Восприятие

Тишина была неприятной, давящей. Акайо злился. На Хьюга, из-за которых пришлось вылетать перед Мидори, не продумав плана. На себя — за срыв. Не стоило кричать на девушку, забылся, на эмоциях отреагировал так, как привык с подчиненными. На… вот на Сенджу злиться не получалось. Она же ирьенин, а не разведчик. В Лесном клане, видно, слишком много медиков, раз им позволяют так далеко уходить без охраны! Рука, которую пришлось подставить под удар джукена, болела, и Акайо чувствовал, что в ближайшие день-два на сильные техники замахиваться не стоит. Но уж лучше так. Учиха покосился на девушку. Мидори сидела, обхватив себя руками. Боится. До этого она справлялась с этим, перебирая собранные травы, но теперь для этого стало слишком темно. И что им делать? Потрескивание костра, возможно, хоть немного успокоило бы, но его не стоило разводить. Они должны быть незаметны. Причины страха Акайо понимал, но не представлял, как его развеять. Поговорить? В голове роились десятки вопросов, которые хотелось задать, и куча историй, каких можно было бы рассказать. Но с чего начать, чтобы не напугать еще сильнее? Учиха вздохнул и обреченно отметил, как на это дернулась девушка. Следом пришло осознание, что дыхание вырвалось с облачком пара. Желание приложиться лбом об ближайшее дерево стало почти нестерпимым. «Идиот». — Не делая резких движений, Акайо вытащил нужный свиток. Краем глаза следя за напрягшейся девушкой, распечатал содержимое. Выпечка осталась свежей, а чайник — горячим. — Поешь, ты наверняка проголодалась, — слова с трудом удалось вытолкнуть из горла. Мидори не пошевелилась, хотя тайяки ее явно заинтересовали. — Я не причиню тебе вреда, — подхватив одну из обернутых листком рыбок, он вложил ее в руку Мидори. — Там нет никаких лишних добавок, — в подтверждение своих слов он взял тайяки и себе, сразу же откусив кусочек. Учиха наполнил чашки, радуясь, что девушка все же последовала его примеру. Вкусно? Темнота не помешала заметить — угощение Мидори все же понравилось. Хочет молчать, пусть, позаботиться о ней можно и так. У них впереди еще немало времени. Выпитый чай теплом разошелся по телу, Акайо привычно прогнал чакру, сбрасывая расслабленность. Он не в клане, да и с Мидори у них не совсем обычная прогулка. Потеря бдительности могла стать смертельной. — Сядь рядом, — распорядился он. Просьбу Сенджу сейчас не поймет, только больше испугается. Для нее все происходящее — плен. — Уже довольно прохладно, — продолжил он, — я тебя обниму. Не дергайся. — Акайо осторожно притянул к себе Мидори. Вдохнул аромат ее чакры и прополосканных в травяном отваре волос. Перед глазами на миг поплыло. Отрезвило лишь ощущение того, как Сенджу напряжена. — Вот так, устройся удобнее. Свои ладони Учиха уложил на ее животе, хотя было желание разместить их иначе. Справившись с нахлынувшим возбуждением, шиноби немного выпустил чакру, грея девушку.

***

В клан Мидори возвращалась в растрепанных чувствах. Этот Учиха… Казалось, он заинтересован в ней как в девушке! Фраза, сказанная на прощание, только подтверждала такой вывод. Ведь кто в здравом уме будет желать встречи с членом враждующего клана! Впрочем, все это было неважно. Возможно, так он пытался усыпить ее бдительность, отвлечь. А сам собирался проникнуть следом за ней в поселение клана. Или поставил закладку, а она и не поняла. Стоило выйти на патруль, чтоб быть точно уверенной в отсутствии «хвоста». Ведь она могла слежку и не заметить. Не с той разницей в навыках. А потом провериться у менталистов. — О, Мидори! — обрадовались ей соклановцы. — Ты что-то быстро вернулась. Что-то случилось? — Да, за мной может быть хвост. — Может быть? — переспросил один из парней, сразу растеряв всю свою веселость. — Я его не обнаружила, — ответила Мидори и пошла дальше, в глубь территории клана. Прочь от озадаченного и настороженного патруля. К менталистам она направилась сразу по приходу. Чувствовать себя активированной взрыв-печатью не хотелось. Дорога к нужному дому прошла как в тумане. — Я хочу провериться, — выдохнула Мидори, едва переступив порог. — За другим сюда и не ходят, — оторвался от свитков один из шиноби, — пойдем. В комнате с большой печатью на полу бывать уже доводилось, и Мидори уверенно села в центр, прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Ощущение чужой чакры холодило, в висках начало колоть. Но и только. — Что? Ничего не нашли? Знакомый голос заставил вздрогнуть. Возле менталиста стоял брат Главы. Мидори осторожно пошевелилась, чувствуя, как затекли мышцы. Кажется, она просидела в неподвижности дольше, чем думала. — Чисто, — подтвердил менталист и, повинуясь властному жесту, выскользнул из комнаты.  — Так я и думал, — кивнул альбинос. — Ну что, Мидори-чан, понравился жених? Она с недоумением посмотрела на мужчину. Представить, что он шутит, не получалось.  — Тот Учиха явно был тобой заинтересован, — продолжил собеседник. — Ты ведь слышала, о чем говорят в клане? Девушка осторожно кивнула. Перемирие. Никто не называл сроков, но слухи не смолкали. — Я… Я не знаю, — ошеломленно покачала головой Мидори. — Я не рассматривала его с такой стороны. — В общем, подумай, если мир будет заключен, он потребует и таких союзов, не только договоров на бумаге, — заметил Белый Тигр и, уже уходя, пообещал. — Против твоего желания выдавать не буду. Домой она возвращалась в растрепанных чувствах. А там, как назло, ее поджидал взволнованный брат, не давая обдумать мысль, высказанную главой разведки. — Что случилось? — он резким движение схватил ее за плечи, не давая отстраниться. — С чего ты взял, что что-то случилось? — вяло поинтересовалась Мидори. Никакого желания общаться с братом не возникало. — К тебе заходил Тобирама, — пояснил он, смотря все так же обеспокоенно. Мидори подивилась тому, как быстро распространяется информация в клане. — Подожди-ка! — брат уткнулся носом в ее волосы. — Эта чакра… Что с тобой сделал Акайо?! — Только обнимал, — поспешила ответить Мидори, пока брат не унесся разыскивать Учиху, — после того как спас. Рю поперхнулся воздухом. — Скажи, ты знал, что он мною заинтересован? — лучший способ отвязаться от брата — это ошеломить его настолько, чтобы Рю потерял дар речи. И нет, Мидори совсем не стыдно.

***

Когда Тобирама во время очередного прыжка едва не свалился с ветки, Изуна решил, что та просто оказалась недостаточно крепкой. Но вот большая, чем обычно, бледность напарника насторожила. Кровь, неожиданно хлынувшая из его носа, довершила картину. Атака? Чутье молчало, да и шаринганом не удалось заметить что-либо подозрительное. — Тобирама, — поинтересовался он у все еще прижимавшего ладонь к носу Сенджу, — ты ничего не хочешь мне сказать? — Нет. Ожидаемый ответ последовал немедленно, вот только он совсем не устроил Учиху. — А я думаю, что ты просто жаждешь мне поведать, почему отправился на миссию недолечившись, — заявил тот, но, заметив недовольный взгляд, пояснил. — Не спрашиваю, зачем ты сделал именно так, но почему меня не предупредил? — Я здоров. — Припечатал собеседник. Такое утверждение вызвало глухую злость. Биджев упрямец! — Тора-чан, — тихо прорычал Изуна, — ты не девушка, чтобы от здоровья кровь ронять! Тем более носом. На такую подначку Сенджу лишь фыркнул, но от Изуны не укрылось, как у того при сравнении с девушкой чуть дрогнули пальцы. С чего б это? Какое-то особо неприятное воспоминание? Когда Тобирама убрал руки, кровь уже не лилась, осталась алыми разводами на белой коже, подтеком на нагрудной пластине доспехов. — Вернемся к роднику… — то ли предложил, то ли попросил напарник. Изуна кивнул, но заметив, что собирается сделать Сенджу, тут же добавил: — Дойдем так, мы недалеко отбежали, — в своей способности поймать упрямца, если он вдруг потеряет сознание, Учиха не сомневался, но решил не рисковать. С Тобирамы сталось бы бодриться до последнего, а ирьенинов рядом нет. Сенджу шел уверенно, но вот то, что он не стал спорить, еще больше укрепило подозрения. Место, где они устраивали привал, удалось найти без труда. Учиха покосился на склонившегося к воде напарника. — Заночуем поблизости. — Еще светло, — Тобирама повернул к нему мокрое лицо. — Ты передал послание, спешить некуда. Заварим укрепляющий сбор, а на нескольких деревьях я видел шиитаке, они, конечно не сушеные, но тоже хороши. Тобирама заторможено кивнул, а затем тряхнул головой, словно таким образом хотел избавиться от слабости. Изуна следил за этим с любопытством. Появилось ощущение, что он сейчас станет свидетелем полноценной истерики. — Я… — судя по паузе, Сенджу не находил слов. — Это просто последствия одной недоработанной техники. Теперь уже все нормально. Изуна почувствовал, как у него дернулось веко. Вот ведь Нацуко номер два! Но у ученицы хотя бы хватало ума предупреждать.

***

Рю казалось, что он пьет воду. Вообще, шиноби не часто напиваются. Пьют достаточно часто, но тут стоит учитывать, что саке на шиноби действует плохо. Влияет и крепкость организма и защита от сильных интоксикаций чакрой. А вот напиваются, шиноби только будучи в полной безопасности. Потому что сильное опьянение крайне пагубно сказывается на контроле чакры. Рю пытался именно напиться, но чувствовал себя отвратительно трезвым. Верить в слова сестры не хотелось. А вот оторвать красноглазому наглецу голову — очень даже. Но Мидори выглядела растерянной и смущенной, но не испуганной или обиженной. Учиха, которому нравится Сенджу. Немыслимо. Звучит как плохая шутка. К сожалению, шуткой это не было. А жаль. — Напиваешься? — как всегда, тонко почувствовал его состояние друг, устраиваясь рядом. — Да, — подтвердил Рю. — А по какому поводу? — Можешь представить Учиху, заинтересованного в Сенджу? — он внимательно наблюдал за эмоциями товарища. — Акайо тебе признался? Рю, только-только сделавший глоток, закашлялся. Тяжелая ладонь с силой хлопнула по спине. — Се… Сестре, — все же выдохнул он. — Сейчас уже что угодно можно представить! — весело воскликнул Арата. — Ты никак отстал от жизни в своей Стране Снега! — деланно посочувствовал он. — Да будет тебе известно, у нас уже человек десять наберется, которые Учиха жизнями обязаны. Даже наш затворник-Исао умудрился свою жизнь Учихе задолжать! — друг горел энтузиазмом и явно вознамерился сообщить все новости. Закончил он свой спич заключением: — Так что и Учиху, которому нравится Сенджу, теперь можно представить без особых проблем. Они сидели в тишине. Рю обдумывал открывшиеся новости, прикидывая, что хуже: задолжать жизнь Акайо или за него же замуж отдать сестру.

***

Ёкан оказался вкусным и не таким, как готовили дома. С кусочками фруктов и орешков, разного цвета и аромата. Кен похлебывал чай и пользовался моментом, чтобы рассмотреть сидящую напротив женщину. Она казалась драгоценной куклой или героиней сказки, хрупкая. Беззащитная. Вот только юный шиноби видел, на что способны медовые куноичи. Посмотрел как-то на их тренировку. — Это большая честь, — отвлек его от воспоминаний мелодичный голос. — И не меньшая ответственность. Кен-кун, я надеюсь, ты не против немного задержаться в столице? — Я буду рад помочь, Наоми-сан, — он поклонился. — Нужно отнести несколько писем. Слуги нашего заведения уже примелькались, а вот тебя сочтут за посыльного от клиента. — Я все подготовлю, а моя напарница покажет нужные дома и поможет собраться. Заглянувшая в покои женщина поманила за собой. Минув коридор, провожатая отодвинула седзи. Комнатка оказалась маленькой, но имела зеркало. — Посмотри мне в глаза. Кен глянул в шаринган куноичи, позволяя затянуть себя в иллюзию. Дома и дороги, по которым к ним лучше всего добраться. Образы людей. Гендзюцу развеялось, оставив после себя легкую головную боль. Кен непроизвольно потер виски. — Это с непривычки, потом станет легче. Намажься этим, — она протянула небольшой флакон с темной жидкостью и кусок ткани, — переоденься и возвращайся за письмами, — закончив с пояснениями, женщина выскользнула прочь. Кен облегченно вздохнул: переодеваться при ней как-то не хотелось. Скинув косоде, юный шиноби подошел к зеркалу и, смочив в настое уголок ткани, принялся протирать лицо и шею, плечи, руки. Кожа приобрела смуглый оттенок. Подготовленная одежда оказалась добротной и простой. Полюбовавшись на отражение, Кен повторил маршрут, вернувшись в покои таю. Куноичи все еще писала. Сев неподалеку, мальчик любовался легкими движениями. — Готово, — наконец ему протянули изящные фигурки. Посмотрев на письма, Кен невольно улыбнулся. Оригами отображали имена или прозвища тех, кому они предназначались. Столица немного оглушала и завораживала. Хотелось задержаться подольше, полюбоваться замками, пройтись по паркам. Памятуя наставления, Кен не отказал себе в этом удовольствии. Больше шансов, что возможный хвост потеряется. Взгляд зацепился за знакомое лицо, и Кен лишь чудом не влетел в спешащего с тюком слугу. Не слушая гневных воплей, шиноби вновь окинул взглядом толпу, но не увидел того Сенджу. Его противник стал призраком? Но почему он стал выглядеть столь юно? Никаких они по-прежнему видно не было, только спешащие по делам люди. «Глупость какая, — Учиха медленно выдохнул. — Наверняка просто кто-то похожий». Письма потихоньку разлетались. Журавлик осел в лавке с тканями, цветок исчез в рукаве улыбчивого хозяина ресторанчика. Бабочка упорхнула в лапы трехцветной ниннеко, которая бережно унесла добычу. Успел. И еще не очень поздно, можно наведаться в торговые ряды! Досадуя, что нельзя срезать путь по крышам зданий, Кен побежал, стараясь удерживать скорость обычного мальчишки. Учиха заметил вылетевший из проулка живой снаряд, но не стал уклоняться — гражданский бы не успел. Удар едва не сбил Кена с ног, а вот тому, кто в него врезался, повезло меньше. Глянув на растерянно вертящего головой мальчишку, Учиха не сдержал удивленный вздох. — Ичиро… В глаза словно сыпанули песку. Кен торопливо зажмурился и лишь после этого осознал, что произошло. Взгляд шаринганом успел подметить детали и за столь краткий миг. Не Ичиро, просто очень похож. Это принесло тоску и странный покой: все правильно, с такими ранами не живут. С додзюцу кое-как удалось совладать. — Ты знал брата?! Возглас прозвучал приговором. — Встречались несколько раз, — пробурчал Кен, понимая, что сбежать не выйдет.

***

Чакры брата в доме не ощущалось, как и Нацуко. Да и нечего им было там делать в середине дня. — Я дома! — возвестил Изуна, разуваясь. Из комнаты выглянула лоснящаяся черная морда. — Надеюсь, пока меня не было, ничего катастрофического не произошло? — Акайо-кун вернулся вполне довольным, — потянулся Куро. — Сам у него потом спросишь. — Непременно… Куро, я знаю это хитрое выражение, — Учиха прошел в комнату и начал раскладывать оружие. — Ты узнал что-то интересное, — хотелось ополоснуться, что-нибудь съесть и спать, но любопытство оказалось сильнее. — Возможно, — ниннеко таинственно сверкнул глазами, — а ответь-ка, как прошла твоя миссия с Тобирамой, ня? — Как прогулка, — пожал плечами Изуна, направляясь на кухню. — Догнал, выслушал, какой я безответственный. Вместе добрались, куда там наш дайме хотел. Разделились, я послонялся по городу, пока Сенджу освободится, и назад побежали. Даже за оружие браться не пришлось. На столе обнаружились прикрытые онигири и жареный тофу. Судя по вкусу, готовила Нацуко. — А в это же время Тобирама загонял своего старшего брата за бумаги и кошмарил подчиненных, — торжественно возвестил кот. Изуна чуть не подавился. — Вот с этого места поподробнее! — сразу вспомнилось упоминание Сенджу о некой новой технике. — Где сейчас этот второй? — Исчез с хлопком и дымком где-то через двое суток. Но все это время вел себя как настоящий Тобирама, только еды и воды не касался. — Биджев гений! — восхитился Учиха. — Техника, позволяющая быть в двух местах одновременно… И примерно в это время у Тобирамы пошла носом кровь. Занятно, — Изуна запустил пальцы в шерсть Куро, почесывая ниннеко шею. — Интересно, передает ли она информацию? Припомнив состояние Сенджу, он только головой покачал: напарник плохо умел принимать заботу. Бодрился. Но действительно ему полегчало лишь после ночи, потому что сам Изуна самовольно взял себе оба дежурства.

***

Сказать по правде, Тобирама их уже давно поджидал. Но это не мешало ему надеяться, что они придут как можно позже. Когда уже ничего нельзя будет сделать и ни на что повлиять, например. Но они все-таки пришли, а потому оставалось только принять визитеров. И отстоять выбранный для клана курс. — Здравствуйте, Тобирама-сан, — чисто теоретически они имели право называть его «-кун», а не «-сан», но старейшины предпочитали не рисковать. Чтоб не дай Ками не оскорбить брата Главы. Потому что если обидится Тобирама, то рискует обидеться и его брат… А обиду Хаширамы, при всей внешней безобидности того, было крайне сложно пережить. — Здравствуйте, Атсуши-сан, Кин-сан, Банко-сан, — уважительно склонил голову Тобирама и пригласил старейшин проходить. То, что они пришли к нему, а не вызвали к себе, говорило крайне о многом. — Возможно, вы хотите выпить чаю в ожидании Главы? Брат подойдет в течение получаса. Хаширама вообще не любил сидеть на месте. Он был для этого слишком подвижный. Тобираму же, в отличие от брата, дома можно было застать намного чаще. Так что, несмотря на то что Хаширама — Глава Клана, старейшины пришли именно к нему. Специально время выгадывали, чтобы поговорить наедине. — До нас дошли слухи… — действительно без долгих прелюдий начал Атсуши. С ним у Тобирамы были самые лучшие отношения из всей этой когорты, именно поэтому этого старичка выставляли в качестве переговорщика. Продолжать старейшина почему-то не торопился. Видимо, надеялся, что альбинос догадается обо всем сам и тем самым либо опровергнет, либо подтвердит их предположения. Ни того, ни другого парень делать не собирался. — Слухи? — Тобирама обозначил удивление. — Слухи крайне ненадежная вещь. Их всегда следует проверять. — Вот мы и пришли, чтобы узнать, насколько они правдивы, — вмешалась Банко в ход беседы. Эта женщина, выглядевшая совсем как древняя старуха, имела тяжелый характер, как и все местные женщины, вдруг выбившиеся во власть. А еще отвратительные понятия о вежливости. — Вот как? Хорошо, я постараюсь развеять ваши сомнения, — в противовес ей предельно вежливо пообещал Тобирама. — Ходят слухи, что некоторых наших шиноби спасали Учиха, — вернул себе ведущую роль Атсуши. — Такое действительно имело место быть, — согласился Тобирама. — Еще ходят слухи, что и некоторые Учихи остались живы только благодаря вмешательству наших соклановцев, — вступил в разговор ранее молчавший старейшина Кин. — Такое тоже случалось. Вероятно, они возвращали заработанный ими самими должок. Или их родственниками, — такой ответ показывал, что Тобирама ну совершенно ни при чем! — Возможно, они все-таки решились проникнуться речами брата. Подобным ответом старейшины были, естественно, недовольны, но формально все было в порядке. Членам клана разрешалось как мстить за ближних родственников, так и возвращать долги. Например, за спасенную жизнь. Вопрос в том, что раньше никому и в голову не могло прийти спасти шиноби из вражеского клана. Прибытия брата они дожидались в молчании, и Тобирама был спокоен: тут уж старейшинам ловить нечего. Что-то решившего Хашираму было совершенно невозможно сбить с пути. Сейчас аники, помимо всего прочего, желал помирить два клана. Так что старейшины могли даже не надеяться на то, что им удастся прекратить, с их точки зрения, «беспорядок». Ведь вражеских шиноби надо убивать, а не спасать! Тем более Учиха!

***

Сонная тишина наполнила «Вечерний Цветок», припозднившиеся клиенты уже разошлись, а большинство работниц могли позволить себе отдых. Наоми окинула взглядом родственниц и вздохнула. Дорогие яркие кимоно, обилие красивых и смертоносных заколок в волосах. Добротные, но неприметные одеяния служанок. И напряженная тишина. Такие собрания проходили нечасто. «Переговоры — это хорошо. А то, что они пройдут на их территории, обезопасит главу и его брата. Но вот как при этом избежать неприятностей с Сенджу? — Наоми в задумчивости похлопала сложенным веером по ладони. — Троих из нас я бы лучше отправила на ту ночь с заданием. С другими семью проблем быть не должно…» Седзи сдвинулись, и Наоми склонила голову, приветствуя наставницу. Краем глаза девушка отметила, как остальные повторяют ее движение. — Если кто-то из вас еще не знает, Изуна-сама прислал письмо, — Нами-сан никогда не повышала голос, но ее было прекрасно слышно. — Мадара-сама решил выслушать предложения главы Сенджу в мирной обстановке. Местом встречи было выбрано наше заведение. Ведь никого не удивит, если молодой мужчина останется с таю до утра. — Глава Сенджу будет один? — тихий вопрос одной из девушек заставил Наоми подобраться: началось. — С братом. Я знаю, о чем ты подумала, Кори-чан! Предупреждаю в первый и последний раз, — каждое слово Нами-сан падало как камень. — Чтобы ни одна из вас и помыслить не смела навредить этим двоим! Ясно вам?! Не позорьте клан, это не ловушка. Тем более, — женщина усмехнулась, — шансы у вас если и есть, то на футонах, а Сенджу придут сюда разговаривать, а не развлекаться. «Точно направлю к этой дурехе какого-нибудь клиента из тех, что остаются на всю ночь, — Наоми улыбнулась уголками губ, — покровитель Тамаки как раз возвращается в город и наверняка пожелает отдохнуть душой и телом. А вот с остальными придется поговорить…» — Заниматься гостями будет моя ученица и Хана-чан, — продолжила инструктаж Нами-сан. — Вам же лучше вообще не показываться на глаза, чтобы не примелькаться. Я не хочу прятать вас всех, если вдруг соглашение не будет достигнуто. Свободны! Девушки тенями выскользнули из комнаты. — Одни покои на втором этаже пустуют, — нарушила молчание Наоми. — Я распоряжусь там прибраться и убрать все лишнее. — Думаешь, кому-то опять придется отлеживаться? «И зачем я рассказала наставнице все подробности!» — Наоми порадовалась, что не успела смыть косметику: щеки начали гореть. — Подготовить комнату для чайной церемонии? — тихо спросила девушка. — Я полностью поддерживаю твое первое предложение. В таких делах можно ожидать всего.