My affectionate killer

Чимин молчал. Дыхание Юнги чувствовалось на собственных губах, и оно было ровным. Младший же, сколько ни пытался сохранять внешнее спокойствие, внутри испытывал целый океан эмоций, причём совершенно разных. Они стояли в теперь недопустимой близости, чувствуя дыхание и каждый взмах ресниц друг друга, и молчали. Минуту, две, три… Вечность. — Убийства? — спокойным голосом, но внутренности при одном этом слове содрогались. — Да, — так же невозмутимо, как будто они говорят о погоде. Хотя… — Хорошая погода сегодня, — он, блин, серьёзно? — По-моему жарковато, — выдохнул Чимин прямо в губы старшего и облизнулся. Юнги тихо усмехнулся и отстранился, медленно разворачиваясь и, очевидно, собираясь уходить. — Постой! — конечно, Чимин хотел знать правду. Кажется, около пяти минут назад, Юнги держал около его лба пистолет, а сейчас, как ни в чем не бывало, уходит непонятно куда. — Да подожди ты, — Чимин очухивается и бросается за хёном, хватая за руку. Тот неторопливо поворачивает голову и смотрит прямо в шоколадные глаза блондина. — Что? — его голос хриплый, губы сухие, а на линии скулы кровоточащий порез, непонятно откуда взявшийся. Кажется, это не совсем нормально, но Чимин видит в этом эстетику. — Ты говорил про моё убийство, — младший снова облизнулся, на секунду устремляя взгляд на губы Юнги, но тут же возвращаясь обратно к глазам. — Нельзя ли поподробнее? — Это тебя не касается, — и он снова разворачивается, выдергивая свою руку из Чиминовой, но тот ловко цепляет край его толстовки. — В смысле «не касается»? — возмутился младший, — Ты пять минут назад держал возле моей головы дуло, забыл? — Ещё громче прокричи, — абсолютно спокойно перебивает Юнги, тем самым успокаивая и немного смущая Чимина, который сам не заметил, как начал активно жестикулировать свободной рукой, а второй яростно цеплялся за толстовку хёна. — Завтра в одиннадцать вечера здесь же. Я тебе все расскажу, — Юнги освободил одежду от хватки младшего и, слегка отойдя и обернувшись, добавил: — Спокойной ночи, Чимин, высыпайся. И он ушёл, оставив блондина одного в раздумьях. Да, Юнги, выспаться сегодня явно не получится.

***

Чонгук сидел в студии и напряжённо рассматривал нарезки с партиями на мониторе. Новая песня была почти готова, и все ребята работали очень много и усердно, чтобы она вышла яркой и красивой. Раздался чуть слышный стук в дверь. — Мм? — не отрываясь от монитора отозвался Гук. — Чонгук~а, — в дверном проёме показалась белобрысая макушка Чимина, а затем и сам её обладатель. — Ты занят? — Мм… Угу, — также смотря в экран, промычал макнэ. — Ээ… Я позже тогда зайду, наверное, — Чимин неловко поджал губы и хотел уйти, но, вдруг, Гук как будто очнулся, отрываясь от нарезок. — Чимин-хён? Подожди, я увлёкся, заходи, — Чимин, получив разрешение, тут же прошмыгнул в студию. Она определённо отличалась от студий Юнги или, например, Хосока. Здесь не было ярких деталей или украшений. Плакатов или текстов на стенах тоже не было. Чонгук любил простоту и комфорт, так что ничего лишнего тут точно было не найти. Чимин плюхнулся на небольшой диванчик напротив компьютера и в ожидании посмотрел на младшего. — Что-то случилось? — спросил макнэ, разворачиваясь на кресле лицом к хёну. — Ну… Не совсем, мне просто… Мне приснился кошмар пару дней назад, и я вряд ли смогу успокоиться, пока не расскажу его кому-то, — Чимин замялся. Конечно, он врал, но врал явно во благо. К тому же, он сам ещё толком ничего не знает. На часах семь вечера, до встречи ещё четыре часа, и Чимин ужасно волнуется. — Рассказывай, — Чонгук с уверенностью посмотрел на своего хёна и расположился на кресле поудобнее, показывая всем своим видом, что готов внимательно слушать. И Чимин рассказал. Правда, немного утаивая подробности, ведь, согласитесь, было бы довольно странно, если бы он помнил свой сон до мелочей? Чонгук и правда слушал его, временами хмурясь, но не перебивая, давая старшему закончить. Когда же вся история была рассказана, Гук покусал губы и сказал: — Ну, это, конечно, был только сон, но, Чимин~и, — тот внимательно посмотрел ему в глаза. — Мне кажется, ты слишком много думаешь о Юнги-хёне… Естественно, мы все сейчас очень обеспокоены его состоянием, но всё же, не стоит настолько переживать, все будет нормально, — и макнэ мягко улыбнулся, а Чимин не сдержал такой же нежной улыбки в ответ. Да, пусть не всё, что он рассказал Чонгуку, было правдой, но от самого факта того, что кто-то знает о его переживаниях, немного успокаивает. Причём не просто «кто-то», а его близкий друг и даже брат, которому Чимин полностью доверяет. — Спасибо тебе, Гук~и.

***

К одиннадцати все ребята, ожидаемо, уже разошлись по комнатам и каждый занимался своими делами. Чимин же выключил свет, сообщив, что устал и хочет спать, а сам оделся и очень тихо вылез из окна. В переулке было так же темно, как и вчера. Работал лишь один фонарь в самом конце улицы, но он тоже мало что освещал. Так что идти одному по такой темени было, как минимум, жутковато: Чимин то и дело оглядывался по сторонам. Наконец добравшись до места встречи, младший не обнаружил следов хёна и поёжился от пробирающего холода. Он не подумал о погоде и всего лишь накинул кардиган поверх футболки, вскоре об этом пожалев. Задумавшись о своём, Чимин не почувствовал приближение старшего сзади. — Ну привет. — Господи! — Он самый, не ори. — Ты нормальный так подкрадываться? — Испугался? — на лице Юнги можно было заметить едва промелькнувшую усмешку. — Конечно, — Чимин слегка обиженно толкнул хёна в грудь, но тут же спохватился, подняв глаза на лицо старшего. Тот смотрел как-то странно, но явно без неприязни или ненависти. — Ты хотел… рассказать мне, — младший поджал губы, напоминая о том, зачем они сюда пришли. — Пойдём, — Юнги кивнул и пошёл вперёд по переулку, явно желая, чтобы Чимин следовал за ним. Так он и сделал. Шуга шёл уверенно, не оглядываясь и смотря чётко вперёд. Чего не скажешь о Чимине: он семенил следом за брюнетом, постоянно озираясь по сторонам и ежась от холода. Сейчас он выглядел, как маленький и беспомощный котенок, старающийся не отстать от своей мамы. — Напомни, почему мы не могли поговорить в общежитии? — в очередной раз шарахаясь от постороннего звука, спросил Чимин. Юнги на этот вопрос лишь горько усмехнулся. — Скоро сам увидишь, — почти шёпотом ответил так, чтобы идущий сзади младший мог понять его. — И услышишь. Вскоре они подошли к какому-то магазину, который был заброшен уже, кажется, около трёх лет. — Юнги, что мы тут забыли? — Шуга ничего не ответил, зашёл куда-то за угол магазина и через несколько секунд вывел оттуда потрясающе красивый, большой, чёрный мотоцикл. Из-за цвета тот немного терялся в ночи, а пока Чимин смотрел на него, открыв рот, Юнги вывел его на дорогу и с громким рыком завёл. — Ну, чего стоишь? Залезай, — кивнул он младшему, указывая на место сзади себя. — Если боишься, могу шлем дать, — наблюдая за сомнениями Чимина, предложил Шуга. — Давай, — младший очень надеялся, что у Юнги нет ночного зрения, и он не видел того, как щеки Чимина налились краской, когда он принимал шлем из рук хёна и садился сзади него. — Держись. Терзаясь в сомнениях, Чимин аккуратно положил руки на плечи Юнги, думая, что сможет таким образом удержаться на мотоцикле. Старший на это лишь усмехнулся и нажал на газ. Как только этот дикий зверь рванул вперёд, Чимин понял, о чём просил Юнги и, отбросив стыд и смущение, крепко уцепился руками за его талию. А Шуга едва заметно улыбнулся, растворяясь в скорости и руках Чимина.

***

— Приехали, трусишка, — Юнги обернулся на младшего, все ещё отчаянно цепляющегося за его кожанку. — Глаза можно открыть. Юнги разворачивается к Чимину лицом и аккуратно снимает с его головы шлем, вешая на руль. Младший растерянно хлопает глазами, а потом оглядывается по сторонам и застывает на несколько секунд, затем обходит хёна и зачарованно смотрит с обрыва. — Это… Это крайняя точка Сеула? — Юнги кивнул. — Отсюда видно весь город… — Чимин поворачивается к старшему. Его глаза светятся счастьем и восхищением. — Нравится? — Юнги садится, свешивая ноги с обрыва и тоже смотря в даль. — Не то слово, — выдыхает Чимин, садясь рядом на траву. — Это невероятно… Ещё несколько минут они молчат, а потом Юнги решается нарушить тишину, все ещё не отводя взгляда от ночного Сеула. — Ты помнишь, зачем я звал тебя? — Чимин заметно напрягся, но кивнул. — Что ж, ты уверен, что хочешь услышать всю историю? Получив в ответ ещё один согласный кивок, Юнги вздохнул и начал свой рассказ: — Когда мне было девятнадцать, у нашей семьи совершенно не было денег. Как банально, не правда ли? — Чимин промолчал, а Шуга продолжил. — Я искал работу, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою семью, но меня никто не брал. — Почему? — Чимин повернул голову к хёну, а тот поднял рукав толстовки и оголил огромную татуировку в виде тигра на предплечье. — Из-за этого. Да и опыта работы у меня не было, — Чимин поджал губы и снова повернулся в сторону ночного города. — Однажды, когда я шёл по улице, мне предложили подзаработать. На кону стояли немалые деньги всего лишь за то, что я передам какой-то материал в нужные руки. — А ты? Что ты сказал? — Конечно же, я согласился, — горько усмехнулся Юнги, — После этого случая, со мной все чаще и чаще связывались их люди и просили о разных одолжениях. За деньги, естественно. И вот, однажды этим одолжением было убийство. Если коротко… — Юнги запрокинул голову назад и тяжело вздохнул. — Так я и стал киллером. Чимин прикрыл рукой рот и несколько раз моргнул, переводя взгляд на Шугу. — Ты хочешь сказать… Что все эти восемь лет нашего знакомства… Ты убивал людей? Да ещё и так, что никто из других мемберов… Да что там мемберов, никто в городе не знал об этом? — Если ты восхищаешься этим, то не стоит, — Юнги перевёл тяжёлый взгляд на младшего. — Это не то, чем нужно восхищаться, Чимин… Я не хотел этого. Младший надрывно выдохнул. — Так, ладно, а при чём здесь я? — Мне заказали убить тебя. Выстрел в лоб. Спасибо хоть, что пока не в прямом смысле. — Но… Кто? — Я не знаю, — пожал плечами Юнги. — Но мстят явно не тебе. — Не мне? А кому же тогда? — Мне, Чимин, — младший непонимающе нахмурился. — Поясни. — Они заставляют меня собственноручно убить человека, который дорог мне. — Я тебе дорог? — Блять, это действительно всё, что тебя сейчас волнует? — Чимин потупил взгляд. — Ты это имел ввиду, когда сказал, что ты плохой человек? — глаза младшего постепенно наполнялись слезами. — Только не надо плакать, пожалуйста, — Юнги зажмурился. Он не хотел, чтобы Чимин плакал. Не хотел видеть его слёз сегодня. — Ты не плохой, Юнги, — младший встал с земли, а Шуга поднялся за ним, так что они оказались лицом к лицу друг с другом. — Ты даже не представляешь, Чимин… — выдохнул старший в лицо донсена. Их губы плавно соприкоснулись, и каждый как будто спрашивал разрешения, в то же время давая его без слов. Никто из них ни разу не целовался по настоящему, но организм будто знал сам, что нужно делать. Языки плавно сталкивались друг с другом. На какое-то время, Юнги оторвался от мягких губ младшего. — Нельзя так делать, слишком опасно… Эту связь нужно рушить… — Поздно, Юнги, — Чимин еле заметно улыбнулся, снова целуя Мина. — Теперь связь нерушима.