broken memories

Ома тихо вздохнул; несмотря на то, что поверх его обычной формы Абсолютного Лидера теперь был надет еще и вполне себе теплый пиджак Сайхары, он все равно не чувствовал себя согретым. С момента таинственного и неожиданного исчезновения Монокумы, произошедшего на виду у всех, прошло ни много ни мало — полтора часа; ученики после небольшого собрания в столовой начали расходиться кто куда — по своим комнатам, лабораториям, кто-то даже в спортзал. Кокичи решил присоединиться ко вторым — ему захотелось оказаться в своей исследовательской, на том самом троне с мягкой и несколько теплой обивкой, завернутым в длинный плащ — быть может, если он завернется в него, он согреется, кто знает? Он посмотрел на Шуичи, что шел рядом: до этого Детектив изъявил желание пройтись вместе с Омой, поскольку путь низкого старшеклассника пролегал через общежитие, где, как можно уже было заметить по дрожащему от холода Детективу, тот хотел взять еще один пиджак из своей комнаты — уже для себя. Смотря на него, Ома невольно замотался в предмет из гардероба Сайхары еще сильнее, зябко ежась. Если это все было только началом, и дальше температура, по словам их плюшевого директора, будет только падать, то жутко становилось при одной только мысли о том, что ждёт их на следующий день. — Боюсь представить, что будет завтра, — словно прочитав мысли фиолетоволосого, пробормотал себе под нос Шуичи. Старшеклассник даже усмехнулся — настолько четко фраза его соулмейта совпала с тем, о чем он думал пару секунд назад. Ну точно родственные души. — Будем надеяться, что завтра уже кто-нибудь умрет, — он почувствовал легкое жжение где-то в районе плеча, пока совершенно несерьёзно, своим саркастичным и максимально деланным тоном говорил это, складывая руки в замок за затылком и краем глаза наблюдая, как лицо темноволосого быстро меняется с задумчивого на несколько оскорбленное и непонимающее. — Я надеюсь, ты сейчас несерьёзно? — проговорил он неуверенно, чем заставил Ому захихикать. — Кто знает? Может, серьёзно, а может, нет, — Кокичи пожал плечами. — Ты же детектив — твоя работа разгадать, о чем я думаю на самом деле, не так ли? Ну же, мой любимый Сайхара-чан! — он неожиданно остановился посреди коридора, весь горя от накатившего на него энтузиазма, и Абсолютный Детектив, шедший чуть позади него, едва ли не врезался в своего низкого товарища. Ему стало интересно, что же думает о нем Шуичи: именно поэтому он в принципе так и загорелся идеей узнать, что же тот скажет о его предыдущем изречении. Поймет ли он, что на самом деле Ома ничего такого и подавно не желает, или же все настолько плохо? — Я думаю, ты несерьёзен, — спустя пару минут раздумий, пробормотал тот, наконец, чем знатно удивил фиолетововолосого. Лидер даже поддался вперед, заглядывая своему соулмейту в глаза, нехило так его этим смущая. — Почему ты так думаешь? — он спросил, хлопая глазами. Если честно, учитывая, сколько всего он уже успел натворить за столь короткий промежуток времени, ему казалось, что ни у кого в голове (даже у темноволосого подростка, что стоял сейчас в коридоре вместе с ним) не было ни единой хорошей мысли о нем самом. — Нууу… — задумчиво, тем временем, начал Шуичи, возвращая фиолетоволосого из своих раздумий и заставляя того обратить все своего внимание на него. — Я не думаю, что ты бы стал на полном серьёзе желать кому-либо смерти. Мне кажется, это не в твоем духе. — А что же тогда в моем духе? И, эй, не забывай! Я все еще открыто говорю, что могу убить тебя, если ты не вступишь в мою организацию! — воспоминания о том, как ему угрожали расправой из-за того, что Лидер D.I.C.E. слишком много разболтал тому о своей организации, мгновенно затопили Сайхару — это можно было увидеть по его глазам и по вздрагиванию его тела. — Я все ещё не думаю, что ты бы действительно хотел этого, — неуверенно приулыбнулся старшеклассник. Фиолетоволосый задержал взгляд на нем чуть дольше, чем следовало бы. — Однако я могу так поступить, не забывай! А еще, твой ответ звучит неубедительно, хоть ты и прав, — неожиданно, парень, а пиджаке двинулся вперед, заставляя оставшегося позади Шуичи несколько ускорить шаг, чтобы догнать его. Стоило ему услышать одобрение результата своей дедукции, как Сайхара даже слегка подрасслабился. Однако, как бы Кокичи не хотел бы расслабиться вместе с ним, ни ему, ни себе самому он этого позволить не мог. — Однако, — он вдруг снова начал, принимая самое серьезное, на какое только был способен, выражение лица. — Даже если я несерьёзен в подобного рода мыслях, то это не значит, что и все остальные будут несерьёзны. Всегда есть кто-то, кто будет думать о таком. — О… О чем ты говоришь? — Ты знаешь о чем я, мой милый Сайхара-чан, ты знаешь, о чем я, — он улыбнулся. — Только ты не хочешь думать об этом, хотя зря, — тут подросток обернулся и хитро сверкнул глазами. — Кто знает, может, ты получишь нож в спину? А после этого, оставляя несколько шокированного подобными словами Детектива наедине со своими мыслями, Лидер влетел в свою комнату и закрыл за собой дверь — благо, он приметил ее, стоило им войти в жилое крыло, и остановился чуть ли не рядом с ней. Его уход, скорее всего, получился несколько эффектным — на то и был расчет. Однако больше впечатлений на темноволосого явно произвели слова, мрачные, тёмные, но почему-то до ужаса правдивые — ведь Каеде случилось стать именно той, кто уже оставил такую рану на душе Сайхары. Когда же тот уже поймет, что не стоит доверять кому попало? Если честно, думая об этом все больше и больше, Кокичи начинал злиться — как вообще тот может доверять настолько темным личностям, как, например, Маки? Они даже знакомы всего пару дней, и то, та уже обо всем и вся смогла наврать с три короба; да еще и Кайто казался Оме каким-то подозрительным, особенно во время сегодняшнего собрания в столовой — жаль только, он не мог прочитать Момоту из-за неимения возможности пообщаться с ним хотя бы пару минут. В любом случае, не об это речь; почему Шуичи продолжает водиться с ними? Нет, конечно же, Абсолютный Лидер не намекал на то, что Детективу следовало бы общаться именно с ним, нет-нет; просто он чувствовал на себе некую обязанность, заключавшуюся в защите его соулмейта от ножа в печени и  других жизненно важных органах. Робкий, неуверенный Сайхара, видно, не очень хорошо разбирался в людях, раз так сильно полагается именно на ту самую парочку из Космонавта и Ассасина. А сам-то хорош, такой же ведь абсолютно, подумал про себя Кокичи, понимая, что, по сути, его внутренний голос сейчас прав — чем он лучше? Вечно водит темноволосого за нос, подшучивает, заставляет того стрессовать — чем он вообще лучше той же Харукавы, или же Кайто? Нет, конечно, нож он в спину не воткнет — только если это не будет частью какой-нибудь грандиозного плана по спасению остальных, учеников. Просто, скорее всего, прежде, чем это произойдет, Ома просто доведет бедного Шуичи до могилы. И все равно, это лучше, чем возможное скорое предательство его друзей; Кокичи, конечно, не подарок, но он может быть хорошим другом — если того захочет. Он не смог бы открыться полностью перед своим соулмейтом (он не хотел этого, иначе, он чувствовал, его очень скоро покинут — в душе, как ни крути, он был жалким и никчёмным, явно не той персоной, какой пытался быть), но они с старшеклассником уже очень хорошо понимали друг друга и даже могли предугадать ход мыслей другого — как это случилось на прошлом классном собрании. Стоп, а почему Ома вообще об этом думает? Почему он так стремится стать другом Сайхары, почему он так печется о Маки и Кайто — ну кинут они его, какое Лидеру-то до этого дело? Фиолетоволосый повалился на диван и закрыл лицо руками — что-то с его сознанием было не так в последнее время: ему даже сон снился о Шуичи, а теперь он еще и думает о нем постоянно. Да, конечно, школьник видит того, как человека, которому можно доверять, да, они с ним соулмейты — но не значит же это, что темноволосый должен занимать все его мысли? Что-то меняется в его отношении к нему, Кокичи чувствовал это — и ему это совершенно не нравилось. Он бы хотел, чтобы все осталось как прежде — после того ночного разговора начались сплошные проблемы, и Ому это не радовало от слова совсем. Он все боялся, что они либо отдалятся друг от друга совсем, либо сблизятся настолько сильно, что все дойдет до… Почему я думаю об этом? Тудум. Он мог еще долго размышлять о том, как быстро меняется его мнение о Сайхаре, сидя на диване и втыкая в потолок, но комната, как уже было сказано выше, не была его пунктом назначения. Ома прислушался — за дверью, вроде, никого не было, а это значит, что Детектив, видно, решивший, что своего спутника он уже не дождется, давным-давно удалился. На всякий случай Лидер даже приоткрыл дверь и высунул свою макушку в коридор, сканируя взглядом местность — все также никого на горизонте. Он не понимал, почему так резко перехотел идти дальше именно с Сайхарой и почему в принципе сейчас так боится их встречи; просто неожиданное, странное желание бежать от него куда подальше завладело его телом. Собравшись с духом и закутавшись в пиджак человека, которого, вообще-то, фактически избегает сейчас, он помолился на то, чтобы тёмный коридор сделал его, одетого сейчас в темное, если что, незаметным. Короткими перебежками, стараясь ни на кого не натыкаться в своем пути, он добежал до своей лаборатории и захлопнул за собой дверь. Упираясь в нее спиной и сползая на пол, не смея чувствовать своих ватных ног, он все думал: почему он это делает?

***

— Я предлагаю разжечь большой костер! — Анджи всплеснула руками, явно воссторженная своей идеей. Вид Шуичи, качающего головой в знак отрицания, явно расстроил ее — ее задумку явно не одобрили. — Я думаю, Монокума нас всех убьёт за это, — ответил вместо Сайхары Киибо. Как же скучно. Подпирая щеку рукой, Ома сидел на полу вместе со всеми остальными учениками, совершенно не участвуя в разговоре и чертя палочки и кружочки в данном ему блокноте. Он покрепче укутался в свой плащ, который, к его же собственному удивлению, неплохо помогал справиться с холодом; хотелось убежать в свою комнату и там же завернуться еще и в одеяло. Однако, на собрании попросили присутствовать всех — даже Кайто, которому сегодня неожиданно поплохело — кажется, простыл из-за резкой смены температур. — Я предлагаю использовать Киибо как обогреватель, — безучастно предложил Кокичи, даже не отрываясь от своего занятия. Сидящая прямо напротив него Йонага сначала прыснула со смеху, а потом сделала максимально серьёзное лицо под недовольным взглядом окружающих. — Чего?! — воскликнул мгновенно робот, вскакивая со своего места. Если честно, Ома ему завидовал — тот совершенно не чувствовал холода и не мог повредиться из-за низких температур. — Ну, а что? — он оторвался от рисования портрета Анджи, которая так кстати сидела в удобном для него положении. — Ты холода не чувствуешь, — неожиданно в его голову пришла презамечательнейшая идея, которую он захотел воплотить в реальность, перед этим предупреждающе сверкнув своим самым хитрым взглядом, на который он в принципе только мог быть способен. — А от тебя еще и парит, — теперь он уже вставал со своего места. — Так что… Неожиданно, в этот момент он рванулся к творению профессора Идабаши и сжал его в объятиях, насколько это было возможно при попытке обнять робота. Киибо вскрикнул, пытаясь отстраниться, но было поздно — если Кокичи и собирался обнимать кого-то, то отцепить его было невозможно. — Что ты делаешь?! — закричал K1-B0 под смех Абсолютной Художницы, Гонты и Тсумуги. Если честно, в своих домыслах Ома был прав — их робо-друг действительно излучал самое настоящее, физическое тепло. Фиолетоволосый потерся об металический корпус своего одноклассника щекой, чувствуя, как его тело, наконец, отогревается полностью. — К-кокичи, а ну остановись! — испуганный Шуичи подскочил к ним обоим и попытался их разнять, однако Абсолютный Лидер так вцепился в импровизированный обогреватель, что оторвать от робота его было невозможно. — Эй! — неожиданно поднялась с места Мию; она выглядела злой, как черт, явно не собираясь оставлять весь этот балаган без своего особого внимания. — Не забирай моего робота! — Всмысле твоего?! — в панике спросил Киибо, все еще пытаясь отлепить от себя старшеклассника, млеющего от тепла, исходящего от корпуса его друга. Однако Ирума не ответила — рывком отодрала Кокичи от K1-B0 и сама же загробастала того в свои объятия. Ома, для которого неожиданное проявление силы со стороны Изобретательницы (да еще какой силы!) стало неожиданностью, не смог удержать равновесия, а потому — едва не упал на пол, если бы руки Абсолютного Детектива не поймали его в нескольких сантиметрах от пола. — А? — только и смог выдавить он, когда его подняли на руки. Лицо у Сайхары было бледным и слегка напуганным, а еще оно было слишком близко к лицу самого Кокичи. Тот почувствовал, как его щеки становятся пунцовыми. Тудум. — Ты в порядке? — спросил темноволосый, явно не до конца понимающий всю интимность ситуации, что неожиданно возникла между ними. Между тем, Ома почувствовал, как его сердце неожиданно стало биться чаще — как у забитого кролика. Тудум. Вот черт, он подумал. Да быть такого не может. — Да, я более-менее в порядке, — прикладывая все усилия, чтобы его голос не дрогнул, сказал фиолетоволосый в ответ. По сути, он сказал правду — он действительно вроде был в порядке, а его сошедший с ума орган, бешено бившийся в груди — это так, пустяк, не стоящий особого внимания. Шуичи поставил его обратно на место, и Кокичи сразу почувствовал небывалое облегчение — на своих двух ему стоять было куда удобнее. Он огляделся — в зале теперь царила настоящая суматоха: Мию насилу пытались оторвать от бедного Абсолютного Робота, который, кажется, умер бы, будь он человеком — его лицо оказалось весьма в пикантном месте девушки. Разнимали этих двоих, кстати, не самые лучший кандидатуры — Кируми, вооруженная, непонятно зачем, метлой, и Кайто, едва, на самом деле, стоявший на ногах (ему, все-таки, стоило остаться у себя в комнате). Гонта стоял рядом, не имея возможности помочь — боялся своей какой-то уж сверхчеловеческой силой помять K1-B0 или саму Ируму. Не выдержав, Ома прыснул со смеху — в один голос с Шуичи, которого ситуация тоже позабавила. А смех у него, кстати, был очень приятным — на мгновение Кокичи, сам того не осознавая, остановился и заслушался. Конечно, он был до ужаса тихим — Сайхара не был тем человеком, что стал бы при других людях хохотать весь голос; на самом деле, Оме думалось, именно тишина и редкость были основными изюминками этого звука. Если честно, Лидер даже пожалел, что у него не было с собой диктофона — он бы записал и переслушивал бы этот смех, ну, или использовал бы его в своих, собственных дурных целях, вроде пранка над каким-нибудь до ужаса впечатлительным Момотой. Наконец, Киибо был спасен — помят, смущен, но спасен. Мию вырывалась и шипела, как кошка, у которой украли добычу, но Тоджо быстро ее успокоила — одним только своим грозным взглядом, которым матери обычно одаривают нашкодивших детей. — Это была плохая шутка, Кокичи, — пробурчал обиженный робот, садясь обратно на свое место рядом с Гонтой. Здоровяк ободряюще похлопал того по спине максимально мягко, чтобы, не дай тому случиться Атуа, не выбить из творения Идабаши все гайки. — А кто сказал, что я шутил? — садясь обратно к себе, он спросил у зала, сцепляя руки на замок за затылком. — Мы с Мию только что убедились, что ты очень и очень теплый! — Это все равно плохая идея, Кокичи, — покачал головой посерьезневший и как-то мгновенно помрачневший Сайхара. — Киибо один, а нас много; я боюсь, что мы можем его сломать. — Нууууу, — недовольно промычал он в ответ. — Ну его так приятно обнимать… — разочарованно пробормотал он, косясь в сторону K1-B0. Тот взгляда не заметил, зато залился краской — кажется, от самых ушей до пят. — Я. Сочту это за комплимент, — прокомментировал робомальчик, вызывая довольную улыбку на лице Омы. — Нам надо искать другой выход, в любом случае, — покачал головой Детектив. — Мию, а ты разве не можешь просто сделать нам обогреватели сама? — спросила неожиданно доселе молчавшая Широгане. Ирума, явно ждавшая подобного вопроса, сложила руки на груди и, отведя недовольный взгляд в сторону, объяснила: — Не могу. Я пробовала это сделать, но… Из моей лаборатории пропали нужные для этого части. Я не знаю, смогу ли достать новые. — Может, Киибо разберем? — предложил Кокичи. — Д-да хватит уже! — воскликнул робот, до ужаса напуганный — вдруг действительно послушаются и разберут? — Нет, это уже убийство, — покачала головой Анджи. — Киибо — такой же ученик, как и мы. — Я и не собираюсь его разбирать! Он мне для других целей нужен будет, — хитро ухмыльнулась Изобретательница, кидая косой взгляд в сторону K1-B0. Тот вздрогнул. — Тогда что же нам делать? — подрасстроилась Широгане, узнавшая, что в их ситуации даже Мию помочь не сможет. После ее слов в спортзале, где они как раз-таки и сидели, повисла тишина — каждый обдумывал собственный вариант решения всеобщей проблемы возможности замерзнуть насмерть. Кокичи даже не знал, что сделать — у него была идея отправить всех порыться в лаборатории Тсугуми, но, вероятно, если бы у той было бы хоть что-то полезное, то она бы сказала сразу. Хотя, быть может, она что-то скрывает? — Может, что-то можно сделать с одеялами? — протянула Кируми, оглядываясь по сторонам. — А спать мы как будем? — покосилась на нее Ирума. — Прямо в них? — предположила Анджи. — То есть… Можно использовать их и как одежду, и как покрывало ночью! Атуа считает, что эта идея хороша! — Но одеяла быстро пачкаются… — выдохнула Тсугуми. — Что, если кто-то упадет в воду? — Их же хер просушишь тогда! — огрызнулась Ирума. — Может, устраивать небольшие тренировки, вроде зарядки, по утрам? — неожиданно даже для самого себя предложил Ома. — А это хорошая идея! — вдруг встрепенулся Сайхара, переводя свой взгляд сначала с Маки и Кайто, а затем на самого Абсолютного Лидера. — Спасибо, Кокичи. — Оооо, неужели мой сладкий Сайхара-чан одобряет мои идеи?! — он воскликнул счастливо, аж подпрыгивая на своем месте. На самом деле, такая похвала, даже пусть и косвенная, чуть ли не мгновенно согрела его. Затем, не теряя своего энтузиазма, он повернулся к Харукаве; та ответила совершенно ничего не понимающим взглядом. — Я бы посмотрел на тренера-Абсолютного Убийцу! Рычание услышали все; мгновенно атмосфера из более-менее теплой из-за шуток и дружелюбия стала мрачнеть — это темноволосая девочка, поддавшаяся своей неожиданно вспыхнувшей вспышки агрессии, аж подлетела к Кокичи, едва сдерживаясь, чтобы не ударить его. Тот только похлопал глазами. — Что такое? — он спросил невинно, смотря на нее. — Я что-то не так сказал? Я разве соврал сейчас? А? А? — Ради бога, заткнись, — она прошипела тихо, все напирая и напирая на старшеклассника. Капелька пота скатилась по его виску; он явно нервничал, но старался не подавать виду. — А то что? Вообще, Кокичи часто говорили, что если он будет наглеть, то это плохо кончится. И если раньше он постоянно забивал на это, то сейчас, когда сильные женские руки сомкнулись на его шее и приподняли его вверх на несколько сантиметров, он понял, что зря не слушал своих родителей — иначе до такого бы не докатился. Однако Ома не был бы Омой, если бы не додумался даже в таком шатком положении съехидничать. — И после этого ты скажешь, что совершенно безобидна? Ну вот ничему меня жизнь не учит, он подумал чувствуя, как спустя секунду его шея просто не выдержит и переломится, как тростинка. Он даже сам не слышал, что именно он успел сморозить — в его ушах сразу после неожиданной атаки Ассасина поднялся шум, из-за чего он не слушал того, что говорили посторонние и как они отреагировали на подобный жест Маки; однако, после того, как давление на его шею ослабло, а сам он приземлился в чьи-то сильные руки (кажется, это был Гонта), он понял, что вокруг них с Харукавой мгновенно началась самая настоящая суматоха. Он едва что-либо видел, но он заметил, как следом за фигурой Абсолютной Наемной Убийцы в дверях спортзала исчезает и широкая спина Кайто — пошел успокаивать свою девушку. Лидер усмехнулся, однако тут же закашлялся, после принявшись жадно вдыхать воздух, который в последние полминуты ему решительно не хватало. — Кокичи, ты в порядке? — теперь в его поле зрения появился Сайхара; Ома закрыл глаза, лишь бы не видеть его лицо, но это оказалось бесполезным — он ощущал его слишком близко. — Да, я в полном порядке, — он засмеялся с сарказмом, чувствуя, как прямо на его шее, сейчас достаточно открытой, появляется новый шрам. — Меня всего лишь чуть не задушил лучший Ассасин всей Японии, подумаешь, — он попытался пожать плечами, но сейчас любое движение, хоть краем касающееся его грудной клетки или глотки, заставляло его чуть ли не выть от боли — Маки явно действовала так, словно намереваясь убить его. Едва он открыл глаза, как понял, что фигура Детектива сменяется силуэтом Тоджо, который он теперь видел более-менее ясно. — О, мама, — он улыбнулся, смотря на то, как максимально обеспокоенное лицо Горничной сменяется на облегченное — видно, вполне привычное отношение Омы к ней самой убедило ее в том, что он, вроде как, в порядке. — Жив, — констатировала она, и разогнула спину — поэтому ее лицо было таким близким к его. — Гокухара-сан, пожалуйста, перенесем его в комнату. — Гонта поможет, — Кокичи почувствовал, как его поднимают вверх на руках — и тут же задергался, сам же удивляясь своей прыткости. — Не надо меня в комнату! — завозмущался старшеклассник, стремясь как можно скорее оказаться на полу. — Все со мной в порядке. А вот сейчас это было правдой — он пришел в себя, пусть и сомневался, что сможет стоять на ногах ровно. Энтомолог, видно, испугавшись, что либо мелкий Лидер сейчас заденет его очки, либо случайно ударит сам себя, плавно опустил его на землю, и Кокичи, неожиданно сам для себя, резко вскочил — у него, правда, потемнело в глазах, но всего на секунду. Шуичи, еще более нервный, чем обычно, оказался рядом с ним. — Ты точно в порядке? — он спросил, недоверчиво щурясь. — Да, кое-как, — фыркнул Ома, смущенный неожиданной заботой, со стороны его одноклассников. — С Великими Лидерами и не такое случается! — он улыбнулся, слыша, как облегченно выдыхает Сайхара и что-то злобное и недовольное бурчит себе под нос Мию. Вот, кто был бы рад, если бы я откинулся, Ома подумал краем сознания, резко плюхаясь обратно на пол. — Так, что мы решили? Тренировки, да? Сайхара кивнул. — Я еще переговорю с Маки об этом. Рема, ты ведь сможешь нам помочь тоже? Хоши кивнул; за все собрание он не проронил ни слова. — Я думаю, нам еще стоит принести по комплекту своих вещей и что-нибудь с ними придумать. Тсугуми, — он позвал синеволосую девушку. Та, отвлекшись на разговор с Анджи, резко обернулась к нему, ожидая, когда он начнет свою речь. — Ты можешь поискать у себя в лаборатории какие-нибудь теплые вещи? Вдруг, что есть? — Да, я думаю, если я разберусь там, я что-нибудь найду, — Широгане улыбнулась. — Отлично. Не все так плохо, подумал Кокичи. По крайней мере, несколько холодных дней, устроенных Монокумой, они пережить смогут. Было бы куда легче, если бы они кого-нибудь прихлопнули, а после принесли бы в жертву одного из учеников — это было бы куда легче; однако, его бы не простили за подобное варварство. Пока еще не лучшее время для игры в плохого парня. — Я думаю, на этом можно закончить, — вслух произнёс Ома. — Спасибо за внимание, холопы, — он улыбнулся и, поняв, что и все остальные тоже собираются расходиться, медленно двинулся в сторону выхода. Но был прерван. — Кокичи. — Да, мой любимый Сайхара-чан? — едва не ударив того по носу своей головой из-за резкого разворота, Ома захлопал глазами, смотря на Детектива. Тот выглядел еще более нервным, чем обычно, оттого и Лидер почувствовал себя несколько нехорошо. — Мне нужно с тобой поговорить. Останешься? — Ооо, это не предвещает ничего хорошего, — в ответ закатил глаза фиолетоволосый. — Хорошо, давай, я уделю тебе немного своего драгоценного времени. И пусть звучал он уверенно, когда старшеклассник, жестом попросивший его следовать за ним, двинулся вперёд, Кокичи почувствовал, как его тело начинает захватывать паника. На самом деле, каждый раз, когда у них с Шуичи происходят такие разговоры, не происходит, по сути, ничего хорошего — Ома уже знает, спасибо, проходили. Вот и сейчас Детектив буквально распространял вокруг себя мрачную, темную ауру, отчего становилось не по себе. — Уж не убить ли ты меня собираешься? — неудачно пошутил Лидер, видя, как идущий впереди темноволосый давится воздухом. — Нет конечно! Ничего такого, просто… Нужно поговорить. — Лааадно, ладно, давай, рассказывай. И через секунду Кокичи, оказавшийся вместе с Сайхарой в самом дальнем углу спортзала наедине, был прижат к стене: руки Шуичи были по бокам от его головы, в хмурое, но несколько красное лицо старшеклассника было в нескольких милиметрах от его собственного. — Хватит.