивает глоток с чашки, лишь бы только не подавиться. Да неужели? Хван Хёнджин хочет извиниться? Такое возможно? Возможно то, что он умеет чувствовать вину перед кем-либо? Но догадки оказываются ложными, а выражение лица Данри из удивлённого моментально переходит в кирпичное, стоит только темноволосому открыть рот:       — Жди и дальше, — без капельки сожаления, стыда, угрызения совести говорит он, вновь откидываясь на спинку стула и нахально смотря из-под ресниц. — Всё, что произошло с тобой на днях, исключительно твоя заслуга. Виновата ты сама. Умеешь учиться на ошибках? Если нет, то мне очень жаль.       — Эй! — не выдерживает Данри, вновь чувствуя обиду и злость. Придурок. Как может так спокойно об этом говорить? Он хоть знает, что именно она ощущала в те моменты? Или к какой психологической травме он её в итоге привёл?       — А что не так? Разве я не прав? Хо смотрит на Хвана не скрывая всё своё отвращение и неприязнь, в какой уже по счету раз убеждаясь в том, что Хван Хёнджин ублюдок которого ещё поискать нужно. Он либо просто издевается над ней сейчас, либо у него вправду камень вместо сердца. Девушка понимает, что есть после его слов она больше не сможет, поэтому отложив ложку в сторону, Хо тихо благодарит парня за завтрак и поднимается с места. Ри знает, что, если продолжит находиться здесь, Хван обязательно вынудит её на ссору и в конечном итоге виноватой вновь окажется она.       — Вернись на место и доешь, — мужской голос заставляет её тело на мгновение замереть, но Дан плюёт на его слова и хочет продолжить свои действия, как Хёнджин вновь открывает рот и то, что говорит в следующую секунду не оставляет Хо равнодушной: — Куда ты уходила вчера так поздно? Зрачки Ри расширяются, и она, кажется, в первый раз чувствует себя неловко перед новоиспеченным мужем. Чёрт бы его побрал. Данри не знает, что ответить на его внезапный вопрос, более того, она на сто процентов уверена, что Хван в те моменты спал глубоким сном. Оказывается, так ей только показалось.       — Видать, сильно торопилась, раз уж выскочила в пижамных штанах, — ухмылка озаряет его лицо, а после брюнет кивает куда-то в сторону, туда, где обычно стоит небольшой канцелярский столик. Хо сглатывает, прослеживая за взглядом парня и медленно поворачивая голову вправо. На нём лежит тот самый букет из белых лилий, подаренный ей Сынмином вчерашней ночью. И что удивляет Дан больше всего, цветы оказываются помяты и разорваны, а белоснежные лепестки вовсю устилают поверхность стола. Более того, Хо прекрасно помнит тот момент, как погружала букет в воду и оставила вазу стоять на подоконнике своей комнаты. Неужели он…       — Ты показалась подозрительной, поэтому мне пришлось заглянуть к тебе в комнату, — невинно жмёт плечами Хван. — Ты ведь не злишься, что я слегка подпортил твой подарок? Данри ничего больше не остаётся делать, как только стоять и молча глотать обиду. Да, лилии были очень красивыми, и их подарил дорогой ей человек, но унижаться перед этим монстром, плача у того на глазах, Хо не желает. Плевать на чувства, но гордиться собой и насмехаться над тем, что сумел причинить ей боль, Ри ему не позволит.       — А теперь скажи, — шум отодвигающегося стула раздаётся позади, а это значит, что Хёнджин поднялся с места и сейчас неторопливой походкой идёт к ней, — кто у нас такой романтик, м? — игриво заглядывает жене в глаза, пытаясь раскусить взглядом, но тщетно. — Кто он, ради которого ты посреди ночи словно заведённая бежишь на улицу?       — С каких пор тебя это волнует? — смело повернув лицо в его сторону, Хо чуть не даёт слабину, только улицезрев его тёмные глаза так близко и чувствуя запах его кожи. — Кажется ты забыл, что сам говорил мне в первые наши встречи. Тебе плевать, с кем я провожу время и с кем время от времени встречаюсь. Разве это вовсе не твоё дело? Ты ко всему равнодушен, так, пожалуйста, окажи милость и, как обычно, забей на то, кто дарит мне цветы и к кому я готова выбежать на улицу посреди ночи. Голос Данри даже не дрожит. Она говорит твёрдо, чётко и ясно. И это удивляет не только её. Хван демонстративно вскидывает брови, мол, не ожидал услышать так много за раз из её уст, но продолжает держаться в своей нахальной позиции, обходя Хо и становясь напротив, да так близко, отчего создаётся впечатление словно он готовится либо её ударить, либо поцеловать. И Ри с удовольствием выберет первый вариант.       — Как оказалось, остра на язык, — делает вывод брюнет, скользя хитрым взглядом по её лицу. — Что ещё я о тебе не знаю? — Хёнджин хищно щурит глаза, а Дан сверлит белоснежную стену, мысленно уговаривая себя стоять до последнего, а не оттолкнуть парня и не сбежать отсюда куда подальше. В этот раз она не уйдёт. — Знаешь, ты права, — наконец Хван отстраняется, когда понимает, что словить её взгляд не получится, ведь девчонка упёрто пялится в одну точку, и от этого Ри буквально дышать становится легче. — Не моё дело, с кем ты спишь на стороне, но, если ты помнишь это правило, значит должна помнить и то, что я говорил тебе быть как можно скрытнее. По-твоему, выбегать к любовнику и сосаться с ним под воротами дома своего мужа, это нормально? Для нас — да; для журналистов, СМИ и прочих придурков, которые делают на этом бабки — нет; поэтому если завтра или уже сегодня я увижу в интернете твои фото с подписью: «Хван Хёнджин взял в жёны шлюху», — брюнет на какое-то время замирает, а Ри после его последних слов наконец поднимает на него далеко неравнодушный взгляд, — тебе крупно достанется, Хо Дан. Твоя жизнь на этом закончится, ты понимаешь? Девушка отходит на шаг назад, понимая, что если продолжит стоять так близко к этому монстру, то обязательно упадёт в обморок, уже чувствуя лёгкое головокружение.       — Мой тебе совет, — голос Хвана на чуть-чуть смягчается, но глаза по-прежнему остаются злыми, — сними уже розовые очки и посмотри на мир реально. Никому нельзя доверять, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Данри уже не может быть безразличной. Она давно сломалась, и теперь её лицо как обычно выражает испуг и недоумение. Слова Хёнджина въедаются ей в голову, и она старается найти в них правду.       — Можешь меня не слушать, но я всегда оказываюсь прав, — брюнет говорит уже спокойным тоном. Он стоит рядом ещё чуть-чуть, затем разворачивается, чтобы кинуть девушке через плечо следующее: — У тебя десять минут, чтобы собраться, я жду тебя в машине.