Скованные

И о чём только думала? Вопрос, крутящийся в голове девушки на протяжении всего дня. О чём думала, когда резала себе руки? Хо на секунду зажмурилась, вспоминая эти, больше, чем просто неприятные ощущения и боль, когда она нехотя давила острым лезвием на нежную кожу и нахально проводила линию, после чего меньшая часть на полу была запачкана лужей её крови. Как это ужасно… Данри ещё раз смотрит на порезы на тонком запястье и кладёт поверх ладонь, закрыв глаза и вздёрнув голову вверх. Не нужно так думать. Не нужно считать себя полной дурой. Она сделала это не просто так. Не для привлечения внимания, и уж точно не от скуки. Будь оно так, тогда её можно было назвать глупой, но в том то и дело, что поступила Дан так безрассудно по отношению к себе, потому что просто не нашла другого выхода в данной ситуации. В тот момент она думала только о плохом и даже не пыталась подобрать оправданий такому жестокому к себе обращению со стороны буквально всех её окружающих. Она и сейчас не ищет им оправданий. Но на данный момент ей намного легче вспоминать о прошлом и думать о том, в каком вообще положении она сейчас находится. Такой грешный поступок с её стороны, на самом деле, словно сделал Хо сильнее. Девушке уже совсем не хочется плакать от осознания, насколько она жалкая, не хочется зарываться носом в подушку и заставлять себя спать, лишь бы очередной кошмарный день наконец-то закончился. Вместо этого, она безумно верит в то, что не сошла с ума и правда держится молодцом, а реальность — это то, что действительно происходит с ней наяву, а не картинки и промежутки долгого и беспробудного сна. Девушка осматривает свою комнату ещё раз. Зачем? Сама не знает. Ощущение такое, словно совсем скоро она покинет это место. Покинет не в том смысле, что закончит задуманное недавно, а в самом прямом смысле — покинет. Уйдёт навсегда. Хо, по какой-то неизвестной причине, в этом хорошо уверена.       — Данри! Хо Данри! Мужской знакомый голос слышится сквозь закрытую дверь, и когда девушку зовут по имени во второй раз, она понимает, что кричат с первого этажа. Наверное, Хёнджин? Кто же ещё, если не он… Но почему он кричит? На него это слишком не похоже. Ри тут же принимается прятать порезы на руках, в спешке бинтуя покрасневшую кожу и возвращая всё на своё место. Она ещё раз смотрит на отражение в зеркале и направляется к двери, хватаясь за ручку и с силой толкая вперёд. Злость на Хвана и на его утренние выкидоны не обошлась без происшествий и вот, девушка ошарашенно смотрит на Минхо напротив, что сейчас стоял и с самым что ни на есть страдальческим лицом, держался двумя руками за нос.       — Данри, — жалобно скулит друг Хёнджина, пальцами массируя ушибленное место на лице. — Ты в тайне качаешься что ли? Больно-то как… Кажется, Хо и правда пришибла дружка Хвана, неожиданно открыв перед его носом дверь. Да ещё и с такой силой. Не удивительно, что малознакомый паренёк сейчас так отчаянно изнывает от боли. Но… что он вообще здесь делает?       — Прости, Данри, — щебечет Ли, и только сейчас Хо может заметить на нём знакомый синий фартук и почувствовать запах жареного, исходящего из кухни. После её настороженного взгляда, Минхо тут же спохватился, выставив руки: — Ты только ничего не подумай! Я ни в коем случае не собирался врываться в твою комнату, — положив руку на сердце, искренне переживал о сделанном парень, кивнув головой куда-то позади Дан. — Но ты мне не отвечала, поэтому… Ли неловко откашлянулся и отвернулся, часто заморгав, но Ри всё же успела словить его мимолётный взгляд на своём перебинтованном запястье. Девушка завела руки за спину, чуть ему улыбнувшись.       — Всё в порядке. Как и ожидалось, Минхо, только услышав мягкий тон её голоса, вмиг оживился, сияя лучезарной улыбкой от уха до уха.       — Кстати, доброго утречка! Мы давненько не виделись, Данри, — Ли хотел было по-дружески хлопнуть девушку по плечу, но только протянув к ней руку, он, вероятно, опомнился и вовремя себя остановил, лишь только снова неловко хихикнув. — Ты готова вкусно покушать? Идём! Ли не притрагивался к Хо ни на секунду, но словно силой мысли тянул её за собой вниз. Пока они спускались на первый этаж, он задал ей ещё парочку не особо важных вопросов, ловко оставляя удачно необъяснимым то, что он вообще здесь делает, да ещё и так рано.       — Ты же не против, что я какое-то время орудовал на вашей кухне? Хёнджин сказал — ты любишь готовить, поэтому мне показалось, что это может тебе не понравится, — они вошли в помещение, откуда и шёл этот прекрасный запах, так и манивший к себе. Данри вздымает голову вверх, и невольно её глаза распахиваются от увиденного. Весь стол забит разными продуктами и их упаковками, на полу небрежно лежат упавшие очистки от овощей, а на одном из стульев сидит Хёнджин, беззаботно попивая свою любимую газировку. — Прошу к столу! — в самое ухо верещит Ли, склонившись в поклоне подобно дворецкому и ладонью указывая пройти вперёд. Но стоит только Ри сделать мелкий шаг, как друг «мужа» снова подрывается с места, поистине виновато воркуя: — Ой, секундочку, я только уберу этот бардак… Минхо щебетливо семенит вглубь кухни, буквально сгребая с ровной поверхности стола себе в руки все продукты и торопливо фасуя их по кухонному гарнитуру, по пути дела успевая ворчать на полностью расслабленного Хвана:       — Попросил же прибраться! Боже! — хлопая шкафами и холодильником по несколько раз, недовольствует гость, небрежно вытирая стол губкой. Минхо скидывает ногу Хвана со стула, на что тот грозно шипит ругательство и принимает ровную позицию, но даже сейчас не смотрит на жену. — Готово! Миледи, я прошу вас, — отодвинув для девушки стул, Ли играет бровями, намекая той присесть. Данри проходит дальше и усаживается на предложенный стул, прямо напротив Хвана, бегая глазами по столу и примечая еле видные разводы от протирки. Девушка украдкой смотрит на Хёнджина, но он удачно игнорирует её присутствие, копаясь в телефоне и не проявляя к ней и малейшего внимания. Оно и к лучшему? Оно и к лучшему.       — Ещё минутку… — Минхо, как самая гостеприимная домохозяюшка, носится туда-сюда, доставая тарелки, ложки и палочки для еды, накладывая в одну чашку рис, затем в другую мяса и так по очередности, пока все ёмкости не были заполнены его стряпней. Пока Ли мельтешил по кухне и торопливо наполнял стол разными вкусностями, Хо продолжала незаметно смотреть на парня напротив, нервно поджимая губы. Он ничего сказать не хочет? Мало того, что даже не поздоровался, хотя по большей части на это и плевать как-то, но объяснится он не желает? Что за история с преподавателем Баном? Кто он, и что ему от неё нужно? Что Хёнджин имел в виду, когда говорил, что теперь ему ясно, в кого конкретно Ри пошла такой упрямой. Девушка чаще задышала, сжимая под столом кулаки, а Хван, кажется, даже и не догадывался о том, что его уже какую-то по счёту минуту сверлят взглядом, намереваясь пробить в нём дыру.       — Данри, тебе полить соус сверху или ты предпочитаешь макать? — заботливо спрашивает Минхо, на время прекратив свои передвижения туда-сюда, и с ожиданием ответа глядя на сидящую девушку.       — П-поливать, — даже не спросив, что именно поливать, отвечает она и Ли ей с улыбочкой кивает, а после она снова возвращается к Хвану. Кровожадный змей во плоти. Что он от неё скрывает? Данри не успокоится, пока не узнает, что за чертовщина здесь происходит. Внезапно Хёнджин прекращает смотреть в телефон. От остервенело блокирует гаджет и тяжело выдыхает через рот, неожиданно, направив на жену свой недовольный взгляд.       — Что? — явно нервно водя языком по нижней губе, коротко задаётся вопросом брюнет, слегка подавшись вперёд. Хо тут же меняется в лице, качая головой.       — Ничего.       — Тогда прекращай пялиться и ешь уже. В чём проблема? Не проходит и минуты со сказанных им слов, как Минхо моментально с возмущением подскакивает к младшему и угрожающе наставляет на него деревянную лопатку, которой секунду назад помешивал густой бульон.       — Чего там вякнул? — с прищуром процедил Ли, уперев свободную руку в бок. — Не обращай на него внимание, Данри. Представь, что его тут и нет вовсе! Мы с тобой вдвоём, договорились?       — Ага, конечно, — отмахнулся тёмноволосый, отодвигая от лица горячий предмет и смотря на хёна как на последнего дурака. — Отвали.       — Паразит ты, Хван Хёнджин, — укоризненно цокает Минхо и хочет врезать младшему по плечу, но тот ловко уворачивается и по его убийственному взгляду можно понять, что лучше Ли сейчас же прекратить это, что тот немедленно и делает в следующую минуту. — Данри, не забывай о том, что ты в любой момент можешь сбежать ко мне, — друг Хёнджина встаёт рядом с девушкой и хитро улыбается её чуть смутившейся физиономии. — В отличие от придурка, сидящего напротив тебя, я умею заботиться о женщинах! Подумай об этом, Дан-дан, — слащаво тянет Минхо и игриво подмигивает, но всё также не смеет к ней прикоснуться, буквально флиртуя на расстоянии. Хо с этого невольно улыбается, только задумавшись, какой Ли, оказывается, забавный парень. Тот самый, благодаря которому никогда не будет скучно. Точно не клоун или же какой-нибудь пустозвон. Наоборот же, душа любой компании. У него наверняка много друзей. Данри продолжает улыбаться до тех пор, пока её взгляд не поднимается на Хёнджина, который своими пронзающими глазами стёр с её лица улыбку мгновенно. Хо прочищает горло и, от его пристального взгляда чувствует себя крайне неловко.       — Улыбаешься? — с насмешкой изумляется Хван, и можно даже услышать, как он скрипит зубами от злости. Данри понятия не имеет, какова причина его резкой смены настроения, но она рада и вовсе не боится его, покуда Минхо рядом, который, наверное, сможет утихомирить своего психованного дружка в случае чего. — Смешно тебе? — не унимался брюнет и был достаточно серьёзен. Хо вздрагивает, когда Хёнджин резко поднимается с места, всё также ни на секунду не сводя с неё свой грозный взгляд. И это была последняя капля. Данри больше не могла сдерживать в себе возмущение и готова была точно также резко подняться на ноги, чтобы поставить этого идиота на место, громко заорав в ответ, что — да, она действительно нашла в этом что-то смешное, и, вообще, какая ему до этого разница?!       — Спятил? Это же просто шутка, — цокает Ли. — Прижопься обратно. Соскочил, блин, — девушка выдохнула, когда Минхо поспешил усадить внезапно взъевшегося Хвана на место. Хёнджин всё ещё смотрит на неё исподлобья, и Данри не сдерживает в себе это огромное желание и показывает парню язык, на что он хмурится пуще прежнего. Тёмноволосый яро сдувает с глаз чёлку, показывая этим, насколько он сейчас зол, но продолжать пыжиться на неё и дальше — не находит необходимым, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.       — Хреновые у тебя шутки, хён, — цедит парень, теперь же, устремив на Минхо свой мрачный взор. — Ещё раз назовёшь её так, я вышвырну тебя в окно, понял?       — Как? Дан-дан? — довольно повторяет Ли, но понимает, что, если друг услышит от него ещё хоть одно провокационное слово — ему конец. Хёнджин ведь и правда выкинет его в окно. — Да ла-адно, я шучу, чтоб тебя, — машет рукой Минхо, а после обиженно бурчит: — Придурок… Как вообще ты смеешь ревновать Данри ко мне? Ко мне! Я твой хён и незаменимый лучший друг, вообще-то…       — Ревность? — тут же поражается Хёнджин, усмехнувшись в сторону. — Какая, к чёрту, ревность?       — Да, да, — отмахнулся Ли, присаживаясь рядом с ним. — Налетай, мой дорогой, — а после смотрит на Хо, сменив тон на вежливый. — Данри, пожалуйста, кушай. Девушка кивает, краем губ улыбнувшись:       — Спасибо. А Хёнджин смотрит на неё заново — с особым возмущением. Данри это прекрасно чувствует, но оставляет проигнорированным. Пусть бесится. Девушка понятия не имеет, почему он с утра и совершенно без причины на неё злится, но, во всяком случае, это его тараканы и разбираться с ними — вовсе не её проблема. Хван водит языком по внутренней стороне щеки и не прекращает пялиться на Хо, как на самого главного врага, ещё какое-то время, но после всё же резко берёт в руки палочки и остервенело пихает в рот рисовую пельмешку, грубо и тщательно жуя. Минхо с отрадой в глазах глядит на парочку рядом, елейно вздыхая. Он даже подпёр щеку кулаком: совсем как бабулечка, впервые за долгое время, встретившая своих любимых внуков. Со стороны это действительно выглядело так, но Дан сейчас было далеко не до этого. Девушка, с особенным для неё аппетитом, за обе щёки поедала сваренную Минхо еду, согнув от удовольствия брови. Даже обратить внимание на происходящее рядом — не было возможности и желания, покуда стряпня Ли и вправду оказалась невероятно вкусной. Данри с уверенностью может сказать, что такой внезапный порыв обжорства у неё возник из-за недавнего инцидента, или, по крайней мере, потому что она всё никак не может начать нормально питаться, в прошлые сутки благополучно пролежав в больнице, где ей и кусок в горло не лез. А тут… Что говорить, когда перед тобой столько вкусностей, да ещё и куча жареного мяса. Хёнджин не может продолжать есть. Он просто не в силах заставить себя перестать глазеть в упор на девчонку, при этом не чувствуя нарастающую злость внутри, что так и царапала внутреннюю часть кожи, требуя выпустить её наружу. С чего вдруг она так радуется и жуёт как поросёнок, словно это самое вкусное что она только ела в своей жизни? Хван готовил ей прежде и, чёрт, делал это намного вкуснее вот этого! А Минхо был всего лишь наблюдателем сие картины. Хо беззаботно кушает, набив щёки как хомяк, Хёнджин с ярым паром из ноздрей сверлит в её лбу дыру, а на фоне тараторит телевизор, прибавляя атмосфере чего-то ещё более странного и нелепого. Ли доволен и рад, что всё происходит именно так. Рядом с Хёнджином, кроме Данри, он никого не видит. Никто не подойдёт его другу больше, чем она. Пусть Хван и не показывает это, но Хо ему по-настоящему дорога. Сколько бы он ни отрицал очевидное и сколько бы ни отнекивался от своих же чувств — всё едино. Его друг конкретно запал. Даже если не показывает это в действиях и словах, а только лишь продолжает вести себя как тупой баран. Минхо не скроет и того, насколько Хёнджин опасный. Ли никогда бы не подумал, что мелкий головастик Хван, в придачу к насильникам, ещё и присоединится к убийцам. Это вовсе не смешно. Ли понимает. Но и сделать с этим ничего не сможет. Как и отставить его. Было много разговоров с младшим на эту тему, много ссор и даже мелких драк, но, как уже известно многим, Хван Хёнджин больной на всю голову психопат. Минхо его вовсе не боится, нет. Он переживает за Данри. За Данри и только. По девушке видно, что она не питает к его другу никаких тёплых чувств, что ей абсолютно всё равно на него и она без раздумий согласится на то, чтобы однажды навсегда вычеркнуть Хвана из своей жизни, в то время, когда он… влюблён в неё по уши и готов на всё. Хёнджин не думает, когда зол, поэтому способен на всё. Абсолютно на всё.       — Как закончишь, мы съездим в одно место, — Хёнджину кусок в горло не лезет, отчего все внутренности сжимаются в тугой узел, стоит ему только вдохнуть в себя запах углеводов. Буквально пять минут назад всё было прекрасно, но стоило ему заговорить об этом, как мгновенно стало дурно. С чего вдруг такая реакция? Он боится? Боится, что скажет на предстоящее Данри? Или её нервного срыва, что обязательно произойдёт после этой встречи? Возможно, боится последствий? Хван клянётся — он ни за что больше не хочет держать в руках бездыханное тело Хо и снова чувствовать эту ужасающую тревогу внутри. Нет. Лучше добровольно в котле сгореть, чем снова проходить это. Её алая кровь до сих пор мерещится в его беспокойной голове. На днях даже приснился сон. Кошмар, в котором он не сумел помочь и Данри не пришла в себя. В ту ночь Хёнджин проснулся в поту и со страхом в глазах. В ту ночь он ещё крепче прижимал к себе Хо, чувствуя жаркое прикосновения их тел и этим успокаиваясь. Он ощущал её рядом, поэтому был спокоен. Хван не знает, что ему делать дальше. Понятия не имеет, как со всем разбираться. Что делать с этими смутными мыслями, чувствами и действиями? Его действиями, которые напрямую говорят о том, что он… он… Кажется, именно сейчас Хёнджин стоит посреди моста. Ему остаётся только выбрать правильную сторону.       — Куда? — девушка поднимает на Хвана любопытный взгляд, немного напугано периодически моргая. Она как маленький зверёк, которого измучили и загнали в угол, оставляя тому лишь дрожать и пугаться всего на свете. Каждого шороха и постороннего движения. Не в состоянии позаботиться о себе, но так яро стремиться помочь другим, ничего при этом не имея. Жалкое зрелище. Особенно, когда он видит бинты на её запястьях, под которыми прячутся те самые полосы. Хёнджин до сих пор зол на Данри. Что там зол, он готов рвать и метать от гнева, всё никак не отпуская произошедшее. Что было бы с ним, если бы Хо действительно умерла? Смог бы Хван жить как раньше? Жить как самое настоящее дно, в плане эмоций и чувств. Что тогда бы с ним стало? Вероятно, парень бы просто прогнил до максимума и в конечном итоге пропал. Растворился бы в воздухе, как сожжённое тело, оставив после себя только пепел и сырость. Он не хочет этого. Совсем не хочет. — Хёнджин? Так… куда? Брюнет приходит в себя и по привычке ухмыляется, делая вид, что секунду назад не сходил с ума в собственных мыслях.       — Какая тебе разница? Узнаешь, — с его уст это прозвучало ненадёжно и даже пугающе, поэтому Хо перестала жевать, замерев на месте. Девушка перевела взгляд на Минхо, пока тот с укором смотрел на друга, в следующую секунду пиная того под столом.       — Нормально ответить нельзя? — рявкнул Ли, серьёзно нахмурившись. Кажется, он действительно зол. — Господи, я поражён! Ты такой идиот, Хёнджин! Хван в ответ и бровью не ведёт, пропустив мимо ушей оскорбление. Обидные слова от Минхо он давно перестал воспринимать всерьёз, точно так же, как и тот, перестал воспринимать всерьёз его частые выкидоны, что с каждым разом выходят на новый уровень. Но не быть с Данри грубым, он просто не может. Не может и всё. Эдакая его дебильная привычка, которая уже с первой их встречи вошла в норму.       — Хёнджин хочет тебя познакомить кое с кем, — Минхо улыбается, и, как ни крути, от его глаз, внезапно принявших форму полмесяца, действительно становится легче на душе. — Я уверен, ты будешь рада этой встрече. Хо сглотнула, стараясь не думать ни о чём плохом, ибо тогда вся еда пойдёт наружу. Девушка уже чувствует этот ядовитый привкус во рту. Хёнджин на слова Ли фыркает в сторону, стоит тому сказать его последнее предложение. Внезапно тёмноволосый с силой прислоняет ладони к столу и поднимается с места, благодаря чему его стул машинально отодвигается назад.       — Я как вижу, ты наелась? Поехали, пока я не передумал. Он уходит, оставляя позади себя запах геля, вперемешку с крепким кофе. Слышно, как хватает в прихожей ключи с комода и выходит на улицу, яро хлопнув дверью. Данри вздрагивает, а ложка в её руке невольно падает на стол, создавая глухой звук в помещении. Хо переводит взгляд на Минхо и тот делает то же самое.       — Я не хочу с ним ехать, — всё, что смогла выдать Дан, смотря на друга Хвана испуганно. — Он… псих. Больше Хо задавалась вопросом о том, не происходит ли у муженька раздвоение личности? На первой стадии. Буквально дня два назад, он следил за ней, как за ребёнком, ухаживал и заботился. Данри этого не видела, но чётко слышала сквозь сон. Там — в больнице — он казался совсем другим. А сейчас его словно подменили. Чувство такое, как будто этот парень каждый раз меняет маску, но никогда не показывает себя настоящего.       — Будь уверена, Данри, всё будет хорошо, — Ли бодает её плечом в плечо, не сводя с лица улыбку. — Обещаю, этот день ты запомнишь надолго. Хо натянуто кривится в ответ и выглядит при этом смешно и глупо, но это единственное, поистине доброе и весёлое, что она может сейчас сделать со своей физиономией. Иначе же, быть на её лице полному мраку и опустошению. Что же такого приготовил ей Хван, из-за чего она не сможет забыть об этом дне? Что? Данри распирает от любопытства, а ещё этот Минхо, не прекращающий улыбаться, словно девушку и вправду ожидает что-то прекрасное.       — Спасибо, всё было очень вкусно, — Данри встаёт с места и говорит это от чистого сердца, ни капельки не сомневаясь в своих словах. Еда Ли по-настоящему насыщена, а его присутствие здесь само собой разгорячило обстановку и прибавило девушке уверенности в себе, поэтому она ему очень даже рада. Представить страшно, что было бы, не будь тут Минхо. Они с Хёнджином, вероятно, едой бросаться начали бы и в итоге разгрызли друг другу глотки.       — Уже всё? Да не слушай ты его! Кушай столько, сколько влезет и плевать, что…       — Больше как раз-таки и не лезет, — смеётся Ри, складывая приборы для еды в тарелку и собираясь как можно скорее вымыть за собой посуду.       — Поела как птичка, — цокнул Минхо и вмиг отобрал у девушки кухонные принадлежности. — Я сам справлюсь. Иди к Хёнджину. От имени Хвана, Дан невольно передёрнуло, но виду она подавать не стала, просто тихо поблагодарив Ли и двинувшись к выходу.       — Кстати, Данри, — Хо остановилась на зов, повернувшись назад, где всё также с фартуком на шее стоял друг её мужа. Ли прикусил губу, словно пожалел о сделанном и отвёл глаза в сторону. Но наперекор всем сомнениям, парень снова лучезарно улыбнулся, чтобы сказать следующее: — Больше не поступай так с собой, ладно? — молчание повисло в помещение и только шум холодильника, вперемешку с тиканием настенных часов бил по ушам. Хо беспрерывно смотрела на Ли и едва на его лице проскакивало неуверенность и грусть. — Очень тебя прошу. Знаешь, Хёнджин, он…       — Хорошо, я поняла тебя. Данри сжимает кулаки и больно цепляется зубами за внутреннюю сторону щеки, лишь бы не сорваться и не сказать лишнее сейчас. Не надо. Не стоит. Всё это того не стоит. Её нервы и внутреннее состояние отныне слишком дороги ей. Кажется, сейчас самое время превратиться в бездушный камень, без эмоций и чувств. Закопать их как можно глубже в себе, покрепче закрепив на лице маску равнодушия. Совсем как Хван? Пусть так. Это единственный способ защитить себя от окружающих. От того же самого Минхо, который сейчас, по какой-то неизвестной и, чёрт возьми, совершенно бессмысленной причине, лезет в её душу. Данри бы обязательно спросила, зачем он это делает, но… Уже так плевать. Девушка уходит, а Ли разочарованно смотрит ей вслед. Слышит, как закрывается за девушкой дверь, и громко вздыхает в пустом доме.       — Он ведь пропадёт без тебя.

***

Едут они молча, каждый занят своими мыслями. Хо отвернулась к окну, Хёнджин смотрел на дорогу и ни на что не отвлекался. Погода, на удивление, весьма неплохая, пусть Сеул заливало чуть ли не три дня подряд. Сырость кругом, но солнце, что так ярко освещало город, ближе к обеду своими лучами высушит мелкие лужи и все мокрые места. Данри любит дождь. Но только тогда, когда он идёт в меру, а три дня — явно перебор. Пусть она и лежала в больнице большую часть времени. И всё же, смотря из палаты в окно, об которое разбивались холодные капли, в придачу с бушующим ветром — становилось куда хуже. Там же она в первый раз и ощутила на себе сонный паралич, который по сей день от неё не отстаёт. Не самое приятное чувство. Ужасающее. В ночь по несколько раз её тело сковывало, а разум был напуган до смерти. Данри никого не видела, но ей было жутко страшно. В один момент она просто села на диван и сидела так неподвижно минут двадцать, боясь снова уснуть и стать совершенно уязвимой этому страшном явлению. Любой человек, который когда-то испытывал на себе сонный паралич — обязательно испытает его снова. И от этой мысли лучше не становится. Возможно, Хо перегибает палку, но, она, кажется, правда потихоньку теряет рассудок. Ей вроде как нужна помощь, но в то же время ей ничего ни от кого не нужно. Она нуждается в тепле, но так предвзято относится к чьей-либо заботе. Ей хочется добра, но… уже как-то и не хочется. Всё то, что девушка желала раньше, теперь же кажется ей чем-то бессмысленным и глупым. Неужели её и правда сломали? После стольких сопротивлений и попыток счастливо жить? Что ж, теперь вселенная может быть довольна. Ей действительно удалось отобрать у Дан всё то, что она когда-то могла назвать сокровищем.       — О чём думаешь? — Хёнджин нарушает тишину, расслабив руки на руле. Усердно старается не посмотреть на неё, отвлекаясь на что угодно.       — Ни о чём, — шепчет Хо и стискивает зубы, стоит ей только заметить, как Хван смотрит на её запястья. — Куда мы едем?       — Ты в порядке? Сказали одновременно. После этого должно быть неловко? Вряд ли. Что ему, что ей. Хо интересно, что он сейчас чувствует? Какие мысли крутятся у него в голове? О чём он думает? Не считает ли своё поведение странным? И не кажется ли ему, что он свихнутый на всю голову придурок? Данри отворачивается, скрещивая руки на груди, лишь бы он прекратил пялиться на её рукава, словно ему вправду жаль. Девушка прекрасно знает, какой из него актёр. Актёр без оскара, который в силах сыграть любую эмоцию в любой удобный и неудобный момент. Как вообще можно доверять такому, как он? Как ему доверяет Минхо? Рин?       — Всё хорошо? Хо хочет спокойно выдохнуть, но вместо этого взрывается, не в силах терпеть это дальше. Поворачивается к парню всем телом, тяжело задышав.       — Ты смеёшься надо мной? Буквально полчаса назад, ты ни за что злился на меня! Повышал голос и всем видом показывал, как я тебя раздражаю! А сейчас так мило интересуешься о моём состоянии? Ведёшь себя как идиот! Это у тебя надо спросить, ты вообще в порядке? Данри снова прижимается лопатками к спинке сидения и сопротивляется желанию закрыть уши руками, лишь бы только не слышать, что он ей сейчас скажет в ответ. Она не хочет нервничать. Она пообещала себе, что не будет этого делать из-за окружающих. Никогда больше. Но сейчас, с сумасшедшим биением сердца и с неспокойным дыханием, сквозь заложенные уши услышать то, что он говорит — добьёт её. Просто уничтожит. Пусть он молчит. Пусть молчит. Молчи, молчи, молчи…       — Я не знаю, что со мной. Данри прекращает жмуриться. Она просто смотрит куда-то перед собой и ей стыдно признать, что она внимательно прислушивается к его дальнейшим словам.       — Мне тоже не нравится моё поведение, — клацнул зубами он, и Хо заметила, как сильно он напрягся. — Я не хочу обижать тебя, но делаю это. Я… Не знаю, что со мной. Этот Хёнджин отличается от того, кого она увидела в первую их встречу. Видела в нём что-то ядовитое и острое, что-то твёрдое и тёмное. Сейчас же он иной. По крайней мере, не такой пугающий и жёсткий. Но несмотря на его «улучшенное» поведение, Данри не доверяет ему. И вряд ли что когда-то сможет это сделать. Самое грустное здесь то, что это вовсе не её вина. Не по своей воле Хо захотела стать именно такой, какая она сейчас. Всё благодаря этим людям. Всё благодаря ему.       — Не бойся меня, — с хрипотцой тихо говорит Хёнджин, отвернувшись от неё. Как будто закрываясь. Зачем? Затем, чтобы не видела его искренних глаз сейчас. Снова и снова. Он опять скрывает свои подлинные чувства, не хочет показывать то, что давным-давно было закопано внутри него и потихоньку постепенно начало выходить наружу, этими чёртовыми проростками пробиваясь сквозь его прочную маску. Хёнджин заставляет себя молчать, но ему так сильно хочется крикнуть это во весь голос. Чтобы все услышали. Она в первую очередь.       — Что это значит? — холодно отвечает Дан, неторопливо переводя на него взгляд. — М? Хван Хёнджин?       — Я прошу доверять мне, — в мгновение повысил тон брюнет, сжав руки на руле, отчего вены на внешней стороне его ладоней, стали видны отчётливее.       — Ты и правда не в порядке.       — Просто попробуй. Я большего не прошу.       — Я и не позволю, — твёрдо выдала Хо, нахмурившись. — То, что ты просишь — нереально. Даже сейчас ты везёшь меня непонятно куда, и слова про это не говоришь. О каком доверии может идти речь? — Данри внезапно усмехнулась, стоило ей только на секунду задуматься. — Как ты… Как ты вообще можешь просить меня об этом?       — Я везу тебя туда, где ты сможешь начать новую жизнь, — на лице Хвана дрогнула улыбка. Он и вправду улыбнулся, пусть и стёр эту радость мгновенно. — Разве это плохо? Хо покачала головой, не восприняв слова парня всерьёз. Он просто в очередной раз смеётся над ней, ничего более. Конечно, странно слышать из его уст подобное, но чего-то другого, помимо какой-то подставы, Данри и не надеется ожидать. Пусть делает, что хочет. Пусть хоть на край света её увезёт, только вот…       — Главное, что бы в ней не было тебя.       — Ну, не говори так. Я в любом случае буду рядом. Всегда. Он прекрасно знает, как сильно девушка не любит слышать подобное, но всё равно твердит одно и то же по несколько раз. Вот, её лицо от услышанного недовольно скривилось, и она поскорее отвернулась к окну, стараясь игнорировать любую его провокацию. Хёнджин видел, наблюдал за тем, как она растёт. Как медленно, но постепенно становится сильнее и терпеливее. Теперь уже не кажется той нюней, что при каждом удобном моменте, ревела в три ручья и просила о помощи. Теперь она твёрже и холоднее. Хвану только остаётся ждать, в кого она в итоге превратится и одновременно жалеть о том, что ту самую Хо Данри — он вряд ли ещё раз когда-то увидит. Самое печальное здесь то, что она не даст ему и шанса всё исправить. А ему так хотелось бы. Да. После всего сделанного. Ему очень хотелось бы.

***

Хёнджин завернул на неизвестную для девушки улицу и остановил машину возле невысокого бетонного забора с металлической дверью посередине. Глазам открылся миловидный дом, ничем не отличавшийся от здешних построек. На первый взгляд выглядит район аккуратно и ухоженно, что очень даже нравилось Хо. По крайней мере, мысли навевали только хорошие.       — И где мы?       — Заходи внутрь, там тебя ждут, — брюнет заглушил машину, расслабленно навалившись на спинку. С виду спокоен, но немного уставший. Девушка глядела подозрительно на парня долго, пытаясь понять, в чём же тут подвох. Что он задумал на этот раз?       — Нет, — вырвалось из её уст, и она поспешно отстранила от себя широкие мужские руки, когда те хотели ухватиться пальцами за её ремень безопасности, дабы отстегнуть. — Не пойду… Идём вместе! Сказала же, я тебе не доверяю.       — Пойдёшь одна. Я обещаю, всё будет в порядке.       — С чего вдруг я должна верить твоим обещаниям? Хван тяжело выдохнул через рот, оставив попытки с ремнём позади. Данри настырно смотрела на его прикрытые глаза, заставляя себя молчать, пусть ком истерики так и застрял в горле. Привёз её непонятно куда и просит войти в совершенно незнакомый дом. Совсем рехнулся? На самом деле, страх… Это действительно был он в её глазах. Девушка боялась очередной подставы. Ещё одной порции боли. Хёнджин ни разу не повёл себя так, чтобы она смогла успокоиться и поверить ему хотя бы в этот раз. Поэтому Дан ни за что не прекратит пытаться вывести его на чистую воду.       — Либо ты идёшь, — потирая переносицу, твёрдо начал брюнет, нервно дёрнув головой в сторону, — либо мы уезжаем. Ты так и не узнаешь, для чего мы здесь… И второго такого шанса не получишь. Хо занервничала. Его слова заставили её задуматься. Что же… там? Стоит ли ей послушаться парня и пойти, или же оставить это нераскрытым? Ри ещё раз взглянула на Хёнджина, но он поспешно отвернулся от её глаз, стараясь спрятать от неё своё волнение и жуткий стресс. Он даже тяжелее задышал, словно внутри разрываясь на две части.       — Поехали, — и вот, парень было уже схватился за руль, как тут Хо подорвалась с места и нечаянно торопливо коснулась его ледяных рук, без слов требуя остановиться.       — Я пойду! — взволнованно вскрикнула девушка. — Хорошо, я пойду… Хван ещё несколько секунд смотрел на свою руку, на которой буквально мгновение назад находилась её ладонь, но спустя время он встряхнул головой, яростно откинувшись на спинку позади.       — Вперёд. Долго ждать я не собираюсь. Данри ничего не сказала в ответ. Она крепко обхватила пальцами телефон и приказала себе быть смелее, так неуверенно взявшись за ручку двери машины. Хо ещё раз посмотрела на Хёнджина, словно в ожидании каких-то слов от него, но он всё также глядел в противоположную сторону, игнорируя её испуганные глаза. И правда страшно. Страх перед неизвестностью — самое худшее состояние. Ещё раз обдумав свои действия, Хо надавила на ручку и открыла дверь.       — Я не сомневаюсь в твоей жестокости, Хёнджин, — прошептала Дан, а её голос предательски задрожал, выдавая ему всю её слабость. — Однако… я очень надеюсь, что в тебе осталась хоть капля человечности не сделать мне больно ещё раз. Хван промолчал в ответ. Он только тихо хмыкнул. И глазом не повёл в её сторону. Данри вышла из автомобиля и неторопливо двинулась по направлению к двери чужого дома. Слёзы вновь просились наружу, обжигая глаза. Нос ядовито защипало, а её нижняя губа затряслась, словно до момента долгой истерики, остались считанные секунды. Девушка лишь на секунду задрала голову вверх, стараясь нормализовать состояние и предотвратить поток солёных слёз. Она провела ладонью по векам и с большей уверенностью продолжила идти вперёд, спиной чувствуя его взгляд. Кажется, всё на свете замерло и пришла Ри в себя, только когда остановилась у входной в дом двери. Хо огляделась по сторонам, осматривая небольшую ухоженную территорию. Рука потянулась к звонку, и вскоре по ту сторону раздалась трель, оповещающая о госте. Данри сделала шаг назад, и сцепила руки вместе, с волнением дожидаясь хозяина. Какова будет его реакция? Будет ли он или она рада внезапному визиту? Или эта встреча заранее запланированная Хваном? Что ожидать? Обманутая чуть ли не всеми, Ри продолжает и дальше наивно верить людям. Преувеличивает она или нет — уже не имеет никакого смысла. Девушка просто продолжит плыть по течению, будет принимать всё, что ей уготовано судьбой и больше ни за что не пожалуется. Перестанет плакать и станет сильнее. Но… хватит ли ей на это сил? Главный вопрос, от которого зависит всё. Хо от неожиданности вздрагивает. Слышен скрежет замка изнутри и вот, дверь открывается. Сердце Дан замирает, а пальцы ещё крепче хватаются друг за друга. Она поднимает глаза вверх и непонимающе застывает в одной позиции, потеряв дар речи. Напротив стоит её преподаватель. Полуголый. В серых трениках и с чёрным полотенцем на широком массивном плече. Он сонно потирает глаза и, сощурившись, привыкает к яркому свету, всё ещё не в состоянии рассмотреть гостью.       — Думаю, вы ошиблись… Хрипит он, шмыгая носом. Но когда его глаза наконец привыкают к ярким лучам солнца и парень может без преград взглянуть на Хо, его выражение лица меняется мгновенно.       — Бан Чан-сонсэнним?.. Та сонливость вмиг куда-то исчезает, в обмен на вялость сменившись крайним удивлением и даже шоком. Блондин тотчас хватается за то самое полотенце и прикрывает грудь вместе с торсом, вылупившись на свою подопечную, как на привидение.       — Боже… — вырывается из его уст. — Д-данри? Что ты… здесь… — топчется на одном месте смутившийся парень, часто прочищая горло громким кашлем и чувствуя себя просто отвратительно неловко. Он даже покраснел. Не говоря о Хо, которая уже как минуты две сверлила взглядом пол в его прихожей, максимально залившись краской. Дан сглотнула. Чёртов Хван. Для чего он привёз её сюда?       — Ты здесь… что делаешь? То есть… почему ты здесь? — теряется в словах блондин, всё ещё отчаянно прикрывая голые участки своего тела. Хо в ответ открывает и закрывает рот как немая рыба, не зная, что ответить. Меня привёз сюда Хёнджин и даже не сказал зачем? Как же, наверное, глупо она сейчас выглядит.       — Данри?       — Я пойду! И-извините. Девушка уже было развернулась на пятках, готовая сломя голову нестись отсюда, как, уже нормализовавшийся от долгого сна, голос преподавателя, её окликнул:       — Погоди, — Чан, побоявшись, что девушка просто так возьмёт и уйдёт, от переживания шагнул вперёд и даже протянул к ней руку, но застыл в процессе, не решаясь её коснуться. Хо всё же остановилась. Бан смешно вздрогнул, стоило ей только резко развернуться. Парень поспешно завёл руку за спину и всё также держа полотенце тесно к телу, неуверенно продолжил: — Не хочешь зайти?.. — и снова до жути неловкая пауза. — Не то, что бы я настаиваю, конечно же!       — Хочу. Данри сама от себя не ожидала такого громкого и уверенного ответа. Но она, подумав о том, что именно может упустить, не поговорив сегодня с Чаном, решила согласиться. Желание узнать, что от неё скрывают эти люди, было намного сильнее, нежели сомнения насчёт своих действий. Узнать, что от неё скрывает Хёнджин. Родители. Даже тот самый Бан Чан, который прибыл в больницу сразу же, как только узнал о произошедшем с девушкой. Ему должно было быть откровенно всё равно, но в момент прибытия в палату, блондин выглядел очень напуганным, злым и взволнованным. Над этим стоит задуматься. Сколько бы страха внутри неё ни было, Данри обязана узнать, несмотря ни на что. С этими же мыслями девушка шагнула вперёд, когда красный как помидор Чан, уступил ей дорогу, широко раскрыв дверь.

***

      — Чай или кофе? — молодой преподаватель прекратил без остановки носиться по кухне туда-сюда, замерев в ожидании на месте. В его бледных, с выпирающими венами, руках, находилась фарфоровая миниатюрная чашечка, которую он, то ли от нервов, то ли от волнения, чересчур сильно сжимал пальцами, благодаря чему рисковал раздавить её к чертям. Уж слишком взволнован он и растерян, чтобы не вести себя как влюблённый школьник, перед той самой одноклассницей. Но вот… Это только со стороны выглядит так. На самом деле Бан сейчас ощущает совсем иное. Ему так сильно хочется не показаться подозрительным или же странным, что он, сам того не ведая, ведёт себя именно таким образом. Будоражащее чувство внутри не даёт беспокойному сердцу покоя, заставляя своего хозяина делать глупости. И о чём вообще речь? Чан, из-за того, что чересчур много переживал, первым делом влетев пулей в комнату, схватил первую попавшуюся синюю футболку с потёртой надписью «Superman» по середине и второпях натянул вещь на себя… Какого чёрта она? Именно поэтому он сейчас глупо топтался на одном месте: в этой очаровательной футболке, ощущая себя жутко нелепо, а когда взгляд парня случайно падает вниз, и он замечает свежее жёлтое пятно от кофе, румянец вмиг по новой накрывает его напряжённые скулы.       — Может быть… какао? — дабы хоть как-то разрядить наистремнейшую для него ситуацию, блондин захлопал глазами, невинно прикрывая тот самый злосчастный кофейный «кругляшок». — С печеньками очень вкусно. Данри присела на диван, сложив руки на коленях. Сидение под ней было настолько мягким, что девушка под своим, пусть и небольшим, но всё же весом, невольно провалилась вниз. Для себя она казалась смешной в этот момент, но не для Бана. Он лишь умилялся сестрой, всё чаще находя в них сходство — в действиях, в мимолётном взгляде, в словах. Периодически видел в ней и их маму. Они безумно похожи. От этих мыслей становилось так тепло на душе, из-за чего Чан, с дурацкой улыбкой зависал на лице своей подопечной, а после встряхивал головой, понимая, что она может всё совершенно не так понять. Единственное, чего Бан так сильно желал, чтобы Данри знала: с ним она в безопасности. С ним ей никто не причинит вреда. Сказать это девушке, чтобы она знала и верила в то, что он вовсе не чужой ей. Чтобы не боялась и доверяла ему. Чан обязательно докажет это в своих действиях. Пусть только подпустит… Но и торопить сестру, Бан не собирается. Не хочет её спугнуть. Он ведь так рад, что может сейчас общаться с ней, сидеть в одной кухне и смотреть на неё, как на близкого по крови человека, а не как на студентку своей группы. Хотя бы на сегодня. Позвольте ему стать ей старшим заботливым братом, хотя бы на сегодня.       — Какао, — застенчиво тихо выдала Хо, и отвернулась к окну. В пользу Чана. Ведь от её ответа на его лице тут же появилась тёплая улыбка. Он бы выбрал то же самое. Данри огляделась по сторонам. Вполне себе милый домик. Чисто и опрятно. Не скажешь, что здесь живёт одинокий парень. Хотя насчёт первого девушка не уверена. Возможно у преподавателя есть девушка или даже жена, но это вовсе не её дело. По крайней мере, её это не касается ровно до тех пор, пока сюда не заявится какая-нибудь особа и не накинется на Хо с желанием выдрать волосы с корнем. Вот этого не хотелось бы точно.       — Печенье творожные, не особо сладкие, так что идеально сочетаются с какао, — говорит Чан, чуть ли не с головой зарываясь в шкаф и усердно пытаясь найти в нём недавно купленную пачку. Данри кивнула в ответ, спустив рукава как можно ниже, лишь бы только случайно не засветить своим запястьем, что украшали свежие порезы, даже если находились они под бинтом. И пусть преподаватель в курсе всех событий, что, кстати, очень удивительно и странно. Бан ещё какое-то время бегал от шкафа к холодильнику, хлопал дверцами и под конец отключил шумный чайник, развернувшись всем телом к девушке. Не желая её тревожить, или как-то смущать действиями, блондин не стал просить Дан сесть за стол и просто ловко подкатил к ней столик на колёсиках и поставил на его стеклянную поверхность две чашки с тарелкой ароматных печений, максимально осторожно усаживаясь напротив. Ко всему этому он накинул на плечи халат, обвязав талию поясом, кажется, всё ещё стесняясь своего пятна на футболке. Преподаватель прочистил горло, тихонько кашлянув в кулак и не поднимая глаз на гостью, указал ладонью на столик, неловко проговорив:       — Пожалуйста, приступай.       — А вы? — зачем-то спросила Хо, глядя на мужчину с недоумением. Скорее всего, она просто не решалась взять что-то из содержимого стола первее хозяина дома.       — Я тоже, — хохотнул Бан и в ту же минуту потянулся за своей чашкой, аккуратно отпивая чуть-чуть. — Какао горячее, не обожгись, — без капельки насмешки предупредил он и Ри даже на секунду показалось, что это ничто иное, как забота, но она вовремя себя успокоила тем, что слова блондина — лишь очевидное гостеприимство и хорошее воспитание. И всё же есть здесь одно «но»… Почему Бан Чан так сильно переживал за Данри? Откуда вообще он узнал о произошедшем с ней? Во всяком случае, что-то тут не чисто. Поэтому Хо здесь, и не уйдёт, пока не узнает то, что её интересует. Девушка снова кивнула, прислоняя чашку с обжигающей жидкостью к губам, пробуя на вкус шоколадный напиток. Приятный привкус. Очень напоминает комфорт и уют. Что странно, в этом месте Данри чувствовала себя легко и свободно. Ей определённо нравилось находиться в доме своего препода. Как бы двусмысленно это ни звучало. Ри бросила на парня ничего не значащий взгляд, а тот в свою очередь сверлил глазами пол, сложив руки на коленях. Он словно избегал зрительного контакта с ней, делая вид, будто глубоко о чём-то задумался, успешно игнорируя отрывистое женское дыхание напротив. На самом деле, на данный момент внутри Чана происходил настоящий хаос, даже если снаружи он выглядел спокойно. Ураган, вьюга, метель… Вот с чем можно было ассоциировать его мысли и чувства. Все слова разлетелись в стороны, не в силах вновь собраться в одну кучу. Это раздражало парня. Ведь в такие моменты он совершенно не знает, с чего ему начать. Как вести разговор и что вообще говорить. Как на первом свидании, ей богу…       — Сонбэ… Я ведь могу вас так называть? — поинтересовалась Хо, а её голос прозвучал неестественно.       — Да, конечно, — одобрил Бан, вновь беря в руки горячую чашку. Прошло ровно три секунды и вот, девушка набрала в рот как можно больше воздуха и, не желая терять ни минуты, выпалила первое, что на языке крутилось:       — Что вы… что вы от меня скрываете, сонбэ? — не спроси она это сейчас — не спросила бы никогда. Чан, который буквально пять минут назад предупреждал быть осторожней с какао, сейчас же, попивая напиток в момент недолгой речи Дан, после её неожиданного вопроса чуть ли не поперхнулся жидкостью, пролив какую-то часть на халат. Блондин негромко зашипел, но продолжал сидеть на месте стряхивая капли с махровой вещи.       — Вы в порядке? — разволновалась Хо, пристав с места. Но молодой преподаватель поспешил её успокоить, со слабой улыбкой вытянув вперёд руку.       — Всё хорошо, я в норме.       — Простите, что так вышло. Я не хотела, чтобы вы… Бан замер и внезапно посмотрел девушке прямо в глаза, качая головой.       — Данри, я ведь сказал — твоей вины здесь нет, — его тон не был грубым или же резким. Спокойным и только. Это смогло утешить девушку, и она снова вернулась на своё место. Но это вовсе не значило то, что она оставит всё, как есть. Без ответа. Именно поэтому, Хо, прождав ещё некоторое время молчания, с той самой настойчивой интонацией повторила:       — Раз вы в порядке… скажите мне, что происходит! На это парень вмиг сменился в лице, прекратив заниматься вещами, которые бы смогли помочь ему не отвечать на заданный ею вопрос, но, как ни удивительно, Данри оказалась стойкой на своём.       — Не понимаю, о чём ты, — Чан не любит прикидываться ничего непонимающим дурачком, но именно это сейчас и делает, так правдоподобно изумившись на девушку.       — Не врите, — на выдохе шепнула Дан, сжав руки в кулаки. — Вы ведь знаете, — с мольбой в стеклянных глазах промолвила Ри, нервно смочив языком пересохшие губы.       — Так, — блондин несильно хлопнул ладонями по коленям и уже собирался встать с места, но Хо, не найдя другого выхода, поспешно взяла того за запястье, этим обездвижив преподавателя, ибо он в ту же секунду опешил, неотрывно смотря на их руки.       — Сонсэнним, пожалуйста, расскажите мне, я очень вас прошу. Бан завис, не в силах вымолвить из себя и слова. Горящие глаза напротив, полные горючих слёз. Когда же ты будешь улыбаться? Когда наступит тот день, когда он сможет наконец увидеть её настоящую улыбку? Данри смахнула со щеки обжигающую капельку, снова злясь на себя за проявившую слабость. Обещала ведь не плакать. Её ладонь всё ещё на его запястье. До тех пор, пока рукава свитера девушки не скатываются вниз, выставляя напоказ белый бинт, обвязанный вокруг тонкой кисти. Взгляд Чана цепляется за него сразу и Хо спешит отстраниться, возвращаясь в прежнее положение. Терпение Бана на исходе. Как же ему оставаться равнодушным и холодным, когда она здесь, совсем рядом и в слезах просит у него помощи? Хватит ему прятаться. Да, парень прекрасно знает, что последствия могут быть печальными, но… он так устал притворяться ей чужим. Хватит с них. Хватит с неё. С этими мыслями, блондин, действуя исключительно на эмоциях и чувствах, неторопливо присел рядом с девушкой, неуверенно взяв её за руку. Лицо Хо мгновенно обрело удивлённое выражение, и она со страхом начала отодвигаться в противоположную от преподавателя сторону, медленно вертя головой.       — Нет… — её напуганный шёпот пробрался в самые уши, делая Чану больно. До чего её довели. Словно маленький побитый одинокий зверёк, который больше никому не хочет доверять. Хрупкое тело задрожало от незнакомых прикосновений и Бан прекратил держать женскую ладонь в своей, поскорее отодвинувшись.       — Всё хорошо, Данри. Я ни за что не причиню тебе вреда. Никогда. Хо судорожно выдохнула, пискнув тихое «простите меня». Она села ровно, смотря куда-то вперёд.       — Просто… Я…       — Не надо. Я понимаю. Только… не бойся меня, хорошо? Я тебе друг. Всегда им буду. Данри всё ещё тяжело дышала, накрыв одной ладонью другую. Взгляд Чана пробивал насквозь. Он смотрел на неё с сожалением, и девушка это чувствовала.       — Никогда больше не делай так, — теперь его глаза были прикованы к её запястьям. — У меня ведь… — недолгая пауза и снова этот тон. — кроме тебя больше нет сестер. Сердце Хо пропустило пару ударов, а после забилось как сумасшедшее, стоило ей только разобрать сказанное преподавателем так тихо и слабо. Голова девушки медленно повернулась на Бана, а мурашки табуном проскочили по телу. Он тепло ей улыбнулся, из-за чего его глаза обрели форму полумесяца.       — Не оставляй меня одного, сестрёнка… ладно?