My affectionate killer

Чимин еле разлепил веки. Голова болела, а глаза резало солнечным светом, пробивающимся в окно. Если он проснулся сам, а не кто-то из мемберов пришёл будить его, значит ещё нет одиннадцати. Блондин встал и подошёл к зеркалу, откуда на него смотрел растрёпанный, заспанный парень. В принципе, как обычно, но что-то в нём явно изменилось. Только вот что именно, он пока и сам не понял. Что было ночью? Всё, как в тумане. Размытая картинка ночного города и тихо стрекочущие сверчки на фоне, а на переднем плане поцелуй. Долгий, плавный, нежный и определённо не обычный. Ошибка? Точно нет. По крайней мере, для Чимина. А что было в голове Юнги, младший сейчас и узнает. Блондин умылся, расчесал волосы рукой, надел спортивные штаны и свободную футболку, а потом вышел в коридор. На удивление, все и правда ещё спали. Парень поймал себя на мысли, что так и не посмотрел время. Наплевав на все и решив, что посмотрит позже, Чимин спустился по лестнице на кухню. Есть-то хотелось. К своему удивлению, он обнаружил сидящего на диване Тэхёна, который что-то смотрел на телефоне. — Тэ? — тихо, чтобы никого не разбудить, но с нотками удивления в голосе, позвал он. — Чимин? — подпрыгнул на месте Тэхён, поворачивая голову к старшему, спокойно идущему к холодильнику. — Тихо, не ори, — Чимин достал бутылочку с банановым молоком и отпил немного. — Ты знаешь, что Чонгук тебя за молоко убьёт? — усмехнулся Тэ, поднимая взгляд на хёна. Тот лишь отмахнулся. — Там ещё есть, — в подтверждение своих слов, Пак вновь открыл холодильник, демонстрируя ещё две таких же бутылочки. — Все спят ещё? Стоило этому вопросу прозвучать, как откуда-то сверху послышался звон чего-то разбитого и отборный мат. — Видимо, уже нет. Чимин поставил молоко на стол и торопливо поднялся по лестнице, тут же натыкаясь на сонного Юнги, неловко стоящего над разбитой вазой. — Ты тут живой? — приближаясь, спросил Чимин. — Ой, я вас разбудил? — в глазах Шуги на секунду проскальзнула вина. Надо же, какой ранимый. — Не, мы уже с кухни, — произнёс Чимин, кивнув на Тэ, застывшего на лестнице. Тот ярко улыбнулся и помахал рукой, на что Юнги лишь закатил глаза. — Спускайтесь, я сейчас приду тоже, — обратился Чимин к друзьям и, одновременно с этим сметая осколки в совок. Юнги едва заметно кивнул и развернулся к лестнице, а Тэ оглянулся на дверь Чонгука. — Ща, я кролика разбужу, а то он просил, — и, лукаво подмигнув хёну, скрылся за дверью. Чимин усмехнулся, дособирал всё, что осталось и спустился вниз к Юнги, сидящему на том же месте, что и Тэ, и тоже залипая в телефон. — Ты не порезался? — младший плюхнулся рядом. Юнги помотал головой, немного хмурясь в экран телефона. — Что такое? Старший тут же отложил гаджет и перевёл взгляд на Пака. — Ничего, всё нормально, — на это Чимин пожал плечами и упёрся взглядом в пол. — Хочешь что-то сказать? — Юнги рассматривал его лицо и даже не пытался скрыть это, а тому становилось всё более неловко. — А ты? — Нет. — Я тоже. В кухне снова воцарилось молчание, периодически разбавляемое звуками холодильника. Вообще-то, младший не хотел ничего говорить, он хотел лишь узнать, что поцелуй значит для него. Был ли он так же важен, как и Чимину? Был ли он первым, как у Чимина? Чёрт, Пак определённо врал. Он ужасно хотел поговорить.

***

В целом, остаток дня прошёл, как обычно, так что Чимин, вымотанный и уставший после тяжёлых тренировок, шёл к себе в комнату, как вдруг услышал странные звуки, доносящиеся с маленького балкончика за углом. Любопытство взяло верх, и блондин аккуратно выглянул из-за стенки, сразу же увидев Юнги, стоящего к нему спиной и разговаривающего с кем-то по телефону. Этот «кто-то» был явно не самым приятным собеседником, ведь Юнги переодически хмурился, да и в принципе выглядел так, будто его насильно заставили съесть три лимона подряд. Из-за этого Чимин прислушался. В глубине души он, конечно, понимал, что поступает не очень правильно, и вообще, подслушивать нехорошо, но его любопытство было явно с этим не согласно. До ушей Пака донеслась тихая и спокойная речь Юнги: Я сказал, что не хочу этого делать, я не смог. Нет. Мы уже говорили об этом, я хочу расторгнуть контракт. Плевать на деньги. Нет. Сегодня? Принято. Да, я сделаю. После этого старший положил трубку, оперся руками об ограждение и тяжело выдохнул, смотря в даль. А тем временем Чимин решил, что пора смываться, иначе хён увидит его. Зайдя в свою комнату, он дождался, пока Шуга скроется у себя, а затем слегка высунулся из окна в ожидании. Спустя некоторое время, из соседней форточки и правда показалась голова старшего, после чего вылез он сам и так же тихо, как в прошлый раз, спрыгнул на землю, ещё раз оглядываясь и торопливым шагом устремляясь по дороге. Чимин, недолго думая, двинулся за ним. Минут через десять быстрой ходьбы, Юнги остановился, осмотрелся по сторонам и спрятался за угол, а Чимин тем временем, сел за куст так, чтобы он видел все, а его не видел никто. Через некоторое время, в конце улицы показался какой-то парень, одетый в серые спортивные штаны и черную куртку. Он шёл, уткнувшись в телефон и, кажется, не замечал больше ничего вокруг. Тем временем Шуга достал из-под кожанки пистолет, надел на него что-то похожее на глушилку и будто занял исходную позицию. Чимин не понимал, что происходит, и почему хён делает всё это сейчас, хотя подсознание уже било тревогу и кричало «уходи отсюда». Но младший оставался сидеть на месте, не двигаясь и внимательно наблюдая. Когда парень в серых штанах подошёл к углу, Юнги вышел из своего укрытия и, прошептав ему что-то напоследок, направил дуло пистолета прямо ему в лоб. Ожидаемо, выстрела слышно не было, но парень свалился на землю, а по дороге начало растекаться огромное кровавое пятно. Чимин, кажется, не дышал и не моргал, а его глаза очень сильно щипало. Он встал, уже не боясь, что его заметят и уставившись перед собой пустым взгляд. Слезы градом текли по щекам, но он их не чувствовал. Он видел только одного человека перед собой. Человека и труп, лежащий рядом. — Ю… Юнги… — голос дрожал, Чимин не мог контролировать его. Старший тут же обернулся на зов и сразу изменился в лице. Наверняка Пак сейчас выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок, потому что Юнги подлетел к нему со скоростью света, хватая за локоть и утаскивая подальше от тела. — Что ты здесь, блять, делаешь? — прошипел Юнги, разворачивая младшего лицом к себе. А тот поднял растерянные глаза, полные слез, отчаяния и страха от увиденного и ничего не говорил. — Тихо, прошу, — старший явно видел приближающуюся истерику младшего, поэтому без лишних вопросов притянул его к себе, одной рукой гладя по спине, а второй придерживая голову. В этот момент Пака прорвало и он начал очень сильно плакать. Тихо, как Юнги и попросил, но сильно. Они простояли так достаточно долго: Мин ничего не говорил и давал Чимину возможность показать свои эмоции, а младший всё не мог успокоиться. Когда дрожь в теле немного прошла, и всхлипы стали реже, Юнги отстранился, взял лицо Чимина в свои руки, вытер его слёзы и заглянул в глаза. — Здесь явно не безопасно, нужно идти, если ты готов, — Чимин слабо кивнул и позволил хёну взять себя под руку, чтобы не упасть. Ноги были ватными, жутко болела голова и хотелось спать, а мысли всё ещё были там, рядом с телом парня в серых штанах и чёрной куртке, лежащего на холодном асфальте в луже собственной крови.