Скованные

      — Много друзей нашла? Данри поворачивается на брюнета, изогнув бровь и до сих пор не понимая, что, в конце же концов, ему от неё нужно. С тех пор как они сели в машину Хвана прошло около пятнадцати минут, и всё это время брюнет не упускал возможности задать девушке очередной, бессмысленный, ничего не значащий вопрос. Делает вид, будто ему не всё равно.       — Есть пару знакомых, но не думаю, что их можно назвать друзьями, — осторожно отвечает Дан, и после её слов Хёнджин слегка хмурится, но, кажется, пропускает слова Ри мимо ушей, вновь задаваясь вопросом:       — Нравится там учиться?       — Думаю… да, нравится. Ким Сынмин мгновенно приходит на ум, отчего её и без того румяные щёки краснеют, заставляя Хо приложить холодные ладони к лицу, мысленно себя успокаивая. Девушке плевать, что о ней может подумать Хван, но ей не очень-то хотелось, чтобы брюнет вновь прилип к ней с чередой дурацких вопросов. Что он вообще всем этим добивается?       — Укротитель лилий тоже оттуда? — с насмешкой выдаёт Хёнджин, а Данри, кажется, в первый раз слышит ехидство с его стороны. Да что с ним сегодня такое? Какая муха его укусила? — Хотел бы я с ним познакомиться… Конечно же, если ты не против, — Хван устремляет на жену наидобрейший взгляд и отвлекается от дороги, чтобы поправить на её рубашке свисающий галстук. Данри не скрывает всё своё недопонимание, с подозрительным лицом пялясь на парня перед ней. И что это? Было лучше, когда тёмноволосый вёл себя пофигистично по отношению к Хо, тогда ей хотя бы не было так стремно. Тогда она знала и видела его настоящего. А это что? Если Хёнджин так и продолжит вести себя, словно ему не всё равно на свою подопечную, Ри больше не сможет предугадывать ход его действий. Это всё лишь его игра, но, чёрт, как же он хорош в этом.       — Я закинул тебе в сумку обед, поэтому не забудь поесть на большой перемене, — он игриво подмигивает и кивает на сумку, лежащую на женских коленях.       — Может объяснишь, что происходит? — не выдерживает Дан, всем телом повернувшись на парня и смотря в упор. Хо никогда не была против того, чтобы парень хоть на чуть-чуть сбавил к ней пыл и стал обращаться с ней по-человечески, но она ожидала это от него не так быстро и не таким странным образом. Что за поправление галстука, что за милые улыбочки в её сторону, и что ещё за обед… Бред какой-то!       — А что происходит? — глупо отвечает брюнет, при этом в удивлении раскрыв глаза, отчего у Ри возникает желание треснуть тому по макушке, да так сильно, чтобы выбить из него всю эту дурь и показушность.       — Если так и продолжишь вести себя, я… я…       — Ты-ы? Данри с силой жмёт кулаки, поражаясь тому, каким оказывается вредным он может быть. Девушке же казалось, что парень совсем не понимает, что такое подкалывать и шутить, не причинив при этом боли, что обычно в его привычках. Шутить так, словно они старые друзья, у которых есть много тем для разговора и заботиться, словно Хо ему вправду дорога. Ри не знает, зачем он это делает, но терпеть эту ложь и враньё не собирается.       — Не буду воспринимать тебя всерьёз, вот что! Хёнджин актёрски вытягивает лицо, будто имитируя испуг и после широко улыбается, отчего внутри Дан что-то щёлкает. Она зависает на тёмноволосом, рассматривая его сузившиеся от улыбки глаза, что уже не кажутся ей такими чёрными и пугающими. Он, кажется, в первый раз сейчас улыбается так искренне и по-настоящему. То есть, Хо очень хочется верить в то, что она действительно настоящая, основанная на его эмоциях, а не обычной бездушной игре.       — Мы уже давно не чужие друг другу люди, Данри, и я имею полное право пытаться стать тебе ближе, — Хван внезапно поворачивает голову на девушку, на что она резко отворачивается, мгновенно чувствуя острую боль в шее и проклиная себя за то, что непозволительно долго наблюдала за ним исподтишка. Ри хочет усмехнуться, но из-за быстро бьющегося сердца не может и слова вымолвить, глупо уставившись в лобовое стекло машины. Он хочет сблизиться с ней после всего, что сделал? Как у него вообще язык повернулся такое сказать? Данри игнорирует слова Хёнджина, в мыслях гадая, придурок он последний или же гений. Внезапно стал добреньким по той причине, что сегодня встреча с родителями? Боится, что Ри нажалуется на него и ему влетит? Ха, ну конечно! А Дан голову ломает в попытке понять, с чего вдруг этот парень с ней мил. Даже если он и правда сейчас так распинается перед ней и посылает в её сторону яркие улыбки лишь для того, чтобы девушка в случае чего не проболталась и не прозвала его перед родителями сумасшедшим насильником, которому одна дорога к психологу, Данри не собирается ничего о нём говорить. В этом нет никакого смысла, поэтому и пробовать не стоит. Такими действиями она лишь разозлит мать, и покажется в глазах родителей Хвана полной идиоткой. Пусть Хо всё равно на мнение других, она не может позволить другим думать так о себе, когда это совершенно не так.       — Не обязательно сопровождать меня, — скрещивая руки на груди, Дан смеряет Хёнджина слегка раздражённым взглядом, после неловко кивая головой назад: — да ещё и делать это вдвоём. Я и без вашей помощи могу добраться до универа.       — О чём ты? Минхо здесь только потому, что нам с ним сегодня надо заскочить кое-куда, — отмахивается брюнет, смотря в водительское зеркало и примечая сидящего на заднем сидении старшего. — Так ведь, хён?       — Безусловно, Джинни, — иронично отвечает Ли и выглядит не особо заинтересованным, будучи занятым тыканьем в телефон. — Данри, меня можешь не стесняться, — уверяет он, но даже не удосуживается поднять голову, — выясняйте свои отношения сколько душе угодно. Я вас не слушаю-ю. Девушка хочет возразить тому, какие тут вообще могут быть отношения, но невольно замолкает, когда на горизонте появляется знакомое здание, и отчего-то во все глаза начинает оглядываться по сторонам, словно ища кого-то. Это замечает сидящий рядом Хёнджин и хитро улыбается себе под нос. Вот и попалась. Наш велосипедист с лилиями действительно находится где-то рядом. Данри распахивает ресницы, когда на мгновение видит знакомое бледное лицо и потом уже отдаляющую спину Сынмина, что преспокойно идёт к главному входу, крепко сжимая в руках всё тот же кофр с гитарой.       — Ну, пока! — даже не глянув на двух парней на прощание, как только Хван тормозит возле парковки, девушка пулей вылетает из салона и бежит вперёд, на ходу поправляя сумку на плече.       — До скорого, Данри, удачи тебе! — успевает крикнуть ей вслед Минхо, продолжая рыться в телефоне. А Хёнджин неотрывно косится ей в спину и надеется на лучшее. Ведь если догадки брюнета сейчас подтвердятся, то… Хо Данри придётся возненавидеть его пуще прежнего.

***

Девушка нервно кусает губы, в упор смотря на широкую спину впереди и понятия не имея, каким образом обратить внимание парня на себя, при этом не окликая его по имени. Продолжая топать Сынмину след в след, Хо боязно сглатывает. А может не стоило бежать за ним? Вдруг он торопится и сейчас не готов к приветствию? Хотя если судить по медленной и ленивой походке, смело можно сказать, что никуда он не спешит и если продолжит шагать в том же темпе, то вовсе рискует опоздать. Но важно это сейчас в самую последнюю очередь. Ри внезапно щипает себя за кожу на запястье и задаётся внутренним вопросом к самой себе. Ты вообще учиться сюда поступила, или чтобы просто была возможность лишний раз поглазеть на Кима? Вот действительно, учёба сейчас волнует девушку меньше, чем тот, кто идёт в пару метрах впереди. Это раздражает, выводит, заставляет взглянуть на ситуацию как-то иначе и, кажется… это уже неисправимо. Иначе в том смысле, чтобы найти плюс в её резкой влюблённости, разыскать. Любовь с первого взгляда — самая опасная. Дан никогда не испытывала подобного, но сейчас, смотря парню своей мечты прямо в затылок, она готова с уверенностью сказать, что отныне эти чувства ей знакомы как никогда раньше.       — Данри! — чуть ли не подпрыгнув от такой внезапности, Ри оробелым взглядом оглядывается по сторонам в попытке найти причину такого резкого ора. И тут на глаза попадается знакомое лицо, как обычно с широко распахнутыми глазами и яркой улыбкой до ушей. Это, кажется, Миран..? — Как давно не виделись! — совсем скоро подлетает она и хватается худыми пальцами за сжавшиеся ладони Хо, не сводя с неё действительно радостного взгляда. — Я так ждала, когда же ты вернёшься! Данри не улыбается, но уголки губ чуть приподняты. Она хочет что-то вымолвить, но понимает, что сказать то ей нечего. Они не подруги даже, чтобы так друг друга приветствовать, скорее всего просто знакомые, поэтому девушка слегка удивлена чрезмерной дружелюбности.       — Привет, — выдавив из себя косую улыбку, Хо заметно занервничала. Кругом студенты смотрят только на них, да и вообще, когда Дан только-только прошла ворота универа, словила на себе многочисленное количество взглядов, но совсем не замечала этого из-за Сынмина, зато прекрасно видит это сейчас.       — Почему тебя не было так долго? Ты ведь не болела? — беспокоится Миран и начинает рассматривать Ри со всех сторон, проверяя, в порядке ли она. Такие жесты с её стороны не очень нравятся Хо, но покорно стоит, не двигаясь.       — Всё хорошо, тебе незачем переживать, — неловко улыбается Дан, боясь сказать что-то, что сможет задеть или обидеть новую «подругу». Да, девушке не нравится поведение одногруппницы, но и зла Миран ей не желает, поэтому всё действительно в порядке. Она кивает головой и вновь открывает рот, чтобы начать рассказывать Хо что-то не особо важное и вместе с этим хватает Ри под локоть, всеми своими действиями пытаясь обратить внимание девушки на себя. Но единственное, на что — вернее на кого — обращает своё внимание Данри это Ким Сынмин, что, услышав за спиной знакомое имя, не поленился обернуться. Тёплый ветер раздувает его отросшую чёлку, о красивой бледной коже можно говорить вечность, а взгляд тот же самый. Уже настолько породнившийся. Ким вздымает руку вверх, приветствуя девушку и улыбается ей своей белоснежной улыбкой. Если бы не Миран, он бы подошёл и, наверное, обнял бы её, но так как лишние глаза и уши им не нужны, парень лишь одаряет Дан нежным взглядом и продолжает путь к двери. Хо же в это время сопротивляется желанию ринуться ему в след, но без умолку болтавшая Миран служит этому огромным препятствием, так крепко взяв её под руку. Хорошо… Давай увидимся чуть позже. Пропускать занятия в университете было очень плохой идеей. Новые темы кажутся какими-то особо сложными, а старые благополучно забылись. Плюс ко всему этому, девушке снова приходится переносить на себе весь этот поток чужих взглядов, не пропускала бы, глядишь, народ бы успокоился и привык к тому, что она отныне здесь учится, но нет, каждый второй норовит кинуть в её сторону осуждающий взгляд и закатить глаза. Ри старается не обращать на это внимание, но и у неё нервы не стальные и даже её безразличность на мнение окружающих не спасает в такой ситуации. В общем, было тяжело. Благо, что мистер-молодой-преподаватель Бан Чан всячески подбадривает её и иногда украдкой помогает в каком-либо самостоятельном задании, и даже не отчитывает за пропуски. Что же такого ему наобещала Рин, что он настолько добр к своей новой ученице? А может быть… Впрочем, неважно. Особенно сейчас, когда Дан надо бы ломать голову над очередным тестом по анатомии, а не думать о таких не особо важных вещах.       — Я выдохлась, — шумно вздыхает Хо, упираясь ладонями в широкий подоконник и чувствуя как вибрирует её голова после тщательных раздумий насчёт конкретных тем, пропущенных благодаря Хвану. Чёрт бы его побрал.       — Это ещё цветочки, — фыркает стоящая рядом Миран, прилепившаяся на сегодня к Дан, подобно жвачке. Она хвостиком бегает за Ри и старательно делает вид, словно они близкие друг другу люди. Хо на неё не злится и не осуждает, но и нормальным такое поведение не считает. В любом случае, девушка ей благодарна. Если бы не Миран, Данри вовсе крутилась тут в одиночестве. Это было бы грустно. — Знаешь, что нас на втором курсе ждёт? Ойо-о, кошмарище, — передёргивается девушка, посасывая клубничный чупа-чупс и каждый раз пряча конфетку за спиной, когда мимо занятого ими окна проходят преподаватели.       — Это и страшно, — с ужасом выдаёт Ри. Обессиленные руки тянутся к сумке, и Дан зарывается туда с головой, в попытке отыскать обещанную Хваном еду. Что-что, а кушать хочется невозможно. Приметив голубой контейнер с принтом коровы, жующей зелёную траву на лужайке, девушка изгибает бровь. Что за детский сад? А потом уже видит стикер того же цвета, прилепленный к алюминиевой посуде, где красивым почерком написано следующее: «Постарайся сегодня на славу, хорошо? Кушай и не торопись, я не хочу, чтобы ты подавилась, чмок~» Лицо Данри вытягивается в удивлении пуще прежнего, а сама она перечитывает послание Хвана раз за разом. Господи, да что с ним не так?! С этими мыслями, девушка рывком открывает контейнер и, не задумываясь о его содержимом, закидывает в рот первый попавшийся кружок кимбапа, остервенело жуя и щурясь. Что же всё-таки он добивается..?       — Ух ты-ы! Не могу поверить, какая милота, Данри! — восторгается Миран, успевшая взять записку в руки и прочесть. — Это ведь… от твоего Хёнджина?       — Он не мой! — внезапно для самой себя вскрикивает Ри, и в тот же момент яростно закашливается, подавившись крупинками риса.       — Ну не смущайся так, — довольно улыбаясь говорит одногруппница, похлопывая ладошкой по спине Дан. — Это так здорово, — вновь восхищается она, и в её голосе можно услышать нотки грусти, — он у тебя такой красивый… — шепчет Миран, рассматривая голубой стикер вдоль и поперёк. — И, оказывается, безумно заботливый! Это ведь он подвёз тебя сегодня до универа? Данри смотрит на новую знакомую в упор, из-под ресниц, так злюще и хмуро, отчего девушка напротив тут же краснеет и суматошно машет руками:       — Только ничего не подумай, я вовсе не то имела…       — Ты просто его не знаешь, — перебивает Дан, беря из рук ничего не значащий для неё листок и комкая его в кулаке. — Ты, наверное, думаешь, что мне повезло? Как и они все, да? — Хо кивает в сторону, где длинный коридор забит шумными студентами, в то время как Миран удивлённо хлопает глазами. — Подумай прежде, чем говорить что-то. Ты хоть знаешь какой он… — Ри замолкает на полуслове. Миран не виновата абсолютно ни в чём. Она просто как и все здесь. Слепо верит в показушный цирк, который такие как Хван и Хо устраивают для таких как они.       — Прости, если обидела, — тихо выдаёт девушка, выдавливая из себя улыбку. — Думаю… да, ты права. Мне очень повезло с ним. Данри пялится в одну точку на полу, а Миран какое-то время не знает куда себя девать и встаёт совсем рядом с Ри, также навалившись на подоконник.       — Да ладно тебе, — бурчит она, маша рукой. — Если хочешь, можем вообще о нём не говорить, — предлагает девушка, слегка задевая Хо плечом. — Конечно, это будет сложно, он ведь такой красивый, высокий, милый, а какие плечи широкие…       — Хватит, — угрюмо буркает Дан и в этот раз Миран послушно замолкает, еле видно улыбаясь.       — Хорошо, как скажете, госпожа Хван, — издевается одногруппница, из-за чего получает от Ри шлепок по ладони, после чего болезненно скрючивается и имитирует смерть. Это вызывает у Хо улыбку, и для Миран вновь горит зелёный цвет, дабы задать новой подруге давно интересующий вопрос. — Кстати, — девушка шумно катает во рту чупа-чупс туда-сюда, задумавшись: — Пойдёшь на вечеринку в субботу? Туда приглашена большая часть нашего универа. Вечеринка? Данри хочет сказать, что понятия не имеет, что означает это слово, потому что ни разу в жизни не допускала себе таких развлечений, но по какой-то причине молчит. Нет, это невозможно. Для неё точно. Да и Хо не горит особым желанием там показываться. Это опасно, возможно и весело, но опасно, опасно и ещё раз опасно, поэтому…       — Ты ведь знаешь, что Ким Сынмин играет на гитаре? — девушка тут же проглатывает язык, услышав имя объекта своих воздыханий.       — Ну да. И… что же с этого?       — Ну, на этой вечеринке он будет играть со своими ребятами. Представляешь, как будет круто?! Представляю.       — Вот как…       — Ну так что, мы идём с тобой? — Миран заглядывает Ри в глаза, дожидаясь ответа. — Ну давай сходим, Данри! Без тебя я туда не сунусь, а так хочется там повеселиться. Хо сглатывает. Хёнджин вряд ли отпустит её на какие-то там вечеринки, а если она совершит побег, то проблем и неприятностей будет не избежать. Дан уже попадалась ему под руку и, честно говоря, повторного такого инцидента больше не хочется заново переживать. Всё это, конечно, очень интересно, ровно настолько, насколько невозможно. Данри уже давно поняла, что вольно распоряжаться своей жизнью уже не сможет, поэтому все мысли ведут к тому, что она как обычно проведёт выходные за чтением книги и получасовой прогулкой по парку. Девушка разворачивается к окну и хочет дать взволнованной Миран отрицательный ответ, как случайно натыкается взглядом на идущего по зелёному тротуару Сынмина. Он идёт в компании двух незнакомых людей и, судя по гитарам в их руках, они и есть те самые «его ребята». Внутри что-то кольнуло, а сама Хо сейчас нервно облизывает губы. Нет, она ни за что не может пропустить этот день. Кто что бы не сказал. Она просто обязана пойти туда.       — В субботу, говоришь?

***

Девушка тянет тяжёлую дверь на себя, с трудом её открывая и из последних сил втаскивая своё уставшее за этот день тело внутрь. Вот что значит бездельничать дома и не учиться. Быстро отвыкаешь от долгих посиделок на неудобных стульях и ждёшь звонка, словно манну небесную, желая поскорее размять ноги. Ещё плюс догонять изученный одногруппниками материал за всё время отсутствия. В общем, работы предстоит много, это Дан точно знает. И она даёт себе слово, что не будет отвлекаться на Сынмина и максимально постарается выйти на равный уровень с остальными. Кстати, о нём. Поговорить с парнем Хо так и не сумела, что очень огорчает. У девушки даже появляется такое дурное чувство, будто она прожила этот день зря, но тут же даёт себе подзатыльник за такие несуразные мысли. Слишком рано она начала от него зависеть. Хо скидывает на пол сумку, которая всё это время давила на плечо, и тяжело выдыхает, стирая со лба невидимый пот. Ну и ну. Всё же её временный малоподвижный образ жизни даёт о себе знать. Они попрощались с Миран возле автобусной остановки и вот: на телефон девушки приходит сообщение от новой знакомой с весточкой, что она в целости добралась до дома, а после вопрос, где сейчас находится сама Ри. Улыбка невольно появляется на лице. Приятно, когда о тебе переживают. Данри кладёт гаджет на комод и нагибается вниз, чтобы снять с себя тяжёлые кроссовки, но внезапно замирает, заметив незнакомую обувь совсем рядом. Брови машинально сводятся к переносице. С гостиной доносятся чужие возгласы и смех, отчего табун мурашек пробегает по девичьей спине, заставляя ту передёрнуться. Какого чёрта?       — Я ведь сказал, что заеду за тобой, — голос Хёнджина пугает своей внезапностью, а сам парень, взявшийся буквально из ниоткуда, смотрит на неё, скрестив руки на груди. — Почему не позвонила?       — Я… Я совсем забыла, — на ходу придумывает отмазку Дан, виновато пожав плечами. На самом деле она просто не хотела, чтобы Хвана видел кто-то из универа, да даже та самая Миран. Её сегодняшняя реакция на «милую» записочку оказалась уж чересчур фанатской, отчего создаётся впечатление, что все девчонки университета Корё пылают такими же чувствами к Хвану.       — Детский лепет, — фыркает в сторону брюнет, не оставляя от милого утреннего Хёнджина ничего. Прежний грубиян вернулся на своё место. — Почему так долго?       — Так получилось, — бросает Дан, хватает в руки телефон и хочет наконец уйти в свою комнату, чтобы снова не начать с ним спор, который так или иначе состоится по-любому, но останавливается на втором шагу, опять услышав посторонние голоса из гостиной. Вопросительный взгляд устремляется на парня, а сама девушка ждёт от того хоть каких-то объяснений.       — Приведи себя в порядок и спускайся вниз, родители ждут, — говорит Хван, и сказанное им заставляет девушку широко распахнуть глаза. О, нет. Как Данри могла забыть об этом? Хёнджин ведь предупреждал её утром, так почему же её глупая голова ни разу за весь день об этом не вспомнила? Чёрт! Девушка пытается вымолвить слова извинений, но не успевает ничего сказать, как брюнет холодно бросает ей в лицо знакомое «идиотина», разворачивается и уходит в сторону гостиной, а Данри локти кусает, готовая прямо сейчас сквозь землю провалиться. Ей крышка. Она не готова к встрече с мамой и папой. Не сегодня, не сейчас, пожалуйста. Как она будет себя вести? Что ей вообще, при случае чего, говорить? Рядом с этой женщиной, что является девушке родной матерью, Дан не сможет сделать ровно ничего. Она вновь посмотрит на неё по-злому и осуждающе, скажет что-то, что в очередной раз заставит Хо убедиться в своей никчёмности и просто растопчет остатки и так разбитой души. Голоса и смех всё слышно и слышно. Данри смиренно идёт в свою комнату, надевает вечернее платье ниже колена, что уже заранее было приготовлено для неё Хваном и садится на стул, чтобы, действительно, привести в порядок своё лицо. А ей казалось, что на этом долгий утомительный день подошёл к концу, но нет. Теперь придётся выдавливать улыбку и вести себя доброжелательно. Что может быть лучше? Спустившись вниз, девушка останавливается рядом с дверным проёмом в гостиную и, мысленно досчитав до трёх, выходит ко всем, слегка улыбаясь.       — Данри! — Хо видит папу, что соскакивает с места и глазами полными радости смотрит на дочь, но вовремя спохватившись, усаживается обратно, продолжая более спокойным тоном. — Мы так рады тебя видеть, дочь. Данри улыбается отцу и делает это по-настоящему, искренне. Слёзы наворачиваются на глаза, хочется прямо сейчас кинуться в родные объятия и сказать, как сильно она по нему скучала, но тут счастливый взгляд падает на маму и вмиг перестаёт быть таким. Женщина средних лет сидит прямо, ровно, гордо, как обычно в тёмной строгой одежде и с ничего не выражающим лицом.       — Данри, отлично выглядишь, — делает комплимент госпожа Хван, а её тёплая улыбка озаряет поникшее лицо девушки. Ри смущённо благодарит и отвечает на приветствие отца Хёнджина поклоном. Наконец Хо может поднять голову вверх, чтобы разглядеть каждого, и былая счастливая улыбка до ушей вырастает на её лице, когда она видит Рин, что машет ей рукой и подзывает сесть за стол рядом. Кажется, семью Хёнджина она рада видеть больше, чем свою… Оставив все мысли на потом, Данри хочет пройти вперёд к столу, как чувствует чужую ладонь, так аккуратно и нежно обхватившую её талию. Хван прижимает девушку к себе, говорит присутствующим, что все наконец-то в сборе и слегка подталкивает Хо вперёд, отодвигая ей стул и садясь рядом. Рин задевает Дан рукой, игриво подмигивая.       — Кажется, вы поладили, — наблюдая за тем, как их дочь и Ри обмениваются парочкой слов, госпожа Хван подпирает подбородок ладонями, с любовью в глазах рассматривая детей перед ними.       — С Данри невозможно не поладить, — жмёт в ответ плечами Рин, хотя Дан хотела сказать о ней то же самое. Хо смотрит на стол, полностью забитый тарелками с разнообразной едой и напитками, затем на Хёнджина, что встаёт с места, чтобы разлить всем шампанское, и вежливо просит всех приступать к трапезе. Как он справился с этим один? Девушка незаметно осматривает просторную гостиную, но не замечает никого, кто мог бы помочь парню в подготовке встречать гостей. Возможно, Рин? Внезапно Ри становится так стыдно и совестно перед Хваном, отчего карие глаза опускаются вниз, чувствуя всю вину. Она забыла о визите родителей, опоздала на эту самую встречу, сегодня утром обошлась с Хёнджином грубо, в то время, когда он, кажется, и правда просто хотел стать к ней ближе. Ей определённо стоит попросить прощения у брюнета. Каким бы придурком Хо его не считала — он тоже может быть нормальным, хорошим парнем.       — Где ты была всё это время? — голос мамы пробирает до мурашек, но Ри старается не подавать виду. — Почему Хёнджин здесь, а ты невесть где носишься? — с каждым сказанным ею словом Дан с ещё большей силой сжимает кулаки под столом и сверлит взглядом одну точку. Что она этим добивается?       — Не переживайте об этом, госпожа, я в курсе о каждом шаге Данри и могу с уверенностью сказать, что опоздала она по весомой причине, — встревает Хван, и Ри за это ему благодарна. Она не хочет разговаривать с этой женщиной. Не хочет возвращаться в прошлые воспоминания и переживать те моменты по новой.       — Ну так и где же она была? — продолжает давить мама, в упор смотря на дочь, отчего девушка не выдерживает. Хочет знать правду, пусть получает.       — Я училась, — подняв холодный взгляд вверх, Данри видит, как лицо напротив вытягивается, и, вот, она уже готова начать отчитывать её перед всеми. И за что? За то, что её дочь просто хочет жить как нормальный человек.       — Кто дал тебе право решать это? — женщина говорит спокойно, но Хо насквозь её видит. Внутри она горит со злости, понимая, что Ри без её ведома сделала то, что было запрещено. — И что же ты ещё умудрилась натворить? Я задала вопрос, отвечай.       — Я дал право, — холодно бросает Хван, но при этом улыбается, отчего выглядит странно, тем не менее, его ответ заставляет госпожу Хо заткнуться. — Давайте не будем раздувать из мухи слона и продолжим наш ужин? Бесит. Хвана раздражает эта дамочка. С виду обычная женщина, но внутри та ещё ведьма. Она точно мама Данри? Как у такой чёрствой, вечно недовольной и двуличной тётки, могла родиться такая ранимая, эмоциональная и молчаливая девочка? Тут же глаза брюнета падают на господина Хо, что всё это время смотрит вниз, изредка поднимая голову, чтобы взглянуть на дочь, и всё Хвану становится ясно. Данри больше в него пошла. Хотя о чём это он? Она его дочь с его же характером. Редко может повысить голос и в компании предпочитает молчать, не умеет командовать и расстраивается по всякому пустяку. Вот только, Дан не стала бы просто так смотреть на близкого человека, которого медленно и постепенно убивают изнутри. Она сделала бы всё, чтобы хоть как-то помочь, в то время как её отец пускает всё на самотёк. И это печально.       — Хочу вас осведомить, что Данри нравится учиться и она делает успехи, — Рин обращает внимание стола на себя, неожиданно взяв Хо за руку. — Поэтому попрошу вас не запрещать ей этим заниматься, вы можете сбить её настрой.       — Рин, — недовольно цокает господин Хван, отрицательно покачивая головой. То же самое было адресовано в её сторону и мамой Хёнджина. — Я не против того, чтобы Данри получила образование, но госпожа Хо всё же её мать. Она лучше знает, что подойдёт её дочери. Мама улыбается, вздёрнув нос и не отрывая от Рин победного взгляда, на что Хван старшая еле видно закатывает глаза и хочет продолжить, но Хёнджин её опережает:       — Не согласен с тобой, пап, Данри сама выбирает, что для неё будет лучше. Она уже взрослая и с недавних пор не находится под крылом родителей, поэтому в полном праве принимать решения сама. Четверо взрослых, сидящие по ту сторону стола вмиг опешили. Обстановка накаляется, напряжение растёт с каждой минутой. Хо жмурит глаза, не желая слушать ругань окружающих, которые спорят сейчас только из-за неё. Но в то же время девушка безумно благодарна Хёнджину и Рин. И удивлена не меньше. Кто бы мог подумать, что парень вправду когда-то будет за неё заступаться, да ещё и пойдёт против мнения своего отца. Этим днём он действительно показал себя с самой лучшей стороны. Вот только, Дан будет очень грустно, если в итоге и это окажется игрою.       — Хо Данри — наша дочь, — чуть ли не цедит мама и смотрит с нажимом на родителей Хван, дожидаясь от них поддержки в дальнейших словах. — И чтобы вы не говорили, она поступит так, как посоветуют её родители. В нашей семье это главное. Так ведь, дорогая? Девушка молчит, не зная что ей сказать. Она всю жизнь поддакивала ей и шла на поводу. Всегда. В подобной ситуации Дан оказывается в первый раз, поэтому сказать нечего. В первый раз кто-то говорит за неё и пытается отстаивать её права. В первый раз кому-то действительно не всё равно на её чувства и желания. В первый раз и её мнение учитывают.       — Возможно вы забыли, тётушка, — Хёнджин «случайно» выделяет последнее слово, лукаво склонив перед женщиной голову. Внезапно он берёт руку Данри в свою, крепко сжав, отчего девушка тут же поднимает на него свой непонимающий взгляд. — Данри — моя жена, и мы давно не чужие друг другу люди, — брюнет поворачивает голову на Хо, а уголки его пухлых губ тянутся вверх. — Ваша дочь отныне относится к семейству Хван, и у нас, к вашему сведению, тоже есть свои порядки. Например… слышать и слушать друг друга. Мама замолкает, впервые не зная что ответить. Скорее всего она просто в шоке. Рин смотрит на брата с гордостью, кидая победный взгляд на мрачную женщину напротив. Родители Хёнджина и Рин оборачиваются друг на друга, будучи немного в шоке с наглости своего сына, но в то же время понимают, что сказал он всё правильно. И Данри смотрит на брюнета неотрывно и удивлённо. Длинные пальцы то сжимаются, то расслабляются на её дрожащей руке, но ни в коем случае не отпускают. И она не хочет этого. Пусть держит. До конца. Если Хван отпустит, Ри клянётся, что просто не вынесет этого.       — Я надеюсь, ни у кого больше не возникнет недопониманий? — как ни в чём не бывало спрашивает брюнет, расплываясь в миловидной улыбке. — Если всё в порядке, то давайте наконец опустим лишнее и приступим? Хёнджин двигается первый, накладывая в тарелку Хо еды и пододвигая к ней длинный стакан с гранатовым соком. После недолгих переглядываний взрослые все же оттаивают и с глупыми улыбками возвращаются к трапезе, но уже без былого энтузиазма. А Данри продолжает пялиться на Хвана как на совершенно иного человека. Он мягко улыбается ей, в то время как она и моргнуть боится, всё ещё чувствуя тепло его большой руки.

***

      — Эй, Хва-ан, — протяжно тянет Минхо, обращаясь к младшему, но так и не отвлекаясь от телефона в руках, даже после того, как Данри хлопнула за собой дверью машины. — Говори давай, зачем мы здесь? Что-то я не припомню, чтобы мы сегодня должны были заскочить кое-куда, — издевательски выделив последнее слово, Ли ещё пару раз пробегает пальцами по экрану телефона и, погасив его, суёт в карман кожаной куртки. — Слышь? Хёнджин удачно игнорирует своего хёна, пялясь на спину со всех ног бегущей девушки и гадая к кому же она так быстро может бежать. Взгляд цепляется за всех присутствующих на территории университета Корё парней. Хван внимательно разглядывает каждого в попытке угадать, кто из них вчера притащился к его дому и целовался с драгоценной жёнушкой. Что это, ревность? Нет, скорее всего любопытство и только. Хёнджин чёртов собственник, он это не отрицает, но к Данри даже этого не чувствует, поэтому все его глупые действия можно списать на жуткий интерес: узнать, кто же у нас такой смелый. Кто такой бесстрашный, что решился позариться на чужое? Брюнет кусает губы и стучит подушечками пальцев по кожаному рулю. С виду выглядит нервным, даже каким-то взволнованным, но взгляд остаётся спокойным и безразличным. В голову лезут не очень приятные мысли, и парень отмахивается от них до последнего, внушая себе, что такого просто не может быть. Он либо перепил вечером и ему померещилось, либо просто спутал паренька с другим, и сейчас дышать стабильно не может, настырно пялясь Хо в спину. Вдруг он себя всего-навсего накручивает? А вдруг и нет. Хван невольно вздрагивает, когда к Данри подбегает незнакомая девчонка и хватает ту за руки, что-то воодушевлённо говоря, на что Хо неловко улыбается. Друзей значит не нашла? Хёнджин сам не замечает, как начинает в открытую наблюдать за жёнушкой, следя за каждым её движением. Мило хлопает глазами, выражая саму невинность и лёгкость, отчего брюнета передёргивает от мысли, что именно он хотел с ней сделать на днях и сумел бы довести задуманное до конца, если бы не та шкатулка. Она и незнакомка ещё о чем-то коротко переговариваются, затем Данри смотрит куда-то вперёд, вернее, на кого-то, и, когда Хван прослеживает за её взглядом и видит лицо парня, что всю дорогу шёл чуть поодаль от девушки, за которым она, соответственно, и неслась как угорелая, брюнет замирает. Перестаёт улыбаться и осматривает с укромного места до боли знакомое лицо. Это же…       — Хён, — не своим голосом зовёт Хёнджин, а его руки на руле сжимаются ещё сильнее, от чего просто начинают дрожать. Ли замечает это сразу же, но не торопится узнать причину, а просто всматривается в тонированное окно, пытаясь увидеть хоть одно знакомое ему лицо.       — Какого хрена этот подонок здесь делает, — шипит брюнет, видя как парень, который, кажется, и является тем самым романтиком на велике, машет Данри рукой и радостно ей улыбается. — Какого чёрта?! — словно умалишённый орёт Хван, совершенно не беспокоясь об окружающих и что они могут подумать. Недолго думая, Хёнджин яростно отстёгивает ремень безопасности и хватается за ручку машины, чтобы следующей минутой выпрыгнуть из авто, как Минхо в момент его останавливает с силой потянув за джинсовую ткань на себя, отчего прочные нитки хрустят. Ему приходится приложить немало усилий, чтобы это сделать, ибо Хван словно голову потерял, желая оказаться рядом с Данри.       — Тихо-тихо, — успокаивающе шепчет на ухо тому, что тяжело дышит, будто после пробежки, и хлопает младшего по предплечью. — Ты сделаешь только хуже, если сейчас пойдёшь и наваляешь ему там перед всеми.       — Значит, Ким Сынмин, — делает вывод Хван и, будучи на эмоциях, грубо скидывает с себя руки Ли. — Почему, блять, из всех парней именно он? — сквозь зубы цедит Хёнджин, смотря как Данри смотрит уходящему парню в спину и тягостно вздыхает после.       — Погнали отсюда, разберёмся с этим позже, — Минхо ловко перелазит на переднее сидение, тем самым закрывая младшему весь вид на бесившую его картину, и кивает головой вперёд. — Давай же. Он прекрасно знает, что если они так и продолжат стоять здесь, исподтишка наблюдая за Хо, пока та этого успешно не замечает, Хван не выдержит и, словно с цепи сорвавшийся, понесётся к своей девчонке, чтобы схватить за плечи, от души встряхнуть и заорать ей в испуганное лицо: «какого хрена?!», а потом докопаться до неё с вопросами и довести до слёз, когда она вообще не в курсе всех дел. Это в репертуаре Хван Хёнджина. Идиотски, дебильно, но всякий раз оправдано коротким «никак иначе». Младший какое-то время сидит, нервно кусает губы, всё пялясь и пялясь на Данри, пока та просто не уходит со своей подругой из поля зрения. Кажется, кого-то ждёт серьёзный разговор.