От мира к миру

      Длинный узкий коридор, уходящий по обе стороны здания, в котором он был выстроен многие десятилетия назад, привычно казался нескончаемым, особенно после немалого количества ступеней, кои нужно было преодолеть, чтобы добраться до самого верхнего этажа. Именно на верхнем этаже было крайне безлюдно и вместе с тем очень светло, ведь здесь солнце куда легче проникало сквозь маленькие оконца внутрь и создавало приятные плавные переходы от тёмных участков к светлым. Несмотря на старый дизайн, сохранившийся тут едва ли не со дня основания, резиденция всё равно была комфортной и уютной, а что самое важное — она внушала своим посетителям чувство безопасности.       Эрю шагала позади брата, рассматривая знакомые стены и с теплотой на душе вспоминая, как пришла сюда впервые. Тогда на неё никто не обращал внимания. Подумаешь, какая-то девчушка: или хотела просить о чём-то главу деревни, или же просто заблудилась. Сейчас же Байс уже несколько раз встретилась с шиноби, узнав в них товарищей небезызвестных в Конохе учителей, и, словив пересечение с их взглядами, поняла, что без внимания она не останется точно. Люди в большинстве своём признавали в ней ту самую девочку из Седьмой команды — четвёртую, выбивающую все стандарты, — хотя их и сбивала с толку её новая причёска в купе с чуть более взрослыми чертами лица. Эрю то и дело смущённо раздавала лёгкие приветственные поклоны проходящим мимо, попутно поправляя спадающие к лицу пряди, которые её брат всё же сумел привести в божеский вид ещё в храме. Однако она так и не решилась ни с кем заговорить. Да и местные ниндзя не спешили начинать разговор, так как шагающий твёрдым, даже, можно сказать, королевским шагом молодой мужчина с серебристыми волосами мгновенно перетягивал их внимание на себя, чётко обозначая, что сейчас ни ему, ни его сестре не до того.       Хаиро постучал в двери главного кабинета сразу, как только оказался подле них. Эрю к тому моменту отстала на пару-тройку шагов, а потому, когда услышала впереди стук и поняла, кто именно воспроизводит его, застыла на небольшом расстоянии от входа. Наверное, она боялась встречи с Хокаге меньше всего, ведь что старик Хирузен, что Пятая относились к ней, как и ко всем остальным. С уважением и ноткой воспитания, как к хорошему представителю молодого поколения Листа, но вряд ли более. Проще говоря, это не была семья в прямом понимании данного слова и не были друзья в том же элементарном смысле. Это были старшие, глубоко уважаемые и просто любимые старики. И всё же… Байс почувствовала тяжесть в ногах, а после и то, как колени слегка задрожали. А вдруг в кабинете кто-то, кто слишком быстро распространит новость о её появлении? Эрю, конечно, хотела со временем повстречать всех, с кем её хоть что-то связывало, но ей определённо требовалось время на адаптацию, иначе, возможно, она не сможет вымолвить и слова при отдельных лицах, а то и вовсе расплачется, не в силах смириться со столь длительным расставанием, которое до сих пор не признавала ни одной клеточкой души.       Бог к тому времени уже успел что-то спросить у тех, кто находился внутри, судя по интонации, разрешения на разговор, и, получив положительный ответ, сделал шаг назад, нащупав взглядом зависшую в мыслях сестру.       — Рюна, — тихо позвал он, и Эрю тут же пришла в себя, обратив чуть мутноватый взор на светловолосого, что, заметив её колебания, развернулся к ней всем телом.       — Я в порядке, — тут же заверила Байс и, кивнув, шагнула ко входу в кабинет.       Обеспокоенность Хаиро случившимся секундой ранее, а именно поднятием на него нечёткого взгляда, в настоящее время была полностью оправдана, но знали об этом лишь он и Байс. Именно поэтому он был здесь. Не только из желания доставить девушку в нужное ей место в целости и сохранности, но и из убеждённости в том, что она и слова не проронит самостоятельно о собственном здоровье.       А здоровье её, как поняла богиня после окончательного пробуждения, и правда было ни к чёрту. Лишь за одну дорогу до Конохи, неспешную, с многочисленными привалами и даже многодневными остановками, она падала в обмороки не менее пяти раз. Организм совсем не выдерживал даже элементарных бытовых действий: нагнулась натянуть обувь — свалилась, совершила лёгкую пробежку — упала, слегка перенервничала — опять верхом на брате.       Поначалу Хаиро подумывал вернуть фиолетоволосую в храм и привести в порядок, невзирая на то, сколько времени на это уйдёт, однако, каждый раз замечая страх услышать что-то подобное на её лице, он передумывал, решая в случае чего просто остаться в Листе настолько, насколько ему это позволяет его божественное начало, не отпускающее его слишком надолго от родных земель. Возможно, бог смог бы жить в Конохе продолжительное время, однако у него существовали собственные понятия, ясные лишь ему, как высшей сущности, коим он безоговорочно следовал, имея чувства чести и долга.       Проводив Байс внимательным взглядом внутрь кабинета, молодой мужчина шумно выдохнул, но всё же промолчал и двинулся следом, прикрывая за собой двери. Эрю замерла посреди просторной комнаты, уставившись в глаза Шизуне, кои, как показалось ей, собирались вот-вот выпасть из орбит. Тсунаде была занята бумагами и, видимо, пригласила Хаиро в помещение, даже не взглянув на гостя. Хирузена почему-то не наблюдалось, хотя это вовсе не удивляло. Старик уже не был правителем, скорее просто давал советы бывшей ученице и свободное время проводил вне резиденции или в других её частях.       — Ну? Слушаю, — предложила начать разговор Пятая, что-то черкнув на очередном листе и вслед за этим бросив ожидающий взгляд на прибывших. Отвести его пышногрудая блондинка уже не смогла. Её рот самопроизвольно раскрылся в немом удивлении, а руки, оттолкнувшись от стола, подняли женщину на ноги. — Байс? Это ведь… — переведя взгляд на стоящего позади девочки высокого молодого человека, Хокаге с трудом вытянула похожий образ из своих старых воспоминаний и, сопоставив тот с тем, что видела сейчас, завершила фразу. — Ты?       Видимо, как и в случае с остальными шиноби, нынешний образ, малость непривычный, сбивал женщину с толку, хотя всё внутри неё твердило, что девочка, стоящая в центре кабинета, никто иная, как Эрю Байс. Юная особа казалась чуть тоньше и изящнее без той копны волос, которая всегда украшала её со спины. Более того, она казалась совсем немного выше и взрослее.       Эрю сложила руки у живота, спрятав их в длинных рукавах нового одеяния. В одной ладони она крепко сжала другую, подавляя лёгкую панику, но вместе с тем и радость, что её узнали, а затем всё же кивнула и улыбнулась, прищурившись от подкатывающих к глазам слёз.       — Здравствуйте, Тсунаде-сама.       Женщине показалось, что Эрю чувствует себя неловко, и ей даже было примерно понятно, почему так может быть. Привычно громкоголосая и грубоватая натура ныне поулеглась где-то внутри сознания, а Тсунаде, вместо того чтобы заголосить приветственные слова, просто молча вышла из-за стола и, подойдя к девчушке вплотную, прижала ту к своей груди.       Сначала Байс опешила. Следом улыбнулась чуть шире, чувствуя у своей шеи мягкость дамских округлостей, в коих пока довелось понежиться лишь оболтусу Конохомару. Эти воспоминания её позабавили. Всё же не сдержавшись, она крепко обняла Пятую за пояс и, едва сдержав подступающие сопельки, прикрыла веки.       — Тсунаде-сама… пожалуйста, не говорите пока никому, что я здесь.       — Как скажешь, — произнесла блондинка чуть удивлённо, отстранив девочку за плечи и посмотрев той в глаза. — Кто-то не должен знать о твоём возвращении?       Заметив, что Эрю медлит с ответом и, видимо, ищет нужные слова, Пятая опустила руки и упёрлась ими в бока. Она сейчас не изображала допрос, просто желала понять ещё несказанное.       — Да нет, просто… Мне бы немного привыкнуть.       — Воспоминания Рюны застыли на том дне, когда был пойман ваш главный враг. Она не осознаёт прошедшего времени, — вызвался вдруг пояснить Хаиро, и женщина медленно перевела взор на него, как бы пытаясь вникнуть в его слова. — Кроме того, её физическое состояние крайне нестабильное. Я бы хотел поговорить с вами об этом до того, как покину селение.       Тсунаде с интересом покосилась на Эрю. Помимо бледности, коя, впрочем, всегда была ей присуща, девочка выглядела абсолютно нормально. Конечно, не всегда за с виду здоровым лицом скрывался точно такой же здоровый организм, и это заинтриговало опытного медика, пусть внешне она показала это лишь мельком.       — Хорошо, — кивнула Пятая и отошла назад, к столу, оперевшись о него бёдрами и приготовившись слушать.       Разговор брата и Тсунаде был длительным, и вскоре Эрю не выдержала стоять подле них, слушая о том да о сём, и отпросилась наружу, посидеть вблизи резиденции. Это было куда интереснее, нежели быть невольным слушателем о собственном здоровье и правильной заботе о нём, кою ей должны были обеспечить те или иные медики, да и помогло справиться с вновь налёгшим головокружением.       Байс нашла лавочку у ближних к резиденции домов и магазинов и уселась туда, вытянув ноги. Взгляд её то и дело блуждал из стороны в сторону: в сидячем положении голова практически не кружилась, а рассмотреть старые деревенские пейзажи очень уж хотелось. Да и, честно говоря, было бы не лишним своевременно заметить кого-то из людей, знающих её, чтобы никто не застал её врасплох.       В деревне, казалось, всё было как и прежде. Жизнь кипела, особенно с учётом нынешнего времени года, которое любили дети и пожилые люди, выбирающиеся на прогулки ещё с самого утра. Вокруг было открыто много лавок, продавцы делали навесы от солнечных лучей, которые вот-вот должны были политься точно с центра небесного свода, а также болтали друг с другом о нынешних ценах и о том, у кого какой товар проходит лучше. Молодёжь слонялась тут и там, взрослых тоже было предостаточно, но в основном многие сейчас были на работе или занимались какими-то другими важными делами.       Всё казалось мирным и прекрасным. Прямо как в былые времена.       Эрю поочерёдно постучала пяточками новой обуви о землю и, немного подумав, всё же поднялась на ноги. Осторожно, так, чтобы вдруг не свалиться от резкого отрыва пятой точки от сидушки. Организм воспринял это намеренье нормально, по крайней мере никакой реакции от него сию же минуту не последовало, и Байс удовлетворённо выдохнула. Она посмотрела на резиденцию. Снаружи было никак не понять, сколько ещё будут болтать её брат и Тсунаде. Быть может, к ним вообще зашёл Хирузен и теперь разговор затянется на чуть большее время? Хаиро хотел обозначить все важные детали о здоровье сестры, хотел, чтобы кто-то постоянно присматривал за ней, если такое возможно, а потому эти переговоры и длились немалое время. Эрю боялась, как бы её не упекли в больницу, где было скучнее всего проводить летние деньки, а потому очень рассчитывала на то, что Тсунаде что-нибудь придумает.       Ноги двинулись вперёд сами. Девушке было жутко интересно: а поменялось ли что-нибудь в деревне? Поначалу она отходила недалеко, в разных направлениях, и периодически оглядывалась назад, на вход в резиденцию, готовясь увидеть подле того брата. Однако Хаиро всё никак не появлялся, и вскоре Эрю и вовсе бросила это дело с проверками, чересчур увлёкшись прогулкой. Конечно, она понимала, что ей может влететь за такое безрассудство в её нынешнем положении, но с другой стороны — их связь с братом настолько крепкая, что он может найти её практически в любой точке мира, всего-то немного напрягшись и поработав собственной чакрой. Так что… в случае ворчания, ей будет что ему сказать.       По правде говоря, Эрю совсем не задумывалась о реакции Хаиро. Лишь в самом начале мысль о его недовольстве промелькнула в её голове, но после она полностью увлеклась картиной перед глазами. Вокруг были знакомые здания, некоторые в старом виде, некоторые выкрашенные новыми красками. По пути были и те самые скромные конюшни, где когда-то давно Байс оставила на попечение местного конюха Горо, однако девушка так и не зашла внутрь поприветствовать мужчину, так как заметила своего бывшего питомца в ограждении паддока и, немного понаблюдав за ним издалека, побрела дальше.       Горо, как и ожидалось, всё же обзавёлся жеребёнком. Молодой жеребчик, что был как две капли воды похож на чёрногривого, всё время тёрся около кобылы, однако, помня, что именно за этой дамой сердца ухлёстывал её любимец, Байс сразу поняла, что к чему. К слову, одного лишь взгляда на происходящее издалека вполне хватило: Горо уже давно был доверен ею хозяину конюшен, то есть полностью отдан разбирающемуся в этих красивых и грациозных животных человеку, поэтому у девочки ныне не было слишком уж резкого повода беспокоить данное место прямым визитом.       Помимо знания, что у Горо всё в порядке, что он жив и здоров, было ещё кое-что, что привело её сюда. Эрю хотелось чуть сильнее окунуться в ностальгию о своём прибытии в Коноху в тринадцать лет. Отчего-то эти воспоминания помогали смириться с нынешним положением и относиться к нему гораздо проще. Чувствовать себя, как и ранее: не напуганной от встречи с людьми, которые могли за два года стать почти что незнакомцами, а скорее заинтересованной и воодушевлённой.       Шаг за шагом, и вот она уже вышла из людной области, очутившись совсем далеко от резиденции. Девушка оклемалась от воспоминаний и чуть дрогнула, понимая, что всё-таки получит от брата нагоняй, если не вернётся прямо сейчас обратно. Но… уходить совсем не хотелось.       Перед глазами расстилалась большая зелёная лужайка. Тут и там были вбиты невысокие брёвнышки, к которым ранее учитель Какаши привязывал проигравшего бой за колокольчики генина, а вокруг стояла такая приятная тишина, что хотелось пройти до самого центра этой прелестной опушки и завалиться прямиком на благоухающую траву, пригретую солнечными лучами.       Эрю мялась недолго. Этой юной куноичи были в привычку неприятности, так что она довольно быстро избавлялась от мыслей о них.       Вот она уже опустилась на лужайке и села ровно в том месте, где когда-то тренировалась вместе с друзьями... Вот всё же опустилась на траву всем телом и, глядя на плывущие по небу облака, приложила ко лбу руку, прикрывая от щиплющих лучей глаза.       Щебетание птиц успокаивало. Длинная накидка с повязанным на талии тёмным поясом быстро нагревалась от солнца, и вскоре Эрю ощутила, что её клонит в сон от этого приятного тепла, разливающегося по телу от одежды. Она могла бы снять синюю тунику с себя: под ней было короткое вишнёвое платье, так же повязанное поясом, а под тем — эластичное, но дышащее полосатое боди, ворот которого, как у какой-нибудь водолазки, закрывал большую часть шеи, выглядывая из-под верхней одежды. Тогда она осталась бы лишь в этом более предпочтительном для нынешней погоды варианте костюма — беря в учёт длинные нарукавники от локтя и полосатые в стиль боди гетры, — но смысла от этого не было бы никакого, так как даже в столь тёплой одежде, как сейчас, Байс совсем не чувствовала дискомфорта. Словно именно этого жара, летнего и по-настоящему разогревающего, ей всё это время и не хватало.       Веки начали слипаться, и Эрю прикрыла их сама, решив, что так не уснёт сразу, чем если будет и дальше наблюдать за гипнотизирующими её облаками. В тёмной пелене всплыл образ Шикамару. Он любил глазеть на небо всякий раз, когда у него выдавалась на это лишняя минутка. Вслед за Нара всплывали в мыслях и другие образы. Богиня прокручивала их один за другим, пока не остановилась на самых важных для себя. Голубоглазый блондин, зеленоглазая девушка с нежно-розовыми волосами и загадочный по жизни брюнет, которого, наверное, одна лишь Эрю вовсе не считала таковым. Для неё это был тот самый оборванец, который ещё как переплёвывал Наруто, прикрываясь ложной крутостью. Возможно, оно было не так, но это было исключительно её представление об Учихе Саске.       Девушка поёжилась и повертелась на траве. Воспоминания о друзьях согревали и беспокоили одновременно. От мыслей о них появилось стойкое чувство паранойи, и Байс нехотя открыла глаза, обведя взглядом вокруг. Она не поднимала головы с земли, но и так прекрасно видела обстановку. Деревья, трава, вбитые в землю брёвна, её чуть подогнутые к себе колени, откинутая в сторону правая рука. Левой Эрю потёрла заурчавший живот и, так никого и не обнаружив, повернула голову прямо, вновь уставившись в небо.       Перед глазами вновь закружили образы, но на этот раз девушка не обращала внимания на возникающие у неё чувства, как будто за ней следят. Пожалуй, из-за страха встретить кого-то не вовремя по её личным расчётам, это были вполне нормальные ощущения.

***

      — Вставай, ты можешь простудиться.       Эта фраза выбила Байс из очередного наплыва сонливости слишком резко. Она дёрнулась и судорожно вздохнула, припоминая нечто подобное в прошлом: попытки создать клон, чтобы получить заветную повязку, не терпят успеха, и тогда на помощь приходит самый нелюдимый член команды, заставая её прямо на этом же месте посреди ночи. Эрю не почувствовала разницы в голосе, будучи слишком взволнованной, и когда всё же распахнула веки, быстро сев на траве и обернувшись, её сердце не сразу успокоилось, в отличие от разума, понимающего, что поблизости всё же нет никого из Учих, даже самого младшего, кому в прошлом принадлежала похожая реплика.       Времени, чтобы прийти в себя, оказалось предостаточно. Никто не торопил Эрю, а потому она почти сразу взяла себя в руки, а следом и поставила на ноги.       — Как можно простудиться на такой жаре, нии-сан? — тихо спросила фиолетоволосая, отряхнув подол туники. Полностью выпрямившись, она потянулась, не обращая внимания на пристальный взгляд брата, всё же немного передающий его недовольство её уходом от резиденции. — Ты закончил говорить с Тсунаде-сама?       — Да, — кивнул бог. — За тобой будет присматривать Харуно Сакура. Хокаге сказала, вы хорошо знакомы.       — Сакура? — переспросила Эрю, но скорее от вполне приятной новости, нежели от удивления. — Это та розоволосая девушка, которая тогда тоже приходила в храм. Помнишь?       Хаиро снова кивнул. Наверное, для него было в привычку порой говорить о людях так, будто он не знал их лично. Байс догадывалась об этом, но всё же периодически напоминала брату о тех или иных фигурах из своей жизни. Так, на всякий случай.       — Я отведу тебя туда, где ты решишь остаться, а после сообщу Хокаге, куда ей направить Харуно, чтобы вы договорились о встречах.       — А потом ты куда?       — Отправлюсь обратно в Снежные Земли. Не забывай о ночном восстановлении, оно важно, особенно в сочетании с тем, какую помощь будет оказывать тебе твоя подруга первое время.       Эрю кивнула. Она прекрасно помнила о том, что теперь под её поясом хранился точно такой же кулон, как тот, который она когда-то отдала возлюбленному с целью исцеления его божественной энергией. Брат сделал новый, похожий по силе, но отличающийся внешне по форме. Байс должна была надевать его хотя бы на ночь, дабы чакра бога могла вновь напрямую контактировать с ней и лечить не простое недомогание или до сих пор оставшиеся внутри повреждения от проведённых боёв, а влиять непосредственно на последствия того самого воздействия, что оказала на девочку божественная техника.       — Я помню, — от упоминания о кулоне Эрю едва заметно поморщилась. Куда больше её интересовало сейчас другое. — Мне что, даже проводить тебя будет нельзя?       Хаиро помедлил с ответом. Байс не могла понять, что это: боязнь за её состояние или какие-то личные причины, о которых бог не хотел говорить? Эрю слабо представляла себе ситуацию, что тому было бы слишком сложно в очередной раз надолго расставаться с ней и оставлять её под присмотром простых людей, однако более никаких оправданий «спешке» брата она не находила.       — Думаю, будет лучше, если после столь длительного хода ты как следует отлежишься.       Между ними вновь повисла пауза, на этот раз куда более длительная. Эрю пока лишь утомлённо вздохнула, будто устала от такой заботы, но бог подозревал, что это самая настоящая девичья подготовка перед тем, что она выскажет ему ещё.       Хаиро поднял взор и посмотрел на небо, в которое не так давно с полным раздумий лицом глядела богиня. Было неясно, видит ли он здешнее ярко-голубое полотно столь же прекрасным, как и бело-серое, привычно простирающееся над храмом, однако Байс в какой-то момент показалось, что в глазах лидера Ооками промелькнула какая-то печальная, но вместе с тем наполненная теплом искра.       — Я провожу его.       Фиолетоволосой показалось, что от знакомого им голоса дрогнул даже Хаиро, хотя он на самом деле лишь, наконец, пошевелился и развернулся, посмотрев себе за спину. Байс нервно обхватила одну ладонь другой и, подойдя ближе к брату, выглянула из-за его плеча, скромно и смущённо, словно маленький ребёнок, который боялся знакомства.       «О нет… Почему же так…» — подумалось ей, ведь до последнего момента она надеялась отложить столь волнительные встречи.       Узумаки хохлился и пыхтел, глядя на стоящее перед ним божество в виде высокого светловолосого мужчины, как на врага народа. Он был не один. Сакура, положившая ладонь на бедро и вставшая в не менее раздражённой позе, находилась подле друга и показательно перетирала пальцы другой руки перед собой, как бы пытаясь напомнить, какими силами она обладает. Хаиро вряд ли помнил, однако Эрю знала об этом прекрасно, а потому ещё до длинного выплеска эмоций от Наруто заподозрила неладное и, как бы предупреждая, потыкала брата в поясницу пальцами, предлагая ему не выделываться в случае чего.       И вот блондин набрал в лёгкие воздуха, выбросил указательный палец на вытянутой руке вперёд, направляя перст на бога, после чего что есть мочи заголосил, отчего зажмурила один глаз даже стоящая подле куноичи.       — А перед этим набью морду как следует!!! Ты какого хрена прошёл мимо меня, когда я тебя узнал и даже руку поднял, чтобы поприветствовать, а?! Посмотрел же ещё на меня, смерил взглядом, как какую-то жалкую букашку, а потом просто развернулся и попёрся дальше, даттебайо! Я ТАК ОБРАДОВАЛСЯ, УВИДЕВ ТЕБЯ, ДУМАЛ, ЕСТЬ ХОРОШИЕ НОВОСТИ ПРО ЭРЮ-ТЯН! У НАС ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЧЁРТОВЫ ПРОБЛЕМЫ С ТУМАНОМ, И МЫ НЕ МОГЛИ НАВЕСТИТЬ ХРАМ, ТАК КАК ПОМОГАЛИ УЧИТЕЛЮ И ПЯТОЙ С ПОРУЧЕНИЯМИ! ТАК ВОЛНОВАЛИСЬ, А ТЫ, ПРИВЕДЯ ЭРЮ-ТЯН ОБРАТНО В ДЕРЕВНЮ, ДАЖЕ НЕ УДОСУЖИЛСЯ..!       — Дело не в вас, — спокойно оборвал его Хаиро, и Узумаки смолк, хотя во взгляде его всё ещё читалась недосказанность и намерение всё-таки исполнить обещание, произнесённое ранее. — Рюна просила Хокаге не сообщать никому о её прибытии в Коноху первое время, поэтому, увидев вас, я и прошёл мимо.       — Просто прошёл мимо? — тут в разговор вмешалась и сама Байс, выглянув из-за брата и с кислым лицом уставившись на него. Так уж вышло, что Узумаки появился с нужными воплями, и Эрю, совсем позабыв о своих переживаниях, опешила от поведения абсолютно не адаптированного в общении с людьми бога.       Бог же в свою очередь просто кивнул, чем вызвал ещё больший кисляк на лице девушки.       — Даже не попытался выдумать какую-то отмазку? Нии-сан, ты совсем дурак или просто притворяешься?       Теперь уже в лице изменился и Хаиро. Не сказать, что такое безобидное обзывательство как-то на него подействовало, однако своё отличное знание человеческого поведения он был готов отстаивать до самой могилы.       — А что ещё мне было делать?       — Как минимум поприветствовать ребят, а не посмотреть на них сверху вниз, как ты любишь, а после уйти! — негодующе залепетала Байс.       — Эрю-тя-ян, — послышалось жалобное сопение, и богиня покосилась в сторону, видя уже другую картину, в которую переросла прежняя. Наруто, быстро остывающий и перенимающий совсем другое настроение, теперь не выглядел обиженным и задетым. По его покрасневшему лицу текли слёзоньки и сопельки, а сам он уже тащился виляющей походкой к Эрю, пугая своим видом не только скуксившуюся за спиной Харуно, но и саму причину подобных эмоций, выпучившую глаза подле брата и нервно сглотнувшую застрявший в горле ком. Байс, так похожая на Узумаки в своей простоте, быстро растеряла всю смущённость, и, спустя какие-то пару-тройку секунд, её лицо стало не менее плаксивым, после чего она сначала неуверенно, а под конец уже более смело направилась навстречу к Наруто, сгрёбшим её в охапку при первых же прикосновениях друг к другу.       — Похоже, деваться некуда, — прокомментировала сопливую сцену розоволосая, которая хоть и испытывала похожие чувства, но не растеклась в эмоциях, как масло, и поплелась к двоим, вскоре присоединившись к их объятиям, в которых Наруто тут же обтёр о её прижавшуюся сбоку от его плеча макушку сопливый нос.       Демонстрация силы опытного ирьёнина для бога состоялась.

***

      — Значит, Туман и Лист сейчас в не лучших отношениях?       Вокруг стоял сочный аромат варёной лапши, яиц и всяческих приправ, кои наполняли рамен тем вкусом, за который его так любил не только Узумаки, но и многие другие жители деревни. Эрю помешивала свою порцию уже не первую минуту, пытаясь остудить пищу перед приёмом, а между ней и друзьями шёл важный и интригующий разговор. Хаиро остался снаружи, решив не баловать себя людскими вкусностями, и просто подпирал спиной ближайшую балку, глядя на проходящих мимо людей.       Троица друзей посетила Рамен Ичираку прежде, чем решила направиться к Хатаке, у которого изъявила желание заночевать, как минимум, первую ночь фиолетоволосая. Не сказать, что ей теперь особенно не хотелось увидеть всех остальных, скорее, тот самый страх от встреч так и не испарился, хотя двое из близких друзей и встретили её со всей любовью и даже слезами. Причин, по которым неполная команда номер Семь в сопровождении бога оказалась прежде в любимой забегаловке Узумаки, было две.       Первая — Наруто всё же услышал урчание живота подруги. Вторая — по их с Сакурой словам, Какаши сейчас не было дома, как и Учих, да и как и их самих. Вот только они трое — Наруто, Сакура и Саске — закончили миссию на сегодня раньше, а Какаши в сопровождении Обито и Сая ещё занимались своей, связанной всё с тем же Туманом, которого, по слухам, было давно не слышно. Саске, который, в принципе, практически всегда действовал в одиночку, отделился от друзей сразу же по окончании миссии, а Наруто и Сакура поплелись домой, рассуждая о происходящем, как раз по тем улицам, где и встретили впоследствии Хаиро.       — Из-за того, что смерть Хошигаки Кисаме была задокументирована в Конохе, они и раньше приходили к нам. Мы с трудом договорились о том, чтобы его тело осталось здесь, ведь на самом деле отдавать им было нечего, но потом… появился какой-то «свидетель», — Сакура помялась. — Мы лично его не видели, но тот надоумил Анбу Тумана перепроверить всю информацию по поводу Хошигаки. У нас, конечно, есть ложная безымянная могила на окраине кладбища Конохи. Но… если они всё же настоят на том, чтобы достать тело и провести проверку…       Ранее Эрю поведали о том, что Хошигаки чудом выжил после того, как его сердце всё же оказалось раненным в поединке с Зетсу. Тело мечника в заморозке доставили до самого хирургического стола Тсунаде, а затем женщина несколько суток боролась за его жизнь, чего ей сперва вовсе не хотелось делать, пока она не узнала, почему же именно все так настаивали на помощи небезызвестному убийце. В конечном итоге отправившийся на тот свет не менее двух раз акул всё же встал на ноги и, спустя год реабилитации, покинул Коноху, отправившись в неизвестность.       Байс, конечно же, не сдержала эмоций, когда ей сообщили о том, что мечник выжил после смертельного удара врага. Сначала она долго рыдала, постоянно успокаивая воркующего над ней Наруто, что это от радости, а затем всё же успокоилась, но глаза её, опухшие и красные, в норму так и не пришли.       Сейчас этими самыми глазами она смотрела на Сакуру с приоткрытым от интереса ртом и уже даже забыла о том, что пару минут назад помешивала лапшу, пытаясь её остудить.       — Это действительно опасно, — проговорила тихо Эрю и даже обернулась, лишь бы никто не подслушивал их разговор, который друзья и так вели словно мыши.       — Поначалу мы все думали, что основная опасность состоит в том, что Анбу Тумана заинтересовались тобой и Итачи, — вставил слово Узумаки, выглянув из-за Сакуры и оперевшись локтем о стол.       От имени, которое она боялась произносить лишний раз даже про себя, Эрю заметно поплохело, хотя внешне она максимально попыталась сохранить тот спокойный вид, которого ей удалось достичь спустя час после встречи с ребятами. Самый дорогой её сердцу человек, которому она посвятила всю свою привязанность и любовь, виделся ей сейчас самым пугающим при встрече, так как Байс казалось, что она просто не совладала бы с собой или же не знала бы, как себя повести. Не сделай Учиха к ней первый шаг, и она точно будет стоять как вкопанная, либо пялясь на него неживым взглядом, либо сверля тем землю под ногами, пока её лицо будет наливаться краской. И ведь не факт, что он вообще взглянет на неё как раньше, — так думала Байс, когда её непринятие времени вновь возвращалось на прежнее место и диктовало свои условия мышления.       — Но-о, — протянул задумчиво Узумаки, приложив палочки к нижней губе и нахмурившись. — Ты осталась в храме, и эти люди не знали, где именно он расположен, поэтому навешать им лапши на уши о том, где бы ты могла быть, оказалось довольно легко. А вот Итачи пришлось покинуть деревню, так как Анбу Тумана всерьёз вознамерились допросить хотя бы его по поводу причастности к делам Акацки. И это даже несмотря на то, что бабуля Тсунаде почти час вбивала им о том, что на самом деле сделал Итачи для Конохи в прошлом. Его… нет в деревне уже год. Бабуля Тсунаде поддерживает с ним связь, да и Саске периодически покидает деревню, чтобы навестить его, но… — Наруто был опечален настолько, что казалось, будто бы он говорит о собственном брате. Вероятно, что так он перенимал настроение Саске — тот наверняка переживал по поводу нии-сана сильно, хоть и не показывал этого. Чуткий блондин всегда докапывался до истины, если дело касалось его лучшего друга, а потому было неудивительно, что он примеряет всю эту ситуацию прямиком на себя. — Думаю, Итачи ещё долго не вернётся. Пока нам не доверяет только Туман, но кто знает, что они предпримут, чтобы доказать правоту того неизвестного «свидетеля». Итачи-то, конечно, сможет не дать себя в обиду, но его сопротивление вряд ли удовлетворит их интерес. Скорее, Анбу начнут приставать к нам ещё больше, ссылаясь на это. И тогда-то… мы думаем, они и могут потребовать вскрыть ту могилу.       Эрю, правда, в тот момент не совсем обратила внимание на выражение лица джинчурики. Мысли её застыли на том, что Итачи нет и не будет в ближайшее время в Конохе, а потому, затаив дыхание, она до сих пор не могла решить, выдохнуть ли ей с горечью или с облегчением. Сердце, казалось, вот-вот разорвётся на части, но Байс выдержала эмоциональный наплыв и, на секунду отвернувшись, переварила всё навалившееся в одном глубоком вздохе.       «Возможно, так даже лучше» — подумала она, глядя в свою тарелку отрешённо и понимая, что теперь уже еда совсем не хочет лезть в горло. Гений клана Учиха всегда представлялся Эрю глубоко преданным и крепко любящим человеком. Если он привязывался к кому-то, то это означало, что этот человек значит для него настолько много, что он готов пожертвовать собственной жизнью, лишь бы с тем всё было хорошо. Однако сейчас Байс почему-то больше нравилось думать, что за прожитый им срок в чужом селении, о котором знала лишь одна Тсунаде и, возможно, Хирузен, в целях безопасности, ну и, конечно же, Саске, он сумел найти там себе… кого-нибудь. И пусть даже где-то в глубине души было бы немного обидно и ревностно, но разве это и не есть любовь, когда ты, пусть и становишься в чём-то самоотверженным, мирясь с собственными чувствами, но желаешь тому, кому принадлежит твоё сердце, лишь благополучия? Ведь на самом деле, если Учиха и готовился ждать её, то, не проснись она так рано, и он бы всерьёз посвятил пять, а то и более лет на то, чтобы потом встретить её в добром здравии и вновь забрать в Коноху, где они зажили бы прежней жизнью? А смог бы он? Ведь его жизнь не остановилась в двадцать один год: сейчас ему было уже двадцать три, а тогда было бы целых двадцать шесть. Конечно, необязательно и в таком возрасте заводить семью, но ведь Итачи именно такой… Семейный и хозяйственный, заботливый и постоянно думающий о том, что ему дорого, глубоко и со всем вниманием. Наверное, хотя бы в двадцать шесть его уже можно было представлять, как минимум, состоявшимся в браке.       Наруто заметил образовавшееся уныние в купе с глубокими размышлениями на лице подруги, а потому тут же попытался успокоить её. Харуно были особенно понятны чувства Байс, ведь она до сих пор не спускала взгляда с Саске всякий раз, когда тот был рядом, а потому девушка тяжело вздохнула, переняв часто навещающее её подобное настроение. Пусть она и не опускала руки, как Эрю, всячески надеясь, что когда-то младший Учиха всё же разглядит в ней ту самую, и чаще всего думала она именно в свою пользу, нежели в пользу любой другой барышни, но эмоция всё равно была похожа, и, пожалуй, именно с Сакурой богиня сейчас и могла бы обсудить сердечные дела, реши они открыться друг другу.       Когда солнце пересекло центр неба и начало клониться к горизонту, друзья направились в сторону дома Хатаке. Хаиро долгое время шагал позади, разглядывая троицу, но потом что-то поменялось, и его занял беседой Наруто. Сакура с Эрю немного отстали, и у них таки выдалась минутка на секретики, правда, не совсем те, о которых обе думали ранее.       — Эрю, — Харуно немного замялась при очередном вопросе. Байс так и не рассказала друзьям всех подробностей своего раннего прибытия в Коноху, лишь мельком обмолвилась о том, что очнулась слишком рано, а её брат добавил, что розоволосой нужно будет переговорить с Пятой по поводу этого. И всё же Сакура отчего-то тонко чувствовала, что, возможно, душевное состояние Эрю коробит не только долгое расставание с Итачи, но и какие-то другие вещи. А может, и не только душевное. — Твои волосы…       Богиня была готова к вопросу о резкой смене имиджа, а потому почти сразу же кивнула, как бы соглашаясь с тем, что и сама удивилась бы, увидев себя со стороны другого человека. На самом деле, её волосы волновали её меньше всего в нынешних обстоятельствах, однако она всё же периодически смущалась, когда думала о том, что может не понравиться возлюбленному в теперешнем образе.       — Я… В общем-то, я плохо помню этот момент. Брат тогда рассказал мне много странных вещей… сразу после пробуждения. Я была не очень готова к ним.       Сакура слушала внимательно и почти не сводила с собеседницы взгляда, лишь изредка отвлекаясь на дорогу, чтобы вдруг не столкнуться с кем-либо. До дома учителя оставалось всего ничего, но, наверное, Байс могла успеть закончить.       — Ну и… помню лишь, что схватила ножницы, которыми брат стриг растения в главном зале, а дальше только картину из разбросанных по полу волос, — Эрю горько усмехнулась, а затем пожала плечами и взглянула на Харуно. — Потом уже поняла, что обратно не приклеишь. Сначала корила себя, а потом решила, что так даже легче.       — Тебе идёт, — Сакура заметила, что подруга краснеет, и, догадываясь, о чём та думает, улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что тебе может быть хорошо с настолько короткими волосами, но-о… ты хорошенькая даже с такой причёской! Знаешь… если ещё… надеть длинные серьги и какое-нибудь платье…       — Эрю-тян! Эрю-тян!       Беседу подружек прервал радостный вопль Узумаки, и обе девушки направили взгляд вперёд, понимая, что уже дошли до нужного дома, в котором и находилась квартира сенсея.       — Как же нам повезло-то!       Наруто всё не успокаивался, и Эрю поняла причину тому, когда повнимательнее рассмотрела картину впереди. На её имя среагировала не только она, но и стоящий по другую сторону от входа, куда подошли Хаиро и джинчурики, Хатаке. Вид у учителя был сильно обеспокоенным, и он глядел на Байс уже в оба своих глаза, непривычно нося повязку в ровном положении на лбу, как и многие другие шиноби. Видимо, Тсунаде всё же постаралась найти мужчине второй орган зрения. Оба ока Обито, обладающих Камуи, теперь были в распоряжении Саске и хранили в себе то самое зло, которое они с большим трудом смогли изловить. Обито же достались глаза младшего Учихи, в то время как Какаши ещё долгое время расхаживал с пустой глазницей.       К слову об Обито, он стоял как раз рядом с Хатаке, и если по собачнику было заметно лишь то, как сильно он раскрыл глаза, то по его лучшему другу — всё остальное. Старший Учиха, в отличие от опекуна, не сразу уловил прозвучавшее в воздухе имя, так как был увлечён каким-то рассказом, повествуемым товарищу, но как только Какаши замер и совсем перестал его слушать, брюнет тоже повернул голову и только тогда-то и застыл на месте с чуть приподнятой в очередном жесте рукой, а рот его непроизвольно раскрылся в смешной манере.       — Какаши-сан! Эрю-тян вернулась намного раньше, чем мы ожидали! — Наруто расплылся в широченной улыбке и, подскочив к до сих пор стоящему в шоковом состоянии учителю, затолкал того на встречу с девушкой. — Вы же так скучали, чего стоите, как истукан???       — Я… — наконец пришёл в себя Хатаке и упёрся ногами в землю, тормозя действия джинчурики. — Я сам.       Узумаки весело хихикнул. Видимо, ему очень нравилось то, что сейчас он мог организовать эту встречу и подтолкнуть двух дорогих людей друг к другу. Но он не совсем понимал, что так быстро осознать происходящее может лишь человек с темпераментом, как у него. Собачнику же требовалось несколько коротких мгновений, чтобы он, наконец, понял, что его не разыгрывают.       Вопреки ожиданиям бога, Эрю сделала несколько шагов вперёд первая, а когда ей стало совсем тяжело выдерживать любящий взгляд сенсея, она и вовсе скуксилась от полившихся по щекам слёз и прилипла к нему с быстрого ходу. Хаиро даже стало немного завидно от того, как сестра вела себя с этим человеком. Будто бы именно в Хатаке она находила родителя или старшего в семье и именно при нём могла расплакаться от всей души, зная, что он обязательно её пожалеет.       Хатаке, к слову, был именно в той самой роли. Он крепко стиснул своего бесценного ребёночка в объятиях и зажмурился, словно бы стараясь сдержать влагу за закрытыми веками. Сакура вдруг растрогалась и всхлипнула позади, отчего Узумаки покосился к себе за плечо, а затем улыбнулся. Обито же, до сих пор стоящий с приподнятой рукой в полнейшем недоумении, очнулся позже всех и, подойдя к двоим, взглянул на дрожащую в руках лучшего друга девушку.       — Эрю… тян?       Видимо, шок мужчины на деле оказался гораздо более серьёзным, нежели у остальных. Он не только не поверил своим глазам, но и вовсе не узнал Байс, а когда разглядел у рукава Какаши фиолетовую шевелюру, вцепился в руку того.       Хатаке посмотрел на друга, затем на девочку, что подняла спрятанное у его груди лицо к Учихе. После снова на друга, но уже с вопросительными воплями, когда тот вдруг со слезами и соплями радости, полностью уподобляясь Узумаки, бросился отбирать богиню у собачника.       — Ур-р-а! Эрю-тян вернулась! Да дай ты нам обняться, чего вцепился в неё!!!

***

      На долгожданной встрече с учителем посиделки с родными не закончились. Все дружно завалились в квартиру Хатаке, хотя провожавший его Обито и пытался всеми силами уговорить остальных пойти к нему в гости, дабы повстречаться с Саске. Окончательное решение приняли, когда в разговор вошёл главарь Ооками, услышав о том, что младший Учиха может вернуться как рано, так и поздно ночью, и сказав, что Байс в это время желательно находиться в постели и восстанавливаться по заданному им режиму.       Из этих же слов и сложился дальнейший разговор. Хаиро рассказал всю историю пробуждения Эрю в деталях, проигнорировав насупленный носик сестры, когда та, сидя подле учителя, обиделась на его слова о том, что она теперь лишь слабый и почти ни на что не способный человечишка. Брат был прав, но признавать, что теперь тебя не хватает даже на одну-две техники, потому что ты тут же сдуваешься и начинаешь терять сознание?.. Ах да, такое состояние грозило ей лишь в ближайшем будущем, ведь сейчас она даже от простого физического или эмоционального напряжения становилась тряпичной куколкой, которую приходилось тащить на ближайшую постель.       Мужчина объяснил, что приступы слабости уже не опасны, как раньше, то есть, он восстановил всё самое важное, заполнив истраченные резервы в теле сестры. Сейчас она просто засыпала на ходу, если ей не хватало энергии, но это вовсе не было признаком того, что в какой-то момент может отказать та или иная система её организма. Этому бы просто не позволил случиться находящийся у неё под поясом кристалл. Но тем не менее ей всё же требовалось наблюдение и поддержка, как минимум, чтобы она не расшибла где-нибудь голову, а также, чтобы это самое восстановление могло идти чуть быстрее. Харуно было вовсе не обязательно использовать лечебные техники на Байс, было вполне достаточно того, что та помогала бы ей соблюдать режимы питания и отдыха, периодически в стиле опытного медика подпинывая вредного и непослушного пациента.       Когда её закончили обсуждать, Эрю облегчённо выдохнула и тут же попыталась перевести разговор на другую тему. Впрочем, основные проблемы, которыми сейчас были завалены её близкие, были ей известны, но хотелось чуть больше узнать о самочувствии и настроении каждого, а потому вся душевная болтовня под весёлый смех то Узумаки, то Обито закончилась только к часу ночи, если не позже.       — И правда… Что-то она совсем слабенькая, — вздохнул Наруто, придерживая за плечи отключившуюся прямо на нём Байс. Эрю была так увлечена рассказами близких, что в какой-то момент внутренне растаяла: пропали все былые страхи о каком-то ином отношении к ней, поубавилась тревога… Какое-то время она думала об Итачи, представляя, что он сейчас сидит рядом с ними и мило улыбается ей с другого конца стола, а потом так и уснула, покосившись на плечо блондина, который лишь по-доброму улыбнулся увиденному. — Помню, раньше меня будила, когда мы засиживались в гостях у Какаши-сенсея после тренировки и играли в какие-нибудь игры…       На самом деле, вместе с окончанием детства поменялся и режим сна у юной богини. Эрю теперь куда чаще вставала по утру, часов этак в семь или восемь, но засыпала в поздние одиннадцать или двенадцать ночи. Во всяком случае, она больше не спала до часу или двух дня, а потому никому не приходилось распинывать её за такое долгое валяние в кровати. Сегодня же она могла бы просидеть до самого утра — настолько было ей интересно беседовать с родными о прошедших и будущих планах и днях. Но организм сказал своё слово, и девочка забылась в небытие раньше всех.       — Я приготовил постель, — Хатаке вывернул из-за угла и на ходу указал большим пальцем себе за спину. Хаиро кивнул и потянулся было к сестре, однако удивлённо поднял глаза вверх, когда обнаружил, что её светловолосый друг опередил его и уже огибал стол по направлению к коридору, держа на руках тихонько сопящую богиню.       — Как вы, Хаиро-сан?       Главарь Ооками с трудом оторвал взгляд от спины джинчурики, когда тот вместе с учителем направился в спальню Эрю, и уставился на Обито, смотревшего на него добродушно, даже с неким признанием, как… члена семьи? Бог потупил взор, не сразу сообразив, как ему реагировать на такую теплоту, но после всё же выглянул исподлобья на брюнета и смущённо произнёс:       — Я в порядке… Спасибо.       — Может… переночуете сегодня у меня?       Обито улыбнулся шире, а после моргнул и прилип взглядом к той же точке, куда нервно поглядывала Харуно. В руках Хаиро ранее не было ни одного вида посуды, так как он попросту не нуждался в приёмах пищи, однако теперь непонятно откуда — скорее всего, от сестры — взявшийся стакан, который он стиснул между пальцев, угрожающе похрустывал, а сам недотрога поглядывал куда-то в сторону, всеми силами стараясь скрыть эмоции на лице.