Grimmauld

- Здесь мы займемся варкой, - сказал он, открывая простую деревянную дверь в конце кухни. Заглядывая внутрь, она подумала, что комната изначально могла быть кладовой. Довольно большой кладовой. Здесь определенно хватит места для лаборатории. Вдоль каменных стен были деревянные полки, теперь заполненые ингредиентами в банках, фиалах и бутылках, а также блестящие котлы всех размеров, в том числе огромный каменный котел пятидесятого размера. Котел достигал её груди. - Я никогда не видела котла такого размера, - сказала она удивленно, потому что, насколько ей было известно, на аллее Диагон торговали котлами не больше 39 размера. - Это для приготовления стандартных зелий в очень больших количествах, - объяснил он, глядя на нее как на идиотку, как будто она не понимала, что в большом котле можно сварить большую порцию. Глядя на него, она знала, что нет смысла оправдываться, потому что даже это, вероятно, стало бы источником насмешек. Она была готова поспорить, что он мог произнести "Всезнайка" быстрее, чем она могла вытащить палочку. Профессор установил пять котлов посереди пола. - Я займусь четырьмя, а вы займетесь одним, - сказал он с пренебрежительным смешком. - Мы посмотрим, к концу лета, сможете ли вы перейти к работе с двумя котлами. Нет нужды говорить, мисс Грейнджер, что вы должны соответствовать моим стандартам зельеварения, прежде чем я позволю вам попробовать разрушить два зелья одновременно. Что ж, начинайте, приготовьте Перечное. Необходимо сразу четыре партии. Да, Грейнджер, вы должны использовать большой котел. Он там. Он указал на большой толстый котел. Глубоко дыша носом, она старалась изо всех сил обуздать свой характер. Не раздражай его в первый же день. Помни, он пригласил тебя - он такой, какой есть. Грубый, саркастичный и, скорее всего, просто пытается разозлить тебя. Заткнись и вари, Гермиона, покажи ему, что это не сработает. Не клюй на приманку. - Да, сэр, - сказала она, выдавив болезненно-сладкую улыбку. - Я перейду сразу к делу. Он заворчал, тут же став недовольным. Сложив руки на груди, профессор смотрел, как она пытается сдвинуть большой котел к ближайшей стойке. Он был тяжелый, и в конце концов, она решила левитировать его, понимая, что в то время как профессор Снейп, возможно, сможет передвигать такой котел, она даже не была близка к этому. Глядя на парящий котел, она шагнула прямо в большую лужу, ее обувь тут же пропиталась зеленоватой застоявшейся жидкостью. Вздохнув, она горько спросила: - Почему мы должны варить здесь? Здесь так холодно и сыро! Разве в этом доме не хватает комнат? Подвальная комната была сырой, вода стекала в углы, и сводчатый потолок над их головами блестел, выглядя местами заплесневевшим, грибок, растущий на участке возле верхней точки потолка кладовой, фосфорецировал. - Это к лучшему, - сказал он, отвечая на ее жалобу. - Солнечный свет делает большинство зелий нестабильными, а ингредиенты ухудшаются быстрее. Холодное, влажное и темное помещение обеспечивает более высокое качество варки. Следует избегать большего количества тепла, чем то, что обеспечивает огонь под котлами. Мы могли бы попробовать установить постоянные Охлаждающие чары в другой комнате, но это весьма трудоемко, так как их нужно будет внести в защитный контур дома. Честно говоря, Блэки наложили столько защитных заклинаний на этот дом, что нам лучше оставить его в покое. Сказав это, он взглянул на нее так, будто было что-то еще, что нужно было сказать о защитном контуре дома, но он не рискнул выдать эту информацию. Разведя волшебный огонь, Гермиона вздохнула, осознав, что он был прав. Через несколько минут ей пришлось вытереть свой потный лоб, так как у котла было действительно очень жарко. Большинство её волос были стянуты в тугой пучок, но отдельные прядки постоянно выбивались, цепляясь за лицо, заставляя её предпринимать попытки сдуть волосы, ведь её руки были заняты. Наверху летняя жара была удушающей, но здесь контраст между ревущим жаром спереди и холодным влажным воздухом за спиной был, в лучшем случае, неприятным. Её рубашка промокла от пота и влажности спереди, прилипая к телу, в то время как по спине бежали мурашки от холода. Таким образом она чувствовала себя и замерзшей и перегревшейся одновременно. Снейп склонился над котлом, сузив глаза, проверяя, был ли у его Умострильного зелья правильный зелёный оттенок, и испарения зелья обернулись вокруг его туловища и головы, делая его волосы влажными, скользкими и жирными, но он, кажется, не возражал. Она никогда не задумывалась об этом, но с самого начала Гермиона поняла, что ее учитель не был неряхой, который никогда не мыл свои волосы, как утверждал Рон. Вместо этого, испарения и сырость его рабочей среды способствовали его знаменито жирным волосам. Моргая, она вспомнила, что он действительно хорошо пах, когда она подошла к нему на лестнице снаружи, и хотя она не особо осматривала его за завтраком, она думала, что его волосы, возможно, не были такими жирными по утрам.  Она поклялась проверить его как следует на следующее утро. И, может, попробовать учуять, как он пахнет, чтобы узнать, был ли этот очень приятный запах, который она заметила после Аппарации, случайностью или нет.

***

Ее сны были странными и кошмарными, как будто разлагающийся старый дом потревожил ее сознание. Часто она просыпалась вспотевшей и нервной, как будто совсем рядом была скрытая опасность, угроза, застывшая на самом краю поля зрения. На ней была старомодная одежда, зеленое бархатное платье с глубоким вырезом и кружевом на шее и запястьях. Под узким корсетом было трудно дышать, и она вечно поднималась по лестницам в доме, гуляя по узким коридорам. Рваные гобелены, выпуклые, во влажных пятнах, как будто что-то скрывалось за тканью, следуя за ней, пока она бежит вперёд. В этих снах она всегда убегала, как будто ее преследовало что-то, чего она никогда не видела и не слышала. Портреты следили за ней глазами, шепча, что ей не место в этом доме, она должна уйти, находясь здесь, оскверняя собственность, она опозорила благородный дом Блэков. Зловещие скрипы и внезапные удары от чего-то тяжелого, что было перемещено, окружали ее, дыхание перезватыло, пока она пыталась убежать в своем неудобном длинном платье, спотыкаясь и никогда не находя дверь наружу. Чувство неправильности уменьшалось каждое утро, когда она просыпалась, зная, что она делила этот старый странный дом с одним из самых компетентных волшебников в Британии, независимо от его угрюмости. С ней ничего плохого не могло случиться при утреннем свете, и она насмехалась над собой за то, что позволила темной атмосфере в доме добраться до нее.  Ночные кошмары, действительно? В конце концов, разве она не была почти взрослой ведьмой? Конечно, она не должна бояться своих снов!

***

В течение следующих недель он позволил ей варить все зелья для шестого и седьмого курсов, с резкой критикой и комментариями, но она также знала, что становится лучше. Намного лучше, под его руководством. Он обращал внимание на детали, о которых она никогда не думала, угол, под которым она держала палочку при перемешивании, скорость, с которой она добавляла ингредиенты - некоторые плавно дрейфовали в зелье, другие были почти вброшены.  И он был очень педантичен в совершенствовании форм ингредиентов, которые она нарезала. Иногда он проверял качество ее варки, и кивал ей: "Вот так, Грейнджер". В таких случаях она всегда получала небольшое удовлетворение, заставляющее ее чувствовать покалывание и гореть от волнения, будто пламя лизнуло ее глубоко в животе.  Угодить профессору Снейпу никогда не было легко, и она знала, что эти легкие кивки были эквивалентом бурной похвалы от другого учителя. Это было так приятно, наконец заслужить его похвалу. Хотя, в других случаях, он качал головой и удалял ее варево. - Температура была слишком высокой, и, таким образом, зелье свернулось слишком быстро, не дав достаточно времени, чтобы экстракт белладонны смешалась с кровью фестрала. Я ожидаю, что вы не только прочтете инструкции, но и последуете им, Грейнджер. Насмешка на его лице была раздражающей, и его высокомерный кивок в сторону рабочего стола имел только одну возможную интерпретацию - она должна была очистить котел и начать заново. Как всегда, ей приходилось сдерживать свой характер, она кусала губы, кивала и клялась никогда больше не совершать одну и ту же ошибку.

***

По вечерам они читали в библиотеке. У Блэков была обширная коллекция книг, и она любила запах кожи, пергамента и старой бумаги, погружая себя в книги, которые, вероятно, были запрещены в библиотеке Хогвартса. Он не комментировал ее выбор читать о Тёмных Искусствах, за исключением того, что его проклятая бровь изогнулась, выражая удивление, прежде чем он вернулся к собственному чтению. Черные, почти граничащие по цвету с сажей, диван и кресла были покрыты вихревыми узорами в золотом и темно-зелёном цвете, около них расставлены маленькие столики, где можно было поставить свой напиток. Высокие окна, скрытые темно-коричневыми шторами, слепо смотрели на площадь перед домом, но в библиотеке были светильники, где можно было установить магические шары света, и, конечно же, можно было использовать Люмос или другие заклинания, излучающие только нужное количество света для чтения в темные июльские ночи. Каждый вечер, однако, заканчивался одинаково - профессор потягивался и ворчливо заявлял: - Пора идти спать, Грейнджер, уже давно пора спать. Помните, мы здесь не для того, чтобы бездельничать. Кивнув, она закрывала книгу, шла в туалет на втором этаже, а затем в свою спальню. Почему-то, ей никогда не приходило в голову выразить протест, возможно потому, что у нее так же была стопка книг на прикроватной тумбочке.  В каком-то смысле, она любила это.  Читать в старой библиотеке, делить чашку чая с кем-то, кто так же интересовался чтением, и не мешал ее погружению в книги. Кто-то, кто не издавал шума, только мягкие звуки от чайной кружки, опускающейся на блюдце и успокаивающий шелест перелистываемых страниц. Это было идеальное общение, и по неизвестным причинам, она думала, что ее профессор тоже наслаждался им. Но книги о Тёмных Искусствах были увлекательны. Постепенно, она осмелилась задавать ему вопросы о прочитанном, и он соизволил ответить.  Тем не менее, никогда во время чтения, только во время еды и работы по дому, и иногда когда они выполняли длительные сеансы перемешивания или измельчали большое количество ингредиентов. - Сэр, почему столько темных заклинаний - это ритуалы, которые требуют жертв? - спросила она, так как установила таймер на тридцать минут, начав перемешивать грязную, серую основу яда Малиганта, с трудом вращая стеклянной мешалкой третьего размера. Зелье пахло грязью, и она пыталась дышать в сторону, чтобы избежать вдыхания ядовитых испарений. Её профессор заметил это и наложил легкие чары Ветряной Воронки на ее котел, отведя испарения от нее. База еще не была смертельной, но она знала, что даже на этой стадии это может привести к проблемам с желудком. С улыбкой кивнув ему, она получила хмурое выражение лица в ответ, его глаза скользили над ней, пустое выражение, указывающее на то, что он даже не заметил тот позорный факт, что ее рубашка снова прилипла к груди. Оказалось чертовски трудно установить точный разрыв между согревающими чарами у нее за спиной и охлаждающими чарами перед ней, что привело к крайне неприятному ледяному ожогу на плечах, и после нескольких дней бесплодных попыток она сдалась. - Хороший вопрос, - сказал он, рубя печень лягушки в крошечные, идеальные кубики, его острый серебряный нож двигался с легкостью, обретенной с опытом. - Многие темные заклинания изначально предназначены для того, чтобы принести вам какую-то выгоду, в то время как другие предназначены, чтобы забрать что-то у другого. Таким образом, заклинания требуют равновесия. Энергия должна быть собрана где-то, чтобы достичь желаемого, поэтому жертвы - это то, что заставляет заклинание работать. - Понимаю, - сказала она вдумчиво. - Значит, Авада Кедавра работает, потому что энергия, необходимая заклинанию, равна энергии от смерти жертвы? - Да, - он кивнул, резко посмотрел на нее. - Вы читаете о Смертельном Проклятии? - О различных заклинаниях, на самом деле. Я спрашиваю, потому что наткнулась на заклинание, используя которое ты увеличиваешь свою силу, убивая и собирая жизненную силу жертв. Ее профессор хмыкнул, все еще рубя печень с головокружительной скоростью. - Капте Вис Анимарум? - Да, вы знакомы с ним? - Я использовал его, девочка, в юности, когда был молодым и очень глупым человеком. - О, - она смотрела на него, задаваясь вопросом... - Я знаю, о чем вы думаете, и ваши подозрения верны, Грейнджер. Но я сожалею об этом. Профессор не смотрел на нее, но его скорость резки замедлилась, а затем он и вовсе остановился.  - Вы убивали людей этим заклинанием? - ее голос был очень тихим, но она продолжала смотреть на него, поражённая тем, что он доверил ей что-то подобное. - Убивал, - он подтвердил, черные глаза дерзко смотрят на нее, ожидая, что она осудит или оскорбит его. Она сглотнула. Несмотря на это, она доверяла ему и, учитывая его роль, подозревала, что он совершал плохие поступки. Знать, что он был убийцей... это более чем подтверждение ее подозрений. Но это не изменило ее мнения о нем. - Простите, - мягко сказала она. - Это должно быть ужасно для вас. Его прерывистый вздох явно выказывал удивление, и она встретила его взгляд, даря ему легкую улыбку. Его глаза смягчились на мгновение, выражая благодарность, прежде чем его обычная невыразительная маска вернулась.

***

К его удивлению, девушка отлично справилась. Он изредка поправлял её, оценивая её работу по тем же стандартам, что и свою собственную, удаляя любые зелья, которые не были олицетворением совершенства. Девушка, наверное, думала, что он - задница, несмотря на то, что он пытался обуздать свою склонность критиковать только из-за этого. Хотя, похоже, что она тоже перфекционистка. Но, опять же, для нее все было бы так просто. Богатые любящие родители, хороший дом, вся поддержка и забота, о которых может мечтать ребенок. Ничего похожего на его собственное воспитание: бедный, забытый и часто избитый - до тех пор, пока он не стал достаточно сильным, чтобы проклинать своего отца - а позже стал достаточно большим, чтобы ударить в ответ. Он был уверен, она была перфекционисткой, по своей природе, он же был таким, потому что не мог иначе. Вздыхая, он покачал тумблер с Огневиски в руке, легкие дуновения дыма касались его носа, излучая приятный, подкопченный аромат торфа и земли. Глядя на золотой цвет, он вспомнил о красивых карих глазах Грейнджер, карих глазах с янтарными искорками. Моргая, он быстро поправился. Это было абсолютно неправильно, он не думал о своих студентах в этом ключе. Она была просто девочкой, а не той, о чьей внешности он мог бы иметь мнение. Насильно обращая свои мысли на виски, он счел что это очень приличный букет.  Это была чистая удача, ведь он схватил первую бутылку, которую увидел, пока спешил из магазина в магазин, подметая мантией аллею Диагон, как огромная летучая мышь, которой все считали его. Ему приходилось торопиться, ведь он знал, что Грейнджер была в слишком большой опасности, чтобы оставлять её в одиночестве на долгое время. - Профессор? - спросила она, немного неуверенно. Она никогда не задавала вопросов, когда они читали, но, вероятно, заметила, что он был чем-то озабочен. - Да, Грейнджер? - Мне было интересно, что за защитный контур в доме. Ранее мне сказали, и я цитирую Дамблдора здесь: "он был помещен под все меры безопасности, известные волшебникам". Так почему же дом был полон боггартами, докси и другими существами? Я думала, что защитные контуры так же сдерживают темных существ? К тому же, дом чувствует... своего рода гнев. Ну вот, Грейнджер была слишком умна для своего же блага, цепляясь за ту самую причину, по которой он волновался. Северус сделал глубокий вдох, прежде чем сделать большой глоток Огневиски. Он не хотел пугать девочку, не так ли? Но... Она заслуживала правды. Неожиданно он поднялся со своего кресла, и направился к книжным полкам. Очень быстро он нашел нужную книгу.  Она была здесь, конечно, у Блэков была эта книга, но все же... Это не то, что он обычно давал студенту. Она могла это принять, она так хорошо все воспринимала, как будто впитывала все, что он давал ей. Северус остановился на секунду, побледнев, когда его разум пошел по очень запретному пути, он почти кричал на себя: Не смей! Не смей, ты извращенец! - Здесь, - он сказал немного нервничая, сунув книгу ей в руку. - Прочтите это, это объяснит вам все. Девушка нахмурила свои довольно темные брови, вертя книгу в руках, и стоя над ней, он не мог не смотреть вниз на ее декольте.  Мерлин милосердный, ее рубашка стала слишком тесной, ткань натянулась на груди, и мягкие округлости было четко видны. Быстро отступая в безопасность собственного кресла, он сел, пытаясь думать о чем-то другом, кроме того факта, что его ученица, похоже, обладает выдающимися достоинствами.   Выпил ли он слишком много сегодня? В этом причина его неправильных мыслей? Может быть, ему стоит пить только чай завтра. - Вот что использовали Блэки, когда накладывали защиту на дом? - спросила она, ее лицо выражало отвращение. - Я имею в виду, это книга о защитных ритуалах, требующих человеческих жертв! Северус кивнул, глядя на ее бледное лицо. - Да, и, как вы увидите, защитный контур может быть настроен против того или кого выберет кастер. Я не думаю, что Блэки возражали против темных существ в принципе, отсюда и все вредители и существа. Но были и другие живые существа, которые семья Блэк хотела бы сохранить.