Little euphoria

Гермиона Грейнджер с абсолютной уверенностью могла назвать свою жизнь эмоциональными горками, которые, в большинстве случаев, устраивала она сама же. Девушка не могла точно назвать начало появления дерьма в её жизни. Возможно, точкой отсчета стали смерть матери и нервный срыв отца, а может быть депрессивные эпизоды, которые иногда заглядывают к ней в гости. Она не имела ни малейшего понятия. Гермиону в свое время знатно сломали. Буквально переехали пару раз, передавив внутренние органы. Грейнджер захлебывалась в своей крови, пока все с грустью смотрели на содрогающееся тело. Это сделал человек, которого Гермиона любила больше всего на свете. По крайней мере, она так думала. Она встретила Джека, когда перешла в девятый класс. Знакомство с новой школой не задалось с самого начала. Ещё не восстановившаяся после смерти матери Гермиона попала в новый коллектив, который оказался не слишком дружелюбным. Компания тех самых популярных мальчиков поспорили на неё, но девушка, конечно же, об этом не знала. Майк Джозеф оказался самым настоящим подонком, как потом выяснилось. Его солнечная улыбка поразила Гермиону до глубины души. Девушка впервые за месяц ощутила хоть что-то положительное. Майк приглашал её на свидания, дарил приятные мелочи — он был идеальным парнем для миловидной Гермионы. И Грейнджер отдавалась ему полностью. Она доверилась юноше и огребла сполна. От Майка требовались доказательства. И парень достал их. Он трахнул Гермиону на рабочем столе её отца, спрятав телефон в стороне. Запись разлетелась по школе мгновенно, а Майк бросил девушку на следующий же день. Гермиона была разбита. Отсюда начались психические проблемы, которые не мог разгрести её бесполезный психолог. Тогда в её жизни появился он. Джек Блэк. Стеснительный юноша, который очутился рядом в нужный момент. Сначала Гермиона сопротивлялась общению с ним руками и ногами, пока он в конце концов не одержал вверх. Он перешел дорогу Майку Джозефу, за что жестоко поплатился. Его избили перед всей школой, и ученики ещё долго об этом говорили. Про Гермиону и думать забыли — в этом и заключался замысел юноши. Грейнджер капитулировала после этого поступка. Это была самая главная ошибка её жизни. Она позволила себе привязаться к Джеку, стать для него удобной. Девушка чувствовала себя обязанной, но она не считала это чем-то отрицательным. Любовь пришла со временем. Они не заметили, как начали встречаться. Это просто произошло. Джек подпустил её довольно близко, и Гермиона узнала об его семейных проблемах. Абьюзивный отец и пьющая мать в комплекте с собственными психическими заморочками. Грейнджер посвятила всю себя альтруизму. Снова. Она снова привязалась, хотя после Майка обещала себе думать, прежде чем любить. Однако, если человек по жизни тряпка, его не перекроишь. Гермиона забирала все проблемы на себя, не замечая, как сама пропитывается всем этим. Её покидали духовные силы, и со временем девушка начала чувствовать апатию. Она медленно теряла смысл жизни. Джек, в свою очередь, не хотел быть альтруистом. Ему хватило одного раза. Он не поддерживал увядающую Гермиону, а лишь снова и снова вываливал на неё свои проблемы. Девушка перестала что-либо чувствовать. Отец не разговаривал с ней, потому что ему было больно от того, что дочь, как две капли воды, была похожа на свою мертвую мать. Гермиона осталась одна. Психолог не мог помочь, да и деньги на посещения закончились. Грейнджер нашла утешение в боли. Она помогала чувствовать. Поздними вечерами она запиралась в ванной и резала свои бедра, потому что руки было бы видно. Джек замечал это, когда они занимались сексом, но ничего говорил, словно шрамы были нормальным явлением на теле юной девушки. Блэк был таким же мудаком, как и Джозеф. Гермиона осознала это после того, как он выговорил ей кучу дерьма о том, что она слишком апатична и тянет его вниз. Он нашел другую более живую девушку. Грейнджер тогда только кивнула головой и не сказала и слова. На это не было сил. Однако внутри бушевала буря. Её сломал этот разрыв. Привязанность к юноше давила в груди, разрывала её, сжимала органы и заставляла давиться собственной кровью. И тогда Гермиона зареклась никогда не привязываться даже к самым лучшим людям. Они всё равно уйдут рано или поздно. Грейнджер сама решила стать человеком, который уходит. Она хотела заставить людей почувствовать это. Девушка начала со случайных связей в приложениях для знакомств. Одноразовый перепих у него дома или в каком-нибудь дешевом мотеле. Это расслабляло куда больше, чем боль. Она трахалась и затем уходила, хлопнув дверью. Она никогда больше не вспоминала человека — это было самое приятное. Один раз она влюбила в себя милого юношу, который увидел в ней свой идеал — прекрасную девушку с чистым сердцем. Такой Гермиона казалась всем остальным. Девушка смотрела в его серые глаза и видела саму себя в прошлом. Она улыбалась ему, а сама думала, как ему будет больно, когда она покинет его. Это чувство было её одержимостью. Гермиона сломала того парнишку, на его глазах переспав с другим. Господи, как ей было хорошо. В один момент она почувствовала к себе лютую ненависть — в ней промелькнул здравый смысл, но затем она вспомнила Майка и Джека и поняла, что все эти юноши сделали бы тоже самое, позволь она им приблизиться и привязать её к себе. Когда отец потерял работу, они переехали. Он нашел себе место попроще, а Гермионе снова предстояло вливаться в новую среду. Она даже не думала меняться, начинать новую нормальную жизнь. Её устраивала она настоящая. На подготовительных занятиях она встретила Луну Лавгуд. Девочка была, мягко говоря, странноватая, но Гермиону она вполне устроила. Она же и пригласила её на ту злосчастную вечеринку, с которой всё и началось. Сначала сорвавшийся Малфой, затем встреча с Фредом, почти что соседом, с которым они встречались пару раз на пару секунд. Она смотрела на Уизли и видела, что он тоже поломанный. Возможно, остальным это не заметно, но поломанные люди видят таких же за километр. Может быть, это и стало причиной, почему она с такой легкостью согласилась поехать с ним. Ей было всё равно. Она была уверена, что он ничего ей не сделает. Ничего, что могло быть хуже, чем её жизнь. Гермиона поняла, что Фред был наркоманом. Он тоже привязался, вот только не к человеку, а к синтетическим веществам, которые его в итоге убьют. Рано или поздно. В принципе, Гермиону тоже убили. По крайней мере, прошлую её версию. Это закрепило её идею о том, что привязанность — худшее чувство на свете. Оно убивает побольнее, чем пуля. Это как яд, разливающийся по венам. И Гермиона не собиралась становиться самоубийцей. Она была выше этого. Уизли показался ей неплохим. Странноватым, конечно, но в целом, довольно нормальным. Он не ринулся показывать ей свою значимость, кичиться чем-либо. Фред Уизли просто существовал и не имел ничего за спиной кроме ужасного опыта. Это зацепило Гермиону, правда она не хотела признаваться в этом. Она обменялась с ним номером телефона и все три дня перед первым учебным днем он отправлял ей смайлик полумесяца перед сном. Гермиона никогда не отвечала, но он продолжал это делать. Девушка только каждый раз удивлялась этой глупости, изгибая брови в немом вопросе. Что с тобой не так, Фред Уизли?

***

Уизли сидел на столе во внутреннем дворике школы, рассматривая остальных учеников. Было забавно вспоминать некоторых из них на той вечеринке. Здесь они все послушные зайчики, а на самом деле грешные подонки. Хотя Фред не верил в Бога. Это было бы просто смешно. Однако тогда его передоз можно было бы свалить на безумное желание встретиться со своим кумиром. Фред хрустел костяшками, разглядывая Джорджа и Кэролайн, которые стояли на другом конце дворика. Его брат постоянно поправлял её выпадающие из пучка пряди. Она звонко смеялась. Неужели у них действительно всё хорошо? Так не бывает. Однако они выглядели счастливыми. Фред чувствовал себя бракованным, когда смотрел на них. Обзор на счастливую парочку загородила невысокая фигура. Фред сфокусировал взгляд на ней — это оказалась Гермиона. Она стояла в своих забавных бежевых штанах-бананах и черном топе с длинными рукавами. Ветер трепал кудрявые волосы, которые сегодня были без ободка. На глазах снова сверкали блестки. Она стояла и улыбалась Уизли. Фред спрыгнул с места и подошел к своей новой знакомой. — Добро пожаловать в ад, — здоровается юноша, кивая головой. — Не понаслышке знаешь? — спрашивает Грейнджер, щурясь от лучей яркого солнца. Фред шагает влево, загораживая свет. Ему хочется разглядеть её глаза. — Я ничего не помню, если ты о передозе, — спокойно отвечает Уизли, пряча руки в карманах толстовки. На самом деле, он нервничает. Это не самая любимая тема. Но он позволяет ей затронуть её. — Жаль, я бы послушала, — смеётся Гермиона, наклоняя голову. Они зачем-то стоят молча ещё минуту, а потом Грейнджер надоедает молчанка. — Мне нужно получить расписание, но я подозреваю, мы пересечемся на каких-нибудь уроках, — Фред ничего не отвечает и лишь провожает её удаляющуюся фигуру странным взглядом. Юноша не думал, что школа ударит по нему так быстро. Буквально на первом же уроке. Это было одно из дополнительных занятий, которые нужно было выбрать год назад. Фред зачем-то выбрал актерское мастерство. Это не помогло ему научиться хорошо врать. На первом же занятии миссис Уильямс попросила рассказать о прошедшем лете. Фред сразу же натянул капюшон на голову, надеясь, что его просто не заметят, как не замечали всю жизнь. Однако в этот раз мир перевернулся, и миссис Уильямс вызвала именно его. — Кажется, у нас есть желающий, — сказала уже не молодая женщина. Уизли нутром чуял, что речь про него, но до последнего верил, что судьба ему благоволит. — Фред, выходи, — попросила миссис Уильямс, и юноша вспомнил пару отличных матерных слов, которые отлично бы подошли под эту ситуацию. Сопротивляться было бесполезно и не имело смысла, так что, помедлив, Фред поднялся с места и вышел на небольшую сцену. Десятки глаз с любопытством уставились на него. Из знакомых была только Кэролайн, которая с сожалением смотрела на друга. Фреду нахуй не сдалось её сожаление. Все вокруг знали, что он — законченный наркоман и словил передоз в начале лета, но большинство из них думало, что парень умер. Они смотрели на него, как на привидение, некоторые, как на отброса. Оба варианта были неприятные. — Давай, Фред, расскажи, что повлияло на тебя этим летом, — попросила миссис Уильямс. Фреду охота было закричать: «Вы издеваетесь?». Он не понимал, она специально строила из себя идиотку или действительно была не в курсе событий? Уизли глубоко вздохнул, его дыхание дрожало. Руки сминали карманы толстовки. Парень старался найти точку для того, чтобы сфокусироваться на ней. — Я не знаю, что бы… что бы это могло быть, — заикаясь, ответил Фред. Легкие отказывались дышать. — Подумай хорошенько, — старалась помочь ему миссис Уильямс. И Фред подумал. Юноша вспоминает конец прошлого учебного года, почти что июнь, когда мать словила его пока он был под кайфом. Это была грандиозная ссора. Миссис Уизли хватала его за руки и визжала, срывая голос. Фред изо всех сил вырывался и кричал, что есть сил. — Отстань от меня! Отвали! — он не сдавался, пиная её по ногам. Джордж заскочил в комнату и сразу же кинулся помогать матери. — Успокойся, Фред! — умоляла миссис Уизли в истерике. Фред выгибался в спине и дергал конечностями, хрипя от боли в сорванном горле. — Уйдите от меня! Вы все ненавидите факт моего существования, — сквозь слезы кричал старший близнец. — Отец гордился мной до усрачки, а вы трое были бы не прочь отказаться от меня! — эти слова ранили Молли, словно нож. Фред с силой ударил брата по лицу, не контролируя свои действия. — Мы тебе поможем, сынок. Только успокойся, — просила мать, сжимая дергающиеся ноги Фреда. Каким-то чудом он вырвался из их оков и рванул в сторону коридора. Мать и брат побежали за ним. — Не прикасайтесь ко мне! — кричал рыжеволосый. Он срывал со стен фотографии и, не думая о последствиях, кидал их в родных. Его крыша тогда конкретно поехала — это был новый сорт экстази, который усиливал чувства. И в тот момент Фред испытывал лютую ненависть. Из комнаты выскочила Джинни, рассматривая родных. Фред наткнулся на неё взглядом и на секунду затих. — Не смей трогать сестру, — с расстановками произнес Джордж, медленно подходя к Джинни и загораживая её своим телом. Все трое на полном серьезе думали, что он может навредить ей. У сестренки дыхание перехватило от ужаса, который накрыл её с головой, когда она увидела старшего брата, пылавшего, словно огонь. Его волосы были взъерошены, зрачки расширены, а губа разбита. — Срать я хотел на неё, — процедил Фред и, разбив фотографию с их семьей о стену, сбежал по лестнице и покинул дом, громко хлопая дверью. Юноша вздрогнул, возвращаясь из воспоминаний обратно в класс. На него всё ещё смотрели, ожидая ответа на вопрос. Фреду приходит в голову другая сцена. Он просыпается, лежа на больничной койке. В его венах капельница, лекарство медленно капает в тишине палаты. С гудящей головой Уизли осматривается по сторонам и видит сжавшихся Джорджа и Джинни на диване. Брат спал, обнимая сопящую сестру. Старший близнец повернул голову в другую сторону и наткнулся взглядом на бледную мать. Она тоже спала. Тогда в голову Фреда пришло осознание произошедшего. Он понял, что чуть не покинул этот свет. В памяти всплывали последние моменты, когда он закидывался очередными таблетками. Очевидно, он перебрал. В уголках глаз скопились слезы, которые потом стекали по его щекам. Он всхлипывал, стараясь не разбудить уставшую семью. Парню впервые за долгое время было страшно и одновременно мерзко от себя самого. Стыдно перед матерью, братом и сестрой. Когда он узнал, кто его нашел, стало ещё хуже. Он видел дикий страх в глазах сестренки, когда они навещали его. Она не говорила с ним, только кивала в приветствие, заходя в палату. Разговаривал с ним только Джордж. Мать не находила слов и иногда просто не приходила, оставаясь стоять снаружи. Фред ненавидел себя. — Ты в порядке? — хриплый голос миссис Уильямс снова вырвал его из размышлений. Нет, он не в порядке, разве это не видно? Фред качает головой, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Он спрыгивает со сцены и несется прочь из класса. Юноша бездумно преодолевает коридоры и заходит в туалет, чуть ли не выбивая дверь, залетает в свободную кабинку и достает свою заначку. Наркота поможет свободно дышать. Уизли профессионально размельчает таблетку и формирует аккуратные дорожки из порошка. Фред резко вздрагивает, когда в дверь бесцеремонно стучатся. Он испуганно стряхивает порошок на ладонь и смывает его в унитаз вместе с пакетиком, несколько раз дует, чтобы не осталось следов, и открывает дверь. Прямо за ней стоит Кэролайн. — Какая ты дура, Кэр, — шипит Фред и, отталкивая девушку в сторону, идет к раковинам, чтобы умыться холодной водой. — Почему? — оторопело спрашивает подруга. — Из-за тебя я смыл всю свою заначку в унитаз. И вообще, — он поворачивается к ней, одаривая злобным взглядом, — что ты делаешь в мужском туалете? — Я пришла проверить, как ты, — тихо отвечает девушка, скрещивая руки на груди в попытках защититься от ненависти, которую источает Уизли. — Я не просил, — выплевывает Фред. — Хочешь мне помочь? — спрашивает он с безумной улыбкой, от которой у Кэролайн бегут мурашки по коже. — Я твоя подруга, — говорит девушка. — Блять, да, мы знакомы с младшей школы, но это не значит, что мы — друзья. — Сейчас это так, — с трудом выдает Кэролайн, поджимая губы, — но потом тебе опять понадобится моя моча, и ты прибежишь, прося о помощи. Снова будешь говорить о нашей дружбе. Из-за тебя я обманываю Джорджа. — Вот видишь, ты тоже не святая, — усмехается Фред. — Как низко с твоей стороны лгать своему парню об его же родном брате — наркоше. — Фред, — предупреждает Кэролайн. Уизли видит, что в её глазах стоят слезы. Он довел её. — Ты не похож сам на себя. В тебе будто две личности. Тебе нужна помощь, — через силу проговаривает девушка. — Иди нахуй со своей помощью, Кэр, — шепчет Фред, возвышаясь над ней. Он вскидывает брови, словно ожидая от неё причину, по которой она всё ещё стоит рядом с ним. Кэролайн еле сдерживает всхлип и вылетает из туалета, хлопая дверью. Уизли разгибается в спине и отстраненно смотрит ей вслед. Он не думает, просто водит глазами по полу и стенам. Мозг кипит от злости на подругу, от разочарования в утрате наркотиков, от ненависти к миссис Уильямс и от жалости к самому себе. Фред Уизли жалок.

***

Клиника, в которой Фред пролежал два месяца, оставила контакты на сообщество, специализирующееся на помощи бывшим наркоманам или тем, кто только борется с этим. Тут была такая же система с монетками, идея которых заключалась в увеличении желания больных излечиться от заболевания. Но вряд ли монетки могут заменить Фреду эйфорию, которую дает наркота. Вся семья Уизли, кроме Фреда, решила, что юноше необходимо посещать занятия этого сообщества. Мнения парня никто не спрашивал, а он и сам знал, что не заслужил, чтобы его выслушивали. Так что с начала учебного года в его расписании втиснулись еженедельные собрания наркоманов, на которых искалеченные жизнью люди всех возрастов выворачивали душу на глазах у десятков других точно таких же уродов. Фред всегда садился в самом конце, не желая участвовать в этой пытке. Ему важна лишь отметка о посещениях, которые он потом покажет матери. Уизли задумался о своей новой знакомой, когда его заинтересовал взрослый мужчина, поднявшийся на сцену. Он тоже не особо горел желанием рассказывать всю подноготную. Фред потирал пальцами подбородок, разглядывая точно такого же, как и он, наркомана. Неизвестно бывшего или нет. — Я работал водителем на скорой, — он неуверенно начал свою исповедь. — У меня была большая семья: два сына и дочка. Любящая жена. Всё, о чем многие мечтают. Фред невольно напрягся, придвигаясь ближе. — Два года назад моя жена поехала с детьми за город, — мужчина не смог сдержать всхлипа. — Какой-то урод въехал прямо в них. Все погибли мгновенно. Я лишился семьи в один короткий миг, — он прикрыл глаза, сминая в руках листок бумаги, на котором нужно было накидать примерный план своей исповеди. — Я был сломлен и в один момент я попробовал наркотики. Они дали мне другую жизнь, другую реальность. Хоть это и были краткие мгновения… но я был счастлив. Я думал, что если я спасаю жизни людей, развозя их на скорой, то мне можно убивать себя. У меня нет людей, ради которых я мог бы жить. У большинства из вас они всё ещё есть, — закончил незнакомец и кивнул головой, сжимая губы. Он спустился вниз и покинул комнату. Вокруг стояла полная тишина. Фред откинулся на спинку стула, и в его голове снова всплыли воспоминания. Его отец умер от рака. Болезнь съела его за два года, шесть месяцев из которых он уже не мог ни ходить, ни нормально обслуживать себя. Фред всегда любил своего отца, а потому серьезнее всех воспринял новость об его болезни. Мистер Уизли тогда ласково потрепал рыжую макушку и сказал не волноваться. Всё обойдется. Никто и не волновался, кроме Фреда. Артур Уизли всегда говорил, что Фред — очень талантливый мальчик. Так оно и было. Он всегда был первым во всем: первый поднимал руку на уроках, первый вызывался на олимпиады. Фред красиво рисовал и выиграл многие детские конкурсы. Да, он был необычным мальчиком и давно страдал некоторыми отклонениями, среди которых были периодические атаки, вызванные иногда сущими мелочами. Но вся семья поддерживала его и всё было хорошо. До определенного момента. Когда отцу совсем поплохело, и ему установили кровать с приборами в спальной комнате, а также наняли сиделку, Фред испугался. Он вызвался помогать папе. Нянька всё равно не выполняла свою работу, строча сообщения в своем телефоне. Старший близнец делал всё: кормил и поил, менял белье. Он ничего не сторонился. Джордж поддерживал мать и сестру. Все верили, что они справятся с этим и вернутся к нормальной жизни. Мистер Уизли принимал много препаратов — обезболивающих, которые помогали ему блокировать невыносимые муки. На тумбочке у кровати всегда стояли десятки таких баночек с разными таблетками. Тогда-то Фред и попробовал оксиконтин. Пока папа спал, мальчишка неуверенно вытащил упаковку и засунул одну таблетку себе в рот. Он ещё помнил действие валиума в больнице после своей атаки, и ему хотелось вновь почувствовать эту расслабленность. Он вновь хотел ни о чем не думать, ничего не бояться. И ему стало легче. Действие таблетки помогало спокойно уснуть, придавало уверенности, делало его лучшей версией себя. Прогнозы ухудшались с каждой неделей, и Фред зачастил с приемом таблеток. На него навалились панические атаки, одна за другой. Он боялся потерять отца. Юноша проводил с ним всё свое свободное время, но в один день Артур всё-таки покинул их. Фред тогда лежал рядом с отцом на постели, уткнувшись носом в его плечо. Они смотрели какую-то комедию по телевизору. — Принеси мне сока, сынок. Я до ужаса хочу выпить его, — еле слышно прошептал мистер Уизли. Этим вечером он был необыкновенно слаб. Фред медленно встал и пошел на кухню, неторопливо открыл холодильник, оглядывая его содержимое, схватил стеклянную бутылку с апельсиновым соком и налил немного в прозрачный стакан. Скользя по полу носками, Фред добрался до спальни, держа бокал в руках. Он открыл дверь и увидел, что сердце отца остановилось. Аппараты показывали факт смерти, заглянувшей к ним на огонек. Бокал с соком полетел вниз, а Фред кинулся к отцу. Он бездумно тормошил и звал его назад. На вопли прибежала мама, а следом Джордж с Джинни. Близнец тогда сразу же увел сестричку, мама начала звонить в больницу. Весь дом гудел от криков и слез, а Фред лишь стоял, словно в вакууме, посреди комнаты и смотрел на усталое лицо отца, который ушел в мир иной. Домой уже успели приехать врачи, но не чтобы спасти его отца, а чтобы забрать необходимую аппаратуру. За телом приехали другие люди. Они мельтешили вокруг замершего Фреда. Парень отмер, когда тело отца вынесли из комнаты. Мама рыдала в коридоре, а комната была пуста. Лишь долговязый рыжий юноша стоял напротив опустевшей кровати. Он взял валявшуюся на краю фиолетовую толстовку отца и натянул её на себя, а затем направился в свою комнату. Всё равно его отсутствия никто не заметит. В карманах болталась баночка с лекарствами. Фред аккуратно закрыл дверь в комнату, облокачиваясь об неё. Мир вдруг погрузился в мертвую тишину. Уизли лёг на свою кровать и принял таблетку. Никто не заметил, что он был под кайфом. Всем было не до этого. Странное поведение мальчика спихнули на потрясение смертью отца. Фред пришел домой довольно поздно, но мать знала, что он был на занятиях. Старший сын прошел в гостиную, протягивая миссис Уизли листок с посещениями. Она сначала взглянула на уставшего Фреда с синяками под глазами, а затем взяла листок, просматривая все отметки. — Ты — молодец, Фред, — тихо произнесла мать. — «Вот тебе монетка», — мысленно закончил за неё сын. Фред спрятал руки в карманах и покачивался из стороны в сторону, стараясь не выглядеть так, словно больше всего на свете он желал покинуть это место. — Я люблю тебя, — добавляет мама, когда Фред подходит к лестнице. Юноша застывает на месте, не в силах обернуться. Он молчит пару секунд и затем отвечает ей. — И я тебя. Он проходит мимо комнаты брата и сестры. У Джинни играет какая-то легкая музыка, а у Джорджа в комнате тихо. Фред встает перед дверью в свою комнату и, осмотрев все царапины на её поверхности, наконец толкает её, чтобы зайти внутрь. Внутри темно и неуютно. Здесь совершенно не хочется жить. Юноша закрывает дверь, оставаясь стоять в этой мертвой тишине. Тело покрывается мурашками от дежавю, которое неожиданно накатывает на него. Фред не мог вспомнить, как долго он так стоял. Может минуту, а может и час. Когда ноги уже затекли, он наконец двинулся с места и улегся на кровать, не раздеваясь.

***

Гермиона была не против общаться с Фредом. Он не был слишком назойливым, и они встречались на некоторых уроках, вместе обедали и ехали домой. Уизли даже помыл свой велосипед, чтобы кататься вместе с Грейнджер. Их путь домой лежал через сады с мандариновыми деревьями. Колеса сминали под собой плоды цитрусовых деревьев, разнося характерный запах. — Эй, Грейнджер, осади! — крикнул Фред, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток. Он быстро крутил педалями, но всё равно не мог угнаться за ней. — Догоняй! — взвизгнула Гермиона. Из-за качающихся деревьев мандарины падали, ударяя по затылку. Запыхавшись от усердия, они выехали из сада, останавливаясь на развилке. Гермиона не сдерживала смех и заливисто хохотала, выбирая из кудрявых волос маленькие листики. Она тяжело дышала и ярко улыбалась, смотря на Фреда. Юноша просто улыбался в ответ, так же пытаясь восстановить дыхание. — Ты домой? — спустя несколько минут спросила Гермиона. Девушка поправила сползший край тонкого свитера. Фред огляделся по сторонам. — Нет, нужно заехать кое-куда, — ответил юноша. Ему не хотелось расставаться с ней уже сейчас — в компании Грейнджер было слишком весело. Она чем-то напоминала ЛСД. — Тогда до завтра, — отплевываясь от попавшего в рот волоса, попрощалась Гермиона и, вскочив на розовый велосипед, укатила в сторону дома. Фред проводил её взглядом до самого поворота, а затем посмотрел на небо. Там сгущались тучи. Юноша надеялся успеть доехать до Джордана. Однако у дождя были другие планы. Ливень хлынул сразу же, как только Фред выехал на дорогу. Вся толстовка насквозь промокла, а глаза не видели дальше двух метров. В голову Уизли залетело недавнее приятное воспоминание. После первого учебного дня Гермиона и Фред встретились у парковки велосипедов. Уизли выглядел, мягко говоря, не очень. Он копался в своей сумке, явно что-то разыскивая, когда к нему подошла с Грейнджер с не менее несчастным лицом. Они встретились взглядами и без слов поняли друг друга. — Дерьмово, да? — поинтересовалась девушка, забирая свой велосипед. — Я даже отвечать не хочу, — отмахнулся Фред. Он облегченно выдохнул, когда обнаружил в сумке то, что искал. Гермиона не смогла увидеть, что это было. — Поедем вместе? — спросила Грейнджер, забираясь на сидение. Она смотрела на Уизли так спокойно, но с долей усталости. Вопрос скорее был дежурным, нежели действительно интересовавшим её. Им всё равно по пути. — Да, конечно, — прошептал Фред, закидывая сумку на плечо. Гермиона поехала первая, становясь для Уизли неким ориентиром. Она вела его по другой дороге и она же показала ему прекрасные мандариновые сады. Двоица молчала большую часть пути, понимая, что у них не осталось сил и желания поддерживать вежливый разговор. Ситуацию разрядил неожиданный ливень. Он начался так резко и был таким сильным, что они промокли за несколько секунд. Гермиона с открытым ртом осматривала свою мокрую одежду и затем смотрела на такого же удивленного Уизли. Они расхохотались от нелепости ситуации. Смеяться под дождем оказалось весьма приятным занятием. Фреду понравилось. — Давай зайдем ко мне. Это всё же чуть ближе, — предложила Гермиона. Она жила на другом конце маленькой улицы, на которой уже несколько лет стоял дом Уизли. Фред согласился, и они закрутили педалями, стараясь как можно быстрее достигнуть цели. Девушка и юноша бросили свои велосипеды прямо на землю и побежали к двери. Гермиона дрожащими руками вставила ключ в замочную скважину и несколько раз повернула его. Их встретил теплый и сухой дом. Гермиона захлопнула входную дверь, и они погрузились в тишину. Звук дождя был мутным. Грейнджер бросила ключи на входной столик и, сбросив намокшие кроссовки, побежала к лестнице. Фред не получил никакого приглашения, но всё равно пошел за девушкой. — У меня нет ничего, во что тебе можно было бы переодеться, — сказала Грейнджер, заходя в свою комнату и бросая сумку на кровать. Фред неуверенно встал у входа, рассматривая жилище его новой знакомой. Оно было светлым и просторным, но в нем не царил порядок. На столе разбросанная косметика, кровать не заправлена, открытый шкаф с кучей одежды внутри. Гермиона вытащила сухую толстовку и тут же стянула с себя мокрую одежду, не обращая внимание на присутствие Уизли. Фред ошарашенно оглядывал Гермиону в нижнем белье, которая не выражала никакого стеснения от происходящего. Парень от шока даже забыл прикрыть глаза, как обычно делают приличные люди в таких ситуациях. Однако Гермиона явно не была приличной девушкой, так как они обычно не раздеваются перед юношами вот так. Слава богам, она додумалась отвернуться от друга, когда расстегивала промокший бюстгальтер. Тут Фред уже очнулся и закрыл глаза. Это было уже слишком. — Что же, я польщена тем, что ты такой джентльмен, — прокомментировала его действия Грейнджер. Фред всё ещё не смотрел на неё, не зная, как она сейчас выглядит. — Открывай глаза, я одета, — Уизли неуверенно приоткрыл веко, убеждаясь, что она не врет, затем полностью расслабился. — Могу дать самую большую толстовку, которая у меня есть, но боюсь, она всё равно будет маловата, — хмыкнула Гермиона, рассматривая юношу. Фред покачал головой, присаживаясь прямо на пол. — Ты странная, Грейнджер. — Посмотри на себя, — съязвила Гермиона. Фред слабо улыбнулся, взирая на неё снизу. Девушка смотрела на него строго, но потом тоже сдалась, дергая уголками рта. — Что у тебя случилось в школе? — Заставили вытрясти всю душу перед одноклассниками, — честно выдал Фред. Гермиона прыгнула на кровать, подбирая ноги и накрывая их одеялом. Она всё ещё была без штанов — её прикрывала длина толстовки. — У тебя? — Полное дерьмо, — процедила Гермиона. — Встретила Малфоя, — Фред тихо присвистнул, немного улыбаясь. — Выслушала много всего. — У меня предложение, — внезапно выдал Фред. — Раз сегодняшний день нагадил нам под нос, почему бы нам не расслабиться? — юноша изогнул бровь, рассматривая подругу. Гермиона поджала губы, зная, о чем он говорит. — Ты предлагаешь кайфануть? — на всякий случай переспросила девушка. Фред медленно покачал головой, доставая из сумки маленький пакетик. — Это не страшно, — добавляет Фред. — И от одного раза ничего не будет. — Все так говорят, — замечает Гермиона. Уизли на секунду задумывается, переваривая сказанное. Вообще-то она права. — Это всего лишь ЛСД. Его употребляют на вечеринках, чтобы было интереснее. Он не вызывает привыкания. — И поэтому ты — наркоман? — Гермиона бьет по больному. Фред ухмыляется, покачивая головой. — Я увлекаюсь другим, Миона. Это на полдник, — он трясет пакетиком с порошком. — Я не знаю… — сомневается девушка. Она смотрит на рыжеволосого внимательно, думая, так ли это безопасно. Ей охота понять Фреда. Почему его так тянет к этому? Почему его семья стоит ниже, чем пару грамм какого-то порошка или таблетки? Может от одного раза действительно ничего не будет? Тем более она так сегодня устала. — Я буду рядом, — успокаивает её юноша. — Но тоже под кайфом, — Гермиона мнется ещё секунду, прежде чем выдает ответ. — Ладно. Только немного. — Самую начальную дозу. Накроет на пару часов не больше, — объясняет Фред, вскакивая с места. Юноша взял со стола её зеркало и высыпал на него порошок, а затем умело расформировал его на две дорожки. — Показать, как? — спрашивает он у всё ещё сомневающейся девушки. — Да, давай ты первый, — соглашается Гермиона, и парень тут же быстро вдыхает дорожку, жмурясь от боли в носу. Грейнджер морщится вместе с ним, примерно понимая его ощущения, затем забирает из его рук зеркало и внимательно смотрит на белый порошок. Когда Гермиона Грейнджер чего-то боялась? В последний год никогда. Так почему же она боится наркотиков? Она знает ответ. Потому что к ним вырабатывается зависимость, а это слово, как хлыст, для Гермионы. Она бежит от неё, как от дикого зверя, а сейчас, противореча себе же, кладет голову в раскрытую пасть. Она смотрит на Фреда, который, в свою очередь, смотрит на неё с любопытством и неким ожиданием. Он внутренне подталкивает её на это. Гермиона сжимает губы и прикрывает одну ноздрю, чтобы вдохнуть в себя порошок. У неё получается весьма хорошо, о чем спешит сообщить Уизли. — И что теперь? — удивляется девушка, отойдя от боли в щипающем носу. Фред тихо рассмеялся. — Не торопись, Миона, — шепчет он в непосредственной близости от её лица. — Ему нужно время. Скоро нас накроет, — говорит юноша, бегая глазами по чертам её лица. Он видит, что она боится. Парень откидывается на спину и тянет за собой подругу. Они лежат так некоторое время, а потом девушка поворачивает голову и понимает, что действие началось. Волосы Уизли сверкают так ярко, что слепит глаза. Она тянется к ним своими руками. Волосы мягкие на ощупь и вкусно пахнут. Грейнджер сползает с кровати, с открытым ртом осматривая свою комнату. Её сильно глючит — стены двигаются, и кто-то шепчется в углах. Она чувствует, как рядом приземляется Фред. Для него Гермиона вновь сияет перламутровым блеском. Он тянется к её лицу, чтобы коснуться сияющих частиц. Это всего лишь блестящие тени, но для упоротого Фреда — это самое настоящее чудо. Он гладит её щеки и видит, как ладони покрываются перламутром. Гермиона гладит его лицо в ответ и удивленно вздыхает, чувствуя, что кожа юноши, словно шелк. Такого не бывает. Гермиона хохочет, обхватывая его лицо руками. — Мне так хорошо, — шепчет Фред, рассматривая сияющее лицо девушки. Её глаза пару раз моргают и зрачки пропадают, а на их месте появляется сияющая пелена. — Я так счастлива, — смеется Гермиона, поглаживая скулы юноши. Глаза Фреда меняют цвет с голубого на зеленый и так по кругу. Она придвигается всё ближе, пытаясь понять механизм действия. Девушка выглядит забавно — её лицо максимально сосредоточенно, она сжимает лицо друга в руках и смотрит ему прямо в глаза. Фред пугается такой близости. Перламутровые пустые глазницы глядят в душу. — Ты плачешь? — шепчет Фред, замечая капли, стекающие из её глаз. Он вытирает их с щек. — Не знаю, — дрожащим голосом отвечает Гермиона. — Наверное, — они оба хохочут, упираясь лбами друг об друга. Воспоминание заканчивается, а Фред улыбается, не замечая дождь, который всё бьет его лицу. Он усердно крутит педалями, подъезжая к дому Джордана. Юноша спрыгивает с велосипеда и бросает его в сторону, а сам идет к дверям. Он кричит в камеру, чтобы Рик открыл ему, и замок щелкает, позволяя Уизли зайти. Он успевает услышать остаток фразы, которую произносит Ли. — … нам не нужны сейчас гости. — Поздно, — говорит Фред, заваливаясь в их темную гостиную. — Так, нет, проваливай отсюда, — сердится Джордан. Он пересчитывает выручку. — Ууу… сколько нала, — хохочет Уизли. Он стягивает с себя толстовку. — Я промок до основания. Дай мне сухую одежду и теплые носки. — Фред, выметайся отсюда. Ты здесь сейчас не нужен, — уже не сдерживается Ли, следя за другом, который уже самостоятельно рыщет в его шкафу, выгребая все вещи наружу. — Сюсю, не вопи, — усмехается Фред, натягивая на холодные ноги сухие носки. Сразу становится теплее. — Сейчас сюда придут… — Кто? — прерывает его Уизли, вскакивая с кровати. Джордан хочет ответить, но его телефон дребезжит, уведомляя о новом сообщение. Ли бросает взгляд на замершего Фреда, а затем на смс. — Блять, — шепчет дилер. — Сиди здесь и не высовывайся. Ты меня понял? — Джордан тычет пальцем прямо в грудь рыжеволосого. Он знает, что может вытворить Уизли. — Я серьезно, Фред. Это не шутки, — добавляет юноша и скрывается за поворотом. Фред слышит, как через минуту входная дверь открывается, впуская гостей. У Уизли шило в одном месте, так что он, наплевав на все указания, идет по коридору, прислушиваясь к разговору. Парень понимает, что гости являются поставщиками Джордана. Это действительно серьезные люди, так что Уизли лучше не нарываться и вернуться в комнату, чтобы сидеть молчком. Поздно. Половица скрипит, и Фред жмурится, понимая, что всем всё прекрасно слышно. — Кто там? — грубый голос окликает его. Фред медленно выходит из-за угла, показываясь на свету. Взгляд у Ли неповторимый. В нем смешана злость, ненависть и дикий страх. — Это кто? — интересуется мужчина. Его тело полностью в татуировках, а из кармана виднеется пистолет. Уизли нервно сглатывает. — Это мой… — пытается что-то придумать Джордан. Если бы у них была бы кожа одного цвета, соврать было бы гораздо легче. Но они с Фредом абсолютные противоположности. — Подойди-ка сюда, — игнорируя Джордана, просит мужик. Фред смотрит на испуганного Ли и Рика и медленно идет к говорящему. У входа стоит ещё один мужчина, видимо, его компаньон. — Пробовал когда-нибудь фентанил? — спрашивает он. Уизли кидает затравленный взгляд на Ли, а тот медленно качает головой. — Н.нет, — замешкавшись, отвечает Фред. — Твой дилер не хочет брать, а зря, вещица, что надо, — усмехается незнакомец. — Давай-ка попробуй, — он рыщет по карманам и достает прозрачный пакетик. — Не стоит… он не… — начинает Джордан. — Завали ебало, сучонок, — перебивает его главный. Джордан опускает глаза в пол. — Действительно, не стоит, — шепчет Фред, стараясь не смотреть ему в глаза. — Тебе понравится, — улыбается мужчина и кончиком ножа набирает прозрачную каплю. — Давай-ка, — с безумной усмешкой выдает он и тянет нож рыжеволосому. Фред молится всем богам, чтобы не умереть сегодня, а потом берет его в свои руки и облизывает. Ли прикрывает глаза, и тогда Уизли становится действительно страшно. Мужчина хлопает по дивану, и Фред послушно садится рядом. Он чувствует, как его начинает накрывать. — Быстро действует, — усмехается компаньон, вертя карманный ножик в руках. Накрывает и правда быстро. У Фреда мутнеет взгляд, и юноша медленно падает на бок, утыкаясь лбом в подушку, пропахшую сигаретами. Ему хорошо, просто необычайно хорошо. Лучшее, что он пробовал. — Нравится? — спрашивает незнакомец, и Фред согласно мычит. — Возьмешь пару доз? — он не ждет ответа, а лишь засовывает ему в руку товар. — С тебя три сотни. — У меня всего два бакса, — еле выдает Фред. — Я сейчас верну. — Возврат не принимается. — Бро, давай я заплачу, — встревает Джордан, доставая наличку. Мужчины хитро улыбаются, переглядываясь друг с другом. — Вот оно как… Что же, тогда пусть будет шесть сотен, — Ли сжимает губы, но отсчитывает необходимую сумму и протягивает деньги мужчине, мысленно проклиная Фреда. — Всем бы таких друзей, — усмехается главный, а затем прощается и вместе с компаньоном покидает дом Джорданов. Ли тяжело выдыхает и собирает со лба испарину. — Смой всё это в унитаз, — говорит он брату, бросая дозы, которые всучили Уизли. Рик уходит, а Ли поворачивается к упоротому Фреду, который что-то мычит и ерзает на диване. Парень боится, потому что эта дрянь убивает многих. Большую часть. А Уизли настолько везунчик, что может оказаться первым в очереди на встречу со своим отцом. Он подходит к другу и рыщет по его карманам в поисках телефона. В контактах лишь пять номеров. И Джордану подходит лишь один.

***

Гермиона удаляет старые фотографии на телефоне, когда ей поступает звонок от Фреда. Грейнджер хмурится, думая над возможной причиной, по которой он мог ей позвонить. В итоге она всё равно поднимает трубку, но слышит совсем не Фреда. — Привет, я знаю, Фред с тобой сдружился, — голос в трубке совершенно не знаком Гермионе. — В общем, у него проблемы, — честно выдает незнакомец. — Проблемы? — переспрашивает девушка, внутренне напрягаясь. — Да, он не специально закинулся опасной наркотой и сейчас за ним надо следить, а я этого сделать не могу. Гермиона чуть ли не расхохоталась в трубку. Это что же получается? Ей звонят, чтобы она прикрыла задницу Уизли? С чего бы она должна делать это? — Позвони его семье. В чем проблема? — нарочито безразлично отвечает девушка. — Его семья не знает о том, что он всё ещё принимает. Ему не нужны проблемы. Ты — единственная из его пяти номеров в телефоне, которая может помочь, — голос в трубке заметно нервничает. — Ему всего лишь нужно место, чтобы переждать действие наркоты и постоянное наблюдение. Гермиона поджимает губы. Нет, она не встанет на эту дорожку ещё раз. Она уже тащила на себе человека, и он был относительно нормальным. А Фред — чертов наркоман. Грейнджер не собирается впрягаться за него, каким бы хорошим он не был. Однако потом Гермиона зачем-то вспоминает, как юноша помог ей на вечеринке, вспоминает его ежедневные сообщения перед сном, задорную улыбку, когда они едут наперегонки по мандариновым садам. Грейнджер сжимает пальцы до хруста. Она прикусывает губу, пока внутри неё идет борьба не на жизнь, а на смерть. — Ладно, — с трудом выдает девушка. — Скажи адрес. Машина Джордана едет медленно и тихо. Гермиона сидит на заднем сиденье, а на её коленях лежит Фред. Его глаза прикрыты, ресницы подрагивают, а губы изогнуты в улыбке. Его сейчас дико кроет, а так и не скажешь. Грейнджер перебирает пальцами его рыжие волосы и проклинает себя, что есть сил. Она должна была остаться дома и плюнуть на него. Это не её проблемы и не ей их решать. Девушка смотрит на вечерний пригород. Солнце только-только начало садиться. Она не знает, стоит ли звонить его семье и говорить, что сын не придет сегодня ночевать. Фред ещё долго будет под кайфом и поплохеть ему может в любой момент. Джордан помогает перетащить бессознательное тело в комнату девушки. Отца ещё нет дома, и поэтому можно смело шуметь. Ли нечаянно ударяет Фреда головой об косяк, когда заходит внутрь, но упоротому юноше абсолютно всё равно. Он в эйфории. Джордан укладывает его на девичью постель и прощается с Гермионой, благодаря её за помощь. Грейнджер ещё долго смотрит на иногда постанывающее тело Уизли, а потом ложится рядом. Она убирает с его лба мокрые от пота пряди, а юноша жмется к ней всё сильнее. Гермиона ненавидит себя. Она проиграла эту битву.