Восприятие

Какузу, не скрываясь, вошел в кафешку, находившуюся в Танзаку. Стоящий за прилавком мужчина напрягся. Судя по достаточно плотной для шиноби комплекции и реакции на его приход, перед Какузу был кто-то из разведки Акимичи. Конечно, так отреагировать мог и гражданский, ведь Какузу совершенно не прятал свою принадлежность к шиноби, но… Он не почувствовал, чтобы от толстяка шел страх, как было бы, будь тот обычным гражданским. Только напряженность и едва заметная решимость. — Здравствуйте, шиноби-сан, — постарался сделать вид, что все нормально, Акимичи. — Чего изволите? Вообще-то, Какузу уже успел собрать немалый хвост из разведок разных кланов. Еще бы! Не скрывающий себя шиноби на территории чужой страны! Это заставляло всех быть настороже. — Мисо-суп, будьте добры, — пряча усмешку в ворот, попросил Какузу. Вон, например, разглядывающая витрину магазина напротив девчонка. Наверняка Яманака. Она за ним чуть ли не с самых ворот идет. Явно и представитель Нара где-то поблизости. Подстраховывают друг друга. Молодцы. Водопаду до такого взаимодействия еще расти и расти. И как Сенджу с Учиха достигли подобного результата с такой поразительной быстротой? Нет, Сенджу точно знают какой-то секрет. Не зря же их называют «кланом любви»! Какузу устроился за одним из столиков зала и принялся наблюдать за готовкой своего любимого блюда. Любуясь точными и выверенными движениями повара, можно было и попробовать обдумать сложившуюся ситуацию. Во-первых, его отпустили. Просто распечатали из свитка достаточно далеко от Конохи и приставили следить призыв, чтобы он убрался с их территории. Без всяких обязательств и попыток отправить с ним неприятный сюрприз заказчикам. Ни с помощью гендзюцу, ни как-либо еще. Иначе Какузу непременно почувствовал бы постороннее влияние. И это здорово сбивало с толку. Впрочем, в свою деревню он вернется хоть бы затем, чтобы опровергнуть слова того Учихи. Его не могли так использовать! Дядя не мог так поступить! Он всегда говорил, что Какузу достоин со временем занять его место! В надежде отстраниться, отбросить плохие мысли, Какузу постарался сосредоточиться на остывающем мисо-супе. Но тяжелые думы все никак не шли из головы. И мешали наслаждаться хорошо приготовленным блюдом. Во-вторых, собранная разведкой информация явно не полностью соответствовала истине. Если вообще была хоть каплю правдивой. Когда имеешь дело с Учиха, ни в чем нельзя быть уверенным! Взаимодействие кланов… По крайней мере, оно у замеченных Какузу представителей этих кланов не выглядело ни натянутым ни агрессивным. Вполне… Он бы даже сказал — «семейные» отношения. Хотя никто не давал гарантии, что так же дела обстоят и у остальных представителей этих кланов. Или что это вообще не было тщательно спланированным спектаклем. Хотя даже если и так, то это демонстрировало определенный уровень взаимодействия. Как минимум об этом представлении следовало договориться. Но разговор однозначно не выглядел заранее заготовленным представлением. Что-то не сходилось. Возможно, в этом уравнении лишним была именно его паранойя. Союз Конохи явно не держался только и исключительно на одном Хашираме Сенджу. И вряд ли с его устранением мог развалиться. Как бы он не стал лишь крепче. Все-таки, как известно, общий враг объединяет. Так что его миссия изначально была обречена на провал. Хоть бы потому, что с убийством Главы Сенджу цель не оказалась бы достигнута в любом случае. Так зачем же его послали? Реальность наглядно показала, что Какузу хоть и силен, но противопоставить мокутону может удручающе мало. Неужели Старейшины этого не понимали? А если понимали и стремились избавиться, как и сказал тот Учиха? Нет, дядя бы не пошел на такое. Хотя в последнее время у них, кажется, несколько охладели отношения. Какузу списывал это на занятость родственника, тем более проблем в Водопаде действительно было много. Одно нападение клана Джуго чего стоит! Нет, все-таки дядя не мог отправить его на убой. Даже если не брать их личные отношения, то он сильнейший шиноби Водопада. И послать его на миссию в один конец — это серьезно подорвать боеспособность деревни. Какузу, убедив себя в этом, окончательно отбросил неудобные мысли. Ведь поверить в предательство родных сложно. Для них всегда найдется парочка оправданий.

***

— Тайчо, кажется, у нас опять работа! Горо покосился на веселящегося сородича и только головой покачал. Вид то ли дерева, то ли такого куста, вымахавшего за секунды посреди Конохи, вызвал лишь обреченный вздох: опять вытаскивать из цепких объятий очередных излишне вспыльчивых шиноби. И утаскивать их в госпиталь. До последующей выволочки. — Нам нужны свои ирьенины, — вздохнул прикрепленный к отряду Нара. — Тогда провинившиеся будут думать о своем поведении не в госпитале, а в застенках. Может быть, это на них больше повлияет. Горо мысленно помянул всех смутьянов и их отношения друг с другом и биджу. Стайка разновозрастной ребятни из гражданских, бросая любопытные взгляды, пробежала мимо. Трое новеньких, их родители перебрались в селение на днях. Шкодная натура одного из мальчишек была заметна и без шарингана. Придется оповестить другие группы и при первой возможности сделать внушение. А то одного такого деятельного мальца, влезшего на полигон, лишь чудом не перемололи земляные техники. Горо почувствовал острое желание сбежать на длительную миссию: он шиноби, а не нянька. За последний месяц сидения в Конохе чего только не пришлось повидать. Неожиданно возникшие парочки с Сенджу оказались самым предсказуемым и простым. Тем более Лесной клан был в этом заинтересован. То и дело вспыхивающие разборки между различными кланами? Странно было бы иное. Монструозного вида дерево, возникшее посреди селения? Ерунда, глава Сенджу и не такие выращивал. Горели они тоже хорошо… Выскочив на перекрытую корнями и ветвями улицу, Горо медленно выдохнул. Он считал себя готовым ко многому. Как оказалось, в это понятие не входила дочь, сидящая на руках у своего напарника-Сенджу. Одного взгляда хватило, чтобы понять: мальчишка немного «не с ними», подобное случалось после пробуждения шарингана. Возомнивший себя деревом куст, продолжал разрастаться в разные стороны, ветки опасно изгибались, норовя захватить всех, кто оказался поблизости. — Акира! Акира, очнись! — опомнившись, Нацуко извернулась и сама обхватила Сенджу руками, уткнувшись носом в шею. Миг, другой. Порожденное мокутоном растение перестало расти, а его создатель почти рухнул на землю. Нацуко придержала и практически устроила головой на своих коленях. — Что замерли, вытаскивайте тех, кого он загреб! — распорядился Горо. Поговорить с дочерью не представлялось возможным.

***

Морико уже без особого интереса наблюдала за чертящей Мито-химе. Увлекательно было только первое время. Как же! Мастер печатей за работой! Когда еще такое увидишь?! Потом же интерес постепенно сошел на нет. Она все равно в этом ничего не понимала. Не Учиха ведь, чтобы скопировать все шаринганом! Да и расспросить не представлялось возможным. Не будешь же задавать вопросы! Так можно и напутать что-нибудь, если отвлекаться на разговоры! А им здесь ни кривой барьер, ни большой взрыв не нужен. Так что ее нахождение вблизи от Мито-химе было почти бесполезным. Разве что Учихи более охотно пустили на свою территорию принцессу Узумаки. Да и с остальными кланами именно Морико пришлось договариваться, для того чтобы попасть в их кварталы. Никто не хотел видеть у себя чужаков. Так что с особо настойчивыми и упертыми представителями кланов они с Мито-химе ругались вместе. Морико вздохнула и поудобнее устроилась на земле. Стоило потратить время с пользой и попытаться освоить мокутон. Пока растения откликались будто нехотя, но девушка подозревала, что это из-за ее плохо разработанных каналов чакры. Резерв у нее был большой, но каналы толком не тренированные. Так что личной силы для активации дара хватало, а вот проводимости для использования уже нет. Примятая трава под руками легко распрямилась. Да и парочка не сезонных цветов распускала свои бутоны. Морико раздосадованно прикусила губу. Даже у Тобирамы, которому толком некогда было тренироваться, получалось лучше! Вот Узумаки закончила выписывать внушительную связку печатей, и Морико все-таки ее окликнула: — Перекусим? — обеденное время уже прошло, а они до сих пор не притронулись к собранному бенто. А все потому, что прерывать работу Узумаки категорически запрещалось. — Да, было бы неплохо, — откликнулась химе, заправляя выбившуюся из прически прядь. — Отправимся еще к кому-то в гости? Или пока хватит? — уточнила Морико. По ее мнению, на сегодня можно было бы уже и закончить. Тем более резерв у Мито хоть и был большим, но не бездонным. На следующий этап могло и не хватить. — Пожалуй, продолжим завтра, — согласилась Узумаки, убирая коробочку из-под съеденного бенто. — Я хотела пригласить тебя на чашечку чая. А то мне так одиноко… Морико бросила внимательный взгляд на собеседницу, раздумывая, стоит ли принимать приглашение за попытку подружиться. Девушка, несомненно, слышала о повышенной общительности Узумаки, так что Мито должно быть действительно тяжело в том ограниченном обществе, в котором она проводит время. — Я с радостью приму ваше предложение, — откликнулась Морико. Смысл в том, чтобы подружиться с химе Узумаки и невестой главы Сенджу, имелся. И даже нес немаленькую выгоду в будущем. Мито явно обрадовалась ее согласию и очень быстро втянула Морико в типичную девичью болтовню. Ведь что может быть естественней для девушки, чем обсуждение женихов и предстоящей свадьбы?

***

Ки походило на густой туман, в котором тонуло все. Мамору хмыкнул и продолжил собирать аптечки для полиции. Нужно было обеспечить ими всех патрульных и тамошний лазарет. — Волноваться не о чем, — подбодрил Учиха добровольно-принудительных помощников из полиции. — Изуна-сама всего лишь демонстрирует идиотам степень своего недовольства. — Как с теми поступят, Мамору, конечно, было интересно, но не настолько, чтобы отвлечься от работы. — Он никого и пальцем не тронет, — продолжил ирьенин, закрывая последнюю сумку. — Хокаге-сама их и так уморит, — пробормотала Яманака, нервно теребя кончик блондинистого хвоста. — Хорошо хоть у нас тут нет других пострадавших, а то им бы тоже досталось! — Ну, что поделать, не в гендзюцу же провинившихся воспитывать, — посетовал Мамору и покосился на явно желающих что-то спросить окружающих. — Если вы хотите что-то узнать, то лучший способ — озвучить вопрос. — Это несколько… неуместное любопытство, — заметил Шимура, явно высказывая общее мнение. — Шаринган и прошедшая операция? — уточнил Мамору, запечатывая подготовленные лекарства. — Пересаживают ведь органы, почему-то это не вызывает такого удивления, как обмен глазами. При этом даже в сон не погружают, лишь обезболивают, — ему специально велели не делать из произошедшего тайны, слухи пошли дня за три до пересадки. Все это было против устоявшихся правил и безопасности. Выставить уязвимость напоказ, вместо того чтобы спрятать. С одной стороны, резоны Учиха понимал, но не был в восторге от того, что подобное приходится демонстрировать не только Хокаге, но и главе. И никакие «проявить доверие», «показать силу» и «развенчать начавший мешать миф» не могли это исправить. Хотя операция прошла на диво легко: глаза главы и его брата словно сами хотели врасти в новые места. Пара дней с повязками — скорее перестраховка, чтобы окрепли срощенные сосуды, чакроканалы, нервы. Хаширама-доно и чакрой делился не жалея и убедил влить немного его крови, благо она подходила. — У нас тоже подобное делают, — поддержала Хьюга. — Хотя и редко, — она непроизвольно потерла лоб через повязку. Небольшое откровение обнадежило: эту миссию он выполнил, теперь все кланы будут знать, что подобное нормально для обладателей додзюцу. — Ну, все готово, — Мамору закинул на спину внушительных размеров свиток. Во дворе ирьенину пришлось притормозить, подстраиваясь под шаги резко замедлившихся патрульных. Те, хоть и не провинились, явно не желали лишний раз пересекаться с главой Конохи. В движениях Изуны-сама жила едва заметная неуверенность, но ее, пожалуй, различить можно было лишь шаринганом. Для большинства наблюдателей Хокаге-сама наверняка просто не торопясь шел по улице в сопровождении советника и их учеников. Но зачем спешить, если ничего серьезного не произошло? Помещение полиции встретило тишиной: группы не вернулись с патрулирования, только двое дежурных играли в сёги. — А где наша головная боль? — поинтересовался Шимура. Нара и Курама, не отрываясь от доски, ткнули пальцами в стену. Мамору помнил, по плану там располагалась большая комната, которую собирались отвести под лазарет. Хьюга сразу активировала бьякуган и чуть побледнела. — Что, опять?! — у патрульных это вышло настолько слаженно, что Мамору улыбнулся. — Они же говорили, будто претензий нет! — возмутилась куноичи. — Новые появились… Ладно, нечего всем вместе идти, — пробурчал Шимура и шагнул в коридор. — Мамору-сан, а вот ваша помощь может понадобиться. Заинтересованный Учиха поспешил следом. Провожатый сдвинул сёдзи и как на стену налетел. Учиха глянул ему через плечо. — Ого… — протянул он, оценивая зрелище. Лежащий в уголке нинкен чуть ли не прикрывал глаза лапой, всем своим видом демонстрируя, как он к этому относится. Открывшаяся картина действительно оказалась провокационной. Хьюга фактически оседлал бедра лежащего на полу Инузуки. Тот клыкасто усмехнулся, и вместо того, чтобы пытаться скинуть или вывернуться, рванул противника на себя. А затем резко перевернулся, подминая. Склонился к открывшейся шее. Учиха жестом остановил дернувшегося Шимура: опасности в действиях Инузука не было. Да и Хьюга не возмущался и не использовал джукен, молча смотрел в потолок, только дышал тяжело, словно после тренировки. — Ну, хоть разобрались, — Шимура вернул сёдзи на место и демонстративно выпустил немного чакры. — А то раньше просто дрались. В комнате началось торопливое шебуршание. — Ну, раз они такие темпераментные, — усмехнулся ирьенин, — я найду, чем их занять. Полиции нужны свои медики!

***

Нобу внимательно наблюдал за учителем. Тот с трепетом распаковывал пришедшее из клана послание. Сенсею наконец прислали обещанные Тобирамой разработки, исследования и выводы разных членов клана. В том числе и наблюдения самого Тобирамы! Судя по поведению Исао-сенсея, его это особенно радовало. — Тобирама-сан все предусмотрел! — потирая руки заявил учитель, после чтения совсем не маленького сопроводительного письма, и принялся распечатывать переданные из клана наработки и материалы. В свитке, кроме теоретических выкладок, обнаружилось и еще кое-что. Образцы крови. Все аккуратно подписанные и помеченные. Вот эти от пробудивших мокутон. Вот тот рядочек пробирочек додзюцу не пробудили. Стоило выяснить почему. Нобу аккуратно заглянул в отложенный учителем свиток, стараясь не попасть под руку сенсею, который уже развил бурную деятельность вокруг пробирок. Как он и думал, у Тобирамы возможные причины «не пробуждения» были уже описаны. От них с Исао-сенсеем требовалось только их подтвердить. Ну и поставить это определение на поток. Впрочем, «недостаток чакры для пробуждения мокутона» — был виден сразу. Правда, в таком случае им с учителем все равно стоило определить минимальный объем чакры, при котором могло пробудиться клановое наследие. — Ты только посмотри! — отвлек Нобу от свитка экспрессивный возглас учителя. Среди ровных рядков пробирок затесались парочка образцов крови Учиха. — А я уж думал, что придется самому добывать. Благо, Учихи у нас в доступе есть. — Сенсей, вы думаете, Кен бы поделился? — с сомнением уточнил мальчишка. Впрочем, то, что Белый Тигр прислал им парочку образцов крови от неизвестных Учих, все равно вряд ли избавит его от необходимости «пополнить их запасы» и образцом крови Кена. Стоило заранее продумать способ. А если удастся и учителя на подсказку раскрутить… Впрочем, продолжить разговор не получилось. Потому что из пробирки теперь вполне себе активно лезло какое-то деревце. Пробирка, не выдержав такого издевательства, лопнула, забрызгав осколками весь их рабочий стол. Хорошо, что остальные образцы не пострадали. Учитель, впрочем, не разделял его пессимизма и выглядел очень довольным. — Нобу, пометь, с образцами крови активированного мокутона не использовать растительные препараты, — радостно бросил Исао и выдвинул другой ящичек. — Сейчас посмотрим, какая будет реакция на вещества животного происхождения… Сенсей даже и не подумал убрать со стола осколки, так его захватила возможность экспериментировать с мокутоном. Вздохнув, Нобу отправился за совком и метелкой. Впрочем, несмотря на внешнюю занятость и увлеченность, крикнуть вслед своему ученику: — Еще горшок прихвати! — Исао это не помешало. — Наоми подарю, будет у нее бонсай.

***

Мадара шел по коридору, впереди ярким огоньком ощущалась чакра Морико. Нужно было пройти еще пять шагов. Учиха замедлился, чтобы не вышло как в прошлый раз, осторожно протянул руку. Ладонь едва не пробила бумагу на сёдзи, остановить движение удалось лишь в последний момент. Подобные мелкие неприятности происходили регулярно и вызывали глухое раздражение. Оставшиеся часы без зрения нужно было просто пережить. Благо даже они не сделали его беспомощным. Самым сложным оказалось объяснить Хашираме, что ничего страшного не произошло и постоянный пригляд не нужен. С повязкой на глазах обострились все чувства, и даже довольно слабая сенсорика улучшилась. Но было и то, с чем она справиться не могла. Чтение. В клановых хрониках говорилось об потерявших глаза родичах, чувствовавших и тушь на бумаге, но после долгих тренировок. А так приходилось пользоваться помощью Морико. Учиха подозревал в этом коварный план родственников и Хаширамы, чтобы дать им больше времени для общения. Мадара аккуратно сел за стол. Девушка чуть сдвинула что-то на столешнице, Учиха запоздало понял, что едва не сбил тушечницу. «Нужно было больше тренироваться, — мелкие предметы не всегда удавалось почувствовать. — Знал же, что предстоит». — Пришли письма из столицы, — сообщила Морико. — Не уверена, что мне уместно просматривать такое. — Мы уже почти женаты, а супруга главы тоже занимается делами клана, — осознание новой проблемы пришло неожиданно. — Вот только письма зашифрованы на чтение шаринганом… Хм, а ведь с этим действительно придется что-то решать! Ладно, пока просто скажи, там есть хокку? Морико зашуршала бумагой. — Нет, — коротко ответила она, видно перебрав все листы. — Значит, это не срочно, подождет до завтра. Но тебя еще что-то тревожит? — чувствовалось, девушка все еще взволнована. — Я присматривала за детьми в клане… — невеста замялась, — но после свадьбы мне придется передать дела ученице. Она всегда сможет прийти за советом, но я все равно волнуюсь. И не уверена, что смогу заниматься тем же здесь. Мадара понимающе улыбнулся. Ну да, не супруге главы клана возиться с отпрысками уже другого клана. — Ты можешь преподавать в академии, хотя бы временно. С учителями пока проблемы, — заметил Учиха и накрыл ее ладонь своею. — Акира-кун рассказывал, что ты разъясняла детям классические дисциплины. Доглядишь своих подопечных, присмотришься к мелким Учиха. Не думаю, что дети так уж сильно отличаются. — Благодарю, — выверенный поклон, а следом Морико подсела ближе, ненавязчиво прижалась к плечу. Мадара, не задумываясь, приобнял ее.

***

Тобирама свернул мистику и окинул внимательным взглядом смиренно ждущего своей участи воспитанника. — Говоришь, даже кустик вырастить не получилось, — скорее для себя протянул Тобирама. С очагом и каналами было почти все в порядке. Полученные травмы во время того сильного выброса чакры вполне успешно залечились. — А растения чувствуешь? — Да, — последовал незамедлительный ответ от ученика. — Хорошо, Акира-кун. В ближайшие пару месяцев я запрещаю тренировать мокутон, — парнишка своих эмоций ничем не выдал, только склонился в поклоне, пробормотав: — Хай, Тобирама-сама. — Иди, — разрешил Тобирама и, проводив взглядом ученика, повернулся к Изуне. Который хоть и не вмешивался в эту беседу, но явно хотел. — Почему ты запретил тренировки? — поинтересовался Изуна, склонив голову набок. Явно пытался определить его настроение. — Потому что сейчас от них будет один только вред. Его система циркуляции чакры еще не совсем готова к пробуждению мокутона, — пояснил Тобирама крайне необычную для местного населения точку зрения. Здесь предпочитали пропагандировать метод: «сделай или умри». Тобирама же, как выходец из другого мира, считал, что при правильно распределенной нагрузке можно добиться едва ли не большего результата, чем при пафосном превозмогании. — При должном усердии так можно и чакроканалы повредить. — Думаешь, само пробудится, когда придет время? — удивился Учиха. — Уверен, — отрезал Тобирама. — Один раз получилось, значит, повторить сможет. А пока не стоит пробуждать в Акире неуверенность… — Которая непременно появится после нескольких неудач, — подхватил Изуна и заключил. — Интересный подход. Наверно, стоит его взять на вооружение… — Работает только с теми, кто готов самостоятельно тренироваться круглые сутки, — фыркнул Сенджу и с беспокойством отметил непроизвольный жест, который был вызван головной болью. Хокаге явно устал. Стоило закончить на сегодня. А потому Тобирама, аккуратно прихватив Изуну, за руку потянул его из-за стола. Попасть в потайные комнаты было нетрудно, и альбинос в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность. Это убежище уже не раз им пригождалось. Вот и сейчас стоило им закрыть проход, как Изуна нетерпеливо притянул его к себе и чуть неуверенно из-за отсутствия зрения поцеловал. — Дай хоть футон разложить, — фыркнул Тобирама, впрочем и сам не стремясь разрывать объятья. — На полу, знаешь ли, будет жестко. Хотя у меня есть идея, — он отстранился на миг, лишь для того, чтобы сложить печать и создать теневого клона. Тот мигом убежал готовить «полигон». Изуну подобное явно слегка насторожило. Тобирама зарылся пальцами в темные волосы, мягко помассировал голову, осторожно направил чакру, стараясь убрать боль. Повязка мешалась, но пока снимать ее было рановато. От взгляда не укрылось, что Изуна едва заметно напрягся, когда ладонь коснулась его щеки. В прошлые разы Учиха так или иначе избегал прикосновений к лицу. Слишком близко к глазам. То самое предубеждение, о котором он честно предупреждал, впрочем, сейчас отстраняться не стал. Повинуясь странному порыву, Сенджу подхватил любовника на руки, отмечая, что тот чуть крепче, чем стоило, сжал пальцы на его плечах. Подобное наверняка несколько дезориентировало Изуну, несмотря на сенсорные способности. Медленно выдохнув, Учиха неожиданно устроился, как большой кот, показывая, как все-таки призыв влияет на шиноби. Поудобнее перехватив ношу, Тобирама направился в комнату. Кажется, сейчас его очередь разрушать старые страхи. Клон уже закончил расстилать постель, вот только развеиваться не спешил. Достал из тансу флакон с маслом, плеснул немного на ладони и растер. Подобная самодеятельность удивила, но открывала интересные возможности. Аккуратно опустив Изуну на постель, Тобирама принялся избавлять его от одежды. На прикосновение второй пары рук тот вздрогнул, но почти сразу понял, что происходит. Подался навстречу поглаживаниям. Смотреть на самого себя со стороны оказалось странно, но интересно. «Ревновать самому к себе, это вообще нормально?» — пронеслась мысль, стоило Изуне довольно вздохнуть. Решив, что нечего отдавать клону все удовольствие, Тобирама присоединился к массажу. Мышцы у Учихи действительно оказалась сильно напряжены и из-за необходимости обходиться без зрения, и из-за положения, в котором он сейчас оказался. Наконец Изуна расслабленно откинулся на клона, чуть ли не мурлыкая. И тут же был втянут в поцелуй. «Развею», — от немедленного исполнения такого желания удержало лишь осознание, что память все равно перейдет в полной мере. Вместо этого Тобирама склонился к ключицам. — Какая разносторонняя техника-а, — довольно протянул Изуна, стараясь развернуться так, чтобы свободно касаться обоих, — на ощупь пока не чувствую отличий… Надо поискать внима-ательней. Отсутствие зрения не помешало Изуне найти и развязать чужой пояс. — И на вас обоих слишком много одежды! Такое упущение нужно было немедленно исправлять. Сенджу улыбнулся: да, поищет. И нечего клону проявлять такую инициативу!

***

Утренняя прохлада уже уступала место жаре, солнце начало припекать, и Изуна порадовался, что глаза хорошо реагировали на яркий свет. Картине мира вернулась четкость. И повышенное внимание окружающих Хокаге не только чувствовал, но и видел. «Хорошо, что не провели операцию раньше. Теперь это сыграло нам на руку. Да и с Тобирамой получился интересный опыт… — Учиха понимал, что иначе вряд ли бы решился позволить завязать себе глаза. — Надо будет повторить!» Мысль об этом вызвала сладкое предвкушение. Усилием воли вернув себе рабочий настрой, Учиха вошел в резиденцию. Удивительно, но гора бумаг на столе стала меньше, хотя Изуна был уверен, что окажется иначе. То ли Тобирама оставил на ночь клона, то ли их совместная работа принесла столь хороший результат. Вот только самая сложная ситуация так и не была разрешена. Излишнюю горячность получилось спустить молодым Инузуке и Хьюге. Тем более тогда никто не пострадал. А в этот раз сцепились те, кому при всем желании не припишешь простительную эмоциональность. Не говоря уже о том, что Нацуко-чан могла сильно пострадать! Такое тянуло на получение миссии в один конец. Вот только этого пока не поймут. «Ками-сама, на что я подписался… — Изуна медленно помассировал переносицу: разбирательство обещало быть долгим. — Если те кланы не попробуют отмазать своих, я их первый уважать перестану! Но эти идиоты покусились на наших учеников!» Учиха усмехнулся — Тобирама тоже был зол и спускать подобное не собирался. И план уже был придуман. «Вот сделаем вид, будто решили, что это от неумения иначе выразить чувства, — Изуна в предвкушении облизнулся, — и мы всеми силами поспособствуем, чтобы «возлюбленные» не расставались и покалечить друг друга и окружающих не могли!» Была вероятность, что это отобьет желание устраивать такие провокации.