От мира к миру

      Ещё в первые часы на судне Эрю поняла, что чувствует себя необычно. Море было спокойным. Корабль не ушёл слишком далеко от побережья и двигался параллельно ему в нескольких десятках километров. Суши видно не было, но Байс могла с уверенностью заявить, что странное ощущение точно не было страхом от этого.       Весь день особа провела на верхней палубе, в передней её части. Пока она ещё находилась в относительной близости с Учихой, пересекаясь с ним время от времени, он поделился с ней предположениями касательно возможных сроков, когда им следует быть особенно бдительными. По его мнению, в ближайшую пару суток неприятеля можно было не ждать точно: судна — их и идущее следом — были близко к собственному порту и пока ещё могли рассчитывать на более-менее своевременную помощь. Кроме того, на вопрос Эрю о том, может ли враг не явиться и вовсе, он высказался полностью положительно. Господин Кенджи не мог знать наверняка, решат ли напасть разбойники в этом году. Он просто выбрал примерное время года, месяц, в который обычно совершались все прошлые набеги. Таким образом, плавание могло стать простым путешествием, которому, пожалуй, стоило радоваться в период невозможности вернуться в Коноху.       Но радости не было совсем. К ночи, когда моряки закончили большую часть дел и установили вахту, разбежавшись по каютам, Байс уже чётко знала, что именно с ней происходит. Голову нещадно кружило, а к горлу подкатывала тошнота. Её сильно укачивало. От такого сюрприза организма хотелось провалиться сквозь землю, то есть воду, но девушка стойко держалась, стараясь найти любой способ, при котором ей стало бы хоть немного легче. Так до заката она прогуливалась по палубе, плавно перекатываясь с пятки на носок и даже немного подпрыгивая. Повторяя то же самое на каждом шаге, Эрю замечала, что вроде как это и правда помогает. Девушка не слишком задумывалась о том, кто и как может на неё посмотреть, если всё же заметит эту нелепую походку. Она просто делала вид, что ей нечем заняться, и радовалась, когда её тело расслаблялось, а разум отпускал пугающие мысли о том, что вся эта качка не закончится ещё аж две недели минимум.       Когда с наступлением темноты Байс вернулась в каюту, её нынешнее существование впервые показалось ей сущим адом. Нагнетали не только привычные мысли о том, что теперь их с Итачи связывает лишь общее отношение к Конохе, как шиноби, при котором они временно сработались, но и состояние, в котором она, почти что зелёная, не желала появляться на его глазах. Богиня не столько стеснялась своего болезненного вида, хотя это определённо было одной из причин, сколько ей было по-настоящему стыдно от того, что рядом с бывшим отступником она в очередной раз не может показать себя с сильной стороны. Не как частичка некоего божества, а как простой человек. Учиха, с детства увлечённый овладением и совершенствованием искусства ниндзя, достигший в этом великолепных успехов, и она, пытающаяся не отставать на каком-то подсознательном уровне, дабы соответствовать кумиру. Такое сильное желание показать себя не одолевало её практически ни с кем, отчего и не до конца были ясны его причины. Возможно, подобное было лишь с Седьмой командой в самом начале её пути в этом мире. Эрю сильно переживала, что будет отставать от ребят, отчего те, даже Наруто, не будут полноценно воспринимать её как боевого товарища, и она станет доставлять им одни лишь хлопоты, вместо того чтобы стать надёжной опорой. Отсюда можно предположить, что Байс банально боялась стать для кого-то бесполезной и таким образом отдалиться от небезразличных ей людей, совсем не понимая, что те дорожат ей не только от собственной выгоды или же схожести жизненных путей.       Пока бывший отступник не вернулся, богиня всячески пыталась наладить контакт с желудком, попутно отгоняя мысли, которые не приносили ей ничего, кроме душевных страданий. Она возложила большие надежды на кулон брата, вытащив его из-под пояса и приложив сначала к животу, а затем к голове, но результата ни там, ни там не последовало. Удивляться, наверное, не стоило, ведь Хаиро не уточнял, что вещица способна хоть как-то уладить конфликт вестибулярного аппарата и глаз. Оставалось надеяться лишь на то, что всё это уляжется до завтра само по себе.       Девушка не стала дожидаться возвращения нукенина и, закутавшись в одеяло, заранее притворилась, что спит, дабы не попадаться мужчине на глаза. Периодически она слышала чьи-то переговоры за дверью, но не могла сосредоточиться даже на том, чтобы попытаться разобрать слова. Всё внимание сводилось к размеренному дыханию, мыслям о чём-то хорошем, отвлекающем. К примеру, о том, как скоро она вернётся в Коноху вместе или по отдельности с Учихой, ещё немного подлечится и снова с Наруто, Сакурой, Саске и Саем сможет помогать людям из разных селений, становясь всё опытнее, под стать кому-нибудь из великих саннинов. Движение вверх по пути ниндзя сможет отвлечь её от сердечной тоски. А может, кто-то из её друзей выйдет на новый уровень и сам станет учителем, как Какаши-сан? Возможно, даже она сама, если захочет?..       Мысли эти привычно скатывались в нишу с событиями, при которых Эрю считала, что они с Учихой теперь навсегда останутся лишь знакомыми людьми, и, в конце концов, богиня чувствовала себя ещё хуже, едва сдерживая желающую выступить на глазах влагу. Жизнь будет продолжаться дальше, но уже без участия того человека, который был в ней так значим.       Итачи вошёл в каюту почти бесшумно, и если бы не чуть проскрипевший на самом пороге пол, Байс даже не поняла бы, что бывший отступник вернулся. Учиха на минуту с облегчением прикрыл веки, встав у входа. Первый день на судне выдался неплохим. Даже забавным. Брюнет уже видел, какие нелепости исполняла куноичи, когда была помладше и ей попросту были неинтересны их с Хошигаки скитания в поисках очередной жертвы Акацки, и сегодня его глазам предстала очередная смешная картина от уже повзрослевшей, но всё ещё юной девушки, за которой он позволил себе с улыбкой понаблюдать, решив, что особа просто скучает, расхаживая взад-вперёд, как какой-то солдатик.       Когда обладатель шарингана развернулся, оставив за собой закрытые двери, то ещё там же заметил, что его маленький напарник уже в постели. Пройдя вдоль тянущейся посередине каюты простыни и замерев у своей кровати, Итачи прислушался, некоторое время просто гадая о некоторых вещах.       — Рю, ты спишь?       Бархатный голос нукенина приласкал уши. Эрю ещё раз мысленно воспроизвела его фразу вместе со слышимым ею монотонным скрипом судна и едва уловимым шелестом волн за деревянными стенами, но всё же промолчала. Ей подумалось, что если она сядет, да ещё и взглянет ему прямо в глаза, то по её лицу станет сразу же ясно, что ей нездоровится. Девушка планировала переждать это состояние до завтра и, если ей всё же полегчает, уже после вступать в контакт с брюнетом.       Учиха постоял перед простынёй, не слыша ни сопения, ни глубокого дыхания, кои бывают при сне, и в результате потянулся ладонью вперёд. Он осторожно отодвинул ткань и, не пытаясь досконально разглядеть лежащего к нему спиной псевдоюношу в уже довольно густом полумраке, склонил голову на бок. Ему показалось, что глаза Байс сомкнуты, и, не особо долго понаблюдав за её мирным отдыхом, он очутился на своей постели.       Эрю, какое-то время чувствовавшая на себе внимательный взгляд, теперь думала, что мужчина точно понял, притворяется ли она. Когда остаточное ощущение устремлённого в затылок взора испарилось, фиолетоволосая тихонько выдохнула себе под нос и подогнула колени ближе к животу. Было немного неудобно от собственного поведения, но разговор мог бы в том числе сбить её нынешнее относительно стабильное состояние, при котором было не совсем паршиво. Богиня обхватила себя руками за рёбра, уткнувшись лбом в подушку, и так пролежала очень долго, пока сон не накрыл её.

***

      Бывший отступник проснулся рано. Он собрал растрепавшиеся за время отдыха волосы, застелил постель и, прежде чем отправиться умываться с закинутым на плечо полотенцем, остановился у простыни. Мужчина не хотел будить куноичи до восхода солнца. Кроме того, как ему показалось, погода сегодня стояла гораздо хуже вчерашней. Вряд ли сулил ливень и гигантские волны, однако чувствовалось, что последние сегодня гораздо крупнее, нежели сутки назад. Итачи взял Эрю на корабль вовсе не в качестве напарника, но об этом ей было знать необязательно. Конечно же, он разбудит её чуть позже, правда, лишь для того, чтобы поддержать легенду, будто она здесь в качестве его помощника должна также наблюдать за безопасностью судна.       Учиха улыбнулся самому себе. Он до сих пор не имел возможности сказать девушке прямо о том, что думает по случаю её раннего пробуждения, однако периодически поддавался прикрытым эмоциям, давая им волю, дабы они выразились хотя бы в момент, когда этого никто не видит. Итачи уже давно не был скован многими вещами из прошлого, а также пересмотрел довольно многие свои взгляды. Его поведение, в том числе его влияние на небезразличных ему людей, были отдельной темой. Он никогда не был так уж и скромен, как многие думали, хотя эта черта определённо играла немалую роль в его характере, зачастую выражаясь совместно с другими. Обладатель шарингана умел смеяться и дуться, поучать и даже бросать какие-нибудь шутливые или язвенные фразочки в ответ. Мог остро переживать какие-то вещи, чувствовать раздражение и даже гнев, пусть те и не выходили за границы, очевидно, куда более сильные, чем эти самые эмоции. И вот, наконец, он мог раскрываться в этих самых чертах, недопустимых, по его мнению, ранее, полностью настолько легко, что это не могло сравниться даже с его естественным поведением в юности, но… человек, с которым он мог быть наиболее открытым и откровенным, заперся внутри чужой личности и не подпускал его к себе.       Нукенин с пониманием вздохнул и мысленно усмехнулся. Ничего, когда-нибудь ведь это кончится, и он, наконец, узнает, в чём дело?       Шагнув ближе к свисающей с лески ткани, Итачи осторожно отвёл край той в сторону и мельком глянул на постель девушки. Его сердечные думы о юной особе куда-то испарились, а сам он потерянно уставился на пустующее место.       — Рю? — сорвалось тихое обращение с уст обладателя шарингана, и он полностью занырнул по «другую» сторону каюты, оглядываясь. Байс нигде не было.       Куноичи вряд ли могла просто исчезнуть, как и никто не мог забрать её отсюда. Учиха не запаниковал, понимая, что богиня могла элементарно отлучиться по нужде или проснуться раньше, чем он. Довольно быстро переборов удивление от увиденного, он кивнул, мысленно подначивая себя проверить местонахождение девушки снаружи, и вскоре выбрался из помещения.       Ни в коридоре, ни в комнате с парой умывальников, а точнее, бочек с чистой водой, Байс не оказалось. Другого ожидать не стоило: Эрю не стала бы совершать утренние процедуры в компании мужчин. Тогда, скорее всего, она была уже на палубе, сделав это заранее?       Итачи наскоро привёл себя в порядок и вышел наверх, промокая лицо полотенцем. Он поозирался по сторонам, немного прошёл сначала в одну сторону, затем в другую, даже забрался на основание одной из мачт, но нигде не заметил нужной персоны. Кроме пары человек, до сих пор держащих вахту, пока остальные просыпались и собирались с силами, здесь не было вообще никого.       Чувство беспокойства начало нарастать. Учиха собрался спуститься на палубу ниже, дабы отнести полотенце в каюту и заодно проверить, не вернулась ли Эрю туда, и как раз в этот же момент один из несущих вахту подошёл к нему сбоку.       — Господин, — мужчина был, наверное, одного возраста или чуть старше бывшего отступника, отчего выбранное им обращение сильно смутило того. Брюнет повернул голову к крепкому человеку, чтобы убедиться, что звали именно его, а когда это стало ясно наверняка, полностью развернулся, кивком поздоровавшись. Моряк выглядел серьёзным и даже обеспокоенным, отчего Итачи насторожился, решив было, что есть какие-то новости за ночь по поводу его дела. — Вашему напарнику, кажется, нездоровится, — произнёс рыжеватый человек, и, прежде чем Учиха полностью вник в смысл этих слов, тот указал ему в сторону пальцем. Прокручивая фразу в голове и пытаясь понять, не ослышался ли он, нукенин развернулся, уставившись вдоль небольшой надстройки, которая и вела вниз, к каютам. Сначала он ничего не увидел, но его привычная нерасторопность вскоре была оправдана. Богиня показалась из-за угла деревянной стены, правда, то, как это вышло, заставило Итачи полностью позабыть о том, что рядом с ним находится вахтенный. Тот, впрочем-то, не обиделся. Убедившись, что человек, нанятый на защиту судна, нащупал взглядом своего помощника, он вернулся к работе.       Эрю, уже как час сидящая на пятой точке за надстройкой и глядящая в светлеющее небо, в очередной раз ползком оказалась у фальшборта и, зацепившись за него руками, подняла себя на ноги. Она хотела было перевеситься на ту сторону, так как почувствовала новый позыв из пищевода, но замерла, стиснув зубы и всеми силами подавив тот. Её взор упал на человека, стоящего немного поодаль и с нескрываемым удивлением глядящего на неё. Учиха выглядел растерянным, что было неудивительно, ведь до сего момента он даже не догадывался, что девушку укачивает. Когда он быстро зашагал к ней, Байс тут же отвернулась, проклиная себя за то, что не отошла ещё дальше, куда-нибудь в конец корабля, пока ноги ещё держали её, невзирая на то, как сильно кружилась голова.       — Рю…       Богиня услышала голос мужчины прямо над ухом. С трудом пересилив смущение, девушка повернула голову, но лишь настолько, чтобы её скосившиеся в ту же сторону глаза смогли уловить образ возлюбленного.       Итачи понял, что в силу слабого зрения не увидел картину издалека такой, какая она была во всей своей полноте. Привычный цвет кожи девушки, который и без того при её плохом самочувствии был не нежно-розовым, а белёсым, теперь и вовсе отдавал какой-то синюшностью и зеленой. Под глазами бедняжки виднелись синяки, видимо, она плохо спала, а по дрожи в конечностях было понятно, что Эрю едва ли держится на ограждении собственными силами.       — Нужно было разбудить меня.       — Для чего? — слабый голос куноичи раздался в утренней тишине. — Ты ведь всё равно не помог бы мне.       Такой ответ от девушки расстроил брюнета, но он лишь добродушно улыбнулся, понимая, как сильно она заблуждается. Байс тяжело вздохнула, ощущая, как дрожат её губы. Она промёрзла на ветру, учитывая сегодняшнюю погоду и время суток. Её синяя рубашка без жилета, оставленного в каюте, совсем не согревала её, но почему-то именно от такой чрезмерной свежести чувство тошноты было куда слабже, нежели ночью.       Богиня вздрогнула. Учиха взял её за ладонь и развернулся, после чего немного наклонился и потянул тонкое запястье за свои плечи. Эрю на трясущихся ногах не сумела даже упереться или что-то сказать, прижавшись к нукенину сзади и в итоге оказавшись у него на спине. Выпрямившись и поймав девушку под колени, Итачи на мгновение замер. Пальцы Байс впились в одежду у его груди, но не это вынудило его приподнять брови. Что-то упёрлось чуть выше его поясницы. Вероятнее всего, то самое, что немного выпирало между ног куноичи из-под её коричневых штанов. Если бы брюнет знал, что фальшивым достоинством её наградил именно Жабий отшельник, то это точно вызвало бы у него приступ смеха. За немногочисленные встречи, когда эти двое были вместе, обладатель шарингана сумел понять, что смесь их умов — это что-то с чем-то.       Мужчина позабавился мыслями о том, как же сильно Байс старалась сойти за юношу, и, когда оцепенение спало, двинулся обратно к каютам. Уже на месте опустив девушку на её постель, он закинул полотенце на леску, сверху над покрывалом, и тут же сел рядом с опешившей особой, подобравшей все свои тоненькие конечности к себе так, словно с ней собирались что-то делать. Итачи опустил взор. Грудь Эрю совершала довольно короткие и резкие движения, очевидно, что куноичи всеми силами боролась с настигшим её недугом, подавляя чувство тошноты рядом с другим человеком. Заметив, что богиня робеет под его пристальным взглядом, Учиха легонько кивнул и вновь посмотрел ей в глаза.       — Ты позволишь мне?       — Ч-что?       — Я помогу, — он, наконец, дал ответ фразе, прозвучавшей в его адрес ещё на верхней палубе. Брови девушки приподнялись в недоумении, и бывший отступник придвинулся ближе, буквально нависнув над милым ему лицом. В столь интимной обстановке было немного сложно держать какую-никакую субординацию, но Итачи посчитал, что наивная куноичи вряд ли заподозрит в его действиях что-то такое, пока будет смущаться и думать о том, как бы ей от него улизнуть.       Эрю несколько секунд смотрела прямо ему в глаза, после чего на её лице проскользнуло выражение, схожее с чувством боли. Она почти опустила голову, но угодила щекой в мужскую ладонь и была вынуждена вновь посмотреть на Учиху. Прежде чем обстановка сменилась, Байс ощутила, как что-то такое же тёплое накрыло её ладонь, которой она упиралась в футон под собой. Перед взором мелькнула алая вспышка, и уже буквально через несколько минут девушка вернулась в реальность, дыша без всяческих затруднений. Голову отпустило, но сил в теле не было никаких.       Богиня моргнула и поняла, что лежит на боку. Кто-то укрывал её одеялом. Она покосилась в сторону, замечая поднявшегося на ноги нукенина и чувствуя, что её веки вот-вот сомкнутся.       — Итачи… — на выдохе прошептала Байс, видя боковым зрением, что в очередной раз ухаживающий за ней человек замер, так и не выпрямившись. — Прости… От меня нет никакого толку…       — Это не так, — мягко ответил Учиха, но его слова, скорее всего, уже не дошли до её слуха. Глаза Эрю полностью закрылись, а её лицо расслабилось, обретя умиротворённый вид. Брюнет потянулся пальцами к фиолетовым волосам и легким, практически неощутимым движением убрал несколько прядок в сторону, отчего его взору предстало небольшое аккуратное ушко. Что-то внутри вызвало очередной акт нежности, и Итачи, практически не задумываясь, прикоснулся к тому, обхватив подушечками пальцев и пройдясь теми по контуру. Взгляд гения стал необыкновенно ласковым. Мужчина глубоко вздохнул, понимая, что, вопреки желанию нагнуться ниже и крепко обнять хрупкое тельце, ему не стоит этого делать, и, спустя какое-то время, выпрямился.       Его ждали наверху.

***

      Поверхность беспокойного моря постепенно становилась всё глаже. Небо до сих пор было затянуто тучами, но, кажется, скоро можно было ожидать улучшений и там. Корабль неторопливо двигался вперёд, были спущены лишь одни паруса. По словам капитана, первая остановка могла свершиться уже через сутки с небольшим, потому как судно за время шествия подгонялось сначала ветром, а после вышло на течение, ведущее прямо по пути.       Итачи стоял у правого борта, ближе к хвосту корабля, и глядел на грязно-серые волны, потерявшие голубизну из-за простирающегося над ними мрачного неба. День шёл медленно, но это не расстраивало бывшего отступника. Периодически он совершал обход по палубе, с помощью птиц проверял водную территорию в радиусе десятка километров и обменивался с капитаном корабля новостями, каждый раз сообщая, что всё в порядке. Он также доложил тому о недомогании напарника, что, к счастью, не расстроило мужчину. Моряк воспринял такие новости с пониманием, сказав, что его собственных людей порой тоже весьма сильно укачивает, несмотря на их опыт.       Таким образом, обстановка была более чем спокойной. Учиха непрерывно наблюдал за горизонтом до тех пор, пока не услышал стук сандалий по деревянной поверхности и не вернулся в реальность. Взгляд его упал на крупные мужские пальцы, зацепившиеся за край фальшборта, а затем и на высокого человека, перемахнувшего через тот.       — Вдали всё чисто.       Итачи полностью развернулся к бывшему напарнику, хотя, наверное, теперь уже снова нынешнему, и кивнул.       — Никаких других суден?       — Да. Проверю всё ещё раз ближе к ночи.       — Это необязательно.       — Не могу же я свешивать всё на вас одного, Итачи-сан, — Хошигаки широко оскалился и поправил свой бесценный груз за спиной. — Раз уж мы с вами снова вместе, то и обязанности стоит делить поровну.       Учиха не сдержался и улыбнулся таким словам, прищурившись. Кисаме мало изменился с тех пор, как они работали в Акацки, не считая того, что кровожадности и садизма в нём явно поубавилось. Он всё так же был рад бою, но выбирал противников более избирательно, практически не уделяя внимания кому-то, кто ещё до начала сражения казался ему слабее, а также ища довольно вескую причину для того, чтобы довести всё до летального исхода противоборствующей стороны. Любую грязную работу акул по привычке брал на себя. Так, например, именно он расправился с парочкой анбу Тумана, когда те выследили его и Учиху в момент их ухода из Конохи в Каиики. Из будущего разговора с напарником стало понятно, что Хошигаки вовсе не испытывал к ним боевого интереса, но из благодарности Листу за помощь, а также из-за отказа тумановцев пойти на какой-никакой компромисс, выслушав перед этим пояснения, синекожий пришёл к решению избавиться от двух земляков.       — И-и… — начал акул, повертев головой. — Где же она?       Обладатель шарингана немного удивился. Он понял, о ком говорит Хошигаки, но не думал, что тот захочет увидеть её. Учиха долго скрывал от напарника, что Байс проснулась раньше времени и теперь тоже находится в Каиики, и сообщил ему об этом только перед плаванием.       Кисаме же, помня о том, как однажды решился на такой безбашенный для него поступок, как прикрытие пятой точки богини, теперь хотел взглянуть на это повзрослевшее безобразие, достававшее его всё время пребывания в преступной организации.       — В каюте, — Итачи помедлил, наклонив голову. — Ей нездоровится.       — Вот как, — усмехнулся акул. Он помнил что-то там про слабость девушки после раннего пробуждения и мысленно спихнул всё именно на это.       — Кисаме, я не всё рассказал тебе, — нукенин повернулся к напарнику полубоком и придержал пряди волос у лица, когда вокруг поднялся ветер. Хошигаки опустил на брюнета вопросительный взгляд и заинтересованно моргнул своими смешными круглыми глазами. — Когда встретишь её, сделай вид, что не узнал.       — Чего-чего? — на сей раз синекожий издал более продолжительный смех. — Разве это не будет выглядеть нелепо?       Учиха томно вздохнул и помотал головой.       — Нет. Эрю притворяется юношей и уверена в том, что я ничего не знаю. Скорее всего, она будет рассчитывать на то же самое и с тобой, — пояснил он, не замечая, как ранее утерянный хищный оскал Кисаме вновь возникает на лице того. Вероятно, синекожему уже хотелось повстречаться с псевдопареньком, чтобы опустить пару колкостей в его адрес. — Думаю, со временем всё прояснится.       — Я облегчу вам задачу, — проскрипел с издёвкой мечник и поправил ремень от Самехады на груди.       — Не обижай её.       Хошигаки едва не подавился следующей заготовленной репликой, услышав ответную фразу от Итачи, сказанную на полном серьёзе. Да ещё и какие слова тот подобрал… «Не обижай».       Акул хмыкнул, глядя на стоящего рядом с ним гения, а в голове его начался активный мыслительный процесс. Конечно же, теперь даже он знал о настоящем прошлом напарника, что объясняло ему ранее не до конца разгаданный характер того, основанный, казалось бы, на каком-то абсолютно беспричинном пацифизме… при учёте довольно кровавого прошлого. Но откуда такая забота, или же это просто сам Хошигаки ещё не привык? Помнится, Итачи всегда был довольно мягким и учтивым, но чтобы настолько?       Глаза синекожего хитровато прищурились. Мысли плавно стекали к одной из версий, а та вызывала повышенный интерес к отношениям среди былых спутников.       «Итачи-сан ведь частенько заставлял Эрю-тян краснеть в своём присутствии, при том, что ничего особенного не делал, — воспоминания о работе в Акацки и пленённой богине всплывали одно за другим. — Девочка была влюблена в него, но… Гм, Итачи-сан, вы меня заинтриговали».       — Если Эрю делает так, вероятно, есть какие-то причины. Я хочу, чтобы она рассказала обо всём сама, когда захочет.       Кисаме тихо усмехнулся, что не ускользнуло от брюнета, обеспокоенно посмотревшего в его сторону.       — Мне не очень хочется участвовать в чём-то подобном, но раз уж вы просите… Правда, тогда с моей стороны будет одно маленькое условие.

***

      Проснувшись, Эрю почувствовала себя заново родившейся. Девушка почти сразу вспомнила о том, что произошло до её отдыха, правда, над некоторыми деталями из воспоминаний пришлось поразмыслить. Например, она не до конца поняла, что именно помогло ей в момент, когда качка судна достигла, как тогда казалось, пика вместе с подыгрывающим той чувством тошноты. Что-то красное, две точки…       Это были глаза. Шаринган Учих, способный не только погружать в какую-либо иллюзию, но и напрямую влиять на состояние человека воссозданной картиной в положительном или негативном ключе.       «Получается, это было гендзюцу, — подумала Байс, опустив ноги с постели. — Итачи использовал на мне гендзюцу».       Куноичи помнила несколько случаев, при которых она также попадала в иллюзию. Те моменты были не слишком очевидными: зачастую Учиха использовал Кеккей Генкай при тренировках с ещё совсем юной Эрю, дабы в очередной раз позабавить себя тем, как менялось выражение её лица с победного на растерянное. В остальном он почти никогда не прибегал к помощи шарингана. Мужчина знал, что Эрю немного побаивается того, что может увидеть после столкновения с его глазами.       «Надеюсь, он не мог…» — богиня сильно переживала, что, забравшись ей в голову, Учиха мог заметить что-то, что точно сказало бы ему о том, кто она. Вряд ли нукенин позволил бы себе копаться в сознании младшего коллеги, даже если бы и правда был заинтересован в его прошлом, но всё же лёгкий холодок от подобных мыслей пробежал по её спине.       Отбросив пугающие думы, девушка поднялась на ноги. Совсем лёгкое головокружение дало о себе знать. Эрю давно не ела и даже не пила, боясь, что её желудок может среагировать плохо на какие-либо подачки. Сейчас же, пока новые приступы ещё не наступили, хотелось перекусить хотя бы немного, дабы не валиться с ног.       Перевязав бинт на груди по новой и в целом приведя себя в порядок, Байс отодвинула шторку на маленьком окне. По ту сторону было ещё светло, вероятно, сейчас был ранний вечер. Богиня немного приободрилась от понимания оного и, поправив за собой кровать, отправилась на верхнюю палубу, предварительно умывшись.       Наверху все были заняты делами. Капитан корабля, как только увидел девушку со шканцев, приветственно махнул ей свободной ладонью, не держащейся за штурвал. Эрю легко поклонилась в ответ. Видимо, шкипер знал, что напарник нанятого им человека малость захворал, и был обрадован его возвращению к работе. Правда вот фиолетоволосая пока не могла сказать, насколько она была готова к этому. Её уже практически не укачивало, однако остаточное чувство, время от времени вновь проявляющее себя где-то чуть ниже рёбер и у горла, заставляло откинуть мысли о том, что Байс полностью переборола недуг.       Богиня внимательно осмотрелась по сторонам. Ей хотелось найти Учиху и узнать, всё ли в порядке, а также поблагодарить его за оказанную им неожиданную, но своевременную помощь. Не заметив брюнета ни в носовой, ни в кормовой части, особа немного помялась на месте, после чего подошла к тому самому месту, где ещё с утра мучилась с тошнотой, встав между ограждением и надстройкой. Тень от последней накрыла её, и девушка, выглянув за фальшборт, уставилась на зелёно-серые волны. Те плескались, создавая выраженную рябь на поверхности моря, но были куда меньше, нежели до рассвета. Раз за разом ударяясь о борт корабля, вода разбивалась на мелкие брызги и вновь возвращалась в общую массу, собираясь в новые гребни.       Эрю смотрела на этот завораживающий процесс до тех пор, пока в её глазах не помутнело, а к горлу вновь не подкатил ком. Она зажмурилась, немного отвела бёдра назад и нагнулась, уперевшись лбом в собственное предплечье, лежащее на ограждении. Глубокий вдох помог немного отогнать напомнившие о себе ранее чувства.       — Морская болезнь, — поставил диагноз кто-то совсем рядом. Байс распахнула глаза и уже через секунду резко выпрямилась, обернувшись. Взгляд Хошигаки тут же жадно вцепился в неё, словно в какой-то интересный экспонат, и следом на губах акула вылезла прехитрейшая улыбка.       Эрю будто парализовало.       Сперва она внутренне обрадовалась, понимая, что видит перед собой человека, спасшего ей жизнь два года назад, но подвергшего такими действиями опасности себя. Кисаме, шиноби с невероятно большим объёмом чакры, владеющий одним из легендарных мечей, в прошлом немного пугающий, но любимый ею из-за манер персонаж, вновь стоял перед ней. На нём был практически такой же костюм, как в дни его примыкания к Акацки. От чёрного комбинезона тот отличало лишь то, что это был комплект из тёмных штанов и облегающей безрукавки, прекрасно подчёркивающей каждый мускул на теле гиганта.       Следом за радостью и рассматриваниями нукенина пришло осознание того, чем может сулить их встреча. Богиня сдержала воодушевлённый взор и желание как-нибудь выразить чувства по поводу целостности акула, отчего стало похоже, что она малость его испугалась, выпучив зенки и, видимо, вдобавок проглотив язык.       Хошигаки тихо проскрипел себе под нос, ощерившись в очередном лукавом оскале.       — Смотри на горизонт, а не на волны.       Эрю потерянно вскинула брови, но уже через несколько секунд до неё дошёл смысл сказанного, и она, покосившись в сторону размытой линии вдалеке, кивнула.       — Хорошо… Спасибо.       Словно под взглядом хищника медленно повернувшись к ограждению, Байс послушно уставилась куда-то прямо. Кисаме почему-то не ушёл, а встал практически вплотную, тоже уперевшись локтями в поверхность на уровне пояса и издав привычный, настораживающий его оппонентов тихий смех. Богиня сначала отвернула голову и нервно сглотнула, а когда через какое-то время решила проверить, не покинул ли её гигант, наткнулась на его физиономию буквально в нескольких сантиметрах от своего плеча. Акул словно играл в немой допрос и таращился на неё многоожидающим взглядом.       — Ч-что? Почему вы так смотрите?       Мог ли он её узнать?       — Да так. Не видел тебя здесь до этого, поэтому и удивился столь юному пассажиру на борту.       Учиха вырулил к тому же месту как раз вовремя. Заметив две хорошо знакомые ему спины, он замер, приоткрыв рот.       Эрю нахмурилась, стараясь думать логически, а не как обычно. Не видел до этого? Получается, Хошигаки был здесь изначально? Но почему же тогда она о нём ничего не слышала? И… кажется, он ещё ничего не понял.       Богиня сохранила серьёзный и даже недоверчивый вид. Понимая, что шанс будет лишь один, она решила действовать уверенно, дабы показать синекожему совсем другого человека, в котором он не узнал бы куноичи из селения Листа.       — Кстати… А ведь я вас тоже раньше не видел. Кто вы такой и откуда здесь взялись? — голос Эрю звучал практически по-мальчишечьи, а сама она, встав по стойке «смирно», теперь пытливо въедалась взглядом в лицо мечника.       — Я пират. Веду захват вашего судна, — совсем немного помедлив с ответом за размышлениями о том, что девушка и правда заговорила с ним от имени парня, Кисаме ухмыльнулся. Байс, словно до сих пор оставшись в том самом времени, когда их с Хошигаки связывала особая «любовь» друг к другу, скуксилась и в сомнительном взгляде сощурила веки.       — На вашем месте я бы так не шутил.       — Шутки?..       Брови Итачи поползли вверх, а сам он едва удержался, чтобы не нарушить воссоединение этих двоих, поставив на ноги схваченную за шкирку Эрю, которая теперь пищала на всю палубу от того, что его бывший напарник запрокинул её по пояс на ту сторону борта.       — Это моя команда, познакомься. Готова растерзать тебя в считанные секунды по моему приказу, — самодовольно хихикал нукенин, пока девчушка, которую он решил проучить, в панике таращилась вниз, видя, как несколько плавников сопровождают судно, кружа близ него.       — А я не боюсь акул! — выпалила богиня, упираясь носочками в фальшборт с внутренней стороны и впиваясь пальцами рук в его верхушку. — Что может быть милее больших и зубастых А-АКУ-УЛ!!!       — Уже познакомились?       Кисаме покосился себе за плечо и почти сразу же вернул Байс, позабывшую про тошноту даже в положении вниз головой, обратно на палубу. Он потянул особу за воротник, за который всё это время держал, и, подняв её свешенную верхнюю часть тельца, напоследок легонько дёрнул на себя. Эрю на заплетающихся ногах влетела в его бок, но почти тут же выпрямилась, насупив носик.       — Что вы себе п..!       — Рю.       Девушка умолкла, не сразу увидев рядом Итачи, как и не услышав в панике и шуме волн его фразы до этого, и повернула голову. Бывший отступник улыбнулся, заметив быстро сменившуюся эмоцию на её лице, и ступил ближе к двоим.       — Тебе лучше?       Эрю замялась, кидая взор то на одного нукенина, то на другого.       — Д-да… Я…       — Маленький паршивец, — выдал вдруг синекожий, отчего виноватый взгляд Эрю прямо на глазах Учихи вновь принял боевой вид. — Тебя не учили, как нужно разговаривать со старшими в команде?       — А вы что, к ним относитесь? — ударила в ответ Байс, вытаращившись на глядящего на неё сверху вниз акула, и стоящий подле двоих гений не выдержал, поникнув вместе с обречённым вздохом. Он печально уставился куда-то к себе в ноги, решив дать им довершить перепалку без его участия. — Сами сказали, что пират!       — Я сказал это после того, как ты задал вопрос своим наглым писклявым голоском!       — У кого это писклявый голосок, вы, рыба-переросток?!       — Иди-ка сюда, малец… Хватит визжать, ты же не девчонка?.. Нет-нет, Итачи-сан, не вмешивайтесь, убить его было бы слишком просто.