broken memories

Несмотря на то, что объявление дневного времени всегда было резким и неожиданным, Ома проснулся не сразу; свернувшись калачиком (как он в принципе всегда и спал) на мятых простынях, он никак не мог заставить себя открыть глаза. В этом месте не было окон, в комнатах всегда было темно, пока кто-нибудь не включит лампу; проснувшись, ты не сразу поймёшь, ночь сейчас или день. Тем не менее, если он не хочет проснуться под стук об дверь, вставать ему придётся. Нехотя разомкнув веки, Кокичи поднялся, протирая горящие глаза. Если его тело функционировало и в принципе ощущалось нормально, то рука, которую он, как оказалось, перебинтовал максимально неаккуратно, все ещё ныла и болела при каждом движении пальцев. Он уже пожалел о своей секундной вспышке агрессии; как Абсолютный Лидер он, вообще-то, должен был держать себя в руках, не поддаваться эмоциям, и все такое. Ну оказалось, что его соулмейт — Детектив-чан, и чего бузить? От судьбы не убежишь, они когда-нибудь должны были встретиться. Да и, может быть, у него есть кто-то другой, кто знает? Рывком вскочив с кровати, он, расставив руки в стороны и поставив ноги на ширине плеч, потянулся, пытаясь согнать с себя остатки сна (хотя на самом деле будто и не спал вообще). Дальше он сделал лёгкую разминку, разогнав кровь по своему телу, и ушёл делать свои обычные водные процедуры. В его голове не было ни единой мысли о Сайхаре. Ну есть он и есть, ну что с того? Бегать от него теперь, что ли? Сейчас Ома не понимал вчерашнего себя, так просто поддавшегося эмоциям. Делать нечего, другие как-то живут, и он не расклеится. Но что-то подсказывало ему, что жить будет трудновато. Даже, скорее, не подсказывало; буквально орало, прямо в ухо. Как бы Кокичи от этого не бежал, Шуичи был интересным. Абсолютному Лидеру хотелось бы действительно пообщаться с ним, хотя бы как вчера; несмотря на потерянность и смущенность Детектива, их диалог получился насыщенным; более того, он был единственным, кто не бежал без оглядки от его лживой личности. Выходя из своей комнаты, он нос к носу столкнулся с Кайто и Шуичи. — Огооо! Кого я вижу! — огласил Лидер. — Доброе утро! Сайхара, не заметивший его сначала, подскочил на месте от неожиданности, но, распознав в говорившем своего вчерашнего собеседника, обернулся и с улыбкой пробормотал 'Здравствуй'. Момота, однако, таким дружелюбным не был. С самого первого дня между ним и Омой пробежала какая-то искра неприязни. — Доброе утро, — все-таки проговорил он с неохотой, заставив этим Кокичи широченно улыбнуться. Видеть лицо Абсолютного Космонавта, который едва удерживается, лишь бы не состроить недовольную мордаху, забавляло. — Кируми приготовила завтрак, — желая разрядить обстановку, изрёк Шуичи. — Пойдёшь с нами, Ома? — Хоооо, мой любимый Сайхара-чан приглашает меня на завтрак? — с детским восторгом удивился Ома, чем вызвал растерянность у темноволосого; Лидеру показалось, что ему это выражение подходит ему как нельзя кстати. — Но как бы мне не хотелось пойти с тобой, я вынужден отказаться. — Ты уверен? — спросил он тихо, переводя взгляд на Кайто. Тот стоял с совершенно нейтральнейшим выражением лица, которое только можно было сделать, терпеливо ожидая окончание разговора своего друга с Кокичи. — Ты вчера так и не пришёл на обед и на ужин... Ома лишь махнул рукой. — Всё в порядке! — улыбнулся он лучезарно, складывая за головой руки в замок. — Я обязательно приду, не переживай, Суши-чан! — на этих словах даже Момота подавился воздухом. — Мне надо кое-что забрать! И, не дожидаясь больше ответа, он пустился бежать вниз по коридору, чувствуя жгучую боль на своей шее. Бежал он недолго, вскоре оказавшись у места своего назначения — своей лаборатории. Ничего ему там забирать не надо было; ему просто нужен был предлог, чтобы сбежать. Зачем? Он попросту не хотел идти туда в компании Астронавта; ему было некомфортно находиться рядом с ним даже если там был и Сайхара. Простояв у неё минут пять (и убедившись, что никто его не видит), он спокойным шагом, ни о чем не беспокоясь, все же двинулся в сторону столовой — только сейчас он в полной мере почувствовал, как его желудок буквально съедает сам себя от голода. Когда он дошёл до обеденного зала, здесь были уже почти все; не хватало только Маки, Тсугуми и самого Омы. Сайхара, обернувшийся на звук вновь открывшейся двери, помахал ему рукой; Кокичи был удивлён такому вниманию. Он постоял секунду, смотря на то, как Шуичи жестом подзывает его к себе (рядом было свободное место), а затем, широко-широко ухмыльнувшись, бодрым шагом проследовал к нему. Плюхнувшись на скамейку и занимая собой как можно больше пространства, он положил локоть на стол, а на ладонь — щеку, с все той же широчайшей лыбой глядя на Абсолютного Детектива. Было непонятно, хотел он смутить того этим действием, или же он имел в виду что-то другое; тем не менее, Шуичи эту игру в гляделки поддержал. Прервала их Тоджо; она поставила на стол перед ними тарелки с идеальной, кажется, порцией яичницы: достаточной, чтобы утолить голод, но недостаточной, чтобы переесть. — Спасибо, мам! — воскликнул Кокичи, взяв в руки ножик с вилкой: все-таки, Абсолютный Лидер должен соблюдать правила этикета! Кируми мгновенно стушевалась; её называли как угодно, но только не мамой. Тем не менее, ей было несколько приятно это слышать; вежливо улыбнувшись, она кивнула и тихо проговорила: "Не за что". Завтрак проходил шумно: несмотря на то, что с самого начала Сайхара говорить стеснялся, вскоре он первый же начал беседу с Омой; после этого к ним присоединился Кайто, а вскоре Лидер вместе с Астронавтом развязали спор. И чем больше он разгорался, тем более глупые темы постепенно всплывали.

***

Когда они закончили спорить (а их бурный разговор подошёл к завершению на теме 'есть ли зелёные человечки на Марсе', так кстати начатая самим Омой), в зале оставались только Маки, Кайто, Ома, Шуичи, Кируми и Рема. В зале стало неожиданно тихо, как только спорщики наконец пришли к выводу, что 'поживут — увидят'; Шуичи, наблюдавший за разговором и не вмешивавшийся, лениво долбил по краям кружки ложкой в попытке размешать сахар; Ома жевал красное яблоко, уже третье за этот день (чем заслужил пристальный взгляд от Тоджо; было непонятно, довольна ли она была его резким порывом питаться здраво, или же она была против того, что он так наедался), а Момота отсел к Харукаве в попытках завязать дружескую беседу, где конкретно провалился. Хоши что-то читал. На секунду Кокичи подумал о том, что всегда бы хотел подобной тишины. Это не было каким-то неловким молчанием; это было что-то комфортное, приятное, а присутствие одобряющих его нахождение рядом знакомых (друзей?) лишь заставляло чувствовать себя лучше. Было ощущение, будто вокруг нет никакой убийственной игры. Будто они просто сидят в школьной столовой во время перерыва, общаются, и все вроде бы в порядке. Сайхара рядом залпом опрокинул кружку с напитком; поморщившись от горечи и, кажется, недостатка сахара, он, вытер губы рукавом своего пиджака; Абсолютный Лидер поймал себя на мысли, что смотрит на это. — Что? — спросил Детектив, поймав на себе взгляд соседа по скамье. — Да нет, ничего, Шуша-чан, — улыбнулся Ома в ответ, пытаясь не выдать ничем своего смущения; однако он даже не заметил, как его щеки покрылись едва заметным румянцем растерянности. — Просто думаю о том, насколько ты очаровательный! — О-ох, — он явно ожидал не этого. Едва не выронив из рук кружку, он под смех Кокичи покрылся ещё более ярким румянцем. Ома подловил себя, мол, не соврал. — Ни-хихи, шучу, — объявил он. — Хотя в чем-то я прав, — твою мать, закрой рот, Кокичи, закрой свой чертов рот. — В чем же? — осмелился спросить его собеседник; сказано это было глухо, поскольку он накрыл ладонью свой рот, неосознанно лишь больше указывая на свое стеснение. — А вот не скажу! — хлопнул в ладоши Абсолютный Лидер. Хлопок не был громким и внимания особо не привлекал, но Момота глаза на него все равно скосил. — Сам догадаешься; ты же детектив! — Ам... Н-ну.. Я... — он не находил слов. Ома же в эту секунду поднялся. — Спасибо, мам, все было очень вкусно! — Кируми поклонилась, пока фиолетововолосый юноша направлялся к двери. Возле неё он остановился и обернулся. — Рад был повидаться с вами, особенно с Шушей-чаном! Если что-то нужно — я в своей лаборатории! — Ой, да кому ты нужен, — пробурчал под нос Кайто, однако получилось достаточно громко, чтобы Ома услышал. — Я не нужен Момо-чану? - в с х л и п. У Кокичи на глазах навернулись привычные фальшивые слезы. — Как грууууууубооооо! — Прекрати, — закатила глаза до этого молчавшая Маки. Во время их с Кайто 'беседы' она одна оставалась тихой, теребя у себя в руках один из своих чёрных хвостиком, но теперь, когда Лидер начал действовать ей на нервы, она позволила себе выразить раздражение во всеуслышание. — Грубо, — напоследок всхлипнул старшеклассник. Слезы мгновенно высохли, и он ухмыльнулся. — Ой, стало легче! Увидимся! Бросив что-то вроде 'адьос', он вышел из столовой и, на максимальной скорости проспринтовав к своей исследовательской, громко хлопнул дверью, наваливаясь на неё спиной. О боже, что за херню он вообще только что нёс. Нет, не было сомнений, что Сайхара — очаровательный малый; даже вечно молчаливая и суровая Маки, скорее всего, признает это. Но Кокичи явно не ожидал, что скажет об этом самому Шуичи в лицо, на полном серьёзе, по сути ни разу не соврав; и что тот отреагирует таким образом: не будет кричать на него или что-то подобное. Нет, реакция вполне оправдана, если бы это был кто угодно, кроме Абсолютного Лидера; Сайхара, конечно, наслаждался их вчерашним разговором, но в то же время, вероятно, был зол на него за те слова про 'кражу его жизни'. Более того, то, что Ома говорил об этой убийственной игре, его показной восторг — все это раздражало остальных учеников, без исключений. Тем не менее, Абсолютный Детектив отреагировал так, как отреагировал: с лёгким недоумением, без ора, весь красный... Почему Кокичи вообще думает об этом? Так. Надо перенести свои мысли в несколько другое русло. Наконец отлипнув от двери, он оглядел свою лабораторию. Пройдясь по ней, он добрался до своего трона; он не знал, зачем он ему здесь нужен, но он был удобный и мягкий; сидя на нем, Ома чувствовал себя королём. Он вспомнил, как увидел его в первый раз: конечно восторг завладел всем его естеством, а когда он увидел фуражку вместе с плащом, осторожно сложенные и лежащие на мягкой обивке кресла, так он вообще чуть не откинулся от счастья. Сейчас, в очередной раз примеряя на себя извечные атрибуты 'злого лидера', он почувствовал себя гораздо лучше, чем когда выбежал из столовой. Крутясь перед зеркалом, он как можно более злобно улыбнулся, натягивая головной убор. В несколько длинных шагов он прошествовал к своему трону и, стараясь не задеть свою накидку, плюхнулся на него. Захватив книгу, которую он в прошлый раз положил на подлокотник, Ома принялся читать. Спустя некоторое время Кокичи уже не сидел, а буквально лежал на кресле: оно было достаточно большим и, по своей сути, могло вмещать аж двух человек, чем Абсолютный Лидер пользовался, пусть и не совсем по назначению. В руках у него был сборник рассказов Эдгара Аллана По; вдохновившегося им Эдогаву Ранпо Ома уже читал, и даже не раз, и теперь ему было интересно посмотреть на основоположника его любимого жанра. Однако книга уже через два часа закончилась, и, дочитав 'Чёрного кота', Лидер вновь почувствовал бесконечную скуку.

***

Он даже не понял, что задремал. Одна его рука покоилась на животе, пока вторая едва ли не касалась пола; он медленно открыл глаза, не совсем понимая после дремы, где же он находится. Он лежал так минут пятнадцать, думая ни о чем, пока в дверь не постучали. Он вскочил со своего трона (который ему не так не хотелось оставлять, ведь он такой мягкий!), и, что-то бурча себе под нос, подошёл к двери. — Яхууу! — Анджи, не заботясь о правилах приличия вообще, залетела в его совсем не скромную обитель. Увидев то самое потрясающее кресло, где Ома ещё буквально минут 20 назад спал, она с визгом плюхнулась на него. Кокичи аж растерялся. — Какое удобное у тебя кресло! — она воскликнула, пока Абсолютный Лидер закрывал дверь в свою исследовательскую. — Что ты тут делаешь? - — он спросил, пока Художник с детским энтузиазмом рассматривала вещи в лаборатории старшеклассника. — Атуа привёл меня сюда! — провозгласила Йонага. Кокичи изогнул бровь в немом вопросе. — Мы все вместе собираемся в обеденном зале через двадцать минут! — Зачем? —не понял Лидер. Анджи села на трон нормально и подвинулась, хлопнув рядом с собой по обивке в призыве сесть рядом с собой. Фиолетововолосый плюхнулся рядом с ней. — Нууууу, — протянула она с улыбкой. — Мы подумали, что все какие-то кислые, поэтому нам надо разрядить обстановку! И мы хотим устроить ночь игр и фильмов! О, а это уже неплохо. Развеять скуку нужно. Кокичи улыбнулся. — Атуа подсказал мне кое-что, и теперь у меня появилась отличная идея! — Что за идея? — он спросил, ставя локоть на подлокотник и подпирая щеку рукой. Анджи, казалось, едва могла усидеть на месте. — Яхаха! Только при условии, что ты никому не скажешь! Иначе Атуа покарает тебя! Ома театрально схватился за сердце. — Никому не скажу! — Отлично, тогда слушай! — она огляделась, будто боясь, что их подслушивают, а потом для верности наклонилась к его уху. — Я хочу устроить игру в правду или действие! Абсолютный Лидер аж воздухом подавился. Крутая идейка, ничего не скажешь. — Неплохо, неплохо, — пробормотал он себе под нос. Йонага все равно все услышала; это вызвало широчайшую улыбку на её лице. — Только никому! — Да-да, ваш бог покарает меня, я помню, — он вскочил со своего места. — Так мы идём или как? — Да! — и, схватив его за руку, она так и вытянула его из исследовательской, не дав даже снять плаща и фуражки. Теперь хотя бы все увидят, насколько крут он в этих вещах.

***

В столовой уже собрались почти все; не хватало только Сайхары, Кайто (почему эти двое всегда вместе?), Маки и самих Анджи с Омой. Кокичи плюхнулся на свободное место рядом с девочкой в жёлтом кардигане и принялся ждать начала действа, хотя ему на самом деле перестала нравиться эта идея примерно в тот момент, когда Абсолютная Художница набегу выпалила, что загадывать можно почти все, что угодно: ограничений почти не было (причём говорила она это с такой хитрой улыбкой, что Лидер чуть не откинулся прямо на месте). Рядом с ним ещё была целая куча пространства. Абсолютный Лидер молился всем богам, даже Атуа, чтобы сюда не сел Шуичи. Он переключил свое внимание на Химико; та, выкрикнув какое-то магическое и непереводимое слово, достала из-за уха Тенко карту. Та аж воскликнула от изумление, заставив Анджи, присоединившуюся, захихикать: смысл трюка был прост, словно пареная репа. — Это невероятно, Химико! — Чабашира буквально повисла на ней. — Как ты это сделала?! — Магия, — лениво протянула Юмено. — Ой, да ладно, — вступил в разговор Ома. — Неужели ты настолько глупа, что не просекла фишку, Тен-чан? — он широко ухмыльнулся, подпирая подбородок обоими руками. Девочка с хвостиками скривилась, едва не задыхаясь от возмущения. — Да ты-- — Встречайте Светило звёзд! — пророкотал голос Кайто прежде, чем та сумела выразить свое возмущение, ну, или перекинуть Кокичи через всю комнату. Двери распахнулись, и вечно довольный Момота впорхнул в обеденный зал. Вслед за ним со смущённой улыбкой прошёл Сайхара; он осмотрел собравшихся и, заметив фиолетововолосого, мгновенно двинулся к нему. Почему? — Привет, Кокичи, — он осторожно уместился рядом со своим знакомым. Тот внутренне визжал. — Тебя тоже сюда затащили, да? Последовал кивок. Ома боялся говорить. Что вообще происходит, с каких пор Сайхара начал оказывать ему такое внимание? Неужели уже все понял? Однако Детектив не выглядел так, как будто что-то знает. Он вёл себя как обычно, словно ничего не происходит; он и на Ому смотрел, как на хорошего знакомого, а не как на соулмейта или человека, которого стоило бы опасаться. В этот момент с места поднялась Анджи; очевидно, что она являлась зачинщиком этой кутерьмы. Вероятно, она придумала не только игру в 'правду или действие' (которой Кокичи не то чтобы боялся, а скорее просто не хотел принимать в ней участие), но и в целом их небольшую вечеринку. — Какой-то ты кислый, — заметил Момота. Лидер должен был удивиться, что тот в целом заговорил с ним в нормальном тоне, но он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы как-то съязвить. — Спать хочу, — соврал он, смотря куда угодно, только не на этих двоих. — Ну что, начинаем? — спросила тем временем Йонага у девочек. Получив кивки от всех, кроме Маки (которая, кажется, отказалась принимать в этом участие, что показалось слегка подозрительным Оме), она улыбнулась и громко хлопнула в ладоши. — Мы все собрались здесь, под надзором славного Атуа, чтобы... — она сделала драматичную паузу. — Устроить вечеринку! Я-ха-ха! А потом... А потом это началось.