broken memories

Кокичи открыл глаза. Затем потянулся, морщась — спина болела из-за сна на неудобном матрасе. Он широко зевнул и опустил обе ноги на пол; в комнате было тепло, поэтому их не обожгло привычным холодом. Подниматься было сложно — тело ломило, а голова кружилась. Едва устояв на ногах, подросток, шатаясь, поплелся в сторону ванной — умыться и сменить свои повязки на руках и ногах. Это стало уже своего рода рутиной, привычной ему вещью, действием, которое он совершал каждое утро, а иногда, если все было совсем плохо, даже вечером. Процедура уже проходит чисто на автомате — краем сознания Ома подумал, что стал бы отличным медбратом. Даже в сонном состоянии он смог перевязать руки правильно; дело оставалось только за ногами. Он снова широко-широко зевнул и сел на край ванной — благо, в комнате были именно они, а не душевые кабины. Едва он начал смену повязок, как почувствовал, как рядом с ним кто-то сел. Он повернул голову в сторону; рядом с ним сидел Сайхара в своей странной теплой пижаме с Монокумами. Он захотел спросить у него, что он делает в его комнате, да еще и в одежде для сна, но тот опередил его, заговорив: — Тебе нужна помощь? — он склонил голову набок, наблюдая за тем, как его соулмейт снимает бинты с ноги. — Нет, не нужна, — он покачал головой, не отвлекаясь от своего занятия. Неожиданно, Шуичи придвинулся ближе; Кокичи почувствовал, как их кожа соприкоснулась. — Точно? — уточнил тот. Фиолетоволосый сглотнул, стремясь отодвинуться дальше, но почему-то его ноги не двинулись. Рука темноволосого, подрагивая, приблизилась к лицу Омы; тот же почувствовал, как его тело начинает мелко-мелко дрожать в ожидании следующего действия Сайхары. Осторожное прикосновение к щеке; почему-то ничего, кроме бесконечной нежности старшеклассник не почувствовал. Тонкие пальцы Детектива убрали непослушную прядь соулмейта за ухо. — Ты почти не изменился, — тихо облетели слова Шуичи ванную. Ома почувствовал, как по его щеке прокатилась одинокая слеза. — Пожалуйста, проснись. — Что? — Абсолютный Лидер моргнул в непонимании. — Тебя ждут, Кокичи, пожалуйста, проснись, — промолвил тот с горечью в голосе. Фиолетововолосый оглянулся по сторонам — и понял, что он не в своей комнате. Это помещение было ему совершенно не знакомо; здесь все было действительно по-другому. И Шуичи был другим… Каким-то… Более молодым, что ли? — Но я не могу… — он попытался оправдаться. На его запястья опустились руки его соулмейта. — Я же вижу, когда ты врешь, — теперь его лицо было буквально в нескольких сантиметрах от лица Омы. — Проснись! — Я… Я не хочу! — Ты должен! — Как я должен это, по-твоему, сделать? — сдался, наконец, Кокичи. — Закрой глаза, — с готовностью скомандовал тот. Старшеклассник с послушно закрыл глаза, кивая, мол, рассказывай дальше дальше. — Ничего не говори. Думай… Думай о том, что происходило с тобой до того, как ты попал сюда, — попросил Сайхара. Абсолютный Лидер попытался вспомнить последние мгновения перед тем, как он наконец заснул, однако, это было безумно трудно — перед глазами просто было темно. Он помнил только, как отравился таблетками, когда пытался заглушить боль в раздробленных костяшках, он помнил утро, которое встретил в обнимку с туалетом, а еще… — Не забывай, — раздалось неожиданно рядом с ним, а затем  почувствовал теплое прикосновение к своему лбу. Это было последним, что он услышал перед тем, как, кажется, проснуться. Дальше был только шум в голове, такой мучительный, что Кокичи показалось, что вот-вот — и его черепная коробка просто треснет.

***

— Кокичи! — испуганный голос настоящего Шуичи эхом разнесся по пустой комнате старшеклассника. Ома с мгновение недоуменно пялился в потолок, затем несколько раз моргнул — а после перевел взгляд на нарушителя его покоя. Темноволосый сидел рядом с его кроватью на стуле; в руках у него было очевидно мокрое полотенце — должно быть, то самое чувство прикосновения теплого к его лбу вызвало именно касание теплого предмета. Точно, его сон! Ома резко сел и попытался вспомнить, что же именно ему снилось; в этот же момент у него жутко заболела голова. — К-кокичи, тебе нельзя…! — попытался его уложить обратно Сайхара. Фиолетоволосый поддался, держась за голову и морщась от боли. Шум в его голове начал постепенно нарастать, поэтому то, что сказал ему тот дальше, он не услышал. Что же было в том сне? Почему он никак не может вспомнить? Там ведь что-то важное было, он уверен!.. Он почувствовал, как на лоб ему опустилось что-то теплое; это Абсолютный Детектив положил ему на лоб то самое полотенце. Старшеклассник закрыл глаза, стараясь думать о чем угодно, но не о том, что происходило во сне — быть может, у него перестанет все болеть, если он не будет зацикливаться на этом? Неожиданно, это помогло; уже спустя пару минут Ома смог открыть глаза и нормально подняться с кровати. Только сейчас он заметил, что лежал в одних трусах; от осознания он аж подскочил на мечте, пугая сей неожиданным действием своего товарища. — Кокичи! — Уже шестнадцать лет как Кокичи, — съязвил тот в ответ. А затем приторно-сладко улыбнулся. — А почему это я голый? — Ох! Твоя температура поднималась, поэтому нам пришлось раздеть тебя… — То есть, мой любимый Сайхара-чан видел меня раздетым? — притворно удивился он и закрыл рот ладонями. Он почувствовал, как его щеки покрываются слабым розовым цветом — все-таки, ситуация необычная. — Какое непотребство…! — Эй, н-ничего такого! — тут же смутился Шуичи. — Мы… Правда, ничего не было! — Ни-хи-хи! Я же просто шучу, мой любимый мистер Детектив! — и Ома засмеялся, несмотря на то, что живот все еще свожило болью от гремучей смеси из таблеток. — Значит точно здоров. — все-таки улыбнулся темноволосый, проникаясь настроением, повисшим в воздухе и заметно расслабляясь. Ома скосил взгляд в сторону своих рук, а после — с недоумением заметил, что бинты на его побитых костяшках были чистыми и новыми. Он даже ничего сказать не успел, как Шуичи, заметив, куда направлен взгляд фиолетововолосого и опережая его вопрос, объяснил: — Кируми поменяла их, — он сказал. — Если честно, я был удивлен, когда увидел их… Это из-за них ты выпил столько обезболивающего? — Нет конечно, — он почувствовал, что прямо под резинкой трусов появляется новая царапина. Он еле сдержался, лишь бы не скривиться; ни один мускул на его лице не дрогнул. Шуичи сглотнул; видимо, поверил, раз тело Кокичи, почти полностью голое, было чистым, и нигде новых шрамов не наблюдалось. Очевидно, он хотел что-то сказать, но в этот раз была очередь Лидера перебивать его. — А может, и из-за них… — он задумчиво приложил палец к подбородку. — Кто знает? Ты же детектив, ты и разгадай загадку! На этом моменте Сайхара, кажется, запутался еще больше — ибо больше царапин на теле больного не появлялось. Он хотел, видно, что-то спросить, однако его, опять же прервали, но на этот раз — звук открывающейся двери. — Проснулся? — раздался голос Тоджо. Девушка зашла, а за ней стремительной желтой молнией в комнату влетела Анджи. — Спасибо, Атуа! — убедившись, что ее товарищ жив-здоров, она поблагодарила своего бога. Ома кое-как, но приветливо улыбнулся, кивая Йонаге в знак приветствия. Вслед за беловолосой в место обитания Кокичи зашел Гонта; тот же мысленно спросил у себя: когда его комната успела стать проходным двором? Гокухара нес с собой пакет; по очертаниям предметов, которые там находились, он понял, что это были различные фрукты, вроде яблок, бананов и прочего. Он посмотрел сначала на Кируми, выглядевшую по максимуму уставшей, затем на слишком уж блещущую энергией Анджи, а после — на лучезарно улыбающегося Гонту. — Развлекать меня пришли, холопы? — он спросил у них в шутку. Мгновенно он поймал на себе уничижающий взгляд Сайхары, но сделал вид, что ничего не заметил. Энтомолог, не совсем понимая, что тот имеет в виду, радостно кивнул, ставя пакет на тумбу рядом с кроватью Омы. Йонага сложила руки над головой в молитвенном жесте. — Атуа сказал мне, что тебе нужна помощь, поэтому мы с Гонтой пришли навестить тебя! Да, Гонта? — Гонта согласен! — здоровяк счастливо улыбнулся, а затем сел на край кровати Кокичи. Та жалобно заскрипела, заставив фиолетоволосого чуть ли не охнуть вслух — неужели тот был настолько сильным? Художница же села совсем-совсем рядом с Лидером, лицом к Шуичи. — Неплохо, неплохо, — он закивал. Неожиданно, в разговор вступила Кируми. — Ему нежелательно пока вставать и много двигаться, — она покачала головой. Анджи, казалось, понимающе кивнула. — Понимаю, понимаю! Мы и не собирались, верно? — она повернулась к Оме. Тот кивнул, хитро прищуриваясь. Абсолютная Горничная, понимая, что сделать больше ничего не сможет, вздохнула. — Я пойду. — Иди, иди, — поторопил ее тут же фиолетововолосый. — Спасибо, мам!

***

В итоге они, конечно же, начали играть в карты. Посколько носиться и вообще в принципе подниматься с кровати Абсолютному Лидеру нельзя было, это занятие, по сути, было их единственным возможным вариантом. Быстренько научив Гонту играть в «дурака», они втроем все-таки уговорили Шуичи сыграть вместе с ними. Кокичи показалось, что это хорошая идея, и он, в действительности, не прогадал — Сайхара играл хорошо: он наперед продумывал ходы и не уступал фиолетоволосому в силе. В конце концов, когда Анджи предложила поиграть «на вылет», выиграл все-таки Детектив. Оме хотелось бы сказать, что он просто поддался, но он бы безбожно (как, впрочем, и всегда) соврал: это была честная победа его соулмейта, и он ничего не мог с этим сделать. После уже сам Шуичи, неожиданно вошедший в раж, начал предлагать игры. В конце концов, после предложенных вариантов (среди которых был преферанс, который Кокичи просто ненавидел — он был слишком скучным и сложным), они выбрали самое адекватное — блэкджек. — А что мы будем ставить? — спросил Абсолютный Энтомолог. Для всех, на самом деле, было сюрпризом, что он обучен такой сложной, пусть и известной, игре. — У Гонты нет идей… — Денег нет, — начал вслух рассуждать Сайхара. — И фишек тоже… — он обвел взглядом комнату. В это мгновение Абсолютный Лидер кое-что вспомнил. — Стой, стой, стой! — он вскочил, пугая при этом Художницу, все еще сидящую чуть ли не вплотную к нему. Он уже умудрился забыть, что находится, вообще-то, в одних своих цветастых трусах; он понял это, только когда темноволосый, явно смущенный сей видом, крикнул что-то вроде «Прикройся!». Тем не менее, Лидеру было все равно; он спрыгнул с матраса и живо подскочил к начинающей расти горе хлама, что собирал где попало. Он так загорелся своим странным, беспричинным энтузиазмом, что все остальные находившиеся в комнате друзья Омы выглядели несколько напуганными. Его резвость, кстати, действительно была беспричинной — школьник просто вспомнил, что, стащил откуда-то набор для покера, включающий в себя целую кучу фишек. Он лежал где-то на дне; Кокичи точно помнил, что откопал его на следующий же день после смерти Каеде, потому валялся заветный сундучок где-то внизу — там же, где были все вещи, найденные первыми. Наконец, разбросав в сторону ненужный ему хлам, вроде чертежей, нагло стыренных у Мию, нескольких игрушек Монокумы, картонного макета Рантаро (откуда он у него вообще?), маски лошади и прочей ерунды, его руки докопались до того, что он искал. — Нашел! Комната продолжала молчать. Когда Ома обернулся, его товарищи только и могли, что хлопать глазами; видно, его склад удивил. Победно улыбнувшись, он поставил коробку на свою кровать, а затем, перехватив поудобнее, высыпал содержимое на кровать. — Где ты их нашел вообще…? — поинтересовался Шуичи. — Секрет Абсолютного Лидера! Вступай в мою организацию — и ты все-е-е узнаешь! — Н-нет, Кокичи, я уже говорил, — помотал головой тот. — Я не вступлю, прости. — Жаааааль, — на самом деле расстроился тот, в обиде дуя губы. Сайхара же, однако, особо этому значения не придал; вместо этого он отвернулся, и на мгновение фиолетововолосый заметил, кто кончики его ушей покраснели. — Кокичи, пожалуйста… Оденься, — наконец, попросил Детектив. Уже забывший о своем нахождении в одном нижнем белье Лидер, наконец, окончательно осознал происходящее, начиная заливаться краской чуть ли не от ушей до пят. На самом деле, темноволосый был единственным, кого полуголый Омы хоть кого-то смущал; Гонте, вероятно, было все равно, а Йонага буквально блистала интересом — старшеклассник слышал, что у них на острове нагота не была чем-то постыдным. Он сглотнул, а затем забегал взглядом по комнате. Кируми, скорее всего, отнесла его одежду в прачечную; школьник подумал, что было бы неплохо найти его пижаму. Однако решил он сделать наперекор самому же себе. — Неужели моего любимого Сайхару-чана так сильно смущает мой вид? О, или неужели, наоборот… — он не успел договорить — ему рот закрыла ладонь соулмейта. Старшеклассник почувствовал, как широкая-широкая улыбка расползается по его лицу. — П-помолчи, лучше просто оденься, — закашлял в кулак тот, мысленно молясь всем богам, чтобы Оме не взбрело в голову продолжить свою мысль. Кокичи же хотел, но не стал — его работа «смутить Сайхару как можно сильно» была окончена. — Так мы играть собираемся? — спросила уже заскучавшая Анджи; после того, как Абсолютный Лидер ушел за фишками, она нагло расположилась на его месте, в скуке чертя пальцем по простыням никому не известные, кроме нее самой, узоры. Гокухара, к слову, вообще молчал; видно, из вежливости не хотел прерывать дискуссию. Ома захихикал, все еще смотря на красного, как переспелый помидор, Шуичи. Поймав на себе хитрющий взгляд Йонаги, он улыбнулся еще шире, чем обычно — у него даже уголки губ заболели. — Ладно, я все-таки оденусь, — протянул Лидер наконец и, забрав из своего шкафа пижаму, умчался в ванну — дабы не стеснять более никого.

***

— И последняя партия… — Ома внутренне кричал. Добродушный здоровяк с улыбкой сгребал последнюю порцию ставок. — Взята Гонтой! Все еще было не совсем ясно, как и почему, но Гокухаре в блэкджеке везло больше, чем остальным. Они сыграли десять раз, и выигрывал длинноволосый около четырех или пяти раз — много, когда играешь небольшой компанией. Однако, несмотря на слишком легкие победы для высокого Энтомолога, было им весело — они потратили на игры часа два или полтора, и время это пролетело незаметно из-за постоянного веселья. Если честно, Ома чувствовал себя лучше не то, чтобы морально — физически тоже. Кируми категорически запретила ему активничать, и все-таки Ома не сдерживался, танцуя после своих побед; и даже тогда его живот уже не сводило болью, Кокичи все еще чувствовал некую слабость, но она была просто ничем по сравнению с тем, какой душевный подъем старшеклассник сейчас испытывал. Однако, всему хорошему свойственно кончаться; так случилось и в этот раз. Анджи была первой, кто посмотрел на время и ахнул — было уже часов пять вечера. Попрощавшись, она и Гокухара скрылись за дверью, оставляя Лидер и Детектива наедине. Йонага напоследок обернулась и показала палец вверх — так, чтобы увидел только фиолетововолосый. Уж Ома не знал, что это такое было, но у него было смутное предчувствие, что его белокурая подруга в курсе их маленького ночного разговора, произошедшего на днях. А может, этот ее загадочный Атуа рассказал ей, кто знает? В любом случае, теперь вместе с Сайхарой они снова остались наедине. Если честно, Кокичи немного нервничал. Хотя, кого он обманывает? Нервничал он сильно — в голове до сих пор стоял тот разговор после суда над Тенко, а еще там же теплилось осознание того, что они оба знают о своей предначертанности друг другу судьбой. Из-за этого факта фиолетововолосый все никак не мог завести разговор — не знал, о чем говорить с Абсолютным Детективом после этого. В комнате повисло неловкое молчание, длившееся ровно до того момента, пока сам Сайхара, видно, собравшись с силами, не начал говорить первый. — Ты как себя чувствуешь? — он спросил. Ома мысленно поблагодарил его за то, что он нарушил эту угнетающую тишину, что стояла в его комнате. И, тем не менее, его дурной рот решил, что ничем нормальным этой действо не закончится. — Ой, нет, — он резко схватился за живот, делая вид, что ему стало хуже. Царапина появилась на ляшке, и на этот раз Ома постарался прочувствовать боль полностью, чтобы скривиться так, словно все совсем плохо. Естественно, Сайхара тут же заволновался, и Абсолютный Лидер поблагодарил его за излишнюю доверчивость — иначе бы не прокатило. Внутренний пранкер требовал больше действия; Ома зажал рот руками, делая вид, что сейчас его вырвет. — Боже, чего же ты сразу не сказал?! — вскочил, тем временем, со своего места Шуичи. Краем глаза, стараясь не захихикать, он смотрел на то, как тот носится по комнате в панике, не зная, что ему делать. На самом деле, он даже не старался; любой другой человек бы сразу понял, что Ома симулирует. Однако перед ним был его соулмейт, у которого эмоции иногда находились где-то над здравым смыслом, отчего разыгрывать его было верхом удовольствия. Наконец, темноволосый смог сориентироваться в суматохе, которую устроил сам же, и подскочил к Кокичи с ведерком. На этом моменте фиолетововолосый не выдержал — засмеялся. Теперь хватался за живот он не в актерской игре, поддельно корчась от боли, а от смеха. Только он успокоился, как поймал на себе недоуменный взгляд высокого старшеклассника — и снова взорвался приступом смеха. Наконец, до Шуичи, отошедшего от шока, дошло, что именно произошло. Сначала он сделал глубокий вдох, затем выдох; далее он медленными шагами прошелся до стула возле кровати своего соулмейта и также медленно опустился на него. Его лицо было хмурым, и из-за этого только-только успокоившегося Лидера вновь прорвало на «хи-хи». — Кокичи, — протянул Сайхара; его голос звучал несколько угрожающе, и названный наконец перестал смеяться, хотя улыбка на его лице осталась. Фиолетоволосый плюхнулся обратно на подушку, поворачивая голову в сторону Детектива. — Что такое? — он невинно похлопал глазками, а затем мило улыбнулся. Шуичи, обычно смущавшийся от подобного жеста, на этот раз даже не дрогнул. Он все еще был нахмуренным, и осознание того, что сейчас ничего хорошего не произойдет, заставило ухмылку сползти с лица старшеклассника. — Мы с Кируми вчера все нервы истрепали, — он вкрадчиво начал. Ома приготовился к поучительной лекции, которую, на самом деле, он ожидал бы услышать от кого угодно, но только не от сидящего перед ним человека. — Все изволновались, — он продолжал, а Кокичи в этот момент тихо-тихо сглотнул — неужели он доставил столько проблем? Голос Сайхары звучал слишком серьёзно, отчего даже Абсолютному Лидеру стало совестно. — Мы даже думали, что ты можешь умереть. Голос у Абсолютного Детектива был очень хриплым и едва не переходил в рычание. На мгновение Оме показалось, что когда-то очень давно что-то похожее уже происходило, но он все никак не мог вспомнить, когда. Это было то самое чувство, которое он испытал тогда, во время их первой встречи. Темноволосый же все продолжал. — Мы делали все возможное, чтобы ты поскорее поправился, мы все, понимаешь, все были как на иголках, боясь, что ты все-таки откинешься, и ты смеешь так играть на моих чувствах? — ой-ей, а вот сейчас в комнате стало холодно. Кокичи не видел глаз старшеклассника, но с уверенностью мог сказать, что в них сейчас, скорее всего, было столько гнева, что он мог бы утонуть в нем. — Эй, эй, — он резко сел, отчего у него на мгновение потемнело в глазах, а затем выставил руки перед собой в защитном жесте. — Погоди-ка, это была всего лишь шутка, эй! Прикол, ну? — он постарался улыбнуться как можно более безмятежно, но уголки губ у Омы дрожали, придавая ему неестественности. Лидер впервые видел своего соулмейта таким, а потому не знал, как реагировать; мгновенно вся его хваленая актерская игра, с помощью которой он исправно дурил головы другим одаренным, улетучилась. — Ха-ха, очень смешно, — сложил руки на груди Сайхара, закатывая глаза и откидываясь на спинку стула. Теперь он выглядел не злым, а скорее очень уставшим, отчего Кокичи стало еще совестнее. — Ну я же даже не старался, — он попытался оправдаться. — Я думал, ты поймешь. — Я не понимаю шуток, Ома, — обращение по фамилии несколько резануло его по ушам, и он даже несколько скривился едва заслышав его, но он стерпел. — Ладно, ладно, хорошо, ты меня уговорил, — на этот раз на груди руки скрестил уже сам Лидер, валясь обратно на мягкую подушку и чувствуя, как полностью утопает в ней. — Больше не буду разыгрывать тебя, раз ты такой нежный. — Я не нежный, — начал закипать Шуичи, и старшекласснику снова стало страшно. — Кокичи, останови уже свой поток грязной лжи. — Я — лидер секретной злодейской организации, — едва ли не шепотом, как-то зловеще объяснил Кокичи. Почему-то он и сам начал злиться — такое отнощение конкретно этого человека почему-то выводило его из себя. — Моя личность должна быть двойственной, я просто не могу отказаться от этого! — Посмотри вокруг! — воскликнул Сайхара, едва не вскакивая со своего места. — Посмотри, где мы оказались! Хватит играть злодея, Кокичи, мы все тут узники! — То есть, ты предлагаешь отказаться мне от самого себя?! Классно придумал, зашибись, спасибо! — Ома даже уже не мог контролировать себя — настолько он был в ярости. Какое вообще право Шуичи имеет указывать ему, как жить? — Я не предлагаю тебе отказываться от самого себя, я пытаюсь донести до тебя, что тебе не от кого защищаться! — Я не пытаюсь защититься, — ложь. Ома почувствовал, как по ключице словно полоснуло ножом. — Ты лжешь! Как и всегда! Я же вижу это, как ты не поймешь! — Я не лгу! — полоснуло, на этот раз, по щиколотке; благо, ноги Омы были под одеялом. — Прекрати уже, — на этот раз темноволосый уже не кричал — шипел. — Хватит притворяться тем, кем не являешься. — Почему ты вообще пытаешься указывать мне, что делать?! — сам же старшеклассник голос понижать не собирался. — Какое ты на это имеешь право? Думаешь, раз являешься моей родственной душой, так я тебе в ноги кланяться должен? Думаешь, что раз имеешь чуть ли не самый полезный талант здесь, так все поголовно обязаны слушаться? — Я не это имел в виду, — попытался оправдаться Шуичи, но был перебит Омой. — Хватит зазнаваться, Сайхара, — больше всего в жизни Кокичи не любил именно тех людей, кто слишком много на себя берет; Абсолютный Детектив рисковал стать одним из таких. — Ты слишком многое о себе думаешь. — Да я не.! Да послушай ты уже наконец! — неожиданно, Шуичи оказался прямо над Кокичи. Сердце фиолетоволосого пропустило удар; в конце концов, из-за таких событий Ома рисковал стать сердечником или вообще откинуться от сердечного приступа. Руки темноволосого сжали тонкие-тонкие запястья Лидера, отчего там, вероятно, останутся синяки. Старшеклассник встретился глазами с темноволосым; его лицо было прям под лицом Детектива. Кокичи шумно сглотнул, чувствуя, как к щекам приливает кровь — парень был слишком близок. — Послушай меня уже наконец, Кокичи, — гнев в голосе Сайхары сменился на отчаяние и грусть. Абсолютный Лидер в очередной раз пожалел, что подкинул дровишек в костер пылающей ссоры. — Я просто хочу помочь тебе. Я вижу, что ты тоже напуган происходящим, и… Я хочу сказать, что это нормально. Мы все напуганы, понимаешь? Тебе не нужно подозревать всех и каждого, это ни к чему хорошему не приведёт. — Шуичи… — он хотел возразить, но его руки сжали еще крепче, заставив замолкнуть. — Нет, стой, дай я договорю, — остановил его Шуичи. — Да, Каеде… — он сглотнул при упоминании своей лучшей подруги. — Каеде и Тенко совершили ошибки. Но ведь… Их опыт станет нашим знаком «стоп». Никто больше никого не убьет, ты можешь перестать защищаться. — Я не защищаюсь, — прошипел Ома, все еще злясь. Как же ему надоело это слушать! Он хотел еще что-то сказать; на самом деле, у Кокичи многое накопилось, и он был готов вывалить это на Сайхару прямо сейчас, пусть потом и пожалев об этом. Однако, дверь неожиданно отворилась прямо нараспашку, заставив обоих парней повернуть голову в сторону входа в комнату. На пороге стоял Кайто; Ома подумал, что его срочно надо научить хотя бы базовым правилам этикета вроде стучания и вежливой просьбы войти. Момота собрался что-то сказать, но резко остановился: поза, в которой замерли его напарник и Абсолютный Лидер, была несколько смущающей и даже непристойной. — Я вам… Не помешал? — пробормотал Космонавт смущенно, весь заливаясь краской. Сайхара, поняв, из-за чего его друг так реагирует, резко вскочил, наконец перестав нависать над Омой, и поднялся на ноги, тихо и быстро извинясь перед Кокичи. Того же поразила резкая смена ауры в помещении. Сейчас перед ним был привычный Шуичи, а до этого… А до этого он даже не знал, кто с ним ругался — уж явно не его «любимый мистер Детектив». — Это не то, о чем ты подумал! — начал оправдываться и жестикулировать темноволосый. Другой старшеклассник же решил брать ситуацию в свои руки. — Вообще-то все так, как ты и… Он замолк, прерванный угрожающим взглядом темноволосого парня. Затем златоглазый обернулся к своему другу и спросил: — Что ты тут делаешь? — Вас на весь коридор было слышно, — покачал головой Кайто. — Пойдем, нужно потолковать. Без посторонних ушей, — Момота кинул взгляд на Ому, пытающегося нацепить на себя как можно более естественную хитрую улыбку. — Хорошо, хорошо, не мешаю, голубки, — Кокичи подпер щеку рукой смотря на удаляющиеся спины товарищей. — Поворкуйте хорошенько! — Ой, заткнись, — это было последним, что Лидер услышал перед тем, как дверь захлопнулась, оставляя его в гордом одиночестве. Едва только фигуры обоих старшеклассников исчезли из комнаты, он откинулся обратно назад и закрыл лицо руками. Неожиданно, одна единственная слезинка злости и печали прокатилась по его щеке. Затем еще одна. Затем еще две. А затем он сорвался.