Истории о котиках, королях и любви

Не было в мире более сильного и процветающего государства, чем Империя Ло. Восхищающая своими богатствами, силой, несравненной красотой пейзажей и женщин. Города отличались своей изящной архитектурой, широкими вымощенными улицами, большим количеством чайных. В закоулках нельзя встретить нищих или грязных детишек-босяков. Столица сияла бронзовым декором и пестрела яркой черепицей, над жилыми домами возвышались стройные башни, почти на каждой улице непоколебимо стояли впечатляющие статуи. Самым красивым местом по праву считался императорский гарем, собравший в себе первых красавиц мира. Прекрасные наложницы жили почти в самом сердце императорского дворца, одаренные редкими шелками, редчайшими изысканными украшениями и более драгоценной благосклонностью своего правителя. Элегантные девушки любили прогуливаться по столице, беззаботно и открыто вышагивая по людным улицам. Никому бы и в голову не пришло тронуть их хоть пальцем, они были собственностью императора, и люди знали, как он поступает с теми, кто посягает на его вещи. Император Ло Бинхэ был жестоким, порой вспыльчивым и эксцентричным, но справедливым правителем. Народ по праву любил и боялся его, сын неба сделал многое для своей страны и своих граждан — и это всего за пять лет правления — но его методы были слишком пугающими. Чего только стоит публичная казнь двух коррумпированных чиновников, когда им насильно в глотки заливали горячее вино, заставляя постепенно захлебываться и страдать от ожогов. Других нечистых на руку министров казнили не менее жестокими и изощренными способами, только публикой были не пол столицы, а государственные служащие. Больше легенд, чем о его жестокости, складывались о красоте и любвеобильности Ло Бинхэ. Шутка ли, иметь в гареме больше шестисот наложниц? Однако ни одна из красавиц не завоевала больше любви императора, чем его питомец. Белоснежного элегантного кота с нежно-зелеными глазами придворные, по приказу правителя, уважительно называли Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ — нежно Шэнь Цзю. С тех пор, как он появился во дворце, все внимание императора было приковано к нему. Он построил для Шэнь Цзю свой дворец, выделил несколько десятков слуг, лично готовил питомцу еду. Когда во дворец поступали лучшие ткани, Ло Бинхэ пускал кота выбрать понравившийся материал. Только после этого ткани раздаривались наложницам. Как ходили слухи, из драгоценных шелков шились лежанки для комфортного отдыха Шэнь Цинцю. Самые искусные ювелиры изготавливали из золота и серебра изящные браслеты на лапы, сложные игрушки для развлечения на скучных Советах. — Правда? — воскликнула Юби Ян, отбрасывая прочь нефритовую шпильку. Она была одной из когда-то любимых наложниц Ло Бинхэ, месяцами разделяющая с ним постель. Ее прекрасное лицо исказила гримаса ярости, яркие глаза, что в свое время так понравились императору, метали молнии. Две верные служанки съежились и глубоко поклонились, стараясь не помять и не запятнать редкий шелк, вышитый золотыми нитями. То, на что многие не могут даже посмотреть, но их хозяйка недовольна, прожигая ненавистным взглядом злополучную ткань. — Этому ободранному мешку шерсти, правда, достался северный пурпурный шелк? — Мы бы не посмели обмануть вас, наложница Юби, — пролепетала одна из служанок, побелев лицом. Госпожа обычно была миролюбивой и мягкой, но месяцы, проведенные без крупицы внимания императора, острые насмешки других, таких же позабытых, наложниц сильно пошатнули спокойствие прекрасной девы. В гневе госпожа была жестока и беспощадна, сильно напоминая поведение правителя в том же состоянии. Разница заключалась лишь в том, что от ярости наложницы не гибли люди. Юби Ян резким движением руки смахнула со стола все украшения, косметику, шпильки и серьги с мелодичным звоном упали на пол, жемчужные бусы порвались, и перламутровые бусинки с мерным стуком рассыпались, разбились фарфоровые флаконы с маслами, испортились и рассыпались румяна. Девушка тяжело опустилась на стул, уронив голову на скрещенные руки. В покоях воцарилась тишина, разбавляемая редким шмыганьем носа от резкого запаха множества разлившихся масел. — Приберитесь здесь, и пускай из этой ткани пошьют самое красивое платье, скоро день рождения императора, и на нем я должна быть самой красивой женщиной, — сухо произнесла Юби Ян, легко поправив прическу. — Скажите приготовить мне завтрак и принести его в беседку около пруда Юн. Пруд Юн был одним из любимых мест императора во дворце. Он часто практиковался там с мечом или медитировал после утреннего Совета, нередко устраивал с правителем севера Мобэй Цзюнем соревнование — кто выловит из пруда больше рыб за определенное время. Рыбу после этого, конечно отпускали обратно, никому не позволялось ловить ее из пруда Юн для употребления в пищу. Никому, кроме Шэнь Цинцю. Наглый и — как ни смешно — высокомерный кот, получающий все самое лучшее. Юби Ян нахмурилась, вспоминая о драгоценном императорском питомце. Так его называли все чиновники и придворные, за глаза, конечно, помня, что одному евнуху отрезали язык, когда он посмел назвать кота питомцем перед императором. Этот кот появился незадолго до пышной свадьбы Ло Бинхэ, той, когда он женился на императрице. С появлением Шэнь Цинцю император стал все меньше времени уделять своим наложницам, а после свадьбы, вовсе забыл дорогу в покои прекрасных девушек, живших под боком. Поговаривали, что все ночи он проводит с императрицей, и настолько ее любит, что не хочет показывать никому другому. И правда, законную жену правителя все видели только один раз — во время церемонии, но ни ее лица, ни ее имени никто не знает. Ходят слухи, что Шэнь Цинцю на самом деле питомец императрицы, а заколки, серьги и шелка, которыми Ло Бинхэ периодически одаривает кота, предназначены его таинственной хозяйке. Если это так, то та женщина действительно завоевала сердце Ло Бинхэ, поставив весь гарем в неудобное положение. По законам, если император долгое время не посещает какую-нибудь наложницу, то ее выгоняют из дворца. Прекрасные цветы гарема слишком привыкли к своему месту, и не собираются его терять, придумывают различные способы соблазнения правителя. Была бы императрица в поле их зрения, то под удар попала бы именно она, но кроме свадебной церемонии, ее больше не видели рядом с Бинхэ. Где же она прячется? И почему? Из невеселых мыслей Юби Ян вытянул высокий пронзительный рев. Она пошатнулась, отскакивая назад, служанки ее поддержали, не позволив позорно упасть. Девушка с изумлением уставилась на белого, неистово воющего, кота, который пытался стянуть с лапы сильно помятый браслет. — Ч-что? — она оцепенела от ужаса, если из-за нее пострадал драгоценный питомец ее казнят. Наложница резко обернулась, вперившись взглядом в свою служанку. Та сильно дрожала, глаза были полны животного страха. — Госпожа, вы наступили на Шэнь Цинцю, помялся браслет и явно пережал ему лапу, — дрожащим голосом, опустив глаза, поведала служанка. Юби Ян быстро опустилась и, зажав в ладони кошачьи лапы, рывком сдергивая золотые украшения. Шэнь Цинцю пронзительно закричал, пытался вырваться из хватки, укусить, оцарапать обезумевшую от страха девушку. — Освободите корзину. Немедленно! И найдите такого же кота, — в панике прокричала девушка. — Нельзя допустить, чтобы император узнал о травме кота. Служанки засуетились, разбежались, и вскоре Шэнь Цинцю утробно рычал в корзине из-под еды, а на руках Юби Ян беспокойно ворочался очень похожий на вид кот. По приказу девушки, драгоценного императорского питомца унесли в холодный дворец, куда уж точно не пойдет Ло Бинхэ. Она сама же, с деланным спокойствием села завтракать. Аппетита совсем не было, ее руки мелко дрожали от предположений, что ее ожидает, если подмена раскроется. Служанка кое-как распрямила помятый браслет, и его одели на кота. Юби Ян никогда не хотела вредить Шэнь Цинцю, но император не стал бы разбираться в мотивах. Есть факт преступления, и виновный обязан понести должное наказание. — Как скоро он поправится? — тихо спросила девушка, скрыв губы за чашкой чая. — Непонятно. Он не дал осмотреть всю серьезность ран, — в том же тоне ответила служанка, подавая госпоже корзинку с пряниками. Подул холодный ветер, девушка поправила меховой воротник, рассеянно поглаживая безымянного кота по спине. — Так вот где прячется мой негодник… До боли знакомый игриво-нежный голос вопреки обыкновению заставил сердце не радостно трепетать, а похолодеть от страха. Юби Ян только собиралась встать, чтобы как следует поприветствовать императора, как он махнул рукой, позволяя пропустить формальности. Все его внимание было сосредоточено на белом коте на руках девушки. Ло Бинхэ мягко улыбался, с нежностью глядя на зверька, протянул к нему руки. Юби Ян незаметно, снизу, подтолкнула животное к императору, и тот послушно забрался на руки к мужчине. — Сегодня ты излишне холоден ко мне, не думаешь? — промурлыкал Бинхэ не хуже настоящего кота. Животное смирно сидело у него на руках, никак не реагируя на слова правителя. Ло Бинхэ подхватил кота под передние лапы, подняв на уровень своего лица. — Ты обиделся, Сяо Цзю? — император нахмурился, не получив никакой реакции, осмотрел кота со всех сторон, снял с лап золотые украшения. Животное мягко приземлилось и быстро спряталось в ближайших зарослях, браслеты полетели в лицо наложницы. — Надумала меня провести? Где Шэнь Цзю, что ты с ним сделала? — Ло Бинхэ схватил попятившуюся девушку за руку, не позволяя двигаться. Слуги позади нее упали на колени, замерев на земле. — Клянусь! Я ничего не делала с Шэнь Цинцю, никогда бы не посмела! Я не знала, что этот кот не Шэнь Цинцю! — в слезах ответила девушка, судорожно продумывая пути отступления. Ло Бинхэ внимательно посмотрел ей в глаза, Юби Ян замерла от его холодного взгляда, цыкнул и наклонился поближе. — Если с ним что-то случится, и ты будешь к этому причастна, твоя семья долго будет собирать твои останки по всей Империи, поняла? Девушка часто-часто закивала, император отпустил ее, раздраженно развернулся, направляясь к стайке евнухов, стоящей неподалеку. — Шэнь Цзю пропал. Я хочу чтобы каждый в этом дворце занялся его поиском. И молитесь богам, чтобы с ним все было в порядке.

***

Дворец погрузился в хаос и стал похож на растревоженный улей. Слуги, стражники, евнухи, наложницы, оставшиеся после утреннего Совета чиновники — все бегали в поисках драгоценного императорского питомца. Все это происходило в странной тишине, никто не смел окликать Шэнь Цинцю как зовут хозяева потерявшихся питомцев. Был проверен каждый куст, каждая ветка каждого дерева, все залы и павильоны. Ло Бинхэ лично проверил покои наложниц, подозревая, что кто-то из них приревновал его к Сяо Цзю. Как же поначалу радовались девицы, кокетливо хлопая ресницами и хитро улыбаясь. Каково было их разочарование и обида, когда любимый мужчина с ног до головы перевернул их обитель и ушел, не удостоив красавиц ни одним взглядом. Ло Бинхэ прошелся по всей территории дворца, оставляя за собой полнейший беспорядок, и с каждым мгновеньем его настроение становилось все хуже и хуже, а придворные продолжали поиски с тишиной, достойной тайных шпионов и убийц. Посреди этого хаоса и бедлама только статный Мобэй Цзюнь оплотом спокойствия возвышался над мельтешащими людьми. Темный и холодный взгляд Бинхэ сразу зацепился за неподвижный бесстрастный силуэт правителя севера, император свернул с дорожки, неумолимо приближаясь к союзнику. — Насколько я помню, то был приказ всем искать Цинцю, — тихо прошипел Бинхе, раздражаясь все больше. Он отличался высоким ростом, позволяющим всегда смотреть на всех свысока, однако Мобэй был на пол головы выше, и чтобы посмотреть ему в глаза, приходилось слегка поднимать голову. — Или ты не слышал? Мобэй молча развернулся, удостоив императора лишь коротким взглядом через плечо. Для большинства такое поведение — вопиющая наглость, но Бинхэ достаточно хорошо знал северного короля, понимал, что Мобэй услышал его слова и попросил следовать за собой, поэтому ничего не сказал. Они пришли в отдаленный дворец, построенный не в привычных для Империи Ло красно-бело-желтых цветах, а в сине-черных, принятых на севере. Во внутреннем дворе, на солнце лежал большой ковер, сверху — изысканные шелковые и парчовые подушки, рядом стоял небольшой столик, на нем — две нефритовые пиалы, наполненные, судя по всему, чаем. Среди вороха подушек удобно свернулись вместе два кота. Белый с довольным выражением вылизывал второму спину, а другой, палевый, с тихим урчанием уткнулся в шерсть на боку. Заметив нежданных гостей, белый кот прекратил свое занятие, пройдясь скучающим взглядом по округе, встал и, прихрамывая на переднюю лапу, пошел к Ло Бинхэ. Император не позволил ему сделать и пяти шагов, подхватил на руки и поцеловал поврежденную конечность. — Расскажешь, кто это сделал? — кот лениво кивнул, устроился поудобнее и прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что сейчас не настроен на разговоры. — Мы вас покинем, — уже без прежней агрессии произнес Бинхэ, коротко и благодарно кивнул Мобэю, ушел восвояси. Той же ночью он с любимцем на руках и солдатами за спиной прошелся по гарему, яростно ища виновных. Юби Ян и ее служанок заставили выпить яд, самый смертоносный и быстродействующий. Императрица была против жестоких казней и пыток для женщин.