От мира к миру

      Тёмная древесина тягостно проскрипела, когда на порог дома опустилась огромная ступня высокого мужчины. Мечник с интересом обвёл взглядом открывшуюся ему комнату, однако не задержался с этим делом и вскоре повернулся обратно ко входу, протягивая ладонь.       — Спасибо, не нужно. Я в состоянии идти, — вежливо отказавшийся от помощи Учиха, впиваясь пальцами в стены дома и таким образом поддерживая равновесие, вошёл в прихожую следом. Мотая головой и не опуская рук для предотвращения худшего исхода таких передвижений, Эрю зашла последней. Не отвлекаясь от спины мужчины, она закрыла дверь.       — Когда это вы начали так напиваться, Итачи-сан? — усмехнувшись, поинтересовался Кисаме, всё же подхватывая брюнета широкой ладонью под локоть, когда того повело куда-то в сторону. Замечая уже знакомые ему усталые вздохи, Хошигаки тихо посмеялся, после чего повернул голову к Эрю.       — Куда его?       «Кисаме-сан ничуть не изменился» — не сдержав улыбки, Байс хотела было отправить Учиху спать, однако тот ответил за себя сам, и девушка насупилась, чувствуя волнение за этого несчастного.       — Идём на кухню, — произнёс он, словно не чувствуя руки напарника на локте и направляясь в сторону их скромной столовой. Будто и не переживая за то, что Итачи рискует свалиться и разбить себе чего-нибудь, Кисаме уверенно направился за ним, успев разжать пальцы до того, как его бы утянули. Хотя, конечно, не поддайся акул любопытству, вопроса о том, в действительности ли гений погибшего клана способен утянуть такую махину, бы не стояло.       — Кисаме-сан, держите его, пожалуйста-а! — уже у самой кухни замечая, как Учиху вновь заносит, Эрю попыталась прошмыгнуть под рукой синекожего, дабы успеть словить возлюбленного, однако Хошигаки, вовремя услышавший отчаянную просьбу, среагировал раньше, бесцеремонно схватив напарничка за одежду у лопаток и усадив его на пустой дзабутон.       — С… Спасибо, — прозвучал опешивший девичий голосок.       — Хм-м, я думал, с ним вообще хлопот не бывает, — подметил акул, обходя стол и присаживаясь напротив брюнета. На секунду замерев в почти сидячем положении, Кисаме проследил за тем, как нервно оборачивается девушка на стук в двери и быстро уходит из освещённого помещения.       «Господи, только бы не они…» — пересекая гостиную, Эрю старалась не думать о последствиях выпущенного в сторону деревни огненного шара, однако «те» были уже на пороге и встретили её обеспокоенными взглядами, как только сёдзи перестало быть преградой между улицей и помещением. Две мужских фигуры не спешили исчезать даже после милого приветствия и мирной улыбки, направленных в их сторону. Либо у Байс плохо получалось играть, либо же посетители просто интуитивно шли напролом.       — У вас точно всё в порядке, Эрю-сан?       — Абсолютно!       — Но со стороны вашего дома несколько минут назад… — продолжал напирать голос второго человека из живущей неподалёку охраны.       — Ах, вы об этом! Прошу прощения, с огнём у меня не очень получается управляться… — ловя опешившие взгляды неловкой улыбкой, девчушка то и дело переминалась с ноги на ногу, мысленно моля всё на свете, чтобы эти двое ушли.       — Эрю-сан, разве вы в состоянии…       — Могу я чем-то помочь?       Вздрогнув от прозвучавшего позади голоса, Эрю рефлекторно отозвалась на него, попытавшись повернуться, но её движение оказалось остановленным неожиданным телесным контактом. Едва не проваливаясь под землю от ощущения жара за своей спиной, девушка покосилась в сторону, замечая, как рука прижавшегося к ней пьяненького Учихи впивается в край сёдзи, видимо, обеспечивая тому ложное равновесие в глазах уполномоченных людей. Неровно вздохнув от резкого скачка эмоций, Байс закусила язык, с бледным улыбающимся лицом уставившись на двоих, что смотрели на неё ещё более потерянно, чем ранее.       — Итачи-сан, возможно, вы не в курсе, — начал один из шиноби, собрав мысли в кучу и решив не медлить. — Но над Конохой несколькими минутами ранее пролетел огненный шар.       Внимательно разглядывая стоящих перед ней ниндзя, Эрю наблюдала за их реакцией, пока видя лишь вновь установившееся спокойствие. Однако вскоре это чувство начало теряться на вопросительных лицах, и девчушка заподозрила неладное позади. Ей было слишком неловко и страшно, чтобы она тут же взглянула на стоящего вплотную Итачи, который, кажется, вызывал у охранников ещё больше недоумения, чем она сама.       — Шар..?       «Зачем он вышел? Мало того, что стоит сейчас только благодаря мне, так ещё и реакция, как у овоща!».       — Шар, — почёсывая затылок, подтвердил всё тот же шиноби, что и завязал разговор. — Он… был направлен с вашего двора.       — Правда? Вы уверены?       «Не-ет. Ну не-ет, Итачи-сан!».       — А… Ага. Эрю-сан сказала, что это она запустила шар. Разве в её состоянии это возможно? Тсунаде-сама осведомила нас о том, что Эрю-сан совсем недавно оправилась от тяжёлого ранения и ныне небоеспособна. Кроме того… разве Эрю-сан обладает подобным свойством чакры?       — Простите… — тихо произнесла Байс, решив, что и дальше обманывать этих людей нет никакого смысла. К тому же её обожаемый наследник клана Учиха лишь затормаживал разговор, вместо того, чтобы быстренько свернуть его, чего изначально ожидала от него девушка. — Я просто хотела прикрыть Итачи-сана, но он снова всё портит… Это он запустил шар, но сделал это не специально, — заметив, как дрогнули мужские пальцы на сёдзи, а после и переглядывания двух ниндзя, богиня тихо добавила. — А из-за того, что перепутал меня с врагом, — медленно повернувшись боком к брюнету и с наигранной обидой уставившись в его потерянное лицо, Эрю выпалила. — А я говорила вам, что пьянки до добра не доведут!       Получив море слов о понимании и сочувствии к его жизни, с которой он, несчастный, умудрился стать алкоголиком, Итачи задвинул сёдзи, припал к нему ладонью, а после и лбом. Сделав неуверенный шаг ближе к стоящему у дверей мужчине, Эрю позвала его по имени, однако он откликнулся не сразу, и дальше продолжая бодаться с деревянной поверхностью.       — Итачи-сан… нам ведь нужно было отвести их подозрения. Сказать правду в данном случае — самый простой и действенный способ.       — Теперь я стал ещё ужаснее в глазах живущих здесь людей.       — Ну что вы говорите? — понимая, что это скорее бред, нежели реальные мысли, девушка подошла к мужчине, осторожно беря его под локоть и отрывая от стены. — Вы ещё не видели, как здешние пьют. Так что о чьих-то мыслях на этот счёт можете даже не беспокоиться. Важно то, что Обито-сан сейчас в надёжных руках. И всё благодаря вашей самоотверженности, как всегда! — пытаясь поднять дух приунывшему герою, Эрю улыбнулась, когда заметила на себе его неуверенный взор, после чего потянула его в сторону кухни. — Идёмте, — шепнула она, — Кисаме-сан там, поди, заждался уже.       — В тихом омуте черти водятся. Кто ж знал, что Итачи-сан — алкоголик? — с порога морально добивая бывшего отступника, Хошигаки задумчиво глядел на него и Байс, видимо, услышав из разговора у дверей лишь самое основное. Оскалившись в ухмылке, он проследил за тем, как богиня усадила его приунывшего напарника за стол и как тот тихо поблагодарил её, почему-то на сей раз не сопротивляясь посторонней помощи. От разглядываний сонного лица брюнета мечника отвлёк тонкий голос, обратившийся к нему с весьма заманчивым предложением.       — Кисаме-сан, вы, наверное, голодны?       Однако мужчина отрицательно покачал головой, чем вызвал на лице девушки лёгкое сожаление, а после добавил:       — Разве что не откажусь от чая, Эрю-тян. Я поел незадолго до прибытия к вам, особого аппетита у меня нет.       — Ты прибыл в Коноху один? — подал голос Учиха, сложив руки перед собой на стол и устремив тяжёлый взгляд на бывшего напарника, что в ту же секунду отвлёкся от разглядывания знакомой ему миловидной моськи. — Твоя одежда отличается от той, что мы носили, находясь в Акацки.       — Да, я прибыл сюда один. С тех пор, как Обито исчез, я больше никого не видел.       — То есть Хидан и Какузу тоже разгуливают сами по себе?       — Х… Хидан и Какузу? Они живы? — удивилась Эрю, ставя чайник и замечая, как Итачи обращает к ней взгляд через плечо.       — Да, — подтвердил он, после чего опёрся локтем о поверхность стола и развернулся к девушке уже всем корпусом. — Живы… Они должны были погибнуть?       «Выходит… и Асума-сан тоже должен быть жив. Сколько же всего поменялось! Чего ещё я могу не знать? Почему Хирузен-сама не сказал мне? Или… быть может, я и не говорила ему о том, что Асума-сан тоже был в опасности? Господи, в моей голове просто каша! Однако мне очень повезло, раз уж я ненамеренно повлияла и на эту линию в сюжете. Видимо, что-то поменялось из-за моих былых действий в сторону Акацки…» — медля с ответом, Байс глядела в пол, копошась в своих мыслях и понимая, что ныне у неё нет никаких козырей в рукаве, как раньше. Если тогда она могла хоть как-то участвовать в смертельных боях и приводить близких людей к успеху, то сейчас такой возможности у неё не было. Она была практически наравне со всеми.       — Ну… вообще… д-да. Я уже говорила… Многое, о чём я знала, изменилось, и сейчас я не обладаю всеми теми знаниями, которые могли быть полезны раньше. И теперь, когда мне стало известно такое, думаю, у нас может возникнуть куда больше проблем с Зетсу. Но на этот случай я точно знаю, кто смог бы справиться с ними обоими. И когда мы соберёмся для того, чтобы навсегда уничтожить Зетсу, эти люди, я думаю, нам очень сильно пригодятся. Кисаме-сан, — подняв голову и столкнувшись с заинтересованным, почти съедающим её взглядом маленьких круглых глаз, Эрю вдруг нахмурилась, позабыв предыдущую свою мысль, что хотела озвучить. — А как вы вообще узнали, что мы здесь?       — Я знал, что кто-нибудь из вас спросит об этом. В общем-то, я бы продолжил скитаться по миру, если бы до меня не дошёл слушок, что в падении клана Учиха обвинили другого человека, а тот самый, что вырезал всех своих родных, вернулся в деревню и был признан её жителями.       — Люди боятся меня, — вылетели очередные душевные переживания из уст пьяненького брюнета.       — Итачи-сан… — вновь замечая, что Учиха пессимистично настроен в отношении своего возращения в Коноху, Эрю тяжело вздохнула, однако она и сама замечала, что многие жители, видящие мужчину издалека, пугливо перешёптываются между собой, в то время как некоторые и вовсе спешат исчезнуть из зоны его видимости.       — Насчёт того, что вы спросили ранее, — вернулся к теме Хошигаки, привлекая к себе оба взгляда и продолжая. — Думаю, что сейчас они тоже потеряны. Во всяком случае, мне не удалось связаться с ними.       — А что насчёт Зетсу? — поинтересовалась Эрю, ставя перед мужчинами по кружечке с чаем и возвращаясь к кухонным тумбам, чтобы налить вкусненького и себе.       — Его я тоже не видел, — задумчиво произнёс акул, благодарно кивнув на предоставленную ему вкусную жидкость и прислонив ладони к поверхности сосуда. — Что у вас за планы в отношении этого чудика?       — Он является ведущим звеном Акацки, — пояснила Эрю, однако лицо мечника от этого никак не изменилось, и он лишь едва заметно усмехнулся, услышав подобные слова. Со стороны это выглядело как явное сомнение в подобном утверждении. — Этот… «человек» ловко манипулировал всеми изначально. Даже тот, кто вёл Обито-сана на поводу, был под влиянием Зетсу. Этот чёртов цветуёчек смог подчинить себе даже самого Учиху Мадару!       — И какую же цель тогда преследует организация?       Радуясь тому, что Кисаме сообразил задать такой вопрос — а он был очень важен в осмыслении тем всей ситуации в целом, — девушка села за стол и воодушевлённо посмотрела на мечника. В следующий миг глаза её сделались больно умными, и она, приподняв указательный палец перед лицом и даже не заметив при этом, как акул с наигранной физиономией «весь во внимании» перегнулся к ней через стол, таинственно пробормотала, будучи уверенной, что такая информация точно заставит её бывший кошмар разинуть рот:       — Возрождение Отсутсуки Кагуи. Эта женщина была первой, кто овладел чакрой. Когда-то она была очень доброй и мечтала, чтобы все жили в мире, но, пройдя через нелёгкий жизненный путь, озлобилась и возомнила о своих силах слишком много. Её идея о мире не несёт в себе никакого смысла, что было доказано её сыновьями, которые собственноручно лишили её власти ради спасения всех людей. Истинный план Акацки нельзя приводить в действие. Ни у кого из нас не будет права выбора, мы все будем жить в искусственно созданном мире, этаком гендзюцу. И пока мы будем видеть сладкие сны — наши тела станут питательной средой для Джуби.       — Не уверен, что понял всё из сказанного, — выдержав паузу и опустив наполовину опустошённую кружку на стол, высказался мечник, после чего отпрянул обратно на свою сторону стола. — Однако, кажется, ничего хорошего в итоге ожидать не стоит.       — Если честно, Кисаме-сан, помня вас таким, каким вы были бы в этом мире без моего вмешательства, я думала, что вы и дальше будете слепо следовать любым указаниям организации. Однако мне кажется, что что-то в вас поменялось. И это должно было случиться… Вы умный, хотя на первый взгляд таким не кажетесь.       Сперва оскалившись в недоброй улыбке, а затем всё же рассмеявшись, Кисаме одарил Эрю несколько надменным взглядом. Эта девчонка всегда замечала его издёвки, даже тогда, когда делала вид, что не соображала насчёт таковых, а затем выдавала свою порцию пакостей. Словесная баталия могла продолжиться и затянуться до глубокой ночи, однако акул вдруг вздрогнул, не ожидав этого от самого себя. Байс тоже не осталась без выпученных глаз, едва не слетев с дзабутона от громкого звука справа от себя.       — М-м-м…       Глядя на мычащего во сне Учиху, что всё же не устоял перед крепкими объятиями сна, которые, на удивление, удерживали его даже после встречи умной головы с поверхностью стола, богиня облегчённо выдохнула. Улыбнувшись от вида преспокойного лица спящего брюнета, на лбу которого зрела небольшая шишечка, девушка осторожно нагнулась к нему и потёрла ушибленное место пальцами.       — Кисаме-сан, извините, если напрягаю вас… Не могли бы вы помочь мне отвести его в комнату? Думаю, ему нужно как следует выспаться. Он долго держался с тем учётом, сколько ему пришлось выпить. А мы с вами ещё немного поболтаем на тему нынешнего положения вещей.       — Конечно, — кивнул акул, поднимаясь из-за стола. Сделав широкий шаг, от которого брови Эрю самопроизвольно изогнулись, Хошигаки пересёк стол, просто-напросто перешагнув его. На сей раз намного аккуратнее приподняв напарника, он закинул руку того себе на плечо и выпрямился, уставившись на стоящую перед ним малявку. — Веди.       Когда неподвижная тушка великого гения оказалась на мягком удобном матрасе, двое других вернулись в помещение за гостиной, опустившись на всё те же дзабутоны. Синекожий был не против второй кружечки чая, и за приятным напитком его разговор с богиней продолжился до той самой глубокой ночи. Стараясь не навязываться со своим мнением насчёт всего происходящего, Эрю рассказала мужчине о прошлых событиях, которых он мог не знать, а после и о возможных последствиях, если они не изловят Зетсу, а также не убедят Якуши Кабуто в том, что его действия с воскрешением умерших будут крайне опасными. Новости о том, что Обито с ними и сейчас он пребывает на операции по устранению печати с сердца, также оказались не лишними. Мечник слушал фиолетоволосую внимательно, даже когда, как показалось Байс, и его глаза начали слипаться. По лицу акула было трудно сказать о том, что он чувствует во время беседы и к чьей стороне расположен более. Однако вскоре он решил высказаться, и услышанное несказанно порадовало зазевавшуюся девушку, что и не рассчитывала на такой шаг с его стороны.       — Эрю-тян, что бы было с этим миром, если бы ты не оказалась здесь?       — Всё пришло бы в норму со временем… Кагую и Зетсу бы одолели. Но… многие люди, что сейчас живы…       — Итачи-сан был среди таких счастливчиков?       Помедлив с ответом, но после решив, что сейчас всё в порядке и бояться подобной темы с бывшим напарником Учихи не стоит, богиня кивнула.       — Да, и вы тоже.       — Да ну?       Глядя на удивлённое лицо Кисаме, которого, казалось, забавила такая новость, Эрю с улыбкой кивнула вновь.       — Чего вы улыбаетесь? От таких новостей люди пугаются.       — Слабо верится. Вот и кажется забавным.       На некоторое время на кухне воцарилась тишина. Хошигаки уставился куда-то в потолок, время от времени отпивая чай из кружки, а Эрю замерла, подперев лицо ладонями. Ей не верилось в то, что чудесным образом ей удалось спасти так много людей, в то время как им казалось, что плохого исхода событий и быть не могло. Такое действительно виделось забавным, но и пугающим одновременно.       — Что собираетесь делать, Кисаме-сан? У вас были какие-то планы до того, как вы встретились с нами? Не желаете… встать на путь добра? — заметив вскинутые брови мечника, Эрю не сдержала смешка, в то время как он лишь ухмыльнулся подобному предложению. — Убивать вы уже пробовали, и, как видите, оказалось это абсолютно бесполезным, ведущим к плохому исходу делом.       — Предлагаешь мне стать опорой для слабаков вроде тебя, малёк?       — Не надо вот опять ваших подколов! И я вовсе не слабая, это просто вы ещё не получали как следует! — просмеявшись вместе с расхохотавшимся акулом, Байс покачала головой, наконец, отодвигая от себя пустую кружку и потягиваясь. — А если серьёзно… У вас ведь всё есть: крепкое тело, неимоверное количество чакры, огромная сила, опасные техники… Вы могли бы стать героем для своего селения, если бы изначально не выбрали плохой путь.       — А-а, перестань, — отмахнулся мечник, поморщившись. — Не имею и малейшего желания быть чем-то похожим.       — Не чем-то, а кем-то… Вредный вы какой… — буркнула богиня, поднимаясь на ноги и убирая посуду в раковину.       — Думаю, пора мне немного побродить по миру, — заметив, как девушка поворачивает голову и несколько огорчённо смотрит на него, акул скрестил руки на груди. — Однако… сперва я помогу вам одолеть это растение. Мне не очень нравится то, к чему всё может прийти. Так что… я с вами, малёк.       — Вы серьёзно? — вырвалось у Эрю, которая не верила своим ушам. Ей казалось, что фразой о бродяжничестве всё сказано, но теперь, как оказалось, у них в команде есть тот, кто сможет помочь им в обнаружении и поимке Куро, а также его «второй половинки». — Кисаме-сан, это было бы очень здорово! Ваши способности после слияния с Самехадой могли бы нам очень пригодиться. Зетсу любит прятаться, и его почти невозможно обнаружить, если он сливается с каким-либо объектом. Не знаю, под силу ли сенсорам его обнаружить, но, в любом случае, такие люди будут крайне полезными при его поимке. Тем более… Вы.       — Меня раздражает, когда ты начинаешь ко мне подлизываться.       — Ч-чего?! С чего вы взяли, что я… Да я вообще-то со всей искренностью к вам, считаю вас наисильнейшим шиноби, а вы!!!       — И как тебя, такую шумную, ещё не выгнали отсюда…

***

      Солнечное утро было лучшим из всего, что можно было ожидать от погоды. Тепло, разошедшееся по дому, где стены с такой снежной и редкой зимой пропускали немалую часть холода внутрь, ныне приятно ласкало живущих здесь людей. Сами сёзди словно светились от проходящих сквозь плотную бумагу лучей. Создавалось впечатление, что это место — самый настоящий бумажный фонарик, который видно изнутри. От подобной картины вокруг почему-то ощущалось присутствие лета. На самом деле, его хотелось уже давно. Несмотря на доставшиеся ей свойства чакры, а также божественные силы, Эрю всё же любила тепло, а не холод.       Проснулась она рано, но не от желания подняться, а от обыкновенного беспокойства, которое всегда включало её биологические часики тогда, когда нужно. Пройдя через сад и умывшись, она задержалась на обратном пути, решив пройтись по другой стороне дома и зайти с главного входа. На улице было тепло, как и ожидалось. Снег таял, и кое-где на дороге к дому уже просвечивала аккуратная каменная кладка, намокшая от обилия влаги. Птицы не сидели на месте, перелетая с одной крыши на другую и пытаясь перепеть сородичей в звучном весеннем хоре. В такой день хотелось прогуляться по улице, но пока у Эрю не было такой возможности, ведь она, как и Учиха, ждала вестей об Обито.       — Красота, — потянувшись, Байс в последний раз взглянула на двор и, улыбнувшись, прошла в дом, оставляя полотенце и сменные вещи в комнате.       «Интересно, Кисаме-сан не пожалел о том, что отказался поспать в одной из комнат и выбрал диван?» — путь на кухню, как обычно, лежал через гостиную, и божеству было крайне интересно увидеть спящего гиганта, дабы убедиться в том, что тому комфортно на местечке, малость уступающим синекожему в длине. Ещё на пороге завидев свисающие с края дивана пятки, Эрю убедила себя в том, что спина и ноги мечника будут гудеть, да ещё как. Заглянув за спинку дивана, она невольно усмехнулась, таращась на недовольную физиономию акула, который, забросив руки за голову, посапывал, устремив лицо к потолку.       «Хорошо, что хоть от одеяла не отказался…» — беззвучно выдохнув, Байс направилась на кухню. Сегодня был один из немногих дней, когда для семьи готовила она. Обычно этим занимался Обито, которому, кажется, такое утреннее занятие было очень даже по нраву. И получалось у него, кстати говоря, очень вкусно.       Из того, что она умела готовить, девушка выбрала удон. Оставалось лишь надеяться на то, что гость любит полакомиться лапшой. За готовкой Эрю не заметила, как прошло время, а потому сильно удивилась, когда взглянула на маленькие часики у входа на кухню и обнаружила, что прошёл уже целый час. Помимо лапши она всё-таки слепила рисовые шарики, побоявшись, что вкусы Кисаме могут разниться с её. Запах крепкого чая перемешивался с другими ароматами, составляя общий, расходящийся по дому и создающий в нём ещё более уютную атмосферу, чем ранее. Заканчивая с мясом, что прилагалось к лапшичке, Эрю почувствовала, с каким недовольством булькает её желудок, взывая к скорейшему принятию пищи.       — Потерпи, — шепнула она себе, потирая свободной ладонью между рёбер и усилием воли стараясь заглушить смущающее её урчание.       — М-м, удон.       Вздрогнув от раздавшегося над головой голоса, богиня скуксилась.       — Кисаме-сан, вы бы могли хоть как-то помаячить у входа, прежде чем вот так пугать, — развернувшись корпусом к мечнику и заглянув в его, как всегда, растопыренные глазёнки, в которых не было и намёка на утреннюю сонливость, она усмехнулась. — А я предупреждала, что диван для вас маловат.       Прекращая потирать спину рукой, Хошигаки хмыкнул и подошёл к столу, наклоняясь над тарелкой с рисовыми шариками. Однако пальцы его лишь дрогнули в паре сантиметров от еды, когда недовольный голос девчушки приказал ему идти умываться.       — О-ой, да прекрати, Эрю-тян! — протянул нехотя мечник, выглядывая из-за плеча и надеясь, что доступ к вкусненькому всё же будет открыт после недолгих уговоров. Однако Байс оказалась неумолима, и отступнику всё же пришлось смириться с указаниями нынешней хозяйки этого дома.       — Кисаме-сан, как ребёнок! — шикнула Эрю, как только спина акула скрылась за кухонной аркой. Простояв у плиты ещё несколько минут, она, наконец, выключила её и, облегчённо вздохнув, разложила всё по тарелкам. — И как Обито-сану сил хватает на столько порций?       Убрав всю лишнюю посуду, девушка замерла посреди кухни, неуверенно покосившись в сторону её выхода.       «Интересно, почему Итачи-сан до сих пор не поднялся? Обычно он уже на ногах в такое время…».       Конечно, можно было предположить, что после выпитого Итачи просто-напросто не мог встать с постели, однако Байс хотелось знать наверняка. Оставив фартучек на кухне, она добралась до дверей, ведущих в комнату носителя шарингана, и замерла на её пороге, неуверенно прислонив пальцы к сёзди. Общаться с Учихой, пока он был немного не при памяти, было куда легче, ведь была вероятность того, что он обо всём забудет к утру. Однако мужчину в трезвом виде Эрю несколько опасалась или, правильнее сказать, стеснялась из-за своих нераскрытых чувств. Всё-таки она была влюблена не в случайного прохожего, где исход событий в отношениях был бы известен одним лишь небесам, а в человека, вырезавшего целый клан ради благих целей, о которых до недавнего времени знала лишь она и ещё пара шиноби. В человека, чей внутренний мир был хотя бы как-то ей знаком, и она не хотела нагло рушить его прямыми намёками на любовь. Пока что ей хватало и того, что она просто могла находиться рядом с ним и присматривать за его самочувствием, а также время от времени направлять его на иной путь, отличный от того, что он выбрал бы при другом развитии событий. Как бы эгоистично это ни было, но Эрю казалось, что у него ещё есть шансы стать счастливым человеком. Даже если она не смогла бы сделать его таким, нахождение рядом с любимым братцем, простившим и полюбившим его вновь, могло бы всё исправить со временем. Как-никак роль Саске была очень велика в судьбе и в конечных решениях, которые принимал его старший брат.       В процессе размышлений девушка вдруг почувствовала тянущийся сквознячок, ударяющийся в пальцы её ног. Пару раз озадаченно моргнув и нахмурившись, Эрю потянула сёдзи в сторону, желая убедиться в том, что с Учихой всё в порядке. И, конечно же, всё было не так, как она рассчитывала. Выход на веранду был открыт. Кровать бывшего отступника пустовала, и лишь одно понимание оного заставило сердце божества неприятно сжаться. Бегом преодолев комнату возлюбленного, Байс выскочила на веранду, оглядываясь вокруг и, к счастью, замечая брюнета совсем неподалёку.       — Итачи-сан? — подбегая к лежащему на холодной древесине мужчине и предполагая, что оказался он тут из-за неспособности здраво мыслить, возможно, ещё ночью, Эрю тут же обхватила его под грудью, пытаясь поднять и лишь после замечая у его рта маленькую лужицу крови. — Отлично, чёрт возьми, — выругалась она шёпотом, с трудом разворачивая и взваливая мужское тело на себя. Пару раз тяжело выдохнув, а затем набрав в лёгкие как можно больше воздуха, девушка попыталась подняться, но тащить на себе взрослого шиноби оказалось не в её силах, и она лишь медленно последовала обратно вниз за своими сгибающимися в болезненной дрожи коленями. Чувствуя подступающую к глазам влагу от разыгравшейся паники, Эрю собралась было крикнуть Хошигаки, но в следующую секунду Учиха упёрся ногами в пол, и девушка ощутила, как одна из его ладоней крепко прижалась между её лопатками, собрав там одежду. Однако даже после подачи сигнала о своём сознательном состоянии, мужчина не смог сделать ничего сам, и его подбородок продолжил упираться в предоставленное ему плечо. Облегчённо вздохнув, богиня поспешила предпринять очередную попытку подняться, и на сей раз ноги Итачи помогли ей в этом, хотя и заплелись в последнюю секунду, чуть не опрокинув его тело на едва не ломающуюся под мужским весом девчушку.       — Ничего, Итачи-сан… Я сейчас всё исправлю, — пытаясь придать возлюбленному уверенности в том, что он в безопасности, Байс дотащила его до постели и с ноющей от напряжения спиной медленно опустила на мягкий матрас. — И как вы там оказались? — скорее спрашивая себя, а не мужчину, Эрю поспешила закрыть сёдзи и быстро вернулась к тому, упав рядом на колени. Прикусив губу изнутри, девушка бесцеремонно задрала рубашку Итачи до самого его подбородка. Заметив, как взгляд Учихи медленно переместился к ней от ранее разглядываемого потолка, Эрю тут же накрыла их ладонью, пользуясь тем, что это всё равно необходимо сделать, и тут же преграждая путь к разглядыванию её красного, как помидор, лица.       — Постарайтесь не напрягаться. Закройте глаза и расслабьтесь, — положив вторую ладонь на грудь наследника клана Учиха, Байс поджала губы, ощущая лёгкую вибрацию под пальцами от просыпающихся вместе с тяжёлыми вдохами хрипов. — Итачи-сан, мне надоело, что вы постоянно скрываете своё самочувствие от нас. Почему не говорите, что дело совсем плохо, и ждёте таких вот приступов, которые валят вас с ног? — в воспитательном тоне высказалась Эрю, хотя её голос и подрагивал от совсем других эмоций, повисших в груди. Прикрыв веки, она глубоко вздохнула и позволила своей восстановившейся за время отдыха чакре мягкой волной омыть болеющий организм. Вместе с поступлением той девушка услышала глубокий вдох, который Итачи сделал через рот, и поняла, что он, наконец, смог вздохнуть без боли в груди. От этого ей стало приятно, и она слабо улыбнулась, надеясь, что сможет вернуть его телу здоровое состояние, если тот не станет отказываться от её помощи до полного исцеления. — Итачи-сан, я смогу вылечить вас, но ваше состояние будет стабильным, только если вы откажетесь от использования Мангекё. Это ведь из-за него вы так страдаете? Или же вы сможете использовать его и дальше, но в таком случае вам придётся постоянно быть рядом со мной, чтобы ваше тело своевременно избавлялось от последствий использования додзюцу.       Хотя Эрю и была готова на всё, даже на второй предложенный вариант, она всё же понимала, что подобное лечение сильно истощит её собственные запасы жизненных сил. Учиха словно догадывался о том, что с использованием божественной чакры страдает и человеческое тело девушки, ведь до последнего его состояние казалось Эрю более-менее сносным. Но, как оказалось, всё было куда хуже, а Итачи просто молчал, не привлекая к себе излишнего внимания.       — Надеюсь, вы слышите меня. Отныне я буду лечить вас, хотите вы того или нет. Как по мне… тут не только ваше Мангекё замешано. Глаза-глазами, но кровью-то вы с чего кашлять начали? Так что… Только когда я буду уверенна в том, что вы полностью восстановились, я отстану от вас.       — Я слышу, — тихо произнёс Учиха, осторожно обвивая ладонью запястье девушки у своих век. — Боюсь, мне придётся отказать тебе.       С неприятным ощущением в груди Эрю лишь сильнее прижала ладонь к области глаз мужчины, когда тот попытался отвести её руку в сторону.       — Почему отказать?       — Ты знаешь, почему.       На секунду тепло от держащей её ладони куда-то исчезло, и Байс расслабилась, продолжая восстановительный процесс. Однако в следующее мгновение пальцы Итачи прижались к её затылку, и она с испуганным вздохом опустилась к нему лицом, распахивая глаза и упираясь в удерживающую её руку всеми силами.       — Заканчивай.       — Н-нет.       Тяжело выдохнув, мужчина попытался подняться, как вдруг его прижало обратно к матрасу под звук «ПУФ», раздавшийся со всех сторон.       — Эрю..?       — Не понимаете по-хорошему, значит, будем по-плохому, — сквозь бурю эмоций перебросив ногу через тело Учихи и удобно расположившись на нём в полулежачем положении, Эрю продолжила своё доброе дело, пока её клоны с той же целью обвили все свободные конечности, способные помешать процессу лечения. Вновь прикрыв глаза и сосредоточившись на потоке чакры, исходящим от ладоней к груди и глазам мужчины, богиня проигнорировала его попытки пошевелиться, отчасти радуясь тому, что сил у него не хватает даже на то, чтобы хоть как-то воспротивиться.       — Эрю? Эрю, я серьёзно, — потерянно заговорил Итачи, перестав ворочаться.       — Я тоже серьёзно, — коротко и чётко ответила Байс. — Вред моему телу будет минимальным, если вы перестанете сопротивляться и дадите мне спокойно завершить работу. И раз уж прямой контакт доставляет вам дискомфорт, я верну к работоспособности кулон. Можно лечиться и таким способом, однако он будет более продолжительным по времени.       Очередной вздох Учихи заставил Эрю невольно улыбнуться.       — Хватит вам уже беспокоиться обо всех. Дайте нам с Саске позаботиться о вас.       На некоторое время в комнате воцарилось молчание, и девочка решила, что Итачи утомила её болтовня. Полностью углубившись в целительный процесс, она пыталась представлять с закрытыми глазами лишь приятные моменты из настоящего и будущего, где её любовь будет жива и здорова. От таких мыслей поток её чакры становился лишь игривее и веселей, что ощущала даже она сама. Как-никак собственное самочувствие очень влияло на количество энергии и её запасов.       — Я могу вернуть себе руки и ноги?       Покинув приятные образы, Эрю приоткрыла веки и подняла голову, уставившись на лицо Учихи, частично прикрытое её ладонью.       — Вы снова будете сопротивляться, — недоверчиво произнесла она, слегка нахмурившись.       — Я не стану.       Некоторое время Байс колебалась, так как боялась, что у мужчины могло поднакопиться сил, с которыми сейчас он мог бы спихнуть её с себя. Однако она всё же решилась и, стиснув зубы, заставила клонов исчезнуть. Вместе с исчезновением копий пришло дикое смущение, ведь теперь она одна вот так по-хитрому удерживала тело бывшего отступника, попросту расположившись сверху на нём. Но в первые же секунды ей не хотелось рисковать и упускать Итачи из-под рук, а потому она лишь невольно прижала пальцы плотнее к коже возлюбленного. Неожиданно на его губах всплыла улыбка, и Байс, которая всегда ощущала слабость при виде таковой, душевно размякла ещё сильнее. Закусив губу и нахмурившись, она отвернулась, как вдруг почувствовала аккуратное и ненавязчивое прикосновение горячих ладоней к своей спине.       — А… Эт… — желая спросить, что происходит, но лишь давясь воздухом, девушка судорожно вздохнула и напряглась, в любой момент готовясь подняться. Ей показалось, что мужчина таким образом намеревался отодвинуть чужое тело от себя из-за дискомфорта, но в следующее мгновение он полностью обвил её пояс рукой, а свободной ладонью вернул её голову к себе на грудь.       — Ты сказала, что я должен дать вам с Саске позаботиться обо мне…       Пальцы богини дрогнули, когда мужские ресницы защекотали её ладонь. Чувствуя неудобство от мыслей, что всё это может быть не совсем приятно для Учихи, она лишь нервно сглотнула и потерянно уставилась в сёдзи напротив, не в силах избавиться от напряжения своего тела, будто натянутого по струнке. Ей казалось, что он, как обычно, обманывает её, заставляя терять бдительность, но никаких переворотов не последовало, а вместо них Эрю почувствовала, как нежно Итачи прижимает её к себе.       — Но тогда и вы не должны отказываться от такого же желания с моей стороны.       Борясь с дикой неуверенностью и бешено бьющимся сердцем, Байс желала задать лишь один вопрос, который раз и навсегда дал бы ей понять, имеет ли место её любовь и желание заботиться об этом человеке в его собственных представлениях. Было страшно напрямую спросить об этом, но в эту минуту богине показалось, что сейчас она может попробовать. Во всяком случае, когда-нибудь это решилось бы само собой.       — Итачи-сан… я… достаточно бесцеремонно вторглась в вашу жизнь, являясь абсолютно чужим человеком. Мне одновременно неловко и радостно от того, что я смогла воссоединить вас с Саске. У меня не было никаких прав для этого… и… Возможно, вы ненавидит…       — Нет, — прервал её Учиха. — Я не ненавижу тебя за то, что ты сделала. Не думай о таком. Ты разрушила барьер, стоящий между мной и Саске, хотя тогда я и не хотел этого. Сейчас же я вижу, что Саске способен простить мне то, что я совершил, и, несмотря на то, что чувство вины будет со мной вечно, я не хочу упустить шанс вернуть жизнь младшего брата к свету. Я понял, что умереть было бы слишком просто. Месть не привела бы его к облегчению, а породила бы за собой череду новых целей для своего существования. Я понял всё это лишь благодаря тебе и имею ли право ненавидеть тебя после этого?       Хотя Эрю и была сбита с толку такой длинной мыслью Учихи, о которой она и думать не могла, всё же её несказанно обрадовало то, что мужчина не придерживается того пути, который был выбран им в прошлом. Но, видимо, она не подрассчитала с напором в этот раз и, кое-как подняв голову, на которой до сих пор покоилась рука мужчины, уверенно спросила:       — Итачи-сан, вы… сказали, что не ненавидите меня, а ранее упомянули о том, что я не должна отвергать вашу заботу. Как вы относитесь ко мне, раз уж я пользуюсь таким вниманием с вашей стороны? До этого только Саске…       Отчего-то внезапно закашлявший Учиха поспешно приподнял её над собой и усадил рядом, после чего кое-как сел на постели и отвернулся к стене, пытаясь прочистить горло. Осторожно похлопав его в области лопаток, Эрю подалась вперёд, попытавшись заглянуть бывшему отступнику в лицо, но тёмные глаза того лишь ловко ускользнули от неё в другую сторону.       — А-а… Наверное, — всё же испугавшись того, что слишком задела всего-то по-доброму относящегося к ней гения неловким вопросом, богиня тут же попыталась найти подходящую версию для ответа на собственный смелый вопрос. — Из-за того, что я постоянно была с Саске, вы воспринимаете меня теперь как младшую сестру? Мы и по годам ровесники, разве что он чуть старше…       — Д-да.       — Правда???       — Конечно. Имоото, — прикрывая рот рукой и направляя смущённый взор на Байс, Итачи на мгновение замер, взаимно сверля её взглядом, после чего поднял свободную руку и слишком уж настойчиво прижал ладонь к её щеке. — Ты снова раскрыла мне глаза. Ведь я и сам не мог понять, с каких пор стал так сильно беспокоиться о тебе.       — Как-то фальшиво звучит ваша речь, — пробубнила Эрю, прищурившись.       — П-почему это?       — Не знаю… Учитывая, как вы умеете обводить вокруг пальца, остаётся лишь надеяться на то, что вы и правда больше не думаете о собственной гибели, а в вашей жизни появляются новые, важные для вас люди. Во всяком случае… — помедлив, девушка поджала губы, замечая, как брови Итачи при этом медленно ползут вверх. — Я очень рада, что вы считаете меня своей сестрёнкой!       Было трудно передать словами то, как Эрю рада уже лишь тому, что Учиха принимает её за родного человека и ставит наравне со своим братцем. Сквозь бурю чувств вцепившись в плечо мужчины, она тихо пропищала, после чего вдруг вскочила на ноги и повернулась к дверям.       — Продолжим лечение через несколько дней. Я заряжу кулон, чтобы он продолжал восстанавливать вас пассивно. А ещё… сейчас принесу вам поесть! Кисаме-сан там, поди, заждался уже… — полушёпотом произнеся последнюю фразу, Байс сделала шаг к выходу, как вдруг ладонь мужчины резко потянула её назад, обхватив за запястье. Настойчиво притянув девушку к себе и вновь усадив рядом, обладатель шарингана тихо, почти что беззвучно спросил:       — Кисаме?       С изумлением уставившись на Учиху, Эрю кивнула.       — Вы не помните? — заметив смятение на лице Итачи, богиня нахмурилась. Кажется, алкоголь сыграл свою роль, и кое-что из предыдущего дня мужчина подзабыл. — Когда мы вернулись домой вчера вечером, встретили Кисаме-сана. Он сказал, что давно не видел никого из Акацки. Вы даже говорили с ним о Какузу и Хидане, прежде чем уснуть.       Несмотря на объяснения, на лице наследника великого клана не показалось и нотки понимания. Однако сейчас он выглядел крайне серьёзным и взволнованным, что чётко отражали его сведённые к переносице брови.       — Что ещё он говорил?       — Я рассказала ему о том, что мы запланировали… — видя, как выражение лица мужчины меняется не в лучшую сторону, Эрю невольно сжалась в комок, взглянув на него исподлобья и продолжив. — В отношении Зетсу… Он сказал, что поможет нам в этом, прежде чем уйти бродяжничать.       Забегав взглядом по стене напротив, брюнет отвернулся от девушки, кажется, отдавшись мыслям, поглотившим его почти сразу же. С нарастающим чувством вины, богиня проследила за ним, после чего осторожно придвинулась ближе и тихо спросила:       — Мне не стоило рассказывать ему, да?       — Да.       — Простите…       — Будь с ним осторожна, — повернув голову к Байс, Учиха со строгостью в голосе продолжил. — Мы не знаем, что у него на уме.       — Но мне кажется, что Кисаме-сан…       — Эрю, не будь такой наивной! — процедил мужчина, полностью развернувшись к девушке и устремив укоризненный взгляд на неё. — Перестань думать, что все вокруг — твои друзья. Кисаме был хорошим товарищем в рамках организации. Однако сейчас мы по разные стороны, и мы не знаем наверняка, с какими мотивами он явился сюда, — в конце речи тёмные глаза гения угрожающе сузились, и он тихо выдавил: — Не заставляй своего старшего брата волноваться о тебе.       — Со мной всё будет в порядке, — смущённо пробормотала Байс, стараясь дышать ровно, но мысленно прогибаясь под тяжёлым взором возлюбленного и робко кивая. — Я обязательно приму ваши слова ко вниманию, не беспокойтесь.       — Я пойду с тобой.       — Нет, лучше останьтесь в постели. Если что-то случится, я позову. Правда… вот чтобы вы ни говорили, а я не вижу ничего такого, чем Кисаме-сан мог бы вызвать подозрения.       — И как тебя вообще в шиноби допустили, — устало вздохнул брюнет, прикрыв веки. Эрю улыбнулась, замечая, что после маленького недоразумения во время лечения мужчина стал больше разговаривать. — Многим людям приходится сомневаться даже в собственных членах семьи, — с едва заметной осечкой произнёс он. — А ты уверена в преступнике S-класса, который просто сказал тебе, что он больше не состоит в организации, — вновь повернувшись в сторону девочки и взглянув на неё с очередным укором, он исполнил на своём лице физиономию надменного человека. — Не слишком ли глупо?       Задрав носик под влиянием лёгкой девичьей обиды, Эрю хватанула воздух ртом, однако лишь надула щёки, которые исчезли через секунду после досадного выдоха.       — Может быть и глупо, но пока что Кисаме-сан даже лучше вас себя ведёт! И вообще! В отличие от вас, Кисаме-сан всегда говорит то, что думает, а не использует свой острый ум, чтобы обвести других вокруг пальца! — показав Итачи язык, она подскочила на ноги и вылетела из комнаты, не замечая, как помидорная краска быстро заполняет возмущённое и раздосадованное лицо гения. — Я принесу вам поесть, оставайтесь здесь!       Задвинув за собой сёдзи, Байс на минуту замерла. В её голове одна за другой пролетали будоражащие сердце картинки, от которых она была готова визжать. Ощущение тёплых мужских рук до сих пор находилось в области талии, и богиня не замечала, как от каждой её мыслишки о чём-то ещё более чувственном её тело начинает жить собственной жизнью. Прижав сжатые в кулаки пальчики к щекам, она зажмурилась, по памяти преодолевая коридор и пища себе под нос.       — Хоть сестрёнка, хоть племяшка, лишь бы вновь почувствовать его объятия!       — Чьи? — раздался впереди высокомерный голос, и девушка замерла, понимая, что попала в очень неудобное, крайне шаткое положение. — Эй? Я с тобой говорю. Эрю?! Открой глаза!       Чувствуя, как рука младшего Учихи внаглую хватает её за плечо и начинает трясти туда-сюда, Байс с молящим небеса лицом замотала головой, отказываясь смотреть на сие исчадье ада, пришедшее, чтобы вновь подвергнуть её разум страшным мукам!       — О боги! Спасите меня от…       — Эй! — ухмыльнулся мститель, обхватывая пальцами лицо божества по бокам и сжимая её щёки. — Хорош бормотать, открой глаза.       Неожиданно со стороны кухни послышался едва уловимый скрип деревянного пола, однако Эрю не успела открыть глаз, как за щёки же оказалась утянута куда-то в сторону. От замешательства схватившись за своё лицо, тут же освобождённое от хватки, она распахнула веки, замечая, что стоит за юношеской спиной.       — Ам-м… — попытавшись выглянуть из-за плеча Учихи, она лишь получила толчок в обратную сторону, однако ей удалось увидеть торчащую шевелюру Кисаме, и она тут же развернула к себе паренька, ухватившись за его рукав. — Нет-нет, Саске, всё нормально. Кисаме-сан здесь ещё со вчерашнего вечера!       — Вы пустили это в дом? — возмущённо прорычал младший носитель шарингана, не спуская враждебного взгляда с Хошигаки.       — Эй, можно повежливее? — пробубнил мечник, скуксившись и ссутулив плечи.       — Я всё тебе объясню! — убедительным тоном произнесла Эрю, подпихивая друга в спину. — Только давайте дойдём до кухни, не переубивав друг друга.