Восприятие

Тобирама отстучал кисточкой незамысловатый мотив и поспешил вернуть ее в правильное положение, пока чернила не оказались там, где не надо. Вот что значит многолетняя привычка к ручкам! И вроде кисточками пишет не намного меньше, а не изжить! Еще и кончики все вечно погрызены! Хотя ни ему ни брату это никогда не мешало. Но сейчас придется, видимо, отучаться, а то нехорошо получится. Собственное состояние казалось на диво нестабильным. Так что Тобирама даже опасался вылезать на стройку и отсиживался у Изуны в кабинете, продумывая всякие необходимые моменты, до которых ранее не доходили руки. Вот что значит падение Маски! Ощущал себя Тобирама странно. Непривычно эмоциональным. Так что даже понять не представлялось возможным, легче ли ему стало со снятием Маски. Тогда приходилось прилагать усилия, чтобы остаться в рамках Маски. Сейчас — чтобы не дать самому себе под воздействием неуместных чувств, вырвавшихся из-под контроля, натворить глупостей. Пока усилия были примерно равны. Но по его прикидкам, накал эмоций через какое-то время должен слегка спасть. Или он привыкнет к их присутствию. Тобирама мотнул головой, прогоняя неуместные мысли, и вернулся к работе. Вертикаль власти обещала быть непростой. Потому что привычная здесь абсолютная монархия для свежеобразованной деревни не подходила. Один человек не сможет учесть интересов даже большинства. Да и никто не мог гарантировать, что какой-то клан не ущемят совсем откровенно. «Нет, Глав кланов следует в структуру включить. Конечно, не в решение всех вопросов, а то орган власти рискует превратиться в откровенную говорильню, не способную принять ни единого решения, — Тобирама остановился в последний момент, едва не прикусив кисточку. — Но тогда это будет парламентская монархия. Да, пожалуй, вертикаль власти Британии им вполне подойдет. Дайме — Королева, которая уже ничего не решает. Премьер-министр — это Хокаге, который и принимает реальные решения, формально находясь под властью королевы. И парламент. Двухпалатный. Палата Лордов — это у нас Совет Глав Кланов. А вот с выборной палатой… Гражданских включать не следует, они ничего не понимают в специфике работы шиноби. Все-таки Коноха — это военное поселение. Так что же делать?..» А зачем дергаться? Сенджу прогнал по телу чакру, чтобы взбодриться. Жизнь обо всем позаботилась. Джонина получил и тогда входишь в Совет джонинов. «Хотя… Если вспомнить про Итачи Учиху…» — Тобирама решительно кивнув, вписал «допускаются после двадцатилетия». Слабые — не получат джонина, недостаточно умные — не доживут до указанного возраста. Да и рано им в политику. Им семьей обзавестись следует. Тобирама задумался, может, и такой пункт вписать? А то помнил он всяких Хатаке, которые ни жениться ни обзаводиться наследником не спешили. Хотя в его случае вряд ли поможет. Но для поднятия общей демографии можно и внедрить в общество шиноби такую установку: «К двадцати будь женат». Хотя нет. Это все-таки лишнее. Сам-то он жениться не собирается. Тобираме и Учихи хватит. А потому не следует, самостоятельно написав правила, тут же их нарушать. Но как-то предотвращать возможное вымирание кланов надо. — Тобирама! Изуна! Оторвитесь от своих бумажек! — в кабинет Хокаге влетел радостный Хаширама. — Там первый обоз переселенцев прибыл! И они хотят вас видеть для уточнения каких-то моментов! Они с Изуной обреченно переглянулись. Что-то им подсказывало, проблемы только начинаются!

***

Предстоящей визит в столицу особо не волновал — дело сделано, все предосторожности соблюдены. А приснившееся доброе предзнаменование не могло уменьшить тревогу, за селение. Теплый комочек, угнездившийся в воротнике, тихонько мурлыкнул. Изуна погладил дремлющего котенка и вернулся к просмотру писем. Переселение только началось, Учиха был уверен — без провокаций не обойдется. Слишком долго они все воевали. «Нужно найти кого-то в помощь, — Изуна с тоской глянул на оставшиеся бумаги. — Иначе этот завал меня погребет. Жаль, что кроме Нацуко-чан и взять пока некого, остальные нужны в клане». В кабинет вошел ожидаемый человек. — Хикаку, отряди людей, пусть присматривают за молодняком и не только нашего клана. Если они на полигонах действительно устроят дружеский поединок, это хорошо. Просто набьют морды там же, тоже не страшно. Но вот если что-то серьезнее… Давний друг только покивал, продолжения тут не требовалось. — Как поступать с провинившимися? — уточнил он. — Наверняка старые интриганы решат использовать их, а потом еще и сокрушаться будут, что молодые-горячие не смогли удержать себя в руках. — В госпиталь и под охрану, — Изуна очень надеялся, что этих мер не понадобится. — Я постараюсь управиться пораньше, если что, пиши. Хикаку понимающе улыбнулся, сел за стол и пододвинул к себе одну из стопок бумаги. — И подумай еще взять учеников на это поприще, — Изуна кивнул на документы, — возможно и слабосиликов набрать, лишь бы думать умели. — Конечно, Хокаге-сама, — Хикаку дал понять, что догадался, зачем понадобились еще ученики. Настроение сразу улучшилось. Изуна выскользнул из администрации и направился к кварталу Сенджу. Стоило вручить Тобираме того, кто поможет контролировать его состояние. Глядя на то, как перемешались представители их кланов, Изуна порадовался, что они тоже расположили свои кварталы рядом. Сенджу устроился на энгаве, разложив перед собой какие-то запутанные схемы и расчеты. — Я думал, ты готовишься к встрече с даймё, — Тобирама отложил кисточку. — Мне отец снился, — беспечно отмахнулся Изуна. — Ничего не говорил, только улыбался, но был в парадном облачении. Значит, в столице все будет хорошо. А вообще, все, что мог, я уже сделал. Вот, — Учиха отодвинул ворот, демонстрируя то, что прятал за ним. — Мя? — черный котенок немедленно высунулся из укрытия и принялся принюхиваться. Оценив реакцию Сенджу, Изуна выудил пушистика и пустил его на стол. Мурлыкнув, малыш быстро сбил лапой на пол карандаш, хотел продолжить охоту, но в прыжке был перехвачен Тобирамой. Оказавшись на руках, котенок сразу же куснул ближайший палец, а затем принялся его облизывать. — Кого-то он мне напоминает, — заметил Тобирама, наглаживая пушистую спинку. — Это сын Куро. Ниннеко порой огуливают простых кошек, и в результате рождаются вот такие малыши. — Пояснил Учиха. — До папаш не дотягивают, но умны и живучи. Имя вместе выберете, вот увидишь, он будет активно участвовать! Котенок широко зевнул и устроил голову на большом пальце. — Он… останется со мной? — Ты ему понравился, — Изуна сел рядом, — что еще будем делать в столице? — в том гадюшнике хотелось как-то подшутить.

***

Хаширама задумчиво наблюдал за методично собирающимся Тобирамой. К поездке к дайме отото готовился не хуже чем к длительному походу. — Думаешь, будут провокации? — серьезно спросил Хаширама. Брат нервничал, хоть и пытался не показывать этого. Но Тобираму он хорошо знал. — Уверен, — отото передернул плечами, и Хаширама подивился, казалось бы, давно забытому жесту. В последнее время Тобирама стал более живым. И хоть его лицо оставалось все таким же безэмоциональным, но выдавали непроизвольные реакции тела. Вот прямо как с передергиванием плечами. Брат так делал только в далеком детстве, когда довольно сильно нервничал. Например, к Буцуме он без этого жеста никогда не заходил. От мысли об отце Хашираму самого передернуло. Вот уж о ком вспоминать однозначно не стоило! Воспоминания о нем у Сенджу остались далеко не самые хорошие. Что ж хорошего смотреть, как брат себя ломает в угоду отцовскому представлению об идеальном шиноби. Совершенно не имея возможности ничего сделать. А еще знать: сделано это ради тебя. Самого Хашираму Буцума, если бы действительно взялся, сломал бы очень быстро. Он для того, чтобы противостоять отцу, был слишком эмоциональным. А вот холодная рациональность Тобирамы еще более или менее могла выдержать напор. — Заканчивай отца вспоминать, — его брат читал ничуть не хуже, чем сам Хаширама. — Ты же помнишь, что Буцуму ты вспоминаешь только к проблемам? Тебе стоит быть аккуратным и осторожным. Брат вернулся к сборам. Упаковал даже свиток для переноски раненых, и вот тут Хаширама осознал весь масштаб паранойи младшего. Лучшим способом борьбы с такими приступами подозрительности и пессимистичных прогнозов были обнимашки, что Хаширама и не замедлил провернуть. Благо, брат ему доверял и позволял подходить со спины. — Не переживай, все будет хорошо, — пообещал он, сжимая руки посильнее. — Тем более отец нас предупредил. — Будем надеяться, — бледно улыбнулся Тобирама, обнимая в ответ. Объятья у брата всегда были крепкими, но в этот раз он явно превзошел самого себя. — Следи за Такео. — Конечно, — максимально серьезно кивнул Хаширама, чем заработал подозрительный взгляд от брата. Тобирама явно предвидел какую-то гадость, но разбираться с этим у него не было времени, потому что если брат хотел вовремя успеть к месту встречи, то ему стоило уже выходить. О чем Хаширама и напомнил. — Ну что, Такео? Пойдем завтракать? — поинтересовался он у котенка, подхватывая того на руки. Хаширама понадеялся, что Изуна сможет отвлечь отото от тревог и он не изведется в край за это путешествие. А то, на самом деле, паникером Тобирама был страшным. — Удачной дороги, — пожелал Хаширама вслед уже скрывшейся за углом спине брата и вернулся в дом. Тобирама не терпел долгих проводов. Да и самому Хашираме следовало начать собираться. Ведь организация деревни теперь полностью была на них с Мадарой. Кстати, о Мадаре. Стоило все-таки поговорить о его зрении. Хаширама, конечно, же не настолько хорошо разбирался в додзюцу, но вот замеченные им признаки приближающейся слепоты Сенджу совсем не нравились. Стоило этим заняться.

***

Исао терпеливо дожидался появления Тобирамы. Ведь ни у кого не вызовет излишних подозрений, если «господа шиноби» посетят чайный домик, оказавшись в столице. Несмотря на всю заинтересованность дайме в этой встрече, примут их делегацию не раньше завтрашнего обеда. Ведь не пристало же такому уважаемому человеку спешить! А потому этот вечер был в полном распоряжении у Хокаге и его советника. Посещение дома знакомств было прекрасным предлогом, чтобы встретиться с начальством и обсудить пару важных вопросов относительно конфиденциально. То есть можно было быть уверенным, что дальше Учиха эта информация не уйдет. Впрочем, Тобирама Сенджу хороший сенсор, вряд ли медовые куноичи решатся так портить отношения попытками подслушивать. Тем более рядом Изуна уже общался с их главой разведки. Тобирама уверенно и совершенно бесшумно скользнул в комнату. Даже седзи не стукнули. Такая явная демонстрация силы заставила Исао спрятать улыбку. Теперь куноичи точно не решатся подслушивать. Этот гений, как обычно, все просчитывал наперед. Тобираме хватило одного взгляда, чтобы уверенно заявить: — Я знаю, что ты мне хочешь сообщить. Исао с трудом скрыл удивление. Кажется, его случай в клане уже был не единственным! Если Сенджу может с одного взгляда определить причину «затруднения». Или эти изменения как-то отражаются на чакре? Скорей всего, все-таки верно второе утверждение. Дальнейшая фраза его выводы только подтвердили. — Тебе пришлют некоторые наработки, — ирьенину уже не терпелось поискать причины, из-за которых у Сенджу стал пробуждаться мокутон. Как-то в благословение Ками ему не очень верилось. — Еще что-то? — Да, Тобирама-сан, — Исао постарался вернуть самообладание. Слишком так и не озвученные новости оказались внезапными и сбивающими. — Я хотел испросить вашего разрешения на заключение брака, — Исао сбился на высокий стиль, которым приходилось разговаривать много чаще, а потому именно он вылезал в моменты волнений. Что поделать — привычка. Которая самого медика изрядно бесила, потому что быть хоть в чем-то похожим на этих «аристократов» он не желал. — С Учихой? — кажется даже не сомневаясь в ответе, уточнил Тобирама. — Да, — выдохнул Исао и замер в напряженном ожидании вердикта. — Разрешаю, — после непродолжительной паузы проронил альбинос, и ирьенин перевел дух. Все-таки у него были основания сомневаться в положительном ответе. — Благодарю, — Исао разогнулся из глубокого поклона и как ни в чем не бывало принялся за обновления чая. Вот теперь можно было и обсудить все остальные, намного менее значимые новости. Например, о том, что к союзу хочет присоединиться клан Ибури. Правда, они имеют некоторые трудности с собственным генкай кенкаем, а потому рассчитывают на помощь ирьенинов-Сенджу в этом вопросе. — Хотят всего и побольше… — задумчиво протянул Тобирама. — Но способности у них перспективные. Стоит подумать.

***

Коичи и Минору переглянулись: ситуация очень напоминала их собственную. Вот только тут уже было не обойтись засосами. Последствия джукена и столь глубокий укус никак не сойдут за «порывы страсти». Да и слишком много народу оказалось вокруг. А сами виновники не горели желанием примирения. — Я доберусь до тебя, скотина, — прорычал Инудзука, пытаясь освободить руки и скинуть со спины колено. — Ты это про меня или про него? — педантично уточнил Учиха, усиливая нажим. — Свали, ёкай! — А это точно про меня, — резюмировал Минору и отвесил легкий подзатыльник. — Следи за языком, щенок! Нинкен умнее тебя! Пес, после сердитого взгляда шаринганом даже без гендзюцу, лег и тихонько поскуливал. Глянув на напарника и его добычу, Учиха нахмурился: Коичи пропустил удар джукеном и теперь чуть морщился, а светлая клановая одежда Хьюга от плеча и почти до запястья покраснела от крови. Хороши! С россыпью листьев и дымом шуншина примчался заместитель Хокаге с сопровождением. — Прошу присутствующих засвидетельствовать бой вне полигона, — Хикаку-сан выглядел невозмутимым, но Минору знал его слишком хорошо. — И оказание сопротивления при попытке разнять, — добавил родич после короткого обмена взглядами. Гендзюцу избавило от необходимости лишних разговоров. — Всех пострадавших в лазарет! Оповестить глав этих двоих… — судя по интонациям, заместитель Хокаге мысленно прикопал обоих участников драки. Минору почувствовал, как тело под ним чуть вздрогнуло. «Дошло?» — с некоторым злорадством подумал Учиха, рывком подняв Инузуку на ноги. От взгляда также не укрылось, что Хьюга стал бледнее то ли от осознания последствий, то ли из-за кровопотери. В госпитале их ждали. Обоих смутьянов немедленно утащили Мамору-сан и пока еще смутно знакомый ирьенин из Сенджу. — Коичи-сан, вам тоже стоит задержаться на ночь, — обеспокоенно покачала головой Мидори-чан, — Минору-сан, — она демонстративно принялась обследовать шосеном и его, — вам тоже придется остаться. Подобное лишь добавило тревоги: один удар джукеном, да еще и не пришедшийся на туловище, не повод для оставления в госпитале. А сам Минору и вовсе не пострадал. Значит, Хикаку-сан опасался провокаций или атаки, или биджу знает чего. — А ведь такие планы были на вечер, — вздохнул Коичи. — Дочери? — поинтересовался Минору. — Обещал потренировать, но придется заняться теми охламонами. Приближение источников чакры по коридору привлекло внимание. — Сами видите, госпиталь не вполне готов, чтобы разместить их в разных палатах, — вел гостей Мамору. — Мы как-то не ожидали, что пострадавшие появятся столь быстро. — В таком случае не лучше ли… — вкрадчиво произнесла молодая женщина с длинными темными волосами и почти белыми глазами. — Не лучше, Хьюга-сан. Эти двое нарушили условия договора и тому есть свидетели. Так что решение будет принято не только главами ваших кланов, но и Хокаге-сама. На этих словах мужчина с изображением клыков на щеках нахмурился, но промолчал. — До его возвращения смутьяны останутся в госпитале, вы сможете убедиться, что с ними все в порядке, — невозмутимо закончил Мамору. «Это еще дня три», — одними губами произнес Коичи. «И присматривать за ними нам», — жестами показал Минору. — Следи за словами, белоглазый! — услышали они, подходя к палате. — Да в вашем клане все как бешеные! Кажется, у Хьюга закончились вежливые словеса или терпение. Оба шиноби продолжали ругаться, даже оказавшись на соседних футонах. — Ты первый начал! Минору усмехнулся: об умении белоглазых вежливо оскорблять знали все, как и о характере Инудзука. — Я закончу! — раздраженно заявил Коичи, едва не демонстрируя Ки. — Опять за старое?! — Они и не прекращали, — отлепился от стены до того изображавший подпорку Иши. — Эй вы двое, не понимаете намеков? — Тогда скажем прямо, — усмехнулся Сенджу Кичиро. — На самом деле не важно, кто первый начал, виноваты оба, подставили свои кланы, — неспешно проговорил Иши, поглаживая флейту. — И это последний шанс для вас избежать серьезных проблем. — Хокаге-сама вернется дня через три, если вы к тому времени сладите и не будете иметь взаимных претензий, то он наверняка вспомнит, как притирались наши кланы, и замнет дело. Одновременно с последними словами зазвучала мелодия. Иши словно ласкал пальцами флейту, потихоньку выпуская чакру вместе с дыханием. Минору отметил, как расслаблен соклановец, даже глаза прикрыл, чтобы ничто не отвлекало его от работы, а жертвы не беспокоились: ну, как же, шаринган сокрыт ве́ками. О том, что гендзюцу можно наложить как-то иначе, почему-то мало кто задумывался. Сам Минору отчетливо ощущал, как легкая иллюзия вплеталась в воздух вместе со звуками. Чуть-чуть расслабить, слегка взбудоражить любопытство. Большего и не надо. Их всех ждет вечер интересных историй.

***

«Все-таки мокутон это чудо!» — Мито погладила пальцами кору могучей яблони, выращенной за несколько секунд. Яблоки оказались всевозможных размеров и расцветок. Вкус тоже разнился. Угадывать где какой было забавно. Очередной плод оказался идеален, в меру сочен, с приятной кислинкой. Чуть в стороне громыхнуло, в небо взвились гибкие стволы какой-то непонятной растительности. «Ну сколько же можно?» Узумаки прикрыла глаза и попыталась вспомнить, что она знает о Такигакуре но Сато, выходило, что немного. «Селение образовалось несколько лет назад, вроде как после союза проживающих там кланов, — Мито откинула огрызок, — особенно сильными и многочисленными они не являются. Хотя… — вновь раздавшийся грохот заставил поморщиться, — тот шиноби пока держится. Или мой жених решил поиграть!» Сорвав еще несколько яблок, Узумаки спрыгнула с ветки, расправила одежду и неспешно двинулась к месту сражения. «Кажется, этого холма раньше не было, как и рощи», — придерживая полы не предназначенной для таких прогулок одежды, девушка взобралась наверх. «Права была баа-чан, мужчины остаются детьми навсегда». — Оценив ситуацию, Мито покачала головой. Ее жених был серьезен, но Узумаки уже имела возможность понаблюдать его тренировки с главой Учиха. Хаширама развлекался. Будь на месте шиноби Такигакуре Мадара, все уже скатилось бы к дурашливому валянию на земле. «Ладно Учиха-доно, друг детства и почти брат, но этот-то!» — Мито с аппетитом вгрызлась в розоватый бок яблока и тут же поморщилась. Кислятина! Подбросив пару раз на ладони плод, Узумаки с размаху швырнула его в живую мишень, выхватила из-за пояса свиток и кинулась вперед. Светлая ткань, испещренная кандзи, развернулась в воздухе. Хлопок. Удовлетворенно улыбнувшись, Мито свернула свиток. — Почтенный жених мой… — на этих словах Сенджу замер. — У вас собрание через час, я бы хотела провести это время с вами. — Девушка с поклоном вручила добычу Сенджу.

***

Клан тихо лихорадило. Естественно, Сенджу старались, чтобы животрепещущая тема не ушла дальше, но внутри клана произошедшее обсуждали почти не скрываясь. Как же! Пробуждение мокутона! После стольких лет его увядания! Не иначе это Ками проявляют благосклонность к заключенному союзу! Кичиро в Ками не верил. Уж ему ли не знать, что зачастую вещи, называемые «благословением Ками», обычно чья-то хорошо и вовремя сделанная работа. А потому Кичиро очень интересовало, что же стало причиной такого массового проявления мокутона. А потому разведчик старательно собирал обстоятельства пробуждения, а также события, предшествующие этому. Закономерность нашлась уже на третьем человеке, пробудившем мокутон. Активация кеккей генкая непременно происходила в присутствии Учихи. Мирно и благожелательно настроенного Учихи. Для полноты картины и точности вывода следовало расспросить еще и Главу. Раньше он как-то не задавался вопросом, как у Хаширамы произошло пробуждение способностей. Кичиро было достаточно знания, что мокутон у тогда еще сына главы обнаружили в десять лет. В клане еще шептались, что он непременно возродит былое величие Сенджу и полностью истребит Учих. А вот про обстоятельства пробуждения было ничего не известно. Именно поэтому Кичиро сейчас направлялся к дому Главы. Не то чтобы ему были так важны ответы на его вопросы (да и статуса как-то не хватало, чтобы быть уверенным, что тебе на них ответят), узнанного уже достаточно, чтобы строить вполне приличные гипотезы, но… Кичиро был уверен, его сгрызет любопытство, если он хотя бы не попытается узнать ответы. — Здравствуйте, Хаширама-сама, — пришел он удачно, застав Главу дома. Вообще-то вечером его было крайне сложно застать. Хаширама предпочитал проводить время в компании своей невесты. Но сегодня, видимо, что-то изменилось, потому что Сенджу никуда не спешил. — Кичиро-кун! — радостно улыбнулся ему Хаширама, отрываясь от послания. — Проходи! Кичиро мельком глянул в отложенный свиток. Там было недописанное хокку. Наверняка оно писалось Мито-химе. Вообще, о влюбленности Главы в эту Узумаки по клану ходили чуть ли не анекдоты. Старейшины смотрели на все чуть насмешливо, но благосклонно, объясняя немногим возмущавшимся, что Сенджу необходимо обновить кровь. А Узумаки для этого лучший выбор. — У меня есть к вам несколько вопросов, — начал Кичиро, но на секунду отвлекся на черненькую любопытную кошачью мордочку, высунувшуюся на энгаву. — Но они могут показаться мне бестактными? — Глава безмятежно улыбался. Вообще-то, что бы о Хашираме в клане ни болтали и как бы ни смеялись над его эмоциональностью, но людей, а также скрытые смыслы, он умел читать великолепно. — Да, — был вынужден согласится Кичиро. — Задавай, я постараюсь ответить, — разрешил Хаширама, поглядывая, как котенок медленно и аккуратно подбирается к разведчику. Сам Кичиро тоже за этим представлением наблюдал бы с интересом, не занимай его так возможные ответы на вопросы. — Я хотел узнать, как пробудился ваш мокутон, — все-таки выдохнул мужчина. — И подтвердить свою теорию? — лукаво уточнил Хаширама, на миг отрываясь от наблюдения за котенком. — Было бы неплохо, — несколько уклончиво отозвался Кичиро. — Мой мокутон пробудился в десять лет в компании Учихи Мадары, когда мы вместе медитировали во-он на той скале, — Хаширама улыбнулся и широким жестом махнул в сторону возвышающейся над все еще строящейся деревней скалы. — Ну что? Подтвердил я твою теорию? — Да, Хаширама-сама, — смиренно склонился Кичиро. Но тут всю торжественность момента испортил все-таки прыгнувший котенок. — Такео! Нехорошо нападать на гостей! — шутливо пригрозил ему Хаширама, успевший перехватить котенка тонкой веткой, выращенной с помощью мокутона.

***

Судя по возгласам, Хаширама пытался отловить шустрого котенка, который где-то влез в муку и из черного стал белым. Ниннеко-полукровка, решивший, что все это веселая игра, в руки не давался, но и далеко не убегал, проскальзывая даже между стеблей, выращенных мокутоном. Мадара улыбнулся: формально все приличия соблюдены, зато он с невестой наедине. Напряжение после оказавшегося слишком длинным дня постепенно отпускало. Рядом с Морико было спокойно. Сейчас она неспешными, уверенными движениями заваривала чай. А в солнечных лучах поблескивал шарик канзаши, одной из тех, что он подарил. Но вот в жестах девушки появилась некоторая напряженность. — Тебя что-то тревожит? Его невеста чуть вздрогнула. — Вчера был бой… — все же ответила она. — Все напряжены. И я… — Морико осеклась. — Мне страшно. Что если дальше будет только хуже? — Всего-то два молодых идиота сцепились, — Мадара сделал вид, что его самого сложившаяся ситуация совсем не тревожит. — Брат рассказывал, как развлекались наши шиноби, пока обследовали местность. — Тоже дрались? — оживилась девушка, мигом став похожей на любопытную кошечку. — Конечно, не сходу сработались. Только им хватало ума решать все на кулаках. Да и свидетелей тогда было мало. — А потом маскировали следы, — кивнула Морико, — брат рассказывал, только без подробностей. — В процессе и сдружились, — Учиха тоже не стал уточнять, как именно проходила маскировка. — Думаю, те двое выйдут из госпиталя если не друзьями, то без претензий. Если глава Хьюга все не испортит. — Мелькнула и пропала мысль, что об этом можно было бы и промолчать. Вот только Учиха понимал, если он попытается соскочить на другие темы, ему этого не простят. — Он пытался договориться, чтобы я, как старший брат, повлиял на Хокаге. — Но ведь Изуна-сан по статусу теперь выше, — Морико чуть приподняла брови. — Статус! — хохотнул Мадара. — Мелкий и раньше-то слушался лишь по желанию. У Хьюга все решает главная ветвь, видно, их глава думал, что и в других кланах так. — У нас так много различий, — девушка покачала головой. За этими словами явно таилось нечто иное. — Меньше, чем кажется, — пользуясь тем, что рядом никого нет, Мадара протянул руку и накрыл ее ладонь своею. Они шиноби и могут не придерживаться правил, опускать некоторые условности этикета. Особенно если всех это устраивает. Морико не возражала. «Чай подождет», — Мадара сдвинулся, так, чтобы оказаться рядом, и вновь легонько приобнял девушку за плечи, стараясь воспринять ее чакру, немного поделиться своей. Лучше начать привыкать друг к другу уже сейчас. — Хочешь побывать в квартале Учиха? — он мягко переплел свои пальцы с ее. — Нацуко-чан может составить компанию, да и Мидори-сан уже часто бывает у нас. Так что формально мы ничего не нарушим.