Из моего окна

      Чанель разглядывал бесконечный ряд футболок в своем шкафу. Он наверное завис на пару минут, потому что аж вздрогнул от стука в дверь. Парень только стянул с себя одежду, в которой ходил на тренировку, ища, чтобы надеть на завтрак поприличнее. Не хотелось позднее переодеваться ещё и на учёбу. — Я слегка не готов, — Чанель встретил на пороге Бэкхена, пропуская парня в комнату, — тебе придется немного меня подождать.       Ситуация слегка смущала, но Чанель старался не подавать вида, что что-то не так. Бэкхена в целом никогда ничего не смущало, но он не особо отличался терпением. Он пришел раньше назначенного времени, но явно не был против такой задержки. Его глаза прямо-таки загорелись при виде частично раздетого Чанеля. То, что всё это происходило не в бассейне, лишь добавляло баллов происходящему.       Бэкхен торопливо захлопнул за своей спиной дверь, ведь территория дома Флеминг всё же напрягала. На него косились в коридорах как на врага народа с тех самых пор, как они стали плотнее общаться с Паком. Стало безумно интересно, Сэхуну вообще нормально тут живётся? Он, в отличие от них с Чанелем, и не думал особо скрывать свои отношения. — Меня ждет бесплатный стриптиз? — как кот промурлыкал Бэкхен, скользя взглядом по открывшейся картине. — Чувствую, что мы наконец будем квиты.       Уши Чанеля стремительно покраснели после слов тэчерс. Они оба были парнями, но он все равно стеснялся. В бассейне, видимо, всё было проще. Там почему-то Чанеля не так сильно волновало, что он в одних плавках. Его в целом не волновали другие парни в плавках. — Мне упасть на пол и кричать, что на меня напал кальмар? — Не остался в долгу Чанель. Было забавно наблюдать как насмешка на чужом лице исчезла, превращаясь в точно такое же как и у него смущение. Хоть что-то могло заставить Бэкхена покраснеть.       Бэкхен всё-таки взял себя в руки, решая промолчать. Кальмар припоминался и было очень стыдно. В завершении он закатил глаза, будто признавая своё поражение. Стриптиз — это было конечно круто, но в целом, они с Чанелем собирались завтракать. Ничем низкорейтинговым это бы не закончилось, если бы Чанель всё же пошел у него на поводу. Благо, он оказался таким стесняшкой. Бэкхен тактично отвернулся, не желая соблазнять себя лишний раз вообще. Он не был уверен, что Чанель вообще готов был переходить на новый уровень, а выглядеть испорченным и легкодоступным совсем не хотелось. — Не знал, что у тебя в комнате телескоп, — пробурчал себе под нос Бэкхен, пытаясь избавиться от мысли, что за его спиной находится Чанель в одних трусах. Он все свое внимание пытался сконцентрировать на приборе у окна. — Круто.       Было по настоящему интересно. Бэкхен достаточно быстро выкинул из головы привлекательную полуголую картину, увлекаясь своим новым открытием. В обсерваторию простым смертным было не попасть, зато как оказалось можно было просто завалиться в комнату к Чанелю. Жалко, что сейчас было раннее утро, и он не сможет посмотреть на звезды. Это должно быть очень романтично, ну и конечно же познавательно. А еще можно было посмотреть на Луну поближе. То, что сейчас светло, не значило, что нельзя было найти что-нибудь интересное. С этими мыслями Бэкхен привстал на цыпочки, заглядывая в окуляр, что для его роста был слегка высоковат.       В начале Бэкхен ничего не понял, слегка отстраняясь и промаргиваясь, а затем все-таки решая рассмотреть подробнее. Ему же просто показалось! Он видел комнату, слишком знакомую комнату. Даже ковер на полу был слишком знаком, как и плакат на дверце шкафа и зеркало во весь рост, которое так нравилось Эшли. Сердце ускорило свой ритм и ладони резко стали влажными. Бэкхен не мог поверить, что смотрит на собственную комнату в доме Дабни, которая была перед ним как на ладони. — Бэкхен, это не… — Чанель видимо только сейчас заметил, чем это занят неожиданно замолчавший Бэкхен.       Это был его кошмарный сон, не иначе. Чанель не пользовался телескопом уже несколько недель, но было и так понятно куда тот был направлен и что сейчас в нем увидел побледневший Бэкхен. Этого не должно было произойти. Чанель до сих пор не был уверен, будет ли он рассказывать об этом Бэкхену вообще или нет, но в итоге тот узнал и совсем не от него! Это делало его положение настолько отвратным, что даже представить было страшно. — Бэкхен, это не то, что ты думаешь, это… — попытался начать снова Чанель. — А о чем же я должен думать?! — Бэкхен наконец оторвался от телескопа, перебивая пловца на середине предложения. Его даже стало потряхивать от злости, вперемешку с таким разочарованием, что почему-то хотелось заплакать, но он держался. Всё вставало на свои места, все его пробелы и вопросы, на которые он так и не подумал спросить ответы. — И как давно? Месяц? Год?!       То, как побледнел Чанель, было достаточно для ответа. Всё это продолжалось уже очень давно. Бэкхен был в каком-то долбаном шоу со скрытыми камерами, в данном случае телескопом. Телескопом, который находился в соседнем общежитии и в пользовании у чертового сталкера! Кто бы знал, что из своего окна Пак занимается слежкой за его жизнью! Именно поэтому он никогда не замечал Чанеля и совершенно не знал его, хоть они по факту оказывается постоянно пересекались. Он стал встречаться с собственным преследователем даже не подозревая об этом! В груди заныло и почему-то стало не хватать воздуха. — Дай объяснить, пожалуйста, — Чанель сделал попытку хоть как-то реабилитировать себя. Выглядело всё паршиво и было понятно о чем думал Бэкхен. Но он не был вуайеристом или каким-то там ещё извращенцем, он никогда не переходил эту грань! — Иди ты к черту, Пак Чанель! — выплюнул Бэкхен, у которого абсолютно все рушилось в этот момент. Ему даже видеть Чанеля не хотелось, было настолько паршиво, что хотелось проблеваться как минимум. — Надейся, что я не сообщу об этом в управление университета! А мне очень хочется!       Ко всему прочему Бэкхену хотелось просто стереть этот месяц из своей жизни. Лучше бы он и дальше был не в курсе кто такой Пак Чанель и как может быть хорошо будучи с ним рядом. А ещё Бэкхен от шока никак не мог вспомнить, видно ли было его кровать. Если да, то Чанель получается вообще всё видел. Всё, что он делал и что должно быть тайной, потому что слишком интимно. От всего этого и вправду было дурно. Решение свалить куда-нибудь, где он не будет дышать общим воздухом с Чанелем было весьма логичным. Его тошнило.       Попытка остановить Бэкхена прямо у двери была провальный. Тот был настолько взвинчен и одновременно с тем подавлен, что это действие было сродни маханию красной тряпкой перед разъяренным быком. В этот раз даже жалобный взгляд Чанеля не смог ничего поменять. Бэкхен выскользнул из подобия объятий, припечатывая парня лицом в стену. А для верности еще и вывернул чужую руку до границы болевых ощущений. Это была единственная на тот момент возможность доминировать над тем, кто был значительно крупнее его. Чужие прикосновения, что до этого так нравились стали до тошноты противными. А Бэкхен чувствовал себя слишком уязвимым, обманутым и раздавленным. — Даже не смей больше ко мне прикасаться и вообще подходить ко мне, иначе я сообщу в управление! — В голосе Бэкхена было столько желчи и презрения, что можно было при желании в этом захлебнуться. — И да, если ты ещё не понял, то между нами все кончено. Ой, точнее ничего и не было, ведь для остальных мы и так не встречались!       На прощание Бэкхен так шарахнул дверью, что переполошил как минимум соседей по этажу Чанеля, а как максимум и пару других этажей. Проверять это Бэкхен не собирался, торопясь к лифтам. Он мысленно давал себе обещание, что во Флеминг он больше ни ногой. Ни за какие коврижки. Он никогда до этого момента не чувствовал себя настолько грязным. А он ещё переживал, что Чанелю тяжело в команде из-за него! Теперь было совсем не удивительно, что его травили в школе. Кто знает, может уже тогда Чанель любил заниматься подобным. Может это было подглядывание из окна? А может это была чья-то комната, раздевалка, да что угодно! — О, Боже, так вот откуда он о Максимусе узнал! — Бэкхен прислонился к стенке лифта, пугая своим внезапным возгласом какую-то девчонку.       Теперь ко всему прочему Бэкхен сам себе казался непроходимым тупицей. Слепо влюблённым тупицей. Стойкое желание проблеваться никуда не исчезло, но первым делом, вернувшись в свою комнату Бэкхен задернул шторы на окне. Лучше постоянно жить в сумерках, чем думать о том, что каждое твое движение в любой момент станет и чужим достоянием. Его снова передернуло. Оказывается чужая внешность бывает обманчивой, а чужая душа ещё те потемки. Бэкхен до сих пор не мог поверить, что такая херня произошла именно с ним, ведь он так хорошо разбирается в людях, а тут…       Душ Бэкхен принимал непозволительно долгое время. Хотелось стереть себе память и забыть воспоминания о чужих прикосновения. А ещё он пытался не плакать. Он же парень и не должен так убиваться, но почему-то было впервые настолько ощутимо больно. Прям везде болело. Льющаяся вода помогала скрыть слезы от самого себя, а Бэкхен не хотел чувствовать себя жалким. Тошнить перестало, но гадкое чувство, что его доверие предали никуда не делось. В голове просто не укладывалось произошедшее.       Звонок Эшли был вынужденной мерой, потому что аппетита совсем не было, но количество учебных пар по расписанию просто намекало о том, что нужно плотно позавтракать. И только у Эшли была способность заставить его покушать, даже если не хочется. Своей заботой она часто напоминала Бэкхену его папу. Только тот не отличался особым терпением, в отличие от подруги. — Ну, и скажи мне, почему всё так резко поменялось? — Эшли встретила тэчерс в столовой на первом этаже дома. — Вроде как с Чанелем собирался.       Наткнувшись на тёмнющий взгляд и покрасневшие глаза друга, Эшли замолчала, анализируя ситуацию. — Боже, только не говори, что ты к нему подкатил, а в итоге он по девчонкам оказался, — нервно ухмыльнулась Эш, надеясь, что она совсем не права и проблема совершенно в другом.       В отличие от своей подруги, Бэкхен бы предпочел именно этот самый вариант, а не реальность. Лучше бы он подкатил свои яйца, а Чанель оказался натуральнее натурального, и они остались друзьями. А от своих неожиданных чувств можно было бы избавиться со временем. Но нет же, ему достался извращенец Чанель! — Просто не упоминай при мне его имя, окей? Его больше не существует. — Бэкхен решил ограничиться просьбой. Он совсем не горел желанием рассказывать, что тот Пак Чанель, которого знает и с которым общается Эшли и её парень, совершенно другой человек. И вообще им стоит пересмотреть их отношения.       Девушка сжала губы, но всё же не решилась что-либо уточнять, и так на Бэкхене лица не было. — Так что ты хочешь сегодня скушать? — Эш робко улыбнулась, хватая за руку своего друга и позволяя тому закончить неприятную ему тему.       Они отдалились друг от друга, когда в жизни Бэкхена появился Чанель. Её это не особо волновало, все имеют право на личную жизнь. Чанель был хорошим, а Бэкхен был необычайно счастлив. Это единственное и важное, что знала и видела Эшли. Но вот что-то пошло не так, и она ничего не могла с этим поделать. Эшли могла лишь предложить свою поддержку и не задавать лишних вопросов, а это она умела. У Бэкхена от неё стало слишком много секретов.