После первого поцелуя

Я стоял и тупо смотрел на место, где пару секунд назад находилась машина. Почему Константин оказался в этом районе? Почему его хотели убить? Стоп.. Получается, что скорее всего где-то в этих районах находится место, где меня держали. Хм, и по велению судьбы я снова нахожусь рядом со злополучным местом, ведь я работаю тут. Отстой. И все же, с ним все будет порядке? Док же вылечит? -Ммммм, как больно. Что это было?! Резко дернувшись в противоположную сторону от источника звука, я уставился на сам источник звука: мужик, который стрелял в Константина, начал приходить в себя. Точняк, из-за того, что я погрузился в очередной раз в свои мысли, не заметил, что нахожусь один в уличном проеме, в двенадцатом часу ночи, без футболки, рядом с человеком, которого совсем недавно огрел по башке сковородой. О, а вот и она - сковородочка моя, лежит тут под ногами. Блять! Валить надо нахер. -Куда собрался, малыш? - Мужчина старательно пытался подняться на ноги. Впрочем, это у него вышло, теперь он оглядывался в поисках пистолета. - Если бы не ты, я бы уже давно укокошил этого ублюдка. Но ничего, сейчас я тебя пристрелю, и мешать мне больше никто не будет. Здорово, просто класс. -Что я там хотел всего пару минут назад? Приключения? Адреналин? - Начал рассуждать я вслух, поднимая с земли сковороду, - так вот же они! Мужик неприятно ухмыльнулся, обнаружив пистолет, который валялся в шаге от убийцы. А вот я находился в метрах трех от своего врага. Даже если успею добраться, не факт, что как только я замахнусь своим единственным оружием, я еще не буду с дыркой в какой-либо части своего тела. Но уж лучше попытаться, чем просто стоять и бездействовать. Мужик смотрел мне прямо в глаза, словно хищник, готовящийся к броску, словно загнанная в угол крыса, что прыгнет сейчас на меня, будто пистолет - ее зубы, и, если удастся, то она укусит меня, оставив в моей крови смертельный яд. Резко выдохнув, я сделал первый шаг, параллельно я занес руку со сковородой. В это же мгновение мой враг сделал шаг к своему оружию. Нас разделяли теперь два метра. Я сделал еще один шаг, враг уже клал палец на курок. Еще не совершив шага, который уничтожил бы между нами этот треклятый метр, я вытянул свою руку в перед. Сковорода попала этому уроду прямо по уху. Послышался характерный звук, затем вздох, и бездыханное тело врага шмякнулось на землю. Я стоял и тупо залипал на сей картине передо мной. Убил ли я его? Неужели я стал убийцей? Тело моего врага издало стон, после чего я понял, что нихуя я не убийца, что пора валить отсюда. Бросив сковороду, я помчался в сторону кафе- ресторана. Там, конечно, все прихереют, увидев меня полуголого, в кровяных разводах, но что мне делать? Вещи-то забрать нужно. В момент появления меня запыханного, после пробежки, в дверном проеме, офигел только один человек - сын повара, ибо все взрослые, как оказалось, не воспринимали окружающий мир. Но это и хорошо: меньше глаз - меньше расспросов. Я подмигнул малому, ( прим. авт.: like a Dexter.) затем икнул, наигранно пошатнулся и направился в уборную. Я быстро вымыл руки, оттер мокрой тряпкой грязь с тела и вышел обратно в помещение, где находились мои невменяемые коллеги. Прикинувшись перед мелким пьяным в зюзю, я прихватил свою сумку и направился к вешалке. Под руку мне попалась чья-то ветровка, накинув ее на себя и похлопав по карманам, я убедился, что ничего с собой чужого не прихвачу ( ну, не считая саму куртку). Завтра верну, скажу, мне очень жаль, что я напился и совершил такой поступок. Конечно, это будет чистой ложью, но все-таки мне эта ветровка важнее, чем истинному хозяину в данный момент. Домой я добрался на ночном метро, благо, что правительство сделало рабочую ветку, даже для такого времени. Плюс еще ее в том, что она шла ровненько так от станции, на которой у меня работа, до станции, на которой я живу. Открыл дверь в квартиру, и что же я увидел? Верно, свою тупую сестрицу, которая сидела на полу, ревела и придерживала ладонью свою правую щеку. -Ну и что на этот раз? - захлопнув дверь, я опустился на корточки. Легонько отодвинув сторону ладонь сестрицы, я посмотрел на ее лицо: тушь потекла, глаза воспалены, губы распухли, а правую щеку украшают ссадины и большой синяк. Не только лицо, но и волосы были неподобающего вида: покрашенные в цвет «блонд», они представляли из себя нечто несуразное, слегка смахивающее на птичье гнездо. Немного напрягшись, я опустил взгляд ниже: футболка потерта, джинсы на бедре подорваны, на руках синяки и царапины. Нда, походу, допрыгалась сестрюндель. -Роза, что случилось? - Если быть честным, то могу сказать, что особого желания узнать что либо от нее мне сейчас не очень - то и охота, но нужно проявить себя братишкой, который беспокоится о своей младшей сестре. -Мой парень накрутил себе невесть что! Он начал орать на меня, говорить, что я ему изменяю. Затем он ударил меня. Я... Я испугалась, стала убегать от него, а он за мной, а потом я, чтобы скрыться побежала через кусты, а там через парк. Мне удалось скрыться, я долго пряталась от него, а он искал, искал. Но потом он все же куда-то ушел, а я смогла вернуться домой. Энн, мне так страшно. Ее руки обвили мою шею. Лицо сестренки прижалось к моей груди. Мне ничего не оставалось, кроме как прижать ее к себе покрепче и ждать, пока она проплачется. Никогда такого с нами не бывало, никогда такой близости не было. Это что-то новенькое. Может, так и происходит взросление? Мы так сидели примерно минут двадцать, затем сестренка успокоилась, я сходил на кухню и приготовил горячий чай, когда малая пришла в себя, я уложил ее спать, предварительно еще и помог ей вымыть мордалку. Сам же потом принял ванну и залег, но сон не шел, и это даже не от того, что меня поразили перемены в поведении сестры, нет. Меня мучило другое: выжил ли Константин? Успел ли док зашить рану и спасти жизнь этому ублюдку? И как я умудрился уложить одного гамадрила сраной сковородой, за то время, как убийца пытался меня укокошить в два действия, я смог за это же время оглушить его в один присест. Так я и проворочался всю ночь. Под утро встал и понял, что я хрен тупой: парюсь из-за какого-то Константина, а не из-за своей сестры. Хотя, честно говоря, мне на нее ровным счетом все равно. Она все года так по-свински ко мне относилась, презирала, шутки тупые отпускала в мою сторону... Это не забывается сразу. И все же, как он там? Я хочу узнать, все ли в порядке. Только вот как это сделать? Я помню, где располагается больница дока, добраться до нее будет просто, только вот что я скажу? " Простите, можно я увижу Константина?". Нет, это слишком палевно. Но как? Если..если я приду за своей футболкой? Она ведь вчера уехала вместе с Константином. Точняк! Да я же гений! Быстро одевшись, схватил сумку, ключи и выбежал прочь из квартиры. За спиной раздался сестринский сонный голос:" куда ты!?". Но я сделал вид, что не услышал. Пораскинув мозгами, как можно будет добраться, я сел в маршрутку с нужным номером. К черту сегодня работу, отдохну маленько. В окнах показалось здание кирпичного цвета, вот возле него я и вышел. В три счета оказался возле двери. Вобрав воздух в легкие, потянул ручку на себя. Внутри я никого не застал. Везде все было пусто. Никого. Можно было повернуть голову направо и увидеть белый-белый бесконечный коридор, в стенах которого расположились двери в предполагаемые палаты. Можно было повернуть голову налево, и увидеть все то же самое. Можно было посмотреть прямо и увидеть перед собой лифт серебристого цвета. Везде все такое чистое, даже не скажешь, что это больница. Сбоку от меня кто-то крякнул, я подпрыгнул от неожиданности и оглянулся: низкий охранник, которого, по видимому, я не заметил, стоял и недовольно на меня смотрел. -Простите, как я могу попасть к доктору Генриху? - Шепотом спросил я. - Я его родственник. -Второй этаж, направо, тридцать четвертый кабинет. Благодарно кивнув, я направился к лифту. Уже через минуты две я стоял у кабинета врача. Только занес руку, чтобы постучать, как дверь открылась. На пороге стоял Генрих. Он, как только увидел меня, сразу все понял. - Четвертый этаж, палата номер три. Дверь захлопнулась перед моим носом. Видать, док сегодня не в духе. Добрался я также быстро. Палата располагалась достаточно близко к лифту, расстояние я преодолел в четырнадцать средних шага. Без всяких стуков в дверь, я бесцеремонно, по -хозяйски, но в то же время тихо и аккуратно зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. Внутри царила чистота и порядок: большое окно, занавешенное белым жалюзи, шкаф, столик и постель, на которой сидел Константин. Мужчина находился в полном сознании. Он, как только меня увидел, заулыбался. -Энн! Какие люди! Я застыл. Еще вчера этот человек висел на волоске от смерти, а уже сегодня улыбается. Но так или иначе вид Константина говорил о том, что мужчине не так уж и хорошо, как он хотел бы: белая кожа, впалые глаза, бесцветные губы, засаленные волосы, собраны в небольшой хвост, на щеках легкая небритость. Спину мужчины поддерживали две подушки, что давало находиться ему в полусидячем положении. Одет он был в белую рубашку, ноги прикрывало больничное одеяло. Я подошел к постели больного и не почувствовал запаха дорогого парфюма, не разглядел того пафосного и волевого человека, который держал меня в плену. Передо мной находился обычный смертный, которого я вчера спас. -Спасибо, если бы не ты, меня бы уже не было на этом свете. Представляешь, дважды ранило печень. Док сказал, что я счастливчик: при таком ранении либо жмурик, либо точно жмурик. Я слушал его и не отводил взгляда, даже то, что этот человек был болен, меня все равно завораживала его красота. Я впервые смог раз глядеть его лицо вблизи: волевой подбородок, прямой, заостренный нос, серые глаза. Все говорило о том, что этот человек настоящий аристократ. Я даже не заметил, как Константин взял меня за руку и притянул к себе. Наши губы соприкоснулись всего на мгновение, а все хорошее впечатление об этом человеке, что сложилось у меня, уже улетучилось. Ладонь сжалась в кулак, и я со всей дури врезал по лицу этого ублюдка. Константин охнул и обмяк, я же отстранился и уставился на него. О черт. Походу, я его вырубил. Ну и хер с ним. Развернувшись, я выбежал из кабинета и хлопнул дверью. Но стоило мне это сделать, как я услышал звук, осведомляющий об открытии дверей лифта. Уже было вздохнул облегченно, но не тут то было! Из лифта вышел вчерашний убийца, которого я дважды огрел сковородой. Кровь застыла в моих жилах. -ТЫ!? – Мужик уставился на меня. На его лице пробежало удивление, потом злоба, которая сменилась настоящей яростью. Он двинулся на меня, попутно доставая откуда-то из-за спины пистолет. У меня было всего пара секунд, чтобы скрыться, и я воспользовался ими. Забежав обратно в палату, я закрыл дверь на щеколду и стал тормошить спящего Константина, но тот не приходил в себя. Отчаявшись, я начал искать место, где бы мог спрятаться. И оно было. Шкаф. Как только я залез в него, прогремел удар, после чего послышался тяжелый шаг – убийца уже внутри. Через щелочку я мог видеть, как мужчина стал озираться в поисках меня, но не найдя, решил наплевать на какого-то сопляка и выполнить свое поручение – убить Константина. Черт, если бы не я, Константин был бы сейчас в сознании и предпринял бы какие-нибудь действия. Блять, времени нет, а нужно что-то сделать. Схватив свободную вешалку, я выпрыгнул из шкафа и ударил своим оружием убийцу по голове. Но тот будто не почувствовал боли. Он резко схватил меня за руку, в которой я держал вешалку, и дернул на себя. Я потерял равновесие, крутанулся и упал на спину. Мужчина сверху навалился на меня, приставив дуло пистолета прямо мне в лоб. Мгновение и ярость сменилась торжеством на лице моего палача, конечно, ведь он сейчас разделается со мной. Прогремел выстрел, но я ничего не почувствовал. Даже больше скажу: я был в сознании и дышал, а вот тело нависавшего надо мной убийцы дернулось и завалилось на бок. Я повернул голову в ту сторону, в которой раздался звук, слезы потекли мне на виски. Странно, даже не заметил, когда заплакал. Я увидел лицо Константина: оно было перекошено яростью и болью; рука вытянута, в кисти зажат пистолет. Это последнее, что я увидел, прежде чем тьма застлала мои глаза.