Из моего окна

      Всё было хреново и со всех сторон и лучше становиться не планировало. Чанель чувствовал, что его будто сломали, потому что он умудрился лишиться абсолютно всего за какие-то несколько дней. Утренние тренировки в одно мгновение потеряли свою прелесть. Желание увидеть как обычно Бэкхена, сидящего на бортике бассейна, было слишком болезненным и не думало исчезать.       Его результаты ожидаемо ухудшились и хорошо, что рейтинг так часто никто не обновлял иначе Чанель точно оказался бы где-то в конце лучшей пятерки. Он не падал так низко никогда с тех пор, как начал плавать. Странно, но ухудшевшееся время почему-то нисколько не повлияло на атмосферу в команде, как и исчезновение из жизни Бэкхена. На нем будто появилось клеймо, а исправлять это Чанель впервые не планировал.       А ещё болела рука в районе запястья. Вначале Чанель думал, что потянул мышцу, но через несколько дней пришел к выводу, что дело совершенно в другом. Мази помогали частично, но стоило дать небольшую нагрузку, появлялся дискомфорт, со временем переходящий в ноющую боль при сгибании кисти. Особенно ныло вечером. Это заставляло нервничать, потому что соревнования NCAA никуда не делись, а лучше не становилось. Хотя уже и не особо хотелось в них участвовать.       Он даже не подумал винить в травме Бэкхена, считая, что скорее всего и правда заслужил всё происходящее. Хотя не факт, что дело было в том, что Бэкхен выкрутил ему руку в то утро, может быть это были последствия вымещения своей собственной злости на телескопе. Он был в таком отчаянии, что мог и не заметить, что травмировал свое запястье. Мысль о том, что все было бы иначе, если бы телескоп был отвернут в другую сторону не давала покоя. А вообще, поставив себя на место Бэкхена, Чанель посчитал, что тот проявил просто небывалую выдержку. Тэчерс не развел из этого скандал и не придал огласке. Даже тут он проявил снисхождение и благородство. Как вообще можно быть таким идеальным?! Правда теперь он сам полностью исчез из жизни Бэкхена, его будто и не существовало.       Бэкхена он видел каждый день мельком, стараясь по возможности не попадаться тому на глаза, как тот и просил. Тот жил обычной жизнью, будто и вправду ничего не произошло, по крайней мере видимость была таковой. Бэкхен общался с друзьями и Эшли, которая единственная из девушек входила в его доверительный круг. Он ходил на пары и в целом выглядел и вел себя как обычно. Вот только больше не улыбался ему, когда встречался взглядом, а просто делал вид, что не заметил и смотрел как на бетонную стену, что вдруг оказалась в поле его зрения.       А вот Чанелю с каждым днём хотелось всё больше и больше бросить плавание, потому что оно стало восприниматься как обязанность и будто он кому-то что-то должен. Себе? Тренеру? Команде? Университету? Бэкхену, в конце концов. Травмированное запястье только добавляло неудобств и желания избавиться от тренировок, что приносили лишь дискомфорт, как физический, так и духовный. В конце концов он даже прогулял несколько общих тренировок, за что получил нагоняй от тренера. Чанель не был даже уверен, что ему было за это стыдно, потому что он и так изнутри сжирал сам себя.       Сегодняшний день ознаменовался Днем прогулов, но Чанелю впервые было плевать на происходящее вокруг. Его утро началось по плану с пробежки и должно было продолжиться бассейном. Правда плавать Чанель даже не собирался, он просто хотел расслабиться, раз была такая возможность. На свои собственные ухудшающиеся с каждым днем результаты он уже как пару недель перестал смотреть. Ему впервые было настолько всё равно. И даже разговор «по душам» с тренером не дал нужного результата. Признаваться, что ему плевать на свои результаты или что у него болит рука Чанелю не хотелось. Он просто отмалчивался, бездумно выслушивая нравоучения, впервые ощущая настолько острое безразличие к критике в свой адрес.       Каково же было его удивление, когда вместо привычной голубой воды бассейна его утром ждало розовое нечто. — Ебаааать, — от шока Чанель даже выругался в голос. Его ругательство разнеслось эхом по всему помещению, отражаясь от стен.       Рука сама потянулась в карман толстовки, выуживая телефон. Пак сделал пару фотографий для верности и решил, что стоит вообще отправить это великолепие Сэхуну в чат. Ну вдруг у него пошли зрительные галлюцинации на фоне общего хренового самочувствия. -«Что это за розовый пиздец?!» — почти моментально прилетел ответ от Сэхуна, а следом и продолжение: — «Чувак, я уже бегу к тебе, пусти меня в бассейн, будь другом!»       Тренироваться Чанель и так не планировал, а лезть в розовую воду тем более не хотелось. Он просто сходил в раздевалку, вернулся к бассейну и устало кинул сумку с вещами на одну из лавок у стены. А затем, немного постояв, уселся следом, всё также не отрывая взгляд от бассейна.       Вода странного розового оттенка из-за голубой плитки стенок была не самым примечательным зрелищем. Главными действующими лицами во всем этом великолепии были плавающие на поверхности воды куски пены, видимо из огнетушителя. Они были украшены конфетти и похожи на пирожные, что заставляли ненароком почувствовать себя в клипе Кэтти Перри.       Звонок мобильного слишком резко разорвал тишину бассейна, отчего Чанель чуть не свалился со скамейки. Сэхуну видимо было и вправду невтерпеж посмотреть на преобразившийся бассейн. Примчался он слишком быстро, даже по прикидкам Чанеля. — Охренеть не встать, — это первое, что заявил Сэхун, вырываясь к бассейну вперед Чанеля.       Самому Чанелю уже было слегка пофиг на плавающую пену и розовый, видимо от марганцовки, цвет воды. Осознание, что сегодня точно не будет тренировок сыграло свою роль, он чувствовал какое-то облегчение. — Только не говори, что это сделал Бэкхен! — Сэхун глянул на друга, который вместо того, чтобы веселиться из-за гламурного вида бассейна, расплылся депрессивной лужицей по лавке. — Честно, не знаю, наверное он, — пробормотал Чанель, прикидывая: доступ у Бэкхена в бассейн имелся и без него, да и когда они были вместе, тот намекал, что стоит подождать Дня прогулов, чтобы отдохнуть от тренировок. Скорее всего это и вправду был его розыгрыш, а значит тренер должен быть так-то в курсе произошедшего. — Он мне не докладывает. — Оу, да в курсе я, что между вами кошка черная пробежала, — отмахнулся баскетболист. Он подходошел поближе к розовой водичке, — поверь, это уже все обсудили пару недель назад! — Тогда просто заткнись, — отрезал Чанель, решая, что на этом можно в целом закончить разговор. Было больно, и он чувствовал такую вину, что готов был в ней захлебнуться. — Воооу, кто-то сегодня совсем не в духе, ты только не реви, ладно? — Сэхун развернулся к другу, подходя ближе. Без особых прилюдий он приземлился на лавку рядом с Чанелем, вытягивая ноги, что слегка гудели после пробежки. — Как рука? — Всё также, при этом снимок нормальный. — Может все-таки психосоматическое, не травма? — Прикинул баскетболист, — у меня так было в школе. — А мне откуда знать? — Чанель посмотрел на друга, решая, что тот наверное совсем долбанулся, потому что даже если это психосоматика, то с хрена ли он должен быть в курсе. — Пролетаешь с NCAA совсем? — Если ничего не изменится, то скорее всего. — С отцом не говорил? — Сэхун не знал чем помочь Чанелю, который в последнее время даже от него отдалился. Бэкхен Бэкхеном, но равнодушие Чанеля к плаванию беспокоило. — Похоже придется, но на самом деле я не уверен, что мне это вообще нужно, — вдруг выдал Чанель, озвучивая вслух свои мысли. — Всё дело в Бёне? — Сэхун в каком-то шоке смотрел на друга, не понимая, как неудача с парнем типа Бэкхена смогла вытравить из Чанеля желание плавать и вообще соревноваться. — Отчасти, — больше на автомате признался Чанель, тяжело вздыхая, решая все же нужно с кем-то поделиться, — я сильно проебался. У меня даже культурных слов нет насколько сильно я виноват. — Ну, он отходчивый. — Не в этот раз. — А поговорить? С Луханем всегда работает. — Думаешь я не пытался?! Я бы и сам с собой не стал разговаривать! — Тогда ты реально проебался, — сделал заключение Сэхун. Чтобы Бэкхен, да не выслушал — это был нонсенс. Значит Чанель взаправду накосячил и по крупному. Но в тоже самое время, Сэхун был уверен, Чанель был из тех парней, что умышленно и мухи не обидит, а в итоге… — Мне жаль что у вас не вышло, но в целом на нем свет клином не сошелся. — Ой, иди в жопу, — беззлобно пробормотал Чанель, невидящим взглядом сверля пирамиды из пены, как вишенками на торте украшенные пластиковыми красными шариками.       Молчание затянулось, Чанель сидел вздыхал и вообще пытался не разныться как маленький ребёнок. Озвучив часть правды, неожиданно стало жалко себя самого. Сэхун тоже вздыхал, он видимо приуныл за компанию. Ещё он прикидывал варианты как именно мог накосячить его друг, что Бэкхен вообще ни в какую даже говорить не желал. — Вот это уровень! — Голос тренера заставил Чанеля непроизвольно выпрямить спину, да и вообще чуть ли не подорваться с места. — Мне нравится активность этого парня! — Хоть кто-то кроме меня пришел в восторг от розового бассейна! — Вырвалось у Сэхуна, потому что подавленного Чанеля последние две недели интересовал исключительно Бён Бэкхен и страдания по нему. — Так, ты не из моих ребят, — тренер посмотрел на Сэхуна, что фривольненько развалился на лавочке рядом с Чанелем, а затем перевел взгляд на своего подопечного. — Не понял, Пак, почему рука в суппорте?! — Ебаааать… — второй раз за утро протянул Чанель. Теперь он точно попал.