Восприятие

Мэдока в очередной раз восхитился коварством Тобирамы Сенджу. Это ж надо было так все продумать! С одной стороны, вручение столь важной дипломатической миссии демонстрировало, что Глава ему все еще доверяет. С другой же… О, с другой стороны, задания при дворе никогда простыми не были, но это превосходило все! Не нашлось такого человека, который бы не попытался попробовать этот союз на прочность! Все это требовало внимательности. И очень много нервов. Так что Мэдока быстро стал мечтать о возвращении в клан. И пусть даже теперь они живут совсем рядом с этими красноглазыми. В одном селении! Подумать только! — Мэдока-сан, — окликнул его «напарник», вырывая из дремы. Митсуо слишком молод, чтобы всерьез работать в одиночку, и был скорее на подхвате у Мэдоки, но работы от этого меньше не становилось. А потому Сенджу упахивался в хлам. Вон, даже задремать вместо медитации умудрился! А ведь с ним такого еще с отрочества не случалось! — Давайте вы отпустите того наблюдателя. Я вас уверяю, он уже все понял и вряд ли снова сунется к отдыхающим шиноби, — со смешком закончил Учиха. Мэдока нахмурился. Какой такой наблюдатель? Как это он умудрился его пропустить?! Кажется, ему срочно требуется полноценный отдых, а то концентрация внимания упала до опасного минимума. Хорошо, что уже завтра их посольство отправится домой и его невнимательность никак не сможет повредить делу. И почему он должен этого наблюдателя отпустить? Как Мэдока может его держать, если он и присутствие-то не засек?! Митсуо достался непонимающий взгляд. — В окно выгляните, — посоветовал Учиха. Заинтересовавшийся Сенджу выполнил это. Там оказалась презанимательнейшая картина. Ветки сакуры, которая росла буквально у них под окнами, крепко держали человека, облаченного в характерную для слуги одежду. Понять, действительно ли визитер был слугой, Мэдока не мог. Это шаринган способен запомнить все когда-либо виденные лица. Увидев такое зрелище у себя в клане, Мэдока не сомневаясь заявил, что это дело рук Главы. Но во дворце дайме Хашираме Сенджу взяться было неоткуда. Если только он не решил прогуляться, а заодно навестить посольство. Но вести из клана Мэдоке регулярно приходили, а потому он был в курсе того, что в селение приехала Мито-химе. Не придет Глава. Вряд ли он будет упускать возможность провести время с невестой. Других вариантов у Сенджу, в общем-то, и не было. Если не вспоминать, что напарник явно посчитал, будто все произошедшее — результат действий самого Мэдоки. Конечно, он не верил в то, что у него внезапно пробудится мокутон. С чего бы? Не благословение Ками же! Но попробовать стоило. Мэдока быстро сложил печать концентрации просто потому, что все остальное вряд ли бы подошло, и попытался почувствовать ветки сакуры. Впрочем, сколько бы он ни прислушивался к себе, пытаясь ощутить хоть какую-нибудь связь, но все было впустую. — Мэдока-сан, — Сенджу вздрогнул, напоровшись взглядом на активированный шаринган. Впрочем, Митсуо не стремился накладывать иллюзию. — До этого вы не так делали. Ну да, одна из возможностей шарингана позволяла видеть чакру. Конечно, хуже, чем бьякуган, но Учиха это не мешало. — И как же я делал? — недоверчиво уточнил Мэдока, все еще сомневаясь, что это проявление мокутона организовано именно им.

***

— Не могу сказать, что ситуация неожиданная, но я надеялся, подобного удастся избежать, — Изуне очень хотелось послать всех к биджу, ёкаям, лично к Рикудо и завалиться отдыхать, но выбора у него не было. Пока кланы не накрутили себя еще сильнее. — Зато теперь мы знаем, что селению необходима организация, которая будет следить за порядком, — невозмутимо заметил Тобирама. — В нее стоит включить нескольких шиноби от каждого клана. Ну да, нужна. О дебоше пьяного гражданского им уже докладывали. И выставить его из селения нельзя: плотником мужчина оказался хорошим, а Конохе нужны были мастера. Что делать с напившимися соклановцами, все знали, а вот с простыми людьми… Шиноби оказались к этому не вполне готовы. Да и не все хотели возиться. Так что полиция Конохи обречена на рождение. Откуда у его Сенджу такая страсть разрабатывать всякого рода структуры, Изуна так и не понял, но был рад, что этим не приходится заниматься ему. Схемы выходили вполне рабочими. — Мы обсудим этот вопрос, — кивнул Изуна, — но для начала стоит решить, что делать с зачинщиками, — он покосился на виновников, про себя радуясь, что те не теряли время даром и, как минимум, разобрались между собой. — Шиноби кланов Инузука и Хьюга нарушили прямой приказ и мало того, что устроили бой, так еще и начали вне полигона. Могли пострадать окружающие. — Наказанием виновника займется его клан, — сразу взял слово глава Хьюга. — И кто же по-вашему виноват? — поинтересовался Изуна и немедленно продолжил, пока не начался новый виток споров. — Шаринган видит ложь, достаточно поговорить с участниками, чтобы сомнений не осталось. Но прежде, чем задавать вопросы им, спрашиваю вас, — он перевел взгляд с главы Хьюга на главу Инузука. — Ха, да щенки постоянно друг друга треплют! — хрипло рассмеялась одна из немногих женщин так, что нарисованные на щеках клыки стали походить на продолжение улыбки. — Мы слишком давно воевали, у всех нас есть что предъявить друг другу, — согласился Хьюга. Похоже, между собой договаривались не только смутьяны. Вопрос — до чего они дошли. — Я признаю, что Кохаку-кун мог спровоцировать шиноби Инузука. — Кегава-кун бывает несдержан, мог вспылить. — Значит, претензий друг к другу у вас не осталось, превосходно! — Учиха порадовался, что они решили не обострять. — А вы что скажете? — поинтересовался он у сидящих мышками провинившихся. — Я не имею претензий к Хьюга Кохаку, — немедленно заявил Кегава. — Наши разногласия разрешились, — подтвердил тот. — Превосходно. Однако вы затеяли бой вне полигона, нарушили прямой приказ. Такое нельзя оставить без последствий. — Этим займутся кланы. То ли глава Хьюга так переживал за родича, то ли провокация была его инициативой и он хотел вывести из-под удара исполнителя. — Если вы желаете лично покарать виновника, это должен быть кто-то из Хьюга, не носящих печати. — Учиха полюбовался все же прорвавшимся эмоциями белоглазого. — Ведь никто в здравом уме не будет карать клинок. А вот его хозяина… Да-да, ведь Кохаку-кун принадлежит к побочной ветви и ни для кого не секрет, что она подчинена главной. Всего один миг, но этого хватило, чтобы подтвердить подозрения. Действительно провокация. Кланы начали втихаря пощипывать друг друга, проверяя соседей. — Предлагаю включить их обоих в группы, обеспечивающие порядок в селении, — вклинился в паузу Тобирама, Изуна был уверен, что тот посмеивается. — Раз уж они так хорошо договорились между собой. Полагаю, такое наказание не является чрезмерным или ущемляющим честь. Осталось определиться, сколько человек выделит каждый клан. Сенджу твердо решил перевести разговор на более мирную тему.

***

Коичи вздохнул и снова пересчитал разноцветные макушки. Выгул маленьких шиноби за пределы что поселения, что деревни был той еще морокой. А теперь еще и кланов было несколько, что совсем не облегчало ситуацию. — Кому сказано — иллюзии не использовать! — хлопнул он по черной макушке, подавая короткий импульс чакры через ладонь, чтобы сбить концентрацию. Маленький Учиха уставился на Коичи возмущенно, ничуть не смущаясь, что его поймали на нарушении правил. Очевидно, что авторитетом для него не был любой из Сенджу. Явно эта мелочь имеет на них какой-то зуб! Коичи тяжело вздохнул, но не стал что-либо говорить на такое поведение. Он надеялся, что со своими детьми Учихи разберутся как-нибудь сами. Без его вмешательства. — Мелочь! — над поляной разнесся зычный голос ирьенина, пытавшегося как-то привлечь внимание детей, и если не привести к порядку, то хоть бы направить их энергию в полезное русло. А не в выдирание волос друг другу. — Видите вот эту травку? Вот ее-то нам и надо собрать. Выкапывать следует вместе с корешками, потому что они обладают… Дальнейшую лекцию по целебным травам Коичи слушать не стал. Он и так это прекрасно знал. А вот за детьми нужен был глаз да глаз! Кто-то дернул девочку-Сенджу за косичку, да с такой силой, что оторвал кусок вплетенной ленточки. Ну, все, теперь от возмездия не уйти никому! Досталось, правда, не только виновнику переполоха, но и окружающим. Так что детей пришлось разнимать, пока это не превратилось в масштабное побоище все против всех. Ни минуты покоя с этими детьми! Коичи устало привалился к плечу своего напарника. Кажется, не будь у Минору пробужден полный шаринган, он бы непременно активировал еще парочку томое от такого стресса. Впрочем, отлепляться от напарника пришлось быстро. Ну вот, опять этот неугомонный мелкий-Учиха куда-то лезет! Вот неймется ему! — Мелочь, ты во все дырки и норки залезть попытаешься? — риторически поинтересовался Сенджу, поймав мальчишку за шиворот. — А ты понимаешь, что так и без пальцев можно остаться? Малец только сверкнул глазами из-под длинной челки. Благо, хоть без шарингана. — А знаешь что? — продолжил Коичи, задумчиво рассматривая ребенка. — Я тебя свяжу. С помощью мокутона. — Ты не умеешь! — все-таки среагировал мальчишка на провокацию, и Коичи поздравил себя с маленькой победой: малец пошел на контакт. Осталось только этот успех развить. — Мокутон выродился! Это всем известно! — А спорим, что смогу? — азартно прищурился мужчина. В последнее время он ловил себя на том, что может почувствовать состояние окружающих его растений. Правда, до этого вырастить их считай из ничего Кичиро еще не пробовал. Жил внутри какой-то иррациональный страх, что это не получится. Но не проигрывать же спор мальчишке! — У тебя устаревшая информация, — заявил мужчина и, сложив одной рукой печать концентрации, стал наблюдать, как тонкие стебли, постепенно становящиеся все толще и толще, оплетают мальчишку. Создавать с помощью мокутона оказалось очень легко, пусть и непривычно. Надо будет долго и упорно оттачивать скорость, чтобы использование этого навыка можно было беспрепятственно применять в бою. Мальчишка недоверчиво подергался, проверяя прочность стеблей. Приостановил ток чакры, подозревая искусную иллюзию, но все осталось как прежде. Коичи с усмешкой наблюдал за всеми этими трепыханиями мальца. В своей недоверчивости он был таким забавным! Впрочем, Сенджу полностью игнорировал тот факт, что глазеют на него все присутствующие на поляне. Как будто применения мокутона не видели! Ладно-ладно, Коичи знал, что толком не видели. Обычно весь мокутон доставался их главе клана — Мадаре. Первым опомнился ирьенин. — Посмотрели и хватит! — распорядился он и продолжил лекцию о лечебных растениях. Правда, полностью завладеть вниманием аудитории у него больше не получилось. И дети и взрослые нет-нет да бросали взгляды в сторону куста, в котором один мелкий Учиха предпринимал попытки выбраться из схвативших его стеблей.

***

Мито оторвалась от расчетов будущего Большого Барьера Конохи. Стена — это, конечно, хорошо, но барьер надежнее. Особенно, если его ставит мастер, коим Мито без ложной скромности была по праву. — Что случилось, Сэцуку-чан? — поинтересовалась она, откладывая кисть. — К вам пришли, Мито-химе, — церемонно поклонилась девочка. Узумаки она не была, и хоть сама Мито не раз разрешала пренебрегать этикетом, Сэцуко продолжала считать обязанной ей жизнью и строго придерживаться всех правил. Положение у нее было не самое высокое, что-то между служанкой и «взятой на воспитание». Все кланы не гнушались подбирать девочек, ведь любому клану требовалось периодическое вливание свежей крови. Узумаки исключением не были. — Кто? — уточнила женщина, все-таки поднимаясь с насиженного места. Перед приемом гостей требовалось прибрать этот «творческий беспорядок». — Хокаге-сама и Сенджу-сан в сопровождении Хаширамы-сама, — Мито привычно закатила глаза, слушая, как воспитанница называет гостей. Видимо, просить не разводить церемоний в очередной раз будет бессмысленно. — Проси, — разрешила Мито, окидывая комнату взглядом и устраиваясь поудобнее. — И принеси нам чаю. — Будет сделано, Мито-химе, — снова поклонилась Сэцуко и наконец исчезла. Через некоторое время появились и гости. Загадочный «Сенджу-сан» оказался Тобирамой Сенджу, которого она хоть и не знала в должной мере, но Хаширама довольно много говорил о брате. Так что она уже успела составить собственную картину. Осталось только подтвердить сделанные выводы на практике. Последним гостем оказался младший брат Мадары. О нем с чужих слов она знала не так много, как о Тобираме, но если уж Мадару удавалось вытащить на разговор… О, он умел замечательно рассказывать смешные истории. И большинство из них было как раз связано с Изуной. Впрочем, Мито отдавала себе отчет, что полагаться только на рассказы будет неверной и однобокой точкой зрения. Сейчас требовалось оценить и Изуну Учиху в личном разговоре. Впрочем, все эти мысли не помешали Мито поприветствовать гостей, как того требовал этикет. — Рад видеть вас, Мито-химе, — слово взял Тобирама, грозно зыркнув на брата, чтоб не вздумал перебивать. О! Хаширама мог и не такое! — Нас к вам привело одно дело… — Отото! Говори проще! — ну вот, надолго жениха действительно не хватило. — В общем, Тобираму очень озаботил отправленный по мою душу шиноби. И он желает знать все подробности! Вплоть до того, что этот шиноби ел на завтрак! А я разве знаю, чем он питался?! Может, он вообще голодовку устраивал! — Не преувеличивай, — поджал губы Тобирама, и Мито вполне могла бы решить, что альбинос раздражен. Или даже сердится на брата. Если бы не теплые и полные любви рассказы Хаширамы. — Я всего лишь хочу знать, почему послали именно этого человека и были ли у него какие-то шансы против ани-чана. Ведь отправившие его на что-то рассчитывали! Мито на секунду задумалась, вспоминая бой. Было ли у этого шиноби что-то способное помочь убить ее жениха? Нет, никаких фуин она на нем не видела и не ощущала. А что-то другое вряд ли могло бы доставить Хашираме столько проблем, чтобы стать смертельным сюрпризом. Конечно, у нападавшего оказались необычные глаза… Но она не заметила, чтобы у этого шиноби было додзюцу, похоже, просто какая-то мутация, которых в их мире среди пользователей чакры встречалось великое множество. — Нет, не думаю, что у него действительно имелись хоть какие-то шансы, — отозвалась она, с удивлением обнаружив, что Учиха почти незаметно сместился, чтобы касаться альбиноса бедром. Неужели эти двое настолько близки?! — Возможно, он говорил что-то? — Да, перед нападением заявил, что убьет Хашираму во имя своей деревни, — отозвалась Мито, аккуратно, стараясь, чтоб не заметили, наблюдая за действиями Учихи. Красноглазый вроде бы ничего не делал, но Тобирама стал не таким напряженным и даже будто бы чуть расслабился. — Как называлась деревня? — нахмурившись, уточнил Учиха, впервые подав голос за весь разговор, не считая приветствия. — Деревня, скрытая в Водопаде, — вот теперь всерьез нахмурился и Тобирама. Кажется, это ему о чем-то говорило. — Как вы думаете, какая из вероятностей выше: им помешал конкретно Хаширама или Коноха в целом? — Насколько я поняла, все окружающие думают, что Коноха держится только на энтузиазме Хаширамы. А потому считают, что стоит уничтожить Хашираму и союз развалится сам, — легко поведала свои размышления Мито. — Ясно, спасибо за вашу помощь, — шиноби вежливо поклонились и покинули ее общество. Хаширама, правда, никуда не спешил уходить и явно намеревался остаться у нее, раз уж пришел. — Как тебе мой отото? Решила, что он серьезный и надежный, не чета мне? — и пусть лицо у Хаширамы осталось спокойным, но вот глаза лучились лукавством и смехом. А потому Мито позволила себе со смехом откликнуться: — Наверняка, если его разгрузить от всех дел, то он станет и подурнее тебя!

***

Перепаханный полигон дымился и был залит лужами. Чакроканалы приятно тянуло, в голове царила звенящая пустота, и думать не хотелось совершенно. А приходилось. Иши покосился на Кичиро. Рассказ казался бредом или глупой шуткой, но шаринган не дал усомниться, Сенджу был серьезен. Как минимум сам в это верил. — Ваш кеккей генкай активирует наша чакра? И исключительно при мирном контакте. Звучит как-то, — Учиха замялся, подбирая слова, — странно. — Сам знаю, — вздохнул Кичиро. — Но, похоже, это так. — А как же ваш глава? — Иши припомнил первого мокутонщика за несколько поколений. — Ему ведь было лет десять-двенадцать? О мире ведь тогда и речи не шло. Сенджу прикрыл глаза. — Я спрашивал. Таким тоном миссии в один конец просят. Они добрались до края полигона и разместились в тени. — И? — Учиха почувствовал, что еще немного и любопытство его просто сгрызет. — Похоже, место под селение было выбрано много лет назад, — уклончиво произнес собеседник. — Ты хочешь сказать… — Иши прекрасно помнил, что хоть осмотром и командовали нынешние Хокаге и советник, выбирали главы. А вот когда они этим занимались, никто не задумывался. — Сенджу Хаширама пробудил мокутон во время совместной медитации с Учихой Мадарой. Иши присвистнул. Получалось, что почва для мира готовилась гораздо дольше, чем все думали. — Да и остальные пробудившие мокутон долго и мирно контактировали с вами, — продолжил Кичиро. — А ты? — опомнился Иши. — Пока нет, — признался Сенджу. — Но ведь и не ясно точно, какие именно условия должны быть соблюдены. Насколько близко нужно общаться. — У наших глав тогда шел самый рост, — пробормотал Иши, — их братья вроде как вместе. А остальные? Кичиро явно замялся. — Довольно близки, — сделал вывод Учиха. — Хочешь попробовать? — предложил он. Сенджу был красив, вот только партнером как-то не рассматривался. — Не знаю, — признался собеседник. — Как-то это… На медовую миссию похоже. Не люблю подобные. Иши понимающе кивнул. Медовые задания — всегда обман. Но тут-то какая ложь? Можно сравнить с длительной миссией, на которой проще и приятнее сбросить напряжение с товарищем, чем рисковать связываться со сторонним человеком. Впрочем, свое мнение Иши предпочел не озвучивать. Если Сенджу определится — скажет. — Сыграешь мне? Выполнить такую просьбу лишь в радость. Восхищение слушателя приятно, тем более, что оно заслуженное. Флейта кажется чуть теплой, словно живой, и чакра вновь вырывается вместе с выдохами. Прикрыть глаза и сосредоточиться на мелодии так же естественно, как и дышать. Прикосновение к ноге едва ощутимое, похоже, качнулась травинка. Что-то задевает бок, но угрозы в этом не чувствуется. Приятный сладковатый аромат чуть щекочет нос. Прикосновения к плечам и рукам. Теперь Иши был уверен, что это «нечто» растительное, но ощущение покоя и безопасности не покидало. Только окончив играть, Учиха открыл глаза и попробовал отложить флейту. Нечто цветущее и похожее на разновидность плюща нежно обнимало побегами, несколько сковывая движения. — Иши, я… — кажется, подобное проявление чувств больше испугало самого Сенджу. — Все хорошо. Его можно снять? Не хотелось бы резать такую красоту.

***

Тобирама с удовольствием растянулся на еще теплой энгаве. Брат в порядке. Деревня тоже. Хоть и в относительном. Все-таки что-то подобное они с Изуной и предполагали, перед тем как отправиться. Тобирама прижмурился, наблюдая, как медленно ползут по энгаве вечерние тени. Хорошо дома! А то во дворце дайме нельзя было расслабиться, даже если очень захотеть. Слишком много вокруг непонятных людей. Опасно. Тут же местные «хищники», хотя скорее стервятники, воспользуются твоей слабостью. Вообще, посольство выдалось непростое. Благо, что соклановцы и Учихи уже сделали большую часть работы, и они пришли на все готовенькое, так сказать. Это здорово облегчало им с Изуной жизнь. Правда, по виду мужчин было понятно, что они еще долго будут отходить от этого посещения дворца правителя. За все это путешествие было всего две хорошие новости: с дайме удалось договориться, и у Мэдоки пробудился мокутон. Так что его психологическое состояние можно было смело причислять к «стабильным». Ему на живот откуда-то спрыгнул котенок. Сенджу, конечно, мог увернуться, но вреда это не несло. Только если парочку царапин, но такое любой шиноби спокойно переживет. Такео по нему потоптался, решил, что чуть выше ему будет удобнее, и улегся на грудь. Тобирама его с удовольствием погладил, наслаждаясь ощущением мягкой шерстки под пальцами. Мужчина был рад видеть этот пушистый комок. Такео его, впрочем, тоже, потому что мурчалка включилась практически мгновенно. И ему даже лизнули подбородок. — Привет, мелочь, — с улыбкой поприветствовал Сенджу. В ответ на «мелочь» его не больно куснули за пальцы. Так, скорее обозначив намерения. Тобирама тихо рассмеялся, наблюдая за действиями пушистика. Такео всем видом демонстрировал, как он обижен. Но при этом совершенно не спешил покидать «лежанку». Идиллию нарушил Хаширама, ворвавшись шумным вихрем в дом. — Отото! Ты должен это посмотреть! — заявил он, плюхнувшись рядом. — Что? — с усталым вздохом уточнил Тобирама. — Шаринган! — как будто бы это все объясняло, воскликнул брат. — Конкретнее, — попросил Сенджу, не забывая почесывать навострившего ушки котенка. — Я обследовал глаза Мадары. Он слепнет, — поспешно пояснил Хаширама, не дожидаясь наводящих вопросов. — И понял, что дело не в глазах, а вот в чем — понять не смог! Ты же мне поможешь, отото? Брат просительно заглянул Тобираме в лицо и поспешно добавил еще один аргумент: — Тебя же всегда интересовала работа шарингана! Сможешь посмотреть с полного одобрения носителя! Ведь намного удобней снимать показания, когда пациент не сопротивляется! — Да посмотрю я, — устало отмахнулся от него альбинос. — Надо будет тогда и Изуну посмотреть. Все хоть какая-то выборка. — Ты всерьез рассчитываешь провести исследование шарингана? — недоверчиво уточнил аники. — Посмотрим, — отозвался Тобирама, вновь сосредотачивая все свое внимание на котенке, который теперь норовил развязать пояс его юкаты.

***

«Рю наверняка опять будет ворчать», — чакра Мидори отчетливо ощущалась в доме. — «Если бы шиноби придерживались всех правил этикета, то кланы уже перестали бы существовать», — припомнил Акайо. Это было истиной. Плотские радости познавались рано, едва тело для этого созревало. И уж точно никто не смотрел косо на детей, зачатых до брака или вообще на миссии: свежая кровь всегда нужна. Можно было бы и уже жить вместе, но ситуация оказалась необычной: дело касалось кланового союза, и всё требовалось выполнить по правилам. Сдерживаться приходилось и из-за Рю. Дракон есть дракон, даже если это человек, и не стоило дергать того за хвост. — Я дома! — конечно, его и так уже почувствовали, но произнести ритуальную фразу было приятно. Судя по запаху, Мидори уже приготовила ужин. — Добро пожаловать! — девушка вышла из комнаты, на ходу освобождая рукава юкаты. Похоже, она только-только закончила хозяйственные хлопоты. Дом, в котором они станут жить после свадьбы, уже был готов и постепенно обживался. — Чуть остынет, и можно будет есть… Ох! Учиха поудобнее перехватил зардевшуюся невесту. Пальцы вцепились в плечи крепко, словно она опасалась упасть. — Значит, у нас есть немного времени, — невозмутимо заметил Акайо, занося «добычу» в комнату. Сев на татами, он устроил ношу у себя на коленях. Теплое дыхание защекотало кожу: Мидори уткнулась носом в основание шеи и попыток освободиться не делала. Акайо мягко огладил лодыжку, провел пальцами по заметным через кожу венкам. А затем, протянув руку, погладил под коленом, ещё больше оголив крепкую ногу. Возмущаться такому самоуправству Мидори не спешила, только облизнула губы, да полуприкрытые веки чуть дрогнули. В свете заходящего солнца кожа казалась золотисто-розовой. Да и распущенные волосы словно мерцали. Акайо коснулся губами доверчиво подставленной шеи, чуть прихватил кожу. Тихий вздох. Легкая ладонь коснулась затылка, пальцы зарылись в волосы. Такой ответ был более чем красноречив. Сдержаться, когда любимая и, главное, согласная, девушка уже в объятиях, оказалось сложно. — Как прошла тренировка? — прошептала Мидори. — Необычно, — он осторожно уложил Мидори на татами, по-кошачьи перебрался поближе и вытянулся рядом, устроил руку на ее бедре. — У меня чакра меняется. Ее словно стало больше. Интересно, почему? Твой брат тоже отметил изменения. У него, похоже, может появиться мокутон. А у тебя? — Акайо не выдержал, запустил ладонь в запах юкаты, поглаживая кожу. — Я… ничего не заметила… — Мидори прижалась к нему. — У меня…у меня мало чакры… Акайо-кун, — она накрыла его ладонь своею, — если ты и в этот раз вздумаешь остановиться, я тебя прибью!

***

Тобирама скользнул в тщательно оборудованные казематы. Тайные камеры для содержания особых пленных находились за пределами деревни на случай, если побег кого-нибудь очень ушлого все-таки удастся. — Ну ты любитель секретных построек! — восхитился за спиной Изуна, и Сенджу был полностью уверен, что тот внимательно осматривается с помощью шарингана. — И о многом я еще не знаю? Тобирама вполне осознавал, что постройка всяких секретных убежищ — проявление его параноидального желания спрятаться ото всех. Обычно становящегося наиболее сильным и навязчивым во время приступов. Сейчас свои порывы альбинос вполне мог контролировать, но это не мешало ему потакать собственным хотелкам. И в довольно умеренном количестве разбросать по Конохе свои тайные убежища. — Я тебе лишь лабораторию не показывал, но сейчас у меня толком нет времени, чтобы там появляться, — отозвался Тобирама, разблокируя проход. — Обо всех остальных комнатах ты вроде в курсе. Тобирама всерьез задумался — не упустил ли он чего. Потому что в последнее время работы было столько, что голова шла кругом. Он мог и забыть чего-нибудь. — А еще в Лесу убежище из мокутона на крайний случай спрятано, — поделился Сенджу стратегическими сведениями. Хотя разглашение этой информации и не было критичным, в конце концов Лес чужака к убежищу и не пустит, но определенный уровень доверия показывало. Медленно разгоравшаяся система освещения теперь позволяла оценить убранство и с помощью обычных глаз. Хоть света лампы давали и не очень много. До светодиодов этому миру было еще ползти и ползти. Хорошо хоть само электричество было. — Проходи, — пригласил Тобирама, и барьер, настроенный на эту фразу, на секунду стал видимым, показывая, что он готов запоминать нового посетителя. Вообще-то в этом убежище было несколько уровней защиты. Но в этот нюанс он Учиху просвещать пока не собирался. Потом-то дать более полный доступ придется. Все-таки это не его личные владения, а секретные казематы Конохи для особых шиноби, рассчитанные так, чтоб и Акацук выдерживало. И Хокаге, в том числе и последующие, должны иметь доступ. — И что бы он со мной сделал, сунься я сюда без твоего разрешения? — вроде бы весело, но с внутренним напряжением уточнил Изуна. — Прожарил бы до хрустящей корочки, — и не подумал скрывать правду Тобирама, уверенно сворачивая в один из коридоров. — Мы пришли. Прутья, отгораживающие камеру, были прочными, такие даже с применением чакры еще попробуй согни, а уж без нее… Пленник смотрел из полумрака камеры на пришедших с хорошо скрытой настороженностью во взгляде. Тобирама здесь появлялся не часто, только если покормить, да воды пленнику принести. Времени обстоятельно расспрашивать этого шиноби у Сенджу не было. Хоть он и попытался задать парочку вопросов, но на них ответили молчанием. А любителем пыточных техник Тобирама никогда не был. Да и не очень-то нужна информация о деревне Водопада. Какузу был крайне ценен сам по себе. И если удастся заполучить его если не верность, то хоть бы расположение… — Здравствуйте, Какузу-сан, — предельно вежливо поприветствовал Тобирама. — Со мной вы были не очень разговорчивы, так что я решил вас познакомить с Изуной Учиха. Пленник промолчал и хоть продолжал казаться внешне совершенно спокойным, но Тобирама знал: приход Учихи шиноби насторожил очень сильно. Наверняка сейчас пыточных гендзюцу ожидает. — Какузу-сан, а не подскажите мне, тут был еще кто-то, или только этот… очень ответственный человек? Тобирама замер, чувствуя, как вдоль хребта пробежал холодок. Судя по выражению лица, Какузу усомнился в собственном слухе. — Значит, ты опять использовал ту технику? — строго поинтересовался Изуна у Тобирамы. У него появились определенные сомнения относительно того, кого сейчас будут допрашивать. — С чего ты взял? — шаринган видит ложь, но можно и недоговаривать, перевести разговор на более мирную тему. — Он не связан и без кляпа, — Учиха обвиняюще ткнул пальцем в сторону пленника. — Но не навредил себе, да и попыток побега я не заметил. Тобира-ама! В интонациях появились знакомые нотки, после которых раньше стоило ждать жаркого боя, а теперь — коварной мести. — Я тебя не за этим позвал! — Дома поговорим, — сверкнул шаринганом Изуна. За решеткой раздался сдавленный кашель. Тобирама лишь глаза прикрыл, понимая, что все происходящее очень напоминало семейные разборки. — Какузу-сан, что ж вы такого сделали, чтобы получить миссию в один конец? — неожиданно поинтересовался Изуна. После столь резкого перехода повисла тишина. — Неужели старейшины, или кто у вас там заправляет, испугались силы и решили устранить конкурента? — Конкурента? — все же заговорил Какузу. — А разве это не так? — удивился Учиха. — Я слышал про Такигакуре, не очень крупное селение и основная власть у старейшин. А тут сильный шиноби, чьи дети или внуки могут пробудить додзюцу. Вот и отправили на смерть. Не говоря уже о том, что с главой Сенджу на равных может сражаться только мой брат. — Какузу-сан, — Тобирама и без додзюцу понял, что пленника удалось заинтересовать хотя бы так, — если вы не будете дергаться, я открою дверь и мы спокойно обсудим сложившуюся ситуацию. Ответом стал лишь хмык. — Тобирама, не трать время, — усмехнулся Изуна, — если он тебе не нужен, выпроводим нашего гостя за пределы селения и займемся другими делами. — Это твое решение как Хокаге? — Сенджу мысленно поздравил себя с победой. Осталось только подождать.

***

Вдох-выдох. Прикосновения пальцев к векам были мягкими, почти невесомыми. Легкие поглаживания переносицы, висков, похоже на массаж, который они с братом делали друг другу. Приятно. Если заставить себя не думать о том, кто именно касается додзюцу. Да, тогда, на собрании, он сам прижал к лицу ладонь Хаширамы. Но ему-то он верил, а еще нужно было шокировать, переломить чужое упрямство и недоверие. Мадара постарался расслабиться и лежать спокойно. «Этого стоило ожидать. Наивно было бы предполагать, что Хаширама не подключит к лечению брата». — А теперь используй шаринган, — убирать ладонь Тобирама и не думал. Мадара направил чакру, чувствуя, как начинают проявляться томоэ. Пальцы на веках чуть дрогнули, но угрозы в этом движении не было. — Как интересно, а теперь мангекё. Чтобы выполнить это, требуется мгновение. — Достаточно. Похоже, дело тут не в самих глазах. Точнее не совсем в них. Сосуды, конечно, лопаются при сильной нагрузке, но вылечить их не проблема. Только это не поможет. — Вот именно, — воскликнул Хаширама. — Все, что мог, я восстановил, но если проблема не в самих глазах… — Обычно мы просто меняемся глазами, — раздался голос Изуны. — Как меняетесь? — недоумение Хаширамы вызвало улыбку. — Так. Наши ирьенины подбирают Учих, с одинаково развитыми глазами и проводят операцию. Мадара хмыкнул. Это вроде как был клановый секрет, но, с другой стороны, не такой, какой нельзя рассказать. Это зародило интересную идею. — Мои глаза приживят брату, а мне вставят его, — продолжил рассказ Изуна, — Правда, мы после этого несколько дней проходим в повязках и потом с месяц нежелательно использовать шаринган. — И это помогает? — недоверчиво уточнил Тобирама. — Всегда. — Мадара чуть пошевелился, намекая ему, что руку можно и убрать. Техники Сенджу использовать перестал, а такое близкое соседство все же пока напрягало. — Мы планировали сделать это еще в прошлую зиму, но тогда оказалось не до этого. Глава Учиха наконец смог сесть и теперь наблюдал, как Тобирама что-то чиркал в черновиках. — Я не вполне понимаю механизм, — признался он, — но судя по обследованию Изуны, должно получиться. Если что-то исправно работает, то не стоит лезть лишний раз. — Так вот почему Учиха забирали глаза погибших! — хлопнул себя по лбу Хаширама и чуть смущенно улыбнулся. — У нас ходят… ходили, страшилки про Учих-ёкаев, вырывающих глаза своим близким. — Это можно указать в архивных записях для Конохи, — разрешил заметивший оговорку Мадара. — Не дело, если об этом и в селении судачить будут. Тобирама, ты вроде хотел создать сборник обычаев кланов Конохи? — Придется, — признал тот. — Не всегда же уместно официальное общение. Уже было несколько конфликтов из-за того, что кто-то кого-то ненамеренно оскорбил. — Так что с пересадкой-то? — напомнил Хаширама. — Мы не успели, — посетовал Изуна, — и теперь неизвестно, когда выпадет случай. Хокаге же не может быть слепым несколько дней. Да и глава клана тоже. Слишком неспокойное время. — А пару дней? — не унимался Хаширама. Было очевидно, что он твердо решил поучаствовать. Отторжения это не вызвало. — Даже меньше! Я смогу ускорить процесс приживления. Будет же кому помочь в быту. И сомневаюсь, что в ближайшие месяцы Коноху кто-то атакует. — Судя по письмам разведки, кланы шиноби в соседних странах тоже начинают объединяться, — тут же «порадовал» Тобирама. — Скопировали без шарингана, — пробурчал Изуна. — Какое-то время они будут притираться друг к другу, а потом могут попробовать нас на прочность, — невозмутимо продолжил младший Сенджу. Мадара встретился взглядом с братом. — Да согласны мы, согласны, — признал он. — Документы на пару с Нацуко-чан мне зачитывать будешь!