От мира к миру

      «Куда он делся?».       Неожиданная пропажа Хошигаки с поля боя поставила его бывшего напарника в тупик. Итачи замер, настороженно прищурившись, и медленно повёл взглядом по округе. Их бой длился долго, и в то время как Обито уже успел расправиться с несколькими сердцами Какузу, Учиха лишь пару раз столкнулся с акулом в рукопашном, отметив, что тот не сразу задействовал в атаках дремлющую Самехаду. Ранее синекожий никогда не пользовался кулаками, как базовым оружием, ведь под рукой всегда был любимый меч, коего, после раскрытия всех припрятанных фишек, обычно боялись не менее, чем самого отступника. То ли Кисаме слишком уж осторожничал, для начала изматывая врага незатейливыми выходками, то ли Учихе стоило ещё пораскинуть мыслями, дабы понять что-то неочевидное. Первый вариант, к слову, вполне имел место быть, веской причиной для него можно было считать нынешнее положение вещей в организации. Преступников оставалось слишком мало, и каждый их шаг мог привести к полному развалу небезызвестных Красных Облаков.       — Вы выглядите намного лучше, чем в последние дни наших совместных миссий!       Отбившись от крайне неожиданного удара сзади, после долгой задержки Хошигаки в укрытии, Итачи, наконец, заметил сжатую рукоять Самехады в пальцах того. Оказавшись на земле, акул опустил меч «остриём» в снег и замер. Улыбка на его губах погасла, брови опустились ниже. Он наклонил голову чуть вперёд и, вцепившись в бывшего товарища свирепым взглядом, крайне непривычным, монотонным, лишённым всякого веселья голосом добавил:       — Это не все сюрпризы, которые мы вам приготовили.       — Меня не пугают подобные угрозы, Кисаме, — с тяжёлым вздохом предупредил Учиха. — Ты всё так же болтлив.       — А вы всё так же поучаете меня, — рассмеялся преступник, вскинув меч и уложив его на плечо. Устрашающая своей хищностью маска спала с его лица, вновь обнажив привычный лик. — Это вовсе не было угрозой. Вы не так поняли меня, Итачи-сан.       Некоторое время просверлив бывшего напарника озадаченным взглядом, брюнет глянул в сторону Обито, отметив, что его бой куда более продуктивный, нежели их с Кисаме болтовня.       — Скорее-е, Итачи-сан, — с усмешкой протянул акул, и Учиха в очередной раз внутренне заволновался, не совсем понимая поведение бывшего коллеги. В ту же секунду Хошигаки словно не выдержал напряжённой паузы и рванул вперёд, атакуя мужчину раз за разом, пока того не откинуло к дереву неожиданным ударом Самехады в живот. И вот опять. Куда он подевался? Итачи внимательно осмотрелся, пытаясь заметить наглую физиономию синекожего, однако тот снова пропал где-то в снежной чаще.       «Это длится слишком долго» — прикрыв глаза, брюнет сосредоточился на внутреннем потоке чакры. Сердце гения клана Учиха подсказывало ему, что что-то не так, и чем больше они здесь машут кулаками и метают техниками, тем более опасной становится ситуация. Во всяком случае, по Кисаме нельзя было сказать, что он сражается в полную силу, а потому Итачи сделал вывод о том, что есть некий план, который вскоре застанет их всех врасплох. Всё это время он беспокоился о Саске и Эрю, которых отозвал на время, оставив в качестве подмоги. И то, что те никак не отреагировали на появление Хошигаки, особенно Эрю, слыхавшая о гибели её давнего воспитателя… Что-то явно было не так.       Обито в очередной раз замахнулся грудой острых железяк, попутно складывая печать второй рукой и готовясь применить одну из стихийных техник. В его теле энергия расползалась во все стороны. В отличие от более младшего соклановца он чувствовал себя просто прекрасно и был готов сражаться ещё достаточно долгое время, не теряя при этом мощности атак и их эффективности. Казалось бы, очередная его задумка должна пройти точно по плану, и Какузу вот-вот лишился бы предпоследнего сердца, но как только всё получилось, Учиха понял, что, жертвуя одним из сердец, нынешний член Акацки просто-напросто заманивал цель в ловушку.       Резко развернувшись спиной к поверженному «монстру», тлеющему на расползающемся, словно масло, снеге, мужчина стиснул зубы, чуя, что сейчас придётся несладко, ведь от очередного нападения не менее грамотного стратега увернуться точно не получится. И Какузу, смекнув о своём явном превосходстве в этот момент, не собирался останавливаться, стремительно направляя окаменевшую конечность, а именно руку, точно в область сердца противника.       Обито выставил ладони вперёд, надеясь хоть как-то спасти себе жизнь и не стать очередным донором для человека из команды Зомби. Секунда, разделявшая его от принятия мощнейшего удара огрубевшей ладони, внезапно оказалась спасительной, и брюнет медленно повернул голову, ошарашено глядя на Итачи, из правого глаза которого тонкими ручьями сочилась алая кровь.       — Зачем?.. — едва слышно пробормотал старший Учиха, прекрасно зная, какое влияние подобные техники оказывают на его соклановца. Не получив ответа и несколько напрягшись от каменного выражения лица своего спасителя, Обито незаметно выдохнул, внутренне, наконец-то, ощутив себя в безопасности. Бросив взгляд на угодившего в чёрное пламя Какузу, мужчина внимательно оглядел его сгорающее и ещё сопротивляющееся тело, после чего обернулся в сторону, среагировав на хруст снега.       Напарник покинул данное место.

***

      Удар за ударом Байс промахивалась, хотя, казалось бы, с её силами она ещё была способна вести адекватный бой и не давать противнику сломить себя. Саске то и дело шипел себе под нос, что Эрю прекрасно слышала издалека и понимала, что друг разочарован столь неудачным поединком, до сих пор проходящим не в их пользу.       Приземлившись в десяти метрах от противника, девушка закусила губу, уже давно раздумывая над одной из техник, ранее не применяемой из-за возможных негативных последствий. И дальше получать по шее, а уж тем более иметь риск проиграть эту битву, подвернув дальнейшей опасности Саске и остальных, ей не хотелось, потому-то все мысли и склонялись ныне именно в сторону положительного решения насчёт сильнейшего дзюцу.       Осторожно потянув за нить, удерживающую плащ на её плечах, Эрю избавилась от согревающей тело, но вместе с тем и весьма тяжёлой вещицы. Захваченным из внутреннего кармана кунаем проведя по бледной ладони, богиня отрывисто вздохнула, взглянув на выступающую из раны кровь. Недолго медля, через собственное нежелание прибегать к опасной технике она приложила пальцы к затылку, пуская горячую жидкость по серебряному узору на своей спине.       Заметив удивлённый взгляд Саске, Байс кивнула, намекая тому, что ещё не всё потеряно и у неё есть некоторые козыри в рукавах.       — Мне нужно несколько минут, — кинув краткую фразу, девушка понадеялась, что друг сообразит о том, что планируется активация божественного режима, ведь как-то на досуге она рассказывала ему о некоторых событиях, которые происходили с ней на обучении у монахов. Для пущей безопасности требовался плавный переход с одного потока чакры в совсем другой. Байс соблюдала данную рекомендацию, чтобы не уничтожить своё человеческое тело резким выпуском огромного количества энергии. Нужно было лишь потянуть время и как следует сосредоточиться.       — Понял, — кивнув, наконец, ответил юноша. Новый выход Зетсу не остался без предупреждения, и Эрю смогла отбить несколько его атак, чувствуя, как на её спине медленно возникает неприятный жар. Сейчас уклоняться от техник и простых атак Чёрного было особенно необходимо, ведь до перехода в тело лисицы оставалось всего ничего. А дальше у неё будет гораздо больше преимуществ, нежели сейчас, так как враг ни разу не был осведомлён о её полных возможностях.       — Эрю!       Заслышав зов из-за спины, Байс обернулась, замечая стоящего у одного из деревьев Итачи. Обрадовавшись тому, что с любимым всё в порядке, как и неожиданному подкреплению, девушка подбежала к бывшему нукенину, попутно оглядываясь на Зетсу и стараясь не упустить ни одного его лишнего движения.       — С тобой всё хорошо, Итачи? — остановившись возле мужчины, богиня бегло оглядела его с ног до головы и, не заметив никаких признаков ранения, уставилась в его глаза. — Нужно помочь Саске, он угодил в ловушку Чёрного Зетсу, прикоснувшись к нему. Обито-сан не с тобой? — быстро осмотревшись и даже заглянув за спину брюнету, Эрю задумчиво нахмурилась, рассчитывая до сего момента, что оба члена клана Учиха прибыли вместе.       Учиха почему-то промолчал, а богиня, бросив очередной опасливый взгляд на отчего-то замершего в ожидании Зетсу, с трудом сглотнула вставший в горле ком.       «Почему мне так не по себе? Я ведь… ничего не упустила?» — взор Байс, слегка потерянный и вопрошающий, вновь обратился к возлюбленному. Наверняка на него можно было рассчитывать в данной ситуации. Не расслабляться совсем, так как та была нешуточной, однако вдвоём, пусть и без Обито и его лучшей техники, сражение было бы вести гораздо проще.       Лицо мужчины, однако, было неузнаваемым. Несвойственная гению клана улыбка оттолкнула богиню, и девушка, нахмурившись, сделала полшага назад.       — Ты быстро понимаешь, кто есть кто, — усмехнулся шиноби, подавшись вперёд слишком резко и успев схватить окончательно разоблачившую его девушку за руку.       Сопротивление тут же оказалось подавленным. Эрю получила удар локтем в затылок, а следом и пинок под дых, отчего координация её движений и вовсе пришла в негодность. Голова пошла кругом, в глазах потемнело, а нижняя челюсть непроизвольно опустилась вниз, пытаясь дать полноценный ход воздуху к лёгким. Байс захрипела, вцепившись пальцами в одежду на груди фальшивого образа брюнета, но ничего более сделать не смогла. Не в первые десять или пятнадцать секунд. А этого времени, к слову, было вполне достаточно, чтобы добить любого, кто не в состоянии дать отпор.       Неизвестный схватил её за затылок, сдавив в каких-то нереально сильных пальцах тонкую шею, и подтащил богиню к себе, поставив рядом вплотную.       — Мне убить её?       Эрю стиснула зубы и, приоткрыв зажмуренные глаза, покосилась в сторону схватившего её человека.       «Ну конечно» — ведь нужно же ему было где-то быть и что-то планировать? Широ Зетсу широко улыбался, держа заложницу подле себя и ожидая решения со стороны Куро. Чёрный удовлетворённо промычал, однако ответ дал не сразу, разглядывая пойманную, как какую-то диковинку, с которой не знал, что делать.       — Эм-м… Лучше бы тебе решить побыстрее, что-то происходит, — проинформировал белый свою вторую половину. И хотя он так и не почувствовал от Байс реальной опасности, его тело всё же сместилось от неё в сторону, оставив как раз ту дистанцию, которую позволяла ему его рука.       Божественная чакра, чистая энергия истинного бога, создателя и хранителя божества-полукровки Рюнтэцу, медленно разрасталась из зоны лопаток той, резко понижая температуру в метре вокруг, отчего неуютно становилось не только держащему юную госпожу растению, но и самой Эрю. Резервы этого сокровища хранились где-то глубоко внутри неё и ещё никогда не выпускались наружу. На то была не только воля Байс, но и предпринятые меры предосторожности со стороны Хаиро, знавшего, как его сила может искалечить человеческое тело, пусть и созданное из его же сущности. Эрю чувствовала, что удерживать такой мощный поток ей практически не под силу, однако вкладывала всю волю в то, чтобы справиться и не лишиться жизни.       «Мне нужна твоя помощь, нии-сан. Обито-сана нет, чтобы поймать Куро Зетсу в Камуи, и я должна что-то предпринять, иначе мои друзья могут погибнуть!».       Божественный контакт. Байс с недавнего времени знала, что ей нужно для того, чтобы тело выдержало то, на что способно сокрытое в нём. Ей было необходимо присутствие старшего брата рядом, его полный контроль над ситуацией. Он в таких делах был подобно тренеру, что точно знал и понимал, как именно его подопечной нужно выполнить то или иное упражнение, дабы не нанести себе вред. Однако онии-сана не было поблизости, и даже внутренние мольбы, направленные к нему в его же землях, не призывали его к этому месту, что никак не клеилось с тем, о чём говорил он, когда между ними состоялись самые откровенные разговоры.       — Ах, вот оно что… Я понял, — белый Зетсу вновь натянул улыбку и, наконец, смог расслабиться.       Зрачки Байс сузились, она испуганно вздохнула и дёрнулась, однако ничего поделать в сплетении с Широ не смогла. Чакра, та самая божественная чакра, покидала её с завидной скоростью. До того только Нагато с помощью одного из своих тел проворачивал нечто подобное, и Эрю совсем позабыла о том, что и некоторые другие члены организации Акацки на это способны.       — Я всё сделаю сам.       Грубо прокомментировав предложение второй половины, прозвучавшее минутой ранее, Куро направился в сторону брошенного оружия. Подняв кусанаги Саске с земли и почувствовав, что паренёк вновь серьёзно напрягся, чёрный злорадно усмехнулся. Усмешка эта была настолько нечеловечной, что вместе с ней на его лице не дрогнул даже мускул.       — У вас всё равно ничего не получится, с моей смертью или без! — выпалила Эрю, закинув обе руки себе за голову и вцепившись отросшими когтями в конечность белого, однако так и не повлияв на того, даже когда его плоть в самом деле поддалась естественному острому орудию. Богиня извивалась недолго и, как только выдохлась, с досадой покосилась на друга, уже шагающего к ней. — Чёрт…       Последняя надежда медленно угасала вместе с тем, что девушка не могла позволить себе даже божественного раскрытия. Ей казалось, что раз уж её брат бог, то подобные техники неподвластны никому, однако белый Зетсу, всего лишь прикоснувшись к ней, смог полностью взять под контроль поток обжигающей холодом чакры. Неужели так легко они смогли бы прижать и самого бога?       Мысли о возможностях путались в голове, однако уже не это волновало Байс больше всего. Сейчас её тело, ещё не получившее смертельного удара, однако ощущающее его приближение каждой клеточкой, будто заранее подвергалось агонии, отчего было тяжело думать о чём-то, кроме как о собственном самосохранении. Эрю не могла устоять на месте, крутясь и вырываясь, однако всё было бестолку. Ни одна техника не могла быть совершена с таким убыванием чакры из точек, никакие физические удары не помогли бы сдвинуть Широ с места, куда он её пригвоздил.       — Что ж, я бы хотел убедиться в этом. А вот ты, в отличие от меня, не сможешь узнать о том, кто же выйдет победителем в этой войне, — издевательские, навевающие запах смерти слова Куро в конце концов вынудили Эрю замереть и выпрямиться по стойке «смирно». Щиты отказывались формироваться вокруг. Ледяная пыль ничего бы не сделала, да и какой бы был прок что от первого, что от второго, если даже когти на руках не окрепли настолько, насколько могли?       «Нет… Нет-нет! Не могу я… умереть здесь и сейчас! Убьют меня, а затем…».       Когда остриё меча миновало высоту девичьего носа, лицо Эрю исказилось гримасой отчаяния. Она дёрнулась назад, сумев-таки пропихнуть Широ, однако максимум, что получилось, так это сдвинуть его всего на шаг назад. На шаг, который ровным счётом не менял ничего.       Уши заложило. Организм, желающий сопротивляться, но не имеющий крупных резервов для этого, задрожал. Пульс ударил в виски, голова теперь работала что надо, генерируя тысячу идей к спасению. Правда вот девочка не сражалась с простыми людьми, чтобы хоть один из способов сейчас реально сработал.       Лезвие кусанаги засвистело в воздухе, Эрю зажмурилась и закричала, от страха прижавшись к врагу, однако боли или чего-то подобного так и не ощутила даже спустя несколько мгновений, за которые можно было исполосовать её с головы до ног.       — Чёртов мальчишка, — прорычал Куро.       Приоткрыв одно веко, Эрю судорожно выдохнула, замечая неподвижное оружие у своей груди. Капли пота скользнули по лбу, и девушка сместила взгляд на лицо Саске, такое же мокрое от влаги и побелевшее. Его широко раскрытые глаза с несколькими лопнувшими от сопротивления капиллярами смотрели прямо на неё. Байс понадобилось несколько секунд, чтобы она, наконец, осознала: её друг сумел остановить смертельное движение своей руки, находящейся под контролем паразита.       — Ты зря тратишь силы, — хмыкнул Чёрный, и Саске застонал, когда его конечность вновь медленно двинулась на прежнюю позицию. Секунда, и парня грубо отбросило в сторону, в то время как вытянувшаяся в воздухе чернильная масса словила подлетевший меч и в прыжке направила его на минутой назад спасённую жертву.       — Эрю! — выкрикнул в панике Учиха, уцепившись рукой за одно из деревьев в полёте и кувыркнувшись. Упав в сугроб, он тут же загрёб руками, словно пловец. Попытался встать, однако снег, как назло, проваливал его конечности. И тогда-то он понял, что уже не успеет ринуться на выручку. — Остановись! — заорал во всё горло парень, и в ту же секунду послышался лязг металла, так похожий на тот, когда между Саске и Байс в их борьбе за жизнь Итачи появилась гигантская фигура.       Саске подумалось, что он словил дежавю, что его крыша просто-напросто поехала кругом от отчаяния, но…       — Ты… Ты смеешь идти против нас?       Попытка добраться кусанаги до Байс повторилась, но вновь получила отпор, и воля принцессы Кагуи яростно возмутилась.       — Предатель!       Ухватившиеся за Самехаду белые конечности Широ потянули её назад от хозяина, в то время как Эрю оказалась опрокинутой на землю, в сторону, куда Куро наметил удар мечом в последний раз. Звук прошедшего через плоть металла заставил богиню ахнуть и испуганно изогнуть брови. Тут же привстав на локте, она взглянула над собой и… волосы на её затылке встали дыбом, в горле перехватило дыхание, а тело непроизвольно содрогнулось, когда на щеку упала горячая алая капля.       Кисаме натянул улыбку, несмотря на то, что из его груди торчало остриё кусанаги, а сам он уже успел поперхнуться собственной кровью, спустившейся ручьём к его подбородку. Акул попытался встать, однако понял, что не сумеет этого сделать, и его закосило прямо на Байс, которую он прикрыл собой, будучи не в силах высвободить Самехаду из чужих рук секундой назад.       — Кисаме-сан, — едва слышно пролепетала Эрю, тут же хватаясь за плечи гиганта и придерживая его тело, слабость которого ощутилась даже через простое прикосновение. Сплюнув кровь в сторону, акул хрипло выдохнул, а затем вконец обмяк и, устремив взгляд в одну точку, свалился на богиню целиком, чего её кисти уже не выдержали. Девочка хотела сдвинуться чуть в сторону, однако не успела, и лезвие, ранее прошедшее через Хошигаки, вонзилось чуть правее её грудины, медленно располосовав нежные ткани у основания рёбер. Байс попыталась вскрикнуть, но вместо этого лишь захлебнулась от прилившей к горлу крови, когда почувствовала, как кусанаги проходит глубже, вероятно, сквозь всю грудную клетку, благодаря помощи извне.       — Не уйдёшь, — покачал головой Белый и игриво улыбнулся, когда фраза сработала нужным образом, сумев привлечь к себе ранее прикованный к его второй половине взгляд. Эрю, смотревшая на него долю секунды удивлённо, вновь судорожно дёрнулась. Затем рывком повернула голову прямо, прижавшись краем лба к повязке на затылке лежащего поверх синекожего. Бесцельно уставившись в небо, она напоследок издала какой-то болезненный звук и в скором времени так же затихла.       — Э… Эрю…       Саске уже не был на том месте, где приземлился после того, как его вышвырнули из эпицентра событий, однако и обратно он так и не приблизился, замерев в десяти шагах от случившегося. Когда мечник свалился и оружие Учихи прошло насквозь и через его подругу, его словно сразило собственной стихией. Он застыл на точке, откуда прекрасно видел Байс, а когда та опустила голову на снег, полностью скрывшись за телом гиганта, и он услышал выдох, похожий на тот, что испускают умирающие люди, хриплый и затяжной, ноги и вовсе отказались идти дальше. Брюнет почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а где-то в душе вновь зарождается то самое чувство, коего он желал более никогда не ощущать. Желание восстановить справедливость, отдать по долгам, отомстить.       Чёрный Зетсу был удовлетворён результатом. Он услышал слабый и неуверенный голос своего недавнего пленника, но не обратил на того особого внимания, будто бы не сочтя паренька реальной угрозой в нынешних обстоятельствах. Куро, конечно же, знал, насколько сильны и умны Учихи, однако именно этот представитель данного семейства не казался ему столь опасным, как, к примеру, более старшие и даже древние его собратья. И виной тому была всё та же особа, лежащая на земле подле, что так уверенно вклинилась в чужой мир и поменяла будущее, не дав Чёрному узреть истинную битву двух братьев. И именно то, что он об этом не знал, сейчас, пожалуй, и играло на руку юноше.       — Ублюдки, — прорычал мститель сквозь зубы, когда Куро, отпустив рукоятку меча, двинулся ближе к Белому и остановился плечом к плечу рядом с ним. Саске порядком раздражало то, что его словно перестали замечать, однако он понимал, что реакция врага важна не так сильно, как то, что с этим самым врагом он может сотворить. Ведь он не зря просил Байс, чтобы та попыталась освободить его. Ему нужно было всего лишь это, и если бы оно случилось своевременно, возможно, никто бы в итоговом счёте не пострадал. Кроме Зетсу, конечно же.       — Пора идти. Было бы неплохо, если бы эти болваны разобрались с Девятихвостым и его охраной до того, как мы подоспеем, — чёрная масса подозрительно прищурилась, когда ей показалось, будто губы фиолетоволосой дрогнули. Несколько мгновений просверлив взором обе лежащие фигуры, Куро озадаченно промычал, а после взглянул на брюнета.       — Что будем делать с ним? — поинтересовался Широ увлечённо, когда всё же заметил, как таращится на них разгневанный Учиха, чакра которого создавала удушающую и отчасти даже пугающую ауру вблизи. Саске, ещё до того, как получил желаемое внимание от врагов, уже складывал печати одной из своих сильнейших техник, однако в какой-то момент застыл, широко раскрыв глаза, чего не заметили двое. Куро, получивший некий сигнал, вызов на очередной бой, отвернулся, протянув ладонь к торчащему из двух тел мечу, Белый же повернулся, чтобы посмотреть, что тот задумал, но когда пальцы его половины замерли в считанных миллиметрах от рукоятки кусанаги, оба, как по команде, скосили глаза в сторону парня.       — Это ещё что такое? — проронил угрожающе Куро. Взгляд Саске ему ни о чём не говорил, но лишь до определённого времени. Когда он, наконец, понял, что юноша не испепеляет его взором, как ранее, тогда-то и сообразил, куда именно тот смотрит.       Мститель не сразу разобрал картину перед и над собой. Сначала ему показалось, что в округе просто-напросто витает густой туман. Возможно, проделки погоды, а возможно, некий замысел недолюбленного им бога по имени Хаиро, если тот, конечно, вообще был в курсе происходящих событий? Окончательное осознание пришло лишь тогда, когда брюнет задрал голову вверх.       Поначалу он ужаснулся… Но не виду, а размерам того, что уходило в небо. А после… восхитился. Обычно чем-то подобным его было не удивить, но то ли от эмоционального момента, то ли от имеющихся у него чувств к Эрю, он даже приоткрыл рот, разглядывая в воздухе гигантскую полупрозрачную фигуру белоснежной лисицы с чёрными ушками, кончиком хвоста и лап. Будь он сверху, а не снизу, смог бы так же разглядеть и чёрную полосу на спине зверя. Байс рассказывала об увиденном ею, когда они ещё были тринадцатилетними подростками, посетившими её храм в компании учителя и по совместительству опекуна Какаши. Значит, что-то из того давнего видения, подаренного монахами, всё же было правдой. Как минимум некая техника, о которой все были в курсе, но лишь как о какой-то небылице.       Куро пялился туда же. Недовольно и злобно, что чувствовал даже стоящий чуть позади него Белый. Вторая половина явно была раздражена. Сам Широ тоже пришёл в недоумение, однако испытывал скорее интерес, нежели негодование от происходящего.       — Я ещ-щё… — вдруг раздался настырный девичий голосок снизу, отчего взор Чёрного тут же упал и недобро вцепился в бледное лицо. — Могу… помочь!       — Что… — фыркнул Куро, но так и не смог завершить желаемое и окончательно ухватиться за мозолящую глаз рукоять у своей ладони. Его тело не подчинялось ему. Скосив взгляд, он заметил, что и Белый бездействует, пребывая в некоем застывшем, словно бы замороженном состоянии. Как такое могло быть? Всего в шаге от победы…       — Уве… рена, Обито-сан… скор-ро пр… придёт, — Эрю говорила по слогам, словно маленький ребёнок, но делала она это не столько от забавы, коя вдруг охватила её в почти бессознательном состоянии, сколько от боли, через которую было крайне тяжело выдавливать из себя хоть какие-то звуки. Можно было действовать молча, но нет… Перед кончиной ей хотелось позлорадствовать. Увидеть ужас в глазах этого существа и его помощника. Сделать хоть что-то, чтобы перед тем, как темнота окончательно накроет её, она осознала, что последнее мгновение её жизни было столь же прекрасным, как и вся она.       — Это какая-то техника, — пробормотал Широ.       — Нужно что-то сделать!       — Я пытаюсь, но… даже под землёй…       — Какая же ты молодец, — вдруг вырвалось у Саске, понявшего, что происходит, и он, заметив, как всё же сумел дёрнуться от его слов Куро и как при этом заскрежетала зубами лежащая на снегу куноичи, поспешно взял себя в руки. Вот оно. Тот самый момент. То, о чём не знает даже Байс. То, к чему старший брат, Обито, Какаши и двое Хокаге готовили его с того момента, как он получил чужие глаза.       — Мангекё Шаринган!       Белый и чёрный цвета красиво закручивались по спирали, сопровождаемые практически синхронными воплями отчаяния, негодования и удивления ровно до тех пор, пока от обоих Зетсу не осталось и следа среди зимнего лесного пейзажа.