Скованные

Тонкая талия обвязана белоснежным поясом, придавая фигуре девушки ещё более привлекательный вид сзади. Блондинистые волосы собраны в низкий хвост, длинными локонами ниспадая по аккуратной спине. Она неловко поджимает губы и изредка делает полуобороты, чтобы в очередной раз взглянуть на него и быстро отвернуться, удостоверившись в том, что он всё ещё смотрит. Худая, — думает Хван и отрицательно качает головой — ему не нравятся уж чересчур худые. Но она весьма привлекательна. Один раз невинно похлопает глазками в твою сторону, и ты поражён. Наповал. И что, извините, девушка, обладающая столь изящной красотой, делает в подобной сфере подработки? Она уже давно должна быть где-то там на подиуме, или же на страницах какого-нибудь жутко популярного модного журнала, но никак не здесь. Но Хвану плевать. Кто она, и что из себя представляет. Она красивая, и в этом весь смысл.       — Вам… что-то нужно? — наконец решается открыть рот и заговорить своим пухлыми, на вид до невозможности мягкими, губами, повернувшись к парню всем телом. Её руки дрожат, а вместе с ними и мокрая тряпка, которой секунду назад она протирала пыль на полках. Хёнджин маняще улыбается уголком губ и отрицательно качает головой. Он пялится на Лиён уже достаточно приличное время, поэтому не удивительно, что она задалась таким вопросом.       — Я могу сделать вам кофе, не желаете? — девчонка откладывает в сторону средство для протирки стёкол и снимает с рук резиновые перчатки. Каждое своё действие она выполняет с дрожащими руками, а её язык заплетается при разговоре. И отчего же такая неловкость? Брюнет какое-то время пристально смотрит ей в глаза, замечая, как постепенно лицо напротив принимает пунцовый цвет. Без конца перебирает пальцами, не зная, куда деть свой смущённый взгляд. А с ней весело. Данри поначалу тоже вела себя подобным образом, скромничала говорить лишнее и не решалась заводить с мужем спор, что, конечно же, не скажешь о ней сейчас. Но жёнушка и её, так называемая, сестрёнка, очень схожи характерами. Вдвоём тихие и молчаливые, мягкие и достаточно ранимые, только вот, каждая страдает по-своему. У каждой свои болячки. И отличаются они разве что только внешностью. Лиён выше Данри и худее, младше и менее разговорчивее. Хёнджин даже может сказать, что девчонка в разы красивее его жены, но так ли это в душевном плане? Красива ли она внутри, также, как и снаружи?       — Только кофе? — Хван склоняет голову вбок, скрестив руки на груди, отчего Лиён заметно настораживается. Девушка сглатывает, и указывает пальцем куда-то на шкаф.       — Я могу заварить для вас жасминовый чай, или… Она невольно затыкается, когда видит, как Хван поднимается с места, не торопясь и как можно дольше растягивая этот момент. Парень обходит стол, всё также медленно и проницательно смотрит в её большие глаза, думая о том, что она сделает сейчас, да и сделает ли вообще. Хёнджин прижимается к ней, почти что впритык, чувствует запах хлорки, вперемешку с каким-то ягодным гелем. Дешёвым. А она дрожит, пялясь ему в шею, но, что печально, ничего не предпринимает против. Не отталкивает, не просит остановиться, а просто дожидается дальнейшего. Ему кажется, что она непременно отвернётся, если он попробует коснуться пальцами её острого подбородка, но… нет. Лишь пуще прежнего дрожит, часто и горячо дыша ему в шею.       — Что насчёт себя? — девчонка вздрагивает, слыша этот приятный ушам голос и хватаясь пальцами за столешницу сзади. — Себя ты можешь предложить? Хёнджин заставляет её поднять голову вверх, на него, и может рассмотреть красоту её глаз вблизи. В них, кажется, и правда можно утонуть. Замечает, как Лиён опускает взгляд ниже и сейчас неотрывно смотрит на его губы. Хван на это ухмыляется, но даже это её не смущает.       — Попробуй, ты ведь хочешь, — Хван облизывается, и Лиён, кажется, вовсе перестаёт дышать. Она знает, что поступает неправильно. Пусть и фиктивный, но перед ней сейчас стоит муж Данри-онни. Девушки, которая всегда относилась к ней с добротой и пониманием, которая никогда ни в чём ей не отказывала и предложила называть её старшей сестрой. Сердце бьётся сильно. Лиён замечает только это. Прикосновения мужчины напротив делает её уязвимой, безалаберной, гадкой, настоящей идиоткой. Он заставляет её потерять голову. Запахом, движениями, этими крепкими плечами, на которые она решается положить руки. Это неправильно и ужасно подло с её стороны. Данри-онни не заслуживает такого за своей спиной. Это то, что Лиён никогда бы не сделала. С этими же мыслями, девушка встаёт на носочки и прикасается губами к его, ухватившись за широкие плечи покрепче. Лиён никогда бы этого не сделала, если бы тот, кто стоит сейчас напротив, был кем-то другим, не Хван Хёнджином. А ему странно. Его целует красивая девушка, но кроме отвращения парень не чувствует ничего. В этот момент Хёнджин понял, что Хо Данри намного красивее Лиён. Намного. Её душевная красота не сравнится ни с кем, и вряд ли бы она когда-то поступила так с той, кого зовёт младшей сестрой. Хёнджин перехватывает тонкие кисти, когда Лиён хочет коснуться пальцами его кожи на лице, и отстраняется, всё также смотря в её глаза и видя в них огромный страх. Кажется, девчонка поняла, что натворила. Это была своего рода проверки. И ты её не прошла, малышка Лиён.       — Приступай к работе.       — Но…       — Ни слова больше. Хёнджин уходит, а Лиён теряет равновесие и чуть ли не падает, вовремя ухватившись руками за столешницу. Что она наделала? Хван Хёнджин ушёл, и, кажется, прихватил с собой остатки её гордости. И сердце, в том числе.

***

      — Что думаешь? — Данри оборачивается на Миран, в ожидании поджав губы. Бирюзовое платье ниже колена, по её скромному мнению, идеально подходит для долгожданного вечера, но, Миран, на данный момент стоящая напротив, определённо думает иначе, отрицательно покачивая головой и потирая пальцем тонкий подбородок.       — Скудновато как-то, — подруга сканирует взглядом фигуру Хо и машет рукой, скорчив гримасу. — Это бесполезно, снимай, — она разворачивает Дан за плечи к себе спиной и ловким движением руки расстёгивает молнию. — Дохлый номер. Я-то думала у тебя отличный вкус, покуда ты красивая, но оказывается нет.       — Что не так с этим платьем? — обиженно бурчит в ответ Ри, провожая взглядом Миран, что прошла вперёд — к шкафу — и принялась рыться среди остальных вещей, одну за другой скидывая на пол. Выбрать прикид на вечернюю вылазку оказалось труднее, чем девушка себе представляла. Она примеряет третье платье подряд, и ни одно из них не пошло Миран по душе. Как и самой Данри, впрочем. Хотелось просто поскорее с этим закончить, ибо времени осталось не так много. Хо даже готова согласиться на обычную толстовку и джинсы, лишь бы только оказаться там, где она сможет наконец-то увидеть Сынмина.       — Как же ты не понимаешь, — говорит Ми, но даже не обращает на Дан внимание, будучи полностью погружена в выборе наряда. — Ты ведь Хо Данри. Зуб даю, что там обязательно будут те люди, которые тебя узнают. Разве не стоит показаться им во всей красе?       — Мне кажется, что это ещё один повод одеться скромнее, — Данри сглотнула. Ей казалось, что она всё делает правильно, но в то же время чувствовала неладное. Ничего ведь не произойдёт, если она обманет Хёнджина и вместо ночёвки у Миран двинется в неизвестное ей место на бог знает какую тусовку? Если Хван узнает правду, по головке за это он точно жену не погладит.       — Что Хёнджин сказал? Не ругался?       — Он считает, что я иду к тебе. Смотреть фильм.       — Ты серьёзно? — Миран резко обернулась. — Значит его с нами не будет? Дан отрицательно качает головой, нервно потирая запястье и ещё раз убеждаясь в том, какая же это всё-таки паршивая затея.       — Ладно, не важно. Зря мы чтоли столько времени подбираем тебе платье? — Миран зарылась с головой в глубь шкафа и вскоре уже держала в руках вещь бордового цвета, улыбаясь находке. — Вот оно! — подруга на четвереньках придвинулась к Хо и протянула Дан лёгкую вещь, усаживаясь в позу лотоса. — Давай же, примерь! Твоя кожа светлая, поэтому этот цвет очень подойдёт!       — Ты думаешь?       — Однозначно!       — Ну ладно, — в смятении отвечает Хо, неторопливо стаскивая с хрупких плеч лямки. Миран не соврала. Оно и вправду оказалось идеальным, подчёркивая каждый изгиб юного тела и в то же время выглядело со стороны куда скромнее ранее просмотренных.       — Ну, что? Пора сказать: о, ты была права Миран-а! — хлопнула в ладони подруга, рывком поднимаясь с пола. — А теперь займёмся твоим макияжем. Я собираюсь сделать из тебя конфетку! Данри закусила нижнюю губу. Этого она и боялась. Лучшим решением было бы подобрать одежду скромнее и темнее, лишь бы не засветиться окружающим, но вряд ли Миран переубедишь, особенно, когда она в таком боевом настрое и на данный момент уже держит в руках сумочку с косметикой, с задумчивым выражением лица осматривая Хо с ног до головы. Хёнджин вскинул бровями, прислонившись спиной к стене рядом с комнатой, где вовсю суетились девушки, даже не подозревая, что он стоит за дверью порядком приличное время и, конечно же, прекрасно слышал весь их разговор. И всё-таки хорошо, что Хван насторожился, увидев на кухне незнакомку, что представляла из себя «подружку» жёнушки, к которой, соответственно, Данри и собралась с якобы ночёвкой. Естественно, Хёнджин ни за что бы не отпустил Хо к чужим ему людям, но, любопытство и подозрительное поведение жены сыграли свою роль. Сказав, что уезжает по делам, демонстративно закрыв перед этим за собой дверь, Хван также благополучно вошёл обратно и решил убедиться в своих догадках, которые, к огромному сожалению, оказались правдивыми. Жаль. А ведь Хёнджин уже начал доверять Данри. Видимо, зря. И куда, спрашивается, эти две намылились в такое время? Да ещё и собираясь уже чуть ли не час. Мужские руки мгновенно сжались в кулаки, а на лице вовсю заиграли желваки злости. Силуэт Ким Сынмина пришёл в голову без всяких сомнений. Хван выудил из кармана телефон, набирая нужный номер и двигаясь в сторону лестницы. Он хотел играть честно, но, кажется, Данри по душе вариант пожёстче. Хёнджину придётся отложить сегодняшние дела на потом, а Дан пусть уж постарается не винить мужа в том, что сегодня он явно не даст голубкам побыть наедине.

***

      — Вот он — ночной Сеульский запах! — Миран раскинула руки в стороны, вдыхая в себя морозный осенний воздух. Она задрала голову вверх, блаженно закрыв глаза. Данри смотрит на подругу, улыбаясь. Кажется, она долго ждала этого момента, если судить по тому, что они уже пять минут стоят возле здания, где и проводится эта самая тусовка, никак не решаясь войти. Виной всему Миран, которая не могла прекратить наслаждаться моментом и говорить, как прекрасна эта жизнь.       — Как же классно, скажи же, Дан? Девушка в ответ закивала, слегка передернувшись от холода, но не показывая это подруге.       — Данри, — Миран повернулась на Хо, с некой любовью во взгляде глядя на неё, и в следующую минуту подскочила к Ри, крепко взяв ту за руки. — Пока я не напилась до тошноты и беспамятства, хочу кое-что сказать, — одногруппница нервно топталась на месте, покусывая губу и явно переживая. Она словно заставила себя стоять стойко, до последнего, и неловко начала своё признание, тут же покрываясь пунцовым цветом: — Ты — моя единственная подруга. Самая-самая лучшая! Я очень рада, что судьба послала мне тебя. Я… Я очень дорожу нашей дружбой, пожалуйста… никогда не бросай меня, ладно?       — Ты чего это, Ми? — опешила Хо, но не прекращала мягко улыбаться. Удивление, а после и жалость, что чувствовала сейчас Данри, стоило только Миран продолжить говорить.       — Понимаешь, до тебя у меня никогда не было подруги. Все считали меня глупой и обходили стороной, — опустив голову, она шептала дрожащим голосом, кажется, вспоминая не самые приятные ей воспоминания. — Чтобы я ни делала, чтобы им понравиться, все мои глупые действия, они… Я делала это, лишь бы только они увидели во мне интересную личность и захотели начать общение. Я… так устала быть одна, что… просто плюнула на гордость. Данри слушала не перебивая. А ведь действительно. В первую их встречу, Миран единственная на тот момент, кто сидел за столом без компании, а люди, что окружали их тогда, шептали что-то касающееся Миран и её поведения. Но Хо не обратила на это никакого внимания.       — Ты единственная, кто принял меня такой, какая я есть. Спасибо за это, Данри. Спасибо, что спасла от одиночества. — плечи подруги начинают подрагивать, видно, что вот-вот и она заплачет. И Хо её не останавливает. Плакать о наболевшем хорошо. Говорить кому-то о наболевшем — ещё лучше. Никогда не держите всё в себе. Самые правильные и верные слова, что должны быть адресованы каждому человеку.       — Я не отличаюсь от тебя ничем, — говорит Дан, боясь сказать лишнего, но всё же продолжает, обнимая подругу за плечи. — Значит, и ты меня спасла, Миран. Спасибо и тебе. Пусть судьба у Ри не сахар, но она сделает всё возможное, чтобы сделать счастливыми тех, кто хоть как-то облегчает ей эту тяжёлую ношу. Миран больше не будет грустить, а Дан постарается быть рядом всегда. Каждый человек заслуживает стать счастливым. И пока у Хо это не особо получается, она не упустит возможности помочь в этом деле другим. Отныне, это её предназначение. Это определённо то, что поднимает ей настроение и заставляет чувствовать себя особенной.       — Всё в порядке, Миран. Обещаю, теперь мы всегда будем вместе.       — Правда?       — Да, — Данри заботливо заправляет локон её тёмных волос за ухо. — Плакать полезно, но, твой макияж… Ты столько времени и сил на него потратила, — не успевает Хо закончить, как подруга словно просыпается и тут же принимается растирать слёзы по щекам, зарываясь рукой в сумочку, в попытке отыскать зеркало.       — Божечки мой, ты права, Данри!       — Идём уже, — смеётся Хо, хватая одногруппницу за руку. — Твоё лицо выглядит прекрасно, не переживай.       — Ты уверена в этом? Взгляни, пожалуйста, ещё раз.       — Сказала же уже: всё отли-ично!       — Ну Данри!

***

Музыка, что весьма радовало, играла в этом месте не так громко, как это происходит обычно. Уши прикрывать и пытаться перекричать стоящий здесь ор — точно не придётся. И этому есть объяснение. Количество человек, что отдыхали здесь на данный момент, не упускали возможности прилично пообщаться с друг другом. Взглянув на собравшихся в этом месте людей, и не скажешь даже, что это типичные студенты, что пришли сюда хорошенько отдохнуть. Оттянуться, скажем так. И в этом нет ничего плохого. Наоборот же, Данри, на удивление, всё устраивало.       — Как здесь клёво! — поражалась Миран, и вовсе растаяла, когда один из студентов предложил девушкам холодные напитки.       — Присаживайтесь вон в том месте, оно как раз свободно, — дружелюбно улыбнулся незнакомец, указывая пальцем на пустой уголок, что действительно был никем не занят. Девушки поблагодарили парнишку за столь милый поступок и двинулись в сторону диванчиков, аккуратно пробираясь сквозь толпу. Студенты университета Корё и вправду отличаются своей интеллигентностью. Да, это конечно же хорошо, что они такие гостеприимные и прочее. Цены им не было бы, если бы эти люди разучились обсуждать других за их спинами. Это страшное качество очерняет буквально всё в них. И даже сейчас, молча топая вперёд и никого не трогая, Данри всё ещё остаётся центром их обсуждений. Да, она действительно пришла на сбор студентов университета Корё и собирается отдохнуть. Что в этом плохого? Она такой же человек как они, который учится в том же заведении и всё. Ничего плохого Хо не сделала. Да и в принципе, плевать. Плевать на всех и на то, что они говорят. Слушай только то, что тебе приятно слышать, а на остальное забей. Теперь это её девиз, и она постарается изо всех сил, чтобы двигаться с ним вперёд плечом к плечу.       — Вау, такие мягкие! — как ребёнок завопила подруга, приземлившись на удобное сидение, обтянутое чёрной кожей. Хо поспешила сделать то же самое, не прекращая оглядываться по сторонам и рассматривать помещение. Очень даже миловидно и аккуратно. Это место уж точно не для сумасшедших вечеринок, что обычно устраивают студенты. Никаких светодиодных лазеров, колонок, что невозможно громко бьют басом со всех сторон, запаха перегара табачного дыма и пота. Здесь же на фоне играла спокойная мелодия, милые фонарики в виде цветочных горшков и приличное поведение здесь отдыхающих. Это всё ужасно сильно подходило Сынмину. Словно это место его скромный уголок, куда он может вернуться в любое время. Такое спокойное и гармоничное, как сам парень. Данри определённо здесь нравится.       — Смотри, а вот Сынмин и его группа, — подруга указала пальцем на парочку парней, что стояли возле небольшой сцены, настраивая инструменты и о чём-то переговариваясь. Ким стоит с гитарой в руках, в белоснежной футболке и джинсах. Чёрные волосы беспорядочно разбросаны в разные стороны и это доставляет ему куда больше привлекательности. Совсем скоро, парень, словно заметив чужой взгляд на себе, оборачивается в сторону двух девушек и встречается взглядом с Хо, незаметно для других махнув ей рукой. Взгляд скользит по её плечам, выпирающим ключицам, губам. Сынмин слегка улыбается. Она и правда безумно красива. Он бы так и продолжил смотреть девушке в глаза, как тут голос знакомого, что говорил о начале их песни отвлёк парня от всего. Ким покрепче обхватил пальцами гитару, пройдя ладонью по тугим струнам и настраивая себя на хорошее. Он обязан сыграть отлично. Под аплодисменты парни вышли на сцену, Сынмин, как вокалист данной группы, занял место посередине и сейчас смотрел куда-то перед собой, дожидаясь долгожданной мелодии. Три секунды, и в помещении раздалась приятная ушам мелодия, что-то вроде баллады, так идеально подобранная под звуки гитары. Ким играет аккуратно, с таким трепетом прикасаясь к музыкальному инструменту, аккуратно перебирая пальцами струны и создавая что-то нереальное. Но это ещё цветочки. Данри вовсе растаяла, стоило только Сынмину начать петь. Сладкий голос, больше походивший на мёд, донёсся из колонок, затрагивая её до глубины души.       — Вот это да, — не сдержалась Миран, мечтательно выдохнув. — Всегда хотела себе парня музыканта. И видимо не зря. Хо ничего не ответила на её слова, будучи полностью погружённой в эту атмосферу. В этот голос. В его плавные движения, в слова в песне. Это то, что ей по душе, то, что она готова слушать часами напролёт. Миран по ходу выпила весь свой стакан с пуншем, а её глаза уже сверкали игривым огнём. Кажется, напитки были алкогольными, если судить по состоянию самой Хо. Лёгкое головокружение и счастливый настрой говорили всё за себя. Внезапно подруга встаёт и пытается что-то сказать Ри, перекрикивая музыку:       — Я пойду схожу ещё за коктейлем, принесу бутылку, — указывая пальцем в сторону барной стойки, Миран встала с места, поправляя платье и причёску. Данри предлагает сходить вместе, но подруга на это отрицательно машет головой и говорит, что сама справится. Миран уходит, оставляя Хо наедине с собой. С песней. С Сынмином. Ри снова кидает взгляд на сцену и вздрагивает, когда замечает, что Ким смотрит на неё. Сердце прихватывает, как это бывает обычно. Девушка сцепляет руки вместе, теребя пальцами конец платья и еле сдерживая себя на месте. Желание оказаться в объятиях Кима одолело её ещё когда они стояли на улице, но, сейчас, видя этого парня так близко, это желание вовсе готово сожрать её целиком. Ми возвращается быстро. Ставит на стол полную бутылку шампанского, а после к ним подходит всё тот же дружелюбный парень и ставит на ровную поверхность блюдца с закусками, в виде фруктов и каких-то мясных нарезок. Выглядит аппетитно, но Дан сюда не ради еды пришла.       — Если вам ещё что-то понадобится, не стесняйтесь подойти ко мне, договорились? — улыбается незнакомец из-за чего его глаза обретают форму полумесяца. Девушки в ответ одновременно благодарят и кивают головой.       — Какой милый, — всё ещё мечтательно говорит подруга, смотря вслед уходящего паренька. — Думаю, он даже милее преподавателя Бана будет. Остальные тридцать минут они мирно попивают шампанское, а Хо частенько оборачивается на сцену, чтобы в очередной раз взглянуть на Сынмина и словить на себе его добрый взгляд. Время кажется бесконечным. Бесконечно то время, что разлучает их в этом месте. Они ведь так близко друг к другу, но нет возможности прикоснуться. Ким пел песню за песней, наслаждался этим моментом, тогда, когда он может дарить людям музыку. Это его призвание, с которым он не против поделиться. Миран заметно опьянела, хихикая в кулачок и покраснев до невозможности.       — Где же тот лапушка? — разочарованно плела подруга, имея ввиду незнакомца, что сегодня вызвался обслужить их. — Я хочу увидеть его ещё раз! А ещё хочу танцевать!       — Нет, Ми, — пытаясь ухватить коротковолосую за руку, Данри покачала головой. — Ты пьяна, пожалуйста, никуда не уходи. Держимся вместе, ладно?       — Но тот парень… — как ребёнок выпятив вперёд губу, промямлила она, послушно усаживаясь на место.       — Он уже давно ушёл, нет смысла его искать, — и тут, после слов Хо, тот самый парень словно назло появляется рядом с их столиком, с широкой улыбкой обращаясь к девушкам с предложением:       — Просите, что прерываю, но, не хотите пройти ближе к сцене? Я приглашаю на танец, — маняще играет бровями незнакомец, на что пьяная Миран соглашается без раздумий, поднимаясь на ноги.       — Ми, — снова недовольно зовёт подругу Дан, и кидает на парня не самый радушный взгляд. — Спасибо, но мы предпочтём остаться…       — Танцевать! Коротковолосая хватает незнакомца за руку и тянет в сторону сцены, где Сынмин и его группа всё ещё продолжали играть. Смотря вслед Миран и этого до ужаса хитрого парня, девушка поднялась с места, намереваясь двинуться за ними. Подруга пьяна, оставлять её наедине с чужими людьми Хо не собирается. Взяв в руки сумочку одногруппницы, Ри поспешила за парочкой, аккуратно спускаясь вниз по лестнице и устремляя взгляд вперёд. Миран и незнакомец уже стояли возле сцены, а руки подлеца неприлично покоились на её талии, пока эта маленькая пьяньчуга этого не замечала. Но, что оказалось ещё хуже, Ми уже целенаправленно забралась на сцену, танцуя рядом с группой. Данри ошарашенно хлопала глазами, ускоряя ход и пробираясь сквозь толпу людей. Народ радостно заулюлюкал, а музыка стала играть куда громче. Из спокойной баллады она превратилась в какой-то недо-рок. А всё благодаря Миран, что отплясывала на сцене и наслаждалась моментом. Данри стояла уже совсем близко к сцене, снизу вверх смотря на счастливую подругу. Ну что ж, ладно. Ещё пару минут и хватит на сегодня танцев. Не хватало, чтобы она ещё свалилась с этого выступа. С неугомонной одногруппницей, девушка позабыла о Сынмине, который уже долгое время смотрел на неё и радостно улыбался. Честно сказать, всё это время он играл и пел исключительно для неё. Кажется, самое время сказать ей об этом. Дан показывает парню палец вверх, покачиваясь из стороны в сторону под такт музыки. Миран радостно визжит, кое-как стоя на ногах. Внезапно улыбка с лица Хо спадает. Она сосредоточенно смотрит Киму в грудь, замечая на его белой футболке странное движение. Красная точка бегает по мужской груди, как будто бы прицеливаясь. И эта красная точка до невозможности напоминала ей лазерный прицел. Обернувшись назад, Ми обомлела с головы до пят. На втором этаже стоял человек во всём чёрном и держал в руках оружие, направленное сейчас на Сынмина. Музыка играет громко, все кричат и подпевают. Никто, кроме Дан не замечает странного движения.       — Сынмин! — отчаянно кричит Хо, оборачиваясь назад и маша парню руками. — Уходи оттуда сейчас же! Ким замечает поведение девушки, но до него всё ещё не доходит, и когда Ри говорит ему жестами взглянуть вниз, брюнет отпускает голову, замечая на себе красный прицел. Недолго думая, Сынмин ложится на пол, а потом… Потом раздаётся выстрел. Народ на мгновение замолкает. Не понимают, что произошло до тех пор, пока девушка, танцевавшая всё это время на сцене, замертво падает на твёрдую поверхность, из её груди течёт кровь, захватывая красным цветом светлое платье.       — Миран… Миран! Крики людей заполняют помещение, все рвутся к выходу, понимая, что только что произошло. Данри стоит на месте, не отрывая глаз от Ми, что безжизненно лежала на сцене, безэмоционально смотря перед собой. Все толкаются и спешат поскорее покинуть это место. Одна Хо стоит на месте ровно, не двигаясь ни на секунду.       — М-миран… Слёзы одной волной выходят наружу, скатываясь по щекам, и после падая на твёрдый пол.       — Миран! — руки дрожат. Дан продолжает кричать имя подруги, дрожа в конвульсиях. Нет… Нет… Нет!       — Миран! — Хо не понимает, в какой момент оказывается рядом с девушкой и держит за шею, кладя её голову себе на колени. — Что же это… Помогите, кто-нибудь! Сынмин! Ри оглядывается по сторонам, но парня нет нигде. В помещении становится всё тише и тише, толпа постепенно покидала заведение и только лишь девушка в одиночестве сидит на сцене, прижимая к себе безжизненное тело. Казалось, что это всё лишь страшный сон. Сейчас Данри проснётся, приедет в университет и увидит Миран целую и невредимую, но… Она не дышит. Совсем не дышит! Не подаёт никаких признаков жизни. Её пустые глаза открыты. Это пугает, но и отойти от подруги Хо не может.       — Сейчас, Ми, погоди секунду, — дрожащим голосом говорит Ри, доставая с сумки телефон. — Тебе обязательно помогут, только потерпи, л-ладно? — спустя три монотонных гудка, на той линии наконец-то берут трубку. — Алло, скорая?! Здесь… Дан не успевает закончить. Кто-то затыкает ей рот влажной тряпкой, а в нос мгновенно пробирается ядовитый, сладкий запах хлороформа. Она пытается освободиться, но вскоре тело слабеет, а её веки становятся невыносимо тяжёлыми. Единственное, что запоминает Хо, как её поднимают на руки и уносят прочь, оставляя Миран совсем одну.

***

Данри снится кошмар. Она открывает глаза и жадно глотает воздух, оглядываясь по сторонам. Кромешная тьма вокруг подливает масла в огонь. Хо чувствует, как трещит её голова и кружится, не позволяя сосредоточить взгляд на чём-то одном. В незнакомом помещении слишком душно и страшно.       — Миран… — шепчет Хо, принимая сидячее положение. Сердце вновь набирает прежний темп, а во рту чувствуется отвратительный привкус. Страх. Страх снова поглощает её с новой волной. Неужели это всё действительно правда? — Н-нет, — девушка утыкается носом в колени и отрицательно качает головой, всхлипывая и вспоминая недавно произошедшее. Хо одиноко плачет на протяжении следующих двадцати минут. Хочет взять себя в руки и постараться выбраться отсюда, но страх и мысли о подруге не позволяют ей этого сделать. Ей всё ещё кажется, что это лишь страшный сон, но сколько бы Ри себя не щипала, реальное продолжало происходить. Поднимает заплаканное лицо вверх, постепенно привыкая к темноте. Не примечательная комната небольших размеров, кровать, на которой она сейчас находилась и стул. Ничего необычного, но, если просидеть в этом месте долгое время в одиночестве, запросто можно сойти с ума. На стенах висят незамысловатые картины, а из окна доносятся порывы ветра и дождя. Девушка заставляет себя встать с места, голова всё ещё болит, но она в состоянии пройтись вперёд. В надежде хватается за ручку двери и яростно тянет на себя, но без толку, как и ожидалось. Тогда Хо подскакивает к окну и открывает настежь шторы. Совершенно незнакомое для неё место. Фонари горят где-то там далеко. Дан кусает губу, понимая, что местность неизвестна ей. По крайней мере, она точно не в доме Хвана. Свет луны пробирается в комнату, но даже и он не спасает. Внезапно раздаётся звук, больше похожий на ключ, что открывал сейчас дверь с той стороны. Секунда и дверь со скрипом отворяется. Хёнджин вальяжно проходит внутрь и включает свет, отчего Дан жмурится и отходит назад. За ним следуют ещё двое. Охрана.       — Хёнджин? — выдыхает Хо. Она на мгновение расслабляется, понимая, что его она намного больше рада видеть, чем какого-либо маньяка-убийцу. — Что произошло? Где мы? Брюнет жестом даёт двум мужчинам понять, чтобы те вышли и тогда Ри обращает на них внимание. Глаза распахиваются на нет, руки снова начинают трястись. В одном из них Хо узнала того самого стрелка, что целился в Сынмина. Немедленно пройдя вперёд, Данри дрожащим голосом шепчет, указывая пальцем на уходящего убийцу:       — Это он, — слезы вновь наворачиваются на глаза и вскоре капля за каплей спадают с её подбородка. — Это правда он! Он убил Миран! — девушка хватает Хвана за руку, всё также указывая пальцем на дверь, словно умалишенная. — Ты слышишь? Хёнджин, пожалуйста! Парень тяжело вздыхает, облизывая губы. Он не смотрит на неё в ответ, и не пытается предотвратить её попытки обратить внимание на пустые слова. Всё кончается в тот момент, когда брюнет хватает жену за руку и грубо цедит ей прямо в губы.       — Заткнись, я знаю. Девушка послушно замолкает. Она просто в шоке и у неё больше нет слов. Медленно отходит от парня назад, когда он начинает улыбаться и смотреть на неё исподлобья. Рядом с ним кислорода становится всё меньше и меньше. Дышать становится тяжелее в разы. Нет, это не может быть правдой. Хёнджин редкостный придурок, но на такое он никогда бы не пошёл. Данри подносит дрожащие пальцы к лицу, прикрывая рот и нос. Плачет в ладони и часто качает головой, смотря прямо на него, в эти тёмные пугающие глаза. Хо опускается на пол, когда чувствует спиной стену позади и понимает, что выхода у неё нет. Тот, кого стоило бы обходить стороной всегда был рядом.       — Хватит реветь, это раздражает, — шипит брюнет, хватает за спинку стул и разворачивает его к себе, усаживаясь напротив. Она дёргается и покрывается мурашками от каждого его действия. Данри страшно, безумно страшно. — Маленькая дрянь, заставила же ты меня понервничать, — пихая руку в карман, Хван достаёт оттуда пачку сигарет, закуривая одну с ходу. — Посмотри, из-за тебя я начал курить. Почему я должен рисковать своим здоровьем из-за такой мелочи как ты? Хёнджин делает глубокие и долгие затяги, выпуская клубы дыма прямо на неё.       — Из-за тебя умер невинный человек, — указав пальцем на Дан, Хван швырнул так и недокуренную сигарету к ногам, потушив тлеющий пепел носком. — Разве она не была твоей подругой? — нахальная улыбка вырастает на его лице. Он издевается, а она подаётся, чувствуя, как съедают её душу эти слова. — Как ты себя чувствуешь, милая? — склоняет голову в сторону, вскинув бровью. — Как чувствует себя моя малышка, по чьей вине прекратилась чья-то жизнь?       — Хватит, прекрати, пожалуйста, — заткнув уши руками, девушка закрыла глаза, а перед ней вновь всплыла эта картина. Миран в крови, которая не дышит.       — Ты любишь врать, и это плохо. Ненавижу, когда мне врут. А я ведь уже почти начал тебе доверять. Данри молчит. Она всё ещё в том месте, там, где сейчас Ми. Она не сможет вернуться назад, как бы того не хотела. Ей жаль. Очень жаль. Если бы только возможно было вернуть время вспять. Если бы только Дан не позволила ей уйти, катастрофы можно было избежать. Господи, если бы только они не поехали в это место, если бы только она не позволила подруге отстраниться от себя… Если бы только.       — Вместо неё сегодня должен был сдохнуть Ким Сынмин, — хрипит брюнет, упираясь локтями об колени и пододвигаясь ближе. — Эта живучая тварь, — шепчет Хван, сжимая кулаки. — Он — мусор. Он намного хуже меня.       — Зачем? Слёзы стекают по щекам, Хо кажется, что она выплакала их всех, но ей сейчас так больно и плохо, что душу разорвать хочется. Хёнджин сидит напротив, как змея, жестокая и опасная, шипит ей в лицо и осторожно смотрит со всех сторон, а его слова — это яд, что впитывает Дан безо всякого сопротивления.       — Почему ты просто не оставишь меня в покое? Почему продолжаешь причинять мне боль? Почему ты пытаешься отнять то, что держит меня в этом грёбанном мире?! — Данри срывается на крик, а после снова плачет, задрав голову вверх. — Чем Миран заслужила это? Она ведь… Она просто хотела жить… Монстр! Ты монстр, Хван Хёнджин! Я никогда тебе этого не прощу! Ненавижу! Внезапная пощёчина в одно мгновение прилетает Хо, а её голова вместе с этим поворачивается в сторону. Жгучая боль в районе скул овладела девушкой, но ей плевать. Уже на всё плевать. Она просто начинает плакать пуще прежнего. Лучше чувствовать физическую боль, нежели душевную.       — Сюда смотри, — длинные пальцы хватают дрожащий подбородок, силой заставляя посмотреть на себя. — Ублюдок и последняя тварь, вот кто твой Ким Сынмин. Он не заслуживает жизни. Эта двуличная мразь однажды воткнёт тебе нож в спину, и ты будешь жалеть, что не послушала меня. Слепая идиотка. Хо пытается убрать с лица чужие руки, лишь бы только не чувствовать его прикосновения.       — Благодаря ему, твоя подруга сейчас мертва. Вини его, а не меня. Девушка замирает. Сил сопротивляться больше нет. Платье неприлично задралось, оголяя стройные ноги, но ей всё равно. Уже, кажется, нет никакого смысла продолжать что-либо делать. Она просто шепчет, что вертелось у неё на языке с самой первой их встречи:       — Пока я дышу, — медленно поднимая глаза на парня, — пока я жива, я ни за что не оставлю попытки вычеркнуть тебя из своей жизни. Знай это. Хёнджин меняется в лице тут же, а его губы от злости сжались в полосу. Резко хватает девушку за руку выше локтя и против воли поднимает на ноги.       — Удачи в этом. Брюнет тянет жену к выходу, дёргает сильно на себя, отчего она больно падает на колени, но даже это его не останавливает, и он продолжает волочить за собой её вялое тело. Открывает дверь и толкает Хо в руки незнакомых мужчин.       — В машину её. Вырубите, если будет орать, — отряхнув руки друг об друга, Хван упёр их в бока, уже более тише продолжив: — А я должен сделать ещё кое-что.