Восприятие

— Так, — Тобирама обошел по кругу крайне схематично нарисованную карту местности. — Какие материалы нам понадобятся? Однозначно стоит заказать бумагу и древесину. — Тора-чан! Зачем нам древесина? — возмутился Хаширама, воспользовавшись моментом, чтобы отложить разбор пришедших писем. Сейчас их было чуть ли не больше, чем им обычно приходило в течение года. — Есть же мой мокутон! — Во-первых, это нерационально, когда вся стройка зависит только от одного человека, — с обреченным вздохом пояснил Тобирама. — А во-вторых, представь, что ты недоверчивый Учиха. И тебе предлагают пожить в таком домике. В свитке появилась «черепица» и еще парочка просто необходимых вещей. — И в-третьих, совместный труд объединяет. Не лишай наши кланы возможности сблизиться. А теперь, ну-ка, вернулся за разбор писем! — скомандовал Тобирама, заметив, что брат отвлекся. — Ну, Тобира-а-ама! — проныл аники, но письмо от тройственного союза к себе послушно придвинул. Делал он это, как всегда, без энтузиазма, но тут что-то изменить было не в силах Тобирамы. Отъехало седзи, и Тобирама отвлекся и от чернового плана деревни, и от отлынивающего брата. Впрочем, его помощь тут будет очень кстати. Вот кто умеет мастерски по ушам ездить! — Мэдока-сан, проходите, — пригласил он гостя. — У нас для вас задание, — улыбнувшись продолжил Хаширама и протянул настороженно замершему шиноби свиток. — Дайме желает перезаключить договоренности. Но не по отдельности с нашими кланами, а как с союзом. Посылать кого-то одного пока рано, а потому вы будете работать в паре с Учихой. — Вот, тут все написано, — теперь пришла очередь Тобирамы протягивать свиток. Там с присущей младшему Сенджу педантичностью были расписаны все возможные варианты будущего договора с дайме. — Впрочем, вы и так прекрасно знаете, потому что не первый раз на таких миссиях. — С Учихой вы должны встретиться в Танзаку уже завтра и дальше пойти вместе. Как раз будет время все обсудить, чтобы выступать перед дайме единым фронтом, — продолжил инструктаж Тобирама. — Можете быть свободны. — С Учихой постарайся не подраться, — улыбнувшись напутствовал Хаширама. — Благодарю, — на прощание низко поклонился Мэдока, явно уловив подоплеку происходящего, и вышел, прихватив оба свитка. — Как думаешь, этот намек достаточно явный? — несколько обеспокоенно уточнил Хаширама, проводив посетителя взглядом. — Более чем. Так что вскоре отношение к нему должно измениться, — заключил Тобирама и вернулся к плану будущей деревни. Впрочем, пробурчать: — Не отлынивай, давай, — ему это не помешало.

***

— Вы с тем Сенджу очень похожи характерами, так что должны поладить. Мадара еще раз перечитал имя командира отряда Сенджу. Изуна уверял, что уже получил весточку от своего Куро, проблему того Мэдоки решили, и он не будет хвататься за клинок. — Мадара-сама, мы с ним должны поладить в любом случае, — усмехнулся Горо. — Как в хорошем дипломатическом браке. — Я рад, что это понятно. — Такая ассоциация вызвала улыбку и напомнила о возможной собственной свадьбе. — Предлагаю включить в наш отряд Митсуо-куна, он уже работал с Сенджу, да и я все равно хотел доверить ему дипломатические миссии в столице. — Я займусь его подготовкой, — не высказанное «Рановато ему», повисло в воздухе. Горо лишь кивнул: понимал, что сейчас важнее, что у командира Сенджу именно к Митсуо должно было появиться хоть какое-то доверие. Мадара жестом отпустил родича: большую часть вопросов они уже успели обсудить, а возле дома отчетливо чувствовались старейшины, не стоило заставлять их ждать. Кайка влетела, как порыв ветра, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не начать обсуждения с порога. Степенно вошел Тошики, чуть ли ни баюкая в руках свитки. А вот Эйдзоку сдал, это было заметно. После той предотвращенной диверсии старейшина… смирился. Сейчас, когда договор заключен по всем правилам, опасаться было нечего. «Надеюсь, он справится», — Мадара ощутил легкую тревогу. Старейшины регулярно портили кровь, но были уже хорошо изучены, и менять кого-то из них на нового не хотелось. — Мадара-сама, вы уверены, что хотите видеть рядом с собой Сенджу? — вопреки ожиданиям, первым начал Тошики. — Та, кто родит клану наследников, должна быть здорова и сильна! А осмотр нашими ирьенинами станет возможен лишь после свадьбы. — Это двоюродная сестра главы Сенджу, — напомнил Мадара. — Но его брат… — начала было Кайка, но осеклась. Да и остальные старейшины замялись. Мадара сдержал ухмылку: слух о том, что его отото успел затащить на футон своего давнего противника, уже разошелся по клану. И вряд ли брата просто потянуло на экзотику. Сам Изуна на попытки расспросов то задумчиво смотрел в небо, то загадочно улыбался, от чего подозрения лишь крепли. — Все бы вырожденцы были, как тот альбинос, — тихо, но отчетливо пробурчал Эйдзоку, — я читал записи ирьенинов. Сенджу живучи, наши медовые куноичи рожали от них сильных детей. — Женщины нашего клана от их мужчин — напомнила Кайка. — Могли бы повременить, посмотреть, каким будет первенец Акайо-куна. Определенный резон в этих словах был, но Мадара прекрасно помнил, что у старейшин еще оставались непристроенные внучки. Да и не только у них… — Пять кланов, — Мадара выложил на стол несколько писем, — очень хотят присоединиться к союзу и намекают, что у них есть подходящие невесты. Переговоры уже назначены. Так очередной виток войны начнется! Мой брат уверяет, что Морико-сан мною заинтересовалась и, насколько он выяснил, хочет много детей. Мадара по-прежнему не представлял себе семейную жизнь, но не сомневался, что подобные моменты игнорировать не стоило.

***

Каменный свод над головой уже не так давил, но работы меньше не становилось. Даичи огляделся. Щурясь, еще раз сверился с выданной схемой. Света не хватало, но вроде все было правильно. Скоро нужно выводить очередную шахту вентиляции. Их группа уже который час вгрызалась в скалу, дотоном вытягивала камни и отправляла их на место будущих домов. К удивлению Даичи, к ним в отряд даже перевели двоих Учиха. У них вроде была не очень распространена эта стихия, но, видимо, специально для стройки с миссий сняли и сюда пригнали. «Учиха! Ну, конечно!» — Даичи чуть не хлопнул себя по лбу. — Кио-сан, — окликнул он ближайшего из них, — с помощью шарингана можно проверить, не отклонились ли мы от схемы? Алые отблески в темноте так и притягивали взгляд. Наконец глаза Учихи потемнели, и он, сложив печати, приложил к стене ладонь. Повинуясь его воле, часть камней сдвинулась, и из щели подуло свежим воздухом. Дышать сразу стало легче. — Придется чуть изменить планировку, там дальше есть природный грот, его стоит использовать, — Кио отметил на плане неучтенную полость и вернулся к работе. Совместно возводимое убежище должно было занять собой большую часть скалы, уйти под землю и коридорами вывести за пределы селения. Это оказалось новым решением в безопасности. Но предложенную Тобирамой-доно идею поддержал и его напарник и оба главы. Раньше было так: если враги прорвались за охраняемый периметр, значит, не способные обороняться самостоятельно обречены. Подобное решение вызвало уважение. Учихи, кажется, тоже прониклись. Так что можно считать, что если не доверие, то некую симпатию Тобирама Сенджу у большинства союзников заработал. — Обед! — звучно разнеслось по коридору. — И вылезайте на поверхность, пока совсем в кротов не превратились! Голос Мамору подхватило эхо. Даичи почувствовал, что невольно начал улыбаться. Похоже, помощь ирьенина пока никому не требовалась, раз он решил прогуляться. — Опять будет проверять на стимуляторы, — со знанием дела заявил Кио. Теперь уже посмеивались все: у медиков действительно были причины проверять их на препараты, увлекающихся личностей хватало. Когда они, прищуриваясь от неожиданно яркого света, выбрались на поверхность, Мамору демонстративно активировал медицинскую технику, всем своим видом показывая, что он думает о способности большинства шиноби понять, когда нужен отдых. Чакра ирьенина легко проникла в тело, даря ощущение приятной теплоты. Какая-то новая техника? От шосена такого вроде не было. Но беспокойства это не вызвало, Мамору не причинит вреда. Даичи невольно прикрыл глаза, нежась. — Говорят, к нам могут прибыть гости из других кланов, — Учиха не спешил убирать руку, — они возжелали присоединиться и хотят оценить место. И название бы придумать не мешало… Сенджу открыл глаза и глянул на улыбающегося Мамору, мелькнула мысль, что дело не в технике, а в том, кто ее использовал. Внизу во всю шла стройка пока еще безымянного селения.

***

Изуна проснулся и несколько долгих мгновений пытался понять, что же его потревожило. Явной угрозы не было, но… Учиха открыл глаза, вздохнул, сел на футоне и покосился на разметавшегося на постели Тобираму. Опять. Нацуко и Акиру подобное не будило, а вон сам Изуна уже не мог проигнорировать, что у кого-то рядом сердце так и норовит из груди выскочить. — Тобирама, — Учиха произнес имя одними губами, но Сенджу все равно открыл глаза. Моргнул раз, другой, словно не до конца понимая, где находится, затем выдохнул и расслабился. Изуна покачал головой, беззвучно поднялся на ноги и шагнул к сложенным вещам. Он чувствовал, что Сенджу наблюдает за его движениями. Чайник, чашка и бамбуковая фляжка с водой нашлись сразу, а вот сверток с успокаивающим сбором обнаружился на самом дне аптечной сумки. Подогрев чакрой воду, Изуна залил сухие соцветия и листья. А затем осторожно поставил получившийся чай перед постелью Тобирамы. Тот чуть помедлил, но все же наполнил чашку, поднес к губам и глотнул. Тишина, нарушаемая дыханием спящих учеников, не давила, еще немного и ее можно было бы назвать уютной. — Это уже третий раз, нам вставать через час, — Изуна впервые нарушил молчание. — Прости. — Я хочу и могу помочь, — напомнил Учиха. — Наши братья скоро прибудут оценить работу, будет кому подстраховать нас. И там, в гендзюцу, ты будешь понимать, что и как делается, сможешь контролировать мои действия, ничего лишнего не напихаю. Да и, — он улыбнулся, — не приживутся у тебя закладки, среди таких сорняков-то. Сенджу на такое заявление только криво усмехнулся и одним глотком допил остывающий чай. — Как это произойдет? — все же поинтересовался он. Изуна мысленно поздравил себя. Раньше его предложение сходу заворачивалось или игнорировалось. — Мне нужно будет еще раз взглянуть на твой внутренний мир, чтобы сказать наверняка. Тот лес, как я понял — эмоции, их придется пережить и отпустить. Ты будешь не один, значит, их влияние окажется ослаблено. — После этого, я скорее всего не смогу работать в полной мере. Сомнение в голосе слышалось отчетливо, но Изуна понял, что собеседник уже согласен. — С тобой нормальный менталист работал? — ответ и так был понятен. — Такое влияние отличается от большинства гендзюцу. А если ты отреагируешь как раньше, будет кому подменить, пока отлежишься. — Я поговорю с братом. — Отставив чашку, Тобирама вытянулся на постели. — Может, мне заменить Куро? — больше шутя предложил Изуна, припомнив рассказы ниннеко. И чуть не подавился воздухом, когда Сенджу неожиданно кивнул и сдвинулся, давая больше места на футоне. Отступать было поздно. Учиха юркнул под одеяло и едва не рассмеялся, поняв, что Тобирама тоже не ожидал, что он поддержит игру, обнял, чувствуя напряженные мышцы. Даже если поспать не удастся, оно того стоило!

***

Тобирама устало глянул на брата. Вот у кого энергии было выше крыши! Так же как и готовности залезть в каждую щелочку. — Ани-чан, заканчивай мешать людям работать, — попросил он утомленно. В последнее время работы было столько, что спать они с Изуной шли поздно. Очень поздно. И то ли от того что он настолько выматывался, то ли потому что его подсознание посчитало Изуну безопасным, оставаться в полу-трансе, полу-сне не удавалось. Он соскальзывал в полноценный глубокий сон. И это было бы даже неплохо, если бы к нему в комплекте не шли кошмары. Кошмары приходили к нему регулярно и, к сожалению, были неотъемлемой частью жизни. Тобирама уже давно не просыпался с криком от этих не самых приятных сновидений. Но будить Изуну это ему не мешало. Ну да, какой шиноби проигнорирует изменение сердцебиения в непосредственной близости от себя? — Да оставь ты этот несчастный куст! — взорвался Тобирама, когда Хаширама в который раз остановился. Правда, в этот раз не для того чтобы перекинуться парой слов с Сенджу или даже Учиха. А всего лишь аккуратно срастить сломанные ветви кусту, встреченному по дороге. Иногда шиноби становились такими неуклюжими! — Не сердись, Тора-чан, — обезоруживающе улыбнулся брат и, погладив напоследок срощенные веточки, отправился наконец дальше. — Ты хотел о чем-то поговорить? — проницательно уточнил аники, когда они оказались в полутьме сделанного из дотона домика. — Да, — слова дались тяжело, но раз он все-таки согласился на это, то стоило попросить Хашираму проконтролировать. — Изуна предложил помочь с моим эмоциональным состоянием. Как ты понимаешь, надо проследить, чтоб я от его помощи не загнулся. Тобирама кривовато усмехнулся. В том, что брат не откажет, он был уверен, но вот к такой реакции оказался не готов. — О, так вы действительно вместе с Изуной? Отото, я так за тебя рад! — Хаширама тут же сгреб его в объятья. — В смысле «вместе»? — подозрительно уточнил Тобирама, и брат его не разочаровал. — Ну-у, встречаетесь? — уже поняв, что ляпнул что-то не то, протянул Хаширама. — Ясно, — сухо кивнул Тобирама, но все-таки добавил, чтоб не огорчать брата, который вообще-то очень переживал, что у любимого младшего братика до сих пор отсутствует даже намек на личную жизнь. — Можно сказать и так. Он ведь собирается пустить к себе в сознание Учиху. Не просто Учиху, а Изуну Учиху! Можно ли после этого говорить, что они встречаются? Наверное можно.

***

Изуна с любопытством вглядывался в переплетение стеблей, образовавших стены их убежища. Времянка была почти мгновенно выращена мокутоном, в стороне от стройки и их лагеря. Чтобы не привлекать внимание. Официально все они занимались разработкой линии защиты. — Отото, я уже все запомнил, — глава Сенджу всем своим видом являл смирение. — Не волнуйся, за пару дней со стройкой ничего не случится. — А посольство? — не унимался тот. — Думаешь, они рискнут как-то навредить? — деловито уточнил Мадара. — Нет, но… — Тобирама жестом указал на внушительную стопку бумаги, которую успел исписать. — К тому времени ты придешь в норму! — горячо заверил Хаширама. — Тобирама! — Изуна почувствовал, как терпение начинает улетучиваться. — Ты собираешься ложиться, или мне тебя так вырубить? Тот бросил на него недовольный взгляд, но все же вытянулся на густой траве, тоже выращенной мокутоном. Изуна сел в голове и прижал кончики пальцев к чужим вискам. — Посмотри мне в глаза, — сразу использовать мангекё не хотелось, — и постарайся не сопротивляться, себе же навредишь… Тобирама, ты слишком много думаешь! — гендзюцу соскальзывало с защиты, а ломиться не стоило. — Но я расслаблен, — Сенджу не мог понять, что от него хотят. — Приподнимись-ка, — распорядился Изуна, смещаясь, — вот, а теперь ложись. — Он притянул Тобираму назад, его голова удобно расположилась на коленях. Учиха бросил предупреждающий взгляд на обоих старших братьев: еще не хватало их немедленных комментариев. Изуна запустил пальцы в белые волосы, перебирая пряди, массируя кожу головы. Ласка сработала. Почувствовав, что еще немного и Тобирама просто задремлет, Учиха вновь поймал его взгляд. В этот раз сопротивления действительно не было. С момента его последнего визита лес в подсознании Сенджу стал чуть более запущенным. Похоже, у того не хватало времени или сил на то, чтобы заниматься еще и этим. «Жаль, что нельзя их просто выжечь, — Изуна покосился на особо густые заросли. — Тобирама этого может не выдержать». Учиха осторожно провел ладонью по стволу ближайшего дерева, создалось впечатление, что стоит чуть зазеваться и оно схватит. А вот колючки на одном из кустов отбивали всякое желание тянуть к нему руки. — Налюбовался? — поинтересовался проявивший себя Сенджу. — Более чем, — кивнул Изуна. — Лучше всего начать с сухостоя. Те эмоции ты уже почти пережил и отпустил. — А потом? — Посмотрим по твоему состоянию, — Учиха обошел по кругу перекореженное дерево. — Нужно будет попросить твоего брата вырастить такой лес в качестве одной из линий защиты… Или лучше как полигон? — Полигон! — припечатал Тобирама. — Не желаю видеть подобное вокруг селения. Мне этого счастья и здесь хватает. — Он решительно шагнул к потемневшему валежнику.

***

Придя в себя, Тобирама и не попробовал шевелиться. Голова слегка кружилась и побаливала. О том, что будет, попытайся он встать, и думать не хотелось. И это притом, что все это время за его состоянием тщательно следил брат! — Как ты? — обеспокоенно спросил Хаширама, заглядывая ему в глаза. — Нормально, — с трудом удалось протолкнуть через пересохшее горло. — Слабость только. Брат покивал, чуть успокоившись. — Лежи восстанавливайся. Отдыхай, отото, — напутствовал Хаширама, перед тем как выскользнуть из времянки, прихватив с собой кипу писулек «на все случаи жизни». — Тебе тоже удачно отдохнуть, — кривовато улыбнувшись, пожелал Мадара и, обняв Изуну, вымелся вслед за братом. Они остались во времянке один на один с Изуной. — Воды дай, а? — естественно у Тобирамы была своя фляжка, но, чтобы ее достать, нужно было шевелиться больше возможного минимума. А потому Сенджу оказалось проще попросить. Изуна завозился, и Тобирама сообразил, что все еще валяется на его коленях. Напиться без приключений тоже не удалось. Стоило приподнять голову — сразу усилилось головокружение и добавилась тошнота. Да уж, давно он так отвратительно себя не чувствовал, обреченно констатировал Тобирама, осторожно устраивая свою проблемную голову на чужих коленях. — Что будем делать? — с некоторой растерянностью, позволяющей заподозрить, что Учиха не часто остается совсем без дел, а потому не имеет толкового представления о том, как можно его провести, спросил Изуна. — Лично я собираюсь спать, — чуть недовольно буркнул Тобирама. — А ты не знаю. — Можешь составить мне компанию, — приоткрыв глаз, когда от напарника не последовало никаких действий, предложил Тобирама. — Сомневаюсь, что ты высыпался в последнее время. Словно в подтверждение его слов, во времянку просочились лучи закатного солнца.

***

Запрятанный в зарослях домик остался позади, но вид младшего брата, неспешно ласкающего человека, которому сам же Изуна еще недавно, не задумываясь, снес бы голову, до сих пор стоял перед глазами. А ведь и года не прошло. — Делегации от других кланов прибудут со дня на день, — заметил Мадара, чтобы отвлечься. — Мой брат — перестраховщик, — отмахнулся Хаширама, — они не станут вредить. Особенно, когда увидят, что наш союз крепок. Мадара улыбнулся: действительно, такие самоубийцы вряд ли найдутся. За подобную диверсию обнаглевший клан будет уничтожен. — Я не об этом, — все же уточнил Учиха. — Поселению нужно название и не только. Даймё требует имя человека, который станет представлять интересы шиноби. Наша делегация лишь даст отсрочку. — Я уверен, из тебя получится отличный лидер! Мадара вздохнул. Это было лестно. Еще недавно он бы согласился, но последний разговор с Тобирамой и Изуной не шел из головы, они были правы. — Правильно тебя Тобирама лентяем называет, — с деланной серьезностью заявил Мадара и едва не рассмеялся, глядя на обескураженное выражение лица друга. — Ты сам знаешь, сколько работы у главы клана. У лидера селения ее будет еще больше. И как это все сочетать? Сенджу изобразил глубочайшее уныние и раскаяние, совсем как в детстве. — А если серьезно, — Учиха перестал подтрунивать, — думаешь, это разумно? Я даже не о том, что меня называют демоном. Глава клана должен в первую очередь отстаивать интересы своих, а правителю нужно думать обо всех. Не говоря уже о том, что мы оба скоро женимся, — это до сих пор вызывало некую оторопь, Морико-чан казалась хрупкой, даже возник страх навредить ей неосторожными объятиями. — Мито-химе… — кажется, одно напоминание об этом сделало Хашираму недоступным для диалога. — Вот именно, — Учиха чуть встряхнул друга. — Нельзя же обделять вниманием наших избранниц и наследников. Я помню, отец всегда находил время рассказать нам о миссиях, лично обучал техникам, не всем конечно, но самым первым. — Вот как, — чуть растерянно пробормотал Хаширама. — Я об этом как-то не подумал. Отец… Впрочем, не важно! Мадара понял, что, сам того не зная, затронул неприятную тему. Кажется, прошлый лидер Сенджу оказался не лучшим отцом. Молчание, впрочем, не тяготило, видно было, что другу нужно подумать. Скоро Учиха понял, что они отклонились от прямой дороги и должны выйти на скалу, в которой обустраивали убежище. — Думаешь, с этим, — вновь просиявший Хаширама кивнул на открывшуюся внизу панораму стройки, — лучше справятся наши братья?