Little euphoria

«Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». © Воланд

В изнасиловании негласно принято винить жертву. Возможно, люди делают это непроизвольно, возможно, ими руководят стереотипы. Как она была одета? Как она себя вела? Но жертва никогда не может быть виновата. Виноват всегда только насильник. Признать произошедшее, а именно вызвать полицию, снять побои, задокументировать факт изнасилования, означало долгое разбирательство, во время которого девушка станет объектом обсуждения, сплетен, осуждения и жалости. Не каждая смогла бы с этим справиться. Кэролайн не смогла бы. Она точно знала это. У девушки и без того было не самое приятное прошлое. Семья Джонсон попыталась сгладить её воспоминания, и у них получилось, так как малышке было всего четыре года. Она особо ничего и не помнила о прошлой жизни. Миссис Джонсон так и не рассказала ей правду о том, откуда она, кто её родители, как она попала в детдом. На эти вопросы у женщины был всегда один ответ: «Сейчас ты — часть нашей семьи, а остальное уже не важно». Кэролайн перестала спрашивать в возрасте восьми лет и навсегда спрятала своё прошлое в дальний ящик без желания возвращаться. Семья Джонсон давала малышке всё, что она хотела: заботу, ласку и любовь. Старшая сестра Анджелина, разница с которой у неё составляла год, была по уши влюблена в Кэролайн. Она буквально души в ней не чаяла. Миссис Джонсон воспитывала девочку, как родную дочь, никогда не отделяя её от остальной семьи. Мистер Джонсон покинул семью, когда Кэролайн было четырнадцать. Между супружеской парой произошел конфликт, и они так и не пришли к его разрешению. Кэролайн впервые столкнулась с обзывательствами, когда пошла в школу. Дети начали задевать девочку, когда стало известно, что она является не родной сестрой Анджелины. Различия в цвете кожи, оказывается, очень волнуют маленьких детей. Не то, чтобы Кэролайн это сильно задевало, но не каждому охота выслушивать гнусные шутки десять раз на дню. Сначала Анджелина вставала на защиту младшей, потом Кэролайн успокоила сестру и заверила, что издевки не колышут её. В жизни Кэролайн всё перевернулось на полные триста шестьдесят градусов, когда появились близнецы Уизли. Они переехали в пригород в возрасте одиннадцати лет вместе со своей миниатюрной маленькой сестренкой, чьё лицо было полностью обсыпано веснушками, гораздо больше, чем у братьев. Получилось так, что Кэролайн была той самой белой вороной в классе и не особо дружила с кем-то. И, когда Фред и Джордж поступили в её класс, девочка не рассчитывала, что мальчишки окажутся теми, кто захочет водиться с ней. Вдруг для них тоже важно, чтобы кожа детей совпадала с цветом кожи родителей. Оказалось, что не важно. Уизли были иногда до ужаса простыми и идеально состыковались вместе с Кэролайн. Безупречный трехгранный пазл. Насмешки в сторону младшей Джонсон прекратились, появился внешкольный досуг с новыми друзьями. Так прошли три чудесных года настоящей дружбы, а потом всё изменилось. Не сказать, что это произошло резко, вовсе нет. Просто именно Джордж оказывал девушке поддержку большую часть времени, тем более к тому времени Фред отдалился, переживая за отца. Именно Джордж провожал Кэролайн после школы. И именно Джорджа младшая Джонсон поцеловала на школьной вечеринке в конце шестого класса средней школы. В принципе, не особо что и изменилось. Фред и без этого события отдалился от остальной двоицы и начало их отношений было вопросом времени. Лично Фред никогда не имел никаких намерений в сторону подруги, так как был уверен, что та по уши втрескалась в его брата. Весьма проницательно. Джордж оберегал Кэролайн, словно она была его самым хрупким сокровищем. И она была. Девушка действительно отличалась особой ранимостью, которую привыкла переживать наедине с собой, пока юноша не поставил условие, что в их отношениях не будет секретов. И Кэролайн согласилась, после чего между ними наступила идиллия, которую все так стараются достичь. Фред всегда думал, что они слишком идеальные. Нет, правда. Полное отражение его никчемного существования. Всё, чего так желал юноша где-то внутри себя, он нашел в их паре. Завидовал ли Фред? Определенно да, но не по-черному. Именно Фред поддерживал брата, когда он ненадолго разошёлся с Кэролайн. Парню просто казалось, что мир расколется напополам, если эти двое действительно расстанутся, а тем более перестанут любить друг друга. Они же вылезли прямиком из сказки Дисней, где не бывает плохих концов. Бывают. Плохие концы бывают всегда, а вот насчет сказок в реальном мире можно поспорить и даже одержать победу. Жизнь ещё не подписывалась на сотрудничество с Дисней, она сама решает, когда, сколько и почему кто-то будет страдать. Безусловно, жизнь не всегда жестока. Кэролайн же встретила Джорджа? Она подарила этим двоим три года чистейшей любви, но видимо чья-то зависть всё испортила. Мультик закончился, побежали титры. И сейчас Кэролайн уже больше часа сидела в ванной, вода в которой уже остыла. Кожа на внутренней стороне ладони скукожилась, губы немного посинели, но девушку это не волновало. Она около двадцати минут без остановки терла свою кожу, но так и не смогла смыть следы чужих рук. Когда стало ясно, что это бесполезно, она бросила мочалку в сторону, оставаясь сидеть в ванной и буквально отмокать. Кэролайн согнула ноги в коленях, обнимая их руками и облокачиваясь на них подбородком. Из крана периодично падали капли, ударяясь об абсолютно ровную поверхность воды, лишь изредка нарушаемую тихими покачиваниями младшей Джонсон. Весь макияж расплылся по заплаканному лицу — девушка выглядела ужасно. Она была настолько разбита, что даже не могла думать. Кэролайн просто сосредотачивалась на стуке капель о воду и тихих голосах друзей и родных снизу. Девушка думала о том, как теперь вести себя с Джорджем. Она в глаза ему посмотреть не сможет. И расстаться с ним ни с того ни с сего не может, но и проглотить всё это — не выход. Однако Кэролайн не могла даже и помыслить о том, чтобы всё рассказать юноше. Привычная установка дала сбой. Это не то, что можно обсудить за чашечкой чая вечером. Из тяжелых размышлений девушку вырвал громкий хлопок входной двери. Кэролайн не имела понятия, сколько она уже сидела здесь, но никто не осмеливался заходить к ней — дверь ванной была чуть приоткрыта, чтобы в случае чего она могла позвать родных. — Где она? — послышался тот голос, от которого у Кэролайн внутри всё перевернулось, и она, внезапно приобретя силы, подскочила и выплеснула добрую половину воды на пол. Девушка слышала громкий топот ног, поднимающихся по лестнице. Чуть не поскользнувшись на мокром кафеле, Кэролайн подбежала к двери и потянула её на себя, а затем закрыла на замок, запираясь внутри. Ровно в эту же секунду по поверхности двери раздался удар чьей-то руки. Девушка прекрасно знала чьей. — Кэролайн, открой мне! — крикнул Джордж, отчаянно пытаясь войти внутрь. Он нервно дергал ручку двери. — Анджелина, зачем ты оставила её одну? — послышался расстроенный голос матери. — Кэролайн, открой мне дверь сейчас же! Пожалуйста! — Уизли быстрыми хлопками ударял по двери, сжимая губы. — Кэр, пожалуйста! Скажи, что с тобой всё хорошо, — умоляющим голосом просил Джордж, утыкаясь лбом в место между косяком и панелью, словно пытаясь проскользнуть внутрь каким-то чудесным способом. — Скажи что-нибудь… — Уходи, — поломанным голосом откликнулась девушка. Она сорвала с вешалки полотенце, укутываясь в него, чтобы вода не текла с неё ручьем. — Умоляю тебя, открой мне, — шептал Джордж. — Иначе я открою дверь сам, — добавил юноша. Миссис Джонсон сразу же напряглась. — Я сказала, уходи, — прохрипела Кэролайн, пятясь назад и спиной утыкаясь в стену, по которой она сползла на пол, сжимаясь всё сильнее. — Принесите острый тонкий предмет, — попросил Джордж, отходя от двери. Все, стоящие рядом, переглянулись друг с другом, размышляя, что подойдет лучше всего. Гермиона вытащила из волос острую шпильку. — Сойдет? — спросила девушка, и младший близнец утвердительно покачал головой, забирая вещицу. Он присел на корточки и медленно повернул задвижку в обратную сторону. — Эм… я думаю, нам лучше уйти, — предложила дельную мысль Джинни. Джордж осмотрел всех присутствующих и согласно покачал головой. Лишние зрители сейчас точно не нужны. — Я всё равно буду неподалеку, — добавила Анджелина, с испугом глядя на парня её сестры. Джордж сразу открыл дверь, и его сердце в ту же секунду сжалось от увиденного. На залитом водой кафельном полу, сжимаясь от страха, сидела его девушка. — Уходи, пожалуйста, — всё повторяла она, отворачиваясь от него спиной. — Хоть раз послушай меня и сделай так, как я прошу. Уходи, — сквозь слезы шептала она. Джордж, конечно же не послушал. Не было и речи о том, чтобы уйти. Он медленно, чтобы не напугать девушку, опустился на колени рядом с ней. Кэролайн пробирала крупная дрожь, пока она сжимала на себе полотенце, которое закрывало только половину её тела. Девушка отвернулась лицом к углу, утыкаясь в него носом, лишь бы только не видеть юношу. Джордж аккуратно коснулся края полотенца, приспуская ткань с её плеча. Невозможно описать, с какой болью он рассматривал искалеченную синяками кожу. На плечах буквально виднелись следы от пальцев. — Хватит, пожалуйста, — отчаянно молила девушка, пытаясь снова закрыться. Джордж под действием шока полностью игнорировал её, отодвигая мокрые волосы и осматривая точно такую же красную шею. Он провел кончиками пальцев по синяку, и Кэролайн вздрогнула, отстраняясь. И от этого жеста Уизли не смог сдержать слез. Её поломали. Он видел не свою Кэролайн, а её искалеченную версию. Его Кэролайн не дернулась бы от его прикосновения, она бы не закрывалась в ванной, лишь бы он её не увидел. — Кэр, — еле слышно позвал её юноша. — Джордж, оставь меня. Разве ты не видишь? — в истерике Кэролайн начала повышать голос. — Ты же знаешь, что я не уйду, — прошептал Джордж, ощущая, как его колени леденели от холодного кафеля. Девушка сидела на нем абсолютно без одежды. — Пойдем отсюда. — Нет, не трогай меня, — просила девушка, вжимаясь в стену, когда Джордж попытался приблизиться к ней. — Я аккуратно, — прошептал Уизли, заботливо обхватывая её снизу. Его взгляд испуганно бегал по её зажмуренным глазам и сжатым губам. Словно ей было больно от его прикосновений, а от этого больно было уже Джорджу. Юноша отнес младшую Джонсон в её комнату так бережно, словно та была новорожденным младенцем. — Не на кровать, — попросила Кэролайн, когда юноша приблизился к её постели. — Я не могу, — сглотнув, добавила она. — Хорошо, — ответил Уизли и уселся с девушкой на руках на пол. Он поправил на ней полотенце, но его явно было недостаточно, чтобы укрыть Кэр от холода. Чуть потянувшись, он стянул с кровати одеяло и укутал в него Джонсон. Она всё ещё не открывала глаза, боясь увидеть взгляд юноши. — Что я могу сделать? — с отчаянием, сквозившем в голосе, спросил парень. — Кроме того, что оставить тебя, — сразу же уточнил он. — Ничего, — прошептала Кэролайн, сжимая ворот его футболки. — Уже ничего. Джордж был без понятия, как вести себя. Она боялась любого его движения, любого его вопроса. Она боялась его. Настолько, что не могла даже взглянуть на него. Уизли был опустошен, сидя на полу её когда-то уютной комнаты и держа в руках сжавшуюся в один испуганный комочек девушку. Кэролайн ещё пару минут вздрагивала от недавней истерики, а потом уснула, потому что у неё уже не было сил ни на что другое. Когда она расслабилась, откидывая голову, Джордж смог рассмотреть её лицо. В его голове не было и мысли, чтобы двинуться с места и потревожить её покой. Если придется просидеть так всю ночь, он просидит и не шелохнется. Никто не смог бы передать боль, которую он сейчас чувствовал, вину, которая накатила на него с головой. Он уехал, отправил её одну на вечеринку. Это случилось из-за него. И теперь у парня не было ни единой возможности хоть что-то изменить. Кэролайн поломали и, казалось, без возможности восстановления.

***

Кэролайн проснулась в тепле рук юноши, которые с нежностью обнимали её. В груди сперло дыхание до боли, и девушка рвано вздохнула. Она сидела, уткнувшись носом в горячую шею спящего Уизли. Кэролайн хотела было взметнуться и умчаться отсюда, но был шанс, что он успеет её поймать. Поэтому она, невольно потеревшись носом об его пылающую кожу, отстранилась и попыталась аккуратно выползти из его хватки. Чувствовать чужие руки на теле было неприятно, даже несмотря на тот факт, что это были такие родные руки, которые она так любила. Кожа всё равно помнила вчерашнее. Кэролайн бросила жалостливый взгляд на спящего Джорджа. Она не могла быть с ним. Не сейчас. Ей абсолютно точно нужно было время и не нужен был Уизли. — Кэр? — шепотом спросила Анджелина, стоило только Кэролайн зайти к ней в комнату. Старшая сестра подскочила с кровати и подошла к ней. Её теплые руки обхватили бледное уставшее лицо, опухшее от обильного количества слез. — Как ты? — Я хочу остаться у тебя в комнате и… — младшая Джонсон нервно сглотнула, -…и я хочу, чтобы ты сказала ему уйти. — Но… — Что бы он ни говорил, — упрямо продолжала девушка, — как бы не упрашивал. Я просто не смогу сейчас видеть его рядом. Я прошу тебя, Анджи, — бледная ладошка накрыла руку сестры, которая лежала на её холодной щеке, — пожалуйста. — Хорошо, — прошептала Анджелина. — Я сейчас схожу к нему. Кэролайн тихо прикрыла за сестрой дверь, упираясь лбом в её поверхность. Она на всякий случай повернула замок, еле слышно щелкнув им. Девушка зажмурилась, пытаясь снова не заплакать. Её руки вцепились в ручку и отчаянно не желали её отпускать. Кэролайн рвано вздохнула и повернулась к двери спиной, облокачиваясь о неё. Когда Анджелина зашла в комнату сестры, Джордж уже собрался оттуда выходить. — Где она? — обеспокоенно спросил юноша. Его глаза нервно осматривали коридор и двери комнат. — Джордж, она не будет с тобой разговаривать, — через силу выдала Анджелина. — Сегодня, — добавила она. — Что значит не будет? Я не могу… я не могу просто уйти и оставить её, — истеричным шепотом сказал Уизли. — Не препирайся, — Джонсон отвела взгляд. Она прекрасно понимала состояние парня, но не могла перечить сестре. Если Кэролайн нужно было побыть одной, значит она поможет ей. — Уходи, Джордж. — Анджи, я не могу уйти, — лицо рыжеволосого исказилось от боли. Он хотел кричать, оттолкнуть старшую Джонсон, проверить все комнаты, найти Кэролайн и остаться с ней рядом, что бы она ни говорила ему. — Тебе нужно уйти, Джордж, — настаивала девушка. — Она не должна оставаться одна… — Она не одна. У неё есть семья, — процедила Анджелина. Последняя фраза ранила Джорджа, словно нож по сердцу. От шока он даже приоткрыл рот, не зная, что ещё сказать. — Я не могу оставить её, Анджи. Я не найду себе места, — спустя минуту молчания добавил юноша, разочарованно качая головой. — Она права, Джордж. Иди домой. Сегодня для неё будет слишком тяжело, — в конце коридора появилась миссис Джонсон. Джордж собирался было сказать что-то ещё, но женщина лишь покачала головой. — Мы позвоним, если что, — добавила Анджелина вслед удаляющейся фигуре Уизли. Он уже не слушал её, отстраненно шагая по тихим коридорам дома. Юноша вышел наружу, аккуратно прикрывая за собой дверь. Он был без понятия, что ему делать, куда идти. Единственным правильным местом для него в данный момент было подле его девушки. Когда Джордж пришел домой, родные проводили его осунувшийся силуэт обеспокоенным взглядом. Миссис Уизли не решилась окликнуть сына, лишь сжала пальцы до побеления. Фред всю ночь не находил себе места и, едва завидев брата, вскочил с места, следуя за ним. — Джордж, — неуверенно выдал Фред, пытаясь остановить близнеца. Юноша замер посреди коридора, не в силах обернуться к старшему брату. Он изо всех сжал ладони в кулаки и медленно выдохнул. — Джордж, давай поговорим… — О чем? — с неимоверной злостью в голосе откликнулся он. Джордж всё-таки развернулся, и тогда Фред испугался его выражения лица. Оно было искажено болью, отчаянием и злостью. — Мне не о чем с тобой говорить, Фред. — Джордж, я просто хотел… — Что ты хотел? Чего? — Джордж сдерживался изо всех сил. Его многолетняя выдержка давала сбой. — Я попросил тебя всего об одной вещи. Одной, Фред. Что отвлекло тебя? — Джордж… — Что это было? Или кто? — не переставал юноша. Его грудь размеренно вздымалась от набирающей обороты злости. — Готов поспорить, это была Гермиона… — он терпеливо ждал ответа. — Да, — еле выдавил из себя Фред. Джордж промолчал долгое время, разгадывая брата с таким разочарованием, что тот сжался на месте, не в силах поднять на него глаза. — Джордж… — Уходи, Фред. Уходи сейчас же, иначе я за себя не отвечаю. — Послушай… — Последний шанс, — сквозь сомкнутые зубы процедил младший близнец. Фред почувствовал, как его ладонь обхватывает другая чуть поменьше, но такая же тёплая. Джинни. Сестренка потянула старшего брата в его комнату, подальше от разгневанного Джорджа. Сам Фред не сделал бы и шагу и скорее всего получил бы заслуженное. Джордж выглядел так, словно действительно мог бы избить брата. И старший близнец желал этого. Так вина на душе не была бы такой тяжелой. Джинни испуганно дёрнула плечами, когда услышала, как Джордж ударил стенку кулаком, а потом мучительно мычал, сжимая губы изо всех сил, чтобы не один крик, который так рвался из его глотки, не был услышан домашними. Девушка закрыла дверь в комнате Фреда и осталась вместе с ним. Джорджу сейчас она помочь не могла, как бы ей этого не хотелось. Она попросту не нашла бы правильные слова, так как её возраст не подразумевал подобной мудрости. Мама обязательно поможет ему. Она точно найдёт правильные слова, хотя могут ли они вообще быть? Она уложила брата на кровать и обняла его со спины. Фреду тоже было тяжело — она знала это. Юноша чувствовал непередаваемую вину, с которой, в силу его ранимости и чувствительности, мог просто не справиться. Джинни сейчас должна быть рядом с ним. Его она могла поддержать. Девушка слышала медленные неуверенные шаги матери по лестнице, затем тихий стук в дверь комнаты сына, щелчок от её закрытия, а потом рыдания Джорджа, очевидно скрываемые в подушке. Перед Джинни вырос образ мамы, которая гладила сына по волосам, приобнимала со спины, и фигура Джорджа, скрючившегося на полу и сжимающего подушку, в которую он уткнулся лицом. Парни тоже плачут, им тоже бывает больно. И Джорджу сейчас было очень больно. Его добивало отчаяние и бессилие, что он не может помочь Кэролайн, страх за неё, злость на произошедшее, и нескончаемая вина, гложущая его изнутри. И лекарства от этого не было, лишь только отчаянные рыдания, чтобы облегчить боль в душе. Джинни чувствовала, что Фред замер, не в силах пошевельнуться. Он тоже слышал рыдания брата. Девушка не могла понять, почему их семья постоянно страдает. Чем они заслужили это? Сначала отец, затем Фред, теперь ни в чем неповинные Джордж и Кэролайн. Джинни даже не могла представить, какого сейчас было Кэролайн. Джордж не понимал, почему она его оттолкнула, а Джинни прекрасно осознавала. Девушка наверняка чувствовала себя грязной и виноватой, хотя на самом деле это и близко не похоже на правду. Джинни боялась, что она захочет расстаться с Джорджем, и тогда тот точно сломается. Для него она — всё. Фред же думал лишь об одном: он был рядом, буквально в двух метрах от Кэролайн, когда это произошло. Она нуждалась в помощи, пока он снова жалел сам себя. Только сейчас он осознал, что всё это время был до жути эгоистичным, пока другие тоже страдали. Кажется, жизнь решила донести до него урок самым жестоким способом — через страдания других. Вина же поможет закрепить усвоенное. Юноша даже и мечтать не мог о наркотиках. Впервые на его памяти он не хотел заполнять боль эйфорией. Ему было противно даже думать об этом. Наверное, это был единственный плюс и снова такой эгоистичный. Джордж не спал всю ночь, прожигая взглядом стрелку часов, которая со скоростью улитки двигалась вперёд. Выглядел он ужасно: осунувшееся лицо, мешки под глазами и бесконечная боль в глазах. Все его нутро желало быть с Кэролайн прямо сейчас, в эту же секунду. Но он лежал у себя на кровати и бездействовал, потому что она так сказала. А Джордж не смел ослушаться её, хотя он знал, что за неё сейчас говорят эмоции и правильнее всего было бы проходить через это вдвоём. Но она не хочет его видеть, и Джордж не в силах что-то изменить. Ровно в восемь утра, в это время Кэролайн обычно просыпалась, Джордж вышел из комнаты. Это был выходной, так что все спали, и в доме стояла утренняя тишина. Юноша включил ледяную в воду и ополоснул лицо, затем зашёл на кухню, но в горло ничего не лезло, так что он решил сразу идти к своей девушке. У него было чувство, что всё произошедшее — глупый сон, подкинутый уставшим сознанием. Джордж даже был уверен, что сейчас он придёт к Кэролайн, а она, как всегда, откроет дверь, такая маленькая и хрупкая, со смешным растрёпанным пучком на голове, одетая в непомерно большую футболку, которую она отхватила у него же, и спросит, почему он пришёл в такую рань. Потом она покачает головой и улыбнётся, отходя в сторону, чтобы впустить его. Миссис Джонсон наверняка будет готовить завтрак, так как она часто встаёт в семь утра, а Анджелина будет спать в своей комнате после очередной тусовки. Кэролайн возьмёт его за руку и поведёт наверх по лестнице, по которой он ходил уже несколько сотен раз и знает каждую ступеньку, как свои пять пальцев. Они зайдут в её комнату, и Джордж захлопнет дверь, прижимая к ней улыбающуюся Кэролайн, чтобы подарить поцелуй. Она низкая, так что юноша возьмёт её на руки, а она обхватит его ногами, прижимаясь своим хрупким телом к его грудной клетке, запустит руки в его волосы, сладостно оттягивая их так, как он любит. Она будет снова часто и рвано дышать, от чего у Джорджа как обычно снесет крышу. Он начнёт целовать её шею, а она запрокидывать голову назад, открывая ему безграничное пространство для изучения. Правда он уже давно выучил каждый сантиметр её кожи, но это занятие никогда не надоедает. Потом они доберутся до кровати, и Джордж будет долго наслаждаться её близостью в который раз. И никто не потревожит их, так что они останутся вдвоём в этом мире, забудут обо всех проблемах и других людях. Им двоим больше ничего не нужно в этой жизни кроме друг друга. Но это лишь мысль, проскочившая в сознании, а их реальность теперь совершенно другая, покалеченная и разбитая. И как её восстанавливать Джордж без понятия. Он даже не знает с чего начать, если Кэролайн не захочет ему помогать. Он стучится в дверь дома её семьи и терпеливо ждёт. Юноша знает, что сначала миссис Джонсон посмотрит в глазок, а потом скажет дочери, что он пришёл. И останется лишь решение Кэролайн. — Здравствуй, Джордж, — приветствует его миссис Джонсон, виновато оглядывая юношу. Джордж уже знает, что будет дальше, и просто молчит, ожидая своего приговора. — Прости… — кажется, у женщины нет сил, чтобы огласить отказ. — Она всё ещё не хочет тебя видеть, — спустя минуту молчания выдаёт она. — Почему? — юноша нервно сглатывает слюну, стараясь успокоиться. — Она не может… она не знает, что тебе сказать. — Мне не нужно ничего говорить. Я просто хочу быть рядом. Дайте мне пройти, миссис Джонсон. — Она просила тебя не впускать. — Умоляю, дайте пройти, — упрашивал её юноша, на что миссис Джонсон лишь покачала головой. — Не смейте закрывать дверь перед моим лицом! — воскликнул он, когда женщина, тихо извинившись, прикрыла входную дверь. Джордж хотел было ударить по ней, но лишь сжал ладонь в кулак от бессилия. Он что-то глухо прорычал, прикрывая глаза. В голове метались мысли о дальнейших действиях. Рваться ещё, пока они не сдадутся и не пустят его? Но они не пустят, что бы он не сделал — она для них важнее. Оставить Кэролайн наедине с собой? Сейчас, когда ей так нужна помощь? Он даже не знал к кому обратиться и на секунду почувствовал себя на месте своего брата. Единственным человеком, который мог бы его понять, была Кэролайн, но именно она сказала закрыть дверь прямо перед его носом. На брата он сорвётся, Джинни его не поймёт, мать уже пыталась. Джордж не нашёл ничего лучше, чем сесть здесь же, прямо под дверью и отстранённо пялиться в окна дома напротив, в которых счастливая семья готовила себе завтрак.

***

Кэролайн стояла в своей комнате и смотрела на безупречно заправленную матерью кровать. Розовые пушистые подушки вперемешку с белыми гладкими, белоснежное покрывало без единого залома. Девушка прожигала кровать взглядом. Она не могла даже сесть на неё. Ею овладевал животный страх. Кэролайн рвано вздохнула, чувствуя, как слёзы сами начинают литься из её глаз. Девушка ещё секунду стояла, замерев, а затем с особой злостью сорвала покрывало, отбрасывая его в сторону. Подушки улетели на пол. Кэролайн остервенело срывала простынь, раздевая постель до матраса. Когда дело было сделано, девушка схватила постельное белье и разложила его на полу. Только здесь она теперь могла заснуть. Кэролайн смотрела на всё с отвращением: к кровати, к постели, к себе. — Кэр? — тихий голос Анджелины раздался где-то за спиной. Кэролайн резко обернулась, её грудь тяжело вздымалась, взгляд сквозил отчаянием. — Что? — шёпотом спросила она. — Он всё ещё там, — неуверенно выдала сестра. Она была напугана поведением Кэролайн. — Кто? — девушка изогнула бровь, действительно не понимая, о ком идёт речь. Её сознание было настолько затуманено, что она плохо соображала. — Джордж. Он сидит под дверью, — объяснила старшая. Кэролайн потупила взгляд, осознавая, о ком говорит сестра. Минут десять назад она сказала прогнать его. — Пусть сидит. — Кэр, ему тоже плохо. Он носится, как раненый зверь. Впусти его… — Что я ему скажу, Анджи? — с нарастающей истерикой начала Кэролайн. — Прости, Джордж, я психую, потому что на днях меня жестоко изнасиловали несколько человек?! Давай попробуем справиться с этим? Что мне ему сказать? Как меня разрывало от боли? Как меня душили? Как трогали моё тело? Показать ему моё тело? Кожу, которая болит, потому что вся в синяках? — Кэр… — Что, Анджи? Что ты предлагаешь мне? Как я должна вести себя с ним? Он захочет найти виновных, я не хочу вспоминать произошедшее. Он захочет идти в полицию, потому что он гребаный блюститель справедливости! — выкрикивала девушка. Она была не похожа сама на себя. Когда-то милая и хрупкая Кэролайн теперь была ожесточённой раненой девушкой. — Я не могу видеть его, Анджи! Не могу думать о нем! Мне стыдно, я чувствую себя грязной. — Он так не думает… — Так думаю я! — закричала младшая сестра. В дверях появилась обеспокоенная мать. Она с испугом рассматривала обеих дочерей. — Кэр, он хочет помочь. Ему нужно быть рядом с тобой. — Мне не нужна помощь! Я хочу побыть одна! Почему вы не можете этого понять?! — Кэролайн ударилась в слёзы. Она закрыла лицо ладонями и без стеснений начала рыдать. — Анджелина, иди вниз, — шёпотом попросила миссис Джонсон, похлопывая дочку по плечу. Девушка поджала губы и сорвалась с места. Мать с болью посмотрела ей вслед, а потом обернулась к младшей. Кэролайн рыдала в голос, осев на пол и сгибаясь пополам. — Мам, я не могу! — сквозь слёзы сказала она, когда миссис Джонсон опустилась на колени, чтобы обнять дочь. — Как это прекратить? Миссис Джонсон не знала, что ей ответить. Их счастливый хрупкий мир разрушился в одночасье, задев при этом других людей. — Мам, я не смогу быть с ним, — прошептала Кэролайн. — Я не знаю почему, я просто чувствую, что никогда не смогу даже заговорить с ним. — Это пройдёт, милая, — мама заботливо поглаживала её содрогающуюся спину. — Ты же любишь его? — Да, очень. — Тогда всё будет хорошо, Кэролайн. Дай себе время. — Я не могу, мам… — Я бы пустила его на твоём месте. Он — хороший парень и тебе нужна его поддержка сейчас. — Нет, мам… я шугаюсь даже малейших прикосновений. И я не хочу, чтобы он видел меня сейчас. Джордж сидел под дверью целый день. Солнце пошло к закату, и юноша осознал, что он не был дома уже восемь часов. Он дернулся, когда дверь открылась. Сил подорваться уже не было. Около него присела Анджелина и накрыла своей ладонью его руку. — Ты просидел здесь весь день. — Просижу ещё, пока она не пустит меня, — устало отозвался юноша. Анджелина внимательно оглядела его. Она всегда по-хорошему завидовала сестре. Ей действительно повезло с парнем, и в случае с Джорджем можно было стопроцентно сказать, что он любит Кэролайн. Он мог без зазрения совести говорить ей «я люблю тебя», слова, которые так много весят и чаще всего не имеют особой ценности для некоторых людей. Джордж, наверное, даже не просто любил её сестру — она была его жизнью. За эти три совместных года они настолько сблизились, что сейчас даже Анджелине было больно, когда она видела, как Кэролайн отталкивала юношу. — Заходи, — резко выдала девушка. Джордж удивленно повернулся к ней, но Анджелина отводила глаза в сторону. Она осознала, что сестра не в себе и не отдаёт отчета в том что творит. Где-то внутри она хочет, чтобы он пришёл. — Она?.. — Нет. Просто я переживаю за неё, но ничего не могу сделать. Попробуй ты. Возможно, она накричит на тебя, возможно, даже ударит. Не знаю, Джордж… она сама на себя не похожа. — Спасибо, Анджи, — словно боясь спугнуть момент, прошептал Джордж, поднимаясь со ступеней. Он тихо приоткрыл дверь, чтобы зайти внутрь. Анджелина прикрыла глаза, надеясь не услышать злобные крики сёстры. Кэролайн сидела на стуле за туалетным столиком, рассматривая своё лицо. Она не двигалась уже минут двадцать, думая обо всем и одновременно ни о чем. Девушка отчаянно пыталась понять, как поступить правильно и есть ли это «правильно» в данной ситуации. Посреди своих размышлений она увидела в зеркале Джорджа, но не придала этому особого смысла, думая о том, что у неё уже едет крыша от переутомления. Девушка смотрела на его отражение отсутствующим взглядом. Внутри дрожало сердце, когда её глаза скользили по знакомым чертам: голубым глазам, которые сейчас были наполнены отчаянием, мягким рыжим волосам, пахнущими домом, веснушкам по всей коже, сильным рукам, которые так часто прижимали её к себе. Этот образ подталкивал к мысли о том, что она просто не сможет отказаться от Джорджа. Нет, она слишком сильно его любит. — Кэр? — образ в зеркале вдруг заговорил. Девушка думала, что точно спятила или вообще уснула, но потом до неё дошло, что это совсем не образ больного сознания, а вполне реальное отражение человека. Человека, которого она не хочет видеть. Кэролайн медленно поднялась с места, с неохотой разворачиваясь к юноше. Они стояли друг напротив друга, не смея сказать и слова. Никто не решался заговорить первым, но в конце концов Кэролайн не выдержала. — Джордж, я просила тебя оставить меня одну, — девушка потупила взгляд, стараясь не смотреть на юношу. — Почему ты отталкиваешь меня? Мы всегда справлялись со всем вместе, почему сейчас ты не даёшь нам этого сделать? — Это не просто какая-то ссора, Джордж! Об этом не поговорить… — Тогда давай будем молчать. Только вместе. Кэролайн вновь посмотрела на него. Было видно, что он сильно нервничал и даже стоял, не двигаясь, чтобы не спугнуть её. Девушка почувствовала себя ужасно. С одной стороны, она понимала, что творит ужасные вещи, но другая сторона полностью оправдывала саму себя. — Я не могу сейчас быть с тобой, я думаю, что нам стоит… — Нет, — резко прервал её юноша. — Не говори того, о чем мы пожалеем. — Так будет лучше. — Как? Без тебя? Откуда ты знаешь, как мне лучше? Прости, Кэролайн, я изо всех сил пытаюсь быть рядом, чтобы помочь, но ты гонишь меня прочь, — шепотом возмущался Джордж. Кажется, его нервы сдали. — Я понимаю, то, что случилось пережить тяжело, но я здесь, чтобы вместе сделать это. Я готов быть рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки, но ты… — Джордж… — попыталась встрять девушка. — Ты даже не хочешь подумать, что я сейчас чувствую. Я тоже живой человек, Кэр. И мне тоже очень больно… — сдавленно выдал юноша. На его глазах заблестели слезы, и тогда Кэролайн испугалась. -…потому что тебе больно. И я не могу быть где-то в другом месте, пока ты страдаешь, — Уизли замолк на секунду, нервно сглатывая слюну и прожигая влажным взглядом свою девушку, — потому что я люблю тебя. Он стоял перед ней абсолютно голый, вся боль вылезла наружу — одно слово, и она может уничтожить его. Он доверяет ей, когда говорит о своих чувствах, слепо верит, делает всё то, что так яростно осуждает Гермиона. Он любит её и привязывается к ней всё больше. Джордж закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы, которые уже порядком скопились внутри. Кэролайн давно не видела их. В последний раз юноша плакал после смерти отца. Даже в день, когда Фред попал в больницу, он не проронил ни слезы, а полностью отдался поддержке матери и сестры. Но сейчас поддержка нужна была ему самому. Вот только никто не захотел встать на его место, потому что Джордж — мать Тереза — был такой один. Кэролайн словно пришла в себя, услышав жалкий всхлип. Она вдруг резко забыла всё то, что произошло. Сейчас имело значение лишь то, что она сделала с любимым человеком, как заставила его мучаться. Всё ещё неуверенная в своих действиях, девушка медленно подошла к юноше и обхватила его широкую ладонь своей маленькой. Его рука расслабилась, и Кэролайн смогла переплести их пальцы. — Прости… — прошептала девушка, надеясь, что жалкое слово сможет что-то исправить. Джордж будто очнулся ото сна и посмотрел на неё сверху своими голубыми глазами, в которых сейчас плескалось так много невысказанного. Его взгляд быстро бегал по выразительным чертам её уставшего лица. — Пожалуйста, — добавила девушка. Она не хотела слышать тишину в ответ, но Джордж упрямо молчал, не отводя от неё пристального взгляда. — Останься рядом, — попросила она, хоть и не до конца желала этого. Юноша потянулся, чтобы обнять её, но Кэролайн деликатно шагнула назад, уклоняясь от заботливого жеста. Она не знала, почему всё ещё боялась чужих прикосновений. — Я не могу, — попыталась объясниться девушка. — Хорошо, — понимающим (как всегда) голосом ответил Джордж. Юноша лишь потянулся к её ладони, возвращая к себе, вновь обхватывая её и еле заметно сжимая. Он понял, что сейчас это было единственное место, которого он мог касаться. Джордж выполнил своё обещание — он остался рядом с ней. Весь день сидел подле неё, отвлекал от ненужных мыслей, аккуратно избегал любых упоминаний о произошедшем. Никаких вопросов, допросов и предложений. Он читал ей её любимую книгу, пока она лежала в своей импровизированной напольной кровати, еле ощутимо перебирал светлые пряди, избегая касаний к коже, так как она всё ещё пугалась этого. Она молчала, слушая его бархатный голос, который с каждой минутой приносил всё больше спокойствия. Кэролайн хотела отправить его домой, когда время перевалило за десять, но потом передумала, а Джордж и не собирался уходить. Он лег прямо на пол, напротив девушки, оставляя ей необходимое личное пространство, но не слишком далеко, чтобы охранять сон. Она впервые спала после произошедшего. Вчера она уснула на руках у Джорджа, но сегодня уже не могла позволить этого. И не хотела. Кэролайн отдала Уизли пару подушек, а Анджелина поделилась покрывалом, чтобы ему не пришлось спать на голом полу. По правде говоря, его вообще не волновали эти мелочи, он не собирался засыпать, пока это не сделает Кэролайн. Не важно, где и как он будет спать, главное рядом с ней, главное, что она разрешила ему быть рядом. — Ты точно не пойдёшь домой? — шёпотом спросила девушка, пытаясь в темноте рассмотреть лицо юноши напротив. Она вытянула руку вперёд, прикасаясь маленькой ладонью к широкой ладони Уизли. — Точно, — так же тихо ответил Джордж, переплетая свои пальцы с её. Конечно, он хотел большего: обнять её всем своим телом, прижать к себе, уткнуться носом в макушку и наслаждаться её тихим сопением. Так они всегда спали. Но сейчас её ладонь была единственной радостью Джорджа. И, пожалуй, этого ему было достаточно. Они пришли вместе в школу на следующий день. С утра на Кэролайн нашла истерика — она не хотела выходить из дома, так как боялась, что все уже знают о произошедшем, и что ещё хуже, виновники могут быть среди учеников. — Кэр, успокойся, — просил Джордж, удерживая её лицо в ладонях, но она как будто не слышала его, задыхаясь в рыданиях. — Никто не знает. Только родные и друзья. — Нет, нет, — без конца повторяла девушка. — Не трогай меня, — Кэролайн вцепилась пальцами в кисти юноши и попыталась оторвать их от себя. — Кэр, пожалуйста… — умолял Джордж, надеясь на то, что истерика скоро сойдёт на нет. — Отпусти меня сейчас же! — закричала девушка, впиваясь ногтями в кожу. Юноша тут же выполнил просьбу, отходя на огромный шаг назад. Они стояли друг напротив друга и осматривались, словно были хищником и жертвой. Вот только хищником в данный момент была именно Кэролайн — она учащенно дышала и покраснела от слез и попыток вырваться из хватки Уизли. — Кэр, я обещаю, всё будет хорошо, — с расстановками произнёс Джордж, мягко жестикулируя руками. Он медленно подходил к ней и в целом вёл себя так, будто она была маленьким капризным ребёнком. — Поверь мне, пожалуйста. Девушка злобно смотрела на него, словно он был её худшим врагом, но уже спустя пару минут она пришла в себя. Джордж был уверен, что ей, как минимум, нужно отсидеться дома хотя бы неделю, как максимум, начать ходить к психотерапевту. Но сделать такое предложение девушке он не смог бы, так как она скорее всего накричала бы на него, что есть сил, так что он озвучил эту идею миссис Джонсон и Анджелине. Вариант с пропуском школы был невыгодным, так как нужно было основание, а раскрывать произошедшее никто не хотел, а вот насчёт психолога миссис Джонсон обещала подумать и поискать хорошего специалиста. Без него Кэролайн вряд ли справится сама. И даже Джордж не сможет ей помочь. В школе Уизли постоянно держал её за руку, и она не сопротивлялась, так как думала, что стоит отпустить ладонь Джорджа, и она тут же сгинет на месте. Первым испытанием была встреча с остальными: Фредом, Джинни и Гермионой. Фреду было самому не легче. Он не мог смотреть ни на брата, ни на подругу, и, когда он вместе с Гермионой наткнулся на двоицу в коридоре, тут же повернул в обратную сторону, стыдливо отводя взгляд. Грейнджер ничего не сказала и сама подошла к паре, деликатно узнала о самочувствии, но ответил только Джордж. Кэролайн же не смела поднять голову, чтобы не наткнуться на чей-нибудь любопытный взгляд. Гермиона пообещала следить за подругой на уроках, где она была отдельно от Джорджа. Ей было не сложно, да и в целом очень жалко саму Кэролайн. Грейнджер видела в ней саму себя. Джонсон тоже поломали, вот только по-другому. Гермиона уже и не помнила тот вечер и вечеринку, а потому не знала причины, по которой Фред так сторонился её. Девушка списала всё на произошедшее с Кэролайн и вину, которая гложет юношу. Другого объяснения она найти не смогла. — Я хочу, чтобы ты съела что-нибудь, — шёпотом попросил Джордж Кэролайн, которая сидела за столом, потупив взгляд, и рассматривала перед собой поднос с едой. — Ты отказалась завтракать, ссылаясь на тошноту, но я не позволю тебе не есть совсем, — в меру строго добавил Уизли. — Я не могу, — процедила девушка, всем телом сжимаясь в один маленький напряжённый комок. Ей всё казалось, что на них все смотрят, но это было неправдой — всем было всё равно. Никто не знал о случившемся. — Хоть что-то, хотя бы йогурт, — настаивал Джордж. — Ты знаешь, что я не отстану. Кэролайн знала это, так что, поджав губы, всё-таки принялась за йогурт, с трудом проглатывая ложку за ложкой. Джордж внимательно искоса смотрел на неё, чтобы уж совсем не смущать своим надзором. Краем глаза он заметил своего брата, который стоял на входе и никак не решался подойти к ним. После минуты раздумий он всё-таки ушёл за другой стол, присоединяясь к своей сестре. Гермиона вообще сидела с Луной. Сложилось впечатление, что вся компания рассорилась в один миг. И всё это произошло за один вечер. Стойко выдержав первый учебный день, Кэролайн вернулась домой в сопровождении Джорджа. Юноша теперь был твёрдо уверен, что на ближайшую неделю он переезжает в дом Джонсон. Никто (разве что только Кэролайн) не был против. Вечером вся семья и Уизли собрались в гостиной, чтобы обсудить вопрос психолога. Девушка, как и ожидалось, отреагировала весьма бурно. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать! — злобно процедила она. — Кэр, так ты быстрее переживешь это. Врач сможет помочь, — упрашивала её Анджелина, которая с каждым часом переживала за сестру всё больше. — Господи, неужели так сложно не лезть, куда не просят? — истерично вскрикнула девушка, взлетая с места и следуя в свою комнату. Джордж виновато огляделся и последовал за ней. Кэролайн стояла посреди своей комнаты в полной темноте, смотря в окно на улицу, освещенную фонарями, которые изредка потрескивали. Джордж аккуратно прикрыл дверь, чтобы никто не услышал их разговора. — Если ты пришёл уговаривать меня, то лучше уходи. — Нет, я просто пришёл сказать, а решать будешь только ты, — спокойно ответил юноша на её весьма ядовитую реплику. Она всё ещё стояла к нему спиной, не желая вести диалог. — Я хочу для тебя самого лучшего, Кэр. И я вижу, что ты не сможешь с этим справиться одна, и даже я не в силах помочь тебе. Ты не разрешаешь мне касаться тебя, и вряд ли когда разрешишь. — Именно это я и имела ввиду, говоря о расставании. — Это глупо. Я всё равно никуда не уйду. Даже если ты запретишь трогать тебя совсем, — с долей раздражения сказал Джордж. — Я лишь хочу вернуть тебе нормальную жизнь, подарить её тебе, готов быть рядом. Чего ещё ты хочешь? — Я… — она не знала, что сказать ему в ответ. Он был прав, а она совсем сошла с ума и перестала быть той, какой её знали раньше. — Я буду рядом всё время, если ты, конечно, все ещё доверяешь мне. Ты ведь доверяешь мне, Кэролайн? Девушка упрямо молчала, не зная, что сказать. — Я постоянно говорю тебе, что ты самый близкий мне человек, что ты для меня — всё, что я не могу без тебя и что я люблю тебя, — уверенно начал Джордж. — И ты знаешь, что это не пустые слова. Так сколько ещё раз я должен сказать это, что я должен сделать, чтобы ты наконец поверила в это? Я не хочу тебе зла. — Я верю тебе, — сдавленно выдала Кэролайн. — Тогда почему не разрешаешь тебе помочь? — с отчаянием спросил Джордж. — Потому что я не хочу признаваться самой себе в том, что случилось. Если я начну разбираться в этом, это станет моей жизнью, моей правдой, — открыто сказала девушка, решив не скрывать мысли. — Я знаю, это тяжело, — прошептал юноша, подходя к ней со спины. — И я боюсь, что ты думаешь, что ты виновата. Возможно, это причина, по которой ты отталкиваешь меня. Но ты же знаешь меня, Кэролайн… Ты для меня на первом месте, потом всё остальное. Расскажи мне. Кэролайн нервно сглотнула, покачивая головой. Она поджала губы, стараясь сдержать слёзы. Джордж заботливо обхватил её плечи, Кэролайн лишь слабо дёрнулась, но не отошла. — Расскажи мне всё, Кэр, и станет легче. Я обещаю, — шёпотом просил Джордж, утыкаясь носом в её макушку. — Я не могу, Джордж, это… — Не можешь мне, расскажи врачу, — предложил юноша. — Он оставит это в тайне. Разговор только между вами. Но тебе придётся это сделать, иначе ты не сдвинешься с точки. — Джордж, я… — Кэролайн громко всхлипнула, закрывая лицо ладонями. Юноша осмелился повернуть её к себе и обнять. Сердце пропустило удар, а грудную клетку одновременно сжала боль и появилось облегчение — Кэролайн не отстранилась. Она уткнулась лицом в его толстовку, сжимая пальцами мягкую ткань, скрипя зубами и поджимая губы от внутренней душевной боли. Джордж мягко поглаживал её спину и голову, и еле заметно целовал в макушку. У него у самого всё тряслось от осознания, что она всё-таки подпустила его, позволила обнять себя и успокоить. — Тише, Кэр, все хорошо. Мы с тобой справимся, слышишь? — шептал юноша, утыкаясь носом в её волосы. Кэролайн всхлипывала и протяжно мычала, откровенно плача, но она почувствовала, как что-то упало с души, когда она позволила Уизли быть рядом. Она ошиблась, оттолкнув его — Джордж был тем, кто действительно мог ей помочь. Единственным, кого она реально хотела видеть рядом. — Прости меня, — повторяла она раз за разом, оттягивая ткань толстовки и прижимаясь ближе к юноше. Его касания больше не приносили боли, лишь долгожданное ощущение безопасности и дома. Девушка преодолела блок. — Не вини себя. — Я была неправа, — возражала Кэролайн. — Я пойду к врачу. Если вы хотите, я пойду туда. — Не делай ничего ради других. Только ради себя, — прошептал Джордж, обхватывая мокрое от слез родное лицо. Девушка так пронзительно на него смотрела, это было видно даже в полной темноте. Джордж утирал ей слёзы большими пальцами, нежно задевал покусанные от нервов губы, очерчивал выделяющиеся скулы. — Я люблю тебя, — спустя несколько минут полного молчания, проведённого в бесконечном наблюдении друг за другом, произнесла Кэролайн. Джордж даже замер от неожиданности, переставая нервно бегать взглядом по её лицу. Его палец так и замер на сухих губах, которые только что выдали такую важную для него фразу. Они редко признавались друг другу в любви и не раскидывались этими словами, но каждый раз, когда они всё-таки делали это, был связан с чём-то важным для обоих. И сейчас это был момент полного доверия между ними. Кэролайн словно сказала ему: «Я доверяю тебе. Тебе одному. Спасибо, что ты рядом». И это всё, чего только и мог желать Джордж.