Восприятие

Мито с тщательно сдерживаемым смехом наблюдала за своими соклановцами. О, Хаширама Сенджу мог произвести просто сокрушительный эффект на неподготовленную психику! Вероятно, вчера их общение было слишком коротким, чтобы остальные успели оценить весь масштаб проблемы. — Хаширама-сан, — вклинилась она в чужой монолог. — Позвольте преподнести вашей деревне этот скромный дар. Я восхищаюсь такой целеустремленностью. Ее наверняка потребовалось много для примирения двух кланов. Мито изящно повела рукой куда-то в сторону стены, где за пределами дома предположительно находились оба теперь уже не враждующих клана. И с удовольствием проследила, как этот жест привлек все внимание мужчины. Впрочем, Сенджу быстро опомнился. — Ну что вы, — замахал на нее руками Хаширама. — Решение всех сложностей на себя взял отото. — И все-таки, позвольте, я подарю вам эти свитки. Повинуясь ее жесту, перед Сенджу выложили несколько очень качественно сделанных тубусов. — Это запечатывающие свитки. Предназначенные для переноски раненых, — Мито улыбнулась, увидев как засветились глаза Хаширамы. Да, достать такое за пределами Узушио было невозможно. Мастера не стремились распространять свои творения среди других кланов. Сенджу иногда перепадала такая редкость в дар. Но не зря же Мито сделала уточнение, что это дар деревне. Хаширама явно радел за свое детище, а потому запечатывающие свитки, которые могут спасти не одну жизнь, принял со всем почтением и благодарностью, на какие был способен Хаширама Сенджу. А способен он был очень на многое! — О, не переживайте! Ваш дар пришелся мне вполне по вкусу, — все-таки удалось Мито вклиниться в экспрессивный монолог мужчины. — Но если вы считаете, что этого мало, то я с удовольствием приму ваше приглашение на прогулку. Говорят, у вас уже цветет сакура? Посмотреть на взаимодействие двух еще недавно враждующих кланов было интересно. И Мито не собиралась отказывать себе в этой прихоти. — О, сакура у нас уже действительно цветет, — Хаширама несколько смутился. — Я с удовольствием покажу вам ее и могу даже провести экскурсию по деревне! — Это было бы замечательно, — вполне искренне улыбнулась Узумаки. Энтузиазм будущего мужа ее скорее забавлял, чем утомлял. Тем более не Узумаки же жаловаться на избыток энергии! — Я надеюсь, что к часу Собаки* вы уже освободитесь? — Ради возможности любоваться вами я непременно освобожусь к этому времени! — улыбнулся ей Хаширама, и Мито поблагодарила необходимую по этикету «штукатурку». Ее румянца не было видно. Час Собаки* — это время с 19:00 до 21:00. Идеально подходит для встречи с друзьями.

***

— Тобирама! — братец поймал его где-то между стройкой госпиталя и будущей администрации Хокаге. — Ани-чан? — ему было совершенно некогда. Ведь следовало проверить, как идут дела у строительных отрядов и не передрались ли они там. Переговорить с только недавно прибывшими купцами. Товаров строящемуся поселению требовалось много. Принять послов от дайме, желавших знать, как у союза идут дела от своих доверенных людей… А еще неплохо хоть бы начать расписывать будущие ранги для разграничения миссий! В общем, дел оказалось невпроворот и разговоры со старшим братом сейчас были откровенно не кстати. — Отото, ты не хочешь быть Хокаге? — вопрос был задан таким будничным тоном, что Тобирама даже не сразу понял его смысл. Пару секунд он тупо хлопал ресницами, пытаясь осознать, что же такое у него только что спросили… — Нет, однозначно не хочу, — все-таки отозвался все еще ошарашенный Тобирама. — Изуна подойдет больше. Конечно, Сенджу уже думал на этот счет, и себе он отводил роль… Пожалуй, можно было сравнить с Данзо при правлении Сарутоби. Темная сторона. Разведка. Которую не дай Ками не должны связать с Конохой. И, естественно, контрразведка. Следить, чтоб в Конохе не возникало заговоров. Да даже не было к ним предпосылок! Вовремя ловить непременно просачивающихся шпионов… И все в таком духе. Титул Хокаге он на себя не примерял ни в коем случае. Существовала и еще парочка аргументов уже не против становления Хокаге именно Тобирамы, а за Изуну. Например, Сенджу прекрасно помнил, что в каноне Учихи очень обиделись, что выбрали Хокаге не из их клана. Сейчас он собирался это предотвратить, поставив во главе селения Изуну. Сенджу воспримут восхождение Учихи на ведущую роль спокойнее. Особенно, если за спиной Учихи будет Сенджу. А если что Тобирама сумеет убедить клан, что это его такой очень хитрый план. Править из тени называется. — А ты уверен, что Изуна согласится? — уточнил неожиданно серьезный Хаширама. — О, его уговоры оставь мне, — пожалуй, Тобирама даже знал, как можно будет подать эту идею Изуне, чтобы ее сразу не забраковали. — Тогда я надеюсь на тебя, отото! — снова разулыбался Хаширама и поспешил смыться от здания «администрации», как ее называл Тобирама, пока не припахали к чему-нибудь «ужасно важному», которое надо было сделать «еще вчера».

***

— Так что ты хотел показать? — поинтересовался Изуна. Тобирама привел его в помещение, где должен был расположиться кабинет Хокаге. Сенджу приложил ладонь к стене и подал чакру, проявляя сёдзи. — Что это за место? — Учиха помнил, на планах никаких комнат не значилось. — Внутренние покои, — пояснил Тобирама, отодвигая дверь. — Здесь будет маленькая лаборатория, хранилище для особо важных документов и место отдыха. — Впечатляет! Вот когда ты это успел? — прищурился Изуна, заметив, что стены как следует обработаны, на полу разложены свежие татами, а полки шкафов уже готовы принять документы. Подобное вызвало восхищение. И определенные подозрения. — Теневой клон, — пожал плечами Тобирама. — И ани-чан помог. — Теперь понятно, почему в последние две ночи ты вырубался, не успев лечь, — вздохнул Учиха. Не то чтобы ему не понравилось относить любовника на руках, но все же хотелось чуть иной роли, чем подушки. — Но зачем было так спешить? — Чтобы сохранить создание этих комнат в секрете. Некоторые материалы все же пришлось закупать, и их присутствие на фоне общего строительства оказалось незаметно. — Надеюсь, ты все же отдохнешь, перед тем как придется принимать другие кланы и проводить первый совет. Фурако? — Учиха заглянул за очередную дверь. — А вода откуда? Вместо ответа собеседник наполнил ею емкости, преобразовав собственную чакру. — Подогреть для тебя труда не составит. — Звучит очень многообещающе… — промурлыкал Изуна, — опробуем? Общие купальни не давали осуществить некоторые фантазии. — Обязательно, — Тобирама подвел его к нарисованной на стене печати, — только сперва капни в центр крови, это откроет тебе доступ. — Работа Узумаки? — Изуна прокусил палец и оставил красный мазок. — Мито-химе действительно помогла с вычислением, но она сюда не попадет. В это место вообще пока только мы можем войти. Потом нужно будет открыть доступ братьям. — Так нам не помешают, — констатировал Изуна и обнял Тобираму со спины, потерся носом о шею. Последние дни желание все бросить и перевести дух стало просто нестерпимым, а пару часов все и без них продержится. — Футоны в шкафу, но сперва можем опробовать фурако. — Несомненно, — такую провокацию нельзя было оставить без внимания, а пояс на одежде Сенджу так удачно попал под руки. Вода — их смешавшаяся чакра, смыла грязь и усталость, но наполнила такой леностью, что в бочке Изуна оказался лишь потому, что Тобирама просто подхватил его на руки и сам залез в емкость. Разнеженность не помешала заметить, что сильные руки не только придерживали на коленях, но и начали провокационно поглаживать. Изуна довольно мурлыкнул и, прикрыв глаза, принялся выцеловывать так удачно оказавшуюся рядом шею. То, что партнер вдруг поднялся на ноги, не стало неожиданностью, но в следующий момент Изуна все же вынужден был открыть глаза. Из любопытства. Вместо того чтобы утащить в комнату, Сенджу коварно устроил его на бортике, где просто не получалось расслабиться, вклинился между ног, побуждая развести их шире. Губы коснулись внутренней стороны бедра. От этого как райтоном тряхнуло. Только на остатках самообладания Изуна не вцепился в белые мокрые волосы со всей силой. Глянуть шаринганом, чтобы запомнить, вышло само собой. И это оказалось последним осмысленным действием. Мозг включился одновременно с чужим кашлем. Опомнившись, Учиха мигом выпустил из кулака волосы и принялся мягко поглаживать широкие напряженные плечи партнера, показывая, что все понял. То, что Сенджу, получив свободу, не отстранился, да и до этого не выказал недовольства, родило в груди приятное тепло. «Мой…» — Изуна вновь запустил пальцы в волосы перебирал светлые пряди и с трудом сдерживался, чтобы не толкнуться в такое желанное горло, не надавить грубо. — Тобира-ама, пойдем на постель, я тоже хочу тебя ласкать, — желание все же удалось озвучить. Путь до комнаты прошел как в тумане. Учихе показалось, что они все же снесли и без того задвинутую в сторону ширму, пока доставали футон. Но гораздо важнее были губы, от которых не хотелось отрываться. И попытки разместиться так, чтобы и самому иметь возможность касаться партнера везде. «Нужно будет все готовить заранее», — такой оказалась первая адекватная мысль, когда все-таки удалось отдышаться. — Ты что-то сказал? — переспросил Учиха. Ему показалось, он пропустил вопрос. — Мы все согласны, чтобы ты стал Хокаге, — повторил Тобирама. — Возьмешься? — Ты это серьезно? — Изуна приподнялся на локте, дабы лучше видеть собеседника. — Меня в Хокаге? — У нас лишь четыре кандидата, — Сенджу и не думал вставать, устроив голову на его бедре. — Наши братья — главы кланов, а мы уже оговорили, что правитель селения не может занимать такой пост. Остаемся мы. — Хокаге из тебя выйдет лучше, чем из меня. Тем более и идея твоя. — Изуна с неудовольствием понял, что сейчас просто не может приводить логические доводы. Было слишком хорошо, хотелось подтянуть зануду-Сенджу под бок и еще немного поваляться, а не решать все это. Даже злиться не было желания, хоть и появилось подозрение, что все эти любовные игры были затеяны как раз для того, чтобы добиться согласия. — С моим характером? — любовник выразительно приподнял бровь, на миг став тем Тобирамой, которого много раз доводилось видеть перед битвами. — Селению нужна служба безопасности, ее начальник не может сильно светить себя. Я могу работать сутками, а не быть обаятельным. Хокаге нужно именно уметь расположить к себе. В других обстоятельствах лучшим кандидатом стал бы мой брат, но сам понимаешь… «Ну, да, глава клана», — Изуна поморщился. — Мне потребуется советник, — сдался Учиха. — Вот и будет тебе возможность, не вызывая подозрений, все знать и везде лезть! Подобная подстава требовала мести.

***

Хикару почувствовал, что самым позорным образом засыпает. Вот и сейчас он явно отключился на несколько мгновений. Непростительно! Немного успокаивало лишь то, что, судя по ощущениям чакры, подобное происходило со многими сопровождающими. Но нить разговора опять оказалась потеряна. Печать во лбу начала чуть зудеть, это всегда сигнализировало, что Токума-сама уже на грани. Хикару постарался отрешиться от неприятного, но не несущего вреда ощущения и дышать в ритме медитации, но не смог. Хьюга ждал. Это состояние привычно: когда речь не шла о прямой угрозе, все решения были на представителе главной ветви. А тот пока не торопился давать команду уходить. И Хикару не мог понять, рад он этому или нет. Вокруг было слишком много интересного. От этого чакра то и дело приливала к глазам так, что вздувались вены, а бьякуган несколько раз активировался непроизвольно. Впрочем, Учиха и Сенджу реагировали на это спокойно, а глядя на них, и другие кланы делали вид, что подобное их совсем не настораживает. Но посмотреть действительно было на что, особенно бьякуганом, способным видеть сквозь большинство преград. Хотя отдельные моменты хотелось забыть. Очень уж не укладывались они в привычную картину мира. Заставляли задуматься, когда их клан так ослеп, что не заметил примирения давних врагов. Совместное поселение могло быть лишь результатом договора, разделить постель с представителем другого клана случается и на медовой миссии. Но вот именно отдыхать возможно только рядом с тем, кому доверяешь. — Полагаю, это можно воплотить частично — голос выбранного в Хокаге Учихи звучал негромко и совершенно спокойно, как и в самом начале совета. — Ваши кварталы будут располагаться рядом, но согласно плану, — он указал на большой макет, выполненный техникой дотона. — Все, — с нажимом повторил Учиха, — клановые кварталы расположены на одной линии и служат обороне. Таким образом мы прикроем дома гражданских, академию, госпиталь и прочие учреждения. Говорю сразу, инфраструктура будет общей. У вас какой-то вопрос Хьюга-сан? — шиноби сделал вид, что не заметил повисшее напряжение. — Вы хотите организовывать совместное обучение и лечение? — хмыкнул Токума-сама. — Неужели кто-то решит выдать клановые техники, доверить детей и раненых недавним врагам? Не говоря уже о том, что у каждого клана свои боевые стили. Мгновенно воцарилась тишина, ведь эти вопросы как раз и вызвали напряжение. — Не думаю, что каллиграфия и прочие классические дисциплины как-то затронут клановые секреты. — Безмятежно улыбнулся Учиха, но на миг прикрыл глаза, под ресницами мелькнул красный отсвет. — А спарринг-партнеры с разными стилями боя помогут детям лучше развиваться. Учителя будут от каждого клана. То же касается и ирьенинов в госпитале. — Допустим, шиноби такое действительно будет полезно. Но вот раненых лучше лечить у себя. Не думаю, что они смогут довериться чужим ирьенинам. — Но им никто не навредит! — вмешался глава Сенджу. — После подписания договора кланы станут едины. — Бумаги — это без сомнения хорошо, вот только… После этих слов Хикару напрягся — командир явно нарывался, это могло плохо кончиться. — Доверие не возникает так сразу, — продолжил Токума-сама. — Тройственный союз заключен несколько поколений назад, а это все… — Навсегда! — припечатал глава Учиха, хищно усмехнулся, перехватил ладонь сидящего рядом Сенджу и прижал ее к своему лицу, так что чужие пальцы прикрыли один глаз. «Ками-сама, да что тут происходит?!» — Хикару как завороженный смотрел на контраст смуглой и светлой кожи, пытался осмыслить произошедшее и вспомнить, как дышать. Позволить коснуться додзюцу. — Мадара… — кажется, Сенджу готов был схватить Учиху в охапку и утащить куда-то. Остановили его лишь строгие взгляды Хокаге и его советника. — Да понял я, потом поговорим, — невозмутимо заявил Учиха и разжал пальцы. Глава Сенджу убрал руку медленно, словно нехотя. «Не хочу знать, что происходит между Учиха и Сенджу, — Хикару прикрыл глаза. — Но теперь точно присоединятся все».

***

Морико запаковала бенто и задумалась. Ей было известно, что жених контролирует постройку внешнего периметра обороны, но вот где его там искать… Ведь протяженность возводимой стены не маленькая! Ей нужен был сенсор. Но Тобираму тоже пойди еще поймай! Весь в делах! Впрочем, бенто и для него отнести не помешает. Наверняка же про обед напрочь забывает! Вот и заодно про Мадару спросит. Где находится братец она знала. Недавно забегал Акира, отправленный сенсеем на обед. Вот про необходимость питания своего ученика Тобирама не забывал, а про собственные потребности очень даже. Действительно, старший братик все еще ругался с купцом, который имел наглость поставить им некачественный товар. Морико выпустила Ки и непреклонным тоном заявила: — Обед! Не то чтобы она всерьез рассчитывала, что на Тобираму подействует, но… Стоило же попытаться, правда? Хотя, как оказалось, действительно повлияло. Но не потому, что братик демонстрации Ки испугался, а потому, что оно на торговца повлияло и тот спешно откланялся. — Нии-сан, я принесла тебе обед. И только попробуй не съесть! — пригрозила она, вручая коробочку. — Что-то случилось? — с усталым вздохом уточнил Тобирама, устраиваясь под ближайшим деревом и начиная изучать содержимое. — С чего ты взял? — несколько смутилась Морико. — Ты раньше если и готовила мне обед, то никогда сама не приносила, — охотно пояснил брат. — Так что я хочу знать, что случилось. — Ничего не произошло, — смущенно отвела глаза она. — Просто я решила отнести бенто Мадаре. — А-а, — успокоенно протянул Тобирама. — На десять часов, метров пятьсот. — Спасибо, — все еще смущенно пробормотала Морико и поспешила в указанном направлении. — Спасибо за обед, — донеслось ей негромкое вслед. Найти Мадару удалось без приключений. Вообще метров за сто его было прекрасно слышно, потому что Мадара ругался. Громко и витиевато высказывал, какие шиноби-строители криворукие, ведь они отклонились от заданного курса на целую минуту! Морико дождалась пока Мадара сделает паузу в своем монологе и… — Мадара-сан, — окликнула она его. Мужчина к ней обернулся очень стремительно, но уже без прежнего запала. За его спиной быстро и очень бесшумно закипела работа по исправлению озвученных косяков. — Я сделала вам бенто, — с вежливым поклоном вручила коробочку Морико. — Хм? Спасибо, — она могла поклясться, что «страшный и ужасный» Учиха растерялся. Морико улыбнулась и молча откланялась, не забыв подмигнуть уже исправившимся строителям. И получить в ответ признательные взгляды.

***

Поэтичное название «Тень Огня» как минимум отображало то, что носитель такой должности может превратиться в тень самого себя. Кабинет хотелось без затей залить огнем. Письмо от даймё лежало поверх всей остальной документации и порождало тоску. Надо отправляться. Мысль о столице и всех официальных мероприятиях, которые придется посетить, еще больше испортила настроение. В очередной раз напомнив себе, что выбора-то у него не было уже тогда, когда они определяли критерии для становления Хокаге, Учиха взлохматил волосы. Вбежавший в кабинет Куро обтерся об руку и оставил короткую записку. Одного взгляда хватило, чтобы понять от кого. Изуна понимал, что у свежеиспеченного советника могли быть веские причины не показываться на глаза, но в последнее время не покидало ощущение, что Тобирама именно избегает встречи. Что могло заставить Сенджу так себя вести, Изуна предположить затруднялся. Пусть день загружен чуть больше, чем полностью, но ночью-то! Учиха специально допоздна разбирал скопившиеся с мистической скоростью документы и заночевал в тайных комнатах, но Сенджу так и не появился. Нагло дразнил его! Показывался в зоне восприятия, пробегал совсем рядом. Но все общение сводилось к тому, что касалось работы. Мысль, что для Тобирамы он был лишь временным развлечением, вызывала смех — его Сенджу не такой идиот, чтобы гадить, где живет. Тем более додзюцу помогло увидеть, что партнер искренен. Значит, дело было в очередном заскоке, с которым стоило разобраться как можно скорее. Изуна уже опасался сорваться, едва увидев белую шевелюру. Учиха чувствовал острое желание убивать… Ну, как минимум обработать одного наглого Сенджу так, чтобы он сидеть не смог. Вздохнув, Учиха пододвинул к себе следующий листок. Кланы ругались тихо и засыпали его письмами с уточнениями. Кто бы мог подумать, что тщательно составленный черновик договора вызовет столько вопросов! Тихий шорох — идущие демонстративно не скрывали шаги, чуть ли ни топали, обозначая свое присутствие. Акира и Нацуко. Изуна постарался вернуть себе спокойствие. В конце концов, юный Сенджу не отвечает за своего наставника, а собственная ученица и подавно не виновата в том, что терпение кончилось еще на свитке от Шимура. Или на послании от Инудзука? — Изуна-сенсей, пришло еще несколько писем, их уже проверили. Учиха только покивал. Он был уже почти согласен на яд. Благо, рядом хорошие ирьенины — откачают. Зато хоть какая-то передышка. — Хокаге-сама, — такое обращение от Акиры было непривычно, — сенсей просил передать, что сегодня он проверяет полигоны, в том числе и тот, что вырастил Хаширама-сама. Изуна едва не облизнулся в предвкушении: Лес Смерти был слепым пятном для всех сенсоров, там можно было не сдерживаться даже с огненными техниками — деревья и горели плохо. Судя по тому, как переглянулась и мышками выскользнула спевшаяся парочка, невозмутимость ему все же отказала. Учиха, уже не таясь, хищно усмехнулся: на остаток дня у Хокаге выходной. Ради здоровья всех окружающих. К встрече и последующему общению с Тобирамой следовало тщательно подготовиться.

***

Тобирама был доволен. Все шло по плану. Знание целей врага вообще очень упрощало планирование. А Зецу нужен риненган. Глаза, способные эволюционировать в это додзюцу, были только у Мадары. Точнее от него, как от сильнейшего бойца клана, в том числе и по силе глаз, нужное получить было проще всего. Для пробуждения риненгана требовались потрясения. Смерть Изуны вполне подходила. Зецу же не волновало, останется ли Мадара в собственном уме или нет. А еще ему было нужно, чтоб Мадара разочаровался в Конохе, иначе, даже получив риненган, он не станет возрождать Кагую. Организовывалась нужная Зецу ситуация до безобразия просто: бой. Да-да, их с Изуной драка, причем такая, чтобы Зецу действительно поверил, что бьются они насмерть. Требовалась максимальная достоверность. А потому Тобирама старательно доводил Изуну до точки кипения последние несколько дней. И вот теперь оно достигло нужной концентрации… Тобирама был хорошим сенсором. А потому труда заметить Учиху не составило. Тем более Тобирама — Сенджу, а значит, этот Лес для него безопаснее, чем деревня. А уж почувствовать яростный пожар чакры Изуны на фоне леса и вовсе было очень легко. — Спарринг? — лукаво уточнил Сенджу, выступая из-под отбрасываемой деревьями тени. Зецу был еще далеко, хоть и стремительно двигался в их направлении. Так что пока можно подразнить Изуну. — Если ты ответишь, почему ты меня избегаешь, — в тон отозвался Учиха. — Я не избегаю, — с улыбкой качнул головой Тобирама. — Я создаю нужные декорации и настроение… А теперь я тебя убью, — вмиг сменил он манеру поведения. Зецу появился в опасной зоне, когда позволить себе настоящие чувства и эмоции было нельзя, если не хочешь сорвать всю операцию. Выслушивать ответ Тобирама не стал. Он атаковал. В Изуну полетели водяные пули. Ответом были лишь просвистевшие рядом кунаи. Тобирама даже со своим не самым хорошим зрением видел, что опасности они не несут. «Какого биджу ты осторожничаешь?!» — красноглазого идиота хотелось хорошенько приложить о ближайшее дерево. «Бродячий куст» был совсем рядом. Если пока происходящее могло сойти за нежелание нарушить договор, то вот потом любому внимательному зрителю станет понятно, что это все игра. От россыпи сюрикенов Учиха ушел, чуть ли не красуясь. Последовавшие кунаи заставили его стать чуть серьезнее. Но Изуна не сместился и на полшага. Лишь чуть отклонился. «Позер!» Это опять вызвало раздражение. Подобным издевательством занимались многие Учихи, заставляя противников забывать про осторожность. Понятно, что красноглазые просто играли, показывая, что их вот-вот ранят, да и силы экономили. В долгом бою лишние движения ни к чему. Но когда это проделывал Изуна, желание показать, сколь подобное может быть опасно, становилось практически нестерпимым. В каком возрасте в каноне был убит Изуна, Тобирама не помнил, но хирайшин уже разрабатывал. Кунай с меткой отправился в полет. Забыть о договоре, о том, что уже произошло между ними. Сейчас они снова враги! Сенджу отчетливо видел, Изуна опять сдвигается лишь чуть-чуть. Техника сработала как надо. Клинок скользнул, задевая одежду на боку Учихи. В последний момент удалось чуть развернуть руку. Вместо радости от того, что такой игрой обманется любой, внутри на миг похолодело, Тобирама заменой ушел от струй огня и скрылся за деревьями. Запоздалая боль от ожога заставила поморщиться. Измененная мокутоном растительность практически не горела, огненные техники оставляли лишь темные подпалины. «Какого биджу?!» — признавать, что испугался, когда собственная атака, едва не оказалась удачной, не хотелось. В том будущем, которое уже никогда не произойдет, именно она и стала для Изуны последней. Тобирама ощутил, как дрогнули пальцы. Они оба без доспехов, так что стоило быть осторожнее. Сейчас, когда договор заключен, брат вылечил бы Учиху. А своевременная беседа с Мадарой спасла бы от недопонимания. И все удалось бы сохранить в тайне от кланов, чтобы не было повода для сплетен. Но вот сама мысль навредить Изуне оказалась неприятной. Сенджу вздохнул: кажется, он успел привязаться к Учихе. Больше, чем просто к напарнику или любовнику. Ощущение опасности заставило спешно менять укрытие. Огненный дракон выжег солидную прогалину. Если раньше Изуна сдерживался, то теперь словно действительно вздумал убить. Наконец лазутчик не выдержал, подобрался еще ближе. Сенджу уклонился от метательного железа и оказался перед Зецу, изображающего куст. — Отжигай, — глядя прямо в шаринган, шепнул Тобирама и задействовал мокутон. Конечно, в этом он не был таким мастером, как брат, но окружающий Лес со своим повышенным уровнем чакры это нивелировал. Тобирама прекрасно чувствовал его всего. И заставить корни ближайших деревьев оплести Зецу, не давая покинуть строго определенную зону, попавшую под поражение, мог. Черное пламя радостно слизало этого нежеланного гостя. Над поляной пронесся нечеловеческий крик. — Тобирама? — обеспокоенно окликнул Изуна, замерев. — Ты всерьез думаешь, что сможешь убить меня в этом Лесу? — насмешливо поинтересовался Сенджу, деланно расслабленно развалившись на ветке одного из гигантов. — Тут я могу использовать замену и вовсе без всякой подготовки. — Так что? Неужели не поймаешь, — поддразнил Тобирама, срываясь с насиженного места. Ему совсем не понравился мелькнувший на лице Изуны страх.

***

Возле ногтей и на ладонях осталась темнота — попавшая земля легко забивалась в малейший порез или неровность на коже, но тратить время на то, чтобы все-таки привести руки в порядок, смысла не было. Лекарственные растения следовало посадить как можно скорее, благо, теперь не приходилось возиться с грядками. Припорошив землей мелкие, как песчинки, семена, Мамору отряхнул руки, разогнулся и, подхватив корзину с рассадой, направился дальше, к добровольному помощнику. «Добровольному», потому что Учиха слышал, что тот специально поменялся с соклановцем, не горящим желанием возиться с посадкой. Широкая полоса земли пошла волнами, приподнялась и превратилась в аккуратную грядку. На небольшом расстоянии от нее сформировалась еще одна полоса. Почти весь выделенный под лекарский огород участок уже был готов к посадке. — Осталась только рассада? — Даичи сдул попавшую на глаза прядь и забрал корзину. — На сегодня — да, — кивнул Мамору. — Мидори-чан должна была закончить с луковицами. Пойду принесу оставшиеся. Оказавшись возле времянки, переделанной под хозяйственную пристройку госпиталя, ирьенин ощутил чужое присутствие, заметил, как у входа мелькнул блондинистый хвост. — Мамору-сан, мы принесли еще воды. — Замечательно, — Учиха подавил вздох. Следовало бы напомнить незваным помощникам, что у них сейчас дежурство, но пока не стоило обострять. В конце концов, за водой все равно нужно было идти. Может, детям просто некуда девать энергию? Воспринимать обоих Яманак иначе, как мелких, не получалось, а их попытки строить глазки вызывали смех. Пряча улыбку в ворот, Мамору засыпал зернышки в освободившуюся широкую миску и залил водой. Оставалось подождать до завтра. Прихватив последнюю корзину с рассадой, Учиха поспешил к грядкам. Но едва выйдя из пристройки, не удержался, активировал додзюцу. Шаринган не дал усомниться. Огромные цветы не были плодом гендзюцу. Подбежав к ним, Мамору, запрокинул голову и рассмотрел пышные соцветия, качавшиеся над ним и ронявшие золотистые крупинки пыльцы. Внешне растения были точь-в-точь как и их отборные собратья, выращенные в клановой оранжерее. Вот только размер… Учиха не мог припомнить, чтобы стебли доходили хотя бы до пояса. Протянув руку, ирьенин с усилием оторвал один из цветков, ощутил характерный сладковатый запах. — Какой-то новый сорт? — пробормотал Мамору и покосился на рассаду в корзине. Их подготовила к посадке Мидори-чан, могла использовать и те семена, что прислали Сенджу. Но это не объясняло, каким образом для растений словно прошел месяц. — Даичи-кун, как ты это сделал? Даичи? — не получив ответа, ирьенин обошел заросли и имел возможность понаблюдать, как шокированный Сенджу щупает ближайший стебель. — Я… Я ничего не делал. Просто пожелал, чтобы они выросли крепкими, ну и высаживал, подавая чакру, растения от этого лучше растут. — О, это несомненно, — Мамору чуть помял один из лепестков и понюхал пальцы. — И качество отменное. — Но они не должны были стать такими! — Сенджу качнул стебель, сверху дождем посыпалась пыльца. — Тем более столь быстро. Нужно повторить! Мощные побеги полезли из земли, стоило Даичи убрать руки. — Это очень похоже на то, что делает ваш глава. — Но мокутон… — Даичи осекся. Внятного объяснения не было.

***

Тобирама расслабленно висел на плече у Изуны. Хорошая получилась тренировка. И отдых то что надо. В крови все еще гуляли отголоски захватившего Тобираму веселья во время этих догонялок. Так что не будь он хорошенько связан, непременно болтал бы ногами, как ребенок. А что? Не так часто его таскают, чтобы упускать такую возможность! — Что, так и по деревне меня потащишь? — со смешинками в голосе уточнил Сенджу. — Представь, какие слухи пойдут!.. — У тебя есть идеи? — лукаво поинтересовался Изуна. Эти догонялки и ему пошли на пользу: ушла появившаяся за эти дни хмурость. Учиха снова улыбался. — В правом подсумке свиток для переноски раненых, — уже серьезнее предложил Тобирама. — Я подумаю, — беззаботно пообещал Изуна, легко перепрыгивая с ветки на ветку. Хотя Лес и предлагал напакостить захватившему одного из своих. Пусть не жителей или обитателей, но своих. «Не надо. Это у нас брачные игры такие», — отнекивался Тобирама, но Лес все равно обеспокоенно шелестел листочками, а их путь провожали белки. Наконец они вышли к ограде, и Изуна целенаправленно зашарился по его подсумкам. Нужный свиток был достан, разложен и активирован… Тобираме уже доводилось пару раз кататься в таких свитках. Правда, был он тогда преимущественно без сознания от полученных ран, а потому не мог отслеживать собственное состояние. Так что сейчас Сенджу был настроен решительно! Он очень тщательно прислушивался к своим ощущениям, пытаясь разгадать, в чем секрет этих свитков. Но и его постигла неудача. Наблюдения не получилось, потому что пришел он в себя уже на футоне, в тайных комнатках, оборудованных самим же Тобирамой. Изуна возился с путами. Учиха что-то неразборчиво прошипел, дергая веревку. Узел крепко стягивал руки и серьезно ограничивал подвижность. Вязал Изуна на совесть и теперь шагнул к уже сброшенному снаряжению и, покопавшись, извлек кунай. Тобирама напрягся. Не то чтобы он ожидал от Изуны удара в спину, тем более сейчас тот явно был настроен на кое-что другое, но… Его тщательно взращенная паранойя взвыла дурниной, стоило Учихе потянуться за оружием. Тобираму столько раз пытались убить свои же еще в детстве, науськанные старейшинами, что не ожидать атаки удавалось только в присутствии аники. И то брату за это доверие не слабо пришлось побороться. Оружие в руках Изуны — его извечного противника, спокойствия уж точно не добавляло. Да что там спокойствия! Все инстинкты взвились, заявляя в один голос, что нужно постараться извернуться и отбить нападение, которое непременно случится. Тобирама вздрогнул, пытаясь уйти от прикосновения. Но это была не атака. И даже не кунай. Изуна игриво куснул загривок, как бы показывая, кто тут будет главным. Следом кунай все-таки коснулся кожи. Но не в атаке, а скорее даже в ласке. Учиха оглаживал холодным металлом его руки. Конечно же не забывая срезать одежду, чтобы получить доступ к телу. Изуна все понял правильно. И кажется, даже собирался этим заняться. Выбить из него давний страх. Взять последний оплот недоверия. Изуна полностью срезал водолазку и принялся покрывать лопатки поцелуями. Не спеша, впрочем, распутывать руки. Холодный металл скользнул по ребрам в своеобразной ласке. Тобирама с трудом заставил себя не вздрагивать. Сейчас это было равносильно добровольному насаживанию на кунай. — Чш-ш, не дергайся, — прошептал Учиха на ухо, начиная покрывать легкими поцелуями уже скулу. Умом Тобирама понимал, что это не атака, но не вздрагивать от прикосновения железа к коже не получалось. Какое там расслабиться! — Если не сможешь, просто скажи, — от шепота на ухо по коже побежали мурашки. — Я остановлюсь, — губы мягко коснулись шеи. В ответ на это получается лишь шумно выдохнуть. Просьба уже готова прозвучать, но Сенджу прикусил губу так, что во рту появился привкус крови. Изуна остановится? Несомненно. Вот только прежних отношений не будет. Тобирама неожиданно четко осознал: стоит ему сказать «хватит», и все, что уже было сделано, перестанет иметь смысл. Да и, если нельзя довериться тому, кого пустил в сознание, лучше уйти от его же руки. Сенджу прикрыл глаза, сосредоточился на дыхании и ощущениях. Вот лезвие огладило руку от плеча до запястья. Вены. Сухожилия. Если их разрезать, восстановление будет долгим. Металл невесомо очертил покрасневшую и горящую кожу — техника катона прошла совсем рядом. Ребра. Кунай не царапал тело, едва касаясь его, но все равно это почти больно. От ощущения уязвимости. Треск ткани, лезвие скользнуло по бедру. Совсем рядом артерия. Ее повреждение убьет и сильного шиноби. Оружие очертило пах. Дыхание сбилось. Но прикосновения были нежными, словно и не клинком. А вот ниже Изуна просто не мог дотянуться. Живот. Раны здесь часто смертельны. Кунай скользнул по коже, очерчивая мышцы и пупок, это почти щекотно. Грудь. Острый кончик чуть задержался, почти царапнул сосок. По телу пробежала сладкая дрожь. Собственная беспомощность теперь возбуждала. Лезвие невесомо очертило ключицы и скользнуло по шее. Сдержать стон не получилось. Удар стал почти желанен. «Ну же…» — понять, сказал он это вслух или нет, не вышло. — Хочешь? Ответить словами не вышло, лишь откинуть голову на так удачно подставленное плечо. Неожиданно вместо лезвия шеи нежно коснулась ладонь, а пальцы обхватили напряженный член, слегка поглаживая. Перед глазами вспыхнули искры. Отдышавшись, Тобирама понял, что практически лежит в объятиях. Тягучие капли, холодя, стекали по коже. Учиха обрабатывал его ожоги. Веревки больше не стягивали руки, но попытка пошевелить ими отдалась болью. Изуна поднес к его губам горлышко фляжки. Только после этого пришло понимание, насколько пересохло в горле. — Нужно вымыться, — Учиха осторожно уложил его на постель, рассек стягивающие ноги путы и мягко помассировал занемевшие лодыжки. Справиться с дрожью все же не удалось. Без веревок появилась странная неуверенность. Изуна почти лег сверху, накрыв собой, втянул в неспешный нежный поцелуй. В руках еще ощущалась слабая боль, но она не помешала обнять в ответ, провести ладонями по спине, осязая вышивку веера, и бокам. Пальцы напоролись на разрез, ткань вокруг него была чуть влажной и липкой, а Учиха тихо зашипел, куснул за плечо. Подняв руку, Тобирама увидел на ладони темно-красные пятна. Кольнула тревога. Вряд ли Изуна оставил без внимания серьезную рану, но Сенджу прекрасно знал, как некоторые шиноби оценивают свое состояние. — Рассечена только кожа, — тихо пояснил Изуна. — Хорошо, — выдохнул он, — пойдем, нам действительно нужно вымыться, — уж в фурако ничто не помешает осмотреть рану. — И, надеюсь, ты прихватил нам сменную одежду? — его собственная теперь годилась лишь на тряпки. Вместо ответа Изуна кивнул на сложенные в углу комнаты вещи. Движения Учихи, когда он раздевался, не казались скованными. А вот вид прижженной травмы заставил нахмуриться. Вот только разгадавший его замысел Изуна в руки не дался, окатил из ковшика уже подогретой водой и указал на скамеечку. Хмыкнув, Сенджу выполнил безмолвное распоряжение, ведь чтобы вымыться, Учихе придется подойти ближе. И тот это понимал! Смеясь, брызгаясь и залив водой всю купальню, они все-таки отмылись и перебрались в бочку. Не воспользоваться преимуществом было глупо, Тобирама выпустил чакру, вода, став союзницей, подтянула к нему верткую добычу. Обхватив рукой любовника, Тобирама прижал вторую ладонь к ране. Шосеном он владел не так хорошо, как брат, но этого хватило понять: действительно лишь порез. Сенджу облегченно вздохнул. — Пусть заживет само, — шепнул Изуна, — хочу, чтобы напоминало. — Лучше повторим, — Тобирама помнил, что партнер пока не получил разрядку, это стоило исправить, — только постарайся в следующий раз связывать так, чтобы не пришлось резать одежду. — Озвучить подобное желание вышло неожиданно легко.