Из моего окна

— Пак! — Рявкнул тренер, а затем резко дунул в свисток.       Звук привёл Чанеля в чувства. Послышались смешки, видимо его внимание достаточно давно пытался привлечь тренер, но до этого момента безуспешно. — Повторяю для тех, кто летает в своем мире, отличном от нашего! — Чанель лениво скользил взглядом по мужчине перед своими глазами. Он честно пытался сосредоточиться на чужих словах. — Это просьба руководства! Дабни устраивает сезонную вечеринку и она будет проходить прямо здесь! Это место с повышенной опасностью, а когда тут соберется куча студентов со спиртным, оно будет ещё опаснее. — Нахрена такое позволили вообще? — прервал чужую речь Фил. Он явно был недоволен тем, что их бассейн отдавали в лапы непонятно кому. — Всё уже решено, студсовет дал добро, как и руководство университета. К нам была только одна просьба: быть внимательными на самой вечеринке. — То есть спасателями подрабатывать?! — Джереми, а чем ты не доволен? Это почетно! — В каком месте, тренер? — Мне казалось, что девчонки любят спасателей и вы будете только рады!       Чанель не удержался и достаточно громко фыркнул. План Бэкхена с вечеринкой каким-то невероятным образом утвердили. Да, конечно пришлось подписать кучу бумажек, чтобы на нее попасть, но сам факт, что тренер оказался не против отдать бассейн… Это был нонсенс! — А что ты фыркаешь, Пак?! Это же сто процентов идея твоего голубенького дружка из Дабни! — Взъелся Фил. Он прекрасно понимал чья это вообще идея, потому что Бэкхен единственный из тэчерс, кто в этом году был будто приклеен к бассейну. И конечно понятно почему у них хоть и на время его забирали. — Не знал, что ты гомофоб, — огрызнулся Чанель, даже не поворачивая головы в сторону товарища по команде. Они с Бэкхеном совсем не общались, но такое отношение к нему все равно очень сильно задевало. А его самого настолько всё достало, настолько, что просто хотелось свалить к себе в комнату. — Нужно поработать спасателем на вечеринке — окей, если на этом всё, тренер, то я в душ!       Чанель поднялся с лавки и, не дожидаясь ответа, потопал в сторону душевых. Его поведение было слишком наглым, и он балансировал прям на грани. Но было откровенно похер вообще на тренера и тем более ребят из команды. Выслушивать чужое нытье и недовольство у него не было ни желания, ни сил. Хотя и на вечеринку у бассейна на удивление совсем не хотелось идти. С каких пор его вообще перестали волновать вечеринки? Наверное с тех самых, когда он понял, что Бэкхен популярен и недостатка в поклонниках у него нет. А наблюдать за тем, как к тому кто-то клеится совсем не комильфо?       Тренировка в этот день впервые за долгое время была закрытой и слегка укороченной, потому что нужно было отдать бассейн в пользование ребят из Дабни, организовывающих вечеринку. Бэкхен, как ни странно, видимо поднимался по внутренней лестнице влияния тэчерс. Произошедшее между ними никак не отразилось на его общественной жизни, да и вообще жизни в целом. Его идеи одну за другой одобрял университет, а он наверняка был счастлив, в то время как у Чанеля же всё напротив валилось из рук.       На вечеринку Чанель всё же пришел, но даже ее размах не улучшил его настроения. На входе ему пришлось корячиться и изгибаться, чтобы пройти под какой-то уж очень низкой планкой Лимбо. Чанель никогда особо не отличался гибкостью, поэтому пару раз сбил планку. Этим он очень развеселил уже подвыпившее окружение, состоявшее в большинстве своём из студентов из Дабни. Они следили за тем, чтобы каждый при входе попробовал себя в Лимбо. В конце концов он преодолел этот барьер, почётно получая на шею цветочный венок и пропуск на вечеринку.       О, да, Бэкхен, да и вообще дом Дабни, постарались на славу в этом году. И пусть вода в бассейне не была розовой, но зато дорожки были убраны, освобождая место для веселья. Тут и там плавали надувные матрасы разного вида, кто-то прыгал бомбочкой, окатывая визжащее окружение волной брызг, а по соседству вообще играли в подобие водного поло. И в здании спортивного центра наверное впервые вообще стоял такой шум и гам, а в воздухе едва чувствовался запах хлорки, замененный достаточно приятными фруктовыми ароматами в смеси с запахом пиццы с ананасами.       Микс гавайской традиционной музыки постоянно нарушался громогласными криками в стиле «Алоха», «О ла ла», «Гавайи» и по списку. Светомузыка и развешанные по стенам гирлянды дополняли всё это вечериночное великолепие. Они рассеивали темноту и причудливо отражаясь от поверхности воды, создавая нужное настроение. На стене бассейна был наклеен огромный плакат с изображением пляжа и пальм, а шезлонги под зонтиками, к приходу Чанеля, уже были полностью оккупированны парочками. Была даже огромная барная стойка и просто невероятный выбор коктейлей. Вот к стойке-то Чанель и направился в самую первую очередь.       По пути он обзавелся еще парочкой цветочных венков на шею и его голый торс кто-то облапал в толпе, совершенно того не стесняясь. В таком освещении было даже непонятно кто это сделал, но по большому счету Чанелю было всё равно. Единственный, перед кем он почему-то смущался — это Бэкхен, а тот к нему и на пушечный выстрел не подойдет больше никогда, так какая тогда разница? Чанель именно поэтому даже не стал заморачиваться по поводу одежды. Он натянул на себя лишь цветастые шорты, чтобы не выделяться из толпы. Плюс всё равно в бассейн лезть планировал. Было бы странным придти на вечеринку у бассейна и ни разу не залезть в воду.       Коктейли были вкусными, и плевать, что в них был алкоголь. Он очень давно не пил чего-то такого. Его рейтинг был и так понижен, поэтому Чанель планировал в этот раз хорошенько расслабиться. Он больше не входил в компанию блюдущих трезвость пловцов, поэтому можно было пуститься во все тяжкие.       На самом деле на вечеринке было весело, и через какое-то время пессимистичный настрой Чанеля слегка отошел на задний план. Он даже не заметил, как стал вливаться в водоворот огоньков. И вот он уже наблюдал за танцевальным баттлом, достаточно громко поддерживая понравившегося ему участника. А затем его самого затянули в какую-то странную игру с кокосами, где он умудрился каким-то образом выиграть приз. И вот тут-то он впервые за вечер и пересекся с Бэкхеном.       Это был закон подлости, потому что именно при Бэкхене его смачно поцеловала в щеку студентка Дабни, что вручала призы. Её яркая помада наверняка отпечаталась на щеке. Чанель держался из последних сил, чтобы брезгливо не потереть испачканную помадой кожу. Вместо этого он натянул на лицо улыбку. Взгляд Бэкхена, что впервые за много дней его вдруг «увидел», не сделал ситуацию приятнее. Всё веселье, что до этого бурлило внутри, скорее всего слегка подпитанное алкоголем, резко рухнуло в какую-то пропасть.       Чанель даже про свой приз забыл, решая скрыться в толпе от греха подальше. Он просто хотел забыть этот чужой взгляд и не хотелось даже представлять, на сколько плохо продолжал думать о нем Бэкхен. Но несмотря на это, Чанель ничего не мог поделать со своим желанием хотя бы издали, но наблюдать за парнем. Мало ему было проблем с телескопом… но стоило увидеть Бэкхена и взгляд к тому будто прилипал.       Бэкхен не особо веселился и был похоже достаточно далек от вечеринки даже мыслями. У него было слишком отстраненное выражение лица, когда его никто не тормошил. Чанель почему-то почувствовал свою вину, что было достаточно глупо. Бэкхен не мог о нем прямо сейчас думать, скорее всего он был просто вымотан учебой или теми же приготовлениями к сезонному празднеству. Чанель не хотел даже представлять насколько сложно было выбить разрешение на помещение бассейна, а ведь про списки и всяческие атрибуты забывать так же не стоило.       А ещё Бэкхен впервые на памяти Чанеля не притронулся на вечеринке ни к одному алкогольному коктейлю. Возможно, это и была та самая причина отстраненности тэчерс. Что если и в прошлый раз всё было всего лишь воздействием алкоголя и иначе у них бы ничего не вышло? Почему-то на ум Чанеля пришли воспоминания о сезонной вечеринке его дома, а точнее на сколько потрясающе она закончилась. Солёные губы с привкусом лайма наверное до конца жизни будут приходить к нему во снах. Они заставляли вновь и вновь переживать тот момент, когда кроме Бэкхена ни о чем не хотелось думать. Пак уткнулся в свой стакан с коктейлем под названием «Тропический рай». Он желал избавиться от мыслей, которые в данный момент просто вгоняли в невообразимую тоску.       На какое-то мгновение он умудрился потерять из вида Бэкхена, начиная почему-то нервничать. Затем он обнаружил его идущим вдоль бортика и заинтересованно наблюдающим за водным поло. Чанель был от него через бассейн, но мог без труда наблюдать за чужими перемещениями. Бэкхен же в какой-то момент посмотрел прямо в его сторону, но кажется даже не заметил в плохом освещении. Либо он снова сделал вид, что его не существует, едва скользнув взглядом. Когда он так делал, Чанель был готов рвать на себе волосы от бессилия и злости на самого себя. Так было и сейчас, а в груди ожидаемо скопилось что-то тяжелое, будто он наглотался воды. И даже «Тропический рай» стал каким-то абсолютно безвкусным.       Бэкхена окликнули, заставляя остановиться. Он с ухмылкой выслушивал парня, что до этого играл в мяч, но зачем-то подплыл к самому бортику. А Чанель просто захлебывался в ревности и это было настолько похожим на то, что он чувствовал на вечеринке в тогах. У него было какое-то дежавю, будто он глядел сейчас на vip-вечеринку с текилой у лестницы. Вот только как и тогда он не имел на ревность никакого права. Бэкхен никогда и не был его, а после произошедшего уже точно не будет.       Парень из бассейна пытался дотронуться до ноги Бэкхена, но тот сделал шаг назад и слегка покачал головой в ответ. За это в Бэкхена полетели брызги воды, от которых он достаточно успешно увернулся, а затем, к облегчению Чанеля, всё с той же ухмылкой продолжил свой обход бассейна.       Чанель же вернул всё свое внимание остаткам коктейля. Он пытался избавиться от горечи на языке, что, похоже, была последствием всё той же ревности и злости на себя самого. Он всё испортил собственными руками, просто придушил на корню. Шли дни, но ничего не менялось, Чанель просто ходил по кругу одних и тех же мыслей да эмоций.       Чанель не смотрел на Бэкхена несколько минут, не больше, утонув в своих тревожных мыслях. Когда он вернул взгляд к бассейну, то так и не смог снова обнаружить тэчерс. После этого Пак окончательно убедил себя, что наверное это и к лучшему. Лениво скользнув взглядом по взбаломученной купающимися воде, Чанель развернулся в сторону бара. Но неожиданно что-то смутило, заставляя отставить пустой стакан, вновь вернуть своё внимание бассейну и даже подойти ближе к бортику. Ему не показалось, и в бассейне был и вправду Бэкхен. Бэкхен в бассейне — вот что заставило насторожиться. Самое интересное, что тэчерс совершенно не двигался, он будто просто стоял в воде. Чанель при таком освещении и слегка под градусом вообще не был уверен, что тому нужна помощь. Но он всё же чувствовал тревогу и поэтому сел на бортик, спуская в воду ноги. Кисть руки, хоть и в суппорте, ожидаемо отозвалась дискомфортом, стоило дать на нее упор. Чанель торопливо соскользнул в воду, погружаясь и остальным телом.       Никто не паниковал и никого вокруг кроме него похоже совершенно не тревожил Бэкхен, почему-то находящийся в воде. Бэкхен, который и в здание бассейна-то ходил через силу. Веселье продолжалось, вокруг происходил какой-то хаос, а тэчерс был наоборот слишком спокоен. Освещение было слишком плохим, чтобы разглядеть чужие эмоции. И только подплыв ближе, Чанель понял, что всё это спокойствие — видимость, а Бэкхен просто находился на границе увеличения глубины. Он видимо все же соскальзывал и периодами погружался в воду от попыток выбраться туда, где значительно мельче. Бэкхен не бултыхал руками и не пытался привлечь к себе внимание, да он рта не мог открыть, потому что это была единственная для него возможность наполнить хоть чуть-чуть лёгкие кислородом, чтобы затем вновь соскользнуть под воду.       За годы тренировок Чанель и с закрытыми глазами мог определить расстояние участка «глубины». Бэкхен находился именно там, где ему не стоило находиться, учитывая его достаточно небольшой рост и похоже совсем нулевые умения в плавании. И этого было достаточно, чтобы понять, что Бэкхен просто не может позвать на помощь. Он тратил все свои силы, чтобы просто удержаться на весьма скользком склоне из плиток, а если он был не босиком, то все было еще хуже. Все его попытки вытащить из воды руки, заканчивались тем, что он погружался лишь глубже. При этом он еще и запутывался в гавайских венках, что плавали в воде. Бэкхен едва держался на поверхности, когда к нему со спины подплыл Чанель. — Я держу тебя, — уверенно выдохнул Чанель, наконец обхватывая Бэкхена со спины рукой подмышками, прижимая к своей груди. — Я тебя держу.       Бэкхен был напряжен до предела и на ощупь казался «деревянным». Чанель подтянул его выше, позволяя наконец без труда вдыхать кислород, не боясь нахлебаться водой и видимо это послужило каким-то толчком, потому что тот наконец забарахтался в воде как котенок. — Не паникуй и просто дыши, — его голос был спокоен и твёрд. Он, в отличие от Бэкхена, чувствовал себя почти что в родной стихии. Чанель сильнее прижал к себе парня, который только мешал ему своими движениями держаться на воде и соответственно выбраться туда где можно нормально стоять. Хотя лучше было вообще выбираться сразу к лестнице. — Бэкхен! Я держу тебя!       Чанель и сам не понял, как повысил голос. Он пытался тем самым хоть как-то донести до паникующего парня, что с ним всё будет хорошо, если тот перестанет дергаться. — Всё в порядке, просто дыши, — убеждал Чанель, вновь перейдя к уговорам. Он чувствовал в каком сумасшедшем ритме колотится чужое сердце под его рукой.       Бэкхен хватал ртом воздух, откашливаясь, наконец хоть чуть-чуть расслабляясь в объятиях и переставая мешаться. Видимо он частично пришел в себя от знакомого голоса и возможности спокойно дышать. Чанель всё же решил каким-нибудь образом добраться до лестницы — это был самый близкий и быстрый способ вытащить Бэкхена из бассейна. И плевать, что пришлось плыть, полагаясь лишь на ноги и одну руку, другой ни на секунду не отпуская от себя Бэкхена. Никто в бассейне на них так и не обратил внимания, все были заняты своими развлечениями, а прямо под их носом пару минут назад чуть не захлебнулся человек. — Поручни, — терпеливо прокомментировал Чанель. Он понимал, что парень заторможен и если ему не сказать, то тот скорее всего не скоро сообразит, что нужно делать.       Руки Бэкхена соскальзывали с поручней лестницы, а ноги не хотели попадать на ступеньки, почему-то промахиваясь. Чанелю вновь пришлось его подхватить, помогая наконец выбраться из бассейна. Тэчерс дрожал с ног до головы, с его одежды лилась вода, но окружающим совершенно не было дело до его жалкого вида. В этом углу и так народа почти не было, что на самом деле было только на руку Чанелю. Непонятно какая реакция его ожидала, когда Бэкхен наконец оклемается и придет в себя. Бэкхена вообще стоило отвести подальше от воды — это, по его мнению помогло бы тому быстрее успокоиться. — Идём, тебе нужно переодеться во что-то сухое, — Чанель приобнял парня за плечи, направляя в сторону раздевалки.       Он только сейчас начал осознавать, что и сам был напуган произошедшим и только профессионализм не дал ему запаниковать прямо в бассейне. А что если бы он ушел или просто не заметил? Что если бы он развернулся и пошел к бару, как и планировал, чем бы тогда закончилась эта вечеринка? Все эти мысли приводили Чанеля в ужас.       Бэкхен не противился его прикосновениям, неожиданно прижимаясь лишь ближе, он все также крупно дрожал и продолжал молчать. Наверное со стороны они походили на парочку, и Чанель поймал себя на глупой мысли, что хотел чтобы этот момент абсолютного доверия к нему продлился как можно дольше. Ведь как только Бэкхен придет в себя, это чувство близости вновь исчезнет. Всё, что ему останется — это и дальше общаться только с собственной совестью, тоскуя от воспоминаний.