От мира к миру

      В центре Конохи, освещённом закатным светом, медленно, но уверенно поднималась шумиха, коя случалась каждый раз, когда неделя подходила к концу и назревали выходные дни. Люди гуляли и встречали знакомых, появлялись громкие компании, особенно из местной молодёжи, но и взрослые мало чем уступали тем. Они собирались в различные группы, начиная от родителей с детьми и заканчивая простыми работягами, которые желали отдохнуть за рюмочкой другой. Погода стояла отличная. Было тепло и безветренно, ещё пели птицы, добавляя атмосферы сложившейся обстановке, так нравящейся всем.       Эрю стояла подле лавки с фруктами и поглядывала на одну из образовавшихся компаний, веселящуюся неподалёку. Продавец взвешивал заказанные ею яблоки и апельсины, коих ей вдруг захотелось купить к вечернему столу, а она в это время терпеливо ожидала, пока он выставит счёт.       Прошло двое суток с того момента, как Байс вернулась в деревню, и хотя за это время её самочувствие улучшилось едва ощутимо, ей всё же было разрешено выбираться недалеко от дома по каким-то личным прихотям.       Брат ещё был в Конохе. Добродушный и дружелюбный Обито сумел-таки уговорить его остаться в деревне на некоторое время, дабы провести время с ними и сестрой. Поначалу бог отнекивался, но по итогу очень даже неплохо прижился в доме Учих, заняв свободную комнату сестрицы. На следующее утро он подумывал всё же отправиться в Снежные Земли, а потому Обито на полном серьёзе заговорил с Эрю о том, что ей пора вернуться на её прежнее место жительства. Возможно, Байс была бы не против, но, во-первых, поселилась она там лишь на то время, пока стоял вопрос об их общей безопасности в ситуации с большим количеством врагов из Акацки, а во-вторых, до её встречи с Итачи она не видела особого смысла вновь селиться там, так как до сих пор никак напрямую не относилась к клану возлюбленного. Её любовь к Учихам была неоспорима, но всё же она предпочла бы оставаться в «родительском доме», пока всё не разрешилось бы окончательно. Ведь изменись вся жизненная ситуация, и, по сути, она станет абсолютно чужим человеком на территории их двора.       — Спасибо.       Эрю очухалась от мыслей и развернулась к продавцу. Тот улыбнулся и кивнул, указывая на место рядом с ней, и Байс, поняв, что произошло, протянула руку, призывая Саске отдать ей пакет. Брюнет данный жест проигнорировал и развернулся к дороге.       Богиня не звала юношу с собой. Он проявил инициативу сам и проявлял её ровно с того момента, как они встретились после долгой разлуки. Саске откуда-то прознал обо всём, что касается её здоровья, хотя Эрю казалось, что он делал бы всё то же самое, даже если бы она сейчас была в добром здравии. Его забота никуда не исчезала, и он по-прежнему вёл себя как старший член семьи по отношению к младшему или как более опытный товарищ по команде по отношению к более уязвимому, всячески приглядывая и помогая Байс в отсутствие старшего брата.       Девушка была совсем не против. Ей было приятно, и она чувствовала себя прекрасно в компании друга. В каком-то плане Саске даже воспринимался как брат-одногодка, а потому общение с ним после нескольких часов и вовсе превратилось в сплошное наслаждение. Теперь они говорили немного, чаще делая что-то вместе молча, но это и было той самой замечательной близостью, которая устраивала обоих. Порой парень перебарщивал с некоторыми вещами, но не от упрямости, как ранее, а скорее от незнания о некоторых планах подруги.       — Постой тут, — попросила Эрю, остановившись у входа в очередной магазин, где продавались всяческие штучки для гигиены, красоты и прочего. — Я на минутку.       — Я помогу, — вызвался вновь брюнет, и Байс замотала головой, отпихивая его от входа.       — Да не нужна мне там твоя помощь, я бы и этот пакет донесла сама. Можешь… просто тут постоять?       Саске молча поморгал глазами, как бы вопрошая, почему ему нельзя зайти вместе с особой, и это понравилось ей. Раньше он бы просто оттолкнул её и протиснулся вперёд, настаивая на своём. Сейчас же парень вёл себя гораздо тактичнее и мягче, как по отношению к ней, так и по отношению ко всем окружающим его людям. Словно та буря, что бесновалась в нём всю его юность, стала утихать. Он будто бы остепенился. В нём прибавилось рассудительности. Никаких фокусов, внезапных решений куда-нибудь слинять или огрызнуться. Это не могло не радовать его друзей.       — Почему? — всё же спросил он, и Эрю обречённо выдохнула.       — Женские… штучки. Они не очень тяжёлые.       На щеках брюнета выступил едва заметный румянец, и, несмотря на то, что внешне он сохранил хладнокровие, даже его колючие волосы малость вздыбились от услышанного.       — Идёшь? — богиня приподняла брови, казалось бы, даже немного заигрывающе. Реакция друга позабавила её, и тут же появилось желание поиздеваться над ним чуть больше. Несмотря на лёгкую смену характера, он всё же не сильно отличался от себя тринадцатилетнего в принятии колкостей.       Саске смерил девушку надменным взглядом — ей всё же удалось довести его до состояния, в котором он словно бы спрашивал: «Ещё чего?». Не дав ей ничего добавить, он прикрыл веки, приняв полностью невозмутимый вид и отвернувшись лицом к дороге.       Байс улыбнулась и пересекла две небольшие ступени, скрывшись в недрах помещения.       Закупка необходимыми вещичками произошла быстро. Как девушка и обещала. Расплатившись и сложив всё в небольшую сумку, что висела на длинном ремне у поясницы, Эрю вышла наружу, ещё на входе заметив, что Саске уже не один. С интересом взглянув на встретившую её отчего-то с обеспокоенным видом Шизуне, Байс подошла ближе, поздоровавшись с той.       — Эрю, тебе лучше поскорее посетить госпожу Тсунаде вместе с Какаши-саном. Возникла очень серьёзная проблема, вам нужно поговорить.       — Проблема? — поинтересовалась богиня, и они с Саске, в самом деле как брат и сестра, переглянулись, будто бы обмениваясь мнением на какой-то своей безмолвной волне, но не находя логичного предположения и оборачиваясь обратно к брюнетке. — Это как-то связано со мной или Какаши-саном?       — С тобой, — уточнила Шизуне, и Эрю удивлённо вскинула брови, не понимая, что за проблемы она могла принести управляющей Конохи. Они с братом никак не могли притащить вместе с собой никакую беду, им было некого цеплять на хвост и вести следом. Да и если вдруг дело касалось каких-то врагов, те бы напали ещё в пути, а не дожидались бы, пока у божества и полубожества рядом появится тысяча защитников.       — Эрю, — Учиха привлёк взгляд девушки к себе и, когда она обернулась, стянул через её голову коричневую сумку, забросив её к себе на плечо. — Иди с Шизуне. Я зайду за Какаши.       Байс действительно не следовало разгуливать слишком много, да и наверняка она заволновалась, услышав, что у кого-то из-за неё могли появиться неприятности. Гораздо проще было отправить её с ниндзя-медиком, нежели таскать туда-сюда по улицам Конохи.       — Хорошо, — кивнула фиолетоволосая, но прежде чем успела отойти, Шизуне окликнула брюнета.       — Саске, будет хорошо, если ты также сможешь пригласить Хаиро-сана, Обито-сана и… думаю, всю вашу команду. Дело касается Тумана. Вам всем будет что обсудить.       Заслышав об уже имеющейся на постоянной основе проблеме, мститель нахмурился. Ниндзя из Киригакурэ не слишком наседали на Лист первое время, однако, когда, по их словам, появился некий свидетель союза Акацки с Конохой, тумановцы всерьёз обеспокоились тем, что смерть Хошигаки могла быть лишь хорошо подстроенным представлением, в то время как сам бывший мечник всё ещё скитался на свободе, возможно, и вовсе имея укрытие в стране Огня. Подобные мысли поддерживало наличие у Листа такого человека, как Тсунаде, медика столь опытного, что он наверняка смог бы представить настоящего Кисаме в таком виде, что те бы и впрямь поверили в его гибель.       Саске пораскинул мыслями, а затем кивнул Шизуне и, развернувшись, исчез с места.       Эрю уже и забыла, когда последний раз могла передвигаться так же. Сейчас было бы страшно даже просто пройтись по стене или по дереву, как учил их когда-то Хатаке. Сил ни на что не хватало, свалиться можно было в любой неудачный момент.       Печально вздохнув, Байс развернулась, и они с Шизуне зашагали в сторону резиденции.

***

      — Не могли бы вы рассказать мне обо всём более подробно? Я же… только вернулась, а вы меня уже куда-то высылаете…       Тсунаде посмотрела на Байс с сожалением, а после вздохнула и обвела точно таким же взглядом всех присутствующих. В её кабинете была вся Седьмая команда, Хатаке и Учиха, а также недовольный новостями, ровно как и сестра, бог, скрестивший руки на груди и стоящий пока что позади всех остальных. В помещении также присутствовала Шизуне, проводившая Эрю до резиденции без всяких проблем, и Сарутоби, с которым богиня сразу же крепко обнялась, едва появилась на месте.       Ситуация и правда казалась Байс недосказанной. Друзья, конечно, ввели её в какой-никакой курс дела, но хотелось услышать о проблеме целиком от стоящего в руководстве человека, дающего остальным те или иные указания для разрешения конфликта между селениями.       — Когда Хошигаки Кисаме доставили в Коноху, я смогла его вылечить. Поначалу никаких проблем не было. Он проходил восстановление, попутно его всячески поддерживали со стороны, как «героя», — блондинка скептически приподняла одну бровь, но развивать неприятную ей тему не стала. — Потом объявились его земляки. Он тогда ещё был слаб, и у меня получилось настолько понизить его пульс на какое-то время, чтобы те сочли его мертвяком. Мы договорились с Туманом, что он будет захоронен в безымянной могиле на окраине нашего кладбища, как преступник, и тогда нам показалось, что вопрос исчерпан. Однако чуть позже мы словили Анбу Тумана на шпионаже и словили очень вовремя, до того, как они смогли бы узнать, что Кисаме жив. Естественно, я выдвинула им претензии по поводу скрытых действий данной организации на нашей территории. Тогда они совершили второй официальный визит в мой кабинет, но среди них был новенький. Обычно состав команды Анбу не меняется просто так, но в данном случае случилось некое пополнение, гм, — Тсунаде на минуту замялась. Казалось, что у неё есть подозрения, но она так и не озвучила их, продолжив. — Этот человек был особенно настойчив, заявляя, что Кисаме до сих пор жив. К счастью, тогда Хошигаки уже не было в резиденции. Обито приютил его у себя. Но нам пришлось выпроваживать его в скором времени, так как деревня под таким тщательным надсмотром и впрямь подвергалась опасности. И сколько бы мы ни убеждали тех, что Кисаме похоронен, этот настырный Анбу настаивал, что ему нужно взглянуть на труп. Я не дала согласия на вскрытие пустышки, — так Тсуна назвала пустую могилу, правда, Эрю не сразу до этого додумалась. — Тогда этот наглец заявил своим, что Итачи Учиха, вернувшийся в Коноху ранее, и ты, по слухам, самые ближние к Хошигаки люди и что тем разрешается найти и допросить вас обоих. Я заверила Туман, что Итачи уже давно не живёт в Конохе… Мол, его гложет совесть за прошлое, хотя на тот момент он до сих пор был в деревне.       — А потом вы отослали его? — спросила Байс, кажется, всё же сумев слить картину воедино.       — Именно. Вместе с Хошигаки. Было слишком опасно, держать их обоих в пределах Конохи. Хотя я и не давала официального разрешения на то, чтобы наших граждан хоть как-то беспокоили люди Тумана, в особенности Итачи или тебя, что-то подсказывало мне, что этот слизняк сам себе на уме. Итачи было куда отправиться, он сам выбрал себе временный дом, сказав, что знает одно спокойное место вдали от Конохи, где его точно не достанут, — Хокаге помедлила, после чего ещё немного пояснила. — Думаю, что Кисаме отделился от него в их совместном побеге в то утро… Саске несколько раз навещал брата, но того там не было. И, впрочем-то… это к лучшему.       — И теперь вы хотите заслать Рюну туда же?       Бог не сделал шага вперёд, оставшись там, где стоял, но его голос прозвучал так громко и чётко, что остальные сами чуть расступились в стороны, открыв Тсунаде весьма занятную картину.       — Естественно. Туман ведёт расследование тайно до сих пор. У меня уже были переговоры с их Каге. Она согласна с тем, что действия её людей обоснованны, хотя и принесла извинения за столь резкое вторжение. С одной стороны, я понимаю их, — блондинка сжала кулаки. Все, кто это заметил, напряглись: каждый здесь знал, что лучше не попадаться Пятой под руку, когда та не в духе. — Я бы, наверное, поступила так же. Но что-то всё же не даёт мне покоя. С чего вдруг появился ещё один Анбу и с чего вдруг они навестили нас спустя аж почти год после первого визита?       — Возможно, это не тумановец, — вдруг осенило Эрю, и все обратили внимание на неё. Взгляд у каждого был в основном вопросительный, и Байс поторопилась объяснить позицию. — Скорее всего, тех кто-то надоумил на то, что мы прикрываем спину Кисаме. Кто-то, кто… видел последнюю нашу схватку?       На несколько минут в кабинете воцарилось молчание. Каждый пытался представить, кто же именно мог быть тем самым подлецом, в тайне наблюдавшим за действиями коноховцев в то время и искавшим зацепку в будущем, дабы поселить раздор между двумя деревнями-шиноби. И пока все крутили мысли, Саске поднял голову, оторвав взор от пола.       — Кабуто.       — Кабуто? — переспросил Узумаки, пару раз удивлённо хлопнув глазами. — Я его помню. Такой… — блондин приподнял руку и изобразил, будто поправляет что-то у виска. — В очках.       — Точно! — поддержала Сакура.       Забыть умного и опытного ирьёнина, верно служившего одному из величайших людей Конохи, саннину Орочимару, было довольно сложно. Здесь почти каждый знал этого молодого мужчину, и почти каждый всерьёз задумался о том, может ли подобное предположение оказаться правдой.       — Когда я убил Орочимару, — Саске не использовал выражение «поглотил». В его представлении с саннином было покончено раз и навсегда, и он желал думать так и дальше. — Я оставил Кабуто одного на базе.       — Думаешь, он бы стал… — начала было Харуно, но притормозила и задумалась, пытаясь более полно воссоздать образ светловолосого очкарика.       — Не знаю, — Учиха всё же ответил, покосившись на розоволосую, отчего та заметно оживилась. — Но не стоит снимать его со счетов.       — Саске прав, — кивнула Эрю. — Кабуто мог быть одной из ключевых вражеских фигур в ином будущем, — напомнила она то, что говорила когда-то некоторым из присутствующих здесь. — Поэтому его вполне можно считать за одного из главных подозреваемых, так как других у нас просто нет. Зетсу пойман, Нагато и Конан более не замешаны во всех этих грязных делах… Обито-сан с нами, — на этих словах Байс повернула голову и посмотрела на высокого брюнета. Тот, заметив её возникшую на губах улыбку, растянулся в ответной и кивнул. — Так что, если спросите меня, то я более не помню никого, кто имел бы хоть что-то настолько серьёзное против кого-либо из нас.       — В любом случае, пока ситуация хотя бы немного не нормализуется, ты отправляешься туда же.       — Но куда? — спросила с волнением Эрю, чувствуя, что ей становится не по себе от одной лишь мысли, что ей не только придётся увидеться с Итачи в ближайшее время, но и, возможно, провести с ним не один месяц наедине непонятно в каких обстоятельствах. Ведь по логике, Учихи не было в Конохе уже более полугода. Кто знает, сколько их будут держать на расстоянии, пока всё не утрясётся?       — Название не разглашается, чтобы у Тумана было меньше возможных невольных свидетелей. Хоть они пока и действуют более-менее лояльно, кто знает, на что в действительности они могут пойти.       От этих слов Эрю тут же вспомнился Ибики Морино… Мастер пыток. Ассоциация была вполне оправдана, ведь он был как раз одним из тех людей, кто умел залазить в головы к вражеским шиноби и выискивать у тех необходимую информацию.       — Хаиро-сан, — Тсунаде вдруг обратилась к богу, на что тот лишь приподнял подбородок, как бы показывая, что готов слушать. — Я прошу вас не беспокоиться. Я держу ситуацию под контролем. Человек, который поможет Эрю добраться до тайного селения, крайне надёжен.       — Кто?       Вопрос от главаря Ооками был вполне логичным. Он ещё не дал добро, но вполне имел право поинтересоваться, кого это приставят в сопровождение и защиту Байс. Сама богиня покосилась на Саске, и тот, кажется, так же подумав о себе, приподнялся с одного из принесённых до сборов стульев, но Пятая замотала головой.       — Саске, ты остаёшься.       — Что? — тихо удивился Учиха и сдвинул брови. — В каком смысле?       — В том самом. Я буду сопровождать Эрю-тян до Каиики.       Все дружно обернулись. До сих пор никто не замечал, что до начала всей беседы в кабинете появилась ещё одна персона, занявшая место у дверей и подпершая те своей широкой спиной. Крупный человек был крайне известен не только находящимся здесь ниндзя, но и многим коноховцам в том числе. Да чего уж там… Многим шиноби со всего мира!       — Ты… — Тсунаде упёрлась руками в стол и поднялась.       Джирайя самодовольно улыбнулся и подмигнул Байс, лицо которой просто засияло при виде его. Такой радости от встречи с ним он не видел уже очень давно.       — Извращённый отшельник!!! Ах ты старый маразматик, даттебайо, почему я не мог с тобой связаться всё это время?! — выбежал вперёд Наруто, выставив указательный палец и ткнув им в сторону саннина, однако, прежде чем Джирайя успел возмутиться очередным обидным словечкам, блондина смело в сторону, и он поцеловался со стеной, в то время как грозная женщина засандалила старому другу по самое не хочу, вызвав у всех остальных нехилый приступ паники.       — ИДИОТ!!!       Потирая макушку, на которой зиял крупный шишак, саннин тихонько скулил на стульчике, в то время как стоящая на том же месте, что и раньше, Эрю боялась к нему подойти. Тсунаде никак не отходила к столу, нависая над напарником из детства, как орёл над своей добычей. За разболтанное название селения, где укрылся на время гений клана Учиха, Джирайя огрёб так, как, казалось бы, не огребал никогда. Пятая не раз напоминала ему, что он должен держать рот на замке, но, видимо, совсем забыв обо всех наставлениях и, как обычно, решив выпендриться, Жабий отшельник обронил название ненароком, за что и поплатился.       — Впервые слышу о таком месте, — Какаши оказался не из робкого десятка и не дрогнул, когда Тсунаде зыркнула на него с явной угрозой. — Но это, пожалуй, и хорошо. Многие из нас наверняка и вовсе забудут это название через пару дней.       — Очень на это надеюсь, — заявила Хокаге и, всё же оставив друга в покое, вернулась к своему месту, по пути возмутившись с надутыми щёчками реакции старика Сарутоби, тихонько хихикавшего себе под нос.       Байс наконец избавилась от оцепенения и подбежала к Джирайе, осторожно коснувшись его плеча и взглянув на оставленный ему подарочек от сильнейшего медика Конохи. Саннин словно тут же позабыл о боли и вцепился в баклажанчика, смяв ту в объятиях, отчего она завертела головой, пытаясь избавиться от колющих её нос пышных волос.       — Эрю-тя-ян! Рад тебя видеть! Становишься красивее с каждым годом! — мужчина отпустил куноичи и взглянул на неё снизу вверх, так и не удосужившись встать со стула. Впрочем, оно было и к лучшему, после удара Тсунаде головокружение было неизбежным даже для такого закалённого её силой человека. — Только… — отшельник указал на себя, поводя пальцем на уровне ушей, и Эрю поняла, что тот интересуется сменой её причёски.       — Как-нибудь расскажу вам, — улыбнулась неловко Байс.

***

      Прямо над головой раздавалось монотонное тиканье часов. Гипнотизирующее, обращающее взгляд внутрь, где можно было потеряться и не найти выхода назад без посторонней помощи или каких-либо особо важных дел. Некоторым людям в моменты глубокой погружённости в себя не помогают и эти две вещи — настолько держит их подсознание, в котором они какое-то время проживают ту или иную ситуацию из жизни, доводя её или до хорошего, или, как чаще бывает, ужаснейшего исхода.       В голове Эрю мелькали разные картинки, а вот в реальности, несмотря на доселе сохранённое спокойствие и радость от того, что многие из старых друзей встретили её как ни в чём не бывало, хотелось кричать и плакать. Байс не могла объяснить, что так сильно задело её за живое с тех пор, как она проснулась после двухлетнего сна. Проблемы решались одна за другой, но состояние вялого и грустного овоща так и не проходило. Хотя бы можно было более не обижаться на прозвище «баклажан», если кому-то, как Хидану, взбрело бы в голову высмеять таким образом её цвет волос.       Девушка нахмурилась и тут же заметила, что уже не просто печалится, а злится. Мысли наконец отпустили её, но на смену пришли вопросы о том, почему вдруг она вспомнила это странное прозвище и поклонника Джашинизма. Богиня не могла найти ответ, ища особую причину, а на деле всё было куда проще — ей просто не нравилось ощущать себя слабой, только и всего.       Брат таскает на руках. Она, пусть уже и не так часто, падает, где её организму вздумается. Применение техник вообще под запретом! Получается, попытайся Туман взять её в тиски и выудить информацию, она даже выиграть время для подкрепления не сможет? Все её друзья — Наруто, Сакура, Саске и прочие молодые шиноби — в самом расцвете сил, в то время как ей достаётся… это.       «Лучше бы изначально простым человеком была, а не вот это вот всё — обиженно подумала Байс, дуясь не то на брата, не то на саму себя и растекаясь по столу, за которым сидела. Уложив голову на руки, девушка уставилась на элементы чайного сервиза, расставленного Хатаке. Зелёный, почти что нефритовый чайничек и несколько небольших чаш без ручек — больше походило на набор для распития саке, хотя в таком случае вместо чайника должен был быть какой-нибудь вытянутый в незамысловатой форме сосуд. — Если вдруг Итачи… — пропустив досадные мысли о возможной смене чувств любимого, хотя на деле Эрю всячески корила себя даже за малейшие сомнения в нём, девушка закусила губу. — Я буду для него самой настоящей обузой в таком состоянии. Брат, конечно, предупреждал, что мне не следует торопиться с возвращением в деревню, но если бы я знала, что всё будет настолько плохо даже спустя несколько дней…».       Эрю снова села прямо и, взяв одну из чаш, покрутила ту в ладонях. Ей вспомнилось, как она только начинала осваивать техники вместе с друзьями, и как тяжело ей давалось что-то новое, не связанное с её родным свойством чакры. Какаши долгое время размышлял о том, почему Байс так сложно распоряжаться лишь одними водными или же ветреными дзюцу, однако, когда она ушла в храм на обучение на несколько лет и вернулась оттуда, всё встало на свои места.       Богиня, говоря языком шиноби, обладала собственным Кеккей Генкаем. Это было что-то близкое к Хьётону, коим обладал мальчик, служащий Забузе. Этакий улучшенный сейшитсухенка, но с чуть иным, чем у других ниндзя, началом. Казалось бы, с такими способностями и вдруг оказаться настолько бесполезной? Что ж, даже дети «божественных кровей» имели слабости, как выяснилось. И если это так сильно беспокоило саму Байс, то некоторые из её окружения, кажется, наоборот, испытывали от этого огромное облегчение. Эрю казалась ближе к людям, человечнее, такой же живой и… простой в лучшем смысле этого слова. И, на удивление, больше всего это нравилось именно богу. Как бы девушка ни корила себя за то, что с её происхождением она вновь оказывается в шкуре самого обычного уязвимого человека, Хаиро знал, что будь она как он, и её сердце вряд ли выдержало бы тех эмоций, кои она была способна испытывать в полной мере от рождения, в отличие от него. Ведь каково бы ей было, если бы… она пережила своего возлюбленного, будучи не в силах наделить его тем же бессмертием? Девушка в какой-то этап жизни освободилась от подаренной ей братом привилегии, а вот ему когда-нибудь придётся ощутить весь груз от неизбежного на собственной шкуре и, наконец, всерьёз понять, имеет ли он какие-либо чувства.       — Эрю?       Фиолетоволосая оторвала взгляд от чаши и посмотрела на Какаши, появившегося около стола совсем незаметно. Собачник, не вынимая ладоней из карманов штанов, прошёл чуть дальше и сел за стул напротив, чуть склонив голову.       — Собралась?       — Угу, — богиня кивнула, и у неё не получилось скрыть от учителя расстройства над ситуацией. Да и не пыталась она, впрочем-то.       — Ты не рада тому, что тебя отправляют к Итачи? — Какаши подался вперёд и, наконец, освободил руки, сложив их перед собой на столе. Судя по глазам, он улыбнулся, и это, пожалуй, было облегчающей восприятие эмоцией, потому что сенсей впервые заговорил с Эрю о её чувствах настолько открыто.       Байс какое-то время сидела прямо, а после её голова непроизвольно опустилась чуть ниже, создавая взгляд немного исподлобья и чётко выдавая таким образом, что она смутилась. Губки сами собой надулись, и девушка замялась.       — А он… вспоминал обо мне, пока ещё был тут? — выдавила она, краснея, но понимая, что именно у Хатаке можно повыпытывать что-то такое.       — Нет, — тут же ответил Какаши и, заметив, как глаза ученицы чуть не повылазили из орбит от такого ответа, с незаметной усмешкой откинулся на спинку стула.       Реакция Байс была слишком предсказуемой. Особа думала сердцем, а не головой, и не понимала, что таким ответом Хатаке пытается сказать лишь о том, что этот Учиха не из тех людей, кто так легко заговорит с кем-то о самых сокровенных чувствах и мыслях. Собачник не соврал: при нём Итачи ни разу не упоминал об Эрю, даже когда посещал её первый год в храме. Он уходил абсолютно безмолвно и возвращался так же незаметно, практически ни с кем не обсуждая, куда в очередной раз направился. Лишь потом Саске каким-то образом выпытывал у него ту или иную информацию, а когда любопытный Наруто начинал добиваться того же у лучшего друга, о путешествиях гения клана становилось известно всем близким.       В двери постучали. Гость не заставил двоих гадать о себе, и Эрю, решив избежать любого показа дополнительных эмоций по поводу услышанного ответа, поднялась, быстренько зашагав из кухни в коридор.       — Это мы, открывайте, — на протяжной нотке, почти певучей, продолжал настаивать на скором открытии дверей Обито, а когда те, наконец, отворились, он замер с приподнятыми в воздухе пальцами, коими собирался постучать, и уставился на раскрасневшееся лицо девушки, которая собиралась не то накостылять ему, не то расплакаться.       — Эрю-тян… что-то случилось? — поинтересовался брюнет, пропустив вперёд Хаиро.       Богиня помотала головой, ещё больше озадачивая любопытного представителя клана Учих. Немного подумав, он закрыл за собой дверь и поставил небольшой пакетик на кушетку у двери, после чего упёр руки в бока.       — Я принёс тебе немного твоей домашней одежды. Всё-таки непонятно, насколько вы там задержитесь…       Хаиро, смекнув, где находится Какаши, шагнул на кухню, а вот Обито, так и не потерявший надежду разгадать тайну раздосадованного личика, проводил того взглядом, после чего поспешно нагнулся к девочке, прикрыв рот рукой у её уха.       Богиня покосилась на Учиху, даже и не подозревая, что сейчас коснётся её слуха, а когда тот всё же решился, пальцы рук сами собой сжались в крепкие кулачки.       — Неужели ты не рада тому, что тебя отправляют к Итачи? — радостно и невинно прошептал брюнет. — Это же так здор… Эр… Эрю-тян, чего это ты? Хе-хе, всё хорош..!!! ИЯУ!!! ЧЕГО ТЫ ЩИПАЕШЬСЯ, Я ВЕДЬ ПРОСТО РЕШИЛ, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ РАДА, НАКОНЕЦ, УВИДЕТЬ ИТ… А-А-АЧ… И-И-Я-Я!       Байс недолго мучила старшего представителя Учих. Всего-то до тех пор, пока у него отпало всякое желание, как и у Какаши, спрашивать её о том, на что вопросы было задавать крайне рано. Хотя сердце в тайне и трепетало от хотя бы какой-то возможности увидеть любимого мужчину воочию и убедиться в том, что он всё так же жив и здоров, девушка предпочитала не зарекаться раньше времени о каких-либо важных вещах. Уж лучше пусть близкие пофантазируют, а в отношениях они двое разберутся сами, после чего уже официально объявят или о союзе, или же… как пойдёт.       Шагая вслед за учителем и его лучшим другом, Эрю таращилась в спины обоим, думая о том, как она одновременно любит их и как порой хочет порвать их, как Тузик свою несчастную грелку. Брат, идущий плечом к плечу, замечал все эти перемены на лице юной особы, а потому, недолго оттягивая собственное любопытство, кое, как оказалось, тоже имело место быть в отношении чувств сестры, поинтересовался:       — Что-то случилось в доме Какаши?       Эрю вдруг заметно вздрогнула и покосилась на бога. Хаиро встретил её вопросительным, заинтригованным, почти что полностью человеческим, не бесчувственным взором, отчего где-то в груди появилась та самая скрытая потребность поделиться хотя бы с кем-то своим главным страхом. Прежде чем сказать хоть что-то, девушка забеспокоилась и даже отвела глаза, неуверенно собираясь с мыслями. Бог ждал терпеливо, после чего посмотрел на дорогу, ведущую к воротам деревни, и кивнул.       — Можешь не рассказывать, если не хочешь.       — Хочу. Но… — Эрю вдруг захотелось спросить, а поймёт ли её брат? Она посчитала, что это будет нетактично и даже, возможно, обидит его после всех тех откровений, коими он поделился с ней в момент своего разоблачения. Ведь Хаиро всю жизнь пытался учиться у маленькой Рюны пониманию людских чувств. Не стоило отбивать у него этой тяги. Байс глубоко вдохнула воздух, после чего покачала головой и всё же выдала. — Они оба задали мне один и тот же вопрос: рада ли я тому, что меня отправляют в то же место, где сейчас находится Итачи-сан? — на этих словах брат прищурился. У Эрю всё же периодически вылетало чрезмерно уважительное обращение к возлюбленному, и это выглядело довольно мило, хотя, наверное, сам Учиха, услышав, что девушка до сих пор говорит о нём именно так, удивился бы, и это бы его позабавило или расстроило.       — И что ты ответила? — Хаиро казалось, что он задал вполне логичный вопрос, но сестрёнка вдруг посмотрела на него с укором, словно бы он стал одним из тех, кто в очередной раз уколол её в одну и ту же точку.       — Неважно, что я ответила, — буркнула Байс, вздохнув. — Я… — Эрю почему-то не выдержала. Она схватила брата за руку и притормозила его. Убедившись, что остальные всё так же продолжают путь, девушка перевела взор обратно на главаря Ооками, после чего отпустила его и, сложив ладони у живота, покачалась туда-сюда на стопах, словно маленький ребёнок, которому предлагает конфетку человек, которого он очень стесняется. — Как думаешь, нии-сан, Итачи… Он ещё думает обо мне?       Бог приподнял брови.       — Я даже не об этом так сильно переживаю, а… Ну… Вдруг у него там жизнь наладилась, а вы отправляете меня туда? Если со мной что-то плохое начнёт происходить, я ведь только мешать ему буду.       — Я тебя туда не отправляю, — тут же поправил Хаиро, и Эрю, не ожидав, что пальцы брата на его словах прикоснутся к её вороту, начав его поправлять, ошарашенно уставилась на его лицо. Бог не смотрел ей в глаза, но, казалось, был всецело отдан разговору и пытался развить беспокоящую девушку тему, чтобы найти решение. — Но из нынешнего положения вещей понимаю, что у тебя лишь две дороги — обратно в храм или в Каиики. Вряд ли ты выберешь первый вариант, даже если я сочиню здесь и сейчас целую оду, посвящённую предательствам людей.       Взор Эрю оставался прикованным к лицу брата, хотя сейчас она и казалась вновь озадаченной и даже опечаленной неприятными мыслями. Хаиро поднял взгляд, встретившись им с сестрой, и сжал её плечи в ладонях. Байс впервые казалось, что они так сильно близки, и она даже словила себя на мысли, что хочет прижаться к брату, дабы набраться уверенности в его объятиях, но она так и осталась на месте, ожидая полного ответа с его стороны.       — Время, — спустя несколько мгновений вдруг выдал бог, и девушка непонимающе сощурилась. Мужчина помолчал секунд десять, а затем… на его губах возникла улыбка. Глаза Эрю раскрылись шире, она не поверила тому, что видит. — Расставляет всё по местам. Это излюбленная фраза людей, но даже в обществе богов она имеет весомое значение. Это мудрость и истина. Время, что проведено в долгой разлуке с кем-то близким… является одним из самых точных показателей людских чувств. Всё станет ясно, когда вы встретитесь, — бог снова помедлил. — И…       Байс казалось, что он всё сказал, но от очередного начала фразы в её взгляде вновь появился беспокойный интерес. И?..       — Если тебе будет плохо там, знай, что я…       Главарь Ооками не договорил. Кажется, он впервые в жизни понял, что его забота может быть нетактичной, а потому оборвал конец фразы. Эрю поняла её смысл и без логического завершения. Всё, что хотел сказать брат, так это то, что он всегда готов протянуть ей руку. Что он ждёт её дома, в храме, даже когда уже становится понятно, что она не вернётся и не заживёт с ним, как прежде. Что он любит её, неважно, как именно, человеческими ли чувствами или так, как никогда не понять людям. Но главное — он любит.       Хаиро ждал, возможно, дополняющих тему вопросов или каких-то косвенных реплик, касающихся отношений Эрю и Итачи, но девочка долго молчала, вместо ответа лишь обеими руками схватившись за кисть, протянутую к её плечу. Бог подумал, что Байс переживает, и это было ему понятно, однако в следующий момент он остолбенел и даже удивлённо ахнул, почувствовав, как девушка убирает его ладонь от плеча, а следом целует её в тыльную сторону, что прежде не делали даже служители в его храме.       Для мужчины это было чем-то новым, необычным. Он не попытался отдёрнуть руку, но тем не менее всё же сделал шаг назад одной ногой, повернувшись боком и обозначив таким образом свою растерянность.       — Нии-сан, — произнесла тихо Эрю, сжимая пальцы брата между своими у своего лица и заставляя того напрячь слух в ожидании того, что же она скажет в добавок к действию, полностью выбившему его из колеи. — Спасибо тебе.       Спасибо за заботу, спасибо за самопожертвование? Байс могла перечислять часами, как много она находила в действиях бога по отношению к себе, а потому больше двух слов с её уст так и не соскользнуло. Ей казалось, что через это прикосновение, этот уважительный поцелуй, благодарность за своё существование и имеющееся у неё сейчас, она в состоянии передать чувства. Прежде у Эрю не было столь резкой потребности высказать мысли, наконец, улёгшиеся в голове по поводу брата, но сейчас… то ли от всей этой ситуации, то ли от впервые увиденных на его лице чистых, душевных эмоций, она вдруг решила, что пора. Пора показать ему, как на самом деле важна для неё его поддержка и участие в её жизни. Показать, пока не стало поздно, ведь каждый её день, каждый сутки, прожитые в мире шиноби, жестоком и беспощадном, сколько бы ни было у неё защитников и единомышленников, каждая прожитая единица времени внезапно может стать последней. И она так и не успеет сказать то самое «Спасибо» тому, кто был с ней не только ближайшие пять лет, а с самого её появления на этом свете.       — Спасибо тебе за всё! — теперь уже громко сказала она и, зажмурившись, раскинула руки, стиснув боженьку в таких крепких объятиях по локтям, что тот, даже не нуждаясь в дыхании, всё же поперхнулся воздухом, выпучив глаза. Через какое-то время он всё же свыкся с тем, что ему нужно какое-то время постоять неподвижно и дать девушке насладиться моментом, а потому расслабился и притих. Не только Байс порой вспоминала все те моменты из мира, где они укрывались какое-то время. Пока двое жили с приёмными родителями, Хаиро прекрасно удавалось отыгрывать заботливого и не такого каменного старшего брата, хотя он этого и не понимал. Такие крепкие объятия были нормой между ним и Эрю, правда за всё то время бог так и не понял, что именно тогда, с точки зрения обычного человека, он делал всё правильно.       Байс отпрянула от брата и взглянула на него опечаленным взглядом. Пусть какой-то недолгий путь они и пройдут бок о бок, но вскоре и он оставит её наедине с её судьбой, в очередной раз дав дальнейшую свободу в действиях и решениях. Это было как хорошо, так и плохо. С одной стороны, они не могли быть вместе вечно, а с другой — столь дальнее проживание бога постоянно огорчало его единственную кровинку.       — Э-эй, долго вы ещё?       Эрю повернула голову и заметила машущего рукой Обито. Он широко улыбнулся двоим, а затем поманил их к остальным: команде номер Семь, учителю, Сарутоби и двум его ученикам, стоящим подле ворот. Конечно же, никто не был против, чтобы девушка и её брат стояли посреди главной дороги и выражали друг другу чувства, что случалось довольно редко, но всё же ситуация была не из тех, когда это было безопасно. Обито в том числе не рискнул выкрикнуть имена двоих, чтобы подозвать их. Кто знал, где сейчас ошиваются тумановцы. Возможно, издалека они и не узнают сменившую имидж девушку, а вот понять, что она где-то рядом по прозвучавшему имени, им будет запросто.       — Идём, — кивнул головой в сторону остальных Хаиро и, немного подтолкнув сестру в спину, направился к воротам.       К сожалению, как и в случае с братом, Эрю не могла прощаться с близкими слишком долго, рискуя быть замеченной. Короткая беседа о том, что всё будет хорошо, а также о возможных средствах связи растянулась всего на пять минут, после чего Байс обняла каждого из присутствующих, особое внимание уделив Наруто, Сакуре и Саске, больше всего не желающим вновь расставаться с членом команды. Сай был менее эмоционален и довольно краток. Он вручил девушке маленький свёрток бумаги, в котором она обнаружила набросок всей их группы в пять человек во главе с любимым учителем. Видимо, у него был свой способ в выражении эмоций, и Эрю высоко оценила это, подарив пусть и не столь близкому, но всё же товарищу столь же крепкие объятия, которых тот совсем не ожидал. От Хатаке и вовсе не хотелось отлипать. Как бы Эрю не стремилась к своим одногодкам, совместным миссиям, приключениям и любимому, которому было выделено отдельное место в сердце, учитель оставался самым родным в семейном плане, как тот самый символ родного дома, где вырастает каждый, зная после, что он всегда может в него вернуться и там его встретят по-особому.       — Ну ладно, — Какаши отстранил Эрю за плечи и заметил, что на щеках у неё виднеются едва заметные мокрые дорожки. Как бы ни хотелось сейчас утешить ученицу, время не позволяло ему разойтись в успокаивающих разговорах или даже простых объятиях, а потому он просто подождал, пока та вытрет лицо, прикрывая её за своими руками, а после отпустил полностью, напоследок легонько потрепав фиолетовые волосы на макушке. — Вам пора, — сказал он немного нехотя, взглянув на Джирайю и Хаиро, на что первый покосился на обожаемую подругу детства, а второй лишь утвердительно кивнул.       Тсунаде выпятила губки. Обниматься с другом у всех на виду, да и просто так ей вовсе не хотелось. А ведь тот уже расплылся в улыбке и даже немного покраснел, видимо, решив, что она непременно удостоит его такого внимания. Эрю, как и некоторые из присутствующих друзей, а именно Седьмая команда, тоже заметили взаимный взор между теми, а потому тихонько захихикали себе под нос, но тут же умолкли, когда грозный взгляд Пятой метнулся в их сторону.       Тсуна резко выдохнула и всё же шагнула к другу, подняв к нему лицо.       — Будьте осторожны, — попросила она, оглядев того и заметив, как саннин уже с более серьёзным выражением согласно ей кивает. — И… присмотри за ними первое время, что там будешь, — сказала женщина уже чуть тише, чтобы это услышал только беловолосый, на что тот ухмыльнулся и подмигнул ей.       — Без проблем.       Джирайя имел другие дела, помимо сопровождения Эрю в безопасное для неё место, а потому должен был лишь доставить её до Каиики и в скором времени оставить там на попечение гения клана Учиха. Тем не менее по просьбе Хаиро он должен был задержаться там как минимум на пару суток, чтобы удостовериться, что у девушки всё будет в полном порядке. Таковы были условия бога, и Джирайю, впрочем-то, это нисколько не обременяло. Ему было интересно, как начнут взаимодействовать те двое, как и всем остальным, а потому он с охотой согласился на такие указания, решив, что по возвращению в Коноху ему как раз будет что рассказать любопытным друзьям девушки.       — Ну… вперёд! — подбадривающе махнув кулаком перед грудью, саннин дождался внимания обоих компаньонов на себе и, как только Байс кивнула ему, натянув улыбку, а после обернулась и помахала всем руками в последний раз, они двинулись с места, вскоре исчезая на горизонте и отпуская провожающих их загрустивших шиноби по домам.