Little euphoria

Фред проснулся от звука ногтей, стучащих по экрану телефона. Юноша медленно разлепил веки. Напротив него на боку лежала Гермиона и с улыбкой переписывалась с кем-то. Её пальцы быстро печатали сообщения, а затем она, закусив губу, ждала ответа. Карие глаза, которые красиво блестели от света телефона, бегали по буквам, складывающиеся в слова. Фред довольно долго наблюдал за девушкой, не двигаясь с места. Во рту образовалась пустыня — безумно хотелось пить. Уизли невольно закашлялся, и Грейнджер отодвинула телефон, рассматривая парня. Улыбка сразу же пропала с её ранее довольного лица, а глаза наполнились злостью. Однако уже через секунду девушка расслабилась. — Как ты? — прошептала она. Фред хотел ответить, что замечательно. Что может быть лучше, чем несколько часов нескончаемой эйфории, а затем осознание, что он проснулся рядом с Гермионой? — Нормально, — соврал Уизли. Ему было хреново на самом деле. — Сколько времени? — прохрипел юноша. Гермиона кинула взгляд на экран телефона. — Пять часов утра. — Чёрт… — еле слышно отозвался Фред, прикрывая глаза. Его не было дома больше двадцати часов. Мать и Джордж не оставят от него и следа. Гермиона положила телефон на прикроватную тумбочку и устроилась на подушке, поворачиваясь к Уизли лицом. Фред приоткрыл глаза, рассматривая её хмурое лицо. — Что? — спросил он у девушки. — Ничего не хочешь сказать? — её взгляд бегал по лицу рыжеволосого. — Спасибо, — поняв её намек, ответил Уизли. — Я скажу сразу, Фред, — после заметной паузы начала Гермиона. — Я не хочу с тобой общаться, если ты не бросишь наркоту. Не думай, что я тот самый якорь, который потащит тебя на себе. Это не сказка Дисней, и у меня свои проблемы, — девушка выглядела очень недовольной. — Хорошо, — немного подумав, ответил Фред. Больше всего он не хотел терять прекрасную незнакомку, которая стала его подругой. Сначала он так не думал, конечно же, но теперь, когда она спасла его, приютив у себя дома, он не мог не назвать её своим другом. — Я обещаю, Миона. Только останься рядом. — Посмотрим, — Гермиона не любила давать обещания, так что мягко ушла от ответа. — И ещё мне нужна твоя помощь, — с не особым желанием сказал Фред и поджал губы. Гермиона нахмурилась, готовясь к худшему. Фред приготовился к ссоре, когда открывал дверь своего дома в шесть часов утра, но он был твердо уверен, что всё выдержит и не наорет на мать в ответ. В гостиной в полном молчании сидели миссис Уизли и Джордж. Стоило входной двери скрипнуть, их головы синхронно повернулись к юноше. Фред сглотнул слюну, ожидая худшего. — Где ты был? — спокойно начала мать. Джордж прожигал его взглядом. Удивительно, что он остался вместе с мамой, а не ушел спать. Видимо, она сильно переживала и ей нужна была поддержка. — У подруги, — честно ответил Фред. Правда идеально вписалась в ситуацию. — У какой подруги? — вмешался Джордж. — У Гермионы, — процедил старший близнец в ответ на каплю усмешки в голосе брата. Мама переглянулась с Джорджем, и тот кивнул, подтверждая существование этой девушки. — Что ты там делал? — Я не хочу рассказывать всю мою личную жизнь, — устало выдал Фред, оттягивая карманы толстовки. — У тебя не может быть личной жизни после того, что ты натворил, слышишь? — прошипела миссис Уизли, подходя к сыну. Он был гораздо выше неё, и от этого её угрозы смотрелись нелепо. — Хочешь сделать тест? — спросил Фред. — Именно это я и собираюсь сделать, — подтвердила мать. Фред добровольно зашел в ванную, оставляя дверь наполовину открытой. Гермиона оказалась действительно хорошей подругой и не выперла его из своего дома, когда парень озвучил ей свою просьбу. Вот так и проверяются друзья. Фред умело провернул махинацию и отдал матери баночку с мочой. Миссис Уизли будто сканировала его взглядом, надеясь разглядеть обман, но Фред так устал, что даже не стал что-то из себя строить. Он, пожалуй, выглядел, как обычно. Удостоверившись в чистоте сына, Молли отправила его наверх. Фреду пришлось пройти мимо рассерженного Джорджа, который стоял у стенки со скрещенными руками и провожал его взглядом, пока он поднимался по лестнице. Старший брат прекрасно знал, что тот обо всем догадывается. Джордж никогда не был глупым, и обмануть его тоже было невероятно сложно. Раз он молчал, значит это было для чего-то нужно. Фред правда решил завязать. Гермиона поставила условие, и юноша решился его выполнить. Пусть только она останется рядом с ним. Она — единственная, кто не жалеет его, не смотрит на него, словно на отброса. Все остальные либо сочувствуют, либо ненавидят. Грейнджер видит в нем что-то, с ней он чувствует себя нормальным. И, если это её единственное желание, Фред готов пожертвовать эйфорией. Ирония в том, что незнакомка стала для юноши большим стимулятором, чем собственная семья. Уизли не заслуживал своих родных. Просто чертовски не заслуживал. Однако он думал, что всё равно никто узнает, ради кого он бросил игры с наркотиками, а значит это не так уж и страшно. Он никому не скажет, что привязался к карим глазам, которые снятся ему по ночам, когда место упоротых снов занимают обычные человеческие. — Четыре месяца назад я вышел из комы. Я не имел понятия, что случилось… — Фред стоял на той самой сцене, на которой наркоманы из анонимного сообщества открывали душу перед другими зависимыми. У него сегодня был праздник — шестьдесят дней без наркотиков. По крайней мере, все так думали. — Но, когда я увидел лица родных, я понял, что произошло. Я сделал что-то ужасное. В тот момент я решил попытаться измениться ради них, — Фред сканировал взглядом пол, пока изрекал ложь. Вообще-то не всё то, что он говорил было неправдой. Лишь часть. Большая часть. — Самое сложное — это понять, что лечение нужно мне самому. Может потом станет легче… Спасибо, — десятки ладоней вяло соприкоснулись, создавая хлопки. Уизли хотел как можно скорее убраться из этого места.

***

Последние дни выдались странными. Они с Гермионой довольно сильно сблизились после того случая с фентанилом. Фред рассказал ей про то, что ходит в сообщество, и она, как могла, старалась поддерживать его. В рамках разумного. В стиле Гермионы Грейнджер. Тогда Фред не знал, но Гермиона влюблялась. Он узнал об её истории, когда один раз остался у неё дома. Она назвала это вечером откровений. Теперь Фред понял, что постоянные уведомления на телефоне девушки не просто сообщения о скидках в forever 21, а переписка с парнями из приложения знакомств. Юноша деликатно промолчал, скрывая свои истинные мысли по этому поводу. По — видимому, Гермиона недавно нашла себе кого-то, с кем и общалась дни напролет. Даже когда они сидели вместе за столом, и Фред рассказывал ей про впечатления о последней серии «Рика и Морти», или на уроках, пряча телефон под партой. — Он неплохой, — компания из близнецов Уизли, Гермионы, Луны и Кэролайн сидели за столом в холле школы. — Скромник 118? — хохотнула Лавгуд. Девушки сидели рядом, обсуждая того самого парня, с которым Грейнджер переписывалась вот уже пять дней. Фред исподлобья смотрел на подругу, помешивая пластиковой ложкой йогурт, которому не суждено было быть съеденным. Джордж искоса посматривал на брата. — Ты запал на неё, — утвердительно выдал он шепотом и улыбнулся. Фред дернул головой в его сторону, натягивая на себя выражение лица что-за-бред-ты-сейчас-высрал. — Я тебя насквозь вижу, — прошептал младший близнец, подмигивая. Девушки не слышали их, рассматривая фотографии. — … реально большой, — услышали братья остатки фразы, произнесенной Гермионой. Джордж подозрительно сощурился, разглядывая троицу, которая склонилась над экраном телефона. — На что это вы там смотрите? — спросил юноша. Кэролайн сразу отвела взгляд в сторону, предоставляя подругам право ответить. Она, конечно же, надеялась, что они не скажут правду. — На фотографию х… — спокойно начала Луна. — Бассейна, — прервала её Кэролайн, посматривая на подругу грозным взглядом. Гермиона прыснула в кулак. — Он до чертиков богатый, и у него дома реально большой бассейн, — добавила девушка. Лавгуд изумленно подняла брови, не понимая, почему нельзя было сказать правду. Грейнджер старалась сдержать смех, чуть покашливая. Кэролайн бросила взгляд сначала на Джорджа, который, конечно же, всё понял, а потом на Фреда. Она быстро отвела глаза — они всё ещё не помирились, и девушка терпела его только в компании. — Кэр, пошли отсюда. Мне ещё надо зайти к миссис Миллер, — деликатно произнес Джордж, поднимаясь с места и протягивая руку своей девушке. Её мягкая маленькая ладошка скользнула в его широкую и, смущённо улыбнувшись подругам, Кэролайн ушла вместе с Уизли. — Но вообще его зовут Тайлер, — как ни в чем не бывало продолжила Гермиона, поворачиваясь к Лавгуд. — Кстати… — с хитрой улыбкой протянула Грейнджер. — Мне нужны классные фотки в стиле ню. Кэролайн мне с этим вряд ли поможет… — У вас типа секс по переписке? — удивленно прошептала Лавгуд. Фред чувствовал себя так, будто он был невидимым. Наверное, так оно и было, потому что девушки совершенно не обращали на него внимание, обсуждая довольно интимные вещи. Уизли уяснил для себя несколько вещей: его новая подруга была без комплексов и явно рассматривала его только в качестве друга. Оно и понятно. Кто захочет возиться с наркоманом? Фред сжал от злости стаканчик с йогуртом, который перелился через край, а затем встал и покинул девушек, которые лишь удивленно смотрели ему вслед. Рыжеволосый при всем желании не смог бы заметить, как Гермиона поджала губы, жалея о том, что повела себя, как сука.

***

После вечеринки Драко предпринимал много попыток помириться с Паркинсон. Ему до жути не хватало её рядом с собой. Другие не могли заменить её. Всё было не то. Пэнси была той единственной, к которым привязываются и не хотят ни с кем делить. И Малфой был готов уничтожить любого, кто захотел бы попробовать Паркинсон. Это были действительно больные отношения. Никто из них не осознавал, что для Драко Пэнси была как собственность, игрушка, которую Малфой рьяно охранял. Как не посмотри, всё равно не нормально. Паркинсон была отличной девушкой, когда на неё не влиял Драко, все это знали. Юноша душил её, но она всё равно самозабвенно любила его. Это зарождающийся стокгольмский синдром. Печальное зрелище. Пэнси делала для него всё. Ведь мужчине всего лишь и нужно — почувствовать себя главным, нужным, самым лучшим. Паркинсон была в этом великолепна и взамен своей «любви» получала подарки. Она тоже ревновала Драко, потому что не хотела, чтобы кто-то занял её место. Ей нравилось, как Малфой готов был защищать её от любого дуновения в сторону девушки. Она прощала ему слишком многое. А Малфой слишком много скрывал. Как и факт того, что юноша, который покусился на Паркинсон на той вечеринке в конце лета (хотя девушка сама уселась ему на колени), пострадал от действий Драко. Малфой не стал долго думать и нашел его адрес, по которому наведался к нему одним прекрасным вечером. Будучи воспитанным человеком, он потом вызвал скорую — сам парень никогда бы не дополз до телефона. Они славно побеседовали тогда и порешали все возникшие вопросы. А потом Драко помирился с Пэнси. Она, словно нехотя, согласилась на одно свидание, на которое Малфой так долго упрашивал её. Фреда тошнило от этих двоих. Каждый раз, видя их лица, его знатно мутило. У него вообще всю школьную жизнь были не самые лучшие отношения с Драко, а после того, как стало известно, что Уизли сдружился с синтетическими веществами, Малфой начал шутить по поводу передоза. Дошутился. Фред вообще мало что понимал в любви. Это было слишком сложно. И больно. По крайней мере, он так думал. Гораздо легче было закинуться экстази и получить стопроцентный кайф. Любовь не всегда стопроцентна. Сегодня она дарит тебе удовольствие, а завтра ты хочешь умереть от причиненной боли. Уизли же не любил рисковать, предпочитая борьбе плыть по течению. Но он встретил Гермиону, мать её, Грейнджер. Он не сказать, чтобы влюбился, нет. Совсем нет. Пожалуй, мозг Фреда отмер настолько, что он уже просто не способен на высокие чувства. Он не Джордж, чтобы любить Грейнджер, как он любит Кэр. Но и Гермиона не похожа на Кэролайн. Она тоже по-своему уродка, как и Фред. Какой нормальный человек считает одноразовый перепих нормальным образом жизни? Это боль говорит в девушке. Так что они оба неплохо бы смотрелись, наверное. Но теперь, когда Фред узрел отношение к нему, все положительные мысли испарились из его головы. Он долго думал о том, что наркотики всегда будут рядом, а Гермиона нет, но потом он вспоминал, что пообещал ей, пообещал себе. Девушка лишь сказала, что будет рядом. Она не уточняла в качестве кого, и Уизли не имел никакого права принуждать её к чему-либо. Ему плевать, как, лишь бы рядом. Фред думал об этом, стоя в кабинке туалета и упираясь лбом в стенку. У него в сумке лежит доза, которая завалялась ещё с прошлого раза. Юноша ритмично бьется головой об стену, пытаясь взять себя в руки. Звуки ударов размеренно разносятся эхом по мужскому туалету. — Господи, пожалуйста, — просит юноша, прикрывая глаза. Он не хочет касаться этого пакетика. Но он должен выбросить его. — Прошу тебя, — сжимая губы в тонкую полоску шепчет Фред. — Подумай о ней. Просто подумай, — уговаривает себя Уизли. Он вспоминает момент, когда проснулся рядом с Гермионой. После двадцатиминутной внутренней борьбы и половины пропущенного урока Фред всё-таки избавляется от наркоты, смывая её в унитаз. Он ещё долго стоял и смотрел на воду, которая медленно успокаивалась после смыва. Где-то там по трубам бродят его пятьдесят баксов и несколько часов кайфа. Уизли дернул бровями, осознавая абсурдность происходящего и, открыв щеколду, вышел из кабинки.

***

Через три дня после шестидесяти дней без наркотиков (а по факту всего лишь две недели) миссис Уизли устроила праздничный ужин. Когда Фред узнал об этом, то захотел выпасть из окна и переломать себе позвоночник. Прошло два месяца с начала школы, а он всё ещё не мог нормально есть вместе с семьей. Но он всеми силами старался держаться, так что ему всё равно пришлось бы это сделать. Отмазка вроде ноющей головы не прошла бы. — Джинни, милая, помоги мне, — попросила мать, передавая в руки дочери тарелки. Джордж тоже помогал, один лишь Фред сидел, как истукан, и смотрел на всех пустым взглядом. Миссис Уизли старалась не трогать его лишний раз. — Джордж, а почему Кэролайн не смогла прийти? — У неё много работы, ма, — беспечно ответил сын, оборачиваясь к брату. Фред понял, что она не пришла из-за него. Значит Джордж всё знает. И почему-то молчит. Он садится рядом с братом, делая вид, что всё нормально. Фред завидует ему, потому что сам никогда не может заставить себя выглядеть таким спокойным. Черт, да ему иногда казалось, что Джордж может всё. Все лучшие черты, которые по справедливости должны были разделиться между братьями, в наглую перешли к младшему близнецу, а Фреду оставалось лишь пожинать плоды собственного эгоизма, наглости, алчности и зависти. — Скажи ей, что я уже соскучилась. Пусть забежит хотя бы на чай. Фред взглянул на брата и прочитал по его лицу: «Да, мам, как только этот придурок свалит отсюда». Джордж любил Фреда, но на данный момент свою девушку он любил больше, так что, если ему действительно известно о ссоре, то удивительно, как старший ещё не получил взбучки. — Хорошо, — только и отвечает Джордж. Он посмотрел на грустную Джинни на другом конце стола и подмигнул ей, улыбаясь. Сестренка улыбнулась в ответ. Фред презрительно искривил лицо и надеялся, что этого никто не заметил. Ему хотелось быть счастливым, быть нормальным, но он не мог. Не с этими людьми. Хотя они были именно теми, ради кого Фред должен был опомниться. Подобные размышления загоняли юношу в тупик, так что он попытался отключить мозг хотя бы на один вечер. Вся семья обсуждала прошедший день. Это была давнишняя традиция, в которой Фред когда-то принимал участие. Однако в какой-то момент ему стало нечего рассказывать родным, кроме того, что он видел пока был упорот. Так что он тактично молчал, а его не трогали. Но не в этот раз. — Фред? — окликнула его мать, и юноша оторвался от созерцания ужина на своей белоснежной тарелке. Он не притронулся к еде. Старший сын поднял взгляд на родных, они, в свою очередь, ожидали от него ответ. Он должен был что-то рассказать. «Сегодня я подумал об экстази двадцать три раза, но о Гермионе я подумал двадцать пять. Победила Грейнджер так что, это мой шестнадцатый день без наркотиков, но вы думаете, что шестьдесят третий. Хотя, возможно, Джордж раскрыл меня с потрохами, так что обманываю я только мать и сестру. На этом всё, спасибо за внимание.» — Эм… мне нечего сказать, — только и выдал Фред. — Как твоя подруга? Гермиона, кажется… — продолжала выведывать мать. Старший близнец сжал руки под столом, а Джордж усмехнулся, опуская голову. — Гермиона? — удивилась Джинни. — Гермиона Грейнджер? — Фред больше всего на свете желал встать и уйти из гостиной, спрятаться в своей комнате. — Она в порядке. — Вы…? — Дружим, — сразу же ответил Фред. Джордж двинул бровями, всё ещё ухмыляясь. Брат был бы не против врезать ему прямо сейчас. — Это хорошо, — заключила миссис Уизли. Она посмотрела на сына, сидящего напротив, а затем на его тарелку с остывшим ужином. — Почему ты не ешь? — Кусок в горло не лезет, — деликатно ответил юноша. На самом деле, он не видел смысла. Мозг от отсутствия наркотиков расплывался в стороны, и на него моментами накатывали депрессивные эпизоды. Мысль о том, что нужно прожевать всё это, а затем желудку придется переваривать пищу, угнетала. Его телу придется истратить так много энергии на это. И так каждый день. Фред может и потерпеть. — Как хочешь, — поджимая губы, ответила мать. Она изо всех старалась правильно подбирать слова, чтобы не нарушить такую хрупкую атмосферу нормальной семьи. После того, как последний член семьи закончил ужин, Фред вскочил с места и, поблагодарив родных (не от чистого сердца, конечно же, простая вежливость), скрылся в своей комнате. Он плотно закрыл все шторки, погружая комнату в темноту. Он чувствовал, что сдает. Прямо сейчас, в эту же секунду. Юноша лег на кровать, стараясь не делать лишних движений, а тем более не вставать. В тумбочке у шкафа в нижнем ящике под вторым дном лежит заначка. Фред мысленно бил себя, ругая за то, что не додумался её выбросить. Сейчас фокус, который он провернул в школьном туалете, не получится. Если он возьмет её, то вряд ли выбросит. Юноша потянулся к своему телефону и написал Гермионе. Она не отвечала. «Миона.» «Ответь мне, пожалуйста.» «Мне очень скучно.» «Мне правда нужно просто поболтать со тобой.» «Гермиоооооооона.» Никакого ответа вот уже полчаса. Фред сжимается в постели в позе эмбриона и медленно покачивается, стараясь спрятаться от всего мира. — Джинни! — кричит он, надеясь, что сестра его услышит. Её комната прямо за стенкой, а они у них тонкие. Она должна услышать. Спустя ещё пару окликов сестренка всё-таки заходит к нему, неуверенно открывая дверь. — Джин, может полежишь со мной? Пересмотрим «Рика и Морти» как в старые добрые? — с мольбой просит брат. Девочка мнется на пороге, думая, как бы помягче ответить ему. — Я иду на встречу с друзьями… Не могу им отказать. Прости, — извиняется она, натягивая виноватую улыбку. Фред лишь смотрит, как свет пропадает из его комнаты, когда дверь закрывается. Он сейчас на собственной шкуре ощутил, что чувствовала его семья, когда он творил ужасные вещи, не думая о родных. И да, это было неприятно. Фреда будто ударили под дых, он даже перестал раскачиваться, замерев, словно ящерица, которую поймали с поличным. Джорджа было не позвать — он ушел. Звать мать он не хотел. Гермиона не отвечала. Кэролайн он обидел. Фред прикусил губу, испытывая к себе жалость. Это было отвратительно. Когда он докатился до этого? Он написал Гермионе ещё пару сообщений, даже попробовал позвонить, но её телефон был вне зоны доступа. Уизли практически взвыл от отчаяния, перевернувшись на спину. Он не может ни заснуть, ни подняться с кровати. Его воспалившийся мозг не сможет ни прочитать книгу, ни воспринять какое-нибудь тв-шоу. Он думает лишь об одном. Юноша не знает, как таблетка оказывается у него на ладони. Он совершенно не помнит, когда встал с кровати, а главное зачем. — Господи, Гермиона ответь мне, пожалуйста, — шепотом просит Фред то ли высшие силы, то ли девушку, то ли самого себя. Он прожигает взглядом маленькую круглую таблетку. Уизли дает себе ещё пару секунд, чтобы встать и выбросить её в окно, чтобы она сгинула где-нибудь в кустах, и тогда ему всяко станет легче без возможности получить кайф. Наркоманы такие жалкие. Фред тоже жалок. Юноша думает об этом, когда кладет таблетку себе в рот. Он сидит на краю кровати, бездумно разглядывая шкаф, из которого уже выпадают вещи, которые он просто кидает в его сторону. Снаружи Фред выглядит, как овощ, а внутри буря. Радость и облегчение, сладостное ожидание эйфории, гнев и ненависть, отвращение к самому себе, обида на Гермиону, сожаление и стыд. Всё и сразу. Это давит на голову, и Фред крепко жмурится, стараясь сосредоточиться и оставить что-то одно. Мозг делает всё за него, погружая его в состоянии эйфории. Лицо юноши расслабляется, и он откидывается на спину.

***

— Подожди… — Гермиона вдруг приподнимается на локте, рассматривая лежащего рядом Фреда. — Сколько ты уже не принимаешь? — её карие глаза бегают взглядом по черточкам его лица, и Уизли изо всех сил старается, чтобы ни одна мышца не дрогнула. С той слабости прошла неделя. Парень чуть ли не избил самого себя, когда вышел из кайфа. — Двадцать три дня, — уверенно отвечает Уизли, прибавляя к тем шестнадцати ещё неделю. Гермиона тепло улыбается и выдает тихий смешок. — Это же круто! Почти что месяц, — она шутливо толкает его в плечо, и парень вяло улыбается, щурясь от солнечных лучей. Девушка снова ложится на траву, укладываясь прямо возле головы друга. Он, чуть повернувшись к ней, рассматривает её лицо. Она снова переписывается. — Тайлер хочет встретиться, — вдруг выдает она, поворачиваясь к Уизли. Их носы чуть ли не сталкиваются, от чего Гермиона хихикает. Фреду не до смеха. — В смысле встретиться? — юноша нахмурился, внутренне надеясь, что это всё шутка. — В прямом, — словно маленькому ребенку, отвечает Грейнджер. — В день города, после празднества. — Это довольно поздно. — И? — девушка вопросительно изгибает бровь. — Ты его не знаешь, он же не присылал тебе фотки лица, как обычно это бывает на сайтах знакомств. Только фотографии… — Не продолжай, — перебивает его Гермиона и отворачивается. — Всё будет нормально. Мы общаемся уже больше месяца, и я много про него знаю. — Это так и работает, Герм, — с недавних пор Фред стал использовать ещё одно сокращение её забавного имени. — Сначала втираются в доверие, а потом зовут куда-то. В подозрительные места, — Уизли поднялся с места, ошарашенно разглядывая подругу. Кажется, она тоже разозлилась, так как вскочила с места. — Что за глупости? — Это ты глупая, — злобно говорит Фред и только потом думает. Впрочем, как и всегда. — Нельзя доверять незнакомому человеку просто так. — Да, ты прав, — сжав губы в тонкую линию, отвечает девушка, поднимаясь с травы и хватая свою сумку. — Возможно, на той вечеринке мне не стоило доверяться тебе. Ты был незнакомцем, так ещё и наркоманом, — последнее слово особенно сильно ранит Фреда, но он понимает, что заслужил. Выразить свои мысли можно было и помягче. Он с грустью смотрит на удаляющуюся спину подруги. Внутри появляется уже знакомое чувство, которое просит заглушить его. Фред пытается найти Грейнджер в школе после урока, но его попытки безуспешны. Лавгуд не имеет понятия, куда запропастилась её подруга, спросить у Кэролайн Уизли не решается, да ещё и не может её найти. Как и Джорджа. Фред мечется по школе, как раненый зверь. Если он не извинится, то снова совершит ошибку, так как его начнет пожирать чувство вины, смешанное с осознанием того, что он сам оттолкнул девушку. Но он всего лишь переживал! Старался быть хорошим другом, который думает не только о себе. Вот чем это обернулось. Плюс одно разочарование в копилку бессмысленных вещей. Уизли пишет подруге кучу сообщений, на которые она не отвечает. Он настойчиво звонит ей, но уже после первого раза она по-видимому отключает телефон. Надо было ей тогда признаться, что в прошлый раз после того, как она не отвечала, он сорвался. Может тогда бы она немного сменила тактику обиды на рыжеволосого. Но сейчас она была крайне эффективна, так как Фред чувствовала себя очень виноватым. Юноша пошел к ней домой. Он не успокоится, пока не извинится. Иначе… Парень уже чувствовал внутри червячок сомнений. Размашистыми шагами, а иногда чуть ли не бегом, он добрался до дома маленького семейства Грейнджер. Фред слишком сильно постучался в дверь, и её отворил отец подруги. Он выглядел изумленным, рассматривая незнакомого юношу. — Извините, Гермиона дома? — с надеждой спросил Фред. — Нет, она вернулась со школы, а потом куда-то ушла, — ответил мужчина. Уизли закрыл глаза и глубоко вздохнул, сжимая кулаки. — Спасибо, — с натянутой улыбкой протянул Фред, и после короткого кивка дверь перед ним закрылась. Как и надежда к тому, что парень не сорвется. Уизли отвернулся от её дома, рассматривая улицу. Она была так пустынна, и здесь не было слышно и звука. Слишком тихо. От такой тишины мурашки идут по коже. Не было слышно ничего, кроме рваного дыхания, когда он бежал только в одно логичное для него в данный момент место. Нервы юноши были уже на пределе, и он даже не пытался контролировать себя. Да, он жалок, Да, он пропащий. Пусть. Ему уже всё равно, в эту самую секунду ему абсолютно плевать на всех: на себя, на Гермиону, которая не понимает его переживаний, на семью, любовь которых он топчет каждый раз, на весь мир, будь он проклят. Фред тарабанит кулаками в дверь Ли Джордана. У него внутри зарождается истерика. Ли открывает внутреннюю дверь, чтобы посмотреть, какой идиот пытается вломиться к нему. Он, впрочем, нисколько не удивляется, завидев Уизли. Их разделяет ещё одна прозрачная сетчатая дверь, так что дилер может видеть отчаяние на лице друга. — Пусти меня, — молит Фред. — Прости за прошлый раз. — Нет, Фред, — твердо выдает Джордан. — Прости, но нет. Я слышал, ты в завязке, так что я не стану… — Открой дверь! — почти что срывается Уизли, ударяя кулаком по косяку. Джордан замолкает, оглядывая рыжеволосого. Он понимает, что что-то случилось, и сейчас у друга началась безумная ломка. — Нет, иди домой, — только и выдает Джордан, закрывая дверь перед его лицом. Ли содрогается от звука тяжелого удара по ней. — Открой дверь сейчас же! Ты не можешь вот так поступать! — кричит Фред. Он похож на сумасшедшего. Он и есть поехавший. — Ты сам сделал это со мной! Ты подсадил меня на это дерьмо, из-за тебя всё это происходит со мной! — Уизли не переставал ломиться в дверь. Он без стеснений плакал. — Открой дверь! Открой дверь! — без конца повторял юноша. — Прости, Фред, — тихо сказал Джордан, зная, что он услышит его. Фред взвыл. — Не смей уходить! Открой мне чертову дверь, Джордан! — Уизли бил дверь ногами, не сдерживая злости. Когда энергия закончилась, а осталось только всепоглощающее отчаяние, Фред глотал воздух маленькими порциями, задыхаясь от негодования. Его лицо раскраснелось от слез. — Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу! — напоследок крикнул юноша. Он испуганно оглянулся, не понимая, что ему делать дальше. Фред куда-то шел по вечернему пригороду. Сказать, что ему было хреново — не сказать ничего. Юноша рыдал и ненавидел себя. Грейнджер всё так же не отвечала, но, если бы она увидела или услышала друга в таком состоянии, наверняка бы и никогда больше не подняла трубку на его звонок. Уизли резко застыл посреди дороги, чувствуя, что ему хочется кричать от боли внутри, но он сдерживался, сжимая зубы. Слышалось лишь измученное мычание. Из всех немногочисленных людей в его жизни по-настоящему помочь сейчас ему мог только один. — Подними трубку, прошу тебя, подними трубку, — шептал юноша, вытирая слезы. Телефон завибрировал, уведомляя, что на звонок ответили. Фред сжал устройство в своих руках и, сглотнув, произнес лишь одно имя. — Кэролайн? — его голос звучал надломленно и разбито. — Фред? — испуганно спросила девушка. — Что случилось? — она не стала кидать трубку, хотя имела полное право. Фред обращался с ней, как с дерьмом. — Кэр, мне нужна помощь, — прошептал Уизли, всхлипывая. — Прости меня, я был настоящим уродом. Я и есть настоящий урод. Прошу тебя, прости меня. Прости. — Успокойся, — сосредоточенно сказала девушка. — Скажи мне, где ты? — Я… — Фред повертелся на месте, в испуге рассматривая местность. — Я около «Глории». — Ты сможешь дойти до меня или мне встретить тебя? — Нет… не надо, я смогу, смогу, — с заиканиями ответил юноша. — Я могу говорить с тобой, пока ты идешь. Не бросай трубку, Фред, — просила Кэролайн. Она спрашивала его, что случилось, и Уизли всё ей рассказал, пока чуть ли не бегом шел к дому Джонсон. — Я пришел, — сказал Фред, и дверь перед ним отворилась. Кэролайн выглядела очень испуганной, даже бледной. Она стала ещё бледнее, завидев друга в ужасном состоянии. Девушка метнула взгляд в сторону гостиной. — Кто пришел? — спросила мама. — Это Джордж, — уверенно ответила дочь. Мать лишь покачала головой и скрылась в проеме. Анджелина стояла рядом с сестрой и прекрасно понимала, что плачущий в дверях юноша ну никак не Джордж. Она лишь понимающе кивнула сестре и ушла на кухню. — Пошли, — прошептала Кэролайн, затаскивая Фреда внутрь. Юноша всё ещё не успокоился. Его трясло, словно вагонный состав. Девушка крепко сжала его руку своей маленькой ладошкой. Несмотря на хрупкость младшей Джонсон хватка у неё была очень крепкая. Фред, как тряпичная кукла, следовал за подругой. Она толкнула дверь, а затем закрыла её на защелку. — Спасибо, — устало произнес Уизли, стоя посреди её комнаты. Кэролайн разглядывала его, явно переживая о психическом здоровье юноши. — И прости меня… — Забудь, — прервала его девушка, отмахиваясь рукой. — Ложись в постель, — она подтолкнула друга к кровати, и тот без сопротивлений упал на неё, сворачиваясь в клубочек. Кэролайн накрыла его одеялом. — Сейчас я принесу кое-что, — Джонсон ушла, и юноша остался наедине с собой в тишине девичьей комнаты. Здесь было уютно, тепло и безопасно, а ещё вкусно пахло. Фред понял, почему его брат так любит проводить здесь всё своё свободное время. Через минуту Кэролайн вернулась с бокалом в руках. — Это вода с успокаивающей настойкой. Выпей — станет легче. Проверено, — со слабой улыбкой сказала девушка. Фред тяжело приподнялся, забирая кружку из рук подруги. Он пару секунд рассматривал непонятную жидкость, которая выглядела совершенно точно, как вода, но пахла по-другому. Доверившись Кэролайн, он залпом выпил настойку и улегся обратно. Девушка поставила кружку на стол, а сама залезла в постель к Фреду. Кэр пристроилась к спине друга, обнимая его, словно маленького ребенка. Фред почувствовал спокойствие, которое накатило на него с головой, стоило только подруге прилечь рядом. Юноша повернулся к ней лицом, и девушка устроилась поудобнее, поднимаясь чуть выше, чтобы Уизли мог уткнуться ей в шею. — Джордж меня убьет, если узнает, что я спал в твоей кровати, — смиренно произнес Фред, вдыхая приятный аромат, исходящий от подруги. Кэролайн одной рукой медленно поглаживала его по рыжим волосам, а второй обнимала друга, прижимая его к себе. — Он не узнает. Всё будет хорошо, — заверила его девушка. Уизли ещё несколько раз всхлипывал, отходя от прошедшей истерики, а потом спокойно уснул. Кэролайн ответила Джорджу, что сегодня не сможет встретиться с ним, так как миссис Рокстон прислала ей дополнительный материал к её работе. Джордж предложил посидеть с ней, но девушка отказалась, сказав, что ей лучше заняться этим в одиночестве. Она знала, что Фред не хотел бы, чтобы брат узнал о случившемся. Кэролайн лишь охраняла и без того беспокойный сон друга, пока он цеплялся за неё, словно утопающий за соломинку.